Черная, льняная рубашка была расстёгнута, обнажая грудь, спокойно подымающуюся при дыхании на коже, которой виднелись шрамы. Паренек был худощавый, но жилистый, к правой руке его подключили систему капельницы. За юношей наблюдала пара тревожных глаз, это Арина. Она со вчерашнего дня находилась возле Женьки, приехавши с ним на машине скорой помощи. Девушка вместе с врачами еле уговорила, а подчас силой затолкала противящегося госпитализации друга. Тем же вечером он прошел обследование и хотя врачи рекомендовали пройти повторное обстреливание в столичной больнице, ведь там аппаратура лучше, могли дать неутешительный диагноз. Все внутренние органы Женьки поразила странная болезнь, напоминающая рак, но ведет себя крайне странно и агрессивно. Когда Арина поспешно собирала Женькины вещи – к ее ногам упала странная упаковка с капсулами. Сейчас она крутила ее в руках. Когда она спросила у врачей, не знают ли они отчего эти капсулы. Они развели руками.
- Что же это за дрянь такая? Хм… – задумалась Арина особо не к кому не обращаясь. Из глубоких раздумий девушку вывел тихий вздох – Женька приходил в себя. – Женька! – радостная прильнула к парню Арина.
- Блин...где я? – осмотревшись рассредоточенным взглядом переспросил Женька, потер переносицу, жмурясь, и попутно удивляясь отчего на него обрушилась бурная волна эмоций.
- В больнице! Ты в обморок резко свалился вчера! Я скорую вызвала. А ты уже, когда мы ехали на ней пришел в себя и начал вырываться, как дикий из машины! Еле усмирили. Ты ещё кричал, мол, нет времени и кучу всякого другого берда. На тебя врачи мне показалось литр успокоительного угробили: – присевши подле него, поведала Арина ее голос дрожал, а сама она также побледнела, как она переволновалась, а ещё не знала как сказать Женьке о диагнозе. Можно конечно списать на то что в этой больнице устаревшее оборудование и диагноз поставлен неверно… Да только вид Женьки подтверждал, что время его иссякает.
- Бли-ин… – закрыл ладонями лицо Женька: – Не стоило мне сюда попадать! Уже МРТ делали? – и он испытующе посмотрел на подругу, она кивнула. –Ты...тебе уже сказали?
- О том что тебя пожирает болезнь…блин...я хотела сказать...ты болен...а тут старая техника…бред… ты выздоровеешь! – рассеяно моргнула Арина, стала нести околесицу, еще больше заволновавшись и начала активно жестикулировать – так у нее выражалась высшая степень волнения. Она хотела подобрать как можно щадящие слова, а вышло…что вышло. Девушка вздохнула. – Прости... – и опустила виновато взгляд прекрасных глаз.
- Боюсь, обследование в столице покажет тот же результат. Я был в Киеве. Увы, мне достался проигрышный билет. – С выдохом облегчения ответил Женька, ему внезапно стало легче, когда Арина узнала о его тайне. Ведь тяжесть ее была настолько тяжела, что он боялся не выдержать.
- Так ты знал?! – взглянула пристально на него Арина, всплеснувши руками.
- Да, поэтому и сбежал из дома, мне стало невыносимо видеть напоминание о скорой смерти в глазах родителей. Это надоедливое сочувствие...самое бесполезное и раздражающее чувство! – внезапно разоткровенничался Женька. С недавних пор ему стало ненавистно чувство жалости применимое к нему, как будто он уже умер и его похоронили. А ведь парень был ещё жив и не хотел умирать!
- Но есть же куча способов бороться с патологиями различного рода? – не унималась Арина, она хотела убедить Женьку бороться, а не опускать руки.
К своему изумлению Арина внезапно поняла, мысль о том, что возможно в скором времени лишиться Женьки напугала ее до содрогания в коленках. Девушка за этот месяц так привыкла к парню, носившего вечно мрачного цвета одежды. Хотя он ничего особенного не делал. Просто был рядом поддерживал как умел, а иногда делал дружественный пинок, чтобы не опускать руки, когда совсем дела идут из вон ряд плохо. Почему именно Женька? Вот в мире около миллиарда людей, а может и больше из них можно выбрать самых отпетых засранцев и пусть их не стает, а не славного парнишки, который готовит самое лучшее в мире кофе…Кофе кстати, по утрам ей тоже никто не будет готовить. Дело конечно не в этом, а в той трепетной заботе, которая ненавязчиво проявляется. Одна кружка кофе говорит о многом: «как дела?», « как добралась?», «я рад тебя видеть». Слова не могут и половины выразить того, что Женька умудряется делать жестами подобного рода.
- Пробовали, родители меня по всем врачам страны таскали и профессора среди них были и лучшие клиники, целое состояние угробили... а как видишь зря. – Дернул плечами Женька, привстав с кровати, рубашка натянулась на груди, ещё сильнее оголяя грудь. Арина увидела шрамы, хоть понятно было, им много лет, но менее ужасно на вид они не стали.
- Что это? Как будто тебе сердце из груди вырвали! – поделилась впечатлением Арина, не удержавшись и прикоснувшись самим кончиками пальцев к зарубцевавшееся и немного розоватой коже.
- Почти угадала. – Женька вздрогнул от прикосновения Арины и тот час вспомнил, как от одного такого появились раны, словно от обморожения. Пальцы девушки были изящные и холодные, нежно прошлись по коже, не нанося вреда. Парнишка понял, что наверное тогда проявился синяк, а он уже вообразил невесть что. И как обладательница столь бархатного прикосновения может нести вред?
Арина вспомнила того грубияна клиента, из-за которого бедной мамочке с ребенком пришлось уйти из кафе. Этот придурок будет жить долго и счастливо, а почему? Потому что выживают одни ублюдки, а хорошие люди обречены на скорую и весьма не приятную гибель. Боль острыми клыками вгрызалась в душу Арины и гнев. Она сама не знала чего в ее сердце больше из этих чувств.
- Скажи, а кто знает...ну... что я тут? – замявшись спросил Женька, ощущая как рука Арины тяжелеет и становиться еще холоднее, а взгляд девушки стал рассредоточенным. Но как только он задал этот вопрос, она рассеяно моргнула, убрав мигом руку, словно опомнившись:
- Только Галина Петровна. Карина, как ты, помнишь, умотала на свиданку. А Ваник Ашотович забрал Наринэ и Арсена и куда увез по делам. – До Арины только дошло, что она первой полезла лапать парня, пусть и хорошего друга, и эта мысль вызвала нежный румянец на ее круглых щеках. Ей стало неловко почему-то. А ещё девушка поняла, что не смотря на изученность болезнью Женька довольно-таки красивый. И дело даже не во внешности и не в безумно длинных ресницах, которым она завидует. Так и подмывает спросить какой тушью пользуется Женька. Речь идет о духовном устройстве, его поступки, его ум и характер – делают владельца привлекательным. Арина никогда не была падка на внешность, и рада, что Женька не стал исключением из правила, ведь не считался красивым внешне. Душу нельзя отретушировать в фотошопе, нельзя отредактировать или изменить пластически, – посему невозможно подделать ее истинную красоту, либо она есть, либо её нет.
- Красивая душа… – эти два слова таили в себе великое откровение чувств, которые нельзя передать словами, можно только попытать передать в красках самую малость значения.
- Что? – изумился «красивая душа». И испытующе посмотрел в глаза девушке.
- Ой! Я что это сказала вслух?! – всполошилась Арина, опомнившись и ещё больше покраснев.
- Арина, а ты точно человек? Может ты того…демон? Потому как только этим знатокам внутреннего мира, интересно внутреннее содержание, а не внешность. – Решил пошутить Женька, чтобы Арина не испытывала неловкость ситуации.
- Ой, а я тебе апельсинов принесла! – решила сменить внезапно тему разговора девушка, и начала рыться в сумке, чтобы хоть как-то скрыть румянец на щеках и кажется, неловкость стала переходить на голос, движения, потому что руки не слушались, и страшно были мокрые. Копаясь в содержимом сумки, она наткнулась на пачку с капсулами и решила задать мучивший эти сутки вопрос: – Скажи, а эти капсулы тебе врач выписал? – и она показала баночку Женьке, который уже сидел на кровати, свесив ноги и разминал затекшую шею. Он взял пачку посмотрел, на его лице промелькнула тень мрачности, лишь крылом коснувшаяся души, так бывает, когда вещь тянет за собой неприятные воспоминания, отравляющие душу, а потом выражение стало более добрым.
- Да. Где ты их взяла? – и его взгляд темных глаз испытующе посмотрели на нее.
- Когда тебя забирала скорая, я собирала вещи, ведь ты был не в состоянии этого сделать. – Развела руками Арина, удивленная такой резкой переменой настроения. – И, кстати, капсулы у тебя на исходе. Если это важное лекарство тебе следует заказать еще.
- Да, ты права лекарство важное, но заказать не получиться. – Пожал плечами Женька, доставая одну капсулу.
- Чего? – Арина чистила апельсину. Аромат цитруса мигом заполнил собой светлую комнату.
- Таких лекарств не производят в Украине. Более того они не легальны у нас. Ведь они еще находятся на экспериментальной стадии. Мне их достали чисто по знакомству и за большие деньги. Благодаря им я смог жить, как человек целый месяц забыв о болях. – Женька проглотил одну капсулу и запил водой.
- А что станет с тобой, когда они закончатся? – Арина протянула ему дольку апельсина.
- Спасибо… – принимая угощение: – Ничего хорошего, – Вздохнул тяжко Женька и его взгляд стал непроницаемым.
- Может все-таки вернешься в родной город и пройдешь курс лечения? – Арина решила настоять на том, чтобы Женька попытался вылечиться.
- Говорю же я уже два года назад проходил курс химиотерапии. И поверь после нее я выглядел: так словно пора класть в гроб и закапывать, ибо вот-вот мухи начнут слетятся. – Вертя в руках блистер, в котором осталось всего три капсулы, ответил Женька.
- Ну, тема зомби сейчас актуальна, так что будешь в тренде! – решила пошутить Арина. Только чувствовала, что шутка глупая и неуместная, а может даже звучит как издевательство. Только что-то ей подсказывало, что Женька как и она с той породы людей, что жалость воспринимают хуже чем издевательства, для них она унизительна. Девушка вздохнула и ее хрупкие плечи поднялись и опустились.
- Арин, можно тебя попросить? – с виноватой физиономий спросил Женька.
- Да.
- Не говори никому, что я болен? – и Женька одним движением вырвал катетер из руки и не поморщился.
- Э... – видя это действо широко раскрытыми глазами и с открытым ртом кивнувши, ответила Арина: – Ага... – а указавши на катетер, только выдавила из себя: – Э…зачем? – пока членораздельно говорить не получалось.
- Ненавижу, эти штуки! Ненавижу эти долбаные лекарства и эти белые стены, похожие на могильный мрамор! – Женька с яростью отшвырнул катетер, как будто он его смертельный враг. – Я целый год прожил в этом рассаднике заразы, видел, как освобождаться кровати и поверь, это не потому что люди выписываются! – с сарказмом добавил Женька, его глаза блестели, подобно звёздам, которые норовили сжечь все до чего дотянуться.
Арина привыкла видеть товарища спокойным и уравновешенным, а такое состояние она могла наблюдать впервые, это пугало, и в тоже время нравилось, но почему она пояснить себе не могла. Просто в этой ярости было столько вложено энергии и страсти, не скажешь, что человек болен ещё и смертельно. В нем столько нерастраченной, молодой силы, которая пропадет даром сожжённая всепожирающей болезнью. Конечно, Женька будет беситься, а кого это не раздраконит? Твоя жизнь только начинается, в этом возрасте люди встречают первую любовь, пишут стихи о ней, чудят всякие сумасшествия, учатся и получают затрещины от родителей, которые пытаются вразумить непоседливое чадо. А вместо этого, счётчик жизни уже отматывает последние витки и вот-вот катушка остановиться. Справедливо это? Нет!
Арина прониклась чувствами Женьки. Она не могла понять его полноценно, ведь для этого нужно самому пройти тот путь, которым шагает он. Но девушка принимала его злость, ведь он имел право на это чувство. И она понимала почему он всеми силами противился госпитализации.
- Я не расскажу никому о твоей болезни, при одном условии! – сказала Арина, внимательно изучая Женьку, кончики ее рта тронула ироничная улыбка.
- При каком? – черная челка навалилась на левый глаз полностью закрыв его, и Женька почему-то показался Арине похожим на злобного совенка, осталось насупиться и сказать: «у-у…заклюю!»
- Скажи, только честно, сколько у тебя времени? – и она сунула совенку дольку апельсины, чтобы задобрить. Женька насупился, посмотрел на дольку, на девушку, потом опять на угощение. Приподнял иронично бровь.
- Ты решила меня закормить апельсинами? А что, смерть от передоза витамина С куда оригинальнее, какой-то там онкологии.
- Просто мне кажется, что ты меня вот-вот заклюешь…ой покусаешь! – почему-то покраснела от пристального Женькиного взгляда Арина.
- Хорошо, а тобой закушу! – принимая дольку и откусывая от нее кусок отшутился Женька.
- Эй! За что? – деланно испугалась девушка, схватившись за розовые щечки, у нее сейчас было забавное выражение лица. А потом по суровев вновь переспросила: – Так сколько?
- Месяц. – Собирая свои вещи, коротко обронил юноша.
- Ну и на том спасибо. Хоть ещё месяц проживешь…
- Арин, ты не поняла…этот месяц… – и Женькин взгляд обжег Арину холодом. Веселье в миг спало с прекрасного лица девушки она подскочила с кровати, на которой до этого момента сидела.
- Как этот месяц? Но он же…заканчивается. Уже... – на бледном личике девушки отобразилась боль. И Женьке стало стыдно, за резкий тон.
- Прости…я не хотел тебя расстроить. – Собравши ладошкой с бледного лица волосы на затылок, извинился Женька.
Арина подошла к другу впритык, ему аж пришлось попятиться назад, пока его филейная часть не наткнулась на тумбочку. От девушки пахло цитрусами, которые оставили на снегу. Арина была очень близко и смотрела прямо в глаза. Поскольку Женька был на голову выше девушки ей пришлось приподнять голову, шоколадного оттенка волосы обрамляли бледное, как фарфор круглое лицо, и без того большие и светлые глаза феи, округлились и в них заблестели слезы, длинные ресницы бросили тень на лицо, а легкий сарафан на тонких бретельках выгодно очерчивал пышную фигуру. И к несчастью Женьки с его ракурса представлялась прекрасная возможность заглянуть в декольте учащенно подымающихся перс, таких же круглых и аппетитных. Почему к несчастью? Потому что Женькино воспитание не позволяло пялиться на прелести подруги, но мужская природа вступала в конфликт с воспитанием. А еще он понимал, что его мысли не соответствуют ситуации, но опять-таки ничего сделать с собой не мог.
- Ой, ты чего покраснел? – удивилась Арина. – И что на потолке интересного? – ее удивляло, почему Женька смотрел куда-то вверх, хотя она ничего интересного не увидела, просто побеленный потолок, начавший давать трещины.
- Арина, ты очень красивая девушка! И… – он нервно сглотнул – …у тебя очень прекрасные формы! – юноша взял девушку за плечи и оттолкнул легонько на безопасное расстояние для своих нервов и чести этой юной обольстительницы. Арина удивленно вытянула лицо, потом посмотрела вниз, увидевши вырез декольте, скривила ротик в гримасе недовольства и поднявши на Женьку гневный взгляд покраснев закричала:
- Что же это за дрянь такая? Хм… – задумалась Арина особо не к кому не обращаясь. Из глубоких раздумий девушку вывел тихий вздох – Женька приходил в себя. – Женька! – радостная прильнула к парню Арина.
- Блин...где я? – осмотревшись рассредоточенным взглядом переспросил Женька, потер переносицу, жмурясь, и попутно удивляясь отчего на него обрушилась бурная волна эмоций.
- В больнице! Ты в обморок резко свалился вчера! Я скорую вызвала. А ты уже, когда мы ехали на ней пришел в себя и начал вырываться, как дикий из машины! Еле усмирили. Ты ещё кричал, мол, нет времени и кучу всякого другого берда. На тебя врачи мне показалось литр успокоительного угробили: – присевши подле него, поведала Арина ее голос дрожал, а сама она также побледнела, как она переволновалась, а ещё не знала как сказать Женьке о диагнозе. Можно конечно списать на то что в этой больнице устаревшее оборудование и диагноз поставлен неверно… Да только вид Женьки подтверждал, что время его иссякает.
- Бли-ин… – закрыл ладонями лицо Женька: – Не стоило мне сюда попадать! Уже МРТ делали? – и он испытующе посмотрел на подругу, она кивнула. –Ты...тебе уже сказали?
- О том что тебя пожирает болезнь…блин...я хотела сказать...ты болен...а тут старая техника…бред… ты выздоровеешь! – рассеяно моргнула Арина, стала нести околесицу, еще больше заволновавшись и начала активно жестикулировать – так у нее выражалась высшая степень волнения. Она хотела подобрать как можно щадящие слова, а вышло…что вышло. Девушка вздохнула. – Прости... – и опустила виновато взгляд прекрасных глаз.
- Боюсь, обследование в столице покажет тот же результат. Я был в Киеве. Увы, мне достался проигрышный билет. – С выдохом облегчения ответил Женька, ему внезапно стало легче, когда Арина узнала о его тайне. Ведь тяжесть ее была настолько тяжела, что он боялся не выдержать.
- Так ты знал?! – взглянула пристально на него Арина, всплеснувши руками.
- Да, поэтому и сбежал из дома, мне стало невыносимо видеть напоминание о скорой смерти в глазах родителей. Это надоедливое сочувствие...самое бесполезное и раздражающее чувство! – внезапно разоткровенничался Женька. С недавних пор ему стало ненавистно чувство жалости применимое к нему, как будто он уже умер и его похоронили. А ведь парень был ещё жив и не хотел умирать!
- Но есть же куча способов бороться с патологиями различного рода? – не унималась Арина, она хотела убедить Женьку бороться, а не опускать руки.
К своему изумлению Арина внезапно поняла, мысль о том, что возможно в скором времени лишиться Женьки напугала ее до содрогания в коленках. Девушка за этот месяц так привыкла к парню, носившего вечно мрачного цвета одежды. Хотя он ничего особенного не делал. Просто был рядом поддерживал как умел, а иногда делал дружественный пинок, чтобы не опускать руки, когда совсем дела идут из вон ряд плохо. Почему именно Женька? Вот в мире около миллиарда людей, а может и больше из них можно выбрать самых отпетых засранцев и пусть их не стает, а не славного парнишки, который готовит самое лучшее в мире кофе…Кофе кстати, по утрам ей тоже никто не будет готовить. Дело конечно не в этом, а в той трепетной заботе, которая ненавязчиво проявляется. Одна кружка кофе говорит о многом: «как дела?», « как добралась?», «я рад тебя видеть». Слова не могут и половины выразить того, что Женька умудряется делать жестами подобного рода.
- Пробовали, родители меня по всем врачам страны таскали и профессора среди них были и лучшие клиники, целое состояние угробили... а как видишь зря. – Дернул плечами Женька, привстав с кровати, рубашка натянулась на груди, ещё сильнее оголяя грудь. Арина увидела шрамы, хоть понятно было, им много лет, но менее ужасно на вид они не стали.
- Что это? Как будто тебе сердце из груди вырвали! – поделилась впечатлением Арина, не удержавшись и прикоснувшись самим кончиками пальцев к зарубцевавшееся и немного розоватой коже.
- Почти угадала. – Женька вздрогнул от прикосновения Арины и тот час вспомнил, как от одного такого появились раны, словно от обморожения. Пальцы девушки были изящные и холодные, нежно прошлись по коже, не нанося вреда. Парнишка понял, что наверное тогда проявился синяк, а он уже вообразил невесть что. И как обладательница столь бархатного прикосновения может нести вред?
Арина вспомнила того грубияна клиента, из-за которого бедной мамочке с ребенком пришлось уйти из кафе. Этот придурок будет жить долго и счастливо, а почему? Потому что выживают одни ублюдки, а хорошие люди обречены на скорую и весьма не приятную гибель. Боль острыми клыками вгрызалась в душу Арины и гнев. Она сама не знала чего в ее сердце больше из этих чувств.
- Скажи, а кто знает...ну... что я тут? – замявшись спросил Женька, ощущая как рука Арины тяжелеет и становиться еще холоднее, а взгляд девушки стал рассредоточенным. Но как только он задал этот вопрос, она рассеяно моргнула, убрав мигом руку, словно опомнившись:
- Только Галина Петровна. Карина, как ты, помнишь, умотала на свиданку. А Ваник Ашотович забрал Наринэ и Арсена и куда увез по делам. – До Арины только дошло, что она первой полезла лапать парня, пусть и хорошего друга, и эта мысль вызвала нежный румянец на ее круглых щеках. Ей стало неловко почему-то. А ещё девушка поняла, что не смотря на изученность болезнью Женька довольно-таки красивый. И дело даже не во внешности и не в безумно длинных ресницах, которым она завидует. Так и подмывает спросить какой тушью пользуется Женька. Речь идет о духовном устройстве, его поступки, его ум и характер – делают владельца привлекательным. Арина никогда не была падка на внешность, и рада, что Женька не стал исключением из правила, ведь не считался красивым внешне. Душу нельзя отретушировать в фотошопе, нельзя отредактировать или изменить пластически, – посему невозможно подделать ее истинную красоту, либо она есть, либо её нет.
- Красивая душа… – эти два слова таили в себе великое откровение чувств, которые нельзя передать словами, можно только попытать передать в красках самую малость значения.
- Что? – изумился «красивая душа». И испытующе посмотрел в глаза девушке.
- Ой! Я что это сказала вслух?! – всполошилась Арина, опомнившись и ещё больше покраснев.
- Арина, а ты точно человек? Может ты того…демон? Потому как только этим знатокам внутреннего мира, интересно внутреннее содержание, а не внешность. – Решил пошутить Женька, чтобы Арина не испытывала неловкость ситуации.
- Ой, а я тебе апельсинов принесла! – решила сменить внезапно тему разговора девушка, и начала рыться в сумке, чтобы хоть как-то скрыть румянец на щеках и кажется, неловкость стала переходить на голос, движения, потому что руки не слушались, и страшно были мокрые. Копаясь в содержимом сумки, она наткнулась на пачку с капсулами и решила задать мучивший эти сутки вопрос: – Скажи, а эти капсулы тебе врач выписал? – и она показала баночку Женьке, который уже сидел на кровати, свесив ноги и разминал затекшую шею. Он взял пачку посмотрел, на его лице промелькнула тень мрачности, лишь крылом коснувшаяся души, так бывает, когда вещь тянет за собой неприятные воспоминания, отравляющие душу, а потом выражение стало более добрым.
- Да. Где ты их взяла? – и его взгляд темных глаз испытующе посмотрели на нее.
- Когда тебя забирала скорая, я собирала вещи, ведь ты был не в состоянии этого сделать. – Развела руками Арина, удивленная такой резкой переменой настроения. – И, кстати, капсулы у тебя на исходе. Если это важное лекарство тебе следует заказать еще.
- Да, ты права лекарство важное, но заказать не получиться. – Пожал плечами Женька, доставая одну капсулу.
- Чего? – Арина чистила апельсину. Аромат цитруса мигом заполнил собой светлую комнату.
- Таких лекарств не производят в Украине. Более того они не легальны у нас. Ведь они еще находятся на экспериментальной стадии. Мне их достали чисто по знакомству и за большие деньги. Благодаря им я смог жить, как человек целый месяц забыв о болях. – Женька проглотил одну капсулу и запил водой.
- А что станет с тобой, когда они закончатся? – Арина протянула ему дольку апельсина.
- Спасибо… – принимая угощение: – Ничего хорошего, – Вздохнул тяжко Женька и его взгляд стал непроницаемым.
- Может все-таки вернешься в родной город и пройдешь курс лечения? – Арина решила настоять на том, чтобы Женька попытался вылечиться.
- Говорю же я уже два года назад проходил курс химиотерапии. И поверь после нее я выглядел: так словно пора класть в гроб и закапывать, ибо вот-вот мухи начнут слетятся. – Вертя в руках блистер, в котором осталось всего три капсулы, ответил Женька.
- Ну, тема зомби сейчас актуальна, так что будешь в тренде! – решила пошутить Арина. Только чувствовала, что шутка глупая и неуместная, а может даже звучит как издевательство. Только что-то ей подсказывало, что Женька как и она с той породы людей, что жалость воспринимают хуже чем издевательства, для них она унизительна. Девушка вздохнула и ее хрупкие плечи поднялись и опустились.
- Арин, можно тебя попросить? – с виноватой физиономий спросил Женька.
- Да.
- Не говори никому, что я болен? – и Женька одним движением вырвал катетер из руки и не поморщился.
- Э... – видя это действо широко раскрытыми глазами и с открытым ртом кивнувши, ответила Арина: – Ага... – а указавши на катетер, только выдавила из себя: – Э…зачем? – пока членораздельно говорить не получалось.
- Ненавижу, эти штуки! Ненавижу эти долбаные лекарства и эти белые стены, похожие на могильный мрамор! – Женька с яростью отшвырнул катетер, как будто он его смертельный враг. – Я целый год прожил в этом рассаднике заразы, видел, как освобождаться кровати и поверь, это не потому что люди выписываются! – с сарказмом добавил Женька, его глаза блестели, подобно звёздам, которые норовили сжечь все до чего дотянуться.
Арина привыкла видеть товарища спокойным и уравновешенным, а такое состояние она могла наблюдать впервые, это пугало, и в тоже время нравилось, но почему она пояснить себе не могла. Просто в этой ярости было столько вложено энергии и страсти, не скажешь, что человек болен ещё и смертельно. В нем столько нерастраченной, молодой силы, которая пропадет даром сожжённая всепожирающей болезнью. Конечно, Женька будет беситься, а кого это не раздраконит? Твоя жизнь только начинается, в этом возрасте люди встречают первую любовь, пишут стихи о ней, чудят всякие сумасшествия, учатся и получают затрещины от родителей, которые пытаются вразумить непоседливое чадо. А вместо этого, счётчик жизни уже отматывает последние витки и вот-вот катушка остановиться. Справедливо это? Нет!
Арина прониклась чувствами Женьки. Она не могла понять его полноценно, ведь для этого нужно самому пройти тот путь, которым шагает он. Но девушка принимала его злость, ведь он имел право на это чувство. И она понимала почему он всеми силами противился госпитализации.
- Я не расскажу никому о твоей болезни, при одном условии! – сказала Арина, внимательно изучая Женьку, кончики ее рта тронула ироничная улыбка.
- При каком? – черная челка навалилась на левый глаз полностью закрыв его, и Женька почему-то показался Арине похожим на злобного совенка, осталось насупиться и сказать: «у-у…заклюю!»
- Скажи, только честно, сколько у тебя времени? – и она сунула совенку дольку апельсины, чтобы задобрить. Женька насупился, посмотрел на дольку, на девушку, потом опять на угощение. Приподнял иронично бровь.
- Ты решила меня закормить апельсинами? А что, смерть от передоза витамина С куда оригинальнее, какой-то там онкологии.
- Просто мне кажется, что ты меня вот-вот заклюешь…ой покусаешь! – почему-то покраснела от пристального Женькиного взгляда Арина.
- Хорошо, а тобой закушу! – принимая дольку и откусывая от нее кусок отшутился Женька.
- Эй! За что? – деланно испугалась девушка, схватившись за розовые щечки, у нее сейчас было забавное выражение лица. А потом по суровев вновь переспросила: – Так сколько?
- Месяц. – Собирая свои вещи, коротко обронил юноша.
- Ну и на том спасибо. Хоть ещё месяц проживешь…
- Арин, ты не поняла…этот месяц… – и Женькин взгляд обжег Арину холодом. Веселье в миг спало с прекрасного лица девушки она подскочила с кровати, на которой до этого момента сидела.
- Как этот месяц? Но он же…заканчивается. Уже... – на бледном личике девушки отобразилась боль. И Женьке стало стыдно, за резкий тон.
- Прости…я не хотел тебя расстроить. – Собравши ладошкой с бледного лица волосы на затылок, извинился Женька.
Арина подошла к другу впритык, ему аж пришлось попятиться назад, пока его филейная часть не наткнулась на тумбочку. От девушки пахло цитрусами, которые оставили на снегу. Арина была очень близко и смотрела прямо в глаза. Поскольку Женька был на голову выше девушки ей пришлось приподнять голову, шоколадного оттенка волосы обрамляли бледное, как фарфор круглое лицо, и без того большие и светлые глаза феи, округлились и в них заблестели слезы, длинные ресницы бросили тень на лицо, а легкий сарафан на тонких бретельках выгодно очерчивал пышную фигуру. И к несчастью Женьки с его ракурса представлялась прекрасная возможность заглянуть в декольте учащенно подымающихся перс, таких же круглых и аппетитных. Почему к несчастью? Потому что Женькино воспитание не позволяло пялиться на прелести подруги, но мужская природа вступала в конфликт с воспитанием. А еще он понимал, что его мысли не соответствуют ситуации, но опять-таки ничего сделать с собой не мог.
- Ой, ты чего покраснел? – удивилась Арина. – И что на потолке интересного? – ее удивляло, почему Женька смотрел куда-то вверх, хотя она ничего интересного не увидела, просто побеленный потолок, начавший давать трещины.
- Арина, ты очень красивая девушка! И… – он нервно сглотнул – …у тебя очень прекрасные формы! – юноша взял девушку за плечи и оттолкнул легонько на безопасное расстояние для своих нервов и чести этой юной обольстительницы. Арина удивленно вытянула лицо, потом посмотрела вниз, увидевши вырез декольте, скривила ротик в гримасе недовольства и поднявши на Женьку гневный взгляд покраснев закричала:
