Глава 16, где говорится о магических порталах, войти в которые куда проще, чем выйти
Грязь прибывала не так уж быстро, однако меньше ее не становилось.
– Быть может, гоблины потонут в этой жиже, – безо всякой надежды сказала я.
– Быть может, в ней потонем и мы, – отозвался Мелихаро. – Если грязь будет извергаться непрерывно – она затопит все переходы и мы рискуем не выбраться из-под земли, даже если нам повезет найти более-менее сухое местечко. Времени у нас в обрез.
Магистр Леопольд, погружающий ноги в хлюпающую жижу с восторженным видом, свойственным человеку, впервые в полной мере познавшему радость творения, воскликнул, просияв:
– Вы полагаете, этот фонтан не иссякнет несколько часов кряду? Неужто он так хорош?!
Но ответа на свой вопрос он не дождался, поскольку Мелихаро замер, явно что-то услыхав, и спустя мгновение я тоже разобрала неясный шум, дробящийся на взвизгивания, вой, рычание и прочие неприятные звуки. Грязь под нашими ногами вдруг подернулась едва заметной рябью, усиливавшейся с каждой минутой.
– Гоблины пробудились и бросились в погоню! – озвучил Мелихаро то, о чем все остальные и так догадались. – Упаси нас небеса от…
И не успел он договорить, как нас сбила с ног плотная волна всколыхнувшейся грязи. Она же безо всякой жалости понесла нас вперед, и не успела я отплеваться и протереть глаза, как новая волна – чуть поменьше предыдущей – вновь увлекла меня за собой. Побарахтавшись, я смогла встать и в свете мерцающей сферы, следовавшей за мной, увидела, как пытаются подняться мои спутники, облепленные грязью с ног до головы.
– Что это было? – скрипуче вопросила самая высокая фигура, в которой я узнала магистра.
– Великий гоблин решил пуститься за нами в погоню вместе со своими подданными, – отвечала куча грязи поприземистее. – И как только он с размаху шлепнулся в ваш грязевой поток, мессир, вся эта масса всколыхнулась, как это бывает с водой в тазу, куда кто-то бросил камень. Нужно бежать со всех ног! Рядовые гоблины ниже нас ростом и для них здесь глубоковато, так что у нас имеется преимущество. Но даже не рассчитывайте, сударь, что я когда-нибудь поблагодарю вас за этот треклятый фонтан!
Самая величественная груда грязи молчала, приняв гордую позу, и молчание это было даже более зловещим, чем гул за нашими спинами.
– Да у вас уши что ли забиты?! – воскликнул Мелихаро, подкрепив свои слова выразительным хлюпаньем – должно быть, демон топнул ногой, но разобрать это не представлялось возможным. – Говорю же – бежим!
И мы пустились в бегство – если так возможно было назвать передвижение по вязкому, колышущемуся месиву, норовящему засосать ноги, как болотная трясина.
Гоблины настигли нас быстро, тем самым открыв всем нам неизвестное ранее свойство своего племени.
– Они умеют передвигаться по стенам и потолкам своих тоннелей! Почему об этом не было написано ни в одном справочнике? – с искренним удивлением произнес магистр, наблюдая за тем, как мы с Мелихаро по очереди пытаемся удавить цепкую тварь, впившуюся в Искена, одновременно с этим отбиваясь от нескольких гоблинов помельче, сыпавшихся на наши головы, как подгнившие фрукты с дерева. Спустя несколько секунд даже Леопольд, обычно всеми способами избегавший драк, лишился возможности задавать вопросы, что мы поначалу восприняли с мрачным удовлетворением. Но магистр брыкался с энергией, которой позавидовали бы дикие кони теггэльвских степей, и, признаться, наносил больше вреда нам, чем гоблинам. К тому времени мы порядочно удалились от грязевого источника и ноги наши не вязли в жиже, но мелкая нечисть все прибывала, и единственное, что спасло нас от немедленного поражения в этом неравном бою – страх гоблинов перед светом, исходившим от сферы. Они терли подслеповатые глаза, промахивались и сбивали друг друга с ног, истошно визжа. Но уж если кому-то из них удавалось вцепиться во врага, то избавиться от него можно было только вместе со значительным клоком одежды, которой у нас имелось не так уж много.
– Искен, – пропыхтела я, усердно прыгая на чем-то, что считала гоблиньей головой, но отнюдь не была уверена, что не оттаптываю при этом ноги кому-то из своих спутников. – Ты восстановил свои силы? Нам бы очень пригодилась твоя полноценная магическая помощь!
– Да кто вообще способен восстановить свои силы при таких обстоятельствах?! – возопил Искен, швыряя целый клубок гоблинов куда-то во тьму. – Это не те грязевые ванны, что могут считаться целебными!
– Тогда я буду вынуждена просить о применении чар кого-то другого! – юркий мелкий гоблин размером с кота ухитрился прыгнуть мне на плечи, и я тщетно пыталась оторвать его от себя так, чтобы не расстаться при этом с ушами, которые тот немилосердно царапал своими острыми когтями. – Например, магистра Леопольда!
– Нет! – хором вскричали Искен и Мелихаро, а магистр, которому на этот раз в качестве противника достался столь же трусливый и опасливый гоблин, как и он сам, обиженно пробурчал: «Можно подумать!..»
Страх перед волшебством, которое мог сотворить магистр Леопольд, оказался настолько силен, что демон, забыв о былых обидах, тут же пришел на помощь Искену и сумел на пару мгновений оттеснить от того гоблинскую свору.
– Обваливай перекрытия! – крикнула я чародею, содрав гоблина с головы вместе с грязной шапкой, о которой совсем позабыла. Злобное существо неистово грызло ее, видимо, посчитав, что сняло с меня скальп. Можно было швырнуть гоблина в стену вместе с нею, однако я, прошипев: «Черта с два!», вырвала шапку у него из зубов и лишь затем что есть силы запустила тварь во тьму.
Искен, не теряя времени, уже делал руками магические пассы, и одного взгляда на них мне хватило, чтобы понять: основной удар заклинания придется слишком близко к нам, чародей сберегал силы, как мог.
Я толкнула вперед Мелихаро, схватила за руку магистра, который все еще сражался со своим гоблином – если, конечно, так можно было назвать вялые и нерешительные взмахи конечностями в сторону противника, – и потащила в сторону, рассудив, что если Искен приблизительно представляет, что сейчас случится, то остальные могут быть застигнуты врасплох. И в самом деле, молодой чародей резко отпрыгнул в сторону, договаривая последнее слово в полете, а первые камни и комья земли уже сыпались на то место, где мы только что стояли. Гоблины, вереща и взвизгивая, торопливо бежали во тьму, лишь двое или трое последовали за нами, но тут же юркнули в какие-то темные щели, больше не желая драться.
Проход оказался основательно перегорожен, однако вместе с тем он порядочно просел – над нашими головами раздавался зловещий скрип, падали мелкие камешки и вся обстановка, казалось, намекала на то, чтобы мы убирались отсюда как можно быстрее.
– Это не окончательное решение наших бед, – сказал Искен, потирая лицо, точно спросонья – его одолевал приступ слабости из-за магического истощения. – Источник, созданный мессиром Леопольдом, вскоре размоет этот завал и одним богам известно, как дальше будет проходить обрушение. Быть может, осядет вся толща земли над подземельями, и у гоблинов появится еще более широкий выход на поверхность…
Мы почти бежали, спотыкаясь и тяжело дыша. В какой-то момент, вдохнув воздух, я ощутила, что он стал более прохладным и чистым – даже сильная резь в боку не помешала мне испытать истинное блаженство.
– Мы где-то неподалеку от выхода! – произнес демон с радостью, почуяв ту же самую сладостную свежесть.
И впрямь, спустя пару минут перед нами оказался пролом в стене, за которой начинался коридор знакомого мне вида. Именно по нему я шла, когда в первый раз спустилась в храмовые подземелья – мне не с чем было спутать красноватый орнамент, следы которого сохранились на камне.
– Портал в той стороне, – сказала я, уверенно указывая налево.
– А выход – в той! – произнес с надеждой Мелихаро, указывая направо. – И все, что с нами произошло, свидетельствует о том, что нам нужно идти туда, наплевав на байки безумного ученого! Просто чудо, что нас не сожрали голодные гоблины! Просто чудо, что мы не застряли намертво в гоблинских норах!..
– О да, чудо, несомненно, – язвительно отозвался Искен, окидывая упитанного демона выразительным взглядом. – Но повернуть назад, когда до портала рукой подать?.. Не хотите ли вы сказать, что я барахтался в грязи просто так, ради познавательной прогулки по владениям гоблинов? Ну уж нет, господа. Теперь мы точно отправимся к порталу, и побыстрее – пока грязевой фонтан мессира Леопольда не размыл ту плотину, которую я воздвиг.
Магистр Леопольд, уже во второй раз слышавший, что результат его чар может разрушить итог работы такого могущественного мага, как Искен, польщенно улыбнулся и напрочь позабыл о том, что намеревался поддержать мнение демона, тем самым окончательно решив итог спора.
Итак, мы свернули налево и зашагали по коридору, который когда-то показался мне на диво страшным и мрачным местом. Теперь, после всех наших злоключений, я готова была согласиться, что он в своей роскоши не уступает княжескому дворцу – здесь можно было передвигаться, не сгибаясь в три погибели! Гоблины и здесь оставили немало сора, объедков и нечистот, но все это было ничтожно в сравнении с фонтаном магистра Леопольда, о чем я ему и сообщила – и даже это чародей воспринял как похвалу.
– Перед тем, как ты попытаешься открыть портал, – тихо сказал Искен, поравнявшись со мной – обязательно выслушай то, что я тебе скажу. Иначе ты не вернешься.
– У меня есть приглашение, не забывай, – ответила я с напускным легкомыслием.
– Приглашенные не всегда могут уйти от гостеприимных хозяев тогда, когда им этого хочется, – услышав это, я испытала знакомую дрожь, молодой чародей был прав: законы того мира, который я собиралась навестить, подразумевали, что за все нужно платить.
Близость портала мы все почувствовали на свой лад: Искен поморщился и принялся растирать виски – чародеи, обладающие его возможностями, всегда испытывали приступы мигрени в подобных местах; демон торопливо принялся прятать руки, явно опасаясь, что его быстро увеличивающиеся когти будут заметны даже под слоем грязи; я же вновь ощутила чьё-то ледяное прикосновение ко лбу, по сравнению с которым сырой холод подземелий был сущим пустяком. Магистру Леопольду достаточно было и того, что мы все сбились с шага и начали коситься друг на друга:
– Проклятый портал близко? – полуутвердительно спросил он, и уставился в сторону арки, чьи очертания угадывались в неясном свете моего магического шара. – Он там?
– Да, мне кажется, что это то самое место, – медленно произнесла я, борясь с последними сомнениями.
– О, наконец-то! – воскликнул Искен, в кои-то веки позволивший себе несдержанность. На его лице читалось, как в открытой книге то, как он горит от нетерпения, едва смея поверить в свою близость к заветной цели. Позабыв о том, что нужно поберечь силы, он тут же создал несколько светящихся сфер и направил их в разные углы для равномерного распределения света.
Мы находились в зале, который смутно помнился мне как нечто грандиозное и пугающее. Теперь, когда я пришла сюда вместе со спутниками, страха перед загадочными надписями и фресками у меня поубавилось, однако они все равно производили отталкивающее впечатление – особенно это касалось орнамента в виде ветвей плюща. Краски выглядели куда ярче, чем в моих воспоминаниях, и я готова была поклясться, что листвы прибавилось, точно мы имели дело не с росписью, а с живым растением, неустанно оплетающим своими побегами холодный камень.
– Нужно пройти через эту арку, – Искен истолковал мою медлительность неверно и решил, что я не знаю, с чего начать.
– Нет, не нужно никуда идти! – закипятился Мелихаро, все еще надеявшийся, что я откажусь от своего замысла.
– Только мне одному кажется, что эти нарисованные листья немножко… эээ… шевелятся? – спросил Леопольд, с неприязнью осматривая фрески. – А вот здесь, где полно шипов… Почему они обагрены кровью? Да и разве у плюща имеются шипы? Какая вопиющая ботаническая безграмотность!
– Об этом я и хотел рассказать, – Искен сделал усилие над собой и перестал пожирать глазами надписи вокруг арки. – Рено нужно узнать это до того, как она прочитает формулу, составленную магистром Аршамбо. Эти надписи… он умолчал о том, как они расшифровываются. Я, конечно, не столь силен в древнем наречии, как магистр, но я сумел разобрать кое-что. Там говорится, что за самовольный вход в храм последует жестокое наказание. Если по дороге пойдет простой крестьянин, то расплатится за это жизнью. Дворянину или ученому придется расстаться с разумом. Воину – с физической силой. А чародею – с умением колдовать.
– А что там говорится о секретарях? – оживился Леопольд. – Быть может, туда стоит отправиться господину Мелихаро?
– Нет! – торопливо запротестовал Искен. – И я говорю это вовсе не оттого, что доверия к этому господину у меня меньше, чем сухого песка на морском дне. Подобные правила были высечены на камнях не только здесь, и в библиотеке Академии я нашел немало свидетельств того, как сложно обойти этот запрет. Именно попытка открыть портал такого рода загубила одного из моих предков. Историю об этом я сотню раз выслушивал в детстве и оттого сразу узнал эти строки. Да, мой прадед хитростью открыл портал и вошел в него, но когда попытался вернуться – случилось нечто страшное, о чем он не желал рассказывать даже своим сыновьям. Он полностью лишился своей чародейской силы. Способности вернулись к нему спустя десятки лет, но к тому времени прадед был так стар и дряхл, что не смог извлечь из этого какой-либо пользы. Рено, ты ведь помнишь свидетельства тех крестьян, что случайно прошли по дороге? Ставлю сто к одному, магистр Аршамбо не рассказал тебе, что каждый из них умер спустя несколько месяцев после того, как вернулся домой! Да, у тебя имеется приглашение, но уверена ли ты, что древние силы, охраняющие этот вход, сочтут его достаточным основанием для того, чтобы отпустить тебя? Мой прадед был сильнейшим магом своего времени, но когда его встревоженные слуги пустились на поиски, то обнаружили его лежащим без памяти, и на то, чтобы вновь встать на ноги, ему потребовалось несколько месяцев. Думаю, тебе и вовсе не пережить этого испытания, ведь сказать по чести… – тут Искен замялся. – Ну, я думаю, ты и сама знаешь это… Если рассудить беспристрастно, то ты стоишь куда ближе к крестьянскому сословию, чем к чародейскому.
Впервые мне захотелось объявить во всеуслышание, что моя матушка – всамделишная герцогиня, но я уняла это желание, тем более, что правда меняла немногое – прожить остаток жизни в помрачении ума было не намного лучшим исходом, нежели угаснуть за считанные недели.
– И зная про это, вы позволили прийти госпоже Каррен к этому проклятому месту?! – вскричал демон, вне себя от возмущения.
– Потише, господин Мелихаро, – осадила я его, пристально глядя на Искена. – Насколько я успела изучить господина Висснока за последнее время, у него явно имеется способ перехитрить проклятие. Ведь не подвернись я мессиру Аршамбо – за короной непременно отправился бы его аспирант, не так ли?
– Да, у меня имеется в запасе одна уловка, – не стал ходить вокруг да около тот. – Не стану лгать, будто ее придумал я.
