И от этого мне стало особенно не по себе. Казалось, будто за моей спиной притаилась огромная ползучая тварь, готовая обрушиться на меня всем своим весом и сжимать в смертоносных объятиях до тех пор, пока не раздробит все мои кости.
— Я — хранительница хода, — продолжил шептать неведомый некто, скрывающийся за огненным прямоугольником пока закрытой двери. — Но я не узнаю твой запах. Кто ты?
— Меня зовут Беата, — тоненько пискнула я. Кашлянула, но все-таки продолжила, обмирая от собственной дерзости: — Вы не могли бы пропустить меня в Бристар, хранительница хода? Очень прошу!
— Беата? — в шипящем голове прорезалось искреннее удивление. — Беата… Незнакомое имя. Его я прежде не слышала. Впрочем — скажи слово, и можешь идти!
Слово, что еще за слово? Я с испугом заломила руки. Так, по всей видимости, эта змея, или кто она там, требует от меня пароль, который позволит ей пропустить меня дальше. Только откуда мне знать этот пароль?
Хм-м… Интересно, а откуда Нико его узнал? Хотя, скорее всего, отыскал в дневниках барона Этана. Жаль, что мне не довелось их прочитать.
— Слово, девочка, слово, — напомнила мне хранительница. — Я не могу ждать вечность.
Я опять утерла лоснящееся от пота лицо. Ох, и что делать?
— А что будет, если я признаюсь, что не знаю его? — робко поинтересовалась я.
Лучше бы я этого не делала! От закрытой двери пахнуло таким жаром, что я невольно отшатнулась и тут же уперлась спиной в противоположную стену. Увы, отступать дальше было некуда. И с замиранием сердца я наблюдала, как ползет огненная лента, постепенно охватывая камень за камень. Еще немного — и пламенем будет объят весь подвал.
— Если ты не знаешь нужного слова, то тогда войду я, — торжествующе пророкотала хранительница. — Наконец-то! После стольких лет ожидания — еда!
От ужаса у меня перехватило дыхание. Кто еда? Я — еда? По всему выходит, что да. Ай-ай-ай, как же мне это не нравится!
С оглушительным грохотом стена напротив меня раскололась. Черные трещины повторяли очертания того небольшого участка пространства, который еще не был охвачен огнем. Но теперь пламя не пугало меня. Меня пугало то, что эти трещины ширились на глазах, стремясь слиться друг с другом. А это значит, что вот-вот дверь откроется, и ко мне пожалует кровожадная и очень голодная гостья.
— Беата! — вдруг услышала я крик через треск огня, который бушевал всего в нескольких шагах от меня.
Я подняла голову и увидела Нико, который стоял около лестницы.
В багрово-черных отблесках огня было видно, что Нико только что из постели. Встрепанные темные волосы стояли дыбом, на ногах — легкие штаны, а рубашка просто накинута поверх и не заправлена в них. Ах да, об обуви молодой барон просто забыл, явившись сюда босиком.
— Нико, — прошептала я, чувствуя, как трескаются от пекла губы, покрываясь кровавыми корочками. Надо же, никогда бы не подумала, что буду рада видеть своего похитителя.
А в следующее мгновение Нико гордо вскинул голову и шагнул на пол. Зачем-то сбросил рубаху на пол и одним размытым движением преодолел разделяющее нас расстояние, оказавшись между мной и полуоткрытой дверью.
— Остановись, Шарриаш, — прошелестел его голос, до неузнаваемости искаженный бешенством. — Я, потомок барона Этана и наследник рода Бриан, приказываю тебе!
— Ну вот, опять все сначала! — с раздражением огрызнулась так называемая хранительница хода.
Интересно, мне показалось, или стало немного прохладнее? Впрочем, скорее всего, это из-за того, что теперь от пылающей стены меня закрывал Нико.
Я невольно скользнула взглядом по его спине. Надо же, худощавый, а мышцы имеются. В одежде этого незаметно.
Затем я посмотрела чуть пониже его поясницы и почувствовала, что краснею. Слишком легкие штаны были на Нико. От царящей здесь жары он вспотел, и полупрозрачная ткань прилипла к его телу, неприлично обрисовав ягодицы. Симпатичные такие, мускулистые ягодицы. Тьфу ты, демоны, и о чем я только думаю в этот момент!
Я сгоряча сплюнула, правда, моя слюна так и не достигла пола, мгновенно высохнув, и вновь вся оборотилась в слух.
— Ты снова начинаешь этот спор, Николас Бриан, — зло выговаривала невидимая пока хранительница хода моему спасителю. — Да, ты наследник барона Этана, но не его потомок. И не смей себя так называть!
— Да неужели? — Я не видела сейчас лица Нико, но не сомневалась, что он ехидно улыбается. — Тогда почему ты не убила меня при первой встрече?
— Потому что формально ты все же его сын, — неохотно отозвалась хранительница. — Формально, но не по крови! Поэтому, прошу, не злоупотребляй моим терпением и не заставляй меня пожалеть о том решении. Отойди, Николас. Отдай мне законную добычу. Она не сказала мне слова. Я имею полное право ее съесть.
Я гулко сглотнула от зловещей последней фразы. Ох, как не хочется умирать-то!
— А я уверен, что Беата просто растерялась, — неожиданно парировал Нико. — Она прекрасно знает, что надо сказать. Ты испугала ее своим эффектным появлением, вот все и вылетело у нее из головы.
— Правда? — недоверчиво переспросила хранительница. — А ну-ка — шаг в сторону, Николас! Если это так, то у твоей гостьи было достаточно времени, чтобы вспомнить нужное. Пусть говорит.
К моему ужасу Нико послушно отошел и встал чуть в стороне, вновь открыв мне вид на зловещий прямоугольник в стене, окаймленный лепестками пламени.
— Скажи мне слово, Беата, — прошелестела хранительница. — Скажи!
Я угрюмо вздохнула. Вот ведь привязалась-то! Да не знаю я никакого слова!
«Слово, — вдруг раздался прямо в моей голове голос Нико. — Беата, пароль — это и есть слово»
Объяснил, называется! Я и без того понимала, что пароль — это слово. Только какое? Мог бы и шепнуть украдкой, раз уж умеет проникать в мои мысли.
— Николас Бриан! — загремел рассерженный голос невидимой хранительницы, и я невольно пригнула голову. — Не мошенничай! Я чувствую твою магию! Если твоя гостья немедленно не скажет мне пароля, то я поджарю ее на медленном огне. А потом — мням — и съем!
Я опять содрогнулась от ужаса, зримо представив себе столь жуткую кончину. С немой мольбой посмотрела на Нико, который не отводил от меня странно напряженного взгляда. Я понимала, что больше он не рискнет мне помочь, потому как иначе мы погибнем оба. Пароль… Каким же может быть пароль? Что это значит: пароль — и есть слово? Ой, кажется, догадалась!
— Ну? — Огонь вдруг вспыхнул жарче и ярче. Отдельные лепестки пламени заструились по полу к моим ногам, и я вскрикнула от боли, ощутив жгучий укус ожога. Благо, что успела повыше подобрать платье, поэтому подол хоть и затлел, но не загорелся.
— Беата! — Нико рванул было ко мне, но воздух разрезал сноп искр, которые врезались в стену около меня. Я опять вскрикнула, почувствовав, как шею и грудь нестерпимо закололо тоненькими иголками .
— Стой, я скажу пароль! — взмолилась я, отчаянно хлопая по себе ладонями в отчаянных попытках погасить эти искры. — Слово!
Мгновенно огонь отступил от меня. Река пламени, подбирающаяся к моим ногам, на глазах стала скудеть, превратившись сначала в жалкий ручеек, а потом и вовсе распавшись на отдельные лужицы.
— Что ты сказала? — недоверчиво повторила хранительница.
— Ты просила назвать слово, я и назвала его, — дрожащим голоском отозвалась я, гадая, не делаю ли сейчас самую большую ошибку в жизни.
С тихим гудением пламя угасало. Я еще видела приоткрытую дверь на противоположной стороне от меня, но с каждым мигом ее очертания размывались и сливались с серым камнем.
— Пойдем!
Нико схватил меня за руку. Так сильно сомкнул пальцы на моем запястье, что я невольно застонала, но он не обратил на это никакого внимания. Молодой барон дернул меня в сторону лестницы. Затем, осознав, что по причине нервного ступора я пока не могу идти, подхватил меня на руки и рванул вперед.
— Ты помог ей! — вдруг обиженно взвыла за нашими спинами хранительница. — Николас, ты подсказал ей пароль! Я никогда тебе этого не прощу.
Нико не стал отвлекаться на оправдания. Он несся вверх по лестнице как бешеный сайгак, перепрыгивая сразу через две ступени.
«Там же закрыто», — успела удивленно подумать я.
А в следующее мгновение мир вокруг превратился в огненное пекло. Стены и низкий свод опасно заалели, наливаясь жаром. Позади послышался грозный рокот, и я знала, что это пламя жадно лижет камень, силясь догнать Нико.
— Держись! — прокричал он, пытаясь пересилить оглушающий грохот, царящий вокруг. Прижал меня к себе крепче. И вдруг ступени под ним разлетелись на множество осколков. Нико с силой швырнуло вперед, затем куда-то в бок. А потом я пребольно ударилась головой обо что-то очень острое и очень твердое и позорно отключилась.
«Зато будет не больно умирать от огня», — успела я подумать перед тем, как сознание полностью покинуло меня.
Я чувствовала себя так, будто лениво и с удовольствием покачивалась в прохладной чистой воде. Унялась боль от ожогов и многочисленных ушибов, полученных после бегства от хранительницы хода. Восхитительное ощущение невесомости и всеобъемлющего блаженства охватило меня. Все позади. Я спаслась. Я не умру, погребенной заживо в каменном мешке, и не сгорю. Я буду жить долго и счастливо…
— Сейчас будет немного больно, — вдруг нарушил эту идиллию знакомый голос.
Я открыла глаза и увидела Нико. Я опять была в той же комнате, где очнулась после своего похищения, и опять лежала на той же кровати. Правда, теперь от моего платья остались одни обгорелые лоскутки, а кожа была покрыта густым слоем сажи. Хм-м, интересно, а лицо у меня такое же чумазое?
— Сейчас будет немного больно, — повторил Нико, и я с ужасом увидела, как в его руках нестерпимо ярко сверкнул остро заточенный нож.
Ой, наверное, барон просто в ярости после моей попытки бегства и сейчас намерен жестоко наказать меня за нее!
— Не надо, постой, — жалобно залепетала я и попыталась уползти от этого садиста. Только получалось плохо. Тело почему-то совершенно не желало меня слушать. Все, что мне оставалось, — лишь лежать и наблюдать за тем, как нож медленно приближается к моей груди. Я всхлипнула и опять взмолилась: — Ну пожалуйста, прости меня!
— А? — несколько растерянно переспросил Нико, к моему облегчению, так и не опустив занесенную надо мной руку с ножом. — Беата, ты почему плачешь?
Какой дурацкий вопрос! И я опять всхлипнула, чувствуя себя как никогда ранее несчастной. А почему мне не плакать? Столько всего произошло со мной за последнюю пару дней! И чем только я так прогневила богов, что они послали на мою долю столько испытаний?
— Не убивай меня, — попросила я. — Или убей, только сделай это быстро!
Нико с таким искренним недоумением нахмурился, будто я вдруг заговорила на каком-то незнакомом ему языке. Но спустя миг в его темно-карих глазах зажегся огонек понимания. Он посмотрел на нож в своих руках и от души расхохотался. Я же говорю — псих! Только безумцы могут радоваться страху и боли своих жертв.
Впрочем, достаточно скоро Нико понял, что его веселье, мягко говоря, неуместно, и я не рвусь поддержать его, поэтому прекратил смеяться так же резко, как и начал.
— Да не собираюсь я тебя резать, — заверил он меня, при этом даже не подумав опустить нож. Поразмыслил немного и кровожадно завершил: — Хотя, признаюсь честно, наказать тебя за эту выходку не мешало бы. Сколько дел наворотила — с ума сойти можно! Ты поссорила меня с хранительницей! Это же просто катастрофа. А еще магический ход оказался завален. Нет, я, безусловно, сумею все исправить, но потребуется время… И все зависит от того, как долго на меня будет дуться Шарриаш. Она и близко не подпустит меня к своему обиталищу, пока не успокоится и не остынет. Причем остыть ей надо в прямом смысле слова. В общем, я и не представлял, что ты способна на такое.
— На какое — такое? — огрызнулась я, но тут же прикусила язычок, покосившись на нож, все еще находящийся в опасной близости от меня. После короткой паузы продолжила уже мягче: — Сам посуди — ты не оставил мне иного выбора!
— Мысль о свадьбе со мной настолько противна тебе, что ты предпочла бы умереть, лишь бы не допустить ее? — правильно истолковал мои слова Нико, хотя я и не сказала об этом прямо.
Я поморщилась, не желая начинать этот разговор. По-моему, момент для выяснения отношений выбран крайне неудачно, учитывая то, что в руках моего оппонента находится оружие. А еще меня беспокоило то, что кожу на груди и лице начинает ощутимо пощипывать.
— Ох, прости, в самом деле, лучше поговорить об этом позже! — спохватился Нико и окинул меня обеспокоенным взглядом. — Сперва надлежит заняться твоими ожогами. Если не поторопиться, то останутся шрамы.
Шрамы? На лице и груди? Я внутренне содрогнулась от этого известия. Ох, даже страшно представить, в какую уродину я превращусь!
— Не дергайся, — попросил меня Нико и поднес нож вплотную ко мне. — Сейчас я срежу твое платье.
Я нервно хихикнула и попыталась спрятаться под одеяло. Правда, потерпела в этом сокрушительное поражение — тело по-прежнему отказывалось служить мне. Демоны, да я даже мизинцем не могла пошевелить, как будто находилась под действием какого-то парализующего заклинания. Впрочем, весьма вероятно, так оно и было. И мне очень не нравились намерения Нико раздеть меня догола.
— А нельзя ли обойтись без этого? — ворчливо осведомилась я, чувствуя, как щеки заливает ярко-алый румянец стыда.
— Нет, Беата, я должен видеть, как сильно ты пострадала, — на удивление серьезно и спокойно ответил Нико. — Без этого я не смогу должным образом сформулировать целебное заклинание.
— А ты еще и целитель? — удивилась я, отчаянно пытаясь протянуть время до момента полного моего разоблачения. Хм-м, как-то неловко выразилась. Я имею в виду — оголения.
— Магия смерти и магия жизни имеют гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд, — как-то очень мудрено выразился Нико и осторожно поддел лезвием ножа правый рукав моего сильно пострадавшего платья. — Чтобы убить человека магией, необходимо знать, как функционируют его внутренние органы. Но то же самое требуется и для того, чтобы вылечить его. А сейчас не дергайся, Беата! А то я могу случайно поранить тебя.
Не дергайся! Издевается он, что ли? Как будто не понимает, что я не способна сейчас оказать ему ни малейшего сопротивления.
Я обреченно закрыла глаза, услышав треск разрезаемой материи. Прошло всего несколько секунд, а Нико быстро и умело освободил меня от остатков того тряпья, которое совсем недавно было одним из моих лучших платьев.
Я продолжала старательно жмуриться, не позволяя себе даже краткого взгляда в сторону Нико. От осознания, что я лежу сейчас абсолютно обнаженная, а он вдумчиво и медленно изучает мое тело, подмечая малейший недостаток, было не просто не по себе, а очень и очень стыдно. От смущения теперь горело не только мое лицо. Краска волнения быстро переползла и на шею с грудью. От этого неприятное чувство жара и щипания усилилось многократно. Теперь я кривила губы, удерживая себя от стонов.
— Да, придется потрудиться, — наконец, услышала я вердикт Нико.
— Что, так страшно? — осмелилась подать я голос, при этом по-прежнему не глядя на него.
— После того, как я закончу, и следа не останется, — заверил меня Нико.
Я тяжело вздохнула и осмелилась кинуть на него один быстрый взгляд через полуопущенные ресницы.
— Я — хранительница хода, — продолжил шептать неведомый некто, скрывающийся за огненным прямоугольником пока закрытой двери. — Но я не узнаю твой запах. Кто ты?
— Меня зовут Беата, — тоненько пискнула я. Кашлянула, но все-таки продолжила, обмирая от собственной дерзости: — Вы не могли бы пропустить меня в Бристар, хранительница хода? Очень прошу!
— Беата? — в шипящем голове прорезалось искреннее удивление. — Беата… Незнакомое имя. Его я прежде не слышала. Впрочем — скажи слово, и можешь идти!
Слово, что еще за слово? Я с испугом заломила руки. Так, по всей видимости, эта змея, или кто она там, требует от меня пароль, который позволит ей пропустить меня дальше. Только откуда мне знать этот пароль?
Хм-м… Интересно, а откуда Нико его узнал? Хотя, скорее всего, отыскал в дневниках барона Этана. Жаль, что мне не довелось их прочитать.
— Слово, девочка, слово, — напомнила мне хранительница. — Я не могу ждать вечность.
Я опять утерла лоснящееся от пота лицо. Ох, и что делать?
— А что будет, если я признаюсь, что не знаю его? — робко поинтересовалась я.
Лучше бы я этого не делала! От закрытой двери пахнуло таким жаром, что я невольно отшатнулась и тут же уперлась спиной в противоположную стену. Увы, отступать дальше было некуда. И с замиранием сердца я наблюдала, как ползет огненная лента, постепенно охватывая камень за камень. Еще немного — и пламенем будет объят весь подвал.
— Если ты не знаешь нужного слова, то тогда войду я, — торжествующе пророкотала хранительница. — Наконец-то! После стольких лет ожидания — еда!
От ужаса у меня перехватило дыхание. Кто еда? Я — еда? По всему выходит, что да. Ай-ай-ай, как же мне это не нравится!
С оглушительным грохотом стена напротив меня раскололась. Черные трещины повторяли очертания того небольшого участка пространства, который еще не был охвачен огнем. Но теперь пламя не пугало меня. Меня пугало то, что эти трещины ширились на глазах, стремясь слиться друг с другом. А это значит, что вот-вот дверь откроется, и ко мне пожалует кровожадная и очень голодная гостья.
— Беата! — вдруг услышала я крик через треск огня, который бушевал всего в нескольких шагах от меня.
Я подняла голову и увидела Нико, который стоял около лестницы.
В багрово-черных отблесках огня было видно, что Нико только что из постели. Встрепанные темные волосы стояли дыбом, на ногах — легкие штаны, а рубашка просто накинута поверх и не заправлена в них. Ах да, об обуви молодой барон просто забыл, явившись сюда босиком.
— Нико, — прошептала я, чувствуя, как трескаются от пекла губы, покрываясь кровавыми корочками. Надо же, никогда бы не подумала, что буду рада видеть своего похитителя.
А в следующее мгновение Нико гордо вскинул голову и шагнул на пол. Зачем-то сбросил рубаху на пол и одним размытым движением преодолел разделяющее нас расстояние, оказавшись между мной и полуоткрытой дверью.
— Остановись, Шарриаш, — прошелестел его голос, до неузнаваемости искаженный бешенством. — Я, потомок барона Этана и наследник рода Бриан, приказываю тебе!
— Ну вот, опять все сначала! — с раздражением огрызнулась так называемая хранительница хода.
Интересно, мне показалось, или стало немного прохладнее? Впрочем, скорее всего, это из-за того, что теперь от пылающей стены меня закрывал Нико.
Я невольно скользнула взглядом по его спине. Надо же, худощавый, а мышцы имеются. В одежде этого незаметно.
Затем я посмотрела чуть пониже его поясницы и почувствовала, что краснею. Слишком легкие штаны были на Нико. От царящей здесь жары он вспотел, и полупрозрачная ткань прилипла к его телу, неприлично обрисовав ягодицы. Симпатичные такие, мускулистые ягодицы. Тьфу ты, демоны, и о чем я только думаю в этот момент!
Я сгоряча сплюнула, правда, моя слюна так и не достигла пола, мгновенно высохнув, и вновь вся оборотилась в слух.
— Ты снова начинаешь этот спор, Николас Бриан, — зло выговаривала невидимая пока хранительница хода моему спасителю. — Да, ты наследник барона Этана, но не его потомок. И не смей себя так называть!
— Да неужели? — Я не видела сейчас лица Нико, но не сомневалась, что он ехидно улыбается. — Тогда почему ты не убила меня при первой встрече?
— Потому что формально ты все же его сын, — неохотно отозвалась хранительница. — Формально, но не по крови! Поэтому, прошу, не злоупотребляй моим терпением и не заставляй меня пожалеть о том решении. Отойди, Николас. Отдай мне законную добычу. Она не сказала мне слова. Я имею полное право ее съесть.
Я гулко сглотнула от зловещей последней фразы. Ох, как не хочется умирать-то!
— А я уверен, что Беата просто растерялась, — неожиданно парировал Нико. — Она прекрасно знает, что надо сказать. Ты испугала ее своим эффектным появлением, вот все и вылетело у нее из головы.
— Правда? — недоверчиво переспросила хранительница. — А ну-ка — шаг в сторону, Николас! Если это так, то у твоей гостьи было достаточно времени, чтобы вспомнить нужное. Пусть говорит.
К моему ужасу Нико послушно отошел и встал чуть в стороне, вновь открыв мне вид на зловещий прямоугольник в стене, окаймленный лепестками пламени.
— Скажи мне слово, Беата, — прошелестела хранительница. — Скажи!
Я угрюмо вздохнула. Вот ведь привязалась-то! Да не знаю я никакого слова!
«Слово, — вдруг раздался прямо в моей голове голос Нико. — Беата, пароль — это и есть слово»
Объяснил, называется! Я и без того понимала, что пароль — это слово. Только какое? Мог бы и шепнуть украдкой, раз уж умеет проникать в мои мысли.
— Николас Бриан! — загремел рассерженный голос невидимой хранительницы, и я невольно пригнула голову. — Не мошенничай! Я чувствую твою магию! Если твоя гостья немедленно не скажет мне пароля, то я поджарю ее на медленном огне. А потом — мням — и съем!
Я опять содрогнулась от ужаса, зримо представив себе столь жуткую кончину. С немой мольбой посмотрела на Нико, который не отводил от меня странно напряженного взгляда. Я понимала, что больше он не рискнет мне помочь, потому как иначе мы погибнем оба. Пароль… Каким же может быть пароль? Что это значит: пароль — и есть слово? Ой, кажется, догадалась!
— Ну? — Огонь вдруг вспыхнул жарче и ярче. Отдельные лепестки пламени заструились по полу к моим ногам, и я вскрикнула от боли, ощутив жгучий укус ожога. Благо, что успела повыше подобрать платье, поэтому подол хоть и затлел, но не загорелся.
— Беата! — Нико рванул было ко мне, но воздух разрезал сноп искр, которые врезались в стену около меня. Я опять вскрикнула, почувствовав, как шею и грудь нестерпимо закололо тоненькими иголками .
— Стой, я скажу пароль! — взмолилась я, отчаянно хлопая по себе ладонями в отчаянных попытках погасить эти искры. — Слово!
Мгновенно огонь отступил от меня. Река пламени, подбирающаяся к моим ногам, на глазах стала скудеть, превратившись сначала в жалкий ручеек, а потом и вовсе распавшись на отдельные лужицы.
— Что ты сказала? — недоверчиво повторила хранительница.
— Ты просила назвать слово, я и назвала его, — дрожащим голоском отозвалась я, гадая, не делаю ли сейчас самую большую ошибку в жизни.
С тихим гудением пламя угасало. Я еще видела приоткрытую дверь на противоположной стороне от меня, но с каждым мигом ее очертания размывались и сливались с серым камнем.
— Пойдем!
Нико схватил меня за руку. Так сильно сомкнул пальцы на моем запястье, что я невольно застонала, но он не обратил на это никакого внимания. Молодой барон дернул меня в сторону лестницы. Затем, осознав, что по причине нервного ступора я пока не могу идти, подхватил меня на руки и рванул вперед.
— Ты помог ей! — вдруг обиженно взвыла за нашими спинами хранительница. — Николас, ты подсказал ей пароль! Я никогда тебе этого не прощу.
Нико не стал отвлекаться на оправдания. Он несся вверх по лестнице как бешеный сайгак, перепрыгивая сразу через две ступени.
«Там же закрыто», — успела удивленно подумать я.
А в следующее мгновение мир вокруг превратился в огненное пекло. Стены и низкий свод опасно заалели, наливаясь жаром. Позади послышался грозный рокот, и я знала, что это пламя жадно лижет камень, силясь догнать Нико.
— Держись! — прокричал он, пытаясь пересилить оглушающий грохот, царящий вокруг. Прижал меня к себе крепче. И вдруг ступени под ним разлетелись на множество осколков. Нико с силой швырнуло вперед, затем куда-то в бок. А потом я пребольно ударилась головой обо что-то очень острое и очень твердое и позорно отключилась.
«Зато будет не больно умирать от огня», — успела я подумать перед тем, как сознание полностью покинуло меня.
***
Я чувствовала себя так, будто лениво и с удовольствием покачивалась в прохладной чистой воде. Унялась боль от ожогов и многочисленных ушибов, полученных после бегства от хранительницы хода. Восхитительное ощущение невесомости и всеобъемлющего блаженства охватило меня. Все позади. Я спаслась. Я не умру, погребенной заживо в каменном мешке, и не сгорю. Я буду жить долго и счастливо…
— Сейчас будет немного больно, — вдруг нарушил эту идиллию знакомый голос.
Я открыла глаза и увидела Нико. Я опять была в той же комнате, где очнулась после своего похищения, и опять лежала на той же кровати. Правда, теперь от моего платья остались одни обгорелые лоскутки, а кожа была покрыта густым слоем сажи. Хм-м, интересно, а лицо у меня такое же чумазое?
— Сейчас будет немного больно, — повторил Нико, и я с ужасом увидела, как в его руках нестерпимо ярко сверкнул остро заточенный нож.
Ой, наверное, барон просто в ярости после моей попытки бегства и сейчас намерен жестоко наказать меня за нее!
— Не надо, постой, — жалобно залепетала я и попыталась уползти от этого садиста. Только получалось плохо. Тело почему-то совершенно не желало меня слушать. Все, что мне оставалось, — лишь лежать и наблюдать за тем, как нож медленно приближается к моей груди. Я всхлипнула и опять взмолилась: — Ну пожалуйста, прости меня!
— А? — несколько растерянно переспросил Нико, к моему облегчению, так и не опустив занесенную надо мной руку с ножом. — Беата, ты почему плачешь?
Какой дурацкий вопрос! И я опять всхлипнула, чувствуя себя как никогда ранее несчастной. А почему мне не плакать? Столько всего произошло со мной за последнюю пару дней! И чем только я так прогневила богов, что они послали на мою долю столько испытаний?
— Не убивай меня, — попросила я. — Или убей, только сделай это быстро!
Нико с таким искренним недоумением нахмурился, будто я вдруг заговорила на каком-то незнакомом ему языке. Но спустя миг в его темно-карих глазах зажегся огонек понимания. Он посмотрел на нож в своих руках и от души расхохотался. Я же говорю — псих! Только безумцы могут радоваться страху и боли своих жертв.
Впрочем, достаточно скоро Нико понял, что его веселье, мягко говоря, неуместно, и я не рвусь поддержать его, поэтому прекратил смеяться так же резко, как и начал.
— Да не собираюсь я тебя резать, — заверил он меня, при этом даже не подумав опустить нож. Поразмыслил немного и кровожадно завершил: — Хотя, признаюсь честно, наказать тебя за эту выходку не мешало бы. Сколько дел наворотила — с ума сойти можно! Ты поссорила меня с хранительницей! Это же просто катастрофа. А еще магический ход оказался завален. Нет, я, безусловно, сумею все исправить, но потребуется время… И все зависит от того, как долго на меня будет дуться Шарриаш. Она и близко не подпустит меня к своему обиталищу, пока не успокоится и не остынет. Причем остыть ей надо в прямом смысле слова. В общем, я и не представлял, что ты способна на такое.
— На какое — такое? — огрызнулась я, но тут же прикусила язычок, покосившись на нож, все еще находящийся в опасной близости от меня. После короткой паузы продолжила уже мягче: — Сам посуди — ты не оставил мне иного выбора!
— Мысль о свадьбе со мной настолько противна тебе, что ты предпочла бы умереть, лишь бы не допустить ее? — правильно истолковал мои слова Нико, хотя я и не сказала об этом прямо.
Я поморщилась, не желая начинать этот разговор. По-моему, момент для выяснения отношений выбран крайне неудачно, учитывая то, что в руках моего оппонента находится оружие. А еще меня беспокоило то, что кожу на груди и лице начинает ощутимо пощипывать.
— Ох, прости, в самом деле, лучше поговорить об этом позже! — спохватился Нико и окинул меня обеспокоенным взглядом. — Сперва надлежит заняться твоими ожогами. Если не поторопиться, то останутся шрамы.
Шрамы? На лице и груди? Я внутренне содрогнулась от этого известия. Ох, даже страшно представить, в какую уродину я превращусь!
— Не дергайся, — попросил меня Нико и поднес нож вплотную ко мне. — Сейчас я срежу твое платье.
Я нервно хихикнула и попыталась спрятаться под одеяло. Правда, потерпела в этом сокрушительное поражение — тело по-прежнему отказывалось служить мне. Демоны, да я даже мизинцем не могла пошевелить, как будто находилась под действием какого-то парализующего заклинания. Впрочем, весьма вероятно, так оно и было. И мне очень не нравились намерения Нико раздеть меня догола.
— А нельзя ли обойтись без этого? — ворчливо осведомилась я, чувствуя, как щеки заливает ярко-алый румянец стыда.
— Нет, Беата, я должен видеть, как сильно ты пострадала, — на удивление серьезно и спокойно ответил Нико. — Без этого я не смогу должным образом сформулировать целебное заклинание.
— А ты еще и целитель? — удивилась я, отчаянно пытаясь протянуть время до момента полного моего разоблачения. Хм-м, как-то неловко выразилась. Я имею в виду — оголения.
— Магия смерти и магия жизни имеют гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд, — как-то очень мудрено выразился Нико и осторожно поддел лезвием ножа правый рукав моего сильно пострадавшего платья. — Чтобы убить человека магией, необходимо знать, как функционируют его внутренние органы. Но то же самое требуется и для того, чтобы вылечить его. А сейчас не дергайся, Беата! А то я могу случайно поранить тебя.
Не дергайся! Издевается он, что ли? Как будто не понимает, что я не способна сейчас оказать ему ни малейшего сопротивления.
Я обреченно закрыла глаза, услышав треск разрезаемой материи. Прошло всего несколько секунд, а Нико быстро и умело освободил меня от остатков того тряпья, которое совсем недавно было одним из моих лучших платьев.
Я продолжала старательно жмуриться, не позволяя себе даже краткого взгляда в сторону Нико. От осознания, что я лежу сейчас абсолютно обнаженная, а он вдумчиво и медленно изучает мое тело, подмечая малейший недостаток, было не просто не по себе, а очень и очень стыдно. От смущения теперь горело не только мое лицо. Краска волнения быстро переползла и на шею с грудью. От этого неприятное чувство жара и щипания усилилось многократно. Теперь я кривила губы, удерживая себя от стонов.
— Да, придется потрудиться, — наконец, услышала я вердикт Нико.
— Что, так страшно? — осмелилась подать я голос, при этом по-прежнему не глядя на него.
— После того, как я закончу, и следа не останется, — заверил меня Нико.
Я тяжело вздохнула и осмелилась кинуть на него один быстрый взгляд через полуопущенные ресницы.
