– Явился же на мою голову!
Его выражение лица еле заметно изменилось. Кажется, он обдумал нечто гадкое и затем сказал:
– Поможешь, я тебя к матери отведу. Она врачевать любую хворь умеет. И ожоги на раз исцеляет, не вспомнишь даже, что он был.
– Она у тебя врач, что ли?
– Нет, ее тут все знают.
– Да не здешняя я, говорю же! Ладно!
Прости меня, Василиса, но если меня сожжет эта странная штуковина, то никому лучше не будет. А я потом попробую связаться с Рыбкой и отменить приворот. Если так вообще можно...
Правда, я не знаю, как исполнить его желание. Ни чье желание, если быть точной. А этот, тип с сомнительными моральными качествами, тоже без понятие. Единственное, что мне удалось от него добиться, это разъяснения, что он вызнал у неизвестного источника, что если рыбку поймать, то она обязана исполнить желания.
– Любое волшебное животное обязано. И не одно, а три, – упорствовал в своих заблуждениях парень.
– Вот, иди, – я махнула рукой в сторону речки. – Ныряй, ищи вашу уклонистку и предъявляй ей потребительские претензии, что тебя обманули в ожиданиях.
– Вроде и по-нашенскому речи ведешь, а словно на басурманском, – скривил губы в усмешке Сева.
– Я о тебе тоже не высокого мнения!
Так. Будем думать логически, если б я нанимала себе заместительницу и очень торопилась, то я бы оставила ей возможность с собой связаться или какие-то инструкции. Ну с этим проблемы. Ладно. Что имеем из подручных материалов?
Браслет. Который состоит из золотых чешуек. Она сказала, чары в чешуйках. Я немного потрясла рукой, чувствуя, как болит ожог. Но эффекта не последовало. А что если оторвать чешуйку и дать тому, кто загадывает желание? Ну, вроде талисмана? Я легко отцепила от браслета одну средних размеров чешуйку. Мне хотелось рассмотреть ее поближе, но я не ожидала что золотое изделие настолько хрупкое. Чешуйка рассыпалась в моих пальцах золотой пылью.
– Что ты делаешь? Я узреть не могу… – проговорил вдруг притихший Всеволод.
– Желание! Загадывай! – успела пискнуть я. Сева послушно пробормотал свою любовную печаль. И… ничего не произошло. Золотая пыльца исчезла.
– А может, ты ее раздави и загадай по новой? – Предложила я, схватив его за руку и вкладывая в нее еще одну чешуйку.
Точнее, хотела вложить, но нас обоих ударило несколькими несильными, но ощутимыми разрядами тока. Мы отдернули руки друг от друга. Браслет перестал вести себя как садист и опять затих.
– Очевидно, нужен другой способ, – заметила я, стараясь не обращать внимания на запах паленого мяса. Вот тебе и штрафные санкции. Почему работодатель о них вечно умалчивает? Хотя, о таком любой бы умолчал.
Я все же растерла оторванную чешуйку в пальцах, но на этот раз сама повторила Севено желание. Тогда золотые искры взвились в воздух и облепили Севу. Тот чихнул. Раз, другой. Искры из золотых превратились в ослепительно белые и замерцали словно светодиоды. Вот вам и интуитивно понятный интерфейс. Искры наконец исчезли. И опять же, эффект от проделанной работы остался неясен.
– И что? – не понял Всеволод.
– Без понятие. Если что, сохраняйте гарантийный чек, – вздохнула я и оторвала третью чешуйку. Но она повела себя совсем странно, резко почернела и осыпалась на землю сажей.
И тут же мой чемодан завибрировал, словно в него засунули целый работающий двигатель от самосвала. А мобильник-то у меня в кармане. Я недоверчиво присела на корточки возле буйного чемодана и морально готовясь увидеть еще более странную картину, чем в последние полчаса своей жизни, расстегнула молнию. Внутри в вперемешку с моими вещами активно давала о себе знать нервная тарелка. Она буквально кувыркалась внутри чемодана, путаясь в моей одежде. Довольно небольшая, с милой голубой каймой по краям. И откуда такой гиперактивный характер?
Но я уверена, это точно не моя тарелка. Но тогда откуда она взялась?
Чего-то я устала.
– Вызывают тебя, – подошел чуть ближе Сева.
– И как ответить? – спросила я, тупо глядя на прыгающую по чемодану посуду.
– Яблочко нужного сорта по каемке пустить, – он, кажется, окончательно разуверился в моих умственных способностях, явно устав от происходящего не меньше, чем я сама. Внезапно он поднял руку и вытянул ее вправо. Как раз в сторону леса. К нему мигом прилетело несколько наливных, красивых, сочных яблок.
– Вот ты какая, мгновенная доставка… – прошептала я, чудом увернувшись от всех летящих на меня фруктов. А вот Севе прилетело в лоб, когда он попытался выключить яблочный магнит.
– Никогда эта загогулина не останавливается вовремя, – без тени эмоции констатировал парень. Я, если б мне прилетало по балде, мной лично вызванное яблоко, расстроилась. А этому вот абсолютно все равно. Может он в душе переживает?
Я взяла первопопавшееся яблочко и справившись с обостренным чувством голода, положила его на экспрессивную посуду.
– Ты что творишь! – вопль практически сбил меня с ног, заставив сесть прямо на землю, Сева тоже пригнулся, но на ногах устоял. С экрана, тьфу ты, с тарелки на нас злобно сверкала глазами Золотая рыбка, одетая в толстый спортивный пуховик, на лоб она сдвинула горнолыжные очки… Я не готова комментировать данную картину. Совсем.
– Да меня чуть не спалило! – пошла в атаку и я. – Вы меня выбросили не понятно где, ни что делать, ни где жить, ни как обязанности исполнять! Ни предупредили даже, что мне руку может прожечь вашей побрякушкой!
– А… ну да… – Рыбка смутилась. – Ну торопилась, отпуск. Раз в триста лет… Смотри, ты не можешь отказать тому, кто успел слово «желаю» молвить, либо еще как-то свою хотелку оговорить. Как произнесено оно будет, так ты должна его исполнить. И да, помни, желания не обязательно волшобой исполнять… Ежли тебе кто-то загадал уже свое заветное, то пока ты с ним не разберешься, смекалкой аль волшобой, но лучше смекалкой, другие люди у тебя ничего попросить не смогут. Ну попытаются, конечно, только мироздание очередность и порядок строго блюдет. Хоть пусть упросятся, а покамест загаданное не осуществишь, прочие желания тебя не касаются, пусть люди ожидают своей очереди, потом сызнова загадывают, как освободишься. Так… А вот ежли ты откажешь загадавшему, то чары обернутся супротив тебя, и раз ты замещаешь меня, а я существо водное, то накажут за энто противоположной стихией – то есть, огнем. Агась... Чтобы исполнить желание…
– Нужно оторвать чешуйку, сжать и повторить желание про себя? – спросила я, Рыбка кивнула. – Я так уже сделала, но как будто не получилось. А может быть я просто не поняла.
– Не получилось, – снова нахмурилась Рыбка. – Ты почувствуешь, ежли желание исполнится. Но вот энто, то, что ты там сейчас исполняешь, приворот же, да? – Теперь кивнула я. – Ты три желания на приворот потратила, ужас просто. Нельзя такими серьезными вещами заниматься, ежли все тонкости не осмыслять! Я решила, что ограничу силу твоих возможностей. Никаких приворотов! И порчи наводить, вообще любые, не думай даже! Неудача штука опасная, потом за нее такая расплата, что мне еще триста лет без отпуска пахать! Мертвых тоже в нечисть запрещаю обращать. А то некоторые напридумывают, что это завроде оживления, ан нет! Мертвый мертвым навсегда останется, не в моей энто силе вернуть жизнь тому, кто ее утратил. Потом претензий столько, мол, не то имели в виду, зачем нам в доме упырь аль русалка… а поздно, желание потрачено! Поняла? И еще, я кажись, не сказывала, свои желания Золотая рыбка исполнять не может. Так уж заведено.
– Что значит ограничила? Я же ее поймал! Пусщай исполняет мое желание! – вклинился в разговор Всеволод, чуть не вырвав у меня блюдечко из рук. Хорошо, у меня хватка натренированная младшей сестрой. – Ежли она привороты творить не может, то ты давай. И не одно желание, а все три!
– А, сын Яги? – надменно окинула его взглядом рыбка. – Ясно все с тобой... Сейчас я матери твоей расскажу, чем ты занимаешься вместо дел правильных. Она тебе объяснит, как чудных животных в сетки заточать. А ты, Женя, запомни. На одного человека одно желание. И больше ни грамма волшобы. Лучше что б вообще без чар обошлось. А что б ты различала в следующий раз, когда нужно дефицитную волшобу использовать а когда нет, дополнительное условие тебе. Ежли к моему возвращению на браслете ни единой чешуйки не останется, то и желание твое я исполнять не стану. Поняла? А, да, Севочка, ты все свои три желания уже израсходовал, более исполнять Золотая рыбка ничего для тебя не обязана.
И отключилась. Тарелка успокоилась и улеглась в чемодан, как приличная посуда. Ну здорово, блин! А где здесь уволиться можно?!
– Израсходовал? – проговорил парень в пустоту.
– Сын Яги? – не поняла я.
Парень не обратил на мой вопрос внимания, что-то усердно обдумывая. Я толком на ноги встать не успела, как земля под нами заходила ходуном. Сева тяжело вздохнул, но опять же, без особых эмоций. Через мгновение перед нами притормозила избушка на огроменных ногах. Куриных. Из ее окошка высунулась рыжеволосая девушка, не очень старше меня и гневно возопила:
– Севка, ты чо удумал!
Его выражение лица еле заметно изменилось. Кажется, он обдумал нечто гадкое и затем сказал:
– Поможешь, я тебя к матери отведу. Она врачевать любую хворь умеет. И ожоги на раз исцеляет, не вспомнишь даже, что он был.
– Она у тебя врач, что ли?
– Нет, ее тут все знают.
– Да не здешняя я, говорю же! Ладно!
Прости меня, Василиса, но если меня сожжет эта странная штуковина, то никому лучше не будет. А я потом попробую связаться с Рыбкой и отменить приворот. Если так вообще можно...
Правда, я не знаю, как исполнить его желание. Ни чье желание, если быть точной. А этот, тип с сомнительными моральными качествами, тоже без понятие. Единственное, что мне удалось от него добиться, это разъяснения, что он вызнал у неизвестного источника, что если рыбку поймать, то она обязана исполнить желания.
– Любое волшебное животное обязано. И не одно, а три, – упорствовал в своих заблуждениях парень.
– Вот, иди, – я махнула рукой в сторону речки. – Ныряй, ищи вашу уклонистку и предъявляй ей потребительские претензии, что тебя обманули в ожиданиях.
– Вроде и по-нашенскому речи ведешь, а словно на басурманском, – скривил губы в усмешке Сева.
– Я о тебе тоже не высокого мнения!
Так. Будем думать логически, если б я нанимала себе заместительницу и очень торопилась, то я бы оставила ей возможность с собой связаться или какие-то инструкции. Ну с этим проблемы. Ладно. Что имеем из подручных материалов?
Браслет. Который состоит из золотых чешуек. Она сказала, чары в чешуйках. Я немного потрясла рукой, чувствуя, как болит ожог. Но эффекта не последовало. А что если оторвать чешуйку и дать тому, кто загадывает желание? Ну, вроде талисмана? Я легко отцепила от браслета одну средних размеров чешуйку. Мне хотелось рассмотреть ее поближе, но я не ожидала что золотое изделие настолько хрупкое. Чешуйка рассыпалась в моих пальцах золотой пылью.
– Что ты делаешь? Я узреть не могу… – проговорил вдруг притихший Всеволод.
– Желание! Загадывай! – успела пискнуть я. Сева послушно пробормотал свою любовную печаль. И… ничего не произошло. Золотая пыльца исчезла.
– А может, ты ее раздави и загадай по новой? – Предложила я, схватив его за руку и вкладывая в нее еще одну чешуйку.
Точнее, хотела вложить, но нас обоих ударило несколькими несильными, но ощутимыми разрядами тока. Мы отдернули руки друг от друга. Браслет перестал вести себя как садист и опять затих.
– Очевидно, нужен другой способ, – заметила я, стараясь не обращать внимания на запах паленого мяса. Вот тебе и штрафные санкции. Почему работодатель о них вечно умалчивает? Хотя, о таком любой бы умолчал.
Я все же растерла оторванную чешуйку в пальцах, но на этот раз сама повторила Севено желание. Тогда золотые искры взвились в воздух и облепили Севу. Тот чихнул. Раз, другой. Искры из золотых превратились в ослепительно белые и замерцали словно светодиоды. Вот вам и интуитивно понятный интерфейс. Искры наконец исчезли. И опять же, эффект от проделанной работы остался неясен.
– И что? – не понял Всеволод.
– Без понятие. Если что, сохраняйте гарантийный чек, – вздохнула я и оторвала третью чешуйку. Но она повела себя совсем странно, резко почернела и осыпалась на землю сажей.
И тут же мой чемодан завибрировал, словно в него засунули целый работающий двигатель от самосвала. А мобильник-то у меня в кармане. Я недоверчиво присела на корточки возле буйного чемодана и морально готовясь увидеть еще более странную картину, чем в последние полчаса своей жизни, расстегнула молнию. Внутри в вперемешку с моими вещами активно давала о себе знать нервная тарелка. Она буквально кувыркалась внутри чемодана, путаясь в моей одежде. Довольно небольшая, с милой голубой каймой по краям. И откуда такой гиперактивный характер?
Но я уверена, это точно не моя тарелка. Но тогда откуда она взялась?
Чего-то я устала.
– Вызывают тебя, – подошел чуть ближе Сева.
– И как ответить? – спросила я, тупо глядя на прыгающую по чемодану посуду.
– Яблочко нужного сорта по каемке пустить, – он, кажется, окончательно разуверился в моих умственных способностях, явно устав от происходящего не меньше, чем я сама. Внезапно он поднял руку и вытянул ее вправо. Как раз в сторону леса. К нему мигом прилетело несколько наливных, красивых, сочных яблок.
– Вот ты какая, мгновенная доставка… – прошептала я, чудом увернувшись от всех летящих на меня фруктов. А вот Севе прилетело в лоб, когда он попытался выключить яблочный магнит.
– Никогда эта загогулина не останавливается вовремя, – без тени эмоции констатировал парень. Я, если б мне прилетало по балде, мной лично вызванное яблоко, расстроилась. А этому вот абсолютно все равно. Может он в душе переживает?
Я взяла первопопавшееся яблочко и справившись с обостренным чувством голода, положила его на экспрессивную посуду.
– Ты что творишь! – вопль практически сбил меня с ног, заставив сесть прямо на землю, Сева тоже пригнулся, но на ногах устоял. С экрана, тьфу ты, с тарелки на нас злобно сверкала глазами Золотая рыбка, одетая в толстый спортивный пуховик, на лоб она сдвинула горнолыжные очки… Я не готова комментировать данную картину. Совсем.
– Да меня чуть не спалило! – пошла в атаку и я. – Вы меня выбросили не понятно где, ни что делать, ни где жить, ни как обязанности исполнять! Ни предупредили даже, что мне руку может прожечь вашей побрякушкой!
– А… ну да… – Рыбка смутилась. – Ну торопилась, отпуск. Раз в триста лет… Смотри, ты не можешь отказать тому, кто успел слово «желаю» молвить, либо еще как-то свою хотелку оговорить. Как произнесено оно будет, так ты должна его исполнить. И да, помни, желания не обязательно волшобой исполнять… Ежли тебе кто-то загадал уже свое заветное, то пока ты с ним не разберешься, смекалкой аль волшобой, но лучше смекалкой, другие люди у тебя ничего попросить не смогут. Ну попытаются, конечно, только мироздание очередность и порядок строго блюдет. Хоть пусть упросятся, а покамест загаданное не осуществишь, прочие желания тебя не касаются, пусть люди ожидают своей очереди, потом сызнова загадывают, как освободишься. Так… А вот ежли ты откажешь загадавшему, то чары обернутся супротив тебя, и раз ты замещаешь меня, а я существо водное, то накажут за энто противоположной стихией – то есть, огнем. Агась... Чтобы исполнить желание…
– Нужно оторвать чешуйку, сжать и повторить желание про себя? – спросила я, Рыбка кивнула. – Я так уже сделала, но как будто не получилось. А может быть я просто не поняла.
– Не получилось, – снова нахмурилась Рыбка. – Ты почувствуешь, ежли желание исполнится. Но вот энто, то, что ты там сейчас исполняешь, приворот же, да? – Теперь кивнула я. – Ты три желания на приворот потратила, ужас просто. Нельзя такими серьезными вещами заниматься, ежли все тонкости не осмыслять! Я решила, что ограничу силу твоих возможностей. Никаких приворотов! И порчи наводить, вообще любые, не думай даже! Неудача штука опасная, потом за нее такая расплата, что мне еще триста лет без отпуска пахать! Мертвых тоже в нечисть запрещаю обращать. А то некоторые напридумывают, что это завроде оживления, ан нет! Мертвый мертвым навсегда останется, не в моей энто силе вернуть жизнь тому, кто ее утратил. Потом претензий столько, мол, не то имели в виду, зачем нам в доме упырь аль русалка… а поздно, желание потрачено! Поняла? И еще, я кажись, не сказывала, свои желания Золотая рыбка исполнять не может. Так уж заведено.
– Что значит ограничила? Я же ее поймал! Пусщай исполняет мое желание! – вклинился в разговор Всеволод, чуть не вырвав у меня блюдечко из рук. Хорошо, у меня хватка натренированная младшей сестрой. – Ежли она привороты творить не может, то ты давай. И не одно желание, а все три!
– А, сын Яги? – надменно окинула его взглядом рыбка. – Ясно все с тобой... Сейчас я матери твоей расскажу, чем ты занимаешься вместо дел правильных. Она тебе объяснит, как чудных животных в сетки заточать. А ты, Женя, запомни. На одного человека одно желание. И больше ни грамма волшобы. Лучше что б вообще без чар обошлось. А что б ты различала в следующий раз, когда нужно дефицитную волшобу использовать а когда нет, дополнительное условие тебе. Ежли к моему возвращению на браслете ни единой чешуйки не останется, то и желание твое я исполнять не стану. Поняла? А, да, Севочка, ты все свои три желания уже израсходовал, более исполнять Золотая рыбка ничего для тебя не обязана.
И отключилась. Тарелка успокоилась и улеглась в чемодан, как приличная посуда. Ну здорово, блин! А где здесь уволиться можно?!
– Израсходовал? – проговорил парень в пустоту.
– Сын Яги? – не поняла я.
Парень не обратил на мой вопрос внимания, что-то усердно обдумывая. Я толком на ноги встать не успела, как земля под нами заходила ходуном. Сева тяжело вздохнул, но опять же, без особых эмоций. Через мгновение перед нами притормозила избушка на огроменных ногах. Куриных. Из ее окошка высунулась рыжеволосая девушка, не очень старше меня и гневно возопила:
– Севка, ты чо удумал!
