Я б на месте этой Ани, просто прирезала козлов своим кинжальчиком, потом нашла бы ближайшего вурдалака (а их последнее время развелось, больше, чем мошек по лету) и не умертвляла бы нечисть, пока он все не сожрет. Прав Стужев – я маньяк.
– Ну ты же ее слышал… и видел. Нигде клубов пара нет, кипяток из всех щелей не льется.
– Это не мать всех укокошить пытается, – догадался напарник. – А что, думаешь, дочка?
– Ну типо того. Она что–то сделала, прокляла скорее всего виновных в смерти матери... Точно, баня ж… – осенило меня. Нет, работа без сна и отдыха сильно снижает продуктивность. Кто в клубах пара живет? Ох, Виктор Петрович был бы не доволен моей рассеянностью!
– И? – уставились Макс и Митя на меня.
– Это обдериха, Макс. Поедем к Ане, попытаемся ее убедить снять проклятие. Обдериха существо серьезное. И неотвратимое. Она очень любит убивать, не удивительно, что у обычной девушки получилось ее вызвать.
– А ведь директор той бани, в которой все произошло, тоже умер, – вдруг сказал Митя. – Баню после вообще закрыли. Сейчас продать пытаются, на сколько я помню.
– Как он погиб?
– Вроде… угорел. Через три дня после смерти Аниной мамы.
– Слушайте, это ж незаконно, – ныл спасаемый нами товарищ. Еще бы – убить человека, ради шутки, это капец, как незаконно, а то, что мы теперь должны спасть тушку этого клоуна от обдерихи, которую на него наслала бывшая девушка и пытаемся залезть в закрытую баню – просто следствие чьих–то необдуманных поступков.
– Можешь пойти и утопиться в ближайшем проруби, если тебе не нравится наш план, – сказал Макс, перелезая через деревянный забор на территорию бани.
Я посмотрела на высокие, гладкие доски и задумалась. Если учесть, что обдериха вообще–то существо локальное, то есть обитает непосредственно в бане, то у нас появляется великое множество вопросов относительно ее неожиданной способности перемещаться по водопроводу. По идеи, такого быть не должно. Но… вот оно так. Нечисть эволюционирует, и это не может не удручать. Работать с каждым годом становится все сложнее, а у тебя только соль да серебряные пули, никаких новшеств в борьбе с тьмой.
– Вы там застряли на совсем или все-таки почтите сию обитель своим присутствием? – спросил Макс, отворяя ворота. Как он убедил сигнализацию молчать, я не знаю, но мы спокойно зашли внутрь. Банный комплекс располагался рядом с рекой и как гласила табличка – был зарыт на ремонт. Хотя понятно, что если там погибли люди, то данное заведение вряд ли смогло бы снова работать в плюс, с такой–то репутацией.
Перед входом в задние все немного замялись.
– Чего ждем? – снова спросил Стужев. Ну как сказать, я б не хотела встречаться с обдерихой, тем более снова. Первые поверья о чудище появились в Архангельской области, но с освоением новых территорий, легенды об этом существе стали гуляют по просторам России. И все они не очень радостные, легенды эти...
– Слушайте, а может быть вы сами… – попытался соскочить Митя.
– Ты дурак. Она на тебя нацелилась, вот ты и иди ее задабривать, мы-то ни в чем не виноваты, – шикнул на него Макс.
– Это ж неразумно идти туда, где обитает эта… нечисть, – не оставил попыток удрать Митя.
Обдериха и правда очень злая и специфичная представительница нечистой силы. В поверьях сказано: она может явиться в виде маленькой девочки или страшной старухи, обязательно в клубах пара, в некоторых легендах считается, что она выглядит, как молодая красивая женщина. Но тут, кажется, ее стали путать с русалками. Водные представители нежити слились в массовом сознании, бывает. Но обдериха никого, никогда не соблазняет. Она убивает. Кожу сдирает, ну вы в курсе.
– Ты жить хочешь? Может тогда включишь голову и скажешь куда твоя подруга подевалась, потому что другого способа спасти твою жизнь мы не знаем! – вспылил Стужев.
Да, о девушке Ане. Мы ж к ней сначала поехали, но дома ее не оказалось, с помощью лжи и денег (не наших, а Митиных, что радовало), мы выяснили у соседки, что девушка квартиру продала или продает, но не появлялась тут уже довольно давно, где искать ее не известно. Не очень хороший расклад. Для Мити. Так что оставалось у нас два пути: либо попытаться договориться с самой обдерихой, либо самостоятельно прикончить Митю наиболее гуманным способом. Но вы понимаете, я почти врач, Стужев боится мертвецов, так что второй вариант нам не походил.
– Или ты молча идешь, куда сказано, или я лично вызову это существо вот прям сюда! – сказала я зловещим голосом и уставившись прямо на Митю, стала считать до десяти.
– Быстро бегает, – присвистнул Макс, когда наш подопечный бросился к дверям бани. – Хоть раз твой этот остекленевший вид на пользу дела сработал… на меня так смотреть не надо. Топай давай, а то операция по спасению не оправдает своего названия.
И вот знаете, для закрытой, безлюдной бани тут было прям шумновато. Митя ждал нас в первом зале из которого повел к той самой парилке, где все произошло. Мы зашли в коридор с несколькими дверями из–за который доносились звуки оживленной гулянки. Кто–то свистел, кто–то шипел, еще одно неясное нечто громко и отчетливо говорило: «Буль–буль–буль».
– Тут же никого не может быть, да? – спросил Митя, соизмеряя кто более опасен я или зловещие завывания в пустой бане. Баня проигрывала по очкам.
– Ну ты не обольщайся, есть тут кто или нет, нужно идти и договариваться, – хлопнул его по плечу Стужев. Поскольку убить обдериху нельзя (да вот так оно, есть только один спорный способ – снести баню нафиг к едреней фени, а пустырь засыпать солью, но кто ж нам даст такое сделать), значит нужно попытаться ее задобрить.
В принципе, это не трудно, нужно всего лишь оставить ей немного теплой воды в тазу и кусочек мыла, после того, как помылся. И самое главное – убежать из бани быстро–быстро. Она вообще не любит когда кто–то приходит мыться на третий пар. Ну ночью. Считается, что это ее время.
Так что мы с Максом взвесили все за и против, откинули уже упомянутый вариант с гуманным умертвлением Мити и решили попробовать. Скажу честно, не то что бы мне прям так особо хотелось спасти этого… неосторожного шутника (сама бы придушила, если бы так сильно не уважала уголовный кодекс), но, понимаете, вдруг, если мы ему поможем, даже спасем, то наша с Максом связь начнет восстанавливаться. Типо хорошее дело сделаем и вселенная над нами (ладно, надо мной, не уверена, что Стужев особенно переживает по этому поводу) сжалиться.
Макс аккуратно заглянул в первую дверь и с таким загадочным видом ее же и закрыл, затем по привычки повернулся ко мне, а я не понимаю, что он хочет сказать!
– Что там? – спросил Митя, тоже не врубаясь в наши переглядки. Я не выдержала и чуть потеснив Стужева, тоже заглянула туда.
А там… такое, слушайте! В парилке кипела вечеринка. Только отдыхали здесь не люди. Я узнала банного, он был самым главным и сидел в центре, большой и довольный. По правую его руку хохотали две кикиморы, по левую ели сырую рыбу пять русалок. Один водяной поддавал пару, второй учил первого, как это делать правильно. Первый психовал и поддавал, как попало. Затем все вернулись на полки и кикимора раздала на всех карты. Кажется, они в дурака там резались?
Я не заметила, как Стужев медленно отошел от двери, а он не понял, что я осталась на месте. И меня заметили, один из водяных. Он весело крикнул:
– Эй, девушка, тащи закуски!
Это они мне? Я – «тащи закуски»? Вы уверены?!
– Какие отчаянные нечистники нынче пошли, так хотеть, что бы их по быстрее умертвили… – прошептал Стужев, схватив меня за руку и потянув от двери. Тут же в коридоре появилась другая девушка. Вполне себе человеческого происхождения, неся в руках разнос с овощами, рыбой и алкоголем.
– Аня! – подал голос удивленный Митя.
– ТЫ! – по насыщенности ультразвуком обвиняющих интонаций, я признала семейное сходство между вызванным нам сегодня призраком и девушкой. – Подонок!
– Мы хотим договориться, – брякнула я, но Стужев вовремя оттащил меня подальше от двери за которой гуляла нечисть. Ну и от разборок Мити с Аней тоже мы оказались на безопасном расстоянии. По виду, девушка и самолично могла отодрать от придурка, с которым зачем–то встречалась, кожу, волосы, ногти и прочие ненужные детали.
Веселье за дверью затихло и прежде, чем Аня метнула в Митю разнос со всем содержимым, из парилки выскочили банные обитатели.
– Люди! – заорали кикиморы, водяные, русалки, тыкая в нас пальцами. Мы с Максом выхватили оружие и приготовились отражать атаку, но нечисть с криками ужаса кинулась в рассыпную. Русалки бросились к ближайшему окну и вынырнули прямо в снег. Водяные ударились об пол и двумя тонкими ручейками побежали к выходу. Кикиморы в прямом смысле слова выдернули пару досок из пола, залезли в образовавшееся пространство, накрылись тем, что оторвали и там затихарились. Остался один банный. Он величественно вышел из парилки, не показывая и капли страха. Посмотрел на нас, на Митю с Аней (те были заняты, девушка пыталась кидаться предметами, пинаться, кусаться и оглушать ультразвуком). Решив, что для разговора больше подходим мы со Стужевым, банный нахмурил густые брови и сказал:
– Чего приперлись, такой пир испортили!
– Мы очень извиняемся, – сказала я. – Но у нас тут дело. Очень важное.
С банным реально можно договорится, в большинстве своем они не слишком кровожадны. Иногда даже гостеприимны, если вы не нарушаете их порядки и просто не бесите без причины. Если относиться к банному с уважением, то вполне можно решить проблемы миром.
– Да понял я. Эти две ненормальные, что удумали! Все правила нарушили. А все колдуны эти поганые. Я вам не враг. Но и не союзник, разбирайтесь сами аль смогете, а не могете, утром, так уж и быть, укажу, где тела ваши искать.
Про тела было лишним, но нас такой нейтралитет вполне устраивал. Мы с Максом одновременно повернулись друг к другу. Тяжело без связи понимать согласен твой напарник или решил, что все слишком сложно. Судя по выражению лица Стужева он подумал нечто схожее. Ну мне очень хочется верить, что я правильно его поняла.
– Ненавижу! Сволочь! Мерзавец! Ты во всем виноват! Сдохни! – кричала Аня, вытащив из неоткуда небольшой металлический ковшик и теперь размахивая им, как булавой. Банный исчез и я как бы его понимала, мне даже закралась в голову идея оставить Митю и Аню разбираться друг с другом в одиночестве. Но мы так не можем поступить, потому что… Ну не гуманно это.
Митя перехватил девушку, выждав удобный момент, затем отобрал ковш, бросил его в сторону. Аня вырвалась и снова закричала, но Митя резко отвесил ей звонкую пощечину. Девушка пошатнулась и упала бы на пол, если б Стужев вовремя ее не подхватил.
– Я передумала, – хмуро сказала я, наблюдая, как из рассеченной скулы девушки потекла кровь. – Давай отдадим его обдерихе и пойдем домой. Вот девушка нам пообещает, что больше ни на кого эту нечисть натравливать не будет, хорошо?
– Слышь, ты берега видь, сам так–то виноват, – Макс тоже был не в восторге от этой сцены. Я достала из сумки платок и протянула его Ане. Та прижала ткань к лицу.
– Ты все рано умрешь! Я не стану отзывать ее! Колдунья сказала, что это все равно не возможно, – зло прошипела девушка.
– Колдунья? – нас вот очень интересовало, что Аня подразумевает под этим словом. И ответить Мите мы не дали, пришлось заткнуть его, опять состроив стеклянный взгляд.
– Она носит такой черный плащ, с глубоким капюшоном, на вид вроде обычная, толстая, но взгляд цепкий. Как у питбуля? – спросил Стужев.
– Нет. Это девушка. Молодая, меня поняла и помогла. Она из Красноярска, я с ней по видеосвязи разговаривала, она гадает за деньги, ее хвалили очень.
– Как зовут? – закрались ко мне не очень хорошие предчувствия. Стужев тоже нахмурился, думая озвучить свои мысли или они и так понятны.
– Госпожа Рината.
– А ссылочкой не поделитесь? – сразу спросил Макс.
– Ничем я не поделюсь! Он все равно умрет за то, что с мамой моей сделал!
– Да сама ты виновата! Что в несчастную жертву играешь? Нам все веселье обломала, меня из–за тебя каблуком дразнили. Сама бы пошла парилку мыть – мать бы жива осталась. А ты, видишь ли, обиделась, видеть меня не захотела!
– Урод! – и Аня попыталась вцепиться Мите в лицо, но Стужев удержал ее. Я быстро обыскала извивающуюся девушку и достав из кармана штанов телефон, разблокировала его через снимок лица (со второго раза, Аня разоралась, пришлось Максу ее встряхнуть), залезла в соцсети. И угадайте, кого я там нашла.
– Рина, твою мать, Рина! – взвилась я, узнав номер нашей ведьмочки!
– Я вообще не удивлен… – хмыкнул Макс. Тут же все двери раскрылись, ударившись о стены, из них провалил пар. Настолько плотный, что я перестала видеть остальных. Я свою вытянутую руку–то не видела. Но самое гадкое – я и слышать их перестала, все звуки заглушило зловещее шипение.
Я ненавижу спецэффекты. Что б вы знали. Отрицательные чувства той же силы я питаю к нулевой видимости в помещениях. Но больше всего меня бесит и пугает одновременно, что я не знаю, где Стужев. У меня с собой было два телефона, мой и Анин. И они оба были бесполезны, потому что сигнала нет и хоть убейся об эти дурацкие куски микрочипов! Я даже примерного направления в этом паре найти не могла, потому что связь напарников отключили за неуплату. Ну надо же было мне так все испортить!
– Макс! – крикнула я, но ничего не услышала. Ни ответа, ни привета. Меня вдруг резко толкнули в спину и я грохнулась на деревянный пол. Из под него блеснули глаза двух кикимор, но те не рискнули вылезти и добить неуклюжую человечку. Но они б и не успели подумать, видимо, это были первые в мире кикиморы–флегматики, которые не умели быстро соображать. Меня схватили за ногу и потащили в неизвестном мне направлении. Тащили не долго, секунд пятнадцать, потом отпусти, я вскочила на ноги. Сейчас я оказалась в одной из парилок. Раздался хлопок двери, меня, очевидно, заперли. Класс!
Пара тут по-меньше, если б еще были окна… но я сумела на ощупь найти выключатель. Радуясь, что электричество не отсоединили, я попыталась выбраться и застучала кулаками по деревянной двери.
– Эй, кто–нибудь меня слышит!?
Дверь на мой уставший взгляд показалась хлипкой, да я могла бы ее выбить. Главное разбежаться. Я так и поступила, отошла по-дальше, почти упершись в полки, висящие у противоположной стены, взяла разбег и больно стукнулась плечом, без особого эффекта.
Ну, решила я, со второго раза все точно получится. Развернулась и тут меня снова толкнули, но на этот раз я ударилась головой о полки. Из расшибленного лба полились ручьи крови, заливая глаза.
Тут же нечто вскочило на мою спину и стало рвать мою футболку на куски. Хорошо, хоть остатки пуховика я оставила в первом зале. А то совсем бы грустно было. Я не очень смело вскрикнула и перекатилась на спину, из–под меня выскользнуло нечто лохматое и растворилось в клубах пара. Но через секунду, все же стерев кровь со лба лоскутами футболки я увидела перед собой ту самую старуху, которая заставила Митю выскочить из квартиры в одном полотенце.
Теперь я рассмотрела – у нее не было зубов, волосы мокрыми паклями висели до пола, одеждой она так же, как и в прошлый раз, пренебрегала. Зато пальцы у нее были острыми, без ногтей, они сами представляли собой цельные когти, с них капала кровь. Судя по всему – моя.
– Ну ты же ее слышал… и видел. Нигде клубов пара нет, кипяток из всех щелей не льется.
– Это не мать всех укокошить пытается, – догадался напарник. – А что, думаешь, дочка?
– Ну типо того. Она что–то сделала, прокляла скорее всего виновных в смерти матери... Точно, баня ж… – осенило меня. Нет, работа без сна и отдыха сильно снижает продуктивность. Кто в клубах пара живет? Ох, Виктор Петрович был бы не доволен моей рассеянностью!
– И? – уставились Макс и Митя на меня.
– Это обдериха, Макс. Поедем к Ане, попытаемся ее убедить снять проклятие. Обдериха существо серьезное. И неотвратимое. Она очень любит убивать, не удивительно, что у обычной девушки получилось ее вызвать.
– А ведь директор той бани, в которой все произошло, тоже умер, – вдруг сказал Митя. – Баню после вообще закрыли. Сейчас продать пытаются, на сколько я помню.
– Как он погиб?
– Вроде… угорел. Через три дня после смерти Аниной мамы.
Прода от 19.12.2025, 17:40
Глава 4
– Слушайте, это ж незаконно, – ныл спасаемый нами товарищ. Еще бы – убить человека, ради шутки, это капец, как незаконно, а то, что мы теперь должны спасть тушку этого клоуна от обдерихи, которую на него наслала бывшая девушка и пытаемся залезть в закрытую баню – просто следствие чьих–то необдуманных поступков.
– Можешь пойти и утопиться в ближайшем проруби, если тебе не нравится наш план, – сказал Макс, перелезая через деревянный забор на территорию бани.
Я посмотрела на высокие, гладкие доски и задумалась. Если учесть, что обдериха вообще–то существо локальное, то есть обитает непосредственно в бане, то у нас появляется великое множество вопросов относительно ее неожиданной способности перемещаться по водопроводу. По идеи, такого быть не должно. Но… вот оно так. Нечисть эволюционирует, и это не может не удручать. Работать с каждым годом становится все сложнее, а у тебя только соль да серебряные пули, никаких новшеств в борьбе с тьмой.
– Вы там застряли на совсем или все-таки почтите сию обитель своим присутствием? – спросил Макс, отворяя ворота. Как он убедил сигнализацию молчать, я не знаю, но мы спокойно зашли внутрь. Банный комплекс располагался рядом с рекой и как гласила табличка – был зарыт на ремонт. Хотя понятно, что если там погибли люди, то данное заведение вряд ли смогло бы снова работать в плюс, с такой–то репутацией.
Перед входом в задние все немного замялись.
– Чего ждем? – снова спросил Стужев. Ну как сказать, я б не хотела встречаться с обдерихой, тем более снова. Первые поверья о чудище появились в Архангельской области, но с освоением новых территорий, легенды об этом существе стали гуляют по просторам России. И все они не очень радостные, легенды эти...
– Слушайте, а может быть вы сами… – попытался соскочить Митя.
– Ты дурак. Она на тебя нацелилась, вот ты и иди ее задабривать, мы-то ни в чем не виноваты, – шикнул на него Макс.
– Это ж неразумно идти туда, где обитает эта… нечисть, – не оставил попыток удрать Митя.
Обдериха и правда очень злая и специфичная представительница нечистой силы. В поверьях сказано: она может явиться в виде маленькой девочки или страшной старухи, обязательно в клубах пара, в некоторых легендах считается, что она выглядит, как молодая красивая женщина. Но тут, кажется, ее стали путать с русалками. Водные представители нежити слились в массовом сознании, бывает. Но обдериха никого, никогда не соблазняет. Она убивает. Кожу сдирает, ну вы в курсе.
– Ты жить хочешь? Может тогда включишь голову и скажешь куда твоя подруга подевалась, потому что другого способа спасти твою жизнь мы не знаем! – вспылил Стужев.
Да, о девушке Ане. Мы ж к ней сначала поехали, но дома ее не оказалось, с помощью лжи и денег (не наших, а Митиных, что радовало), мы выяснили у соседки, что девушка квартиру продала или продает, но не появлялась тут уже довольно давно, где искать ее не известно. Не очень хороший расклад. Для Мити. Так что оставалось у нас два пути: либо попытаться договориться с самой обдерихой, либо самостоятельно прикончить Митю наиболее гуманным способом. Но вы понимаете, я почти врач, Стужев боится мертвецов, так что второй вариант нам не походил.
– Или ты молча идешь, куда сказано, или я лично вызову это существо вот прям сюда! – сказала я зловещим голосом и уставившись прямо на Митю, стала считать до десяти.
– Быстро бегает, – присвистнул Макс, когда наш подопечный бросился к дверям бани. – Хоть раз твой этот остекленевший вид на пользу дела сработал… на меня так смотреть не надо. Топай давай, а то операция по спасению не оправдает своего названия.
И вот знаете, для закрытой, безлюдной бани тут было прям шумновато. Митя ждал нас в первом зале из которого повел к той самой парилке, где все произошло. Мы зашли в коридор с несколькими дверями из–за который доносились звуки оживленной гулянки. Кто–то свистел, кто–то шипел, еще одно неясное нечто громко и отчетливо говорило: «Буль–буль–буль».
– Тут же никого не может быть, да? – спросил Митя, соизмеряя кто более опасен я или зловещие завывания в пустой бане. Баня проигрывала по очкам.
– Ну ты не обольщайся, есть тут кто или нет, нужно идти и договариваться, – хлопнул его по плечу Стужев. Поскольку убить обдериху нельзя (да вот так оно, есть только один спорный способ – снести баню нафиг к едреней фени, а пустырь засыпать солью, но кто ж нам даст такое сделать), значит нужно попытаться ее задобрить.
В принципе, это не трудно, нужно всего лишь оставить ей немного теплой воды в тазу и кусочек мыла, после того, как помылся. И самое главное – убежать из бани быстро–быстро. Она вообще не любит когда кто–то приходит мыться на третий пар. Ну ночью. Считается, что это ее время.
Так что мы с Максом взвесили все за и против, откинули уже упомянутый вариант с гуманным умертвлением Мити и решили попробовать. Скажу честно, не то что бы мне прям так особо хотелось спасти этого… неосторожного шутника (сама бы придушила, если бы так сильно не уважала уголовный кодекс), но, понимаете, вдруг, если мы ему поможем, даже спасем, то наша с Максом связь начнет восстанавливаться. Типо хорошее дело сделаем и вселенная над нами (ладно, надо мной, не уверена, что Стужев особенно переживает по этому поводу) сжалиться.
Макс аккуратно заглянул в первую дверь и с таким загадочным видом ее же и закрыл, затем по привычки повернулся ко мне, а я не понимаю, что он хочет сказать!
– Что там? – спросил Митя, тоже не врубаясь в наши переглядки. Я не выдержала и чуть потеснив Стужева, тоже заглянула туда.
А там… такое, слушайте! В парилке кипела вечеринка. Только отдыхали здесь не люди. Я узнала банного, он был самым главным и сидел в центре, большой и довольный. По правую его руку хохотали две кикиморы, по левую ели сырую рыбу пять русалок. Один водяной поддавал пару, второй учил первого, как это делать правильно. Первый психовал и поддавал, как попало. Затем все вернулись на полки и кикимора раздала на всех карты. Кажется, они в дурака там резались?
Я не заметила, как Стужев медленно отошел от двери, а он не понял, что я осталась на месте. И меня заметили, один из водяных. Он весело крикнул:
– Эй, девушка, тащи закуски!
Это они мне? Я – «тащи закуски»? Вы уверены?!
– Какие отчаянные нечистники нынче пошли, так хотеть, что бы их по быстрее умертвили… – прошептал Стужев, схватив меня за руку и потянув от двери. Тут же в коридоре появилась другая девушка. Вполне себе человеческого происхождения, неся в руках разнос с овощами, рыбой и алкоголем.
– Аня! – подал голос удивленный Митя.
– ТЫ! – по насыщенности ультразвуком обвиняющих интонаций, я признала семейное сходство между вызванным нам сегодня призраком и девушкой. – Подонок!
– Мы хотим договориться, – брякнула я, но Стужев вовремя оттащил меня подальше от двери за которой гуляла нечисть. Ну и от разборок Мити с Аней тоже мы оказались на безопасном расстоянии. По виду, девушка и самолично могла отодрать от придурка, с которым зачем–то встречалась, кожу, волосы, ногти и прочие ненужные детали.
Веселье за дверью затихло и прежде, чем Аня метнула в Митю разнос со всем содержимым, из парилки выскочили банные обитатели.
– Люди! – заорали кикиморы, водяные, русалки, тыкая в нас пальцами. Мы с Максом выхватили оружие и приготовились отражать атаку, но нечисть с криками ужаса кинулась в рассыпную. Русалки бросились к ближайшему окну и вынырнули прямо в снег. Водяные ударились об пол и двумя тонкими ручейками побежали к выходу. Кикиморы в прямом смысле слова выдернули пару досок из пола, залезли в образовавшееся пространство, накрылись тем, что оторвали и там затихарились. Остался один банный. Он величественно вышел из парилки, не показывая и капли страха. Посмотрел на нас, на Митю с Аней (те были заняты, девушка пыталась кидаться предметами, пинаться, кусаться и оглушать ультразвуком). Решив, что для разговора больше подходим мы со Стужевым, банный нахмурил густые брови и сказал:
– Чего приперлись, такой пир испортили!
– Мы очень извиняемся, – сказала я. – Но у нас тут дело. Очень важное.
С банным реально можно договорится, в большинстве своем они не слишком кровожадны. Иногда даже гостеприимны, если вы не нарушаете их порядки и просто не бесите без причины. Если относиться к банному с уважением, то вполне можно решить проблемы миром.
– Да понял я. Эти две ненормальные, что удумали! Все правила нарушили. А все колдуны эти поганые. Я вам не враг. Но и не союзник, разбирайтесь сами аль смогете, а не могете, утром, так уж и быть, укажу, где тела ваши искать.
Про тела было лишним, но нас такой нейтралитет вполне устраивал. Мы с Максом одновременно повернулись друг к другу. Тяжело без связи понимать согласен твой напарник или решил, что все слишком сложно. Судя по выражению лица Стужева он подумал нечто схожее. Ну мне очень хочется верить, что я правильно его поняла.
– Ненавижу! Сволочь! Мерзавец! Ты во всем виноват! Сдохни! – кричала Аня, вытащив из неоткуда небольшой металлический ковшик и теперь размахивая им, как булавой. Банный исчез и я как бы его понимала, мне даже закралась в голову идея оставить Митю и Аню разбираться друг с другом в одиночестве. Но мы так не можем поступить, потому что… Ну не гуманно это.
Митя перехватил девушку, выждав удобный момент, затем отобрал ковш, бросил его в сторону. Аня вырвалась и снова закричала, но Митя резко отвесил ей звонкую пощечину. Девушка пошатнулась и упала бы на пол, если б Стужев вовремя ее не подхватил.
– Я передумала, – хмуро сказала я, наблюдая, как из рассеченной скулы девушки потекла кровь. – Давай отдадим его обдерихе и пойдем домой. Вот девушка нам пообещает, что больше ни на кого эту нечисть натравливать не будет, хорошо?
– Слышь, ты берега видь, сам так–то виноват, – Макс тоже был не в восторге от этой сцены. Я достала из сумки платок и протянула его Ане. Та прижала ткань к лицу.
– Ты все рано умрешь! Я не стану отзывать ее! Колдунья сказала, что это все равно не возможно, – зло прошипела девушка.
– Колдунья? – нас вот очень интересовало, что Аня подразумевает под этим словом. И ответить Мите мы не дали, пришлось заткнуть его, опять состроив стеклянный взгляд.
– Она носит такой черный плащ, с глубоким капюшоном, на вид вроде обычная, толстая, но взгляд цепкий. Как у питбуля? – спросил Стужев.
– Нет. Это девушка. Молодая, меня поняла и помогла. Она из Красноярска, я с ней по видеосвязи разговаривала, она гадает за деньги, ее хвалили очень.
– Как зовут? – закрались ко мне не очень хорошие предчувствия. Стужев тоже нахмурился, думая озвучить свои мысли или они и так понятны.
– Госпожа Рината.
– А ссылочкой не поделитесь? – сразу спросил Макс.
– Ничем я не поделюсь! Он все равно умрет за то, что с мамой моей сделал!
– Да сама ты виновата! Что в несчастную жертву играешь? Нам все веселье обломала, меня из–за тебя каблуком дразнили. Сама бы пошла парилку мыть – мать бы жива осталась. А ты, видишь ли, обиделась, видеть меня не захотела!
– Урод! – и Аня попыталась вцепиться Мите в лицо, но Стужев удержал ее. Я быстро обыскала извивающуюся девушку и достав из кармана штанов телефон, разблокировала его через снимок лица (со второго раза, Аня разоралась, пришлось Максу ее встряхнуть), залезла в соцсети. И угадайте, кого я там нашла.
– Рина, твою мать, Рина! – взвилась я, узнав номер нашей ведьмочки!
– Я вообще не удивлен… – хмыкнул Макс. Тут же все двери раскрылись, ударившись о стены, из них провалил пар. Настолько плотный, что я перестала видеть остальных. Я свою вытянутую руку–то не видела. Но самое гадкое – я и слышать их перестала, все звуки заглушило зловещее шипение.
Глава 5
Я ненавижу спецэффекты. Что б вы знали. Отрицательные чувства той же силы я питаю к нулевой видимости в помещениях. Но больше всего меня бесит и пугает одновременно, что я не знаю, где Стужев. У меня с собой было два телефона, мой и Анин. И они оба были бесполезны, потому что сигнала нет и хоть убейся об эти дурацкие куски микрочипов! Я даже примерного направления в этом паре найти не могла, потому что связь напарников отключили за неуплату. Ну надо же было мне так все испортить!
– Макс! – крикнула я, но ничего не услышала. Ни ответа, ни привета. Меня вдруг резко толкнули в спину и я грохнулась на деревянный пол. Из под него блеснули глаза двух кикимор, но те не рискнули вылезти и добить неуклюжую человечку. Но они б и не успели подумать, видимо, это были первые в мире кикиморы–флегматики, которые не умели быстро соображать. Меня схватили за ногу и потащили в неизвестном мне направлении. Тащили не долго, секунд пятнадцать, потом отпусти, я вскочила на ноги. Сейчас я оказалась в одной из парилок. Раздался хлопок двери, меня, очевидно, заперли. Класс!
Пара тут по-меньше, если б еще были окна… но я сумела на ощупь найти выключатель. Радуясь, что электричество не отсоединили, я попыталась выбраться и застучала кулаками по деревянной двери.
– Эй, кто–нибудь меня слышит!?
Дверь на мой уставший взгляд показалась хлипкой, да я могла бы ее выбить. Главное разбежаться. Я так и поступила, отошла по-дальше, почти упершись в полки, висящие у противоположной стены, взяла разбег и больно стукнулась плечом, без особого эффекта.
Ну, решила я, со второго раза все точно получится. Развернулась и тут меня снова толкнули, но на этот раз я ударилась головой о полки. Из расшибленного лба полились ручьи крови, заливая глаза.
Тут же нечто вскочило на мою спину и стало рвать мою футболку на куски. Хорошо, хоть остатки пуховика я оставила в первом зале. А то совсем бы грустно было. Я не очень смело вскрикнула и перекатилась на спину, из–под меня выскользнуло нечто лохматое и растворилось в клубах пара. Но через секунду, все же стерев кровь со лба лоскутами футболки я увидела перед собой ту самую старуху, которая заставила Митю выскочить из квартиры в одном полотенце.
Теперь я рассмотрела – у нее не было зубов, волосы мокрыми паклями висели до пола, одеждой она так же, как и в прошлый раз, пренебрегала. Зато пальцы у нее были острыми, без ногтей, они сами представляли собой цельные когти, с них капала кровь. Судя по всему – моя.
