наставника, злая насмешка над росендальской системой правосудия – все сойдет ей с рук! О, да в этой истории не случилось ничего более несправедливого, чем избавление принца от проклятия в неустановленном судом порядке!..
Джуп хотела было возразить, но запнулась: волшебник, как ни странно, был прав – избавление принца от проклятия было исходом, вне всякого сомнения, счастливым, но вот присутствовала ли в нем справедливость?.. По всему выходило, что нет. И дело было не только в исчезновении улик против Эсфер Молочай…
-То-то же, - довольно сказал Заразиха, которому понравилось замешательство, отражавшееся на лицах столь неприятных ему персон. – Поэтому действовать надо так, как предлагаю я. Ваше Цветочество, мы немедленно возвращаемся во владения Ирисов и Молочаев! Там мы созовем самых знатных господ на ближайшем зеленом холме собраний, где древние камни богини станут всему свидетелями, и объявим, что проклятие пало…
-Нет-нет, - снова всполошился Мимулус. – Никаких зеленых холмов! Никакого местечкового самоуправства! Нужно в ближайшее же время призвать комиссию из Росендаля, наделенную всеми необходимыми полномочиями. Вдруг… вдруг им удастся найти остатки проклятия в Джуп… Или в Его Цветочестве… Проклятие могло выветриться не полностью!.. Необходим обыск во дворце Молочаев! Пусть допросят даму Эсфер, пусть запишут показания принца, а затем, после череды судебных заседаний…
-Провалиться в трясину твоей комиссии! – рявкнул в ответ гоблин, уперев лапы в бока. – Наверняка такие же бестолочи, как и присяжные! Судьбу принца должны решать благороднейшие из благородных, как это принято в Лесном Краю!..
Если бы господин домоправитель и господин волшебник во время своего пылкого спора взяли бы на себя труд следить за выражением лица Ноа, то оно бы им не понравилось. Но, к несчастью, они продолжали перекрикиваться, не замечая, как Ноа морщится, кривится и скучнеет. Быть может, чуткая Джуп могла бы догадаться, что Его Цветочество замышляет что-то недоброе, но бедная девушка от усталости едва держалась на ногах, и последние несколько минут размышляла только над тем, опасно ли садиться в кресло или же нет.
Наконец, Заразиха и Мимулус, голосящие что есть сил, выкрикнули одновременно что-то вроде: «Как можно быстрее в путь!» - ведь в этом их мнения сходились, - и смолкли, окончательно выдохшись. Заразиха принялся обмахиваться растопыренной лапой, Мимулус утирал вспотевший лоб – и оба они при этом нетерпеливо смотрели на принца, ожидая, к какому решению он склонится.
-Признаться честно, - сказал Ноа, полируя коготь и не глядя на них, - я не понимаю, из-за чего вы устроили весь этот шум. Мне достаточно того, что по закону я все еще принц крови, и могу с полным правом всюду называться наследником Ирисов, а может быть и королем. Красота, высокородное происхождение – что еще нужно? Я вовсе не собираюсь возвращаться в молочайные угодья и встречаться с дамой Эсфер! Все эти ваши судебные дела, тяжбы, собрания благородных господ на зеленом холме – страшная скука. Да и зачем они мне? Я желаю зваться повелителем Ирисовой крови, но совершенно не хочу выполнять все эти досадные обязанности. Мои взгляды переменились: я желаю повидать мир и показать миру себя – раз я снова блистательно хорош собой! Я отправляюсь путешествовать!..?
В кои-то веки и господин Заразиха, и волшебник Мимулус, и Джунипер Скиптон были единодушны.
-Но, Ваше Цветочество, вы не можете покинуть свои владения! – вскричал Заразиха, от волнения сипя, как кипящий чайник. – Ваше место – в землях Ирисов, в Лесном Крае! Вы обязаны вернуться в свой дворец, к своим подданным! Обязаны бороться за свое право на трон Фламме Ириса!..
-А как же бедная молочайная дева? – воскликнула и Джуп, никак не ожидавшая от переродившегося принца такой жестокой легкомысленности. – Ведь вы так и не попросили у нее прощения! Быть может, только это спасет ее разбитое сердце и исцелит от увядания…
Мэтр Абревиль оказался категоричнее всех.
-Принц Ирисов путешествует по другим мирам? – произнес он, не скрывая скепсиса. – Это невозможно! Я не припомню случая, чтобы особа благородных цветочных кровей покидала Лесной Край!..
Его Цветочество, видимо, ожидал от своего королевского совета куда большей покладистости, и все эти здравые замечания не пришлись ему по нраву.
-Ах так? – процедил он, недобро сощурившись. – Вы говорите мне – мне! – что путешествие невозможно?! Что я не имею права покидать земли Ирисов? Я думал, что моя тюрьма – Ирисова Горечь. Но оказалось, что, избавившись от необходимости прятать в ее стенах свое уродство, я все еще не свободен!
-Но ваши почетные королевские обязанности… - господин домоправитель, видя, что принц готов вспылить, попытался было исправить положение, заговорив заискивающе и льстиво, однако прогадал.
-Прежде чем они свалятся на мои плечи, я желаю воспользоваться королевскими преимуществами! – отрезал Ноа. – И одно из них – поступать так, как мне хочется!.. – тут он перевел взгляд на донельзя возмущенную Джуп. – Разве не ты, Джунипер, говорила, что я всю жизнь провел в стенах своих дворцов, как в клетке? Я выслушал тебя, хоть поначалу твои речи показались мне невероятно дерзкими и возмутительными. Я обуздал свою злость и понял, что уязвлен правдой: в самом деле, что за жизнь у меня была? Один день похож на предыдущий, и все они наполнены глупыми забавами. Я не желаю больше возвращаться к этому!..
-Но та девушка… - Джуп покраснела, однако мужественно продолжила. – Вы сами говорили, что любите ее…
-Раньше я так думал, - принц нахмурился. – Но раз вся моя прежняя жизнь была пуста и глупа, то и влюбленность эта не имеет никакого смысла! Это всего лишь одна из тех забав, которые мне больше не интересны. Я был наказан за свою оплошность, но магии было угодно меня освободить. Значит, вина искуплена. Я ничего не должен Пейли Молочай!
-Вот уж не думаю! – вскричала Джуп, рассердившись на Ноа так, как никогда ранее. – Неужели вы так и не поняли, что суть новой жизни – это перемены в вашей душе, а не в вашем окружении? Я думала, что, избавившись от проклятия, вы станете добрее. Ведь оно пало только потому, что вы совершили хороший бескорыстный поступок…
-Так зачем совершать еще один, если проклятия больше нет?! – с искренним удивлением вопросил принц, изящно разведя руками.
-Ну, Ваше Цветочество!.. - Джунипер от возмущения едва не потеряла дар речи и теперь с трудом подбирала слова. – Ушам своим не верю! Вы стали еще хуже, чем были!.. Хотите сбежать, даже не попытавшись исправить свою ошибку! Мне показалось, что в вас есть что-то хорошее, раз вы горюете о Пейли Молочай и страдаете от мысли, что она вас не простит, а вы… вы…
-Ты говоришь слова, которые очень неприятны моему королевскому слуху! – отчеканил Ноа, и свирепо посмотрел на Джуп. – Моя милость не безгранична, Джунипер Скиптон! Не смей больше произносить имя молочайной девы! Это не твоего ума дело. Я сам разберусь, важно ли теперь для меня ее прощение или же нет!.. – он резко повернулся к Мимулусу. – А ты, волшебник?.. Тоже отказываешь мне в праве повидать миры, которые ты сам видел? С чего бы это я, принц крови, был обделен в том, что положено рядовому росендальскому законнику?!
-Боюсь, Ваше Цветочество, обычаи Лесного Края неприемлемы во многих иных мирах, и особенно – в Росендале, - произнес Мимулус, безуспешно пытаясь скрыть нарастающую тревогу за светскими интонациями. – Ваши славные сородичи крайне редко путешествуют, оттого жители Росендаля и прочих цивилизованных миров не имели чести близко познакомиться с их манерами и свыкнуться с… э-э-э… своеобразием. А сам Лесной Край благодаря некоторой обособленности сохранил великое множество традиций, - и это замечательно! – но это крайне усложняет… делает невозможным… - мэтр Абревиль, окончательно запутавшись, тоскливо вздохнул и смолк, подбирая самые любезные слова из возможных. - Словом, родовитым жителям Лесов путешествия сулят одни только огорчения, как и существам, которые повстречаются на их пути.
-Чепуха! – презрительно ответил на это Ноа. – Мои манеры безукоризненны! Я умею располагать к себе новых знакомых как никто другой. До проклятия я слыл самым веселым и изобретательным принцем Лесного Края!..
-Ничуть не сомневаюсь! – поспешил согласиться мэтр Абревиль, но вид при этом у него был совершенно обреченным.
Гоблин Заразиха оказался храбрее волшебника – быть может, оттого, что планы Мимулуса уже обратились в прах, а планы господина домоправителя все еще было возможно воплотить в жизнь.
-Я протестую! – объявил он, с вызовом вздернув кверху свой бородавчатый нос. – И весь королевский совет вместе со мной! Ваше Цветочество, вы не можете пренебрегать своими обязанностями. Не знаю, чего вы наслушались от человеческой девчонки, но разве можно полагаться на этот вздор в делах столь великой важности? Самой судьбой вы были предназначены для Ирисового трона, и раз уж от него вас отстранила мачеха – примите бой! Обвините ее в преступлениях на лучшем из судов – на суде зеленого холма!
-Не хочу, - кратко ответствовал принц.
-Хотя бы поговорите с молочайной девой! – умоляюще произнесла Джуп, которой ужасно не хотелось разочаровываться в Ноа.
-Не хочу, - повторил несносный Ноа.
-Чего же вы хотите? – осторожно спросил Мимулус.
-Я же все сказал! – недовольно промолвил принц. – Я собираюсь отправиться в путешествие, и мне нужны сопровождающие – все-таки принц крови не должен странствовать без свиты! Заразиха, так и быть, пусть остается здесь и улаживает скучные королевские дела, раз ему так хочется. А волшебник и сударыня Джунипер будут меня сопровождать. У них отлично получается охранять меня от невзгод и находить веселые приключения. Сегодняшняя ночь была самой восхитительной за всю мою жизнь – и все это благодаря Джуп и чародею. Поначалу мне показалось, что все это было слишком опасно и суматошно, но теперь я вспоминаю, сколько захватывающих дух событий произошло… и хочу побывать на других праздниках других миров!..
Глаза принца горели от нетерпения и радостного волнения, он действительно был в восторге от ночной проделки, и вел себя как большой ребенок, не желающий, чтобы веселье заканчивалось. На мгновение Джуп стало его жаль: хоть Ноа и не сознавал этого, однако более всего он нуждался в дружеском участии, в близких отношениях. Танцы, бегство, взрывающиеся змеи – все это, разумеется, было удивительно и прекрасно, - но главное, что получил Ноа в подарок от Гостеприимной ночи, сам того не заметив – так это избавление от одиночества. Даже этого мимолетного тепла хватило, чтобы побудить его к совершению доброго поступка!.. И что же случится с капризным сердцем принца, если его тут же ранить? Наверняка он лишится даже той малости добрых задатков, которыми обладал!
Но Джунипер Скиптон не могла пойти против совести.
-Ваше Цветочество, - сказала она, чувствуя, как замирает сердце. – Я не стану вас сопровождать, если вы откажетесь извиниться перед Пейли Молочай!
-Шантаж! – вскричал принц гневно. – Да разве ты не знаешь, Джуп Скиптон, что подданным строжайше запрещено шантажировать повелителя?!
-Вы сами объявили на королевском суде, что мы с Мимму больше не ваши подданные, - кротко ответила Джуп, заслужив восхищенный взгляд мэтра Абревиля, более всего прочего ценившего в людях умение толковать язык права и правосудия.
-Тогда я изгоняю вас и из королевского совета! – мстительно объявил принц.
-Ну и пожалуйста! – ответила Джунипер, чья обида на Ноа была сейчас куда сильнее, чем та, что она испытывала, будучи подсудимой. Нет, ей и тогда казалось, что Его Цветочество идет на поводу злых капризов, однако она сама до того обманывала принца и ощущала некую вину. Жалость к незнакомой ей Пейли Молочай была куда более простым и однозначным чувством: молочайную деву обманули, насмеялись над ней, а теперь даже отказывают в праве получить за все это извинение, способное спасти ее цветочную жизнь!..
-Тогда я, как единственный полномочный советник Его Цветочества, еще раз повторю: никаких путешествий! – с некоторым злорадством пророкотал господин Заразиха. – Запретить что-либо особе королевской крови я не могу, однако даже покойный Фламме Ирис не шел против своего совета, когда его желания противоречили воле собрания. Довольно ребячеств, принц! Отдохните, придите в себя после волнений, и выбросьте из головы всякую чушь. Вам вскружили голову россказни этих человеческих прохвостов!.. Что волшебник, что его девчонка – жулики, да к тому же ничего не смыслящие в жизни благородных господ Лесного Края. Завтра же мы отправимся в путь, и немедленно заявим свои права на дворец Ирисов… точнее говоря, заявите вы, Ваше Цветочество; я-то всего лишь скромный домоправитель…
Быстро-быстро произнося все это, чтобы у сердитого, но несколько растерянного принца не получилось вставить ни слова, Заразиха поднялся из кресла и замахал лапами в сторону Джуп и Мимулуса, показывая, чтобы те уходили.
На этот раз принц не стал вступаться за них – лишь угрюмо фыркнул, насупившись, - и Джуп не знала, радоваться этому или же огорчаться. Мэтр Абревиль, напротив, посчитал это самым благополучным исходом из возможных и заторопился к выходу. Джуп, еще раз вздохнув с искренним и глубоким огорчением, последовала за ним. Чрезвычайно довольный собой Заразиха, раскланиваясь и болтая без умолку о предстоящем возвращении во дворец, замыкал этот исход.
-И все же, мы не должны вот так… - начала говорить Джуп, очутившись в коридоре, но речь ее прервал громкий стук. Господин домоправитель, не дожидаясь прочих слуг, своими собственными руками опустил прочный засов, надежно запирающий двери в покои принца.
-Что это вы делаете, господин Заразиха?! – возмутилась Джунипер.
-Не ваше дело, сударыня Джуп! – огрызнулся старый гоблин, пыхтя от усердия – его коротковатые лапы и бочкообразное тело не позволяли действовать так быстро, как ему хотелось бы: засовов и щеколд на дверях было великое множество. И все их господин Заразиха посчитал нужным использовать.
-Он прав, это не наше дело! – скороговоркой произнес Мимулус, дергая Джуп за руку, но она не успокаивалась.
-Вы не можете запереть Ноа… Его Цветочество, как будто он ваш пленник!
-Разумеется, он не пленник! – надменно отвечал господин домоправитель. – Это все для безопасности принца! Мой долг – оберегать наследника. Именно этим я и занимаюсь, оберегая его покой от нахальных проходимцев, смущающих ум Его Цветочества всякими россказнями. И как верный домоправитель, и как полномочный королевский советник, я ясно вижу, что для будущего всего Ирисового рода необходимо удержать принца от поспешных решений и изгнать как можно дальше волшебника без лицензии вместе с его дерзкой невестой!..
-Я не… - начала было Джуп и поперхнулась, озаренная ужасной мыслью: теперь, когда проклятие пало, согласно добрачному контракту ей полагалось как можно скорее выйти замуж за мэтра Абревиля!
Испуг, отразившийся на лице чародея, свидетельствовал, что он думает ровно о том же. Они совершенно позабыли о том, что в истории о заколдованном принце есть еще одна романтическая линия – и пренеприятнейшая для обоих ее участников!
-Вон, вон!.. – приговаривал тем временем Заразиха, растопырив свои лапы, словно готовясь собственноручно выталкивать ими подзадержавшихся гостей.
Джуп хотела было возразить, но запнулась: волшебник, как ни странно, был прав – избавление принца от проклятия было исходом, вне всякого сомнения, счастливым, но вот присутствовала ли в нем справедливость?.. По всему выходило, что нет. И дело было не только в исчезновении улик против Эсфер Молочай…
-То-то же, - довольно сказал Заразиха, которому понравилось замешательство, отражавшееся на лицах столь неприятных ему персон. – Поэтому действовать надо так, как предлагаю я. Ваше Цветочество, мы немедленно возвращаемся во владения Ирисов и Молочаев! Там мы созовем самых знатных господ на ближайшем зеленом холме собраний, где древние камни богини станут всему свидетелями, и объявим, что проклятие пало…
-Нет-нет, - снова всполошился Мимулус. – Никаких зеленых холмов! Никакого местечкового самоуправства! Нужно в ближайшее же время призвать комиссию из Росендаля, наделенную всеми необходимыми полномочиями. Вдруг… вдруг им удастся найти остатки проклятия в Джуп… Или в Его Цветочестве… Проклятие могло выветриться не полностью!.. Необходим обыск во дворце Молочаев! Пусть допросят даму Эсфер, пусть запишут показания принца, а затем, после череды судебных заседаний…
-Провалиться в трясину твоей комиссии! – рявкнул в ответ гоблин, уперев лапы в бока. – Наверняка такие же бестолочи, как и присяжные! Судьбу принца должны решать благороднейшие из благородных, как это принято в Лесном Краю!..
Если бы господин домоправитель и господин волшебник во время своего пылкого спора взяли бы на себя труд следить за выражением лица Ноа, то оно бы им не понравилось. Но, к несчастью, они продолжали перекрикиваться, не замечая, как Ноа морщится, кривится и скучнеет. Быть может, чуткая Джуп могла бы догадаться, что Его Цветочество замышляет что-то недоброе, но бедная девушка от усталости едва держалась на ногах, и последние несколько минут размышляла только над тем, опасно ли садиться в кресло или же нет.
Наконец, Заразиха и Мимулус, голосящие что есть сил, выкрикнули одновременно что-то вроде: «Как можно быстрее в путь!» - ведь в этом их мнения сходились, - и смолкли, окончательно выдохшись. Заразиха принялся обмахиваться растопыренной лапой, Мимулус утирал вспотевший лоб – и оба они при этом нетерпеливо смотрели на принца, ожидая, к какому решению он склонится.
-Признаться честно, - сказал Ноа, полируя коготь и не глядя на них, - я не понимаю, из-за чего вы устроили весь этот шум. Мне достаточно того, что по закону я все еще принц крови, и могу с полным правом всюду называться наследником Ирисов, а может быть и королем. Красота, высокородное происхождение – что еще нужно? Я вовсе не собираюсь возвращаться в молочайные угодья и встречаться с дамой Эсфер! Все эти ваши судебные дела, тяжбы, собрания благородных господ на зеленом холме – страшная скука. Да и зачем они мне? Я желаю зваться повелителем Ирисовой крови, но совершенно не хочу выполнять все эти досадные обязанности. Мои взгляды переменились: я желаю повидать мир и показать миру себя – раз я снова блистательно хорош собой! Я отправляюсь путешествовать!..?
Глава 61. Новое приключение Его Цветочества
В кои-то веки и господин Заразиха, и волшебник Мимулус, и Джунипер Скиптон были единодушны.
-Но, Ваше Цветочество, вы не можете покинуть свои владения! – вскричал Заразиха, от волнения сипя, как кипящий чайник. – Ваше место – в землях Ирисов, в Лесном Крае! Вы обязаны вернуться в свой дворец, к своим подданным! Обязаны бороться за свое право на трон Фламме Ириса!..
-А как же бедная молочайная дева? – воскликнула и Джуп, никак не ожидавшая от переродившегося принца такой жестокой легкомысленности. – Ведь вы так и не попросили у нее прощения! Быть может, только это спасет ее разбитое сердце и исцелит от увядания…
Мэтр Абревиль оказался категоричнее всех.
-Принц Ирисов путешествует по другим мирам? – произнес он, не скрывая скепсиса. – Это невозможно! Я не припомню случая, чтобы особа благородных цветочных кровей покидала Лесной Край!..
Его Цветочество, видимо, ожидал от своего королевского совета куда большей покладистости, и все эти здравые замечания не пришлись ему по нраву.
-Ах так? – процедил он, недобро сощурившись. – Вы говорите мне – мне! – что путешествие невозможно?! Что я не имею права покидать земли Ирисов? Я думал, что моя тюрьма – Ирисова Горечь. Но оказалось, что, избавившись от необходимости прятать в ее стенах свое уродство, я все еще не свободен!
-Но ваши почетные королевские обязанности… - господин домоправитель, видя, что принц готов вспылить, попытался было исправить положение, заговорив заискивающе и льстиво, однако прогадал.
-Прежде чем они свалятся на мои плечи, я желаю воспользоваться королевскими преимуществами! – отрезал Ноа. – И одно из них – поступать так, как мне хочется!.. – тут он перевел взгляд на донельзя возмущенную Джуп. – Разве не ты, Джунипер, говорила, что я всю жизнь провел в стенах своих дворцов, как в клетке? Я выслушал тебя, хоть поначалу твои речи показались мне невероятно дерзкими и возмутительными. Я обуздал свою злость и понял, что уязвлен правдой: в самом деле, что за жизнь у меня была? Один день похож на предыдущий, и все они наполнены глупыми забавами. Я не желаю больше возвращаться к этому!..
-Но та девушка… - Джуп покраснела, однако мужественно продолжила. – Вы сами говорили, что любите ее…
-Раньше я так думал, - принц нахмурился. – Но раз вся моя прежняя жизнь была пуста и глупа, то и влюбленность эта не имеет никакого смысла! Это всего лишь одна из тех забав, которые мне больше не интересны. Я был наказан за свою оплошность, но магии было угодно меня освободить. Значит, вина искуплена. Я ничего не должен Пейли Молочай!
-Вот уж не думаю! – вскричала Джуп, рассердившись на Ноа так, как никогда ранее. – Неужели вы так и не поняли, что суть новой жизни – это перемены в вашей душе, а не в вашем окружении? Я думала, что, избавившись от проклятия, вы станете добрее. Ведь оно пало только потому, что вы совершили хороший бескорыстный поступок…
-Так зачем совершать еще один, если проклятия больше нет?! – с искренним удивлением вопросил принц, изящно разведя руками.
-Ну, Ваше Цветочество!.. - Джунипер от возмущения едва не потеряла дар речи и теперь с трудом подбирала слова. – Ушам своим не верю! Вы стали еще хуже, чем были!.. Хотите сбежать, даже не попытавшись исправить свою ошибку! Мне показалось, что в вас есть что-то хорошее, раз вы горюете о Пейли Молочай и страдаете от мысли, что она вас не простит, а вы… вы…
-Ты говоришь слова, которые очень неприятны моему королевскому слуху! – отчеканил Ноа, и свирепо посмотрел на Джуп. – Моя милость не безгранична, Джунипер Скиптон! Не смей больше произносить имя молочайной девы! Это не твоего ума дело. Я сам разберусь, важно ли теперь для меня ее прощение или же нет!.. – он резко повернулся к Мимулусу. – А ты, волшебник?.. Тоже отказываешь мне в праве повидать миры, которые ты сам видел? С чего бы это я, принц крови, был обделен в том, что положено рядовому росендальскому законнику?!
-Боюсь, Ваше Цветочество, обычаи Лесного Края неприемлемы во многих иных мирах, и особенно – в Росендале, - произнес Мимулус, безуспешно пытаясь скрыть нарастающую тревогу за светскими интонациями. – Ваши славные сородичи крайне редко путешествуют, оттого жители Росендаля и прочих цивилизованных миров не имели чести близко познакомиться с их манерами и свыкнуться с… э-э-э… своеобразием. А сам Лесной Край благодаря некоторой обособленности сохранил великое множество традиций, - и это замечательно! – но это крайне усложняет… делает невозможным… - мэтр Абревиль, окончательно запутавшись, тоскливо вздохнул и смолк, подбирая самые любезные слова из возможных. - Словом, родовитым жителям Лесов путешествия сулят одни только огорчения, как и существам, которые повстречаются на их пути.
-Чепуха! – презрительно ответил на это Ноа. – Мои манеры безукоризненны! Я умею располагать к себе новых знакомых как никто другой. До проклятия я слыл самым веселым и изобретательным принцем Лесного Края!..
-Ничуть не сомневаюсь! – поспешил согласиться мэтр Абревиль, но вид при этом у него был совершенно обреченным.
Гоблин Заразиха оказался храбрее волшебника – быть может, оттого, что планы Мимулуса уже обратились в прах, а планы господина домоправителя все еще было возможно воплотить в жизнь.
-Я протестую! – объявил он, с вызовом вздернув кверху свой бородавчатый нос. – И весь королевский совет вместе со мной! Ваше Цветочество, вы не можете пренебрегать своими обязанностями. Не знаю, чего вы наслушались от человеческой девчонки, но разве можно полагаться на этот вздор в делах столь великой важности? Самой судьбой вы были предназначены для Ирисового трона, и раз уж от него вас отстранила мачеха – примите бой! Обвините ее в преступлениях на лучшем из судов – на суде зеленого холма!
-Не хочу, - кратко ответствовал принц.
-Хотя бы поговорите с молочайной девой! – умоляюще произнесла Джуп, которой ужасно не хотелось разочаровываться в Ноа.
-Не хочу, - повторил несносный Ноа.
-Чего же вы хотите? – осторожно спросил Мимулус.
-Я же все сказал! – недовольно промолвил принц. – Я собираюсь отправиться в путешествие, и мне нужны сопровождающие – все-таки принц крови не должен странствовать без свиты! Заразиха, так и быть, пусть остается здесь и улаживает скучные королевские дела, раз ему так хочется. А волшебник и сударыня Джунипер будут меня сопровождать. У них отлично получается охранять меня от невзгод и находить веселые приключения. Сегодняшняя ночь была самой восхитительной за всю мою жизнь – и все это благодаря Джуп и чародею. Поначалу мне показалось, что все это было слишком опасно и суматошно, но теперь я вспоминаю, сколько захватывающих дух событий произошло… и хочу побывать на других праздниках других миров!..
Глаза принца горели от нетерпения и радостного волнения, он действительно был в восторге от ночной проделки, и вел себя как большой ребенок, не желающий, чтобы веселье заканчивалось. На мгновение Джуп стало его жаль: хоть Ноа и не сознавал этого, однако более всего он нуждался в дружеском участии, в близких отношениях. Танцы, бегство, взрывающиеся змеи – все это, разумеется, было удивительно и прекрасно, - но главное, что получил Ноа в подарок от Гостеприимной ночи, сам того не заметив – так это избавление от одиночества. Даже этого мимолетного тепла хватило, чтобы побудить его к совершению доброго поступка!.. И что же случится с капризным сердцем принца, если его тут же ранить? Наверняка он лишится даже той малости добрых задатков, которыми обладал!
Но Джунипер Скиптон не могла пойти против совести.
-Ваше Цветочество, - сказала она, чувствуя, как замирает сердце. – Я не стану вас сопровождать, если вы откажетесь извиниться перед Пейли Молочай!
-Шантаж! – вскричал принц гневно. – Да разве ты не знаешь, Джуп Скиптон, что подданным строжайше запрещено шантажировать повелителя?!
-Вы сами объявили на королевском суде, что мы с Мимму больше не ваши подданные, - кротко ответила Джуп, заслужив восхищенный взгляд мэтра Абревиля, более всего прочего ценившего в людях умение толковать язык права и правосудия.
-Тогда я изгоняю вас и из королевского совета! – мстительно объявил принц.
-Ну и пожалуйста! – ответила Джунипер, чья обида на Ноа была сейчас куда сильнее, чем та, что она испытывала, будучи подсудимой. Нет, ей и тогда казалось, что Его Цветочество идет на поводу злых капризов, однако она сама до того обманывала принца и ощущала некую вину. Жалость к незнакомой ей Пейли Молочай была куда более простым и однозначным чувством: молочайную деву обманули, насмеялись над ней, а теперь даже отказывают в праве получить за все это извинение, способное спасти ее цветочную жизнь!..
-Тогда я, как единственный полномочный советник Его Цветочества, еще раз повторю: никаких путешествий! – с некоторым злорадством пророкотал господин Заразиха. – Запретить что-либо особе королевской крови я не могу, однако даже покойный Фламме Ирис не шел против своего совета, когда его желания противоречили воле собрания. Довольно ребячеств, принц! Отдохните, придите в себя после волнений, и выбросьте из головы всякую чушь. Вам вскружили голову россказни этих человеческих прохвостов!.. Что волшебник, что его девчонка – жулики, да к тому же ничего не смыслящие в жизни благородных господ Лесного Края. Завтра же мы отправимся в путь, и немедленно заявим свои права на дворец Ирисов… точнее говоря, заявите вы, Ваше Цветочество; я-то всего лишь скромный домоправитель…
Быстро-быстро произнося все это, чтобы у сердитого, но несколько растерянного принца не получилось вставить ни слова, Заразиха поднялся из кресла и замахал лапами в сторону Джуп и Мимулуса, показывая, чтобы те уходили.
На этот раз принц не стал вступаться за них – лишь угрюмо фыркнул, насупившись, - и Джуп не знала, радоваться этому или же огорчаться. Мэтр Абревиль, напротив, посчитал это самым благополучным исходом из возможных и заторопился к выходу. Джуп, еще раз вздохнув с искренним и глубоким огорчением, последовала за ним. Чрезвычайно довольный собой Заразиха, раскланиваясь и болтая без умолку о предстоящем возвращении во дворец, замыкал этот исход.
-И все же, мы не должны вот так… - начала говорить Джуп, очутившись в коридоре, но речь ее прервал громкий стук. Господин домоправитель, не дожидаясь прочих слуг, своими собственными руками опустил прочный засов, надежно запирающий двери в покои принца.
-Что это вы делаете, господин Заразиха?! – возмутилась Джунипер.
-Не ваше дело, сударыня Джуп! – огрызнулся старый гоблин, пыхтя от усердия – его коротковатые лапы и бочкообразное тело не позволяли действовать так быстро, как ему хотелось бы: засовов и щеколд на дверях было великое множество. И все их господин Заразиха посчитал нужным использовать.
-Он прав, это не наше дело! – скороговоркой произнес Мимулус, дергая Джуп за руку, но она не успокаивалась.
-Вы не можете запереть Ноа… Его Цветочество, как будто он ваш пленник!
-Разумеется, он не пленник! – надменно отвечал господин домоправитель. – Это все для безопасности принца! Мой долг – оберегать наследника. Именно этим я и занимаюсь, оберегая его покой от нахальных проходимцев, смущающих ум Его Цветочества всякими россказнями. И как верный домоправитель, и как полномочный королевский советник, я ясно вижу, что для будущего всего Ирисового рода необходимо удержать принца от поспешных решений и изгнать как можно дальше волшебника без лицензии вместе с его дерзкой невестой!..
-Я не… - начала было Джуп и поперхнулась, озаренная ужасной мыслью: теперь, когда проклятие пало, согласно добрачному контракту ей полагалось как можно скорее выйти замуж за мэтра Абревиля!
Испуг, отразившийся на лице чародея, свидетельствовал, что он думает ровно о том же. Они совершенно позабыли о том, что в истории о заколдованном принце есть еще одна романтическая линия – и пренеприятнейшая для обоих ее участников!
-Вон, вон!.. – приговаривал тем временем Заразиха, растопырив свои лапы, словно готовясь собственноручно выталкивать ими подзадержавшихся гостей.
