«А я просто другой. Но и я – если придётся – огнём буду пользоваться. И зельями…»
Селяне очень хотели «помочь» с поисками выворотней. Неизвестно – действительно так старались, или хотели с соседями – на которых обида имеется – разделаться чужими руками.
Селение – которое сначала Вайлету показалось красивым и тихим – нравиться мужчине перестало совсем. Столько злобы. Хотя – вроде бы молятся мирному Богу-Бхуну – Богу дома и достатка. Неужто мир и хорошие отношения с соседями к достатку не относятся? Тут каждый для себя что-то урвать явно хочет.
Представить себе обвинение: «Мои соседи – это точно – выворотни они! Я давно в них что-то плохое заметил – у нас с ними – между огородами – смежная межа – на четыре шага. Так они нам засеять её не дают (правда и мы им тоже) – так она – рассадником сорняков стала. А кому сорняки могут быть нужны, кроме выворотня… Зачем выворотню сорняки? А я там знаю?» - и это один хозяин семьи говорит, а через время малое – хозяин другой семьи прибегает – и повторяет почти слово в слово.
И как искать выворотней?
Большинство селян почему-то на местного охотника жаловались – мол богатый мужик, нестарый ещё совсем, но живёт один – местных девушек не привечает. Подолгу дома отсутствует, но когда уходит – его даже не ограбишь – он у себя в доме ловушки и капканы установил – много. Кто-то из местных детишек – «просто играясь» в дом тот зашёл (на самом деле – Вайлет так понял – родители подослали – «позаимствовать» то, что «плохо лежит») – так от капкана пострадал очень. И не один такой…
Ну – благо охотник тот – Митродонтом зовут – в селении сейчас был – на охоту не ушёл. Вайлет к нему в дом зашёл – действительно с мужиком что-то не то – какой-то злобой от него так и веет – но – всё-таки – это точно не выворотень. Вайлет-Костей сам не понял – с чего он так почувствовал. Но – главное – Боги-Близнецы сказали, что выворотни – это семья – у них даже ребёнок есть, а этот – он точно по жизни один. Понятно, что охотник – точно не тот, кто Костею нужен, но проследить и за ним не мешает.
А так? Как выворотней искать – они прослышали, что Вайлет в селение приехал – затаились.
А время идёт – бессмертие ему дано только на три дня.
Пока добирался, пока со старостой разговоры разводил и селян с их бреднями выслушивал – второй день уже начинается. А не успеешь – сам выворотнем окажешься, да и Любава-матушка не долго на свете задержится…
Ночью – пока все в своих домах закрылись наглухо, даже ставни позакрывали (Разве это от выворотня спасёт? У зверюги, что раньше человеком была, силища такая, что она не только дверь выломает – она каменный дом с одного удара снести может – не токмо деревянный), дрожат в своих домишках. Староста его к себе очень звал (когда охотник на выворотней у тебя дома ночует – всяко безопаснее), другие селяне тоже за честь принять у себя Костея бы посчитали, только он отговорился – мол – ночью – самая работа.
Поверили – хотя – вроде-как – выворотень времени суток не разбирает совсем – ему всё равно – день это или ночь кромешная…
Если селяне помочь не могут – перво-наперво – надо узнать – в то ли селение он вообще пришёл. Боги-Близнецы дорогу только примерно указали – только они не учли, что у дороги ответвления могут быть – по их описанию подходят три селения – они близко друг от друга расположены – все с одной стороны от дороги большой – Вайлет просто первое выбрал. Да – тут выворотни безобразят, но и в других тоже – видать. И разделяют эти селения только маленькие кусочки леса – за полчаса-час пройти можно.
Но если лес вокруг (только с одной стороны река – но у водяных жителей точно не узнаешь – русалок в местной реке навряд водится (да и русалка, хоть она и под Богиней Лескоруей ходит – существо для взрослого мужчины опасное – разговоры навряд заводить будет – топить постарается) – а остальные под Водонаем значатся – недобрым Богом рек и озёр. Как ты с кикиморой или водяным-водяником разговаривать станешь?) – значит и лесной народец водится.
Эх – жаль он ленточек красивых не припас для мавок!
Но – всё равно – поговорить стоит попытаться.
Он от своей кожаной куртки кинжалом – как мог ровно – отрезал несколько лент – не слишком красиво получилось – но куртка, хоть и кожаная – окрашена в тёмно-синий цвет – мастерицы городка постарались – дорого – но ведь это для дела.
Зашёл в лес, мавок кликнул.
Подошли к нему лесные девушки: «Чего надобно?» - спрашивают: «А – главное – чем платить будешь?»
Вайлет-Костей – протянул им кожаные ленточки: «Не взыщите – пока только это есть. Завтра на местном рыночке куплю – занесу…Вопросы у меня есть…»
Старшая мавка с опаской взяла кожаные ленты, рассмотрела: «Смотри-ка кожаные, но не из лесного зверя. Из коровьей кожи – наверное. У нас таких нет… Из лесного зверя мы бы не приняли, а эти возьмём – для нас корова – это почти не животное – больше к человеку относится. Не нужно на местном рынке ленточки покупать – они совсем плохие. На солнце или от времени они выцветают, а при дожде вообще волосы пачкать начинают. Эти годятся. И про что твои вопросы будут? Явно, что не про разбойников – мы даже поспорили…»
«Не про разбойников – про выворотней…»
Старшая мавка встрепенулась: «Про вывортней? Мы сами рассказать хотим! Забери свои ленточки. Это мы расплачиваться должны – ежели ты с выворотнями что-то сделать решил. Выворотень – жутчайшая тварь – много зверья уже перебила в лесу. И зачем ты – дуралей свою куртку испортил? Дорогая-небось?»
«Не дешёвая… Но ленты – если они подойдут – всё равно вам. Не пришью же я их обратно?»
«Добрый, значит?»
«Эх, мавка. Ты даже не знаешь – каким Богам я служу…» - почему-то Костею от этого больно стало.
«А кому бы ты не служил… Если лес жечь специально не станешь – нам без разницы. Это у Богов свои счёты… Мы туда даже не лезем. Что хотел спросить?»
«Добрая девушка – вот ты за лесом глядишь… Скажи – тут три селения – из какого выворотень выходит и в какое потом возвращается?»
«Не один выворотень – трое. Так вот – как раз из этого. Мы действительно следили. В каком доме они живут – сказать не можем – где-то в центре селения – точно далеко от леса – иначе мы бы тебе точно дом указать смогли… Ещё вопросы будут?»
«Понимаешь, красавица – тут вообще плохое дело может выйти. Иногда против выворотня самое лучшие оружие – это огонь. Так – чтобы наверняка. Селение может загореться – а от него и лес… И я даже не знаю – что с этим делать…»
«Экий ты. Я же говорю – человек ты добрый – о нас беспокоишься. И неважно – под каким Богом ходишь.»
«А как с бароном Августином произошло? Он тоже вроде с выворотнем боролся – лес пожёг – кстати – тогда и выворотень в пожаре погиб – так Хозяйка Леса войну людям объявила.»
«Ты – это – не сравнивай! Твой барон – жутчайший балбес – он весенний – сухой лес жёг… И не село, где выворотень обитался – именно лес! А сейчас – смотри – лес живой – влажный. Не так и загорится. Кроме того – ты сюда по дорогам пришёл? Ну – что я спрашиваю – иначе-то как? А не заметил, что по краям дороги лес заболочен сильно? И болото это недавнее – в нём гореть нечему – всего с весенних ливней и стоит. Вообще-то это тоже бедствие – неизвестно что пошло не так – даже с начала лета не высохло. Может быть – какой-то глупый человек канаву старинную закопал где-то… Может ещё что? Но это мы сами решим. А так – пожар дальше не перекинется, да и дорога широкая – тоже огню преграда… Если искры перелетят – мы их потушим. Так что не беспокойся – жги.»
«Так ведь это же тоже лес? И тут достаточно сухо…» - Вайлет не мог понять логику лесного народа.
«А это не наш лес – он больше к этим селениям относится, чем к нам. Мы тут почти незаконно. Просто выгнать нас отсюда трудно – по крайней мере пока никто не пытался. Мы бы сами этот лес пожгли, если бы точно уверены были, что чудище от этого издохнет. Не можем лишь по двум причинам – первая – это всё-таки лес – хоть и не наш – негоже нам его убивать. Вторая – думаем – если дом выворотней посреди села – пока огонь к ним дойдёт – выворотни к реке сбегут – только злее потом станут. А в селение мы зайти не можем – земля человеков совсем не для нас. Представь – барон Августин – он не только лес тогда пожёг – он – гад – себе для увеселения нескольких наших сестёр поймал, в клетку посадил и в замок увёз. А там всё для нас чужое – жжётся очень. Даже земля пахотная, что про каменный пол говорить!»
«Не знал, что у вас всё так сложно…»
«И никому не расскажешь – обещай! Почему лесные народы пока не додумался уничтожить никто? Боятся, что мы войной пойдём – городки разгромим. Мы можем. Только каждый шаг по человечьей земле нам боль приносит жуткую. Мы не хотим…»
«Мне сказывали – в той войне – против барона Августина – Хозяйка Леса могла мой городок и земли замка лесом зарастить…»
«Могла. Не так и сложно. А вот в город графа мы даже бы не пытались войти. Примерно так. Прошу – действуй быстрее. Ты приехал – так только сегодня выворотни на злое дело не пошли – а так – каждый день или ночь. Мавок убивают, зверьё… Житья совсем нет.»
«Так у вас против них своё оружие есть – древни – например.»
«Древень – замечательное оружие против пешего человека, даже против лошадного. А вот выворотня он просто догнать неспособен. Ежели бы в честной битве – стенка на стенку – конечно – вывортням не устоять – пусть их и армия будет. Но это когда все друг друга убить хотят – сами в бой лезут. А так… Древня издалека можно заметить – обойти просто…»
«Я пока не умею…» - Вайлет решил говорить правду.
«Нужда будет – научишься – бывай.»
«Может подскажешь – как выворотня – пока он в человечьем обличии от нормального человека отличить?»
«А никак… Вот только выворотень долго человеком быть не может – у него зов накапливается – если хоть день от превращения откажется – он уже еле жить может… Хворает нервной болезнью – ему постоянно убивать надо…»
«Спасибо – подсказала… Не все же дома мне обходить? Да и что я найду? Небось вывротни свой дом чистеньким держат – скрывают всё – жутких трофеев домой не тащат…»
«Ну – не знаю – что ты там надумал – только действуй быстрее – житья совсем нет!»
«Да мне и самому быстрее надо. За ответы – спасибо. Кожаные ленточки возьми – если это не полная дрянь. Могу купить на рынке настоящих…»
«За кожаные – спасибо. Ты их – конечно – очень неровно обрезал – скорняк из тебя – сразу видно – вообще никакой. Дай угадаю – ты из дерева поделки делаешь? Не удивляйся – сразу видно – ты даже никчёмный лес беречь пытаешься. И ходишь очень по особенному – как знаток леса – но не охотник. За кожу – скажу – даже не берись – не твоё это. Но мы с девочками сделаем всё как надо. Интересно – корову в волосах носить… А на рынке местном – только овощи и фрукты покупать можешь – другое тут всё поганое. Даже мясо домашних животных и рыбу брать очень не советую – это либо очень долго варить надо, либо просто отравишься. Местные даже рыбу завялить как надо не могут – на неё мухи садятся. Нет – червяки, что заводятся – полбеды. Беда в том, что мухи и хворь разносить могут, а местные соли жалеют… Примерно так…»
Когда Вайлет в селение возвращался – вдалеке он заметил, что Митродонт какой-то огромный мешок тащит. И вроде бы как – мешок этот у него в руках брыкается…
Костей в кустах, что иногда с внешней стороны ограды у многих хозяйств шибко растут не обихоженными (Так не положено – улица – она для всех – староста должен следить, чтобы всё красиво было), спрятался – решил проследить, да и в дом к охотнику местному зайти – что-то явно нехорошее происходит…
Медвежий капкан, замаскированный ковриком, захлопнулся на ноге с очень большой болью – ребёнку бы это точно ножку отрезало, да и так сапог изрядно повредило. Ногу тоже – но у временного бессмертия свои преимущества есть. Обувь вот жалко – хорошая была – даже с самого начала – пока была новенькой – не натирала.
Как ни старался Костей аккуратно дальше идти – ловушки отыскивать – всё-таки ещё стрелу в живот получил. Снова жуткая боль – не заорать бы!
«Да где же ты, жутковатый и непонятный охотник?» - шепнул Вайлет: «Я бы просто поговорил с тобой – если ты ничего плохого не делаешь…»
Потом он прислушался. Померещилось или кто-то внизу где-то молится? Слова какие-то непонятные – но явно не добрые произносит.
Так – надо подвал искать – наверное – это оттуда.
Ага – в том углу ковёр сдвинут и даже щёлки немного светятся – сразу не разглядишь, но он уже привык в темноте, которую луна через маленькое окошко освещает чуть – ловушки выискивать – вот и увидел.
Крышка – вход в подвал…
Тихонечко открываем…
Подземный ход куда-то идёт – достаточно далеко… Разветвлений много – но – во-первых – кто-то факелами лишь один путь осветил – во-вторых – голос тут громче слышится – направление узнать можно легко.
Ну нет – сверху – в доме – охотник ловушки очень грамотно спрятал – а тут просто топорная работа…
Хотя – наверное – обычно подвал полностью тёмный. Даже если со свечой сюда полезешь – она мало света даёт – очень неравномерного – при свете свечи ты ловушки не различишь. А сейчас – почти светло – главное – через верёвочки аккуратно переступать и головой за другие не зацепиться…
Он вошёл в огромный зал – на жутком алтаре лежала девчонка – малышка совсем. Она была накрепко привязана.
Митродонт стоял рядом с алтарём и из огромной (явно старой и пыльной) книги читал какое-то заклинание.
Ритуал – однако.
А что делать? Наверное – сразу убивать и спасать не стоит – кто знает – что происходит и что это за девчонка – вдруг – она самое гнусное на свете существо? Ему самому приказали одну девочку убить…
Вайлет кашлянул, чтобы привлечь внимание.
Митродонт книгу свою бросил (и кто его со старинными книгами так плохо обращаться учил?), метнулся в угол и поднял самострел. Хорошо хоть не многозарядный.
Нацелив самострел на Костея, охотник зло произнёс: «Ну и кто тебя просил ритуал прерывать? Мне теперь эту хрень придётся с самого начала зачитывать. Всё-таки Хозяйка Жизни плохо придумала – требует жертву – так я не против. Могу много дать. Только жертва – это когда всю эту муть прочитаешь. А ну – стой! Я белке из этого самострела в глаз попадаю – убить тебя мне не стоит вообще ничего!»
«Так она – эта девочка – просто жертва Богине Смерти? Ничего плохого не делала?» - нашему герою надо было уточнить: «Не выворотень? Я уж думал – ты мне таким способом помочь хотел… Эх… Опять ошибка…»
«А я почём знаю – выворотень или нет,» - опешил Митродонт: «Мне не всё ли равно – соседская девчонка просто. До ветра среди ночи пошла – дурёха – так я её и поймал. Мне всё равно кого – мне жертва нужна…»
«Так выворотня не просто убить – даже на алтаре Богини. Серебро нужно – причём – в сердце. Или огонь.»
«Эй – охотник за вывортонями – я не понимаю тебя – чудной ты какой-то. Обсидиановый нож по горлу – особенно на алтаре – вполне подойдёт для любого. Для выворотня и без алтаря подойдёт… Только ты о девчонке незнакомой и обо мне думаешь – ты о себе помысли – разве не понимаешь – живым я тебя не отпущу!»
«А давай сделку? Ты девчонку отпускаешь – я вместо неё на алтарь Богини лягу.»
«Ты вообще дурной! Хотя – ежели хочешь на алтаре полежать – твоё дело. Сейчас – чтобы я тебя просто так зря не пристрелил – вон там – в углу – верёвки есть – ноги себе вяжи – только крепко.
***
Селяне очень хотели «помочь» с поисками выворотней. Неизвестно – действительно так старались, или хотели с соседями – на которых обида имеется – разделаться чужими руками.
Селение – которое сначала Вайлету показалось красивым и тихим – нравиться мужчине перестало совсем. Столько злобы. Хотя – вроде бы молятся мирному Богу-Бхуну – Богу дома и достатка. Неужто мир и хорошие отношения с соседями к достатку не относятся? Тут каждый для себя что-то урвать явно хочет.
Представить себе обвинение: «Мои соседи – это точно – выворотни они! Я давно в них что-то плохое заметил – у нас с ними – между огородами – смежная межа – на четыре шага. Так они нам засеять её не дают (правда и мы им тоже) – так она – рассадником сорняков стала. А кому сорняки могут быть нужны, кроме выворотня… Зачем выворотню сорняки? А я там знаю?» - и это один хозяин семьи говорит, а через время малое – хозяин другой семьи прибегает – и повторяет почти слово в слово.
И как искать выворотней?
Большинство селян почему-то на местного охотника жаловались – мол богатый мужик, нестарый ещё совсем, но живёт один – местных девушек не привечает. Подолгу дома отсутствует, но когда уходит – его даже не ограбишь – он у себя в доме ловушки и капканы установил – много. Кто-то из местных детишек – «просто играясь» в дом тот зашёл (на самом деле – Вайлет так понял – родители подослали – «позаимствовать» то, что «плохо лежит») – так от капкана пострадал очень. И не один такой…
Ну – благо охотник тот – Митродонтом зовут – в селении сейчас был – на охоту не ушёл. Вайлет к нему в дом зашёл – действительно с мужиком что-то не то – какой-то злобой от него так и веет – но – всё-таки – это точно не выворотень. Вайлет-Костей сам не понял – с чего он так почувствовал. Но – главное – Боги-Близнецы сказали, что выворотни – это семья – у них даже ребёнок есть, а этот – он точно по жизни один. Понятно, что охотник – точно не тот, кто Костею нужен, но проследить и за ним не мешает.
А так? Как выворотней искать – они прослышали, что Вайлет в селение приехал – затаились.
А время идёт – бессмертие ему дано только на три дня.
Пока добирался, пока со старостой разговоры разводил и селян с их бреднями выслушивал – второй день уже начинается. А не успеешь – сам выворотнем окажешься, да и Любава-матушка не долго на свете задержится…
***
Ночью – пока все в своих домах закрылись наглухо, даже ставни позакрывали (Разве это от выворотня спасёт? У зверюги, что раньше человеком была, силища такая, что она не только дверь выломает – она каменный дом с одного удара снести может – не токмо деревянный), дрожат в своих домишках. Староста его к себе очень звал (когда охотник на выворотней у тебя дома ночует – всяко безопаснее), другие селяне тоже за честь принять у себя Костея бы посчитали, только он отговорился – мол – ночью – самая работа.
Поверили – хотя – вроде-как – выворотень времени суток не разбирает совсем – ему всё равно – день это или ночь кромешная…
Если селяне помочь не могут – перво-наперво – надо узнать – в то ли селение он вообще пришёл. Боги-Близнецы дорогу только примерно указали – только они не учли, что у дороги ответвления могут быть – по их описанию подходят три селения – они близко друг от друга расположены – все с одной стороны от дороги большой – Вайлет просто первое выбрал. Да – тут выворотни безобразят, но и в других тоже – видать. И разделяют эти селения только маленькие кусочки леса – за полчаса-час пройти можно.
Но если лес вокруг (только с одной стороны река – но у водяных жителей точно не узнаешь – русалок в местной реке навряд водится (да и русалка, хоть она и под Богиней Лескоруей ходит – существо для взрослого мужчины опасное – разговоры навряд заводить будет – топить постарается) – а остальные под Водонаем значатся – недобрым Богом рек и озёр. Как ты с кикиморой или водяным-водяником разговаривать станешь?) – значит и лесной народец водится.
Эх – жаль он ленточек красивых не припас для мавок!
Но – всё равно – поговорить стоит попытаться.
***
Он от своей кожаной куртки кинжалом – как мог ровно – отрезал несколько лент – не слишком красиво получилось – но куртка, хоть и кожаная – окрашена в тёмно-синий цвет – мастерицы городка постарались – дорого – но ведь это для дела.
Зашёл в лес, мавок кликнул.
Подошли к нему лесные девушки: «Чего надобно?» - спрашивают: «А – главное – чем платить будешь?»
Вайлет-Костей – протянул им кожаные ленточки: «Не взыщите – пока только это есть. Завтра на местном рыночке куплю – занесу…Вопросы у меня есть…»
Старшая мавка с опаской взяла кожаные ленты, рассмотрела: «Смотри-ка кожаные, но не из лесного зверя. Из коровьей кожи – наверное. У нас таких нет… Из лесного зверя мы бы не приняли, а эти возьмём – для нас корова – это почти не животное – больше к человеку относится. Не нужно на местном рынке ленточки покупать – они совсем плохие. На солнце или от времени они выцветают, а при дожде вообще волосы пачкать начинают. Эти годятся. И про что твои вопросы будут? Явно, что не про разбойников – мы даже поспорили…»
«Не про разбойников – про выворотней…»
Старшая мавка встрепенулась: «Про вывортней? Мы сами рассказать хотим! Забери свои ленточки. Это мы расплачиваться должны – ежели ты с выворотнями что-то сделать решил. Выворотень – жутчайшая тварь – много зверья уже перебила в лесу. И зачем ты – дуралей свою куртку испортил? Дорогая-небось?»
«Не дешёвая… Но ленты – если они подойдут – всё равно вам. Не пришью же я их обратно?»
«Добрый, значит?»
«Эх, мавка. Ты даже не знаешь – каким Богам я служу…» - почему-то Костею от этого больно стало.
«А кому бы ты не служил… Если лес жечь специально не станешь – нам без разницы. Это у Богов свои счёты… Мы туда даже не лезем. Что хотел спросить?»
«Добрая девушка – вот ты за лесом глядишь… Скажи – тут три селения – из какого выворотень выходит и в какое потом возвращается?»
«Не один выворотень – трое. Так вот – как раз из этого. Мы действительно следили. В каком доме они живут – сказать не можем – где-то в центре селения – точно далеко от леса – иначе мы бы тебе точно дом указать смогли… Ещё вопросы будут?»
«Понимаешь, красавица – тут вообще плохое дело может выйти. Иногда против выворотня самое лучшие оружие – это огонь. Так – чтобы наверняка. Селение может загореться – а от него и лес… И я даже не знаю – что с этим делать…»
«Экий ты. Я же говорю – человек ты добрый – о нас беспокоишься. И неважно – под каким Богом ходишь.»
«А как с бароном Августином произошло? Он тоже вроде с выворотнем боролся – лес пожёг – кстати – тогда и выворотень в пожаре погиб – так Хозяйка Леса войну людям объявила.»
«Ты – это – не сравнивай! Твой барон – жутчайший балбес – он весенний – сухой лес жёг… И не село, где выворотень обитался – именно лес! А сейчас – смотри – лес живой – влажный. Не так и загорится. Кроме того – ты сюда по дорогам пришёл? Ну – что я спрашиваю – иначе-то как? А не заметил, что по краям дороги лес заболочен сильно? И болото это недавнее – в нём гореть нечему – всего с весенних ливней и стоит. Вообще-то это тоже бедствие – неизвестно что пошло не так – даже с начала лета не высохло. Может быть – какой-то глупый человек канаву старинную закопал где-то… Может ещё что? Но это мы сами решим. А так – пожар дальше не перекинется, да и дорога широкая – тоже огню преграда… Если искры перелетят – мы их потушим. Так что не беспокойся – жги.»
«Так ведь это же тоже лес? И тут достаточно сухо…» - Вайлет не мог понять логику лесного народа.
«А это не наш лес – он больше к этим селениям относится, чем к нам. Мы тут почти незаконно. Просто выгнать нас отсюда трудно – по крайней мере пока никто не пытался. Мы бы сами этот лес пожгли, если бы точно уверены были, что чудище от этого издохнет. Не можем лишь по двум причинам – первая – это всё-таки лес – хоть и не наш – негоже нам его убивать. Вторая – думаем – если дом выворотней посреди села – пока огонь к ним дойдёт – выворотни к реке сбегут – только злее потом станут. А в селение мы зайти не можем – земля человеков совсем не для нас. Представь – барон Августин – он не только лес тогда пожёг – он – гад – себе для увеселения нескольких наших сестёр поймал, в клетку посадил и в замок увёз. А там всё для нас чужое – жжётся очень. Даже земля пахотная, что про каменный пол говорить!»
«Не знал, что у вас всё так сложно…»
«И никому не расскажешь – обещай! Почему лесные народы пока не додумался уничтожить никто? Боятся, что мы войной пойдём – городки разгромим. Мы можем. Только каждый шаг по человечьей земле нам боль приносит жуткую. Мы не хотим…»
«Мне сказывали – в той войне – против барона Августина – Хозяйка Леса могла мой городок и земли замка лесом зарастить…»
«Могла. Не так и сложно. А вот в город графа мы даже бы не пытались войти. Примерно так. Прошу – действуй быстрее. Ты приехал – так только сегодня выворотни на злое дело не пошли – а так – каждый день или ночь. Мавок убивают, зверьё… Житья совсем нет.»
«Так у вас против них своё оружие есть – древни – например.»
«Древень – замечательное оружие против пешего человека, даже против лошадного. А вот выворотня он просто догнать неспособен. Ежели бы в честной битве – стенка на стенку – конечно – вывортням не устоять – пусть их и армия будет. Но это когда все друг друга убить хотят – сами в бой лезут. А так… Древня издалека можно заметить – обойти просто…»
«Я пока не умею…» - Вайлет решил говорить правду.
«Нужда будет – научишься – бывай.»
«Может подскажешь – как выворотня – пока он в человечьем обличии от нормального человека отличить?»
«А никак… Вот только выворотень долго человеком быть не может – у него зов накапливается – если хоть день от превращения откажется – он уже еле жить может… Хворает нервной болезнью – ему постоянно убивать надо…»
«Спасибо – подсказала… Не все же дома мне обходить? Да и что я найду? Небось вывротни свой дом чистеньким держат – скрывают всё – жутких трофеев домой не тащат…»
«Ну – не знаю – что ты там надумал – только действуй быстрее – житья совсем нет!»
«Да мне и самому быстрее надо. За ответы – спасибо. Кожаные ленточки возьми – если это не полная дрянь. Могу купить на рынке настоящих…»
«За кожаные – спасибо. Ты их – конечно – очень неровно обрезал – скорняк из тебя – сразу видно – вообще никакой. Дай угадаю – ты из дерева поделки делаешь? Не удивляйся – сразу видно – ты даже никчёмный лес беречь пытаешься. И ходишь очень по особенному – как знаток леса – но не охотник. За кожу – скажу – даже не берись – не твоё это. Но мы с девочками сделаем всё как надо. Интересно – корову в волосах носить… А на рынке местном – только овощи и фрукты покупать можешь – другое тут всё поганое. Даже мясо домашних животных и рыбу брать очень не советую – это либо очень долго варить надо, либо просто отравишься. Местные даже рыбу завялить как надо не могут – на неё мухи садятся. Нет – червяки, что заводятся – полбеды. Беда в том, что мухи и хворь разносить могут, а местные соли жалеют… Примерно так…»
***
Когда Вайлет в селение возвращался – вдалеке он заметил, что Митродонт какой-то огромный мешок тащит. И вроде бы как – мешок этот у него в руках брыкается…
Костей в кустах, что иногда с внешней стороны ограды у многих хозяйств шибко растут не обихоженными (Так не положено – улица – она для всех – староста должен следить, чтобы всё красиво было), спрятался – решил проследить, да и в дом к охотнику местному зайти – что-то явно нехорошее происходит…
***
Медвежий капкан, замаскированный ковриком, захлопнулся на ноге с очень большой болью – ребёнку бы это точно ножку отрезало, да и так сапог изрядно повредило. Ногу тоже – но у временного бессмертия свои преимущества есть. Обувь вот жалко – хорошая была – даже с самого начала – пока была новенькой – не натирала.
Как ни старался Костей аккуратно дальше идти – ловушки отыскивать – всё-таки ещё стрелу в живот получил. Снова жуткая боль – не заорать бы!
«Да где же ты, жутковатый и непонятный охотник?» - шепнул Вайлет: «Я бы просто поговорил с тобой – если ты ничего плохого не делаешь…»
Потом он прислушался. Померещилось или кто-то внизу где-то молится? Слова какие-то непонятные – но явно не добрые произносит.
Так – надо подвал искать – наверное – это оттуда.
Ага – в том углу ковёр сдвинут и даже щёлки немного светятся – сразу не разглядишь, но он уже привык в темноте, которую луна через маленькое окошко освещает чуть – ловушки выискивать – вот и увидел.
Крышка – вход в подвал…
Тихонечко открываем…
Подземный ход куда-то идёт – достаточно далеко… Разветвлений много – но – во-первых – кто-то факелами лишь один путь осветил – во-вторых – голос тут громче слышится – направление узнать можно легко.
Ну нет – сверху – в доме – охотник ловушки очень грамотно спрятал – а тут просто топорная работа…
Хотя – наверное – обычно подвал полностью тёмный. Даже если со свечой сюда полезешь – она мало света даёт – очень неравномерного – при свете свечи ты ловушки не различишь. А сейчас – почти светло – главное – через верёвочки аккуратно переступать и головой за другие не зацепиться…
Он вошёл в огромный зал – на жутком алтаре лежала девчонка – малышка совсем. Она была накрепко привязана.
Митродонт стоял рядом с алтарём и из огромной (явно старой и пыльной) книги читал какое-то заклинание.
Ритуал – однако.
А что делать? Наверное – сразу убивать и спасать не стоит – кто знает – что происходит и что это за девчонка – вдруг – она самое гнусное на свете существо? Ему самому приказали одну девочку убить…
Вайлет кашлянул, чтобы привлечь внимание.
Митродонт книгу свою бросил (и кто его со старинными книгами так плохо обращаться учил?), метнулся в угол и поднял самострел. Хорошо хоть не многозарядный.
Нацелив самострел на Костея, охотник зло произнёс: «Ну и кто тебя просил ритуал прерывать? Мне теперь эту хрень придётся с самого начала зачитывать. Всё-таки Хозяйка Жизни плохо придумала – требует жертву – так я не против. Могу много дать. Только жертва – это когда всю эту муть прочитаешь. А ну – стой! Я белке из этого самострела в глаз попадаю – убить тебя мне не стоит вообще ничего!»
«Так она – эта девочка – просто жертва Богине Смерти? Ничего плохого не делала?» - нашему герою надо было уточнить: «Не выворотень? Я уж думал – ты мне таким способом помочь хотел… Эх… Опять ошибка…»
«А я почём знаю – выворотень или нет,» - опешил Митродонт: «Мне не всё ли равно – соседская девчонка просто. До ветра среди ночи пошла – дурёха – так я её и поймал. Мне всё равно кого – мне жертва нужна…»
«Так выворотня не просто убить – даже на алтаре Богини. Серебро нужно – причём – в сердце. Или огонь.»
«Эй – охотник за вывортонями – я не понимаю тебя – чудной ты какой-то. Обсидиановый нож по горлу – особенно на алтаре – вполне подойдёт для любого. Для выворотня и без алтаря подойдёт… Только ты о девчонке незнакомой и обо мне думаешь – ты о себе помысли – разве не понимаешь – живым я тебя не отпущу!»
«А давай сделку? Ты девчонку отпускаешь – я вместо неё на алтарь Богини лягу.»
«Ты вообще дурной! Хотя – ежели хочешь на алтаре полежать – твоё дело. Сейчас – чтобы я тебя просто так зря не пристрелил – вон там – в углу – верёвки есть – ноги себе вяжи – только крепко.
