Вряд ли даже лучшему из магов Изгарда удалось бы в одиночку найти решение столь сложной задачи. Найти же подходящего человека всего за пару дней оказалось не под силу и десятку светлых умов…
– Подходящего для чего? – с подозрением уточнила я, поскольку меня саму несколько раз называли именно так, и никогда это не оборачивалось для меня добром.
– Для кровного братания, – Искен досадливо вздохнул, но тут же знаком приказал мне не задавать новых вопросов. – Сразу предупрежу, что не назову ни одного имени, так что расспрашивать меня бессмысленно. Я скажу только то, что решил сказать, и ни словом более. Как только я привез в Изгард весть, что легенда о короне подтверждается, была создана тайная комиссия, которая получила доступ к тайным рукописям и разрешение на использование любых видов чар, включая самые черные. Указания на то, как расплатиться с порталом, не погубив себя, были найдены, что само по себе являлось величайшим успехом. Все мы понимали, что за короной, обладающей таким опасным могуществом, может отправиться только тот маг, которому Лига может доверять, но кто из нас согласился бы пожертвовать своей силой?.. Все сошлись во мнении, что за короной отправлюсь я, но для меня подобная цена была слишком высокой, я не скрывал этого. Удача ослепила нас на время – мы посчитали, что опередили Аршамбо, и теперь можем без спешки готовиться к открытию портала в положенный срок. Кто мог подумать, что в это время ученый магистр по счастливейшей случайности наткнулся на человека, который сможет открыть портал, когда это ему будет угодно? Кто мог подумать, что он решится на то, что казалось нам слишком большим риском? Послать к гробнице Горбуна тебя, закоренелую беглую обманщицу, за короной – это истинное безумие, но я понимаю, отчего он пошел на этот шаг, ведь такой шанс выпадает раз в жизни. Если бы я известил о замысле Аршамбо комиссию – по меньшей мере троих магов хватил бы удар, а кое-кто отправился бы отставку, из которой не возвращаются… Надеюсь, ты понимаешь, что относись я к тебе чуть иначе, то ничего из этого я тебе не рассказал бы, умыв руки и отдав тебя вместе с обезумевшим ученым в полное распоряжение Лиги.
Я чуть не расхохоталась, поняв, что невольно стала незаменимым фрагментом двух головоломок, которые пытался собрать Артиморус Авильский, и узнай тот правду – ему пришлось поломать голову, чтобы сообразить, как именно меня использовать. Эту крайне несвоевременную улыбку нельзя было не заметить, но Искен истолковал ее неверно и с раздражением воскликнул:
– Ты думаешь, я обманываю тебя, и не принимаешь всерьез мои слова! После всех тех унижений, которые я добровольно вынес, отправившись в этот идиотский поход! Что за корыстные соображения, скажи на милость, могли заставить меня терпеть твоих чудовищно бесполезных приятелей? Да я всю оставшуюся жизнь буду молить высшие силы о том, чтобы никто в Изгарде не узнал про тот кошмарный полет! А ты даже не слушаешь меня толком!
Я поспешила заверить возмущенного Искена в том, что всегда крайне внимательно выслушиваю его слова, хотя бы потому, что надеюсь разгадать обман и понять, какую гнусность с его стороны следует ожидать в ближайшее время.
– Так в чем же заключается та хитрость, над изобретением которой бились лучшие чародейские умы столицы? – я пристально смотрела на Искена. – Ты что-то говорил о кровном братании…
– Да, древность этого ритуала сравнима с древностью проклятий такого рода. В легендах и сказаниях сохранилось немало упоминаний того, как чары, обращенные на одного из побратавшихся, тут же действовали и на второго. Более того, если некий человек заключал сделку с духами, платой за которую становилась его свобода, жизнь, разум, то отдать этот долг мог только он сам или же его побратим. Все указывает на то, что на портале лежит проклятие с подобной особенностью. Один чародей войдет в портал и отправится за короной, другой – расплатится за это. Но поиск чародея, чьи способности будут принесены в жертву, не такая простая затея… Признаюсь честно, что я даже подумывал о…
К несчастью, произнося эти слова, Искен задержал свой взгляд на магистре Леопольде, и тот, будучи крайне чутким после всех своих злоключений к подобным нюансам, взволнованно вскричал, перебив рассказчика:
– Есть ли пределы у низости этого юного господина?! Вы собирались использовать меня, не отрицайте!
На лице Искена отразился искренний ужас.
– Вас? – промолвил он, машинально делая отвращающий магический жест, чтобы сказанное магистром ни при каких обстоятельствах не воплотилось в реальность. – Вас, мессир Леопольд?! Похоже, вы не знаете, в чем суть ритуала кровного братания! Он не имеет обратной силы и человек, чья кровь смешалась бы с моей, связал бы со мной свою судьбу! Как бы мы ни старались потерять друг друга из виду – встречались бы снова и снова, сотни случайностей заставляли бы нас держаться вместе, и никакие усилия не позволили бы нам расстаться надолго. Мои сны предупреждали бы о бедах, которые грозят ему, а он знал бы все о том, что происходит со мной. Скажу вам прямо, мессир: за последние несколько дней я отчетливо понял, что никакая корона не стоит того, чтобы всю жизнь вас терпеть при себе. Когда я говорил, что задумывался о том, с кем бы я согласился связать свою жизнь на подобных условиях, то имел в виду Рено, разумеется. Мне ведь до последнего и в голову не могло прийти, что это ей суждено взять в руки корону Горбатого Короля, а не мне.
От услышанного у меня перехватило дыхание, но Мелихаро, по понятным причинам слушавший Искена с нескрываемым скепсисом, сделал из этой речи несколько иные выводы:
– То есть, вы, мессир Висснок, хотели лишить Каррен способностей к магии и навсегда оставить при себе, пользуясь ее беспомощностью? – обвиняющим тоном воскликнул он. – Вы же сами говорили, что ее сил слишком мало для того, чтобы расплатиться с порталом! Она может тяжело заболеть после этого и даже погибнуть!..
– Можете мне не поверить, да мне и плевать на ваше мнение, господин секретарь, но именно поэтому я отказался от этой мысли, а вскоре узнал от магистра Леопольда о том, что Рено отправилась к храму, – Искен теперь выглядел безмерно уставшим, словно приступ искренности измотал его, как иных людей ослабляет лихорадка. – Я понял, что магистр Аршамбо просто-напросто решил ею пожертвовать, и поэтому… поэтому я хочу, чтобы она отказалась от мысли открыть портал. Да, не скрою, мне бы очень хотелось поскорее узнать, действительно ли там сокрыта гробница Горбатого Короля, правдива ли легенда о его короне, и до последнего меня одолевали сомнения, как вернее поступить… Если разобраться, то я сейчас нахожусь в самой выигрышной позиции – мне просто нужно не вмешиваться, пока Рено губит себя. Я все-таки опередил магистра Аршамбо, и теперь без труда смогу поднять корону, которая выпадет из ослабевших рук глупой девчонки. Уж не думаете ли вы, господин Мелихаро, что см ожете мне помешать, если я решу действовать подобным образом?
– Помешаю, уж будьте уверены! – упрямо произнес демон.
– К сожалению, я не смогу насладиться этим презабавным зрелищем, – ответил чародей, с усилием вернув на свое лицо обычное выражение холодной любезности. – Только что, еще раз все обдумав, я принял окончательное решение – Рено не должна открывать портал, корона в моих глазах не стоит этого. Дорогая, – обратился он ко мне настолько ласково, что я немедленно закашлялась. – Ты же слышала все, что я сказал. Я ничуть не преувеличиваю, когда говорю, что магистр Аршамбо тобой просто пожертвовал – он не мог не знать, что портал тебя не отпустит. Что за дело тебе до этой проклятой короны? Ты не из тех, кого ослепляет желание власти, иначе ученый мерзавец не доверился бы тебе. Оставь гробницу и кости Горбуна тем, кто сможет справиться со старой магией. За моей спиной – лучшие чародеи Изгарда, опыт, ум и могущество которых несравнимы с твоими возможностями. Предоставь им это тяжелое дело. Ведь ты же должна сознавать, что главная опасность этой затеи заключена вовсе не в каких-то болотных гоблинах или проклятии портала. Стоит этой короне попасть не в те руки – и я сейчас говорю не о твоих руках Рено, поскольку ты обречена, – и страшные бедствия обрушатся на княжество! Ты же видишь, что я не препятствую тебе силой, какое еще свидетельство моего искреннего и доброго отношения требуется сверх того? Просто поверь мне и не пытайся туда войти.
Мелихаро, который все это время стоял, набрав в грудь воздуха для долгой протестующей речи, вынужден был просто с шумом выдохнуть – в кои-то веки они с Искеном пришли к единому мнению, да и магистр Леопольд довольно кивнул, соглашаясь со сказанным. Я же испытывала смешанные чувства, главным из которых становилось то облегчение, то разочарование. Именно последнее и заставило меня произнести слова, решившие исход дела:
– Выходит, ты считал, будто я смогу легко отказаться от своих магических сил взамен на то, чтобы быть с тобою рядом, – я с недоброй усмешкой смотрела на Искена. – Но сам ты даже не задумался о том, чтобы пожертвовать своими способностями в моих интересах. Как это… предсказуемо.
– И впрямь! – поддакнул с жаром Мелихаро, запоздало сообразив, что без устали донимая Искена булавочными уколами, он упустил момент, когда можно было нанести врагу куда более чувствительный удар. – Каков самовлюбленный гордец!
– Ну так вот, – продолжила я, чувствуя, как злость захлестывает меня. – К черту все твои секреты, Искен. Твои изгардские чародеи тоже могут ошибаться. Я не верю в то, что Аршамбо послал бы меня на погибель. Поэтому я открою портал и войду туда, безо всяких уловок, и будь что будет!
Искен, Мелихаро и Леопольд заговорили разом, перебивая друг друга, но я отвернулась от них, показывая, что не собираюсь более прислушиваться ни к одному их слову. Первым сдался Мелихаро, знающий меня лучше прочих.
– Каррен, разумеется, я не верю ни одному слову этого гнусного мага, – выкрикнул он, удачно воспользовавшись моментом, когда Искен и Леопольд переводили дух. – Но я готов участвовать в этом треклятом ритуале братания на крови, раз уж это может вам помочь!
Я замерла, услышав эти слова – ведь сказать по чести, рассказ Искена показался мне убедительным. Демон же, воодушевленный моей реакцией, еще громче прибавил:
– Да, я готов за вас расплатиться, в отличие от некоторых!
– И чем же это, позвольте узнать?! – Искен, ненадолго растерявшийся, моментально пришел в бешенство, ведь к его порушенным планам прибавилось еще и сокрушительное поражение в борьбе за мою признательность. – Где вы возьмете хоть толику магических сил, господин секретаришка?
– О, не волнуйтесь, мессир Висснок, этого добра у меня больше, чем вы думаете! – отозвался Мелихаро, и, уже не таясь, скрестил когтистые руки на груди.
От неожиданности Искен отшатнулся, однако тут же, отбросив всякие соображения приличий, произвел серию магических жестов, позволяющих видеть сквозь чары личины – что почиталось за открытое оскорбление в чародейских кругах, ведь ничего приятного глазу подобными чарами обычно не маскировали.
– Демон! – воскликнул чародей, присмотревшись. – Полосатая мерзкая тварь с Северных Пустошей! Постойте… – на секунду он задумался, что-то сопоставляя. – Да это же фамильяр Сальватора, как же я сразу не догадался! Снова ложь, Рено – ты же говорила, что знать не знаешь ничего о своем батюшке! И поглядите – он приставил к тебе своего слугу!
– Это не твоего ума дело, – ответила я резко, не желая ввязываться в объяснения, которые ясно показали бы, как плохо я сама разобралась в сути своих отношений с Сальватором.
– Демон… – повторил Искен, сузив глаза, а затем неподдельно вздрогнул всем телом. – Я позволил грязному демону влезть на свою спину!.. Погодите-ка! – выражение его лица стало воистину пугающим. – Ты, толстая скотина, наверняка умеешь ползать по стенам, точно навозная муха, да и перелететь тот зал тебе не составило бы труда. Так какого лешего я тащил тебя на своем горбу? Это… Это непростительно! Я вызвал бы тебя на дуэль, подлая нечисть, но это слишком большая честь. Решено – я прикончу тебя сразу же, как только…
– Искен! – сурово отчеканила я. – Это мой демон и он, между прочим, оказал мне услугу, которой я не дождалась бы от тебя. К тому же, он лишь из-за досадного недоразумения не стал моим личным фамильяром, и, если разобраться, это не так уж сильно отличается от кровного братания. Господин Мелихаро, я согласна.
– Ну уж нет! – решительно произнес Искен, становясь между нами и обращая ненавидящий взгляд на демона. – Я не позволю тебе брататься с нечистью! Это абсолютно неприемлемо! Я… Я согласен участвовать в ритуале.
Последние слова он произнес с такой мукой, что мне стало не по себе -казалось, что молодой чародей окончательно обезумел от злости и ревности.
Но окончательно меня испугали слова магистра Леопольда.
– Я тоже мог бы расплатиться с порталом за госпожу Брогардиус, – произнес он, стеснительно глядя куда-то в сторону. – Если разобраться, мне давно уж не пригождались мои магические способности. Я как раз подумывал о карьере бродячего проповедника – мне кажется, в ближайшее время это станет прибыльным делом!
– Это ненамного лучше демона! – в сердцах перебил его Искен, выглядевший вконец растерянным и обозленным. – Сударь, тех неприятностей, которыми вы будете щедро делиться с Рено, хватит для того, чтобы ее жизнь никогда не была спокойной!
Разумеется, он был прав, но к тому времени я прониклась глубочайшим убеждением, что от магистра Леопольда мне вовек не избавиться, будем ли мы связаны какими-либо ритуалами или же нет. Поэтому я пытливо вглядывалась в лица своих нежданных спасителей, пытаясь сообразить, кто из них принесет больше хаоса и разрушения в мою жизнь, и без того никогда не отличавшуюся упорядоченностью. Сомнения, отразившиеся на моем лице, немедленно возмутили моих спутников, каждый из которых полагал, что уж его предложение абсолютно точно превосходит щедростью и пользой прочие. Они принялись обвинять друг друга наперебой в злом умысле, корысти и обостренном собственническом инстинкте. Лишь предложение магистра Леопольда, выдающее то, как много в его жизни значат азартные игры, заставило спорщиков умолкнуть.
– Нам нужно бросить жребий! – сказал магистр, и достал из бездонного кармана игральные кости, по-видимому, так же, как и фляжка, входившие в список самых необходимых ему вещей.
Я хотела было сказать, что меня оскорбляет подобное равнодушие к моему мнению, однако по здравому размышлению, положиться на волю слепого случая казалось наиболее простым решением, в некоторой степени снимающим с меня ответственность за последствия.
– Я согласна, – сказала я, сделав вид, что не заметила, как дружно пропустили мои слова мимо ушей участники спора. Они присели около каменных ступеней, послуживших для них подобием игрового стола, и начали новые препирательства – теперь уж по поводу того, кто бросит кости первым.
Наконец, ими решено было соблюдать очередность согласно старшинству. Первым, таким образом, пытал счастья демон, так и не признавшийся, сколько ему исполнилось полных лет, но громко повторивший несколько раз, что по демонским меркам он все еще весьма юн и отнюдь не вышел из брачного возраста.
– Подходящего для чего? – с подозрением уточнила я, поскольку меня саму несколько раз называли именно так, и никогда это не оборачивалось для меня добром.
– Для кровного братания, – Искен досадливо вздохнул, но тут же знаком приказал мне не задавать новых вопросов. – Сразу предупрежу, что не назову ни одного имени, так что расспрашивать меня бессмысленно. Я скажу только то, что решил сказать, и ни словом более. Как только я привез в Изгард весть, что легенда о короне подтверждается, была создана тайная комиссия, которая получила доступ к тайным рукописям и разрешение на использование любых видов чар, включая самые черные. Указания на то, как расплатиться с порталом, не погубив себя, были найдены, что само по себе являлось величайшим успехом. Все мы понимали, что за короной, обладающей таким опасным могуществом, может отправиться только тот маг, которому Лига может доверять, но кто из нас согласился бы пожертвовать своей силой?.. Все сошлись во мнении, что за короной отправлюсь я, но для меня подобная цена была слишком высокой, я не скрывал этого. Удача ослепила нас на время – мы посчитали, что опередили Аршамбо, и теперь можем без спешки готовиться к открытию портала в положенный срок. Кто мог подумать, что в это время ученый магистр по счастливейшей случайности наткнулся на человека, который сможет открыть портал, когда это ему будет угодно? Кто мог подумать, что он решится на то, что казалось нам слишком большим риском? Послать к гробнице Горбуна тебя, закоренелую беглую обманщицу, за короной – это истинное безумие, но я понимаю, отчего он пошел на этот шаг, ведь такой шанс выпадает раз в жизни. Если бы я известил о замысле Аршамбо комиссию – по меньшей мере троих магов хватил бы удар, а кое-кто отправился бы отставку, из которой не возвращаются… Надеюсь, ты понимаешь, что относись я к тебе чуть иначе, то ничего из этого я тебе не рассказал бы, умыв руки и отдав тебя вместе с обезумевшим ученым в полное распоряжение Лиги.
Я чуть не расхохоталась, поняв, что невольно стала незаменимым фрагментом двух головоломок, которые пытался собрать Артиморус Авильский, и узнай тот правду – ему пришлось поломать голову, чтобы сообразить, как именно меня использовать. Эту крайне несвоевременную улыбку нельзя было не заметить, но Искен истолковал ее неверно и с раздражением воскликнул:
– Ты думаешь, я обманываю тебя, и не принимаешь всерьез мои слова! После всех тех унижений, которые я добровольно вынес, отправившись в этот идиотский поход! Что за корыстные соображения, скажи на милость, могли заставить меня терпеть твоих чудовищно бесполезных приятелей? Да я всю оставшуюся жизнь буду молить высшие силы о том, чтобы никто в Изгарде не узнал про тот кошмарный полет! А ты даже не слушаешь меня толком!
Я поспешила заверить возмущенного Искена в том, что всегда крайне внимательно выслушиваю его слова, хотя бы потому, что надеюсь разгадать обман и понять, какую гнусность с его стороны следует ожидать в ближайшее время.
– Так в чем же заключается та хитрость, над изобретением которой бились лучшие чародейские умы столицы? – я пристально смотрела на Искена. – Ты что-то говорил о кровном братании…
– Да, древность этого ритуала сравнима с древностью проклятий такого рода. В легендах и сказаниях сохранилось немало упоминаний того, как чары, обращенные на одного из побратавшихся, тут же действовали и на второго. Более того, если некий человек заключал сделку с духами, платой за которую становилась его свобода, жизнь, разум, то отдать этот долг мог только он сам или же его побратим. Все указывает на то, что на портале лежит проклятие с подобной особенностью. Один чародей войдет в портал и отправится за короной, другой – расплатится за это. Но поиск чародея, чьи способности будут принесены в жертву, не такая простая затея… Признаюсь честно, что я даже подумывал о…
К несчастью, произнося эти слова, Искен задержал свой взгляд на магистре Леопольде, и тот, будучи крайне чутким после всех своих злоключений к подобным нюансам, взволнованно вскричал, перебив рассказчика:
– Есть ли пределы у низости этого юного господина?! Вы собирались использовать меня, не отрицайте!
На лице Искена отразился искренний ужас.
– Вас? – промолвил он, машинально делая отвращающий магический жест, чтобы сказанное магистром ни при каких обстоятельствах не воплотилось в реальность. – Вас, мессир Леопольд?! Похоже, вы не знаете, в чем суть ритуала кровного братания! Он не имеет обратной силы и человек, чья кровь смешалась бы с моей, связал бы со мной свою судьбу! Как бы мы ни старались потерять друг друга из виду – встречались бы снова и снова, сотни случайностей заставляли бы нас держаться вместе, и никакие усилия не позволили бы нам расстаться надолго. Мои сны предупреждали бы о бедах, которые грозят ему, а он знал бы все о том, что происходит со мной. Скажу вам прямо, мессир: за последние несколько дней я отчетливо понял, что никакая корона не стоит того, чтобы всю жизнь вас терпеть при себе. Когда я говорил, что задумывался о том, с кем бы я согласился связать свою жизнь на подобных условиях, то имел в виду Рено, разумеется. Мне ведь до последнего и в голову не могло прийти, что это ей суждено взять в руки корону Горбатого Короля, а не мне.
От услышанного у меня перехватило дыхание, но Мелихаро, по понятным причинам слушавший Искена с нескрываемым скепсисом, сделал из этой речи несколько иные выводы:
– То есть, вы, мессир Висснок, хотели лишить Каррен способностей к магии и навсегда оставить при себе, пользуясь ее беспомощностью? – обвиняющим тоном воскликнул он. – Вы же сами говорили, что ее сил слишком мало для того, чтобы расплатиться с порталом! Она может тяжело заболеть после этого и даже погибнуть!..
– Можете мне не поверить, да мне и плевать на ваше мнение, господин секретарь, но именно поэтому я отказался от этой мысли, а вскоре узнал от магистра Леопольда о том, что Рено отправилась к храму, – Искен теперь выглядел безмерно уставшим, словно приступ искренности измотал его, как иных людей ослабляет лихорадка. – Я понял, что магистр Аршамбо просто-напросто решил ею пожертвовать, и поэтому… поэтому я хочу, чтобы она отказалась от мысли открыть портал. Да, не скрою, мне бы очень хотелось поскорее узнать, действительно ли там сокрыта гробница Горбатого Короля, правдива ли легенда о его короне, и до последнего меня одолевали сомнения, как вернее поступить… Если разобраться, то я сейчас нахожусь в самой выигрышной позиции – мне просто нужно не вмешиваться, пока Рено губит себя. Я все-таки опередил магистра Аршамбо, и теперь без труда смогу поднять корону, которая выпадет из ослабевших рук глупой девчонки. Уж не думаете ли вы, господин Мелихаро, что см ожете мне помешать, если я решу действовать подобным образом?
– Помешаю, уж будьте уверены! – упрямо произнес демон.
– К сожалению, я не смогу насладиться этим презабавным зрелищем, – ответил чародей, с усилием вернув на свое лицо обычное выражение холодной любезности. – Только что, еще раз все обдумав, я принял окончательное решение – Рено не должна открывать портал, корона в моих глазах не стоит этого. Дорогая, – обратился он ко мне настолько ласково, что я немедленно закашлялась. – Ты же слышала все, что я сказал. Я ничуть не преувеличиваю, когда говорю, что магистр Аршамбо тобой просто пожертвовал – он не мог не знать, что портал тебя не отпустит. Что за дело тебе до этой проклятой короны? Ты не из тех, кого ослепляет желание власти, иначе ученый мерзавец не доверился бы тебе. Оставь гробницу и кости Горбуна тем, кто сможет справиться со старой магией. За моей спиной – лучшие чародеи Изгарда, опыт, ум и могущество которых несравнимы с твоими возможностями. Предоставь им это тяжелое дело. Ведь ты же должна сознавать, что главная опасность этой затеи заключена вовсе не в каких-то болотных гоблинах или проклятии портала. Стоит этой короне попасть не в те руки – и я сейчас говорю не о твоих руках Рено, поскольку ты обречена, – и страшные бедствия обрушатся на княжество! Ты же видишь, что я не препятствую тебе силой, какое еще свидетельство моего искреннего и доброго отношения требуется сверх того? Просто поверь мне и не пытайся туда войти.
Мелихаро, который все это время стоял, набрав в грудь воздуха для долгой протестующей речи, вынужден был просто с шумом выдохнуть – в кои-то веки они с Искеном пришли к единому мнению, да и магистр Леопольд довольно кивнул, соглашаясь со сказанным. Я же испытывала смешанные чувства, главным из которых становилось то облегчение, то разочарование. Именно последнее и заставило меня произнести слова, решившие исход дела:
– Выходит, ты считал, будто я смогу легко отказаться от своих магических сил взамен на то, чтобы быть с тобою рядом, – я с недоброй усмешкой смотрела на Искена. – Но сам ты даже не задумался о том, чтобы пожертвовать своими способностями в моих интересах. Как это… предсказуемо.
– И впрямь! – поддакнул с жаром Мелихаро, запоздало сообразив, что без устали донимая Искена булавочными уколами, он упустил момент, когда можно было нанести врагу куда более чувствительный удар. – Каков самовлюбленный гордец!
– Ну так вот, – продолжила я, чувствуя, как злость захлестывает меня. – К черту все твои секреты, Искен. Твои изгардские чародеи тоже могут ошибаться. Я не верю в то, что Аршамбо послал бы меня на погибель. Поэтому я открою портал и войду туда, безо всяких уловок, и будь что будет!
Искен, Мелихаро и Леопольд заговорили разом, перебивая друг друга, но я отвернулась от них, показывая, что не собираюсь более прислушиваться ни к одному их слову. Первым сдался Мелихаро, знающий меня лучше прочих.
– Каррен, разумеется, я не верю ни одному слову этого гнусного мага, – выкрикнул он, удачно воспользовавшись моментом, когда Искен и Леопольд переводили дух. – Но я готов участвовать в этом треклятом ритуале братания на крови, раз уж это может вам помочь!
Я замерла, услышав эти слова – ведь сказать по чести, рассказ Искена показался мне убедительным. Демон же, воодушевленный моей реакцией, еще громче прибавил:
– Да, я готов за вас расплатиться, в отличие от некоторых!
– И чем же это, позвольте узнать?! – Искен, ненадолго растерявшийся, моментально пришел в бешенство, ведь к его порушенным планам прибавилось еще и сокрушительное поражение в борьбе за мою признательность. – Где вы возьмете хоть толику магических сил, господин секретаришка?
– О, не волнуйтесь, мессир Висснок, этого добра у меня больше, чем вы думаете! – отозвался Мелихаро, и, уже не таясь, скрестил когтистые руки на груди.
Глава 17, рассказывающая о том, как Каррен побывала у гробницы Короля-Горбуна, а также о плате, которую потребовала за это древняя магия
От неожиданности Искен отшатнулся, однако тут же, отбросив всякие соображения приличий, произвел серию магических жестов, позволяющих видеть сквозь чары личины – что почиталось за открытое оскорбление в чародейских кругах, ведь ничего приятного глазу подобными чарами обычно не маскировали.
– Демон! – воскликнул чародей, присмотревшись. – Полосатая мерзкая тварь с Северных Пустошей! Постойте… – на секунду он задумался, что-то сопоставляя. – Да это же фамильяр Сальватора, как же я сразу не догадался! Снова ложь, Рено – ты же говорила, что знать не знаешь ничего о своем батюшке! И поглядите – он приставил к тебе своего слугу!
– Это не твоего ума дело, – ответила я резко, не желая ввязываться в объяснения, которые ясно показали бы, как плохо я сама разобралась в сути своих отношений с Сальватором.
– Демон… – повторил Искен, сузив глаза, а затем неподдельно вздрогнул всем телом. – Я позволил грязному демону влезть на свою спину!.. Погодите-ка! – выражение его лица стало воистину пугающим. – Ты, толстая скотина, наверняка умеешь ползать по стенам, точно навозная муха, да и перелететь тот зал тебе не составило бы труда. Так какого лешего я тащил тебя на своем горбу? Это… Это непростительно! Я вызвал бы тебя на дуэль, подлая нечисть, но это слишком большая честь. Решено – я прикончу тебя сразу же, как только…
– Искен! – сурово отчеканила я. – Это мой демон и он, между прочим, оказал мне услугу, которой я не дождалась бы от тебя. К тому же, он лишь из-за досадного недоразумения не стал моим личным фамильяром, и, если разобраться, это не так уж сильно отличается от кровного братания. Господин Мелихаро, я согласна.
– Ну уж нет! – решительно произнес Искен, становясь между нами и обращая ненавидящий взгляд на демона. – Я не позволю тебе брататься с нечистью! Это абсолютно неприемлемо! Я… Я согласен участвовать в ритуале.
Последние слова он произнес с такой мукой, что мне стало не по себе -казалось, что молодой чародей окончательно обезумел от злости и ревности.
Но окончательно меня испугали слова магистра Леопольда.
– Я тоже мог бы расплатиться с порталом за госпожу Брогардиус, – произнес он, стеснительно глядя куда-то в сторону. – Если разобраться, мне давно уж не пригождались мои магические способности. Я как раз подумывал о карьере бродячего проповедника – мне кажется, в ближайшее время это станет прибыльным делом!
– Это ненамного лучше демона! – в сердцах перебил его Искен, выглядевший вконец растерянным и обозленным. – Сударь, тех неприятностей, которыми вы будете щедро делиться с Рено, хватит для того, чтобы ее жизнь никогда не была спокойной!
Разумеется, он был прав, но к тому времени я прониклась глубочайшим убеждением, что от магистра Леопольда мне вовек не избавиться, будем ли мы связаны какими-либо ритуалами или же нет. Поэтому я пытливо вглядывалась в лица своих нежданных спасителей, пытаясь сообразить, кто из них принесет больше хаоса и разрушения в мою жизнь, и без того никогда не отличавшуюся упорядоченностью. Сомнения, отразившиеся на моем лице, немедленно возмутили моих спутников, каждый из которых полагал, что уж его предложение абсолютно точно превосходит щедростью и пользой прочие. Они принялись обвинять друг друга наперебой в злом умысле, корысти и обостренном собственническом инстинкте. Лишь предложение магистра Леопольда, выдающее то, как много в его жизни значат азартные игры, заставило спорщиков умолкнуть.
– Нам нужно бросить жребий! – сказал магистр, и достал из бездонного кармана игральные кости, по-видимому, так же, как и фляжка, входившие в список самых необходимых ему вещей.
Я хотела было сказать, что меня оскорбляет подобное равнодушие к моему мнению, однако по здравому размышлению, положиться на волю слепого случая казалось наиболее простым решением, в некоторой степени снимающим с меня ответственность за последствия.
– Я согласна, – сказала я, сделав вид, что не заметила, как дружно пропустили мои слова мимо ушей участники спора. Они присели около каменных ступеней, послуживших для них подобием игрового стола, и начали новые препирательства – теперь уж по поводу того, кто бросит кости первым.
Наконец, ими решено было соблюдать очередность согласно старшинству. Первым, таким образом, пытал счастья демон, так и не признавшийся, сколько ему исполнилось полных лет, но громко повторивший несколько раз, что по демонским меркам он все еще весьма юн и отнюдь не вышел из брачного возраста.
