Сначала на лавку сядешь – я в путах хорошо понимаю. И к лавке себя на всякий случай тоже привяжешь. Эта верёвка особая – сплетена правильно – завязывается легко – развязать-распутать трудно. Посмотришь весь ритуал – потом станем думать – что с тобой делать.»
«Девочку отпустить никак?»
«Вяжи – я сказал!»
«Это зачем? Ты меня всё равно убьёшь…» - Вайлет аж развеселился – предложение охотника самому себя связывать ему показалось глупым.
«А моя стрела особым ядом смазана. Я же в тебя – сволочь – могу стрельнуть так, чтобы не сразу убить. Яд знатный – из смеси яда многих разных змей – паралич полный – мгновенно. Только сознание у тебя останется – и боль – гнить заживо сразу начнёшь. Хочешь испробовать? Вот – лучше привяжи себя – на алтаре Богини Жизни смерть безболезненная и быстрая. Вторая жертва ей никак не повредит…»
«И выслушивать эту хрень аж дважды?» - Костею смешно стало так, что он не удержался – хихикнул.
«Эй! Как смеешь ты Великую Богиню Морталию обижать?!!»
«Подожди – ты сам сказал – что ритуал – это полная хрень. Было… Она уже слышала…»
«Да я тебя!» - Митродонт запустил свою стрелу – попал снова в живот.
Вайлет повалился с ног – действительно все мышцы тела перестали работать – даже сердце биться перестало. И – да – боль жуткая.
«Извини, мужик,» - местному охотнику аж жалко пришлого стало: «Ты сам виноват!»
Он снова взял книгу, перелистнул на начало и начал читать своим противным голосом. Он считал, что охотник на выворотней больше никак не опасен. Жаль – с вывортонями никто ничего не сделает – но Богиня Морталия – будь на то её воля – его самого защитит – всегда защищала – из самых жутких ситуаций выходил – главное – жертву вовремя принести. Местных жалко – среди них действительно красивые девки есть. Но ему они всё равно как-то не нужны – женщину очень уж сложно в Правильную Веру обратить, а всю жизнь скрывать от жены не получится.
Читал Митродонт отвратительно – без выражения, слишком медленно, да и – скорее всего – коверкая слова.
Возможно самой Богине Морталии такое чтение ритуальных слов не сильно и нравилось. Она этого охотника и терпела только за то, что он ей жертвы приносил достаточно часто.
Если бы она Митродонтом была довольна полностью – она бы что-то придумала, чтобы защитить его и на этот раз.
Вот только – паралич прошёл, боль тоже…
Вайлет тихонечко – чтобы не шуметь – встал, вытянул из себя стрелу и очень тихо – на цыпочках – подошёл к охотнику почти вплотную. Стрела (может быть и сейчас она ядовита?) в руке. Только куда колоть? На плечах у зловещего детины кожаная куртка. Проколет ли? Не сломается стрела? Если её из самострела пускать – она очень быстро летит и с большой силой. Сил у Костея сейчас было много, злости тоже. Вот скорости может не хватить.
Вайлет размахнулся и воткнул стрелу детине в зад – самоё незащищённое место в одежде – штаны на той заднице натянулись, да и ткань плохонькая.
Всё-таки яда на стреле осталось гораздо меньше (а – возможно – организм охотника оказался очень силён) – Митродонт успел подскочить и вскрикнуть: «Да как ты смеешь! Богиня тебе этого не простит!»
Но – как это ни странно – яд всё-таки подействовал – огромное тело с грохотом повалилось на земляной пол.
«Я вот думаю – простит. Я – конечно – гадость всякую тут не стану читать – но жертва у неё будет и так намоленная – ты же не один раз это читал? Хорошая жертва – я так думаю. А вообще-то мне всё равно – она меня и так не жалует…» - Вайлет вспомнил о том, что именно он убил шайку разбойников, которые этой Богине молились (наверное и жертвы приносили – как-то по своему).
Он отвязал девочку: «Натерпелась, милая? Я не думаю, что ты – выворотень. Только ты меня всё равно не кусай. Сама не иди – тут везде ловушки. Даже я пару раз вляпался… Жди тут – я быстро…»
Девочка не то, что сама убежать не могла (это было бы жутко – она бы точно стала жертвой одной из ловушек – а она просто маленькая красивая девочка – вырастет – станет настоящей красавицей – кому-то на радость), она села на пол там, где её оставил Костей, и мелко-мелко дрожала. Наверное – сейчас она и говорить даже бы не смогла.
«Блин! Какой ты тяжёлый! Эко отожрался!» - охотник на выворотней всё-таки затянул тело Митродонта на каменный алтарь: «Ладно – располагать тут тебя как надо по твоей вере – слишком хлопотно. Да я и не знаю как. И так сойдёт. Ты говорил – обсидиановый нож? Ага – вот он. Вот так по горлу – думаю – будет достаточно. Прощай…»
«Брат! Пока ты спал – Морталия к нам прибегала – похоже – мириться. Представь – наш верующий принёс ей замечательную жертву – она о такой даже не мечтала… Жертва намолена так, как просто не бывает. Эта склочница сама не понимает – что случилось и как это,» - произнёс один из Близнецов.
«И почему ты меня не разбудил? Я бы на её недоумённую морду, перекошенную жутким непониманием – тоже хотел взглянуть…» - ответил второй Близнец.
«Потому и не разбудил! Снова бы жутко поссорились! Ты ведь такой! Хоть правильно говорить научись – не «морда» - а «личико»! Да – оно черно как безлунная пасмурная ночь, но – сам признайся – прехорошенькое… И не «перекошенное», а «изумлённое» - я бы даже сказал – «изумительное»! Только от этого смысл полностью меняется. Не будь тебя – я бы с ней романчик завёл – красивая девушка!»
«Фу – брат! Она же наша сестра! Как ты можешь?»
«А почему бы и нет? Другим Богам можно? А мне? Ты – мой довесок – очень мешаешь!»
«Фу! Брат с сестрой?»
«Иногда и две сестры… А почему бы и нет? Если детей у нас всё равно быть не может!»
«Случаются – редко только – сам знаешь…»
«Ага… Только сразу взрослые. И только тогда – когда люди себе нового Бога придумают. А у них – сам знаешь – фантазии на это уже не хватает. И так разделили всё в мире между богами – скажу так – очень нечестно разделили…»
«Но с Морталией? Это гадость!»
«А с кем ещё? Не с Латхой же? С Морталией хоть общие темы можно найти. С Латхой или Лескоруей у нас общих тем нет и не может быть… А так – союз с Морталией многое бы нам дал на Совете Богов. Всё-таки три голоса вместе – против остальных, которые друг с другом договориться не могут. А если и договариваются – получается жуткая гадость… Не умеют…»
«Ты их ещё поучи! На прошлом Совете именно ты против меня высказался. Ладно – это уже прошлое. Как там наше орудие справляется?»
«Ну – это он как раз «виноват» в том, что Морталия сама мириться прибегала. Выворотней пока не отыскал – не знаю – глупый он такой, или интересную игру ведёт… Ты же всё проспал – давай я тебе расскажу?»
Староста селения (по научению Вайлета) всех на рыночной площади собрал – от мала до велика на «Совет против выворотней».
Вообще-то сам совет нашему герою был не нужен – вот совсем – снова склоки поселяне будут друг против друга вести – того и гляди – драка начнётся…
Но мавка сказала, что если выворотень кого-то хоть один день не убил – нормально он себя уже не сможет вести…
Охотник за выворотнями долго приглядывался к толпе людей – злятся или напуганы все – но – это почти ровная масса. Никого особо не выделишь. Неизвестно – может выворотни умнее оказались – всё-таки кого-то под покровом ночи тихонько прикончили? Тогда их и не определишь.
«Слышь, староста? А тут все жители твоего поселения? Или не хватает кого?» - Костей тихонько у старосты спросил.
«Знамо дело не хватает – целых пять семей полным составом нет, да и охотник не пришёл…»
«Охотник больше и не придёт. Он Богине Морталии вчера какую-то девчонку из вашего поселения в жертву принести хотел. Я не дал – сам понимаешь…»
«Жуть какая! Мы бы его на костре для Бога-Бхуна сожгли. Правосудие – понять ты должен. Но и так хорошо вышло… Он хоть помучился – ну хоть малость?»
«Экий ты кровожадный. Помучился – иначе бы у меня никак не вышло.»
«Я не кровожадный! Просто Богиня Смерти – это жуткая гадость! Её прислужник должен умереть в муках…» - начал старик, но посмотрел в глаза собеседника и затих: «Что теперь делать прикажешь? Я сам понимаю – это собрание ничего не решит – ещё вчера понятно было…»
«А ты можешь сделать так, чтобы эти люди тут остались – иначе опасно очень, а я, ты и ещё пару крепких мужиков с факелами отсюда ушли?»
«Легко – я сейчас казначея своего сюда позову – пусть с ними оброк на будущий год обсуждает – кто и сколько должен станет. Тогда их отсюда до вечера не разогнать.»
«Драки не случится?»
«Ну… Это они – если выворотня обсуждают – друг другу глотки перегрызть готовы – на соседа, что как-то напакостил указать – а пакостят все. Имущественные вопросы – например – оброк – дело каждой семьи – отдельное. Если на казначея напасть кто-то вздумает – остальные растащат – драки не будет. Понимание такое – у меня отобрали – значит казначей придумает что у соседа отобрать. А мало он ни у кого не потребует.»
«Жестоко тут у вас…»
«Ну – Бог-Бхун – он такой. Что поделаешь? Это тебе не Латха – хоть и у неё законы жестокие есть. Например – если за три года пара ребятёнка не родила – на два года разлучать…»
«А у вас как?»
«У нас всё по человечески. Если за пять лет детей нет – заметь – не за три – а за пять – обоих из дома выгонять – дом отдать новой семье при свадьбе. Если детёнков не смогли сделать – зачем им дом? Правда некоторые вдвоём идут куда-то на заработки – возвращаются и свой дом выкупают – ну – или другой какой. Тогда их трогать больше никак нельзя. Бог Бхун – очень справедливый бог. Не то, что Латха – девчонку одну выкинуть на два года, а дом мужу отдать…»
«Ну да…» - протянул Вайлет – по его мнению – хрен редьки никак не слаще – одну женщину выгнать через три года или целую пару через пять лет имущества лишить…
«И как теперь делать? Сказывай!» - спросил староста, когда маленький отряд отошёл от площади.
«Делаем так. Вы ведёте меня к дому той семьи, которая на площадь сегодня не вышла. Дальше я пробираюсь и ставни чем-то тихонечко подпираю. Не думаю, что это слишком от выворотня спасёт – но задержать может. И – если там – в доме том – живут выворотни – а я узнал, что у вас в селении это целая семья – вы хоть знать будете – кто это. Дальше сами разобраться сможете – даже без меня – серебро и огонь против выворотня хорошо действуют. Надеюсь – серебро у вас найдётся, наконечники стрел лить умельца найдёте – такого, чтоб не воровал, да и стрелки у вас есть.»
«У нас не воруют. Могут взять то, что «плохо лежит» - но потому и возьмут – хозяин положил плохо. Бог Бхун воровства не терпит. Стрелков найдём – дальше что?»
«Дальше я один в дом захожу – дверь за мной ко-то подопрёт и будет ждать с полчаса – найдёте чем время измерить?»
«Найдём. У меня в кармане песочные часы – правда за пол часа их перевернуть шесть раз нужно – но я справлюсь… Сам не пойму зачем в карман положил. Наверное – Сам Бхун подсказал. Дальше?»
«Дальше – если я не постучу вот таким стуком, запоминайте все,» - он постучал по деревянной изгороди: «Поджигаете дом и убегаете – к хренам! Ещё – если кого-то укусят – того сразу убить нужно. Жестоко – но иначе никак – человек, которого выворотень укусил – сам выворотнем станет. Меня не нужно убивать – меня уже кусали – я просто другой – ты – староста – сам видел. Если не поверил – смотри на мой сапог – вчера у вашего охотника мне капканом ногу чуть не перекусило – ничего – хожу. Правда в таком рваном сапоге это неудобно…»
«Ничего – мы тебе новенькие сапожки справим – лучше прежних – ты только выворотней изведи,» - пообещал староста, а потом задумался: «Подожди – если один дом поджечь – другие тоже загореться могут! Они у нас довольно плотно стоят – кое-где даже крышами соприкасаются – огородики у нас маленькие.»
«На то и расчёт – если выворотень не совсем сгорит – то всё равно ожоги останутся. А ожоги от огня у выворотня заживают не лучше чем у человека. Это если ему руку – допустим – железным мечом отрубить (без серебра или огня) – она быстро отрастает…»
«Как у тебя?»
«Я себя серебром резал – разве ты не видел? У меня всё лучше.»
«Супервыворотень?»
«Я кого-то тут загрыз?»
«Ну – не знаю. Охотника – ты говоришь – вчера уделал.»
«Сходишь – посмотришь – если ловушек не боишься – там их много – я ему вот этим ножичком горло перерезал,» - Вайлет продемонстрировал зловещий нож.
«Откуда у тебя такая злая штуковина?» - испугался староста.
«Так это – наследство от Митродонта и есть. Зловещая вещь, но в моём деле пригодится. У меня как раз такой не хватало. Говорят – выворотня этим гораздо проще убить, чем кинжалом с серебряной инкрустацией. Кинжал надо в сердце совать – а этим достаточно по горлу резануть.»
«Этим не только выворотня – этим и древня убить можно. Говорят – я только не верю – саму Хозяйку здешнего Леса этим убить можно. Ладно – говоришь – ты своё наследство уже взял. По нашему – это «трофей» называется. Токмо – ежели Митродонт действительно Морталии поклонялся – а ты его убил – весь его дом тебе принадлежит и всё что в нём.»
«Мне остального не нужно. Пусть имущество вашего злого охотника будет разделено между теми, кто твоему казначею оброк не может выплатить. Всякое бывает – заболел муж – не казнить же за это – он выздоровеет – селению ещё послужит. Думаю – там много больше – пусть таким семьям на лекарство и продукты пойдёт. Хватит?»
«Разберёмся сами. Ещё пожелания есть?»
«Смотрите – там ловушки жуткие – как бы не погиб кто…»
«Разберёмся – он не один охотник тут был – есть и другие, что в ловушках разбираются. Я спрашиваю – твои пожелания какие?»
«Есть одно. Не знаю – справитесь ли вы. Алтарь надо на камешки разобрать – может и разбить – дальше эти зловещие камни из селения вынести и прикопать так, чтобы не раскопал никто.»
«Справимся – отчего-же не справиться? У нас храм Бхуна есть – там жрец знатный. А если он сам обряд не потянет – ещё два храма – в соседних селениях. По идее – от их песнопений – алтарь Морталии сам рассыпаться должен. Если не справятся – надо их в шею гнать, других из графского города приглашать – вот и будет им проверкой. Правильно ли они верят? А камешки разнести и глубоко закопать – это и обычные мужики сделают.»
«Руки только потом пусть моют хорошо.»
«А то мы бы не догадались…» - староста обиделся – охотник на выворотней его что? За ребятёнка совсем глупого принимает?
«Ты не дуйся – идём!» - улыбнулся Вайлет-Костей.
Первый домишко и двор, в который Вайлета привели – очень ему не понравился…
Нет – ничего зловещего в доме не было (наверное и быть не могло – зло оно уж точно себе бы выбрало обиталище получше), просто заборчик прогнил и покосился, сам домишко выглядел так – будто чихни ненароком возле стены – она и развалится. Во дворе весели латанные-перелатанные сети. И вялилась рыба.
Вот рыба не понравилась нашему герою больше всего – от неё (если ветерок решил подуть в сторону маленького отряда) шёл очень дурной запашок. Черви лазали даже снаружи – что делается внутри каждой рыбины – думать даже не хотелось. А самое главное – огромный рой очень зловещих на вид мух.
Костей не решился пока ничего говорить – как договаривались – он подпёр ставни брёвнышками – пришлось на улице брать – вроде – бесхозные.
Вошёл – и ему сразу захотелось бежать наружу – дух был несносен, на полу что-то хлюпало – жуткая жидкость, от которой повреждённый сапог сразу набрался гадости.
«Девочку отпустить никак?»
«Вяжи – я сказал!»
«Это зачем? Ты меня всё равно убьёшь…» - Вайлет аж развеселился – предложение охотника самому себя связывать ему показалось глупым.
«А моя стрела особым ядом смазана. Я же в тебя – сволочь – могу стрельнуть так, чтобы не сразу убить. Яд знатный – из смеси яда многих разных змей – паралич полный – мгновенно. Только сознание у тебя останется – и боль – гнить заживо сразу начнёшь. Хочешь испробовать? Вот – лучше привяжи себя – на алтаре Богини Жизни смерть безболезненная и быстрая. Вторая жертва ей никак не повредит…»
«И выслушивать эту хрень аж дважды?» - Костею смешно стало так, что он не удержался – хихикнул.
«Эй! Как смеешь ты Великую Богиню Морталию обижать?!!»
«Подожди – ты сам сказал – что ритуал – это полная хрень. Было… Она уже слышала…»
«Да я тебя!» - Митродонт запустил свою стрелу – попал снова в живот.
Вайлет повалился с ног – действительно все мышцы тела перестали работать – даже сердце биться перестало. И – да – боль жуткая.
«Извини, мужик,» - местному охотнику аж жалко пришлого стало: «Ты сам виноват!»
Он снова взял книгу, перелистнул на начало и начал читать своим противным голосом. Он считал, что охотник на выворотней больше никак не опасен. Жаль – с вывортонями никто ничего не сделает – но Богиня Морталия – будь на то её воля – его самого защитит – всегда защищала – из самых жутких ситуаций выходил – главное – жертву вовремя принести. Местных жалко – среди них действительно красивые девки есть. Но ему они всё равно как-то не нужны – женщину очень уж сложно в Правильную Веру обратить, а всю жизнь скрывать от жены не получится.
Читал Митродонт отвратительно – без выражения, слишком медленно, да и – скорее всего – коверкая слова.
Возможно самой Богине Морталии такое чтение ритуальных слов не сильно и нравилось. Она этого охотника и терпела только за то, что он ей жертвы приносил достаточно часто.
Если бы она Митродонтом была довольна полностью – она бы что-то придумала, чтобы защитить его и на этот раз.
Вот только – паралич прошёл, боль тоже…
Вайлет тихонечко – чтобы не шуметь – встал, вытянул из себя стрелу и очень тихо – на цыпочках – подошёл к охотнику почти вплотную. Стрела (может быть и сейчас она ядовита?) в руке. Только куда колоть? На плечах у зловещего детины кожаная куртка. Проколет ли? Не сломается стрела? Если её из самострела пускать – она очень быстро летит и с большой силой. Сил у Костея сейчас было много, злости тоже. Вот скорости может не хватить.
Вайлет размахнулся и воткнул стрелу детине в зад – самоё незащищённое место в одежде – штаны на той заднице натянулись, да и ткань плохонькая.
Всё-таки яда на стреле осталось гораздо меньше (а – возможно – организм охотника оказался очень силён) – Митродонт успел подскочить и вскрикнуть: «Да как ты смеешь! Богиня тебе этого не простит!»
Но – как это ни странно – яд всё-таки подействовал – огромное тело с грохотом повалилось на земляной пол.
«Я вот думаю – простит. Я – конечно – гадость всякую тут не стану читать – но жертва у неё будет и так намоленная – ты же не один раз это читал? Хорошая жертва – я так думаю. А вообще-то мне всё равно – она меня и так не жалует…» - Вайлет вспомнил о том, что именно он убил шайку разбойников, которые этой Богине молились (наверное и жертвы приносили – как-то по своему).
Он отвязал девочку: «Натерпелась, милая? Я не думаю, что ты – выворотень. Только ты меня всё равно не кусай. Сама не иди – тут везде ловушки. Даже я пару раз вляпался… Жди тут – я быстро…»
Девочка не то, что сама убежать не могла (это было бы жутко – она бы точно стала жертвой одной из ловушек – а она просто маленькая красивая девочка – вырастет – станет настоящей красавицей – кому-то на радость), она села на пол там, где её оставил Костей, и мелко-мелко дрожала. Наверное – сейчас она и говорить даже бы не смогла.
«Блин! Какой ты тяжёлый! Эко отожрался!» - охотник на выворотней всё-таки затянул тело Митродонта на каменный алтарь: «Ладно – располагать тут тебя как надо по твоей вере – слишком хлопотно. Да я и не знаю как. И так сойдёт. Ты говорил – обсидиановый нож? Ага – вот он. Вот так по горлу – думаю – будет достаточно. Прощай…»
***
«Брат! Пока ты спал – Морталия к нам прибегала – похоже – мириться. Представь – наш верующий принёс ей замечательную жертву – она о такой даже не мечтала… Жертва намолена так, как просто не бывает. Эта склочница сама не понимает – что случилось и как это,» - произнёс один из Близнецов.
«И почему ты меня не разбудил? Я бы на её недоумённую морду, перекошенную жутким непониманием – тоже хотел взглянуть…» - ответил второй Близнец.
«Потому и не разбудил! Снова бы жутко поссорились! Ты ведь такой! Хоть правильно говорить научись – не «морда» - а «личико»! Да – оно черно как безлунная пасмурная ночь, но – сам признайся – прехорошенькое… И не «перекошенное», а «изумлённое» - я бы даже сказал – «изумительное»! Только от этого смысл полностью меняется. Не будь тебя – я бы с ней романчик завёл – красивая девушка!»
«Фу – брат! Она же наша сестра! Как ты можешь?»
«А почему бы и нет? Другим Богам можно? А мне? Ты – мой довесок – очень мешаешь!»
«Фу! Брат с сестрой?»
«Иногда и две сестры… А почему бы и нет? Если детей у нас всё равно быть не может!»
«Случаются – редко только – сам знаешь…»
«Ага… Только сразу взрослые. И только тогда – когда люди себе нового Бога придумают. А у них – сам знаешь – фантазии на это уже не хватает. И так разделили всё в мире между богами – скажу так – очень нечестно разделили…»
«Но с Морталией? Это гадость!»
«А с кем ещё? Не с Латхой же? С Морталией хоть общие темы можно найти. С Латхой или Лескоруей у нас общих тем нет и не может быть… А так – союз с Морталией многое бы нам дал на Совете Богов. Всё-таки три голоса вместе – против остальных, которые друг с другом договориться не могут. А если и договариваются – получается жуткая гадость… Не умеют…»
«Ты их ещё поучи! На прошлом Совете именно ты против меня высказался. Ладно – это уже прошлое. Как там наше орудие справляется?»
«Ну – это он как раз «виноват» в том, что Морталия сама мириться прибегала. Выворотней пока не отыскал – не знаю – глупый он такой, или интересную игру ведёт… Ты же всё проспал – давай я тебе расскажу?»
***
Староста селения (по научению Вайлета) всех на рыночной площади собрал – от мала до велика на «Совет против выворотней».
Вообще-то сам совет нашему герою был не нужен – вот совсем – снова склоки поселяне будут друг против друга вести – того и гляди – драка начнётся…
Но мавка сказала, что если выворотень кого-то хоть один день не убил – нормально он себя уже не сможет вести…
Охотник за выворотнями долго приглядывался к толпе людей – злятся или напуганы все – но – это почти ровная масса. Никого особо не выделишь. Неизвестно – может выворотни умнее оказались – всё-таки кого-то под покровом ночи тихонько прикончили? Тогда их и не определишь.
«Слышь, староста? А тут все жители твоего поселения? Или не хватает кого?» - Костей тихонько у старосты спросил.
«Знамо дело не хватает – целых пять семей полным составом нет, да и охотник не пришёл…»
«Охотник больше и не придёт. Он Богине Морталии вчера какую-то девчонку из вашего поселения в жертву принести хотел. Я не дал – сам понимаешь…»
«Жуть какая! Мы бы его на костре для Бога-Бхуна сожгли. Правосудие – понять ты должен. Но и так хорошо вышло… Он хоть помучился – ну хоть малость?»
«Экий ты кровожадный. Помучился – иначе бы у меня никак не вышло.»
«Я не кровожадный! Просто Богиня Смерти – это жуткая гадость! Её прислужник должен умереть в муках…» - начал старик, но посмотрел в глаза собеседника и затих: «Что теперь делать прикажешь? Я сам понимаю – это собрание ничего не решит – ещё вчера понятно было…»
«А ты можешь сделать так, чтобы эти люди тут остались – иначе опасно очень, а я, ты и ещё пару крепких мужиков с факелами отсюда ушли?»
«Легко – я сейчас казначея своего сюда позову – пусть с ними оброк на будущий год обсуждает – кто и сколько должен станет. Тогда их отсюда до вечера не разогнать.»
«Драки не случится?»
«Ну… Это они – если выворотня обсуждают – друг другу глотки перегрызть готовы – на соседа, что как-то напакостил указать – а пакостят все. Имущественные вопросы – например – оброк – дело каждой семьи – отдельное. Если на казначея напасть кто-то вздумает – остальные растащат – драки не будет. Понимание такое – у меня отобрали – значит казначей придумает что у соседа отобрать. А мало он ни у кого не потребует.»
«Жестоко тут у вас…»
«Ну – Бог-Бхун – он такой. Что поделаешь? Это тебе не Латха – хоть и у неё законы жестокие есть. Например – если за три года пара ребятёнка не родила – на два года разлучать…»
«А у вас как?»
«У нас всё по человечески. Если за пять лет детей нет – заметь – не за три – а за пять – обоих из дома выгонять – дом отдать новой семье при свадьбе. Если детёнков не смогли сделать – зачем им дом? Правда некоторые вдвоём идут куда-то на заработки – возвращаются и свой дом выкупают – ну – или другой какой. Тогда их трогать больше никак нельзя. Бог Бхун – очень справедливый бог. Не то, что Латха – девчонку одну выкинуть на два года, а дом мужу отдать…»
«Ну да…» - протянул Вайлет – по его мнению – хрен редьки никак не слаще – одну женщину выгнать через три года или целую пару через пять лет имущества лишить…
***
«И как теперь делать? Сказывай!» - спросил староста, когда маленький отряд отошёл от площади.
«Делаем так. Вы ведёте меня к дому той семьи, которая на площадь сегодня не вышла. Дальше я пробираюсь и ставни чем-то тихонечко подпираю. Не думаю, что это слишком от выворотня спасёт – но задержать может. И – если там – в доме том – живут выворотни – а я узнал, что у вас в селении это целая семья – вы хоть знать будете – кто это. Дальше сами разобраться сможете – даже без меня – серебро и огонь против выворотня хорошо действуют. Надеюсь – серебро у вас найдётся, наконечники стрел лить умельца найдёте – такого, чтоб не воровал, да и стрелки у вас есть.»
«У нас не воруют. Могут взять то, что «плохо лежит» - но потому и возьмут – хозяин положил плохо. Бог Бхун воровства не терпит. Стрелков найдём – дальше что?»
«Дальше я один в дом захожу – дверь за мной ко-то подопрёт и будет ждать с полчаса – найдёте чем время измерить?»
«Найдём. У меня в кармане песочные часы – правда за пол часа их перевернуть шесть раз нужно – но я справлюсь… Сам не пойму зачем в карман положил. Наверное – Сам Бхун подсказал. Дальше?»
«Дальше – если я не постучу вот таким стуком, запоминайте все,» - он постучал по деревянной изгороди: «Поджигаете дом и убегаете – к хренам! Ещё – если кого-то укусят – того сразу убить нужно. Жестоко – но иначе никак – человек, которого выворотень укусил – сам выворотнем станет. Меня не нужно убивать – меня уже кусали – я просто другой – ты – староста – сам видел. Если не поверил – смотри на мой сапог – вчера у вашего охотника мне капканом ногу чуть не перекусило – ничего – хожу. Правда в таком рваном сапоге это неудобно…»
«Ничего – мы тебе новенькие сапожки справим – лучше прежних – ты только выворотней изведи,» - пообещал староста, а потом задумался: «Подожди – если один дом поджечь – другие тоже загореться могут! Они у нас довольно плотно стоят – кое-где даже крышами соприкасаются – огородики у нас маленькие.»
«На то и расчёт – если выворотень не совсем сгорит – то всё равно ожоги останутся. А ожоги от огня у выворотня заживают не лучше чем у человека. Это если ему руку – допустим – железным мечом отрубить (без серебра или огня) – она быстро отрастает…»
«Как у тебя?»
«Я себя серебром резал – разве ты не видел? У меня всё лучше.»
«Супервыворотень?»
«Я кого-то тут загрыз?»
«Ну – не знаю. Охотника – ты говоришь – вчера уделал.»
«Сходишь – посмотришь – если ловушек не боишься – там их много – я ему вот этим ножичком горло перерезал,» - Вайлет продемонстрировал зловещий нож.
«Откуда у тебя такая злая штуковина?» - испугался староста.
«Так это – наследство от Митродонта и есть. Зловещая вещь, но в моём деле пригодится. У меня как раз такой не хватало. Говорят – выворотня этим гораздо проще убить, чем кинжалом с серебряной инкрустацией. Кинжал надо в сердце совать – а этим достаточно по горлу резануть.»
«Этим не только выворотня – этим и древня убить можно. Говорят – я только не верю – саму Хозяйку здешнего Леса этим убить можно. Ладно – говоришь – ты своё наследство уже взял. По нашему – это «трофей» называется. Токмо – ежели Митродонт действительно Морталии поклонялся – а ты его убил – весь его дом тебе принадлежит и всё что в нём.»
«Мне остального не нужно. Пусть имущество вашего злого охотника будет разделено между теми, кто твоему казначею оброк не может выплатить. Всякое бывает – заболел муж – не казнить же за это – он выздоровеет – селению ещё послужит. Думаю – там много больше – пусть таким семьям на лекарство и продукты пойдёт. Хватит?»
«Разберёмся сами. Ещё пожелания есть?»
«Смотрите – там ловушки жуткие – как бы не погиб кто…»
«Разберёмся – он не один охотник тут был – есть и другие, что в ловушках разбираются. Я спрашиваю – твои пожелания какие?»
«Есть одно. Не знаю – справитесь ли вы. Алтарь надо на камешки разобрать – может и разбить – дальше эти зловещие камни из селения вынести и прикопать так, чтобы не раскопал никто.»
«Справимся – отчего-же не справиться? У нас храм Бхуна есть – там жрец знатный. А если он сам обряд не потянет – ещё два храма – в соседних селениях. По идее – от их песнопений – алтарь Морталии сам рассыпаться должен. Если не справятся – надо их в шею гнать, других из графского города приглашать – вот и будет им проверкой. Правильно ли они верят? А камешки разнести и глубоко закопать – это и обычные мужики сделают.»
«Руки только потом пусть моют хорошо.»
«А то мы бы не догадались…» - староста обиделся – охотник на выворотней его что? За ребятёнка совсем глупого принимает?
«Ты не дуйся – идём!» - улыбнулся Вайлет-Костей.
***
Первый домишко и двор, в который Вайлета привели – очень ему не понравился…
Нет – ничего зловещего в доме не было (наверное и быть не могло – зло оно уж точно себе бы выбрало обиталище получше), просто заборчик прогнил и покосился, сам домишко выглядел так – будто чихни ненароком возле стены – она и развалится. Во дворе весели латанные-перелатанные сети. И вялилась рыба.
Вот рыба не понравилась нашему герою больше всего – от неё (если ветерок решил подуть в сторону маленького отряда) шёл очень дурной запашок. Черви лазали даже снаружи – что делается внутри каждой рыбины – думать даже не хотелось. А самое главное – огромный рой очень зловещих на вид мух.
Костей не решился пока ничего говорить – как договаривались – он подпёр ставни брёвнышками – пришлось на улице брать – вроде – бесхозные.
Вошёл – и ему сразу захотелось бежать наружу – дух был несносен, на полу что-то хлюпало – жуткая жидкость, от которой повреждённый сапог сразу набрался гадости.
