«Не надо моему Сашеньке нос сворачивать! Ты вообще – дебил!» - Дашка берёт Сашуню за руку и они выходят – наконец-то выходят от нас….
«Дашка – ты завтра поймёшь, что я прав…»
«Никаких танцев… Ты недостойно себя ведёшь… Глупый Нянька! Фу…»
«До завтра…»
«Почему ты был с ними так груб?» - Мариночка надулась…
«Любимая… Я с тобой был груб? Хоть когда нибудь?»
«Нет – но ты точно не романтик…»
«Марина – тебя не достали их розовые сопли? Кстати – тут почти тепло… Достать бы одеяло – я с Гришей поговорю – может и будет… Тебе эти гости были нужны?»
«Но ты их выпихнул…»
«Я силу применил?»
«Силу слов…»
«А им это было во вред?»
«Энди – всё-таки ты у меня Нянька… Причём очень строгая Нянька… Обними меня…»
Наутро - за завтраком - Сашка, который показывал всем видом, что он очень обижен принёс мне пару кусков сублимированного мяса: «Нянька – это тебе…Ты очень обидел, но мы с Дашуней до зари звёзды смотрели… Ты представляешь – мы обнимались…»
«Ты её поцеловал?»
Смущённый его вид показал, что он не отважился…
«Ты – Шурик – полный придурок! Ты девочке не дал выспаться, но не дал даже поцелуя…»
Он обиженно ушёл…
«Любимая – половина – твоя… Ты их вчера выдерживала…»
«Только половина? Я еще и тебя выдерживала…»
«Видишь – какая ты у меня умница… Забирай всё…»
«Ну нет уж – я девочка – я столько просто не съем…»
«Кушать тебе надо больше…»
«Я тебе такая не нравлюсь?» - демонстративно отворачивается… Прижимаю её к себе…
«А представь, какой Красавицей ты можешь стать, если чуть больше кушать будешь – весь Мир у твоих ноженек..»
Пощёчина мне – я заслужил, на её щёчке слёзка… Наверное я слишком жесток… Но мне важно здоровье этой Красавицы… При 160 сантиметрах роста весить 35 килограмм – это ненормально! Недавний медосмотр – «ведь банк заботится о здоровье своих должников» - это показал… Как вылечить этого ребёночка, который Настолько дорог мне… Для меня – она Красавица… Но мне нужно, чтобы она была здоровой… Я её люблю… Если бы у неё – милой – был перевес – даже если бы она весила 80 – я бы всё равно её любил… Мне не важно даже как она выглядит, ведь у неё есть ум и Глаза… Кстати – глаза становятся более карими… Зелёный цвет был от истощения… А не всё равно ли мне – какой у неё цвет глаз? Если они глубоки так, что там Целая Вселенная, если её ум остр…
Дашка прибежала следующей – она цвела: «Всё-таки он придурок… Но он Мой придурок… Вот вам – да нет – не вам – Маринка – извини – это только Няньке! Ой – извини – Энди… Танцы в силах… Представляете – он меня обнимал! Целую ночь! Он столько знает! Он мне рассказывал греческие легенды о созвездиях… Нянька! Вот ты Маринке Легенды Древней Греции о созвездиях рассказывал? Извините… Вот – пофлиртовала с поваром – Нянька – масло тебе!» - сгружает мне достаточно большой кусок масла на тарелку… Убежала…
«Любимая – только не выделывайся – вообще-то это тебе… Я их только выгнал правильно…»
«Давай я хоть нам обоим хлеб намажу – такую вкуснятину – что не говори – я хочу разделить с тобой…»
Мажет – делает очень красивые бутерброды… Ест с таким упоением… Я смотрю, чтобы она и мои бутерброды тоже съела… Масло – какой бред… Туда бы колбасу, сыр или красную икру – когда-то я питался так, а масло… Ну ладно – вкусно… Но Маринке это полезнее…
Взял один бутерброд с маслом… Она быстренько подчистила все остальные...
«Любимый – ты не съел?»
«Я только откусил… Мне не нравится – хочешь?»
«Я плохо делаю бутерброды?»
«Ты замечательно готовишь…» - вообще-то она не готовит – в нашей семье готовил только я – отвратные бульончики для неё… Чтобы дать ей выжить… Нет возможности готовить… Но я знаю – она готовит Замечательно… Потому что – какую фигню бы не приготовила эта крошка – это будет замечательно…
«Ты только откусил… Можно я доем?»
«Конечно!»
Отдаю ей бутерброд… Так – как достать масла и хлеба? Наверное надо поговорить с Гришей… Я всё отдам, лишь бы моя Любимая питалась нормально… Отвратный паёк ей не даёт нужного количества… Она выздоровела – ну почти – теперь она просто летает… Её организм – явно не склонный к полноте – сжигает Столько, что она не набирает вес… Вот вообще… Я бы отдавал ей свою порцию, но я тогда загнусь….
А вечерами музыка, выступление и урок танцев…
Полицейских уже больше чем нас… Появились охранники и охранницы…
Как кипятился Гришка – подойдя ко мне он орал: «Им тут не место! Танцевать они захотели? Музыку слушать? А гонять нас в хвост и гриву? Это им не зачтётся?»
«Зачтётся – они начинают обращаться с нами как с людьми…»
«Да? А мы не люди?»
«А они не люди?»
Гришка успокоился только когда пара охранников помогли нам донести ну очень тяжёлую плиту – и они надрывались не меньше нашего…
«Нянька… Почему ты у меня власть не хочешь отобрать?» - Гришка трясся – ему было тяжело…
«А зачем? Я решаю маленькие проблемы, ты – большие… Зачем мне твою власть? Я там не понимаю ничего… Можно просьбу?»
«Любую!!!»
«Больше нет Задохлика – есть Маринка…»
«Нянька хоть останется? Энди мне не нравится…»
«Да как хочешь… Задохликом больше мою женщину не называй…»
«А можно Задохлик будет её сценическим именем?»
«Какое нафиг сценическое имя? Где сцена???»
«Будет – не заморачивайся…»
Я не знал – шутит он или нет – дальше в палатке мою любимую никто Задохликом не называл…
Анна Ивановна зашла в палатку с очень серьёзным видом…
Обычно это значило, что всё плохо…
Она пригласила меня, Маринку, Сашку, Дашку и Григория прогуляться…
Дрожали все – даже Гришка…
Если Анна Ивановна не может прочихвостить при всех – это очень – ну очень серьёзно…
Она отвела нас подальше от палатки, повернулась к нам и сказала: «Кордебалет устроили? Ну – молодцы…»
Мы опешили…
Я спросил: «Это кому-нибудь мешает?»
«Помогает… Но мало помогает… Вы мне сказать могли? А то начальство просто меня задолбало…»
«О чём сказать?»
«О том, что у вас в палатке есть музыкальный коллектив и школа бальных танцев…»
«Нету – мы просто так развлекаемся… Это вроде не запрещено…»
«Не запрещено… У вас в палатке какая смертность?»
«Так за последние пару месяцев не умер никто… С тех пор, когда Нянька и Вы вытянули Маринку с того света – никто даже серьёзно не болел… Это плохо?» - Гришка изображал подобострастие – как мог…
«Это Хорошо…»
«Тогда в чём мы виноваты? Норму выполняем…»
«А то что в других палатках люди мрут как мухи? Депрессия убивает…»
«А мы причём?»
«А вы концерты сразу для нескольких чужих палаток устроить можете?»
«Не можем – нам нормы надо выполнять…»
«А если Вам нормы на несколько дней отменят… Всей палатке… Концерт сможете дать?»
«А какие тогда проблемы…»
«Вот и договорились…» - она просияла…
«О чём?»
«Так, Гришка и Нянька за мной – остальные на завтрак…»
Честно – я бы никогда не подумал, что меня уличат за кражу колбасы и котлет – моих колбасы и котлет…
Анна Ивановна для меня и Гришки устроила ужин в маленьком ресторанчике…
Представляете – вся публика в костюмчиках и вечерних платьях… Анна Ивановна – тоже дама приодетая…
А мы с Гришкой в рабочих – грязных штанах и куртках…
Мало того – я больше всего старался не есть – а сунуть себе в карман – для Маринки…
Когда Анна Ивановна увидела, что я в карман опускаю котлету – она замечала всё – она расширила глаза и подняла брови…
Я заметил и присмирел – но котлету я не отдам…
Когда в мой карман перекочевали пару кусочков колбасы с бутерброда и кусок сыра – она возмутилась: «Молодой человек… Для этих целей есть ланч-боксы… Вы не хотите есть это сейчас? Вам завернут… Всё уложат в ланч-бокс…»
«И я буду светить им на всю палатку…»
«Вы жадный?»
Мне стало стыдно: «Нет – не жадный… Но это для моей женщины…»
«И она будет есть из Вашего грязного кармана?»
«Она будет есть! Я виноват! Но она будет есть!»
«А Вы сами не хотите этого есть?»
«Хочу… Но это для моей женщины…»
Она подозвала официанта: «Сделайте ещё один раз – такое… И упакуйте в ланч-бокс…»
Мне стало стыдно, но я спросил: «Как я это буду нести?» - Гришка – который ел с аппетитом мне подмигнул…
«Вам дадут пакетик!»
«И это я внесу в палатку? И не поделюсь? Маринка откажется…»
«Ой!» - по лицу старой дамы разлилась краска: «Я Вас браню, но не подумала…»
Мне тоже стыдно стало…
«Извините – я должна была пригласить вас пятерых…»
«Поздно – проехали…» - говорю я, отправляя в карман кусок жаренной рыбки…
«А ну прекратите хулиганить!» - Анна Ивановна не знала как найти себе место…
«Извините, но моя женщина это съест с удовольствием…»
«Вас не кормят?»
«А Вы это пробовали? Вы знаете чем… Вы мою женщину даже выкармливали…»
«Моей зарплаты бы не хватило, чтобы накормить вас пятерых…»
«Могли бы вызвать Гришку и Маринку…» - говорю я и уже нагло кладу в карман голубец… Он в сметане, но мой карман выдержит – моя куртка всё равно грязная… Хочется жрать – сожрать всё самому, но у меня есть моя маленькая девушка – и её надо кормить…
Так как Анна Ивановна говорила со мной достаточно громко – все посетители ресторанчика завороженно глядят как пара картофелин перекочёвывают ко мне в карман…
Всё – наверное хватит – можно и поесть… Тем более – содержимое моего кармана не отберёт никто…
Беру вилку и ножик, мастерски расправляюсь с оставшимися блюдами…
«А это почему не в карман?» - Анна Ивановна закрыла глаза – ей стыдно…
Мне тоже стыдно, но вкусно…
«Маринке больше не съесть… Тем более это всё будет с мусором… Но она не привередлива…»
Слёзы текут по щекам Анны Ивановны… Да – мне стыдно – довёл женщину, а что делать? Я когда-то мог пригласить девушку в подобный ресторанчик – но теперь я должник – я раб банка… Мне конечно стыдно, но у меня есть Маринка… Тем более тут – в моей порции – больше не осталось ничего, что пережило бы путь в кармане…
Немного пьяненький пожилой мужчина подходит ко мне: «Молодой человек! Не могли бы Вы для моей спутницы повторить этот фокус с исчезновением пищи в Вашем кармане…»
«Отчего же – могу – только на моём столике больше не осталось чего-то, что можно положить в карман… Я могу проделать это около Вашего столика – но тогда платите Вы…»
Один карман куртки полон – он оттопыривается- но у меня есть и второй…
«Сделайте – пожалуйста…»
Рот Анны Ивановны выглядит как буква «О» - похоже она хотела меня отдёрнуть, но не может вымолвить ни слова…
Подхожу к столику этого пожилого мужчины и наполняю свой второй карман – уже не стесняясь…
Маринка будет рада… Немножко стыда для меня – чуточку здоровья для любимой…
Пьяненький пожилой мужчина ржёт, его женщина рукоплещет…
Беру пару вкусностей с его стола – вкусностей, которые не переживут поездку в кармане – и отправляю их себе в рот…
«Вы так голодны?» - спрашивает женщина…
«Дело в том, что не только я… Всё, что я засунул в карман – для моей любимой женшины…»
«А ланч-бокс? Им нельзя воспользоваться?»
«Нельзя – иначе придётся делиться… В нашей палатке около 50 голодных человек, которых кормят отвратительной пищей – и кормят недостаточно… Все голодные, но мне важно накормить мою девушку…»
Настроение пожилого мужчины портилось, но его спутница была удивлена: «Молодой человек, а Вы кто?»
«Я должник – если точнее – я банковский раб…»
«Молотой человек… О Вас там заботятся!» - пожилой мужчина быстро трезвел…
«Ну да – кормят помоями, спим на матрасах – на которых кто-то умер до нас, выполняем по полторы нормы волонтёра в день… Живых, которые не выполнили дневную норму, кладут в мусорный контейнер и вывозят на свалку… Конечно заботятся…»
Женщина в растерянности: «Вас таких 50?»
«Извините – 50 в палатке… А палаток по всей стране тысячи… Рабы – самое удобное, что можно придумать…»
Пожилой мужчина побагровел: «Вы просто Нахал!»
«Да, извините… Надеюсь то, что я положил себе в карман мне не нужно возвращать? Оно уже перемешалось с песком… Знаете – от песка не избавиться – если расчищаешь здания, которые обрушились после бомбардировки… Но моя девушка с удовольствием съест и так… Скорее всего сейчас Вы будете вызывать полицию, но я не нарушил ни одного закона… Даже должник имеет право посидеть в ресторанчике… Вот только одна проблема – тут нам делать нечего – нет денег… И одеты мы грязновато… А так – нам это не запрещено… Вообще-то… И знаете – объедки мы имеем право выпрашивать… Вот только гордость не позволяет…»
Мужчина сел на стул и с очень неодобрительным видом смотрел на меня… Говорить ему больше не хотелось…
«С Вашего позволения я удалюсь – моя надзиратель хотела мне что-то сообщить… Кстати – она попыталась меня и товарища вкусно накормить – больше она не может – знаете – маленькая зарплата… Широкое сердце, но невероятно маленькая зарплата… И она мной очень уж недовольна, впрочем как и Вы…»
Я ретируюсь, пожилой мужчина протрезвел, он сидит злой… Его женщина – бывают добрые идиотки, которые вообще не в курсе дел – трясёт его: «Вадимчик! Ты такой добрый! Давай друзьям мальчика сделаем приятно! Ну – ты же можешь!» - это слышно на весь ресторан…
Анна Ивановна в шоке… Похоже я устроил местный Армагеддон для маленького ресторанчика… Все посетители тоже в шоке… Некоторым из них еще только предстоит стать должниками… Я тоже когда-то обедал в таком ресторанчике…
Гришка ликует – он бы сам хотел сыграть такое представление, он так ненавидит всех, кто кушает тут… Он ненавидит – я нет…
Анна Ивановна с придыхом: «Вы доели? Может быть пойдём?»
Я: «Не совсем… Анна Ивановна – я Вас очень уважаю… Вы невероятно добрая женщина, Вы помогли мне спасти мою Маринку… Но если Вы заплатили – я хочу доесть всё…» - беру хлеб со стола и вымакиваю им соус… О да! Хлеб – то что я не съел – отправляется ко мне в нагрудный карман – будет чем угостить Дашку и Сашку…
«Официант!» - достаточно тихо говорю я, но мой голос разносится по всему ресторанчику: «Тут вообще-то хлеб закончился… Он у вас вроде бесплатный…»
Официант – очень сконфуженный – несёт нам новую хлебницу…
На его глазах я запихиваю хлеб за пазуху – не выпадет – моя куртка подпоясана ремнём…
«Молодой человек! Это едят… Это нельзя выносить!»
«Да? Вам вернуть? Ваш хлеб пропитался моим потом – потому что сейчас заканчивается весна, уже жарко… А новую форму мне должны были выдать как раз в начале весны… Только мне не выдали ещё зимнюю форму… Это вообще-то осенняя… И зимой было холодновато… Возможно зимнюю форму выдадут к лету… А весеннюю не выдадут – все надеются, что я просто умру… Вам хлеб возвращать?»
Официант убегает…
Анна Ивановна лепечет: «Я не знала, что у вас в палатке так всё плохо…»
«Анна Ивановна – не берите в голову… У нас всё хорошо – за последние месяцы не умер никто… Да и обед стали таки привозить…»
«Как стали таки? Обед по расписанию…»
«Ну да – пару недель… А так были завтрак и ужин…Наверное у банка машин для доставки не хватало… А это означает, что и готовить не надо…»
Анна Ивановна в шоке: «Я сообщу руководству…»
«Анна Ивановна – не делайте этого… Вас просто сократят… Неужели Вы думаете, что руководство банка не знает? Это как вера в Доброго царя… Руководство экономит… Вот в этой одежде я прохожу еще несколько лет… Кстати – она пованивает, я очень пованиваю… И не потому, что я грязнуля… У нас есть бак с питьевой водой… И всё… И если каждый будет мыться – воды на следующую ночь – точно не хватит… А пить иногда хочется…»
«Не врите! У вас есть душевые!»
«Дашка – ты завтра поймёшь, что я прав…»
«Никаких танцев… Ты недостойно себя ведёшь… Глупый Нянька! Фу…»
«До завтра…»
***
«Почему ты был с ними так груб?» - Мариночка надулась…
«Любимая… Я с тобой был груб? Хоть когда нибудь?»
«Нет – но ты точно не романтик…»
«Марина – тебя не достали их розовые сопли? Кстати – тут почти тепло… Достать бы одеяло – я с Гришей поговорю – может и будет… Тебе эти гости были нужны?»
«Но ты их выпихнул…»
«Я силу применил?»
«Силу слов…»
«А им это было во вред?»
«Энди – всё-таки ты у меня Нянька… Причём очень строгая Нянька… Обними меня…»
***
Наутро - за завтраком - Сашка, который показывал всем видом, что он очень обижен принёс мне пару кусков сублимированного мяса: «Нянька – это тебе…Ты очень обидел, но мы с Дашуней до зари звёзды смотрели… Ты представляешь – мы обнимались…»
«Ты её поцеловал?»
Смущённый его вид показал, что он не отважился…
«Ты – Шурик – полный придурок! Ты девочке не дал выспаться, но не дал даже поцелуя…»
Он обиженно ушёл…
«Любимая – половина – твоя… Ты их вчера выдерживала…»
«Только половина? Я еще и тебя выдерживала…»
«Видишь – какая ты у меня умница… Забирай всё…»
«Ну нет уж – я девочка – я столько просто не съем…»
«Кушать тебе надо больше…»
«Я тебе такая не нравлюсь?» - демонстративно отворачивается… Прижимаю её к себе…
«А представь, какой Красавицей ты можешь стать, если чуть больше кушать будешь – весь Мир у твоих ноженек..»
Пощёчина мне – я заслужил, на её щёчке слёзка… Наверное я слишком жесток… Но мне важно здоровье этой Красавицы… При 160 сантиметрах роста весить 35 килограмм – это ненормально! Недавний медосмотр – «ведь банк заботится о здоровье своих должников» - это показал… Как вылечить этого ребёночка, который Настолько дорог мне… Для меня – она Красавица… Но мне нужно, чтобы она была здоровой… Я её люблю… Если бы у неё – милой – был перевес – даже если бы она весила 80 – я бы всё равно её любил… Мне не важно даже как она выглядит, ведь у неё есть ум и Глаза… Кстати – глаза становятся более карими… Зелёный цвет был от истощения… А не всё равно ли мне – какой у неё цвет глаз? Если они глубоки так, что там Целая Вселенная, если её ум остр…
Дашка прибежала следующей – она цвела: «Всё-таки он придурок… Но он Мой придурок… Вот вам – да нет – не вам – Маринка – извини – это только Няньке! Ой – извини – Энди… Танцы в силах… Представляете – он меня обнимал! Целую ночь! Он столько знает! Он мне рассказывал греческие легенды о созвездиях… Нянька! Вот ты Маринке Легенды Древней Греции о созвездиях рассказывал? Извините… Вот – пофлиртовала с поваром – Нянька – масло тебе!» - сгружает мне достаточно большой кусок масла на тарелку… Убежала…
«Любимая – только не выделывайся – вообще-то это тебе… Я их только выгнал правильно…»
«Давай я хоть нам обоим хлеб намажу – такую вкуснятину – что не говори – я хочу разделить с тобой…»
Мажет – делает очень красивые бутерброды… Ест с таким упоением… Я смотрю, чтобы она и мои бутерброды тоже съела… Масло – какой бред… Туда бы колбасу, сыр или красную икру – когда-то я питался так, а масло… Ну ладно – вкусно… Но Маринке это полезнее…
Взял один бутерброд с маслом… Она быстренько подчистила все остальные...
«Любимый – ты не съел?»
«Я только откусил… Мне не нравится – хочешь?»
«Я плохо делаю бутерброды?»
«Ты замечательно готовишь…» - вообще-то она не готовит – в нашей семье готовил только я – отвратные бульончики для неё… Чтобы дать ей выжить… Нет возможности готовить… Но я знаю – она готовит Замечательно… Потому что – какую фигню бы не приготовила эта крошка – это будет замечательно…
«Ты только откусил… Можно я доем?»
«Конечно!»
Отдаю ей бутерброд… Так – как достать масла и хлеба? Наверное надо поговорить с Гришей… Я всё отдам, лишь бы моя Любимая питалась нормально… Отвратный паёк ей не даёт нужного количества… Она выздоровела – ну почти – теперь она просто летает… Её организм – явно не склонный к полноте – сжигает Столько, что она не набирает вес… Вот вообще… Я бы отдавал ей свою порцию, но я тогда загнусь….
***
А вечерами музыка, выступление и урок танцев…
Полицейских уже больше чем нас… Появились охранники и охранницы…
Как кипятился Гришка – подойдя ко мне он орал: «Им тут не место! Танцевать они захотели? Музыку слушать? А гонять нас в хвост и гриву? Это им не зачтётся?»
«Зачтётся – они начинают обращаться с нами как с людьми…»
«Да? А мы не люди?»
«А они не люди?»
Гришка успокоился только когда пара охранников помогли нам донести ну очень тяжёлую плиту – и они надрывались не меньше нашего…
«Нянька… Почему ты у меня власть не хочешь отобрать?» - Гришка трясся – ему было тяжело…
«А зачем? Я решаю маленькие проблемы, ты – большие… Зачем мне твою власть? Я там не понимаю ничего… Можно просьбу?»
«Любую!!!»
«Больше нет Задохлика – есть Маринка…»
«Нянька хоть останется? Энди мне не нравится…»
«Да как хочешь… Задохликом больше мою женщину не называй…»
«А можно Задохлик будет её сценическим именем?»
«Какое нафиг сценическое имя? Где сцена???»
«Будет – не заморачивайся…»
Я не знал – шутит он или нет – дальше в палатке мою любимую никто Задохликом не называл…
***
Анна Ивановна зашла в палатку с очень серьёзным видом…
Обычно это значило, что всё плохо…
Она пригласила меня, Маринку, Сашку, Дашку и Григория прогуляться…
Дрожали все – даже Гришка…
Если Анна Ивановна не может прочихвостить при всех – это очень – ну очень серьёзно…
Она отвела нас подальше от палатки, повернулась к нам и сказала: «Кордебалет устроили? Ну – молодцы…»
Мы опешили…
Я спросил: «Это кому-нибудь мешает?»
«Помогает… Но мало помогает… Вы мне сказать могли? А то начальство просто меня задолбало…»
«О чём сказать?»
«О том, что у вас в палатке есть музыкальный коллектив и школа бальных танцев…»
«Нету – мы просто так развлекаемся… Это вроде не запрещено…»
«Не запрещено… У вас в палатке какая смертность?»
«Так за последние пару месяцев не умер никто… С тех пор, когда Нянька и Вы вытянули Маринку с того света – никто даже серьёзно не болел… Это плохо?» - Гришка изображал подобострастие – как мог…
«Это Хорошо…»
«Тогда в чём мы виноваты? Норму выполняем…»
«А то что в других палатках люди мрут как мухи? Депрессия убивает…»
«А мы причём?»
«А вы концерты сразу для нескольких чужих палаток устроить можете?»
«Не можем – нам нормы надо выполнять…»
«А если Вам нормы на несколько дней отменят… Всей палатке… Концерт сможете дать?»
«А какие тогда проблемы…»
«Вот и договорились…» - она просияла…
«О чём?»
«Так, Гришка и Нянька за мной – остальные на завтрак…»
***
Честно – я бы никогда не подумал, что меня уличат за кражу колбасы и котлет – моих колбасы и котлет…
Анна Ивановна для меня и Гришки устроила ужин в маленьком ресторанчике…
Представляете – вся публика в костюмчиках и вечерних платьях… Анна Ивановна – тоже дама приодетая…
А мы с Гришкой в рабочих – грязных штанах и куртках…
Мало того – я больше всего старался не есть – а сунуть себе в карман – для Маринки…
Когда Анна Ивановна увидела, что я в карман опускаю котлету – она замечала всё – она расширила глаза и подняла брови…
Я заметил и присмирел – но котлету я не отдам…
Когда в мой карман перекочевали пару кусочков колбасы с бутерброда и кусок сыра – она возмутилась: «Молодой человек… Для этих целей есть ланч-боксы… Вы не хотите есть это сейчас? Вам завернут… Всё уложат в ланч-бокс…»
«И я буду светить им на всю палатку…»
«Вы жадный?»
Мне стало стыдно: «Нет – не жадный… Но это для моей женщины…»
«И она будет есть из Вашего грязного кармана?»
«Она будет есть! Я виноват! Но она будет есть!»
«А Вы сами не хотите этого есть?»
«Хочу… Но это для моей женщины…»
Она подозвала официанта: «Сделайте ещё один раз – такое… И упакуйте в ланч-бокс…»
Мне стало стыдно, но я спросил: «Как я это буду нести?» - Гришка – который ел с аппетитом мне подмигнул…
«Вам дадут пакетик!»
«И это я внесу в палатку? И не поделюсь? Маринка откажется…»
«Ой!» - по лицу старой дамы разлилась краска: «Я Вас браню, но не подумала…»
Мне тоже стыдно стало…
«Извините – я должна была пригласить вас пятерых…»
«Поздно – проехали…» - говорю я, отправляя в карман кусок жаренной рыбки…
«А ну прекратите хулиганить!» - Анна Ивановна не знала как найти себе место…
«Извините, но моя женщина это съест с удовольствием…»
«Вас не кормят?»
«А Вы это пробовали? Вы знаете чем… Вы мою женщину даже выкармливали…»
«Моей зарплаты бы не хватило, чтобы накормить вас пятерых…»
«Могли бы вызвать Гришку и Маринку…» - говорю я и уже нагло кладу в карман голубец… Он в сметане, но мой карман выдержит – моя куртка всё равно грязная… Хочется жрать – сожрать всё самому, но у меня есть моя маленькая девушка – и её надо кормить…
Так как Анна Ивановна говорила со мной достаточно громко – все посетители ресторанчика завороженно глядят как пара картофелин перекочёвывают ко мне в карман…
Всё – наверное хватит – можно и поесть… Тем более – содержимое моего кармана не отберёт никто…
Беру вилку и ножик, мастерски расправляюсь с оставшимися блюдами…
«А это почему не в карман?» - Анна Ивановна закрыла глаза – ей стыдно…
Мне тоже стыдно, но вкусно…
«Маринке больше не съесть… Тем более это всё будет с мусором… Но она не привередлива…»
Слёзы текут по щекам Анны Ивановны… Да – мне стыдно – довёл женщину, а что делать? Я когда-то мог пригласить девушку в подобный ресторанчик – но теперь я должник – я раб банка… Мне конечно стыдно, но у меня есть Маринка… Тем более тут – в моей порции – больше не осталось ничего, что пережило бы путь в кармане…
Немного пьяненький пожилой мужчина подходит ко мне: «Молодой человек! Не могли бы Вы для моей спутницы повторить этот фокус с исчезновением пищи в Вашем кармане…»
«Отчего же – могу – только на моём столике больше не осталось чего-то, что можно положить в карман… Я могу проделать это около Вашего столика – но тогда платите Вы…»
Один карман куртки полон – он оттопыривается- но у меня есть и второй…
«Сделайте – пожалуйста…»
Рот Анны Ивановны выглядит как буква «О» - похоже она хотела меня отдёрнуть, но не может вымолвить ни слова…
Подхожу к столику этого пожилого мужчины и наполняю свой второй карман – уже не стесняясь…
Маринка будет рада… Немножко стыда для меня – чуточку здоровья для любимой…
Пьяненький пожилой мужчина ржёт, его женщина рукоплещет…
Беру пару вкусностей с его стола – вкусностей, которые не переживут поездку в кармане – и отправляю их себе в рот…
«Вы так голодны?» - спрашивает женщина…
«Дело в том, что не только я… Всё, что я засунул в карман – для моей любимой женшины…»
«А ланч-бокс? Им нельзя воспользоваться?»
«Нельзя – иначе придётся делиться… В нашей палатке около 50 голодных человек, которых кормят отвратительной пищей – и кормят недостаточно… Все голодные, но мне важно накормить мою девушку…»
Настроение пожилого мужчины портилось, но его спутница была удивлена: «Молодой человек, а Вы кто?»
«Я должник – если точнее – я банковский раб…»
«Молотой человек… О Вас там заботятся!» - пожилой мужчина быстро трезвел…
«Ну да – кормят помоями, спим на матрасах – на которых кто-то умер до нас, выполняем по полторы нормы волонтёра в день… Живых, которые не выполнили дневную норму, кладут в мусорный контейнер и вывозят на свалку… Конечно заботятся…»
Женщина в растерянности: «Вас таких 50?»
«Извините – 50 в палатке… А палаток по всей стране тысячи… Рабы – самое удобное, что можно придумать…»
Пожилой мужчина побагровел: «Вы просто Нахал!»
«Да, извините… Надеюсь то, что я положил себе в карман мне не нужно возвращать? Оно уже перемешалось с песком… Знаете – от песка не избавиться – если расчищаешь здания, которые обрушились после бомбардировки… Но моя девушка с удовольствием съест и так… Скорее всего сейчас Вы будете вызывать полицию, но я не нарушил ни одного закона… Даже должник имеет право посидеть в ресторанчике… Вот только одна проблема – тут нам делать нечего – нет денег… И одеты мы грязновато… А так – нам это не запрещено… Вообще-то… И знаете – объедки мы имеем право выпрашивать… Вот только гордость не позволяет…»
Мужчина сел на стул и с очень неодобрительным видом смотрел на меня… Говорить ему больше не хотелось…
«С Вашего позволения я удалюсь – моя надзиратель хотела мне что-то сообщить… Кстати – она попыталась меня и товарища вкусно накормить – больше она не может – знаете – маленькая зарплата… Широкое сердце, но невероятно маленькая зарплата… И она мной очень уж недовольна, впрочем как и Вы…»
Я ретируюсь, пожилой мужчина протрезвел, он сидит злой… Его женщина – бывают добрые идиотки, которые вообще не в курсе дел – трясёт его: «Вадимчик! Ты такой добрый! Давай друзьям мальчика сделаем приятно! Ну – ты же можешь!» - это слышно на весь ресторан…
Анна Ивановна в шоке… Похоже я устроил местный Армагеддон для маленького ресторанчика… Все посетители тоже в шоке… Некоторым из них еще только предстоит стать должниками… Я тоже когда-то обедал в таком ресторанчике…
Гришка ликует – он бы сам хотел сыграть такое представление, он так ненавидит всех, кто кушает тут… Он ненавидит – я нет…
Анна Ивановна с придыхом: «Вы доели? Может быть пойдём?»
Я: «Не совсем… Анна Ивановна – я Вас очень уважаю… Вы невероятно добрая женщина, Вы помогли мне спасти мою Маринку… Но если Вы заплатили – я хочу доесть всё…» - беру хлеб со стола и вымакиваю им соус… О да! Хлеб – то что я не съел – отправляется ко мне в нагрудный карман – будет чем угостить Дашку и Сашку…
«Официант!» - достаточно тихо говорю я, но мой голос разносится по всему ресторанчику: «Тут вообще-то хлеб закончился… Он у вас вроде бесплатный…»
Официант – очень сконфуженный – несёт нам новую хлебницу…
На его глазах я запихиваю хлеб за пазуху – не выпадет – моя куртка подпоясана ремнём…
«Молодой человек! Это едят… Это нельзя выносить!»
«Да? Вам вернуть? Ваш хлеб пропитался моим потом – потому что сейчас заканчивается весна, уже жарко… А новую форму мне должны были выдать как раз в начале весны… Только мне не выдали ещё зимнюю форму… Это вообще-то осенняя… И зимой было холодновато… Возможно зимнюю форму выдадут к лету… А весеннюю не выдадут – все надеются, что я просто умру… Вам хлеб возвращать?»
Официант убегает…
Анна Ивановна лепечет: «Я не знала, что у вас в палатке так всё плохо…»
«Анна Ивановна – не берите в голову… У нас всё хорошо – за последние месяцы не умер никто… Да и обед стали таки привозить…»
«Как стали таки? Обед по расписанию…»
«Ну да – пару недель… А так были завтрак и ужин…Наверное у банка машин для доставки не хватало… А это означает, что и готовить не надо…»
Анна Ивановна в шоке: «Я сообщу руководству…»
«Анна Ивановна – не делайте этого… Вас просто сократят… Неужели Вы думаете, что руководство банка не знает? Это как вера в Доброго царя… Руководство экономит… Вот в этой одежде я прохожу еще несколько лет… Кстати – она пованивает, я очень пованиваю… И не потому, что я грязнуля… У нас есть бак с питьевой водой… И всё… И если каждый будет мыться – воды на следующую ночь – точно не хватит… А пить иногда хочется…»
«Не врите! У вас есть душевые!»
