Для этих чар требовался мой кристалл. На самом деле я заметила, что Первая ведьма как–то не слишком подробно говорит об этой вещи, словно сама до конца не знает, на что он способен и даже что это по своей сути такое.
«Для возвращения потерянного необходимо сосредоточится на магических и эмоциональных потоках, которые вызывает искомый предмет. Если вещь была дорога сердцу и имеет четкий визуальный образ, который легко вообразить, то заклинание сможет вернуть утраченное. Но если предмет поиска не вызывает в душе отклика, то чары не сработают».
Ну вот и скажите мне, чем Макс не вызывающий отклик в моей душе предмет? Напарник штука важная, без него никак. А я его, возможно, на атомы расщепила, или под машину выкинула. Для спасения дорогого сердцу напарника – все средства хороши, даже заклинание по поиску вещей.
Короче, я пошла на эксперимент. И думаю, вы уже поняли, что зря я все это… Ой зря. Но я–то не такая проницательная, как вы. Я боялась за Стужева. Еще немножечко (совсем чуть–чуть) я переживала за возможный коллапс реальности. Судьба родителей тоже имела место в этом списке тревожных маний.
И я произнесла заклинание. Я сосредоточилась на внутренней магии, открыла портал еще раз и сжав в руке кристалл, позвала Макса (чары заключались в том, что ты зовешь потерянную вещь, сосредоточившись на ней, а кристалл светится космическим фиолетовым светом).
И в этот раз портал, это окно между будущем и прошлым, выглядело иначе. То есть, прошлые порталы расходились прозрачными волнами в пространстве и излучали чуть голубоватое свечение, а этот был весь темный, словно я создала прореху в мир тьмы, а не в прошлое нашего мира. Вокруг него тут же стали собираться огоньки белой магии, они сталкивались с комьям черноты и взрывались, опаляя все в комнате тлеющими искрами, не давая мраку выплеснуться в наш мир. Тьма не сдавалась, она с неимоверной упорностью накатывала сквозь портал, выплескивалась на пол, но тут же истлевала.
Что за нафиг? Опять я накосячила с магий, здорово, конечно! Портал замерцал, видимо сейчас закроется, но увидеть этого я не успела, потому что кто–то постучал в окно кабинета. Второй этаж, так–то. Я подошла к диванчику, за котором и находилось окно, отдернула занавески и пришла в ужас (средней степени, я же тоже не железная). В окно заглядывал жердяй, улыбаясь так, что любой монстр из фильма ужасов на фоне этого ночного гостья, мог бы сойти за милую и дружелюбную зверушку. Он снова постучал по стеклу своими скрученными пальцами, словно предлагая мне выйти. Я отрицательно помотала головой, ну так, на всякий случай. Я вежливая девушка. Его жуткая улыбка исчезла, но сам он остался стоять, прислонившись лицом к окну кабинета. Глаза монстра смотрели точно на меня и я слегка занервничала. И да, я малодушно завернула шторы. Тогда стук повторился и сила ударов стала нарастать, словно жердяй злился. Я решила, что мне будет куда как спокойней со святой водой в руках и вышла из кабинета, что бы взять ее на кухне.
Что этому существу от меня надо? Как он меня нашел?
Я вас умаляю, у жердяев не настолько высокий интеллект. Они по тому и вымерли почти все. Деревни пустеют, а хтонические твари дохнут с голоду. В городе ж ум нужен и умение приспосабливаться к нестандартным ситуациями, типо хоккейного матч или праздничных фейерверков. Знаете, сколько нечисти гибнет от шока в Новый год? По тому, это мой любимый праздник. Дохнет до половины приблудной нежити и первого января можно, как нормальный человек спать до обеда, а потом трескать салатики под аккомпанемент телевизора и возмущаться, что нечего посмотреть.
Так что этот сюда пришел точно не потому, что выследил меня. Но проблема в том, что я не знаю, чем их убивать. Наверное, жердяи, как и прочая приличная нежить, горят. Серебряные пули, святая вода – можно попробовать, вдруг. Ну правда, если это не какой–то очередной мутант, которого вывел ковен специально, что бы это пугало доставало лично меня. Тогда я пойду грустить над чашкой кофе. Можно еще попробовать в его глаз мой кинжал кинуть. Освещенная сталь, как–никак.
Но сначала Макс. Я взяла воду, пистолет и зажигалку в карман засунула, что б была, затем вернулась в кабинет. Портал уже схлопнулся, и я собралась создавать новый, кожей чувствуя, как жердяй смотрит в зашторенные окна. Пока я раскладывала принесенные вещи, освобождая руки, кто–то подкрался ко мне со спины.
Я лишь чудом увернусь, в самый последний момент, когда меня попытались оглушить по голове, а затем заломить руки. Пришлось кувыркнуться влево, в процессе, выхватывая кинжал и отражая атаку неприятеля. В миллиметре от своего лица я порезала мужскую руку, сжимающую раскладной нож, на лезвие которого прилипли черные частички пепла. Я бухнулась на диван и лишь тогда рассмотрела нападавшего.
Вы себе и представить не можете степень моего удивления, когда я поняла, что вместо магов ковена, хтонических тварей или на худой конец, просто не сильно удачливых грабителей, я воткнула кинжал в руку Макса.
Макса, глаза которого полыхали бешеной ненавистью. Ко мне.
Ну как Макс… Это бы Макс курильщика, если вы поминаете о чем я. В таком состоянии напарника я не видела вообще никогда. Даже когда он однажды сильно не рассчитал с дозой праздничного алкоголя и на утро представлял собой живое доказательство, что зомби это не миф, а неотвратимая реальность всех любителей бесконтрольных возлияний, как расплата за тупость и издевательства над организмом. Макс выглядел, как будто пил лет пять и сильно при этом болел.
– Что с тобой случилось, Стужев? – потрясенно спросила я. – Реально к динозаврам попал?
– Заткнись, ведьма, – выплюнул он, попытавшись схватить меня. Пришлось пнуть его в живот. Я-то на диване, могу оторвать ноги от пола, а он согнулся пополам.
– Сам дурак, – обиделась я. Одет мой напарник был в нечто слишком странное даже для времен динозавров. Я точно знаю, что в моде у них модерн и чутка чешуи с разноцветными перьями. А на Максе были обноски, как у выживших людей в фильме Матрица. Вообще я назвала бы данный комплект пижамой, сильно много повидавшей в жизни.
Запавшие глаза Макса пылали, волосы были подстрижены слишком коротко, на щеках виднелись свежие ссадины и два новых синяка на скуле и подбородке. Губы потрескались. Стужев выглядел худее, бледнее и неадекватней, чем когда я отправляла его в прошлое.
– Да что случилось–то? – подняла я руки и встала на ноги. Он скривился, явно выбирая момент для нового удара. – Поделись уже, легче станет.
– Я тебя убью, – он швырнул в меня нож. Я ойкнула, а оружие зависло прямо передо мной. В воздухе. Вот так вспомнишь «Матрицу» и вон чо происходит.
– Так вообще–то реально убить можно! – возмутилась я и поняла, что это был лишь отвлекающий маневр. Потому что Стужев тут же осыпал меня темным порошком и отпрыгнул назад.
И вот представьте себя картину: стою я, вся такая в домашней пижаме с рисунком читающих зеленых фламинго, обсыпанная таким количеством пепла рябины, что любые защитники природы должны сделать Стужева своим кровным врагом за геноцид несчастной породы деревьев и чихаю, потому что пепел забился в нос. Слушайте, Стужев сошел с ума из–за перемещений во времени. Точно, я облажалась с чарами.
– Ты… апчхи… Стужев… апчхи! Что б тебя… апчхи…. Идиота кусок… Апчхи…. Как из волос теперь это вытрясать… апчхи … апчхи… я ж задолбаюсь…. Ненавижу тебя… апчхи. Маньяк…. Апчихи… бестолочь…. Отправлю… апчхи… нафиг… ап... нет, не чихну… назад... апчхи… что ж такое... к динозаврам!
Он уставился на меня, как будто видел в первый раз. И более того, словно не понимал, чем меня так расстроил его глупый поступок. Ох, остановите меня кто–нибудь… апчхи! Прибить его мало!
– Вы не можете противостоять пеплу… – проговорил он и тут же швырнул в меня что–то типо гранаты. Только в ней была вода. Святая, как я понимаю. И вот теперь пепел рябины еще и прилип, зашибись.
– Ну спасибо тебе, – я уставилась на этого контуженого, со всем возможным недоумением, на какое была сейчас способна, выжимая воду из волос. Вот дернуло ж меня их не заколоть. И этому человеку я посвятила свои лучшие годы охоты на монстров! С ним я делилась кофе!
– Ну ничего. Серебряную пулю точно так легко не переживешь, она тебя по любому ослабит, ведьма, – сказал Макс, вскидывая пистолет. Мне стало это надоедать.
– Пули против любой собаки сработают. Даже если она ни разу в жизни с волколакам не встречалась, – саркастически заметила я. – Чего сразу–то не стрелял? Когда я вошла. Жмяк и все, нет Саши, один придурок на весь дом остался бы?
– Пепел всегда действовал безотказно, а пули следует беречь, – процедил он. – Но тебе повезло!
А что если это не Макс? Что если я вернула не своего Стужев, а какую–то альтернативную версию? Тупую и агрессивную? Мой–то так с ума бы не сошел, ну я надеюсь. Заклинание могло создать двойника или еще что, а может это нечисть приняла облик моего Макса… Нечисть, которая спокойно держит в руках пепел рябины и святую вод? Вернемся к теме альтернативных вселенных. Если можно путешествовать во времени, значит можно и между мирами. Теория струн, все дела.
Но вдруг я себя успокаиваю и это мой напарник, просто у него уехала крыша? В очень дальние края. Из–за моей магии. Ох, дура, я, дура!
Стужев выпустил в меня всю обойму, раз за разом с остервенением зажимая курок. Я отмахнулась от пуль и они влетели в стену. Нужен будет ремонт. И делать его будет Макс. После того, как вылечится у психиатра, если вдруг окажется, что никаких параллельных миров нет.
Стужев отбросил пистолет в сторону, в жизни не видела, что б он так разбрасывался оружием и решил задушить меня голыми руками. Но прежде, чем он до меня добрался, я успела вызвать сгустки белой магии. Точнее я хотела призвать пару искр, а вместо них получилось несколько крупных шаровых молний. Учитывая, что такие чары у меня раз в пол года получаются, я пару секунд собой погордилась. Белые шары облепили Стужева и сработали, как электрошокер. Он упал на пол и от его кожи заструились тонкие полоски дыма. Кажись, перестаралась, слегка. Но с другой стороны, если это все же не мой Макс, то чего с ним церемониться? Может он там маньяк? В любом случае, я его не убила, а только вырубила, пульс у Макса прощупывался вполне себе активный.
Молнии отбирают силы, как самые энергозатратные упражнения, это еще Первая ведьма заметила, так что я приложила не мало усилий, что б не рухнуть со Стужевым рядом. Вот он бы удивился при пробуждении. Да и незнакомые чары поиска тоже прилично энергии моей сожрали. Только жаль, толку с них, как молока с продавца автозапчастей.
А ведь за окном все еще топтался назойливый жердяй, он продолжал стучать в окно с раздражающей периодичностью. Каждые две минуты тридцать две секунды. Вымерял что ли? Ладно, он не самая большая проблема, утром сам уйдет.
Короче, я собрала всю гордость, силу воли и инстинкт самосохранения в кулак, с их помощью заставила себя доковылять до стола, достать из его ящика наручники и пристегнула Стужева к батареи (да, у меня кончилась фантазия, что делать с бешеным напарником), параллельно забирая у него все оружие какое смогла найти. И откуда весь арсенал, вряд ли в прошлом были такие странные средства борьбы с нежитью. Я даже половину устройств опознать не могу. Ладно, все равно заберу и спрячу... Хорошо бы еще ноги ему связать, но я не помню куда дела веревку. То есть, она у нас есть, но сами понимаете, каждый день куда–то несись, кого–то связывай, хорошо еще свое имя и код от банковской карточки помню.
Я присела в кресло за столом, пытаясь придумать, что мне делать в этой щекотливой ситуации, возможно, в книге Первой ведьмы и было заклинание возвращающие разум обезумевшему напарнику, которое я честно поискала. И ведь всего на секунду, на одну несчастную секунду прикрыла глаза. Проснулась от того, что какой–то идио… крайне несдержанный холерик стучит по батарее вантузом. Ну мне так показалось, сперва. Я открыла глаза и попыталась понять почему Стужев пытается оторвать батарею с помощью наручников.
– Тебе все равно не сбежать! – бросил он, заметив что я открыта для ведения диалога.
– Я похожа на человека в бегах? – зевнула я. Так что я хотела… а да. Книга. Сколько я спала? Блин, почти весь остаток ночи, уже вот–вот светать начнет. А Стужев или повредился рассудком или вообще непонятно где сейчас и нуждается в моей помощи. Я худший напарник из всех возможных! Ладно, чем быстрее я решу эту неувязочку (слово катастрофа я избегаю вполне осознано), тем наименее отвратительной напарницей по итогу окажусь.
В книге, как назло попадались вообще не относящиеся к делу зелья и чары. Как читать мысли… не то. Что делать с двойниками – тоже мимо. Зелье которое заставит говорить правду, зачем мне это? Ладно, может быть стоит сосредоточиться на менее глобальных способах решения проблемы. Где–то тут были чары успокаивающие нервные расстройства. Сварю зелье, дам выпить этому психу (возможно, придется заливать против воли и утрамбовывать жидкость ногами, но главное результат), а после попытаюсь поговорить.
Я помнила, где рецепт этого милого зелья, но неожиданно наткнулась на небольшой клочок текста, без каких-либо подписей и сейчас он меня сильно заинтересовал:
«Ты должна понимать, моя юная ученица, что белая магия не может исправить прошлое. Прошлое это не глина, из него не сможешь слепить новое будущее. Прошлое уже случилось, и останется таким, каким ты его помнишь. Многие пытались и я пыталась. Но что бы я не делала, настоящие оставалось таким, каким и было, все что я меняла оказывалось уже вписанным в ткань мироздания, я бегала по кругу, как бешеная собака, а результат оставался тем же. Лишь единожды я изменила ключевое событие, но не поменяла свой мир, а создала разветвление. Наш мир расслоился на два – мой и новый. Новый был еще ужасней, чем тот, который я хотела исправить, по тому я бросила эти бесплодные попытки. Я теперь знаю свою судьбу и хоть мне противна даже мысль о том, что предстоит сделать, выбора больше нет.
Мне придется совершить самую ужасную вещь, какую только может сделать ведьма. Но если я не совершу это злодеяние, мой злейший враг останется жив. А мне придется подчинится чужой воли, и обречь на страшную гибельно свою семью. Мои враги не пощадят никого. А значит выбора у меня нет, после того что он сотворил с моим мужем, чего желает от меня, я не оставлю его в живых.
И если ты, как и я, не согласна с таким исходом, милая правнучка, то знай – все что ты можешь сделать это не навредить сама себе, как это собираюсь сделать я».
Как будто бы я прочла сейчас нечто важное, но вот понятней что делать от этого мне не стало.
– Что, ведьма? Не можешь решить, как меня убить? Зови свою шавку, пусть завершит дело. Лучше погибнуть от клыков чудовища, чем от твари в людском облике. Я все рано ничего не скажу, – пафосно заявил Стужев.
– Ну вот и молчи… – я бы добавила, что с закрытым ртом он кажется умнее, но сдержалась. Может стоит еще раз открыть портал? Ну, в обусловленное время в прошлом? А вдруг опять эта черная дрянь появится? Подумать мне не дал Макс, который не может молчать больше шести секунд. Ну понимаете, переизбыток сарказма лечится либо большим количеством не особо остроумных шуточек, которые больной сыплет в разговорной речи не зависимо от контекста или ударом тяжелого предмета по центру головы.
«Для возвращения потерянного необходимо сосредоточится на магических и эмоциональных потоках, которые вызывает искомый предмет. Если вещь была дорога сердцу и имеет четкий визуальный образ, который легко вообразить, то заклинание сможет вернуть утраченное. Но если предмет поиска не вызывает в душе отклика, то чары не сработают».
Ну вот и скажите мне, чем Макс не вызывающий отклик в моей душе предмет? Напарник штука важная, без него никак. А я его, возможно, на атомы расщепила, или под машину выкинула. Для спасения дорогого сердцу напарника – все средства хороши, даже заклинание по поиску вещей.
Короче, я пошла на эксперимент. И думаю, вы уже поняли, что зря я все это… Ой зря. Но я–то не такая проницательная, как вы. Я боялась за Стужева. Еще немножечко (совсем чуть–чуть) я переживала за возможный коллапс реальности. Судьба родителей тоже имела место в этом списке тревожных маний.
И я произнесла заклинание. Я сосредоточилась на внутренней магии, открыла портал еще раз и сжав в руке кристалл, позвала Макса (чары заключались в том, что ты зовешь потерянную вещь, сосредоточившись на ней, а кристалл светится космическим фиолетовым светом).
И в этот раз портал, это окно между будущем и прошлым, выглядело иначе. То есть, прошлые порталы расходились прозрачными волнами в пространстве и излучали чуть голубоватое свечение, а этот был весь темный, словно я создала прореху в мир тьмы, а не в прошлое нашего мира. Вокруг него тут же стали собираться огоньки белой магии, они сталкивались с комьям черноты и взрывались, опаляя все в комнате тлеющими искрами, не давая мраку выплеснуться в наш мир. Тьма не сдавалась, она с неимоверной упорностью накатывала сквозь портал, выплескивалась на пол, но тут же истлевала.
Что за нафиг? Опять я накосячила с магий, здорово, конечно! Портал замерцал, видимо сейчас закроется, но увидеть этого я не успела, потому что кто–то постучал в окно кабинета. Второй этаж, так–то. Я подошла к диванчику, за котором и находилось окно, отдернула занавески и пришла в ужас (средней степени, я же тоже не железная). В окно заглядывал жердяй, улыбаясь так, что любой монстр из фильма ужасов на фоне этого ночного гостья, мог бы сойти за милую и дружелюбную зверушку. Он снова постучал по стеклу своими скрученными пальцами, словно предлагая мне выйти. Я отрицательно помотала головой, ну так, на всякий случай. Я вежливая девушка. Его жуткая улыбка исчезла, но сам он остался стоять, прислонившись лицом к окну кабинета. Глаза монстра смотрели точно на меня и я слегка занервничала. И да, я малодушно завернула шторы. Тогда стук повторился и сила ударов стала нарастать, словно жердяй злился. Я решила, что мне будет куда как спокойней со святой водой в руках и вышла из кабинета, что бы взять ее на кухне.
Что этому существу от меня надо? Как он меня нашел?
Я вас умаляю, у жердяев не настолько высокий интеллект. Они по тому и вымерли почти все. Деревни пустеют, а хтонические твари дохнут с голоду. В городе ж ум нужен и умение приспосабливаться к нестандартным ситуациями, типо хоккейного матч или праздничных фейерверков. Знаете, сколько нечисти гибнет от шока в Новый год? По тому, это мой любимый праздник. Дохнет до половины приблудной нежити и первого января можно, как нормальный человек спать до обеда, а потом трескать салатики под аккомпанемент телевизора и возмущаться, что нечего посмотреть.
Так что этот сюда пришел точно не потому, что выследил меня. Но проблема в том, что я не знаю, чем их убивать. Наверное, жердяи, как и прочая приличная нежить, горят. Серебряные пули, святая вода – можно попробовать, вдруг. Ну правда, если это не какой–то очередной мутант, которого вывел ковен специально, что бы это пугало доставало лично меня. Тогда я пойду грустить над чашкой кофе. Можно еще попробовать в его глаз мой кинжал кинуть. Освещенная сталь, как–никак.
Но сначала Макс. Я взяла воду, пистолет и зажигалку в карман засунула, что б была, затем вернулась в кабинет. Портал уже схлопнулся, и я собралась создавать новый, кожей чувствуя, как жердяй смотрит в зашторенные окна. Пока я раскладывала принесенные вещи, освобождая руки, кто–то подкрался ко мне со спины.
Я лишь чудом увернусь, в самый последний момент, когда меня попытались оглушить по голове, а затем заломить руки. Пришлось кувыркнуться влево, в процессе, выхватывая кинжал и отражая атаку неприятеля. В миллиметре от своего лица я порезала мужскую руку, сжимающую раскладной нож, на лезвие которого прилипли черные частички пепла. Я бухнулась на диван и лишь тогда рассмотрела нападавшего.
Вы себе и представить не можете степень моего удивления, когда я поняла, что вместо магов ковена, хтонических тварей или на худой конец, просто не сильно удачливых грабителей, я воткнула кинжал в руку Макса.
Макса, глаза которого полыхали бешеной ненавистью. Ко мне.
Глава 2
Ну как Макс… Это бы Макс курильщика, если вы поминаете о чем я. В таком состоянии напарника я не видела вообще никогда. Даже когда он однажды сильно не рассчитал с дозой праздничного алкоголя и на утро представлял собой живое доказательство, что зомби это не миф, а неотвратимая реальность всех любителей бесконтрольных возлияний, как расплата за тупость и издевательства над организмом. Макс выглядел, как будто пил лет пять и сильно при этом болел.
– Что с тобой случилось, Стужев? – потрясенно спросила я. – Реально к динозаврам попал?
– Заткнись, ведьма, – выплюнул он, попытавшись схватить меня. Пришлось пнуть его в живот. Я-то на диване, могу оторвать ноги от пола, а он согнулся пополам.
– Сам дурак, – обиделась я. Одет мой напарник был в нечто слишком странное даже для времен динозавров. Я точно знаю, что в моде у них модерн и чутка чешуи с разноцветными перьями. А на Максе были обноски, как у выживших людей в фильме Матрица. Вообще я назвала бы данный комплект пижамой, сильно много повидавшей в жизни.
Запавшие глаза Макса пылали, волосы были подстрижены слишком коротко, на щеках виднелись свежие ссадины и два новых синяка на скуле и подбородке. Губы потрескались. Стужев выглядел худее, бледнее и неадекватней, чем когда я отправляла его в прошлое.
– Да что случилось–то? – подняла я руки и встала на ноги. Он скривился, явно выбирая момент для нового удара. – Поделись уже, легче станет.
– Я тебя убью, – он швырнул в меня нож. Я ойкнула, а оружие зависло прямо передо мной. В воздухе. Вот так вспомнишь «Матрицу» и вон чо происходит.
– Так вообще–то реально убить можно! – возмутилась я и поняла, что это был лишь отвлекающий маневр. Потому что Стужев тут же осыпал меня темным порошком и отпрыгнул назад.
И вот представьте себя картину: стою я, вся такая в домашней пижаме с рисунком читающих зеленых фламинго, обсыпанная таким количеством пепла рябины, что любые защитники природы должны сделать Стужева своим кровным врагом за геноцид несчастной породы деревьев и чихаю, потому что пепел забился в нос. Слушайте, Стужев сошел с ума из–за перемещений во времени. Точно, я облажалась с чарами.
– Ты… апчхи… Стужев… апчхи! Что б тебя… апчхи…. Идиота кусок… Апчхи…. Как из волос теперь это вытрясать… апчхи … апчхи… я ж задолбаюсь…. Ненавижу тебя… апчхи. Маньяк…. Апчихи… бестолочь…. Отправлю… апчхи… нафиг… ап... нет, не чихну… назад... апчхи… что ж такое... к динозаврам!
Он уставился на меня, как будто видел в первый раз. И более того, словно не понимал, чем меня так расстроил его глупый поступок. Ох, остановите меня кто–нибудь… апчхи! Прибить его мало!
– Вы не можете противостоять пеплу… – проговорил он и тут же швырнул в меня что–то типо гранаты. Только в ней была вода. Святая, как я понимаю. И вот теперь пепел рябины еще и прилип, зашибись.
– Ну спасибо тебе, – я уставилась на этого контуженого, со всем возможным недоумением, на какое была сейчас способна, выжимая воду из волос. Вот дернуло ж меня их не заколоть. И этому человеку я посвятила свои лучшие годы охоты на монстров! С ним я делилась кофе!
– Ну ничего. Серебряную пулю точно так легко не переживешь, она тебя по любому ослабит, ведьма, – сказал Макс, вскидывая пистолет. Мне стало это надоедать.
– Пули против любой собаки сработают. Даже если она ни разу в жизни с волколакам не встречалась, – саркастически заметила я. – Чего сразу–то не стрелял? Когда я вошла. Жмяк и все, нет Саши, один придурок на весь дом остался бы?
– Пепел всегда действовал безотказно, а пули следует беречь, – процедил он. – Но тебе повезло!
А что если это не Макс? Что если я вернула не своего Стужев, а какую–то альтернативную версию? Тупую и агрессивную? Мой–то так с ума бы не сошел, ну я надеюсь. Заклинание могло создать двойника или еще что, а может это нечисть приняла облик моего Макса… Нечисть, которая спокойно держит в руках пепел рябины и святую вод? Вернемся к теме альтернативных вселенных. Если можно путешествовать во времени, значит можно и между мирами. Теория струн, все дела.
Но вдруг я себя успокаиваю и это мой напарник, просто у него уехала крыша? В очень дальние края. Из–за моей магии. Ох, дура, я, дура!
Стужев выпустил в меня всю обойму, раз за разом с остервенением зажимая курок. Я отмахнулась от пуль и они влетели в стену. Нужен будет ремонт. И делать его будет Макс. После того, как вылечится у психиатра, если вдруг окажется, что никаких параллельных миров нет.
Стужев отбросил пистолет в сторону, в жизни не видела, что б он так разбрасывался оружием и решил задушить меня голыми руками. Но прежде, чем он до меня добрался, я успела вызвать сгустки белой магии. Точнее я хотела призвать пару искр, а вместо них получилось несколько крупных шаровых молний. Учитывая, что такие чары у меня раз в пол года получаются, я пару секунд собой погордилась. Белые шары облепили Стужева и сработали, как электрошокер. Он упал на пол и от его кожи заструились тонкие полоски дыма. Кажись, перестаралась, слегка. Но с другой стороны, если это все же не мой Макс, то чего с ним церемониться? Может он там маньяк? В любом случае, я его не убила, а только вырубила, пульс у Макса прощупывался вполне себе активный.
Молнии отбирают силы, как самые энергозатратные упражнения, это еще Первая ведьма заметила, так что я приложила не мало усилий, что б не рухнуть со Стужевым рядом. Вот он бы удивился при пробуждении. Да и незнакомые чары поиска тоже прилично энергии моей сожрали. Только жаль, толку с них, как молока с продавца автозапчастей.
А ведь за окном все еще топтался назойливый жердяй, он продолжал стучать в окно с раздражающей периодичностью. Каждые две минуты тридцать две секунды. Вымерял что ли? Ладно, он не самая большая проблема, утром сам уйдет.
Короче, я собрала всю гордость, силу воли и инстинкт самосохранения в кулак, с их помощью заставила себя доковылять до стола, достать из его ящика наручники и пристегнула Стужева к батареи (да, у меня кончилась фантазия, что делать с бешеным напарником), параллельно забирая у него все оружие какое смогла найти. И откуда весь арсенал, вряд ли в прошлом были такие странные средства борьбы с нежитью. Я даже половину устройств опознать не могу. Ладно, все равно заберу и спрячу... Хорошо бы еще ноги ему связать, но я не помню куда дела веревку. То есть, она у нас есть, но сами понимаете, каждый день куда–то несись, кого–то связывай, хорошо еще свое имя и код от банковской карточки помню.
Я присела в кресло за столом, пытаясь придумать, что мне делать в этой щекотливой ситуации, возможно, в книге Первой ведьмы и было заклинание возвращающие разум обезумевшему напарнику, которое я честно поискала. И ведь всего на секунду, на одну несчастную секунду прикрыла глаза. Проснулась от того, что какой–то идио… крайне несдержанный холерик стучит по батарее вантузом. Ну мне так показалось, сперва. Я открыла глаза и попыталась понять почему Стужев пытается оторвать батарею с помощью наручников.
– Тебе все равно не сбежать! – бросил он, заметив что я открыта для ведения диалога.
– Я похожа на человека в бегах? – зевнула я. Так что я хотела… а да. Книга. Сколько я спала? Блин, почти весь остаток ночи, уже вот–вот светать начнет. А Стужев или повредился рассудком или вообще непонятно где сейчас и нуждается в моей помощи. Я худший напарник из всех возможных! Ладно, чем быстрее я решу эту неувязочку (слово катастрофа я избегаю вполне осознано), тем наименее отвратительной напарницей по итогу окажусь.
В книге, как назло попадались вообще не относящиеся к делу зелья и чары. Как читать мысли… не то. Что делать с двойниками – тоже мимо. Зелье которое заставит говорить правду, зачем мне это? Ладно, может быть стоит сосредоточиться на менее глобальных способах решения проблемы. Где–то тут были чары успокаивающие нервные расстройства. Сварю зелье, дам выпить этому психу (возможно, придется заливать против воли и утрамбовывать жидкость ногами, но главное результат), а после попытаюсь поговорить.
Я помнила, где рецепт этого милого зелья, но неожиданно наткнулась на небольшой клочок текста, без каких-либо подписей и сейчас он меня сильно заинтересовал:
«Ты должна понимать, моя юная ученица, что белая магия не может исправить прошлое. Прошлое это не глина, из него не сможешь слепить новое будущее. Прошлое уже случилось, и останется таким, каким ты его помнишь. Многие пытались и я пыталась. Но что бы я не делала, настоящие оставалось таким, каким и было, все что я меняла оказывалось уже вписанным в ткань мироздания, я бегала по кругу, как бешеная собака, а результат оставался тем же. Лишь единожды я изменила ключевое событие, но не поменяла свой мир, а создала разветвление. Наш мир расслоился на два – мой и новый. Новый был еще ужасней, чем тот, который я хотела исправить, по тому я бросила эти бесплодные попытки. Я теперь знаю свою судьбу и хоть мне противна даже мысль о том, что предстоит сделать, выбора больше нет.
Мне придется совершить самую ужасную вещь, какую только может сделать ведьма. Но если я не совершу это злодеяние, мой злейший враг останется жив. А мне придется подчинится чужой воли, и обречь на страшную гибельно свою семью. Мои враги не пощадят никого. А значит выбора у меня нет, после того что он сотворил с моим мужем, чего желает от меня, я не оставлю его в живых.
И если ты, как и я, не согласна с таким исходом, милая правнучка, то знай – все что ты можешь сделать это не навредить сама себе, как это собираюсь сделать я».
Как будто бы я прочла сейчас нечто важное, но вот понятней что делать от этого мне не стало.
– Что, ведьма? Не можешь решить, как меня убить? Зови свою шавку, пусть завершит дело. Лучше погибнуть от клыков чудовища, чем от твари в людском облике. Я все рано ничего не скажу, – пафосно заявил Стужев.
– Ну вот и молчи… – я бы добавила, что с закрытым ртом он кажется умнее, но сдержалась. Может стоит еще раз открыть портал? Ну, в обусловленное время в прошлом? А вдруг опять эта черная дрянь появится? Подумать мне не дал Макс, который не может молчать больше шести секунд. Ну понимаете, переизбыток сарказма лечится либо большим количеством не особо остроумных шуточек, которые больной сыплет в разговорной речи не зависимо от контекста или ударом тяжелого предмета по центру головы.
