Марианна стала сопротивляться, но затем решила – он всё равно ведет её во дворец и чем глубже ей удастся проникнуть, тем меньше будет ненужных столкновений.
– Может, пойдём быстрее? – забеспокоилась принцесса.
– Куда торопиться?
– А куда ты меня ведешь? – вновь с тревогой спросила она, как только они завернули в коридор, который отдалял её от покоев Германа.
– В темницу дворца.
Девушка вырвала руку у ничего не подозревающего караульного и ударила его по голове. Молодой мужчина охнул и опустился на пол.
– Прости, пожалуйста, но мне нужно бежать... – прошептала Марианна, уже бросаясь по лестнице вверх.
Повсюду кишела стража. Едва ли не каждый шаг становился опасным и мог выдать ночную спасительницу. Она кралась вдоль стен, соединялась с ящеркой и ползла уже по ним, перебиралась на потолок, замирала во тьме угла, пока менялись посты, ругала себя за то, что медлит, но в тот же миг оправдывала – если её схватят, Виктор завершит своё черное дело. Так она подбиралась к покоям Германа и, когда наконец достигла их, с неудовольствием обнаружила, что и здесь совершенно незнакомая стража. Она застыла над ними и прислушалась к тому, что происходило внутри помещения. Но там было тихо. Марианна уже готовилась вступить в схватку со стражей, как один из них неожиданно прошептал другому:
– Наверное, опять что-то стряслось.
– Вряд ли.
– Их уже долго нет.
– Может, расслабляются где-нибудь в приятном обществе.
– Нет, Виктор был сосредоточен, как никогда. Торопился... Вряд ли это связано с женщинами.
Принцесса едва не упала со стены. Где они находятся? Куда бежать? Возможно, поздно спасать Германа, она потеряла слишком много времени, освобождаясь от веревок и прячась от стражи. Каждая минута была на счету, секунды текли слишком быстро, но девушка находилась в мрачной безысходности.
Марианна зависла над мраморным полом в глубокой задумчивости, как вдруг почувствовала странный металлический запах. Очень знакомый запах. Она осмотрелась, но вокруг ничего не происходило, тогда как её ноздри всё явственнее ощущали... кровь. По воздуху словно текла невидимая струйка, о существовании которой не подозревал никто, кроме неё. Принцесса проверила, насколько сильно она соединилась с ящеркой и обнаружила полное слитие, такое же, как было с Кордом. Ужас заставил девушку кинуться по потолку в сторону будоражащего запаха, и вскоре она поняла, что направляется в покои матери. Но если Виктор действительно увёл Германа туда, то зачем? Гораздо проще было всё сделать на месте, а не тащить короля через весь дворец на виду у стражи... Чем дальше пробиралась девушка, тем очевиднее становился план предателя: охрана постепенно исчезала, количество зажженных ламп нестерпимо сокращалось, а длинный коридор, уставленный морскими богинями и вовсе был пустынен. Марианна не дышала и летела вперёд, не чувствуя, как стопы касаются пола, не замечая, какими глазами провожают её каменные статуи, но ощущая внутри невероятную силу и уверенность – она обязательно его спасёт.
Двери покоев матери хранили тишину. Но принцесса разрушила её, распахнув створки и влетев в первую, ярко освещенную комнату. Виктор склонился над теряющим сознание Германом и занёс кинжал с огромным рубином на рукоятке.
Марианна бросилась на него и сшибла с ног, совершенно ничего не соображая от накатившего ужаса.
– Морской дьявол, Марианна! – поднялся вспотевший мужчина и с бешенством двинулся вперед. Что-то шевельнулось под его плащом и снаружи показался змеиный хвост. Девушка сразу догадалась – он такой же, как она, только вот у него было целых десять лет практики, а у неё чуть больше месяца.
– Нет, ни за что! – Она остановилась между предателем и братом, не двинувшись с места даже тогда, когда мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки.
– Не думал, что ты выберешься из ордена, – улыбнулся он и неожиданно отошёл к противоположной стене.
– Ты проиграл!
– А ты молодец, пошла тем же путем, что и я, не стала топтаться на глупом увеличении простых способностей. Кто там у тебя? Кажется, лягушка? – Он потянул ноздрями воздух. – Мотылек, ящерица... Забавный набор. Думаешь, они тебе помогут?
– Уже, – Марианна быстро повернулась к брату, чтобы помочь, но Виктор вновь приблизился и заставил её отвлечься.
– Я был достойным учителем.
– Не жди благодарности.
– От тебя?! – изумился тот и перешёл на другую сторону. – Ты самое эгоистичное существо из всех живущих. Такая же, как твоя мать. Вы помешаны лишь на себе, бесполезно ждать от вас благодарности.
– Не смей так говорить.
– Хорошо, не буду. Скажи, Марианна, а на что ты рассчитываешь? Что брат пощадит тебя, когда ты спасешь ему жизнь?
– Это не важно. Главное, что он будет жить.
– Но не ты. Он либо сгноит тебя в тюрьме, либо лично отрубит голову. Такова плата за его спасение.
– Он не такой, как ты.
– Глупышка, бедная наивная глупышка, – растянул снисходительную улыбку Виктор и перешел в другое место. – Сколько бы я его ни уговаривал, что ты не убивала королеву, он всё равно мне не поверил. Найденная сережка и перебитая стража у твоих покоев кажутся ему неоспоримыми доказательствами.
– Он запутался, я его понимаю. Возможно, я бы тоже подозревала себя, окажись на его месте.
– Поразительное упрямство.
Герман позади Марианны застонал, и девушка рискнула приблизиться. Как только она дотронулась до его холодного лба, Виктор налетел на неё и отбросил в сторону.
– Я и так долго с ним провозился, пора заканчивать, – спокойно сказал мужчина, но принцесса накинулась на него с безумным остервенением, и тот вынужденно отступил. Подозрительно легко отступил.
– Что ты делаешь?! – закричала Марианна, не понимая, какую ещё он ведёт игру.
– Вы лишь глупые дети, которым захотелось почувствовать себя значимыми.
– Убирайся! Исчезни!
– Прогони меня, накажи за злодеяния, убей, растопчи, – злорадно заигрывал Виктор, и принцесса озадаченно посмотрела на брата. Тот уже не стонал, а темное пятно под ним всё больше расползалось. Только сейчас девушка поняла, чего добивался глава ордена, и похолодела – десять лет против месяца, минуты схватки против нескольких секунд жизни.
– Нет! – она бросилась к брату и попыталась ему помочь, но её грубо схватили за руку и отволокли к стене.
– Напади на меня! Уверен, ты долго тренировалась. Ты не сдаёшься на полпути!
– Нет... – прошептала та и снова рванула к Герману.
– Я сказал – напади!
И снова Марианну утащили прочь, заставляя наблюдать, как жизнь медленно утекает из самого дорого человека на свете. Она понимала, что спасёт их обоих только если сумеет быстро расправиться с предателем, но под плащом последнего угадывалась не только змея, но и множество других тварей, которые давали ему безграничную силу. Принцесса в последний раз оказалась возле брата и, когда мужчина ожидаемо не дал ей перевязать раны, в отчаянии кинулась в атаку.
Они метались по комнате, нанося смертельные удары, от которых чудом уходили, подпрыгивали до самого потолка, чтобы обрушиться на противника со всей мощью, уворачивались так вертко, что позавидовали бы бродячие циркачи. В какой-то миг на лице Виктора растянулась ликующая улыбка. Он неожиданно оказался позади Марианны и заломил ей руки за спиной. Тогда девушка поняла – на протяжении всей схватки он лишь притворялся, что она для него настоящий противник, на самом деле он просто тянул время, но сейчас оно вышло...
– Смотри, – прошипел он и силой повернул её голову к брату, – как уходят последние секунды.
Девушка попробовала вырваться, но нечеловеческая боль сковала её плечо и окутала цепями тело.
– Разве не прекрасно это мгновение?
– Герман... – просипела принцесса. – Прошу... Герман...
– За все годы унижений и страданий, – продолжал шептать Виктор на ухо, – за все отказы, за презрение... Попрощайся с ним.
Ледяные пальцы сдавили тонкую шею Марианны, и комната поплыла пятнами.
– Гер...ман... – хрипела она, и ей показалось, что глаза брата приоткрылись.
– Вот и всё, – твердо проговорил глава ордена.
Девушка теряла сознание, но продолжала бессмысленную борьбу. Пальцы сильнее сжимали горло, пока наконец всё вокруг не окутала тьма.
В комнату ворвался свежий воздух и пробежал нежным дуновением по коже. Марианна пришла в себя, но долго не открывала глаза, боясь того, что может увидеть перед собой. Воображение услужливо подсунуло образ бледного, почти бездыханного брата, и сердце болезненно сжалось. Несколько минут девушка пыталась разобраться, где находится, и, когда осознала, что лежит на чём-то мягком и нечто невесомое согревает её тело, медленно приоткрыла глаза. Широкая кровать с воздушным розовым балдахином бережно хранила её в своих объятиях. С балкона лился белый свет, и невесомые занавески плавно колыхались от легкого ветра. Разноцветные лампы, которые она так любила, украшали покои в тех местах, которые выбрала она сама. Рядом на тахте дремала нянюшка. Её растрепанные волосы печально свисали вдоль лица, а сгорбленная спина, казалось, согнулась ещё больше.
Марианна приподнялась на локтях и почувствовала, как болят руки, спина, но больше всего шея. Она коснулась тугих повязок и разочарованно вздохнула.
– Детка моя! Слава морским богиням, о, слава морским богиням!
Пожилая женщина кинулась к кровати, игнорируя хруст в коленях, и, прижав ладонь девушки к губам, тихо заплакала.
– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Есть хочешь? Я прикажу принести всё самое свежее, что есть на кухне!
– Нет, не надо, – ответила Марианна и удивилась своему разбитому голосу.
– Лежи! Куда вскочила?!
– Я хочу встать...
– Но тебе нужно оставаться в постели! – Женщина заставила любимицу вернуться обратно под шелковое одеяло.
– Как он?
– Кто? – холодея, проговорила Агата.
– Как Герман?
Комнату будто окутала осязаемая печаль. Принцесса дернулась, ощущая, как внутри неё безвозвратно рвётся сердце, но мягкая рука нянюшки привела её в чувство, когда погладила по щеке.
– Он жив, – произнесла женщина, – но сильно ранен.
– Насколько сильно?
– Не настолько, чтобы отправиться к морским богиням!
Марианна расслабилась и даже получила удовольствие от нахождения в мягкой кровати – её кровати. Но мысли побежали дальше, так и не дав достаточно отдохнуть.
– А Виктор? – снова спросила девушка.
– Прах этого предателя отправили к морскому дьяволу! – громко заявила Агата, но после её слов в комнате стало душно.
– Он был нашим другом...
– Он был змеей на груди всего государства столько лет!
– Он часто помогал нам... И мне, и брату... А для мамы вообще был опорой все эти годы... Я не понимаю, нянюшка, как он мог так поступить?
– Кто знает, что было в его больной голове.
– Наверное, это мы виноваты...
– Что?! – ошеломленно открыла рот старушка.
– Да, мы часто проявляли к нему грубость, указывали на своё место. Мы не были ему равными, а он не выносил этого...
– Но он и правда вам не ровня, – ответила Агата и смущенно потупилась.
– Теперь я понимаю, где мы совершили ошибку, но всё же... Желать всем нам смерти? Нет, не могу принять этого. – Она немного помолчала, а затем добавила: – Где мой брат? Я хочу его видеть.
– Он отдыхает...
Марианна снова села в кровати, но на этот раз никакие уговоры не помогли и ноги ступили на холодный мраморный пол.
– Я должна с ним поговорить.
– Позже, детка, тебе нужно отдохнуть...
– У меня нет на это времени. Мне нужна ящерица. Ты можешь найти её для меня?
Старушка подозрительно смотрела на бледное лицо принцессы.
– Я не сошла с ума, нянюшка, просто ты многого не знаешь.
– Мне показалось странным, что в покоях твоей матушки оказалось столько живности, но я отнесла это на тот случай, что там давно никто не появлялся, и все эти гады могли туда заползти, но сейчас ты просишь найти ящерицу и...
– Глупость, забудь, справлюсь и так.
Марианна сделала несколько шагов, её голова закружилась и, если бы не верные руки няни, она бы точно упала.
– Всё хорошо! – громко воскликнула принцесса и попробовала пойти ещё раз, но уже крепко держась за Агату.
– Только очнулась, а уже рвёшься куда-то! Разве так можно?
– Я обязана с ним поговорить.
– Детка, он уже не твой брат, – осторожно намекнула старушка.
– Да-да-да, знаю, – произнесла та и поймала себя на том, что говорит в точности, как мать. – Теперь он король острова Солнца. Я успела это понять и даже ощутить на себе, но после всего... не верю, что он отправит меня в тюрьму!
– Ты спасла ему жизнь, он тебе обязан, но всё же ты должна быть аккуратна...
– Я и забыла, что именно я убила свою маму, – с обидой сказала принцесса. – Нянюшка, не зови меня больше Марианной. Отныне я Анна.
– Что за глупость ты придумала!
– Я знаю, она уже не сможет меня простить, а я не смогу доказать ей свою любовь, поэтому... пусть это будет скромной данью уважения...
– Возможно, ты ещё передумаешь, – тихо проговорила Агата и улыбнулась, – поэтому я буду звать тебя, как прежде, – деткой.
Девушка не ответила и осторожно побрела к шкафу, где висела давно позабытая хозяйкой одежда. Створки знакомо открылись, и принцесса с любовью провела рукой по своим вещам.
– Мне кажется, я никогда не жила здесь, а видела лишь сон.
– Ты просто устала, милая, тебя не было столько времени! Я даже спрашивать боюсь, что с тобой приключалось!
– Всё было замечательно, нянюшка! – искренне ответила Марианна и повернулась. По её лицу поползли грустные тени прожитых дней, но она легко отогнала их и успокоила Агату ласковой улыбкой. – А теперь всё снова стало слишком сложно.
Старушка виновато потупилась, но её любимица не заметила этого и начала перебирать свои наряды. Когда она выбрала один, то няня услужливо кинулась помогать, но принцесса решительно остановила её, хмуро сведя брови, и, после нескольких тяжелых попыток наконец справилась с просторными бежевыми штанами и такого же оттенка блузкой.
– Я готова, – объявила Марианна то ли Агате, то ли самой себе.
Она направилась к дверям, схватилась за ручки вместо того, чтобы постучать и дождаться, когда откроет стража, но замерла, так и не потянув их на себя.
– Нет, мне незачем разговаривать с Германом...
– Вам обоим нужно время, – осторожно сказала няня. – Ни к чему торопиться.
– Он до сих пор считает, что я убила маму?
– Я так не думаю, детка...
– Значит, ты не уверена, – разочарованно прошептала принцесса и посмотрела себе под ноги. – Неужели за всё это время он так и не смог найти убийцу!
– Кажется, и так понятно, кто это сделал...
– Нет! Не верю!
Марианна выбежала на балкон, вдохнула ещё прохладный утренний воздух и проговорила:
– Виктор не мог. Он действительно любил её.
– Больше некому, – рассеяно развела руками старушка.
– Если бы ты слышала то, что говорил мне он, то поверила бы – он не убивал маму.
– Ты ошибаешься, детка...
– В любом случае, это уже не имеет значения. Её нет. И никто не сможет её вернуть... – смиренно ответила она, замолчала и стала наблюдать за небом, за его быстрыми облаками, за птицами, что взлетали так высоко, как не подняться человеку. – Я хочу навестить усыпальницу родителей. Герман сделал всё правильно, нянюшка? Моя мама теперь вместе с папой?
– Ты об этом, – замялась женщина, – тебе нужно подождать несколько дней, пусть твои раны затянутся, тело окрепнет, и я провожу тебя к месту, где лежит твоя мать...
– Может, пойдём быстрее? – забеспокоилась принцесса.
– Куда торопиться?
– А куда ты меня ведешь? – вновь с тревогой спросила она, как только они завернули в коридор, который отдалял её от покоев Германа.
– В темницу дворца.
Девушка вырвала руку у ничего не подозревающего караульного и ударила его по голове. Молодой мужчина охнул и опустился на пол.
– Прости, пожалуйста, но мне нужно бежать... – прошептала Марианна, уже бросаясь по лестнице вверх.
Повсюду кишела стража. Едва ли не каждый шаг становился опасным и мог выдать ночную спасительницу. Она кралась вдоль стен, соединялась с ящеркой и ползла уже по ним, перебиралась на потолок, замирала во тьме угла, пока менялись посты, ругала себя за то, что медлит, но в тот же миг оправдывала – если её схватят, Виктор завершит своё черное дело. Так она подбиралась к покоям Германа и, когда наконец достигла их, с неудовольствием обнаружила, что и здесь совершенно незнакомая стража. Она застыла над ними и прислушалась к тому, что происходило внутри помещения. Но там было тихо. Марианна уже готовилась вступить в схватку со стражей, как один из них неожиданно прошептал другому:
– Наверное, опять что-то стряслось.
– Вряд ли.
– Их уже долго нет.
– Может, расслабляются где-нибудь в приятном обществе.
– Нет, Виктор был сосредоточен, как никогда. Торопился... Вряд ли это связано с женщинами.
Принцесса едва не упала со стены. Где они находятся? Куда бежать? Возможно, поздно спасать Германа, она потеряла слишком много времени, освобождаясь от веревок и прячась от стражи. Каждая минута была на счету, секунды текли слишком быстро, но девушка находилась в мрачной безысходности.
Марианна зависла над мраморным полом в глубокой задумчивости, как вдруг почувствовала странный металлический запах. Очень знакомый запах. Она осмотрелась, но вокруг ничего не происходило, тогда как её ноздри всё явственнее ощущали... кровь. По воздуху словно текла невидимая струйка, о существовании которой не подозревал никто, кроме неё. Принцесса проверила, насколько сильно она соединилась с ящеркой и обнаружила полное слитие, такое же, как было с Кордом. Ужас заставил девушку кинуться по потолку в сторону будоражащего запаха, и вскоре она поняла, что направляется в покои матери. Но если Виктор действительно увёл Германа туда, то зачем? Гораздо проще было всё сделать на месте, а не тащить короля через весь дворец на виду у стражи... Чем дальше пробиралась девушка, тем очевиднее становился план предателя: охрана постепенно исчезала, количество зажженных ламп нестерпимо сокращалось, а длинный коридор, уставленный морскими богинями и вовсе был пустынен. Марианна не дышала и летела вперёд, не чувствуя, как стопы касаются пола, не замечая, какими глазами провожают её каменные статуи, но ощущая внутри невероятную силу и уверенность – она обязательно его спасёт.
Двери покоев матери хранили тишину. Но принцесса разрушила её, распахнув створки и влетев в первую, ярко освещенную комнату. Виктор склонился над теряющим сознание Германом и занёс кинжал с огромным рубином на рукоятке.
Марианна бросилась на него и сшибла с ног, совершенно ничего не соображая от накатившего ужаса.
– Морской дьявол, Марианна! – поднялся вспотевший мужчина и с бешенством двинулся вперед. Что-то шевельнулось под его плащом и снаружи показался змеиный хвост. Девушка сразу догадалась – он такой же, как она, только вот у него было целых десять лет практики, а у неё чуть больше месяца.
– Нет, ни за что! – Она остановилась между предателем и братом, не двинувшись с места даже тогда, когда мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки.
– Не думал, что ты выберешься из ордена, – улыбнулся он и неожиданно отошёл к противоположной стене.
– Ты проиграл!
– А ты молодец, пошла тем же путем, что и я, не стала топтаться на глупом увеличении простых способностей. Кто там у тебя? Кажется, лягушка? – Он потянул ноздрями воздух. – Мотылек, ящерица... Забавный набор. Думаешь, они тебе помогут?
– Уже, – Марианна быстро повернулась к брату, чтобы помочь, но Виктор вновь приблизился и заставил её отвлечься.
– Я был достойным учителем.
– Не жди благодарности.
– От тебя?! – изумился тот и перешёл на другую сторону. – Ты самое эгоистичное существо из всех живущих. Такая же, как твоя мать. Вы помешаны лишь на себе, бесполезно ждать от вас благодарности.
– Не смей так говорить.
– Хорошо, не буду. Скажи, Марианна, а на что ты рассчитываешь? Что брат пощадит тебя, когда ты спасешь ему жизнь?
– Это не важно. Главное, что он будет жить.
– Но не ты. Он либо сгноит тебя в тюрьме, либо лично отрубит голову. Такова плата за его спасение.
– Он не такой, как ты.
– Глупышка, бедная наивная глупышка, – растянул снисходительную улыбку Виктор и перешел в другое место. – Сколько бы я его ни уговаривал, что ты не убивала королеву, он всё равно мне не поверил. Найденная сережка и перебитая стража у твоих покоев кажутся ему неоспоримыми доказательствами.
– Он запутался, я его понимаю. Возможно, я бы тоже подозревала себя, окажись на его месте.
– Поразительное упрямство.
Герман позади Марианны застонал, и девушка рискнула приблизиться. Как только она дотронулась до его холодного лба, Виктор налетел на неё и отбросил в сторону.
– Я и так долго с ним провозился, пора заканчивать, – спокойно сказал мужчина, но принцесса накинулась на него с безумным остервенением, и тот вынужденно отступил. Подозрительно легко отступил.
– Что ты делаешь?! – закричала Марианна, не понимая, какую ещё он ведёт игру.
– Вы лишь глупые дети, которым захотелось почувствовать себя значимыми.
– Убирайся! Исчезни!
– Прогони меня, накажи за злодеяния, убей, растопчи, – злорадно заигрывал Виктор, и принцесса озадаченно посмотрела на брата. Тот уже не стонал, а темное пятно под ним всё больше расползалось. Только сейчас девушка поняла, чего добивался глава ордена, и похолодела – десять лет против месяца, минуты схватки против нескольких секунд жизни.
– Нет! – она бросилась к брату и попыталась ему помочь, но её грубо схватили за руку и отволокли к стене.
– Напади на меня! Уверен, ты долго тренировалась. Ты не сдаёшься на полпути!
– Нет... – прошептала та и снова рванула к Герману.
– Я сказал – напади!
И снова Марианну утащили прочь, заставляя наблюдать, как жизнь медленно утекает из самого дорого человека на свете. Она понимала, что спасёт их обоих только если сумеет быстро расправиться с предателем, но под плащом последнего угадывалась не только змея, но и множество других тварей, которые давали ему безграничную силу. Принцесса в последний раз оказалась возле брата и, когда мужчина ожидаемо не дал ей перевязать раны, в отчаянии кинулась в атаку.
Они метались по комнате, нанося смертельные удары, от которых чудом уходили, подпрыгивали до самого потолка, чтобы обрушиться на противника со всей мощью, уворачивались так вертко, что позавидовали бы бродячие циркачи. В какой-то миг на лице Виктора растянулась ликующая улыбка. Он неожиданно оказался позади Марианны и заломил ей руки за спиной. Тогда девушка поняла – на протяжении всей схватки он лишь притворялся, что она для него настоящий противник, на самом деле он просто тянул время, но сейчас оно вышло...
– Смотри, – прошипел он и силой повернул её голову к брату, – как уходят последние секунды.
Девушка попробовала вырваться, но нечеловеческая боль сковала её плечо и окутала цепями тело.
– Разве не прекрасно это мгновение?
– Герман... – просипела принцесса. – Прошу... Герман...
– За все годы унижений и страданий, – продолжал шептать Виктор на ухо, – за все отказы, за презрение... Попрощайся с ним.
Ледяные пальцы сдавили тонкую шею Марианны, и комната поплыла пятнами.
– Гер...ман... – хрипела она, и ей показалось, что глаза брата приоткрылись.
– Вот и всё, – твердо проговорил глава ордена.
Девушка теряла сознание, но продолжала бессмысленную борьбу. Пальцы сильнее сжимали горло, пока наконец всё вокруг не окутала тьма.
Глава 29
В комнату ворвался свежий воздух и пробежал нежным дуновением по коже. Марианна пришла в себя, но долго не открывала глаза, боясь того, что может увидеть перед собой. Воображение услужливо подсунуло образ бледного, почти бездыханного брата, и сердце болезненно сжалось. Несколько минут девушка пыталась разобраться, где находится, и, когда осознала, что лежит на чём-то мягком и нечто невесомое согревает её тело, медленно приоткрыла глаза. Широкая кровать с воздушным розовым балдахином бережно хранила её в своих объятиях. С балкона лился белый свет, и невесомые занавески плавно колыхались от легкого ветра. Разноцветные лампы, которые она так любила, украшали покои в тех местах, которые выбрала она сама. Рядом на тахте дремала нянюшка. Её растрепанные волосы печально свисали вдоль лица, а сгорбленная спина, казалось, согнулась ещё больше.
Марианна приподнялась на локтях и почувствовала, как болят руки, спина, но больше всего шея. Она коснулась тугих повязок и разочарованно вздохнула.
– Детка моя! Слава морским богиням, о, слава морским богиням!
Пожилая женщина кинулась к кровати, игнорируя хруст в коленях, и, прижав ладонь девушки к губам, тихо заплакала.
– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Есть хочешь? Я прикажу принести всё самое свежее, что есть на кухне!
– Нет, не надо, – ответила Марианна и удивилась своему разбитому голосу.
– Лежи! Куда вскочила?!
– Я хочу встать...
– Но тебе нужно оставаться в постели! – Женщина заставила любимицу вернуться обратно под шелковое одеяло.
– Как он?
– Кто? – холодея, проговорила Агата.
– Как Герман?
Комнату будто окутала осязаемая печаль. Принцесса дернулась, ощущая, как внутри неё безвозвратно рвётся сердце, но мягкая рука нянюшки привела её в чувство, когда погладила по щеке.
– Он жив, – произнесла женщина, – но сильно ранен.
– Насколько сильно?
– Не настолько, чтобы отправиться к морским богиням!
Марианна расслабилась и даже получила удовольствие от нахождения в мягкой кровати – её кровати. Но мысли побежали дальше, так и не дав достаточно отдохнуть.
– А Виктор? – снова спросила девушка.
– Прах этого предателя отправили к морскому дьяволу! – громко заявила Агата, но после её слов в комнате стало душно.
– Он был нашим другом...
– Он был змеей на груди всего государства столько лет!
– Он часто помогал нам... И мне, и брату... А для мамы вообще был опорой все эти годы... Я не понимаю, нянюшка, как он мог так поступить?
– Кто знает, что было в его больной голове.
– Наверное, это мы виноваты...
– Что?! – ошеломленно открыла рот старушка.
– Да, мы часто проявляли к нему грубость, указывали на своё место. Мы не были ему равными, а он не выносил этого...
– Но он и правда вам не ровня, – ответила Агата и смущенно потупилась.
– Теперь я понимаю, где мы совершили ошибку, но всё же... Желать всем нам смерти? Нет, не могу принять этого. – Она немного помолчала, а затем добавила: – Где мой брат? Я хочу его видеть.
– Он отдыхает...
Марианна снова села в кровати, но на этот раз никакие уговоры не помогли и ноги ступили на холодный мраморный пол.
– Я должна с ним поговорить.
– Позже, детка, тебе нужно отдохнуть...
– У меня нет на это времени. Мне нужна ящерица. Ты можешь найти её для меня?
Старушка подозрительно смотрела на бледное лицо принцессы.
– Я не сошла с ума, нянюшка, просто ты многого не знаешь.
– Мне показалось странным, что в покоях твоей матушки оказалось столько живности, но я отнесла это на тот случай, что там давно никто не появлялся, и все эти гады могли туда заползти, но сейчас ты просишь найти ящерицу и...
– Глупость, забудь, справлюсь и так.
Марианна сделала несколько шагов, её голова закружилась и, если бы не верные руки няни, она бы точно упала.
– Всё хорошо! – громко воскликнула принцесса и попробовала пойти ещё раз, но уже крепко держась за Агату.
– Только очнулась, а уже рвёшься куда-то! Разве так можно?
– Я обязана с ним поговорить.
– Детка, он уже не твой брат, – осторожно намекнула старушка.
– Да-да-да, знаю, – произнесла та и поймала себя на том, что говорит в точности, как мать. – Теперь он король острова Солнца. Я успела это понять и даже ощутить на себе, но после всего... не верю, что он отправит меня в тюрьму!
– Ты спасла ему жизнь, он тебе обязан, но всё же ты должна быть аккуратна...
– Я и забыла, что именно я убила свою маму, – с обидой сказала принцесса. – Нянюшка, не зови меня больше Марианной. Отныне я Анна.
– Что за глупость ты придумала!
– Я знаю, она уже не сможет меня простить, а я не смогу доказать ей свою любовь, поэтому... пусть это будет скромной данью уважения...
– Возможно, ты ещё передумаешь, – тихо проговорила Агата и улыбнулась, – поэтому я буду звать тебя, как прежде, – деткой.
Девушка не ответила и осторожно побрела к шкафу, где висела давно позабытая хозяйкой одежда. Створки знакомо открылись, и принцесса с любовью провела рукой по своим вещам.
– Мне кажется, я никогда не жила здесь, а видела лишь сон.
– Ты просто устала, милая, тебя не было столько времени! Я даже спрашивать боюсь, что с тобой приключалось!
– Всё было замечательно, нянюшка! – искренне ответила Марианна и повернулась. По её лицу поползли грустные тени прожитых дней, но она легко отогнала их и успокоила Агату ласковой улыбкой. – А теперь всё снова стало слишком сложно.
Старушка виновато потупилась, но её любимица не заметила этого и начала перебирать свои наряды. Когда она выбрала один, то няня услужливо кинулась помогать, но принцесса решительно остановила её, хмуро сведя брови, и, после нескольких тяжелых попыток наконец справилась с просторными бежевыми штанами и такого же оттенка блузкой.
– Я готова, – объявила Марианна то ли Агате, то ли самой себе.
Она направилась к дверям, схватилась за ручки вместо того, чтобы постучать и дождаться, когда откроет стража, но замерла, так и не потянув их на себя.
– Нет, мне незачем разговаривать с Германом...
– Вам обоим нужно время, – осторожно сказала няня. – Ни к чему торопиться.
– Он до сих пор считает, что я убила маму?
– Я так не думаю, детка...
– Значит, ты не уверена, – разочарованно прошептала принцесса и посмотрела себе под ноги. – Неужели за всё это время он так и не смог найти убийцу!
– Кажется, и так понятно, кто это сделал...
– Нет! Не верю!
Марианна выбежала на балкон, вдохнула ещё прохладный утренний воздух и проговорила:
– Виктор не мог. Он действительно любил её.
– Больше некому, – рассеяно развела руками старушка.
– Если бы ты слышала то, что говорил мне он, то поверила бы – он не убивал маму.
– Ты ошибаешься, детка...
– В любом случае, это уже не имеет значения. Её нет. И никто не сможет её вернуть... – смиренно ответила она, замолчала и стала наблюдать за небом, за его быстрыми облаками, за птицами, что взлетали так высоко, как не подняться человеку. – Я хочу навестить усыпальницу родителей. Герман сделал всё правильно, нянюшка? Моя мама теперь вместе с папой?
– Ты об этом, – замялась женщина, – тебе нужно подождать несколько дней, пусть твои раны затянутся, тело окрепнет, и я провожу тебя к месту, где лежит твоя мать...
