Конечно же, он, узнав столы и навесы, решил, что вот теперь самое время сбежать!.. Тут, как по мановению волшебной палочки, прочие танцоры расступились, и Джунипер ясно увидела ту самую лавку, где стояла корзина. Все бы ничего – сударя Отравителя она продолжала держать крепко, улизнуть ему бы не удалось, - но у самой корзины сгорбился не кто иной, как принц Ноа. Уж его-то Джуп узнала бы, даже увидав мельком в толпе – настолько велико было ее желание оказаться рядом и вопросить: «Ну так что же, Ваше Цветочество, мы будем делать теперь?!!». Но вряд ли Ранункуло стоило видеть, как таинственный незнакомец в маске вертится около его имущества, и Джунипер решительно крутанулась на месте, чтобы пыхтящий от злости шпион оказался повернут спиной к своему столу. Сама же она, сощурившись, рассмотрела, что принц не просто наклонился над корзиной – он держал в руках бутылку и тонкой струйкой лил нектар на крышку корзины. «Ноа решил опоить змей, чтобы Отравитель остался без подручных!» - осенило ее. Что ж, замысел принца, пожалуй, стоил того, чтобы протащить брыкающегося Ранункуло еще раз через толпу!.. И Джуп, облапив того из последних сил и прижав к груди, поскакала прочь, уже не разбирая дорогу, так что даже огры недовольно заворчали, когда она оттоптала им лапы.
-Остановитесь! – хрипел Ранункуло. – Прекратите это немедленно, сударыня!..
-Когда же я еще станцую с таким нарядным господином?! – прохрипела в ответ Джуп, про себя изо всех надеясь, что шпион не настолько кровожаден, чтобы немедленно прикончить ее, едва только мучительный танец прервется. Однако рассчитывать на вежливое прощание после столь невежливого и навязчивого обращения также не приходилось – и Джуп танцевала, танцевала, танцевала, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Неизвестно, как долго хватило бы у нее сил удерживать Ранункуло и выделывать гудящими ногами какое-то подобие танцевальных па, но все закончилось куда неожиданнее и быстрее, чем Джунипер рассчитывала.
-Джуп! – возопил что есть сил Мимулус, и вывалился откуда-то из толпы, вцепившись в ее руку. – Наконец-то! Хвала высшим силам, ты с принцем здесь! Смотри - я нашел Фарра! Вот он!..
И он, продолжая кричать: «Вот! Вот!!!» - ткнул пальцем в сторону блаженствующего сатира, который продолжал играть на свирели у костра: капризные водовороты танца вынесли Джунипер и Ранункуло именно туда, куда им не следовало попадать.
-Ох, Мимулус!!! – в отчаянии воскликнула Джуп, поняв, что волшебник принял Ранункуло за принца. – Молчи!..
Но было поздно: Отравитель, расслышавший слова мэтра Абревиля ничуть не хуже самой Джунипер, вывернулся из ее рук, как скользкий змей, и уставился на них ярко-желтыми светящимися глазами. Злость в нем сменялась удивлением, удивление - ликованием, и, надо сказать, ни одно из этих выражений не шло шпиону. Черная полумаска не скрывала хищный оскал его зубов, а глаза сияли ярче искр, вьющихся над кострами.
-Людишки! – прошипел он, и отряхнул свой порядком измявшийся во время танца наряд. – Те самые людишки! Подлый маг Мимулус и девчонка!.. Как же я не догадался?! Я потратил столько времени, чтобы найти пьяницу-сатира, а нужно было принюхаться как следует: от вас разит человеческим духом, сколько бы лесного вина вы не выпили! Всякое случается Гостеприимной Ночью, но люди в этих краях появляются редко... очень редко! И надо же такому случиться, что до меня дошли слухи, будто один подлый чародей-вор сбежал под крыло к опальному наследнику Ирисов, спрятался в его владениях от справедливого гнева белейшей дамы Молочай...
-Силы магические! – охнул Мимму, осознав свою ошибку. – Джуп! Я и подумать не мог, что ты танцуешь с ним, а не с…
-Так что же – и принц здесь? – продолжал довольно шипеть Ранункуло, медленно наступая на пятящихся Джуп и Мимулуса. – Ты, презренный вор, вступил в сговор с наследником Ирисов! Это он подкупил тебя и подучил, как украсть чары моей госпожи?
-Нет-нет, - запротестовал Мимулус, который даже в столь опасном положении не желал умалять свои личные достижения. – Я сам принял решение изъять проклятие и отвезти в Росендаль для досмотра!
-Так почему же ты сейчас не в Росендале, а во владениях Болотных Ирисов? Прячешься под птичьей маской? – ядовито осведомился Ранункуло. – Да еще и поминаешь проклятого Ноа, как будто это твой давний приятель?
-Хотел бы и я это знать! – едва слышно просипел мэтр Абревиль, мужества которого, впрочем, хватило на то, чтобы попытаться заслонить собой Джуп.
-Ну все, трусливый лжец, - промолвил шпион, свирепо сощурив глаза. – Довольно уверток! Посмотрим, что скажет белейшая дама Эсфер, услышав твои нелепые оправдания… - и с этими словами он поднес к губам маленький золотой свисток, звук которого наверняка могли слышать только змеи-убийцы.
…Надо заметить, что Джуп, не проронившая ни слова во время этого разговора, держалась тихо вовсе не потому, что испугалась. В ее голове все еще клубились хмельные пары, ноги продолжали незаметно притопывать в такт музыке, а тот самый смешливый голосок, который подначивал ее станцевать с Отравителем, теперь удивленно рассуждал на все лады: «Ты ведь не боишься? Совсем не боишься?.. Как он напустился на бедного Мимулуса – тот весь дрожит! А на тебя даже не смотрит, и имени твоего не спрашивает… Какой гордый и мерзкий! Наверное, ни во что тебя не ставит, и не думает, что ты хоть как-то можешь ему воспротивиться! Вот бы его проучить!..». Тот, кто не слышал, как ехидно звучал этот голос, и не знал, как жжет изнутри горячее вино, удивился бы тому, что сделала Джуп, выслушав Ранункуло-Отравителя. А вот для нее самой все было предельно ясно: не дожидаясь, пока шпион дунет в свой волшебный свисток, Джуп ухватила ближайший котел с пуншем, который остывал в стороне от костров, и надела его на голову врага вместе с содержимым, издав лихой победный возглас. Котел был тяжелым, но и Джунипер Скиптон никогда не жаловалась на слабость, а уж после стольких кружек вина – и подавно.
-Бежим! – крикнула она Мимулусу, хватая за руку Фарра, который так и не понял, что события, происходящие рядом с ним, как-то его касаются. – Нужно найти Ноа!..
Событие не осталось без внимания – Гостеприимные Ночи славились подобными происшествиями, и многие гости только их и ждали. Раздались одобрительные выкрики, хохот, откуда ни возьмись появились зеваки, желавшие увидеть, что произойдет дальше – и весьма разочарованные тем, что зачинщики драки решили попросту сбежать. Все это привело мэтра Абревиля в еще большую растерянность. Он не был сведущ в том, что касалось поединков со злодеями – знакомые ему поля боя обычно простирались в тихих залах судебных заседаний, где самым грозным оружием являлся молоточек судьи. Но даже ему показалось, что надевать кому-либо котел с горячим пуншем на голову – неподобающий боевой прием. Впрочем, времени на обсуждение своего поступка Джунипер не предоставила: яростно сопя, она тащила за собой упирающегося сатира Фарра, махала свободной рукой Мимулусу, прикрикивая: «Быстрее! Быстрее!!!»; расталкивала ближайших танцоров, чтобы как можно быстрее скрыться в гуще толпы – в общем, вела себя так, как будто не сомневалась в своих решениях.
Мэтр Абревиль подобной уверенностью похвастаться не мог.
-Джуп! – простонал он, делая вслед за ней несколько нетвердых шагов. – Что ты наделала?! Как ты могла?..
- Мимму, да шевелись же ты! – завопила Джунипер, схватив его свободной рукой за шейный платок, как за поводья. – Бежим!..
-Как тебе в голову пришло?.. – задыхаясь, хрипел Мимулус, которого теперь волокли точно так же безжалостно, как и ошалевшего Фарра. – Надеть этому… это… на голову!..
-Его Цветочество приказал мне пролить пунш на жилет Ранункуло, чтобы отвлечь, - ответила Джуп, шумно дыша от усилий, которые приходилось прилагать, чтобы тащить своих подопечных сквозь толпу. – Именно так я и сделала!
-Не думаю, что принц подразумевал… - недоверчиво пролепетал мэтр Абревиль, но тут по ушам ему – да и всем остальным – ударил чистый пронзительный звук, описать который наверняка не смог бы никто из присутствующих, но все сошлись бы на том, что от него закладывало уши, а в голове начинался звон. Музыка разом захлебнулась, музыканты со звоном и грохотом уронили свои инструменты, зажимая уши руками. Кто-то из танцоров окаменел на месте, кто-то запнулся и врезался в соседа, разносчики дружно опрокинули подносы, разливая вино, эль и пунш, и горестно запричитали. Хоровод бесов, остановив свой безудержный быстрый бег, с визгом сбился в кучу, визжа и жалуясь. Все зажимали уши и трясли головами, на несколько мгновений позабыв, где они находятся и что делают.
-Должно быть, это свисток Ранункуло! – воскликнула Джуп, отнимая руки от ушей. Она пришла в себя куда быстрее, чем Мимулус - тот все еще скакал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть мучительный звук из головы, как холодную воду, - но все же не так быстро, как Фарр, сразу сообразивший, что рука, за которую его так немилосердно тащили в неизвестность, наконец-то свободна.
-Вот уж нет! – вскричала Джуп, в последний момент заметившая, как сатир собирается дать деру. – Вы, сударь, никуда без нас не пойдете! – и, не успели эти слова отзвучать, как она уже повалила Фарра на землю, прыгнув и обхватив изо всех сил его мохнатые козлиные ноги, как заправский борец. Мэтр Абревиль, еще не успевший успокоиться после скандального происшествия с пуншем, глухо застонал – Джунипер Скиптон вела себя все более непредсказуемо и неприлично. Слегка примирить его с происходящим могло лишь то, что никому из гостей праздника более не было дела до мелких драк и стычек – лесные существа были донельзя встревожены из-за загадочного оглушающего звука.
-…Да что вы ко мне пристали? Зачем тащите и роняете? – жалобно выл ушибленный сатир, изворачиваясь всем телом и глядя на Джуп с ужасом и непониманием – нектар, казалось, стер из его памяти все события сегодняшней ночи.
-Да потому, что мы все в смертельной опасности! – Джуп была неумолима и не собиралась отпускать его брыкающиеся ноги. – И вам следовало бы поблагодарить нас за то, что мы вернулись вас спасти!
-От чего?!.. – возопил Фарр, продолжая лягаться и брыкаться, как будто от исхода этого поединка зависела его жизнь (и, надо сказать, смутные догадки сатира-лодочника были в чем-то близки к истине).
Ответом ему послужили испуганные крики гостей, зазвучавшие отовсюду вразнобой. Толпа всколыхнулась, и Джуп поняла, что нужно быстрее подниматься – в зарождающейся панике их с Фарром могли затоптать. Переполошившиеся лесные существа задирали головы кверху, указывали руками на небо, показывая друг другу нечто странное, пугающее и донельзя красивое: в ночной темноте, на фоне ярких звезд, расчерчивали тьму ослепительные полосы огня. Они были похожи на молнии, но молнии живые и крайне беспокойные: вместо раскатов грома их движение сопровождали истошный вой, хрип и шипение. Зрелище это захватывало даже больше, чем пугало – небо затянули клубы светящегося разноцветного дыма, а огненные полосы чертили загадочные узоры все быстрее и ярче, усыпая все вокруг себя снопами искр. Возгласы страха в толпе постепенно сменялись восхищенными восклицаниями и первыми робкими аплодисментами – гости праздника подумали, что в этом году их решили развлечь огненным представлением в небе и пришли в восторг: до сих пор Гостеприимной Ночью не устраивали фейерверков.
-Это еще что? – пробормотала Джуп, сбитая с толку, но уверенная, что стремительные огненные существа представляют собой очередную опасность из бесконечного списка смертельных опасностей, которыми кишели волшебные миры. Мэтр Абревиль и Фарр, позабыв о своих недавних переживаниях, точно так же замерли, уставившись в небо. Наступил тот редкий миг, когда даже смертельная опасность блекнет пред лицом чего-то непознанного и прекрасного – а танец огненных вихрей был воистину великолепен!..
-Пресвятые вершки и корешки! Нашли время для ротозейства! – вскричал тут принц Ноа, стремительно явившийся из толпы с тем же изяществом, которым было отмечено его недавнее исчезновение. Правда, имелись и некоторые отличия: сейчас Его Цветочество казался куда сердитее и встревоженнее, и, стало быть, что-то в его плане пошло не так.
–Ладно, эти лесные болваны, но от вас я никак не ожидал подобной легкомысленности! – напустился он на своих приспешников, растерянных и очарованных одновременно. – Никогда не видали воспламенившихся летающих змей?.. – Джуп, Мимулус и даже Фарр, не узнавший бы сейчас и родную мать, дружно покачали головами. – Да ведь это все те же змеи Ранункуло – только опоенные нектаром! Я полагал, что они уснут и не доставят нам более никаких хлопот, но Отравитель все-таки пробудил их свистом. Нет, мой план был хорош, и даже безупречен: змеи растеряли всякий ум – вот и славно! – но вырвались на свободу, а это никуда не годится!..
-Они и в самом деле воспламенились! – удивленно заметил Мимулус, продолжая неотрывно смотреть в небо, несмотря на гневную речь Его Цветочества. Видимо, столь удивительного происшествия не случалось и в самом Росендале!..
-Еще бы им не воспламениться! – еще громче и сердитее закричал принц, окончательно выйдя из себя. – Молочайные змеи – существа не только ядовитые, но и огнедышащие время от времени. И когда я упоминаю время – я имею в виду то самое время бедствий и потрясений, хуже которого ничего не придумаешь!.. От нектара змеи позабыли, как держать огонь при себе, вот и горят теперь изнутри. Только высшим силам известно, чем все может закончиться. Того и гляди, они начнут взрываться как петарды! Нужно уносить ноги, пока не поздно!..
В голове Его Цветочества звучала неподдельная тревога, сам принц проявлял явные признаки раздраженного нетерпения, и это возымело действие: Джуп заставила себя оторвать взгляд от пылающего неба, то же самое со вздохом сделал и мэтр Абревиль, а вот Фарр так и стоял, задрав свою рогатую голову. Даже когда Джуп вновь потащила его за собой, сатир смотрел лишь в небо, спотыкаясь и запинаясь на каждом шагу. Упоение его было так велико, что и на ходу он пытался достать свирель, чтобы сыграть на ней мелодию, достойную величественного зрелища (как он сам объяснил), но принц, кипя от злости, немедленно завопил: «Воспрещаю!!!», и опечаленный сатир со вздохом спрятал свирель обратно.
В своем восхищении он не был одинок: прочие гости, несколько успокоившись, только и обсуждали между собой, что веселее Гостеприимной Ночи еще не бывало, и того, кто устроил прекрасный салют, непременно нужно представить к награде. Были позабыты и танцы, и застольные песни, и недавний беспорядок из-за таинственного свиста – все замерли, глядя на огненные чудеса – а змеи пылали все ярче, метались все быстрее, превращаясь в огненные мельницы, и выглядел их танец совершенно завораживающе.
-Слышите, сударь?.. – сказала Джуп, нагнав принца. – Совсем недавно вы печалились из-за того, что не состоите в списке почетных гостей и вами никто не восхищается. Но теперь все-все-все считают, что вы, как мастер над фейерверками – главный устроитель сегодняшнего веселья. Только послушайте, как они нахваливают огненное представление! Пусть даже они и не догадываются, кого именно благодарить, но вы-то знаете, что все это восхищение по праву ваше!
-Остановитесь! – хрипел Ранункуло. – Прекратите это немедленно, сударыня!..
-Когда же я еще станцую с таким нарядным господином?! – прохрипела в ответ Джуп, про себя изо всех надеясь, что шпион не настолько кровожаден, чтобы немедленно прикончить ее, едва только мучительный танец прервется. Однако рассчитывать на вежливое прощание после столь невежливого и навязчивого обращения также не приходилось – и Джуп танцевала, танцевала, танцевала, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Неизвестно, как долго хватило бы у нее сил удерживать Ранункуло и выделывать гудящими ногами какое-то подобие танцевальных па, но все закончилось куда неожиданнее и быстрее, чем Джунипер рассчитывала.
-Джуп! – возопил что есть сил Мимулус, и вывалился откуда-то из толпы, вцепившись в ее руку. – Наконец-то! Хвала высшим силам, ты с принцем здесь! Смотри - я нашел Фарра! Вот он!..
И он, продолжая кричать: «Вот! Вот!!!» - ткнул пальцем в сторону блаженствующего сатира, который продолжал играть на свирели у костра: капризные водовороты танца вынесли Джунипер и Ранункуло именно туда, куда им не следовало попадать.
-Ох, Мимулус!!! – в отчаянии воскликнула Джуп, поняв, что волшебник принял Ранункуло за принца. – Молчи!..
Но было поздно: Отравитель, расслышавший слова мэтра Абревиля ничуть не хуже самой Джунипер, вывернулся из ее рук, как скользкий змей, и уставился на них ярко-желтыми светящимися глазами. Злость в нем сменялась удивлением, удивление - ликованием, и, надо сказать, ни одно из этих выражений не шло шпиону. Черная полумаска не скрывала хищный оскал его зубов, а глаза сияли ярче искр, вьющихся над кострами.
-Людишки! – прошипел он, и отряхнул свой порядком измявшийся во время танца наряд. – Те самые людишки! Подлый маг Мимулус и девчонка!.. Как же я не догадался?! Я потратил столько времени, чтобы найти пьяницу-сатира, а нужно было принюхаться как следует: от вас разит человеческим духом, сколько бы лесного вина вы не выпили! Всякое случается Гостеприимной Ночью, но люди в этих краях появляются редко... очень редко! И надо же такому случиться, что до меня дошли слухи, будто один подлый чародей-вор сбежал под крыло к опальному наследнику Ирисов, спрятался в его владениях от справедливого гнева белейшей дамы Молочай...
-Силы магические! – охнул Мимму, осознав свою ошибку. – Джуп! Я и подумать не мог, что ты танцуешь с ним, а не с…
-Так что же – и принц здесь? – продолжал довольно шипеть Ранункуло, медленно наступая на пятящихся Джуп и Мимулуса. – Ты, презренный вор, вступил в сговор с наследником Ирисов! Это он подкупил тебя и подучил, как украсть чары моей госпожи?
-Нет-нет, - запротестовал Мимулус, который даже в столь опасном положении не желал умалять свои личные достижения. – Я сам принял решение изъять проклятие и отвезти в Росендаль для досмотра!
-Так почему же ты сейчас не в Росендале, а во владениях Болотных Ирисов? Прячешься под птичьей маской? – ядовито осведомился Ранункуло. – Да еще и поминаешь проклятого Ноа, как будто это твой давний приятель?
-Хотел бы и я это знать! – едва слышно просипел мэтр Абревиль, мужества которого, впрочем, хватило на то, чтобы попытаться заслонить собой Джуп.
-Ну все, трусливый лжец, - промолвил шпион, свирепо сощурив глаза. – Довольно уверток! Посмотрим, что скажет белейшая дама Эсфер, услышав твои нелепые оправдания… - и с этими словами он поднес к губам маленький золотой свисток, звук которого наверняка могли слышать только змеи-убийцы.
…Надо заметить, что Джуп, не проронившая ни слова во время этого разговора, держалась тихо вовсе не потому, что испугалась. В ее голове все еще клубились хмельные пары, ноги продолжали незаметно притопывать в такт музыке, а тот самый смешливый голосок, который подначивал ее станцевать с Отравителем, теперь удивленно рассуждал на все лады: «Ты ведь не боишься? Совсем не боишься?.. Как он напустился на бедного Мимулуса – тот весь дрожит! А на тебя даже не смотрит, и имени твоего не спрашивает… Какой гордый и мерзкий! Наверное, ни во что тебя не ставит, и не думает, что ты хоть как-то можешь ему воспротивиться! Вот бы его проучить!..». Тот, кто не слышал, как ехидно звучал этот голос, и не знал, как жжет изнутри горячее вино, удивился бы тому, что сделала Джуп, выслушав Ранункуло-Отравителя. А вот для нее самой все было предельно ясно: не дожидаясь, пока шпион дунет в свой волшебный свисток, Джуп ухватила ближайший котел с пуншем, который остывал в стороне от костров, и надела его на голову врага вместе с содержимым, издав лихой победный возглас. Котел был тяжелым, но и Джунипер Скиптон никогда не жаловалась на слабость, а уж после стольких кружек вина – и подавно.
-Бежим! – крикнула она Мимулусу, хватая за руку Фарра, который так и не понял, что события, происходящие рядом с ним, как-то его касаются. – Нужно найти Ноа!..
Прода от 07.01.2023, 02:22
Глава 50. Удивительное огненное представление принца Ноа
Событие не осталось без внимания – Гостеприимные Ночи славились подобными происшествиями, и многие гости только их и ждали. Раздались одобрительные выкрики, хохот, откуда ни возьмись появились зеваки, желавшие увидеть, что произойдет дальше – и весьма разочарованные тем, что зачинщики драки решили попросту сбежать. Все это привело мэтра Абревиля в еще большую растерянность. Он не был сведущ в том, что касалось поединков со злодеями – знакомые ему поля боя обычно простирались в тихих залах судебных заседаний, где самым грозным оружием являлся молоточек судьи. Но даже ему показалось, что надевать кому-либо котел с горячим пуншем на голову – неподобающий боевой прием. Впрочем, времени на обсуждение своего поступка Джунипер не предоставила: яростно сопя, она тащила за собой упирающегося сатира Фарра, махала свободной рукой Мимулусу, прикрикивая: «Быстрее! Быстрее!!!»; расталкивала ближайших танцоров, чтобы как можно быстрее скрыться в гуще толпы – в общем, вела себя так, как будто не сомневалась в своих решениях.
Мэтр Абревиль подобной уверенностью похвастаться не мог.
-Джуп! – простонал он, делая вслед за ней несколько нетвердых шагов. – Что ты наделала?! Как ты могла?..
- Мимму, да шевелись же ты! – завопила Джунипер, схватив его свободной рукой за шейный платок, как за поводья. – Бежим!..
-Как тебе в голову пришло?.. – задыхаясь, хрипел Мимулус, которого теперь волокли точно так же безжалостно, как и ошалевшего Фарра. – Надеть этому… это… на голову!..
-Его Цветочество приказал мне пролить пунш на жилет Ранункуло, чтобы отвлечь, - ответила Джуп, шумно дыша от усилий, которые приходилось прилагать, чтобы тащить своих подопечных сквозь толпу. – Именно так я и сделала!
-Не думаю, что принц подразумевал… - недоверчиво пролепетал мэтр Абревиль, но тут по ушам ему – да и всем остальным – ударил чистый пронзительный звук, описать который наверняка не смог бы никто из присутствующих, но все сошлись бы на том, что от него закладывало уши, а в голове начинался звон. Музыка разом захлебнулась, музыканты со звоном и грохотом уронили свои инструменты, зажимая уши руками. Кто-то из танцоров окаменел на месте, кто-то запнулся и врезался в соседа, разносчики дружно опрокинули подносы, разливая вино, эль и пунш, и горестно запричитали. Хоровод бесов, остановив свой безудержный быстрый бег, с визгом сбился в кучу, визжа и жалуясь. Все зажимали уши и трясли головами, на несколько мгновений позабыв, где они находятся и что делают.
-Должно быть, это свисток Ранункуло! – воскликнула Джуп, отнимая руки от ушей. Она пришла в себя куда быстрее, чем Мимулус - тот все еще скакал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть мучительный звук из головы, как холодную воду, - но все же не так быстро, как Фарр, сразу сообразивший, что рука, за которую его так немилосердно тащили в неизвестность, наконец-то свободна.
-Вот уж нет! – вскричала Джуп, в последний момент заметившая, как сатир собирается дать деру. – Вы, сударь, никуда без нас не пойдете! – и, не успели эти слова отзвучать, как она уже повалила Фарра на землю, прыгнув и обхватив изо всех сил его мохнатые козлиные ноги, как заправский борец. Мэтр Абревиль, еще не успевший успокоиться после скандального происшествия с пуншем, глухо застонал – Джунипер Скиптон вела себя все более непредсказуемо и неприлично. Слегка примирить его с происходящим могло лишь то, что никому из гостей праздника более не было дела до мелких драк и стычек – лесные существа были донельзя встревожены из-за загадочного оглушающего звука.
-…Да что вы ко мне пристали? Зачем тащите и роняете? – жалобно выл ушибленный сатир, изворачиваясь всем телом и глядя на Джуп с ужасом и непониманием – нектар, казалось, стер из его памяти все события сегодняшней ночи.
-Да потому, что мы все в смертельной опасности! – Джуп была неумолима и не собиралась отпускать его брыкающиеся ноги. – И вам следовало бы поблагодарить нас за то, что мы вернулись вас спасти!
-От чего?!.. – возопил Фарр, продолжая лягаться и брыкаться, как будто от исхода этого поединка зависела его жизнь (и, надо сказать, смутные догадки сатира-лодочника были в чем-то близки к истине).
Ответом ему послужили испуганные крики гостей, зазвучавшие отовсюду вразнобой. Толпа всколыхнулась, и Джуп поняла, что нужно быстрее подниматься – в зарождающейся панике их с Фарром могли затоптать. Переполошившиеся лесные существа задирали головы кверху, указывали руками на небо, показывая друг другу нечто странное, пугающее и донельзя красивое: в ночной темноте, на фоне ярких звезд, расчерчивали тьму ослепительные полосы огня. Они были похожи на молнии, но молнии живые и крайне беспокойные: вместо раскатов грома их движение сопровождали истошный вой, хрип и шипение. Зрелище это захватывало даже больше, чем пугало – небо затянули клубы светящегося разноцветного дыма, а огненные полосы чертили загадочные узоры все быстрее и ярче, усыпая все вокруг себя снопами искр. Возгласы страха в толпе постепенно сменялись восхищенными восклицаниями и первыми робкими аплодисментами – гости праздника подумали, что в этом году их решили развлечь огненным представлением в небе и пришли в восторг: до сих пор Гостеприимной Ночью не устраивали фейерверков.
-Это еще что? – пробормотала Джуп, сбитая с толку, но уверенная, что стремительные огненные существа представляют собой очередную опасность из бесконечного списка смертельных опасностей, которыми кишели волшебные миры. Мэтр Абревиль и Фарр, позабыв о своих недавних переживаниях, точно так же замерли, уставившись в небо. Наступил тот редкий миг, когда даже смертельная опасность блекнет пред лицом чего-то непознанного и прекрасного – а танец огненных вихрей был воистину великолепен!..
-Пресвятые вершки и корешки! Нашли время для ротозейства! – вскричал тут принц Ноа, стремительно явившийся из толпы с тем же изяществом, которым было отмечено его недавнее исчезновение. Правда, имелись и некоторые отличия: сейчас Его Цветочество казался куда сердитее и встревоженнее, и, стало быть, что-то в его плане пошло не так.
–Ладно, эти лесные болваны, но от вас я никак не ожидал подобной легкомысленности! – напустился он на своих приспешников, растерянных и очарованных одновременно. – Никогда не видали воспламенившихся летающих змей?.. – Джуп, Мимулус и даже Фарр, не узнавший бы сейчас и родную мать, дружно покачали головами. – Да ведь это все те же змеи Ранункуло – только опоенные нектаром! Я полагал, что они уснут и не доставят нам более никаких хлопот, но Отравитель все-таки пробудил их свистом. Нет, мой план был хорош, и даже безупречен: змеи растеряли всякий ум – вот и славно! – но вырвались на свободу, а это никуда не годится!..
-Они и в самом деле воспламенились! – удивленно заметил Мимулус, продолжая неотрывно смотреть в небо, несмотря на гневную речь Его Цветочества. Видимо, столь удивительного происшествия не случалось и в самом Росендале!..
-Еще бы им не воспламениться! – еще громче и сердитее закричал принц, окончательно выйдя из себя. – Молочайные змеи – существа не только ядовитые, но и огнедышащие время от времени. И когда я упоминаю время – я имею в виду то самое время бедствий и потрясений, хуже которого ничего не придумаешь!.. От нектара змеи позабыли, как держать огонь при себе, вот и горят теперь изнутри. Только высшим силам известно, чем все может закончиться. Того и гляди, они начнут взрываться как петарды! Нужно уносить ноги, пока не поздно!..
В голове Его Цветочества звучала неподдельная тревога, сам принц проявлял явные признаки раздраженного нетерпения, и это возымело действие: Джуп заставила себя оторвать взгляд от пылающего неба, то же самое со вздохом сделал и мэтр Абревиль, а вот Фарр так и стоял, задрав свою рогатую голову. Даже когда Джуп вновь потащила его за собой, сатир смотрел лишь в небо, спотыкаясь и запинаясь на каждом шагу. Упоение его было так велико, что и на ходу он пытался достать свирель, чтобы сыграть на ней мелодию, достойную величественного зрелища (как он сам объяснил), но принц, кипя от злости, немедленно завопил: «Воспрещаю!!!», и опечаленный сатир со вздохом спрятал свирель обратно.
В своем восхищении он не был одинок: прочие гости, несколько успокоившись, только и обсуждали между собой, что веселее Гостеприимной Ночи еще не бывало, и того, кто устроил прекрасный салют, непременно нужно представить к награде. Были позабыты и танцы, и застольные песни, и недавний беспорядок из-за таинственного свиста – все замерли, глядя на огненные чудеса – а змеи пылали все ярче, метались все быстрее, превращаясь в огненные мельницы, и выглядел их танец совершенно завораживающе.
-Слышите, сударь?.. – сказала Джуп, нагнав принца. – Совсем недавно вы печалились из-за того, что не состоите в списке почетных гостей и вами никто не восхищается. Но теперь все-все-все считают, что вы, как мастер над фейерверками – главный устроитель сегодняшнего веселья. Только послушайте, как они нахваливают огненное представление! Пусть даже они и не догадываются, кого именно благодарить, но вы-то знаете, что все это восхищение по праву ваше!
