к тому же… – он не договорил, но я вспомнила, как опасался Искен разрушить своим колдовством портал, окончательно закрыв путь к могиле Горбатого Короля, и поняла, что сейчас он не станет рисковать, пусть даже за крепость здешних стен ему поручатся все местные обитатели.
Я со вздохом повернулась в сторону прохода, выглядевшего все более грязным и узким с каждой секундой, и махнула рукой, безмолвно соглашаясь с предложением Искена, которое тот еще не успел озвучить.
– Я пойду первым, – решительно объявил Искен, удовлетворенный тем, что наконец-то отвоевал место предводителя, которое считал полагающимся ему по праву в любой ситуации, – за мной пусть следует Рено, а вы, господа, решайте сами, в какой очередности будете передвигаться.
– Это очевидно, – тут же ответил Леопольд, в котором таилась бездна предусмотрительности. – Вслед за госпожой Брогардиус поползу я, а господин Мелихаро станет замыкающим. Во-первых, я не хочу, чтобы какая-то подземная тварь схватила меня за пятку и уволокла к себе в нору, а во-вторых – если проход значительно сузится, я не желаю погибнуть от голода и холода, пока этот упитанный субъект будет намертво закупоривать лаз.
– Ну знаете ли, мессир! – демон свирепо уставился на Леопольда. – Как я посмотрю, вам нет дела до того, что кто-то может ухватить за пятку меня!
– Ухватить-то может, но вот утащить куда-либо тушу вроде вашей сможет только пресловутый король гоблинов, которому тут нипочем не протиснуться, – без промедления парировал Леопольд, который в подобных спорах лишался даже тех зачатков деликатности, которые у него, возможно, имелись.
И мы двинулись вперед – настолько медленно и осторожно, чтобы каждая зловонная лужа на нашем пути успела как следует пропитать нашу одежду и промочить сапоги. Гоблины, не отличавшиеся высоким ростом и привыкшие к здешним затхлым запахам, вряд испытывали неудобства, пробегая по своим тропам, затянутым склизкой плесенью, похожей на густую паутину. Да и бесхитростная жизнь их, наполненная ожиданием того, что вскоре либо твой ближайший сосед станет твоим ужином, либо ты сам угодишь ему в брюхо, не способствовала зарождению страха перед низко нависшими камнями, державшимися на своих местах лишь благодаря тонким бледным корням неизвестных растений. Падающие же за шиворот мокрицы вовсе становились для них приятным сюрпризом и сытным угощением. А вот я, то и дело чувствуя, как моей шеи касается что-то липкое и холодное, слыша шуршание осыпающейся земли и задыхаясь от вони, проклинала день и час, когда решила переступить порог дома магистра Аршамбо. Тропа, к тому же, изобиловала провалами – недостаточно узкими для того, чтобы их можно было без труда перешагнуть, но и недостаточно широкими для того, чтобы шныряющие здесь гоблины озаботились починкой пола.
Магическая светящаяся сфера мерцала совсем слабо – Искен сберегал силы, разумно полагая, что наш путь может затянуться. Я не могла разглядеть, как глубоки трещины и промоины, пересекающие наш путь, но из их недр тянуло холодом, запахами застоявшейся болотной воды и гниения, что исключало всякое желание знакомиться с ними ближе. Гоблины, будучи существами низкорослыми, легко перепрыгивали эти провалы, нам же, большую часть пути проделывавшим на четвереньках, приходилось туго: скакать, точно блохи, никто из нас не обучался. Даже высокий и ловкий Искен с трудом перебирался через зияющие в полу дыры. Что уж говорить обо мне – существе низкорослом? Каждая моя попытка самостоятельно преодолеть яму заканчивалась тем, что Искен тянул меня за руки, а магистр Леопольд придерживал за ноги, приговаривая: «Когда он вас не удержит и вы нырнете в провал вниз головой – постарайтесь рассмотреть, что там внизу, если сразу не нахлебаетесь тухлой воды! Мне кажется, в этих дырах полно всяких хищников, но хотелось бы знать наверняка!». После этих напутствий мне оставалось только с завистью наблюдать, как магистр Леопольд торопливо растопыривается над провалом, пользуясь своим неоспоримым преимуществом – долговязостью. Уж у него-то шансов упасть вниз было ровно столько же, сколько у длинноногого паука.
Демон и вовсе проявлял чудеса ловкости, конечно же, легко объяснимые для меня и для магистра, знающих тайну Мелихаро. Но приходилось беспокоиться, не заподозрит ли неладное Искен – от существа столь плотной комплекции никто не ждал бы особо выдающнейся прыгучести. При других обстоятельствах, более располагающих к наблюдениям, любой сведущий чародей опознал бы в бывшем секретаре создание несомненно бесовской природы, поэтому следовало благодарить судьбу за то, что она загнала нас именно в такую дыру – тошнотворно тесную, омерзительно темную и чертовски неудобную.
Медленно мы продвигались вперед, прислушиваясь к шорохам и плеску – казалось, где-то неподалеку кто-то опасливо выныривает из темной, застоявшейся воды, чтобы так же настороженно прислушаться к нашим шагам.
Вскоре мы очутились перед завалом из камней, преодолеть который не смогли бы – тропа, казалось, обрывалась здесь. Я почувствовала, как сердце от страха превратилось в ледяной ком – что за ужасная судьба ожидала нас, похороненных заживо в этом темном подземелье? Однако голос разума подсказывал, что ход не мог так просто оборваться, и мы принялись ощупывать все камни в поисках тайного прохода. Удача улыбнулась магистру Леопольду – он прищемил себе ногу, однако за упавшим камнем обнаружился лаз – настолько тесный, что больше походил на звериную нору. Но деваться было некуда – один за другим мы протиснулись в темную дыру и поползли, извиваясь точно ящерицы. Бедняга Мелихаро несколько раз застревал и магистр Леопольд оказался настолько самоотверженным, что разрешал демону цепляться за свои ноги – хоть и стонал при этом точно роженица.
– Здесь просто смердит гоблинами, – громко прошептал Мелихаро после очередной подобной неприятности.
– Тоже мне еще новости! – пренебрежительным тоном отозвался Искен, доселе ползший с исключительным молчаливым достоинством.
– Нет, я имею в виду то, что мы приближаемся к их большому скоплению! – с досадой промолвил демон. – Чертова прорва гоблинов неподалеку, вот что я хочу сказать!
– Отчего же не слышно их писка и визга? – осведомился Искен. – Только не говорите, что они соблюдают правила приличия при своем короле! Не желаю слышать больше этой чуши. Король гоблинов, князь крыс, император клопов!..
Однако я заметила, что чародей стал прислушиваться и двигаться тише, да и Леопольд сменил стоны на шипение и утробное гудение.
Мне начинало казаться, что нора никогда не закончится, однако Искен вдруг остановился так резко, что я ткнулась носом в подошвы его сапог.
– Тут просторно, – тихо сказал он, немного попятившись. – И мне кажется, что дальше есть обрыв. Выбирайтесь за мной как можно тише.
С неописуемым облегчением мы выползли на каменный уступ, напоминавший балкон с остатками каменных перил. Светящийся шар позволял увидеть лишь самую малость окружающего нас подземного мира, да и воздух здесь был все таким же спертым, но после проклятой норы каменный пятачок казался приятнейшим местом на свете.
– Ну и где же ваши пресловутые гоблины? – спросил с насмешкой Искен у Мелихаро. – Здесь никого нет, как видите.
– Они повсюду, – мрачно отозвался демон, принюхиваясь. – Я готов биться об заклад, что их здесь сотни.
– И с ними их король, – хохотнул Искен. – Ну что ж – давайте посмотрим, куда нас занесло.
С этими словами он сотворил еще пару светящихся шаров и плавным жестом отправил их вперед, во тьму. Точно две луны на темном небе они плыли среди абсолютной черноты, неприятно напоминая мне обстоятельства нашего путешествия по землям короля Ринеке.
– Слышите? – обеспокоенно произнес Леопольд. – Кажется внизу кто-то икнул!
– Икнул? – переспросил Искен. – Что за чушь!
– Уж пьяное икание я узнаю повсюду, – упрямо возразил магистр. – Да и запах… уж не знаю, сколько в этой вони имеется заслуги гоблинов, но если вы принюхаетесь, то заметите, что тут отовсюду несет поганой сивухой! Пригасите свои летучие фонари, да спустите их пониже… От них все равно нет толку, пока они болтаются под потолком!
Искен, что-то недовольно пробормотав про слишком умных и совершенно бесполезных старых зануд, проделал нужную последовательность движений, и сферы начали быстро опускаться вниз.
– Не спешите, вы же не знаете, как высоко над землей они висели изначально, – начал было демон, с тревогой следя за движением мерцающих шаров, но Искен отмахнулся с раздражением:
– Вы полагаете, что сгустки энергии могут разбиться точно глиняные горшки?
– Я полагаю… – но закончить фразу Мелихаро не успел.
– Вот черт! – Искен торопливо махнул руками, словно пытаясь поймать падающий со стола бокал, и едва сумел удержать равновесие. – Вот черт!.. – повторил он, шумно выдохнув.
Мы дружно уставились вниз: светящиеся шары замерли в воздухе – и от спящих вповалку на полу гоблинов их отделяло всего-то пару ладоней. Как и говорил Мелихаро – тела сотен гоблинов покрывали землю сплошным ковром, и все они, судя по их крепчайшему сну, были мертвецки пьяны. Искен, теперь действуя очень осторожно и медленно, жестами приказал сферам двигаться в разные стороны, и вскоре их свет озарил разбитые бочки и бутыли, сброшенные в рытвину.
– Вот почему те мужики из Козерогов были злыми что твои черти, – сказал Леопольд, глядя на бочки с особой, свойственной только ему грустью. – Похоже, в свою последнюю вылазку гоблины добрались до деревенских запасов самогона!
– И, конечно же, упились, – подытожил Мелихаро. – В кои-то веки нам повезло. Будь они трезвыми – давно бы проснулись и навалились на нас всей сворой. Нужно выбираться отсюда, пока они не проспались…
Светящиеся шары медленно и плавно облетали зал, в котором мы очутились, и теперь можно было разобрать, что он из себя представляет: то было полуразрушенное сводчатое помещение, которое гоблины расширили и углубили как смогли. Вместо пола из каменных плит теперь здесь имелась огромная неровная яма, в низинах которой блестела вода; сухая же земля была скрыта под телами гоблинов – грязных, оборванных и необычайно мерзких существ. В самом центре имелось возвышение, которое я приняла за огромный серый камень и посчитала чем-то вроде их алтаря.
Источники света быстро перемещались, и чем значительнее они удалялись от своего создателя – тем слабее становилось их свечение: Искену было тяжело передавать им свою энергию на таком расстоянии. Он торопился и мы понимали, что времени на изучение быта гоблинов у нас нет – пусть даже кого-то из нас и заинтересовало бы устройство их основного жилого помещения. К счастью, вскоре мы нашли то, что искали – в противоположной стороне зала виднелась черная большая дыра. Этот проход воистину был достоин своими размерами короля гоблинов – или даже короля троллей – но одного свирепого взгляда Искена, по напряженному лицу которого стекали крупные капли пота, хватило для того, чтобы даже Мелихаро удержался от упоминания каких-либо венценосных особ.
– Нам нужно добраться туда, – решительно произнес Искен, когда сферы, кроме той, что все это время висела над нашими головами, окончательно погасли. – Наверняка это тот ход, что ведет на поверхность.
– Как мы пересечем зал? – спросила я, указывая рукой вниз, во тьму. – Пусть гоблины мертвецки пьяны, но вряд ли они продолжат спать, когда мы будем наступать им на руки и на ноги! Они повсюду – мы не сможем их обойти!
– Значит, придется полететь, – невозмутимо ответил Искен, но я отчетливо видела, как он торжествует, получив возможность продемонстрировать свое абсолютное превосходство надо всеми нами. Левитация была одним из самых сложных видов чар, а уж продолжительные полеты давались и вовсе единицам. Вряд ли я смогла бы замедлить собственное падение, удерживаться же в воздухе длительное время у меня не получилось бы, пусть даже вес мой составлял половину от нынешнего. Все, на что годились чары левитации в моих руках – подъем стороннего предмета небольших размеров на высоту человеческого роста – не более.
Не так уж велики были успехи и у магистра Леопольда в этой области магии.
– Я могу подпрыгнуть и зависнуть в воздухе на пять-шесть секунд, – сообщил он. – Но после этого кому-то придется меня нести, так как силы мои будут исчерпаны. А от магического перенапряжения, к слову, у меня случается сильнейшее расстройство желудка – я обязан вас предупредить, как честный человек.
– О нет, только не это, – пробормотала я, невольно поежившись, но раз уж разговор зашел о магических возможностях присутствующих, честно призналась вслед за магистром, что летать не умею.
– У меня достанет сил перенести тебя, – галантно ответил Искен, явно ожидавший этих слов. – Отброшу ложную скромность и скажу, что являюсь одним из одареннейших магов княжества в этом отношении.
– А как же я? – всполошился магистр Леопольд, на что Искен ответил холодным взглядом, не требовавшим никакого пояснения. Мелихаро, которому досталась такая же порция презрения, помалкивал, недобро косясь на чародея. Тот, к счастью, все еще не сообразил, что у бывшего секретаря не имеется повода завидовать тем, кто умеет летать – уж демону-то перемахнуть этот зал не составило бы никакого труда, – и упивался своей иллюзорной победой над соперником.
– То есть, вы нас бросите? – Леопольд от возмущения издавал писк, точно за пазухой у него пряталась дюжина полузадушенных мышат.
– У Рено не так уж много времени, не так ли дорогая? – обратился ко мне Искен. – Неужели ты сейчас отступишь от своей цели? Нельзя медлить ни секунды!
Мелихаро, внимательно слушавший эту речь, нахмурился, явно принимая какое-то неприятное решение, но прежде чем он успел издать хоть звук, я перебила его:
– Без своих друзей, Искен, я не сдвинусь с места!
– Но… – демон сделал вторую попытку, которую я опять пресекла, предварив свои слова выразительным взглядом.
– Господин Мелихаро – обычный человек, ему нипочем не выбраться отсюда, – с нажимом произнесла я. – Да и у магистра ничего не получится. Если ты так силен, Искен, то переправляй нас всех!
– Что?! – поперхнулся Искен. – Нет, это невозможно! Лучшие из лучших не смогли бы дважды пересечь этот зал, да еще с порядочным грузом! Мне приятно, разумеется, то, что ты считаешь меня способным на подобное, но…
– Значит ты перенесешь нас всех сразу! – твердо сказала я, вновь подавая знак Мелихаро помалкивать – демон все еще порывался сообщить аспиранту, что не нуждается в его помощи для того, чтобы выбраться отсюда.
– То есть, я возьму тебя на руки, затем мне на спину взгромоздится толстяк, в ноги вцепится пьяница, и я в столь смехотворном виде должен взлететь? – воскликнул Искен, после того, как к нему вернулся дар речи.
– Можешь взять на руки господина Мелихаро или магистра Леопольда – это не столь уж важно, – я пожала плечами, глядя с вызовом на Искена. – Но тебе придется перетащить нас всех – иначе я останусь здесь, и вам с магистром Аршамбо придется искать другого ходока за артефактом или же ждать следующего лета – а портал до того времени может окончательно исчезнуть…
Я со вздохом повернулась в сторону прохода, выглядевшего все более грязным и узким с каждой секундой, и махнула рукой, безмолвно соглашаясь с предложением Искена, которое тот еще не успел озвучить.
– Я пойду первым, – решительно объявил Искен, удовлетворенный тем, что наконец-то отвоевал место предводителя, которое считал полагающимся ему по праву в любой ситуации, – за мной пусть следует Рено, а вы, господа, решайте сами, в какой очередности будете передвигаться.
– Это очевидно, – тут же ответил Леопольд, в котором таилась бездна предусмотрительности. – Вслед за госпожой Брогардиус поползу я, а господин Мелихаро станет замыкающим. Во-первых, я не хочу, чтобы какая-то подземная тварь схватила меня за пятку и уволокла к себе в нору, а во-вторых – если проход значительно сузится, я не желаю погибнуть от голода и холода, пока этот упитанный субъект будет намертво закупоривать лаз.
– Ну знаете ли, мессир! – демон свирепо уставился на Леопольда. – Как я посмотрю, вам нет дела до того, что кто-то может ухватить за пятку меня!
– Ухватить-то может, но вот утащить куда-либо тушу вроде вашей сможет только пресловутый король гоблинов, которому тут нипочем не протиснуться, – без промедления парировал Леопольд, который в подобных спорах лишался даже тех зачатков деликатности, которые у него, возможно, имелись.
И мы двинулись вперед – настолько медленно и осторожно, чтобы каждая зловонная лужа на нашем пути успела как следует пропитать нашу одежду и промочить сапоги. Гоблины, не отличавшиеся высоким ростом и привыкшие к здешним затхлым запахам, вряд испытывали неудобства, пробегая по своим тропам, затянутым склизкой плесенью, похожей на густую паутину. Да и бесхитростная жизнь их, наполненная ожиданием того, что вскоре либо твой ближайший сосед станет твоим ужином, либо ты сам угодишь ему в брюхо, не способствовала зарождению страха перед низко нависшими камнями, державшимися на своих местах лишь благодаря тонким бледным корням неизвестных растений. Падающие же за шиворот мокрицы вовсе становились для них приятным сюрпризом и сытным угощением. А вот я, то и дело чувствуя, как моей шеи касается что-то липкое и холодное, слыша шуршание осыпающейся земли и задыхаясь от вони, проклинала день и час, когда решила переступить порог дома магистра Аршамбо. Тропа, к тому же, изобиловала провалами – недостаточно узкими для того, чтобы их можно было без труда перешагнуть, но и недостаточно широкими для того, чтобы шныряющие здесь гоблины озаботились починкой пола.
Магическая светящаяся сфера мерцала совсем слабо – Искен сберегал силы, разумно полагая, что наш путь может затянуться. Я не могла разглядеть, как глубоки трещины и промоины, пересекающие наш путь, но из их недр тянуло холодом, запахами застоявшейся болотной воды и гниения, что исключало всякое желание знакомиться с ними ближе. Гоблины, будучи существами низкорослыми, легко перепрыгивали эти провалы, нам же, большую часть пути проделывавшим на четвереньках, приходилось туго: скакать, точно блохи, никто из нас не обучался. Даже высокий и ловкий Искен с трудом перебирался через зияющие в полу дыры. Что уж говорить обо мне – существе низкорослом? Каждая моя попытка самостоятельно преодолеть яму заканчивалась тем, что Искен тянул меня за руки, а магистр Леопольд придерживал за ноги, приговаривая: «Когда он вас не удержит и вы нырнете в провал вниз головой – постарайтесь рассмотреть, что там внизу, если сразу не нахлебаетесь тухлой воды! Мне кажется, в этих дырах полно всяких хищников, но хотелось бы знать наверняка!». После этих напутствий мне оставалось только с завистью наблюдать, как магистр Леопольд торопливо растопыривается над провалом, пользуясь своим неоспоримым преимуществом – долговязостью. Уж у него-то шансов упасть вниз было ровно столько же, сколько у длинноногого паука.
Демон и вовсе проявлял чудеса ловкости, конечно же, легко объяснимые для меня и для магистра, знающих тайну Мелихаро. Но приходилось беспокоиться, не заподозрит ли неладное Искен – от существа столь плотной комплекции никто не ждал бы особо выдающнейся прыгучести. При других обстоятельствах, более располагающих к наблюдениям, любой сведущий чародей опознал бы в бывшем секретаре создание несомненно бесовской природы, поэтому следовало благодарить судьбу за то, что она загнала нас именно в такую дыру – тошнотворно тесную, омерзительно темную и чертовски неудобную.
Медленно мы продвигались вперед, прислушиваясь к шорохам и плеску – казалось, где-то неподалеку кто-то опасливо выныривает из темной, застоявшейся воды, чтобы так же настороженно прислушаться к нашим шагам.
Вскоре мы очутились перед завалом из камней, преодолеть который не смогли бы – тропа, казалось, обрывалась здесь. Я почувствовала, как сердце от страха превратилось в ледяной ком – что за ужасная судьба ожидала нас, похороненных заживо в этом темном подземелье? Однако голос разума подсказывал, что ход не мог так просто оборваться, и мы принялись ощупывать все камни в поисках тайного прохода. Удача улыбнулась магистру Леопольду – он прищемил себе ногу, однако за упавшим камнем обнаружился лаз – настолько тесный, что больше походил на звериную нору. Но деваться было некуда – один за другим мы протиснулись в темную дыру и поползли, извиваясь точно ящерицы. Бедняга Мелихаро несколько раз застревал и магистр Леопольд оказался настолько самоотверженным, что разрешал демону цепляться за свои ноги – хоть и стонал при этом точно роженица.
– Здесь просто смердит гоблинами, – громко прошептал Мелихаро после очередной подобной неприятности.
– Тоже мне еще новости! – пренебрежительным тоном отозвался Искен, доселе ползший с исключительным молчаливым достоинством.
– Нет, я имею в виду то, что мы приближаемся к их большому скоплению! – с досадой промолвил демон. – Чертова прорва гоблинов неподалеку, вот что я хочу сказать!
– Отчего же не слышно их писка и визга? – осведомился Искен. – Только не говорите, что они соблюдают правила приличия при своем короле! Не желаю слышать больше этой чуши. Король гоблинов, князь крыс, император клопов!..
Однако я заметила, что чародей стал прислушиваться и двигаться тише, да и Леопольд сменил стоны на шипение и утробное гудение.
Мне начинало казаться, что нора никогда не закончится, однако Искен вдруг остановился так резко, что я ткнулась носом в подошвы его сапог.
– Тут просторно, – тихо сказал он, немного попятившись. – И мне кажется, что дальше есть обрыв. Выбирайтесь за мной как можно тише.
Глава 15, описывающая мертвецки пьяных гоблинов, летающих чародеев, грязевые фонтаны и прочие странности, случающиеся в подземельях древних храмов
С неописуемым облегчением мы выползли на каменный уступ, напоминавший балкон с остатками каменных перил. Светящийся шар позволял увидеть лишь самую малость окружающего нас подземного мира, да и воздух здесь был все таким же спертым, но после проклятой норы каменный пятачок казался приятнейшим местом на свете.
– Ну и где же ваши пресловутые гоблины? – спросил с насмешкой Искен у Мелихаро. – Здесь никого нет, как видите.
– Они повсюду, – мрачно отозвался демон, принюхиваясь. – Я готов биться об заклад, что их здесь сотни.
– И с ними их король, – хохотнул Искен. – Ну что ж – давайте посмотрим, куда нас занесло.
С этими словами он сотворил еще пару светящихся шаров и плавным жестом отправил их вперед, во тьму. Точно две луны на темном небе они плыли среди абсолютной черноты, неприятно напоминая мне обстоятельства нашего путешествия по землям короля Ринеке.
– Слышите? – обеспокоенно произнес Леопольд. – Кажется внизу кто-то икнул!
– Икнул? – переспросил Искен. – Что за чушь!
– Уж пьяное икание я узнаю повсюду, – упрямо возразил магистр. – Да и запах… уж не знаю, сколько в этой вони имеется заслуги гоблинов, но если вы принюхаетесь, то заметите, что тут отовсюду несет поганой сивухой! Пригасите свои летучие фонари, да спустите их пониже… От них все равно нет толку, пока они болтаются под потолком!
Искен, что-то недовольно пробормотав про слишком умных и совершенно бесполезных старых зануд, проделал нужную последовательность движений, и сферы начали быстро опускаться вниз.
– Не спешите, вы же не знаете, как высоко над землей они висели изначально, – начал было демон, с тревогой следя за движением мерцающих шаров, но Искен отмахнулся с раздражением:
– Вы полагаете, что сгустки энергии могут разбиться точно глиняные горшки?
– Я полагаю… – но закончить фразу Мелихаро не успел.
– Вот черт! – Искен торопливо махнул руками, словно пытаясь поймать падающий со стола бокал, и едва сумел удержать равновесие. – Вот черт!.. – повторил он, шумно выдохнув.
Мы дружно уставились вниз: светящиеся шары замерли в воздухе – и от спящих вповалку на полу гоблинов их отделяло всего-то пару ладоней. Как и говорил Мелихаро – тела сотен гоблинов покрывали землю сплошным ковром, и все они, судя по их крепчайшему сну, были мертвецки пьяны. Искен, теперь действуя очень осторожно и медленно, жестами приказал сферам двигаться в разные стороны, и вскоре их свет озарил разбитые бочки и бутыли, сброшенные в рытвину.
– Вот почему те мужики из Козерогов были злыми что твои черти, – сказал Леопольд, глядя на бочки с особой, свойственной только ему грустью. – Похоже, в свою последнюю вылазку гоблины добрались до деревенских запасов самогона!
– И, конечно же, упились, – подытожил Мелихаро. – В кои-то веки нам повезло. Будь они трезвыми – давно бы проснулись и навалились на нас всей сворой. Нужно выбираться отсюда, пока они не проспались…
Светящиеся шары медленно и плавно облетали зал, в котором мы очутились, и теперь можно было разобрать, что он из себя представляет: то было полуразрушенное сводчатое помещение, которое гоблины расширили и углубили как смогли. Вместо пола из каменных плит теперь здесь имелась огромная неровная яма, в низинах которой блестела вода; сухая же земля была скрыта под телами гоблинов – грязных, оборванных и необычайно мерзких существ. В самом центре имелось возвышение, которое я приняла за огромный серый камень и посчитала чем-то вроде их алтаря.
Источники света быстро перемещались, и чем значительнее они удалялись от своего создателя – тем слабее становилось их свечение: Искену было тяжело передавать им свою энергию на таком расстоянии. Он торопился и мы понимали, что времени на изучение быта гоблинов у нас нет – пусть даже кого-то из нас и заинтересовало бы устройство их основного жилого помещения. К счастью, вскоре мы нашли то, что искали – в противоположной стороне зала виднелась черная большая дыра. Этот проход воистину был достоин своими размерами короля гоблинов – или даже короля троллей – но одного свирепого взгляда Искена, по напряженному лицу которого стекали крупные капли пота, хватило для того, чтобы даже Мелихаро удержался от упоминания каких-либо венценосных особ.
– Нам нужно добраться туда, – решительно произнес Искен, когда сферы, кроме той, что все это время висела над нашими головами, окончательно погасли. – Наверняка это тот ход, что ведет на поверхность.
– Как мы пересечем зал? – спросила я, указывая рукой вниз, во тьму. – Пусть гоблины мертвецки пьяны, но вряд ли они продолжат спать, когда мы будем наступать им на руки и на ноги! Они повсюду – мы не сможем их обойти!
– Значит, придется полететь, – невозмутимо ответил Искен, но я отчетливо видела, как он торжествует, получив возможность продемонстрировать свое абсолютное превосходство надо всеми нами. Левитация была одним из самых сложных видов чар, а уж продолжительные полеты давались и вовсе единицам. Вряд ли я смогла бы замедлить собственное падение, удерживаться же в воздухе длительное время у меня не получилось бы, пусть даже вес мой составлял половину от нынешнего. Все, на что годились чары левитации в моих руках – подъем стороннего предмета небольших размеров на высоту человеческого роста – не более.
Не так уж велики были успехи и у магистра Леопольда в этой области магии.
– Я могу подпрыгнуть и зависнуть в воздухе на пять-шесть секунд, – сообщил он. – Но после этого кому-то придется меня нести, так как силы мои будут исчерпаны. А от магического перенапряжения, к слову, у меня случается сильнейшее расстройство желудка – я обязан вас предупредить, как честный человек.
– О нет, только не это, – пробормотала я, невольно поежившись, но раз уж разговор зашел о магических возможностях присутствующих, честно призналась вслед за магистром, что летать не умею.
– У меня достанет сил перенести тебя, – галантно ответил Искен, явно ожидавший этих слов. – Отброшу ложную скромность и скажу, что являюсь одним из одареннейших магов княжества в этом отношении.
– А как же я? – всполошился магистр Леопольд, на что Искен ответил холодным взглядом, не требовавшим никакого пояснения. Мелихаро, которому досталась такая же порция презрения, помалкивал, недобро косясь на чародея. Тот, к счастью, все еще не сообразил, что у бывшего секретаря не имеется повода завидовать тем, кто умеет летать – уж демону-то перемахнуть этот зал не составило бы никакого труда, – и упивался своей иллюзорной победой над соперником.
– То есть, вы нас бросите? – Леопольд от возмущения издавал писк, точно за пазухой у него пряталась дюжина полузадушенных мышат.
– У Рено не так уж много времени, не так ли дорогая? – обратился ко мне Искен. – Неужели ты сейчас отступишь от своей цели? Нельзя медлить ни секунды!
Мелихаро, внимательно слушавший эту речь, нахмурился, явно принимая какое-то неприятное решение, но прежде чем он успел издать хоть звук, я перебила его:
– Без своих друзей, Искен, я не сдвинусь с места!
– Но… – демон сделал вторую попытку, которую я опять пресекла, предварив свои слова выразительным взглядом.
– Господин Мелихаро – обычный человек, ему нипочем не выбраться отсюда, – с нажимом произнесла я. – Да и у магистра ничего не получится. Если ты так силен, Искен, то переправляй нас всех!
– Что?! – поперхнулся Искен. – Нет, это невозможно! Лучшие из лучших не смогли бы дважды пересечь этот зал, да еще с порядочным грузом! Мне приятно, разумеется, то, что ты считаешь меня способным на подобное, но…
– Значит ты перенесешь нас всех сразу! – твердо сказала я, вновь подавая знак Мелихаро помалкивать – демон все еще порывался сообщить аспиранту, что не нуждается в его помощи для того, чтобы выбраться отсюда.
– То есть, я возьму тебя на руки, затем мне на спину взгромоздится толстяк, в ноги вцепится пьяница, и я в столь смехотворном виде должен взлететь? – воскликнул Искен, после того, как к нему вернулся дар речи.
– Можешь взять на руки господина Мелихаро или магистра Леопольда – это не столь уж важно, – я пожала плечами, глядя с вызовом на Искена. – Но тебе придется перетащить нас всех – иначе я останусь здесь, и вам с магистром Аршамбо придется искать другого ходока за артефактом или же ждать следующего лета – а портал до того времени может окончательно исчезнуть…
