Ладно – это можно пережить… Но я – художник. Уничтожили мой сайт – а это очень важно. Я восстановила внешне, но важна сама история – комментарии моих довольных заказчиков. Это утеряно безвозвратно. Ничего – снова поработаю. Но смотри – эти две картинки созданы примерно в одно и то же время. Эта – чужая – если я выкладываю её – на сайте показывают её действительную дату создания. Эта – моя… Когда я выкладываю её – датой создания значится день, когда я приехала в этот город… На смартфоне всё в порядке, а на сайт я ничего раньше моего приезда сюда выложить не могу. Поверь – это очень важно…» - Оля печалилась. Что я мог сказать или сделать? Похоже – букинист был прав – Оли не было до того, как она «приехала» сюда. Только не дай Боги это узнать ей самой!
Со своей «мамой» они переписывались. Оля писала много и быстро, моя «тёща» тоже… Но никогда голосом или по скайпу. Олечка объясняла: «Мамочка – она такая. Любит писать – прямо как ты, дорогой…» - я не стал объяснять, что мамы просто нет и не было, а отвечает – скорее всего – какой-то умный чат-бот, который может рыться в соц-сетях моей красавицы.
Соседи часто приглашали нас двоих в гости – было даже интересно. Приглашали и её одну – я отпускал – в пределах подъезда – я выяснил – если нас разделяет маленькое расстояние – Олечка действует полностью самостоятельно. Но боже упаси, если кто-то пригласит её на рынок или в магазин! Благо Оля никогда не надевала чужие вещи, а её туфельки, курточки и всё такое были в моей квартире. Если я замечал ,что она одевается для какой-то «прогулки» - я отправлялся вместе с ней. Соседки злились, что я «патологически ревнив» и «склонен к контролю до невыносимости», но моя любимая принимала меня таким как есть…
Для Книги нужен был футляр, который Оля не сможет открыть… Мы отыскали «привлекательный сундучок» с цифровым замком. Я – проверяя – случайно защёлкнул – даже не посмотрев код. С продавцом был бы конфликт – эту вещь просто так не откроешь. Оказалось Оля (взломщиком она никогда не была) имеет такой чуткий слух, что просто «по щелчкам» может подобрать достаточно сложный шифр. Что мне оставалось делать? Вообще-то сундук должен был не дать Ольге доступа к Книге. Я решил заказать несколько механических замков, надеясь, что Оля не сможет их открыть с той-же лёгкостью. Объяснять, почему я что-то скрываю от своей девочки, я не стал. А как?
В магазине музыкальных инструментов, куда мы «сбежали от дождя», Оля «ради прикола» взяла гитару: «У меня никогда не было времени научиться музыке» - сказала она: «Но инструмент мне нравится.» Она попросила меня «сфотать» её с гитарой – никаких проблем я не видел… Когда пальчики моей девочки коснулись струн – инструмент издал мелодичные звуки. Моя женщина начала играть чарующую мелодию, предаваясь этому с особой страстью. Вот так с инструментом, наверное – не обращается никто, но ловкие пальчики создавали Шедевр. Жаль, что я не догадался записать это. Гитару я купил – Оля дома «наигрывала», только каждый раз это была абсолютно новая мелодия – какой не было до, не будет и после… Единственное что я мог сделать – купить несколько качественных диктофонов – записывать…
Я даже отправил несколько записей знакомому музыканту, его вердикт был: «Не ври. Это изначально компьютерное. На гитаре так сыграть невозможно. Звук гитары, но струны так работать не будут – тут звучание – иногда – прерывается, едва начавшись. У гитарной струны есть своя физика – она не даст оборвать звук.»
С Книгой приходилось обращаться особенно бережно. Если я её случайно ронял – у Книги даже видимых повреждений не было. Но это у Книги. На тельце Оленьки возникали просто жуткие синяки, ей было больно. Я никогда не хотел бы причинить боль моей замечательной, да и ещё – меня могли заподозрить в домашнем насилии. Если полиция хотя-бы просто заберёт меня «для выяснения обстоятельств» - что станет с Олей?
Полторы Счастливые недели прошли, но время не останавливалось.
Оказалось – находиться в постоянной непосредственной близости трудно не только мне, но и Ольге. Ну – не сиамские же мы близнецы (Хотя – кто знает? Может быть и им жить очень несладко).
Пришлось проводить достаточно жестокие эксперименты – мне было необходимо знать – на какое расстояние удаляться от Оли безопасно.
Для этого подходил лес или почти безлюдный теперь парк.
В парке можно было усадить Олю на скамеечку, а самому отойти «за мороженным» - эту вкусную «фигню» снова стали продавать.
До расстояния 25-30 метров с Олей всё было нормально – когда я оглядывался (а это я делал чуть ли не каждый шаг) – она красиво махала мне своей ручкой – ей нравилось, что я считаю её «ненаглядной» и просто не хочу терять с ней зрительный контакт. Дальше ей становилось больно. Странно, она не беспокоилась, но прекрасное личико начинало выражать страдание, чем дальше – тем больше.
На расстоянии 50-60 метров у Ольги начинались перебои с сердечком. Дальше 60 метров она не могла дышать… Когда я возвращался, об этом она даже не помнила…
Но я пошёл и дальше – мне нужно было знать «критическое расстояние». Я презирал себя за это, но узнать было надо.
После 75 метров Оля постепенно становилась прозрачной.
На 150-и метрах от неё оставалась едва заметная дымка.
Дальше я отходить побоялся. Я невероятно был испуган и так – что было бы, ступи я ещё пару шагов? Вдруг моя Олечка исчезнет насовсем – больше никогда не появится?
После двух недель – оказалось, что я ещё и «невероятно плохой друг».
Шурка прибежал со мной ругаться.
Оказалось – с первого дня я просто забыл, что свой смартфон всё-таки надо заряжать, а у Шурика просто не было компа и всякие е-мейлы, фейсбуки, вайберы и прочую чушь он не признавал даже на своём телефоне – по его мнению: «Телефон – это чтобы звонить!» - тем более он не стал покупать себе смартфон – пользовался кнопочным…
Он мне «наяривал» по телефону – времени забежать просто не было – работа, Ленка, дети.
А я всегда был «вне зоны доступа».
Он очень боялся за меня – в городе творилась «полная хрень».
Исчезали здания и целые кварталы. Чёрная равнина повторялась – и не только она. Та «отражающая» полоса, которую я встретил в лесу – повторялась и в городе. Вроде бы не такая «вредная» аномалия, как Чёрная равнина – подумаешь – зашёл с одной стороны, вышел с другой (Действовало и на людей – смельчаки, чтобы проверить, нашлись (Или всё-таки полные дураки? – проверять на себе Такое), но если она – аномалия эта – появляется на месте дома или группы домов?
Появилась аномалия «дверь» - непонятная стенка «из воздуха» - она чуть светилась. Ночью её было хорошо видно, а в солнечный день и не заметишь (благо – была мрачная осень). Если человек, механизм или что-то ещё проходило сквозь такую «дверь» - больше это не возвращалось… Даже проводили эксперименты с железным прутом - часть, которую «засовывали» в эту «дверь» была «спилена и отшлифована» так, как на станках не выполнишь. Нашлись «умельцы», которые с помощью специальных приспособлений шлифовали всё что угодно – например – камни.
Иногда «стена» перегораживала целые участки дороги…
И вот Такое могло появиться в любой момент. Вообще-то тем, кто был рядом – это – скорее всего – означало «верную смерть».
Были слухи, что подобные аномалии стали появляться не только в моём городке, но и в других, даже в других странах.
Кроме того – город сам по себе «портился». Грузовой автомобиль (а такие оставались и ещё «работали» - вот только «заказать» себе услуги по перевозке считалось почти нереальным) мог сильно повредить часть дорожного покрытия – это уже не чинили…
Один из мусоровозов, собрав положенный ему «груз», на достаточно приличной скорости въехал в только что образовавшуюся аномалию «дверь». Благо «зацепило» только частично – срезало треть. Очень повезло, что водитель был один – у напарника (который обязан был быть в машине) рожала жена и водитель его отпустил – довезти до «мусорного полигона» груз мог он и сам. Водила остался жив – перевернувшийся мусоровоз (попробуй вести тяжёлый автомобиль, если вся сторона вместе с колёсами и частью двигателя просто отрезана) стоил ему только сложного перелома ноги, ожогов (горючее полыхнуло) и сотрясения мозга, мусор был рассыпан на дороге.
Больше мусор не вывозили – он гнил и вонял в ящиках.
Правда некоторые научились использовать для «утилизации мусора» эти самые аномалии типа «дверь». Но если урны полны, то какие-нибудь обёртки девать некуда, кроме как прямо на тротуар или газончик.
Почему-то стены некоторых зданий начали осыпаться… Вроде бы новые здания, но разрушаться они стали быстрее…
Горожане ругали не аномалии (с этим ничего не сделаешь), а руководство города. Предпринято было лишь усиление полицейских постов.
Шурик вытянул меня на лестничную площадку (Оля что-то вкусное готовила на кухне) – в выражениях «дружбы» он не стеснялся – он еле выбрался с работы и был очень зол на меня…
Вроде бы так выражалась как раз его тревога о моём состоянии, но мы уже готовы были бить морды друг другу.
Ситуацию спасла Олечка – вышла, сказала пару фраз, позвала на кухню «обедать за коньячком».
Когда она отошла в комнату, Шурик заметил: «Я тебя понимаю. Если есть такая девушка – да – о телефоне можно и забыть…»
Санька звал меня на рыбалку – первые выходные (наконец-то в гостиницах народ расслабился, перестал паниковать, конфликты стали реже, и охрана наконец-то могла немого отдохнуть), а Ленка его отпускала – она и так была счастлива, что заполучила себе действительно хорошего мужика, который принял её детишек как своих. Ну – не станешь же ему надоедать и «морально насиловать» даже на выходные.
Я объяснил, что без Олечки не поеду. Шурик поворчал, назвал меня «жутким подкаблучником», но согласился и так.
Погода была не совсем годная для рыбалки – дул достаточно сильный ветер, а иногда нас заливал дождевой шквал. Но сменить обстановку хотелось всем.
Олечка была очень против того, чтобы мы использовали червя, мотыля или опарыша – не потому, что противно – видите-ли: «Животным мы делаем слишком больно. Они ничего плохого не делали – не заслужили такую смерть.»
То, что червя и опарыша специально выращивают для рыбалки, а мотыль – это скорее всего эти самые кусачие комары – доводом для моего ангелочка не было. Сашка злился, но у него были ещё и перловка, тесто, да и много другой хитрой неживой насадки – на первую за долгое время рыбалку он решил взять «всё».
Не клевало.
Нам с Сашкой быстро надоело следить за «мёртвыми» поплавками – мы ушли разводить костёр и немножечко выпить. Странно – на рыбалку Шурик припёр бутылку дорогого джина. По-моему не лучший выбор – простая водка или пиво для рыбалки подходят лучше. Но как я мог возражать, если неразбавленный джин с большим количеством колотого льда (не кубиками) – вообще мой самый любимый напиток. Льда не было – никакого, но можно было и так.
За «дровами» и сучьями для костра далеко ходить было не надо – если народ не выезжает «на природу» из-за катастрофы и общего настроения – природа берёт своё – деревья частично сохнут всегда, а ветер отламывает сухие ветки.
Олечка идти к костру отказалась – она – очень ответственная девушка – решила следить за поплавками. Она очень напряжённо стояла на берегу, попивая какое-то винишко из железной баночки (Шурик вообще молодец – он просто супер – позаботился и о моей девочке – покупал специально для неё. Дорого, но купить снова стало возможно. Я – например – о «специальном пойле» для моей любимой даже не додумался).
Как она радовалась, когда Сашкин поплавок «затюкал», а потом его притопило и поволокло.
Огромный карасище – мы долго пытались его вытащить. Ну – сначала убрать другие удочки, потом долго «выгуливать» и лишь затем Сашка ловко завёл его в подсак, которым (впрочем не так и ловко) орудовал я. Но – главное – результат – рыба прыгала на берегу, запутавшись в сетке подсачика. Повезло!
Повезло?
Да как бы ни так – Олю била жуткая истерика – мы так «издеваемся» над «бедненькой рыбкой».
Странно – есть мясные и рыбные консервы она никогда не отказывалась, да и окорочка или свежемороженую скумбрию на кухне она готовила с удовольствием и всегда превосходным результатом (такие Шедевры кулинарии). Возможно она просто не могла осознать, что то, что мы едим – тоже когда-то было живым… Конечно – объяснять ей никто не стал.
Понятно – оставаться на рыбалке мы не могли. Сашку оставили, а сами добирались до города. По пути Оленьку ещё потряхивало – она очень переживала, что «несчастную рыбку» мы так и не отпустили… Я не хотел конфликта с Александром, а он ни за что не потерял бы такой «улов» - ему перед Ленкой надо отчитаться…
Странно –вторая половина осени – должно быть ветрено, дождливо и холодно, но выдались на редкость тёплые и солнечные деньки.
Шурик снова пристал с приглашением (Никакой рыбалки – с твоей Ольгой –Боже упаси!) на шашлыки – семьями на «живописные берега огромного озера».
Ну – сидеть в квартире или гулять по парку или лесу, где – кажется – каждый пенёк уже знаешь как своего родственника – можно и в другое время. Конечно – мы уцепились за такую возможность.
Олечка очень хорошо играла с детьми Леночки. Саша и Лена были счастливы – наконец-то трое детей отыскали себе новую «жертву» - если дети не лазают по «дяде Саше» - можно расслабиться, пообниматься, обменяться страстными поцелуями. Что я мог возражать? – Наверстаю с Оленькой дома.
Я отвлёкся и неладное заметил слишком уж поздно – дети решили побежать вокруг действительно огромного озера. Оля – она очень ответственная – отпустить их одних не могла – вдруг что случится.
Случилось – но не с детьми. Сначала всё было просто замечательно – моя женщина очень быстрая и ловкая – она даже не давала младшенькому упасть, весело тащила часть пути на руках – оба веселились. Вот только они отбегали… Оле становилось худо. Дети не замечали, мой ангелочек пыталась не показать вида. Только когда расстояние между мной и ангелочком стало действительно большим, Ольга упала и стала задыхаться. Дети были перепуганы. Конечно – рёв – «замечательная тётенька умирает»…
Когда я подбежал – Ольга не могла понять, что с ней произошло. Каждое утро – даже в очень плохую погоду – она вытягивала меня на пробежку в парке. Я не мог быть таким быстрым как она, так мой «ребёнок» обычно наматывала круги и вокруг меня. Никогда она не злилась – наоборот ей всегда было весело, что она может и так… А тут…
Ленка и Санька «наехали» на меня, что я никогда не заставлял Олечку сходить к врачу. Они так «насели», что Лена даже кому-то там звонить стала – оказалось – у неё много знакомств в платной медицине. Результат – полное медицинское обследование, а в платной медицине нам дадут просто невероятную скидку, да ещё и примут как ВИП персон. Правда – обследование придётся пройти и мне – с Олей я живу долго, а некоторые болячки могут носить «скрытый характер» - у больного их найти невозможно, но «окружение» может и выявить. А «окружение» Олечки – я и есть…
Вообще-то мне было страшно, но и мне очень хотелось удостовериться, что моя Оля нормальный человек – что у неё хотя-бы есть все положенные органы.
«Ну что-же,» - говорил главный врач платной клиники:
Со своей «мамой» они переписывались. Оля писала много и быстро, моя «тёща» тоже… Но никогда голосом или по скайпу. Олечка объясняла: «Мамочка – она такая. Любит писать – прямо как ты, дорогой…» - я не стал объяснять, что мамы просто нет и не было, а отвечает – скорее всего – какой-то умный чат-бот, который может рыться в соц-сетях моей красавицы.
Соседи часто приглашали нас двоих в гости – было даже интересно. Приглашали и её одну – я отпускал – в пределах подъезда – я выяснил – если нас разделяет маленькое расстояние – Олечка действует полностью самостоятельно. Но боже упаси, если кто-то пригласит её на рынок или в магазин! Благо Оля никогда не надевала чужие вещи, а её туфельки, курточки и всё такое были в моей квартире. Если я замечал ,что она одевается для какой-то «прогулки» - я отправлялся вместе с ней. Соседки злились, что я «патологически ревнив» и «склонен к контролю до невыносимости», но моя любимая принимала меня таким как есть…
Для Книги нужен был футляр, который Оля не сможет открыть… Мы отыскали «привлекательный сундучок» с цифровым замком. Я – проверяя – случайно защёлкнул – даже не посмотрев код. С продавцом был бы конфликт – эту вещь просто так не откроешь. Оказалось Оля (взломщиком она никогда не была) имеет такой чуткий слух, что просто «по щелчкам» может подобрать достаточно сложный шифр. Что мне оставалось делать? Вообще-то сундук должен был не дать Ольге доступа к Книге. Я решил заказать несколько механических замков, надеясь, что Оля не сможет их открыть с той-же лёгкостью. Объяснять, почему я что-то скрываю от своей девочки, я не стал. А как?
В магазине музыкальных инструментов, куда мы «сбежали от дождя», Оля «ради прикола» взяла гитару: «У меня никогда не было времени научиться музыке» - сказала она: «Но инструмент мне нравится.» Она попросила меня «сфотать» её с гитарой – никаких проблем я не видел… Когда пальчики моей девочки коснулись струн – инструмент издал мелодичные звуки. Моя женщина начала играть чарующую мелодию, предаваясь этому с особой страстью. Вот так с инструментом, наверное – не обращается никто, но ловкие пальчики создавали Шедевр. Жаль, что я не догадался записать это. Гитару я купил – Оля дома «наигрывала», только каждый раз это была абсолютно новая мелодия – какой не было до, не будет и после… Единственное что я мог сделать – купить несколько качественных диктофонов – записывать…
Я даже отправил несколько записей знакомому музыканту, его вердикт был: «Не ври. Это изначально компьютерное. На гитаре так сыграть невозможно. Звук гитары, но струны так работать не будут – тут звучание – иногда – прерывается, едва начавшись. У гитарной струны есть своя физика – она не даст оборвать звук.»
С Книгой приходилось обращаться особенно бережно. Если я её случайно ронял – у Книги даже видимых повреждений не было. Но это у Книги. На тельце Оленьки возникали просто жуткие синяки, ей было больно. Я никогда не хотел бы причинить боль моей замечательной, да и ещё – меня могли заподозрить в домашнем насилии. Если полиция хотя-бы просто заберёт меня «для выяснения обстоятельств» - что станет с Олей?
***
Полторы Счастливые недели прошли, но время не останавливалось.
Оказалось – находиться в постоянной непосредственной близости трудно не только мне, но и Ольге. Ну – не сиамские же мы близнецы (Хотя – кто знает? Может быть и им жить очень несладко).
Пришлось проводить достаточно жестокие эксперименты – мне было необходимо знать – на какое расстояние удаляться от Оли безопасно.
Для этого подходил лес или почти безлюдный теперь парк.
В парке можно было усадить Олю на скамеечку, а самому отойти «за мороженным» - эту вкусную «фигню» снова стали продавать.
До расстояния 25-30 метров с Олей всё было нормально – когда я оглядывался (а это я делал чуть ли не каждый шаг) – она красиво махала мне своей ручкой – ей нравилось, что я считаю её «ненаглядной» и просто не хочу терять с ней зрительный контакт. Дальше ей становилось больно. Странно, она не беспокоилась, но прекрасное личико начинало выражать страдание, чем дальше – тем больше.
На расстоянии 50-60 метров у Ольги начинались перебои с сердечком. Дальше 60 метров она не могла дышать… Когда я возвращался, об этом она даже не помнила…
Но я пошёл и дальше – мне нужно было знать «критическое расстояние». Я презирал себя за это, но узнать было надо.
После 75 метров Оля постепенно становилась прозрачной.
На 150-и метрах от неё оставалась едва заметная дымка.
Дальше я отходить побоялся. Я невероятно был испуган и так – что было бы, ступи я ещё пару шагов? Вдруг моя Олечка исчезнет насовсем – больше никогда не появится?
***
После двух недель – оказалось, что я ещё и «невероятно плохой друг».
Шурка прибежал со мной ругаться.
Оказалось – с первого дня я просто забыл, что свой смартфон всё-таки надо заряжать, а у Шурика просто не было компа и всякие е-мейлы, фейсбуки, вайберы и прочую чушь он не признавал даже на своём телефоне – по его мнению: «Телефон – это чтобы звонить!» - тем более он не стал покупать себе смартфон – пользовался кнопочным…
Он мне «наяривал» по телефону – времени забежать просто не было – работа, Ленка, дети.
А я всегда был «вне зоны доступа».
Он очень боялся за меня – в городе творилась «полная хрень».
Исчезали здания и целые кварталы. Чёрная равнина повторялась – и не только она. Та «отражающая» полоса, которую я встретил в лесу – повторялась и в городе. Вроде бы не такая «вредная» аномалия, как Чёрная равнина – подумаешь – зашёл с одной стороны, вышел с другой (Действовало и на людей – смельчаки, чтобы проверить, нашлись (Или всё-таки полные дураки? – проверять на себе Такое), но если она – аномалия эта – появляется на месте дома или группы домов?
Появилась аномалия «дверь» - непонятная стенка «из воздуха» - она чуть светилась. Ночью её было хорошо видно, а в солнечный день и не заметишь (благо – была мрачная осень). Если человек, механизм или что-то ещё проходило сквозь такую «дверь» - больше это не возвращалось… Даже проводили эксперименты с железным прутом - часть, которую «засовывали» в эту «дверь» была «спилена и отшлифована» так, как на станках не выполнишь. Нашлись «умельцы», которые с помощью специальных приспособлений шлифовали всё что угодно – например – камни.
Иногда «стена» перегораживала целые участки дороги…
И вот Такое могло появиться в любой момент. Вообще-то тем, кто был рядом – это – скорее всего – означало «верную смерть».
Были слухи, что подобные аномалии стали появляться не только в моём городке, но и в других, даже в других странах.
Кроме того – город сам по себе «портился». Грузовой автомобиль (а такие оставались и ещё «работали» - вот только «заказать» себе услуги по перевозке считалось почти нереальным) мог сильно повредить часть дорожного покрытия – это уже не чинили…
Один из мусоровозов, собрав положенный ему «груз», на достаточно приличной скорости въехал в только что образовавшуюся аномалию «дверь». Благо «зацепило» только частично – срезало треть. Очень повезло, что водитель был один – у напарника (который обязан был быть в машине) рожала жена и водитель его отпустил – довезти до «мусорного полигона» груз мог он и сам. Водила остался жив – перевернувшийся мусоровоз (попробуй вести тяжёлый автомобиль, если вся сторона вместе с колёсами и частью двигателя просто отрезана) стоил ему только сложного перелома ноги, ожогов (горючее полыхнуло) и сотрясения мозга, мусор был рассыпан на дороге.
Больше мусор не вывозили – он гнил и вонял в ящиках.
Правда некоторые научились использовать для «утилизации мусора» эти самые аномалии типа «дверь». Но если урны полны, то какие-нибудь обёртки девать некуда, кроме как прямо на тротуар или газончик.
Почему-то стены некоторых зданий начали осыпаться… Вроде бы новые здания, но разрушаться они стали быстрее…
Горожане ругали не аномалии (с этим ничего не сделаешь), а руководство города. Предпринято было лишь усиление полицейских постов.
***
Шурик вытянул меня на лестничную площадку (Оля что-то вкусное готовила на кухне) – в выражениях «дружбы» он не стеснялся – он еле выбрался с работы и был очень зол на меня…
Вроде бы так выражалась как раз его тревога о моём состоянии, но мы уже готовы были бить морды друг другу.
Ситуацию спасла Олечка – вышла, сказала пару фраз, позвала на кухню «обедать за коньячком».
Когда она отошла в комнату, Шурик заметил: «Я тебя понимаю. Если есть такая девушка – да – о телефоне можно и забыть…»
***
Санька звал меня на рыбалку – первые выходные (наконец-то в гостиницах народ расслабился, перестал паниковать, конфликты стали реже, и охрана наконец-то могла немого отдохнуть), а Ленка его отпускала – она и так была счастлива, что заполучила себе действительно хорошего мужика, который принял её детишек как своих. Ну – не станешь же ему надоедать и «морально насиловать» даже на выходные.
Я объяснил, что без Олечки не поеду. Шурик поворчал, назвал меня «жутким подкаблучником», но согласился и так.
Погода была не совсем годная для рыбалки – дул достаточно сильный ветер, а иногда нас заливал дождевой шквал. Но сменить обстановку хотелось всем.
Олечка была очень против того, чтобы мы использовали червя, мотыля или опарыша – не потому, что противно – видите-ли: «Животным мы делаем слишком больно. Они ничего плохого не делали – не заслужили такую смерть.»
То, что червя и опарыша специально выращивают для рыбалки, а мотыль – это скорее всего эти самые кусачие комары – доводом для моего ангелочка не было. Сашка злился, но у него были ещё и перловка, тесто, да и много другой хитрой неживой насадки – на первую за долгое время рыбалку он решил взять «всё».
Не клевало.
Нам с Сашкой быстро надоело следить за «мёртвыми» поплавками – мы ушли разводить костёр и немножечко выпить. Странно – на рыбалку Шурик припёр бутылку дорогого джина. По-моему не лучший выбор – простая водка или пиво для рыбалки подходят лучше. Но как я мог возражать, если неразбавленный джин с большим количеством колотого льда (не кубиками) – вообще мой самый любимый напиток. Льда не было – никакого, но можно было и так.
За «дровами» и сучьями для костра далеко ходить было не надо – если народ не выезжает «на природу» из-за катастрофы и общего настроения – природа берёт своё – деревья частично сохнут всегда, а ветер отламывает сухие ветки.
Олечка идти к костру отказалась – она – очень ответственная девушка – решила следить за поплавками. Она очень напряжённо стояла на берегу, попивая какое-то винишко из железной баночки (Шурик вообще молодец – он просто супер – позаботился и о моей девочке – покупал специально для неё. Дорого, но купить снова стало возможно. Я – например – о «специальном пойле» для моей любимой даже не додумался).
Как она радовалась, когда Сашкин поплавок «затюкал», а потом его притопило и поволокло.
Огромный карасище – мы долго пытались его вытащить. Ну – сначала убрать другие удочки, потом долго «выгуливать» и лишь затем Сашка ловко завёл его в подсак, которым (впрочем не так и ловко) орудовал я. Но – главное – результат – рыба прыгала на берегу, запутавшись в сетке подсачика. Повезло!
Повезло?
Да как бы ни так – Олю била жуткая истерика – мы так «издеваемся» над «бедненькой рыбкой».
Странно – есть мясные и рыбные консервы она никогда не отказывалась, да и окорочка или свежемороженую скумбрию на кухне она готовила с удовольствием и всегда превосходным результатом (такие Шедевры кулинарии). Возможно она просто не могла осознать, что то, что мы едим – тоже когда-то было живым… Конечно – объяснять ей никто не стал.
Понятно – оставаться на рыбалке мы не могли. Сашку оставили, а сами добирались до города. По пути Оленьку ещё потряхивало – она очень переживала, что «несчастную рыбку» мы так и не отпустили… Я не хотел конфликта с Александром, а он ни за что не потерял бы такой «улов» - ему перед Ленкой надо отчитаться…
***
Странно –вторая половина осени – должно быть ветрено, дождливо и холодно, но выдались на редкость тёплые и солнечные деньки.
Шурик снова пристал с приглашением (Никакой рыбалки – с твоей Ольгой –Боже упаси!) на шашлыки – семьями на «живописные берега огромного озера».
Ну – сидеть в квартире или гулять по парку или лесу, где – кажется – каждый пенёк уже знаешь как своего родственника – можно и в другое время. Конечно – мы уцепились за такую возможность.
Олечка очень хорошо играла с детьми Леночки. Саша и Лена были счастливы – наконец-то трое детей отыскали себе новую «жертву» - если дети не лазают по «дяде Саше» - можно расслабиться, пообниматься, обменяться страстными поцелуями. Что я мог возражать? – Наверстаю с Оленькой дома.
Я отвлёкся и неладное заметил слишком уж поздно – дети решили побежать вокруг действительно огромного озера. Оля – она очень ответственная – отпустить их одних не могла – вдруг что случится.
Случилось – но не с детьми. Сначала всё было просто замечательно – моя женщина очень быстрая и ловкая – она даже не давала младшенькому упасть, весело тащила часть пути на руках – оба веселились. Вот только они отбегали… Оле становилось худо. Дети не замечали, мой ангелочек пыталась не показать вида. Только когда расстояние между мной и ангелочком стало действительно большим, Ольга упала и стала задыхаться. Дети были перепуганы. Конечно – рёв – «замечательная тётенька умирает»…
Когда я подбежал – Ольга не могла понять, что с ней произошло. Каждое утро – даже в очень плохую погоду – она вытягивала меня на пробежку в парке. Я не мог быть таким быстрым как она, так мой «ребёнок» обычно наматывала круги и вокруг меня. Никогда она не злилась – наоборот ей всегда было весело, что она может и так… А тут…
Ленка и Санька «наехали» на меня, что я никогда не заставлял Олечку сходить к врачу. Они так «насели», что Лена даже кому-то там звонить стала – оказалось – у неё много знакомств в платной медицине. Результат – полное медицинское обследование, а в платной медицине нам дадут просто невероятную скидку, да ещё и примут как ВИП персон. Правда – обследование придётся пройти и мне – с Олей я живу долго, а некоторые болячки могут носить «скрытый характер» - у больного их найти невозможно, но «окружение» может и выявить. А «окружение» Олечки – я и есть…
Вообще-то мне было страшно, но и мне очень хотелось удостовериться, что моя Оля нормальный человек – что у неё хотя-бы есть все положенные органы.
***
«Ну что-же,» - говорил главный врач платной клиники:
