- А тебе не казалось, что... э-э-э, нехорошо подглядывать? - трудно было удержаться и не кольнуть его, пусть даже сегодня то, что он следил за мной, казалось весьма... интригующим.
Кристоф вздохнул и, улыбаясь, подступил вплотную. Мое сердце ускорило ход.
- Ах, Диана, если бы ты знала, скольких сил мне стоило ограничиваться только... тем, что я себе позволял.
Неожиданно он ухватил мое ухо зубами - осторожно, бережно, посылая миллион мурашек по телу, прижимая меня к стене душевой и медленно проводя пальцами от шеи вниз.
- Например, - жарко шептал он, - когда ты купалась, мне всегда так хотелось... помочь тебе...
И в этот раз он так и сделал.
Когда мы в конце концов добрались до спальни, мой желудок громко напомнил, что есть в жизни и другие потребности. Никогда прежде я не была так зверски голодна! Кристоф распорядился, чтобы нам принесли завтрак, и спустя целых четыре минуты вернулся в нашу постель.
Теперь это была наша постель.
Я улыбнулась тому, как непринужденно поселилось это слово в моих мыслях. Мы.
- Что? - он играл моими волосами - укладывал блестящие спирали на ладони, а затем отпускал их на волю распрямляться.
- Ты очень умен, Кристоф, - разыграл все, как по нотам, - я указала на нас с ним. - До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось!
Сомневаться в данный момент было очень глупо. Но Кристоф не засмеялся - наоборот, отвел глаза, нахмурившись. Наконец, тихо произнес:
- Будь я хоть вполовину так умен, как ты говоришь, в первый раз сделал бы все правильно. И ты не ненавидела бы меня и не сбежала бы в глушь... Ты провела бы два года здесь, со мной, в этой постели!
Он посмотрел мне в глаза и сказал:
- Прости меня, Диана.
Как же нелегко дались ему эти слова! Было видно.
Но даже теперь, после немыслимой близости, что, казалось, спаяла нас воедино, я смогла ответить ему лишь тяжелым вздохом. А он, не сводя с меня озаренного надеждой взгляда, все ждал, ждал... пока не понял, что я не собираюсь отвечать.
В попытке скрыть обиду он криво улыбнулся и шутливо пожурил меня:
- Будет ли твое прощение более вероятно, если я скажу, когда просил его в последний раз?
- Когда?
- Никогда.
Я выдавила улыбку:
- Ну, это... давно.
Он печально кивнул.
И в тот же миг я решила:
- Я постараюсь, Кристоф. Действительно постараюсь. Просто... это очень нелегко.
** ** **
Внизу послышался стук: принесли завтрак.
Услышав, как Кристоф приказал подать его сюда, в спальню, я беспокойно заерзала - мы сидели обнявшись. Для него человек, со страхом поднимавшийся сейчас по ступенькам, почти не существовал и потому не вызывал никаких мыслей. Мне же, напротив, хотелось немедленно встать, одеться и, главное... быть подальше от постели с Кристофом!
Я попыталась подняться, но ничего не вышло - разжать его объятия было невозможно! Звук шагов приближался, и позвякивание посуды на подносе становилось все четче с каждой секундой, увеличивая мое замешательство. Я уже почти лягалась.
- Диана, - его спокойный голос урезонивал меня, как малого ребенка, - успокойся, ну же, перестань! Это же только прислуга.
- Кристоф, пусти! Я не могу... - бормотала я, пыхтя от бесполезных усилий.
Но он лишь прижал меня еще крепче. Несущий завтрак ступил на мрамор второго этажа, и, смирившись, я прекратила вырываться.
Мика (а это именно она принесла еду) прошла к столику у окна сервировать завтрак. За все время, что она была в комнате, ее взгляд не коснулся нас - никто не посмел бы нарушить установленные правила. Но, даже не видя ее глаз, я прекрасно знала ее мысли, полные ненависти, яда и зависти...
Я расслабилась, только когда она закрыла дверь на первом этаже.
- Если она тебе не нравится, через десять минут ее не будет в доме! - великодушно предложил Кристоф, внимательно наблюдавший за мной все это время.
Я вздрогнула. Зная ее будущее в таком случае лучше всякого оракула, я не желала ей смерти, несмотря на всю мою неприязнь.
- Не надо, Кристоф! Пожалуйста! - начала я возбужденно...
Но он меня прервал:
- Хорошо. Послушай, - он повернул мое лицо к себе, - я хочу, чтобы ты привыкла к тому, что нас видят вместе. Твое место здесь, рядом со мной, - произнес он с явным удовольствием. - Кроме того, впереди тебя ждет совершенно иная жизнь, в которой их мнение, - его небрежный жест охватил мир людей - мой мир за окном, - ничто!
- Что ты имеешь в виду? - Неужели он думал, что рядом с ним я забуду, кто я? - Какая иная жизнь?
Кристоф улыбнулся, в его глазах появилось странное выражение.
- Жизнь, полная любви, - почти пропел он, подкрепляя слова движением рук по моему телу.
Но у меня сложилось четкое впечатление, что сей заезженной фразой он заслонил истину...
Стол попал в поле моего зрения, и желудок возмущенно напомнил о своем существовании!
- Все, перерыв!
Отчаянно отбрыкиваясь от его изощренных ласк, я потянулась к еде. В этот раз меня со смехом отпустили.
Было необыкновенно вкусно!
Вначале я хотела изобразить сдержанность, но вспомнив, что Кристоф видел меня всякой, перестала мучить себя условностями и набросилась на завтрак с жадностью дикого зверя. Подражая мне, Кристоф присоединился.
- Еще пару часов без еды, - еле выговорила я с набитым ртом, - и удовольствие от нее было бы почти сексуальным!
Кристоф рассмеялся.
- Ну, это легко проверить! - и сделал вид, что отбирает у меня огромный бутерброд с ветчиной и салатом, в который я вгрызлась до половины. В ответ я свирепо зарычала, чем вызвала у него приступ безудержного веселья!..
Спустя минут пятнадцать сильно подобревшая, с закрывающимися от сытости глазами, я лениво куснула яблоко, тут же вскрикнув.
- Язык? - спросил с интересом Кристоф.
- Губа, - ответила я сонно.
- Дай пожалею, - он придвинулся ко мне с явным намерением поцеловать раненую губу.
- А кровь тебе не... помешает? - эта мысль впервые пришла мне в голову.
Он усмехнулся, отрицательно покачивая головой.
- Понимаешь, Диана, свою жажду я могу утолить кем угодно, а вот голод... - и его изумрудные глаза загорелись, - мой голод можешь утолить лишь ты.
** ** **
Судьба, задолжавшая мне счастья, решила отдать его все целиком.
Ко мне будто вернулось далекое детство - мир вновь оглушал красками! Каждый час пролетал незаметно, заполненный до отказа впечатлениями, и любая его минута была бесценна. Яркие дни сливались воедино с жаркими ночами, путая меня в календаре, сбивая с толку само время...
Получив от жизни больше, чем могла желать, я жадно хотела еще!
И я была счастлива.
Кристоф... Когда его губы отрывались от меня, их не покидала улыбка. Она окрасилась в многочисленные тона - нежная, лукавая, понимающая, насмешливая, страстная, хищная... - и в бесчисленные оттенки!
Мы находили друг друга в мелочах - словах, жестах, мимике - заново, будто встретились впервые. Но неразведанного все еще оставалась бесконечность.
Дженоб и Мойра лишь смотрели на нас смеющимися взглядами, подшучивали, но ничто не могло рассеять нашу эйфорию!
- Похоже, наконец, и в нашем доме поселилось счастье! - говорил Дженоб, поблескивая глазами.
- Да, только счастье, и ничего больше! - с готовностью отвечал Кристоф, прежде замкнутый и ревностно охранявший свои переживания от посторонних.
Почувствовав перемену к лучшему, даже слуги стали чуть живее в его присутствии.
Иногда я почти забывала, кто он. Но сам дом напоминал: его портреты в одеждах разных времен хотя и не висели на видных местах, но все же встречались то в одной, то в другой комнате рядом с такими же говорящими изображениями Дженоба и Мойры. Роясь в библиотеке в поисках книг, я натыкалась на старинные бумаги, подписанные разными именами, но одной рукой - его. Интригующих исторических деталей было достаточно, чтобы я впервые заинтересовалась его возрастом.
К моему удивлению, Кристоф не спешил доверить мне эту, на первый взгляд совершенно безобидную, тайну.
- Скажи, Диана, если бы я сказал, что мне сто лет, это оттолкнуло бы тебя?
- Ты же знаешь, что нет...
- А если бы сказал, что триста?
- Нет, конечно...
- А если пятьсот?
- Да какая разница?
- Вот и я говорю - какая разница? Давай лучше обсудим более важный вопрос, - и, притягивая меня к себе, он начинал шептать, какой именно, вгоняя меня в краску и уводя мое воображение в совершенно ином направлении...
Тем не менее наши незаконченные разговоры оставили у меня четкое ощущение, что ему было гораздо больше пятисот лет.
Но шаг за шагом я узнавала его.
Если безграничные возможности обоняния Кристофа можно было представить по факту, что он сумел разыскать меня, то его слух, осязание, скорость, сила постоянно удивляли - превосходили мои самые смелые предположения. А он хвалился, как мальчишка! В мгновение ока поднимался со мной на крышу и застывал на самом краю конька, заставляя меня с визгом испуганно хвататься за него. Подбросив меня в ночное небо к самым звездам и после головокружительного полета легко поймав в объятия, любил меня там же, в траве спящего сада, вырывая крик восторга... И сложно сказать, что у него получалось лучше!
Наконец, проснувшись однажды ночью, я увидела его спящим и долго не шевелилась, боясь спугнуть с его лица выражение тихого счастья. Позже он объяснил мне, что может несколько дней не спать, но чувствует себя лучше после пары часов неглубокого сна.
Я знакомилась с его миром.
Время от времени к нему приезжали посетители. 'Друзья', - говорил он, но отчетливая нота сарказма, сопровождавшая это слово, ясно давала понять его отношение к дружбе. И он торжественно представлял меня знакомым, партнерам, соратникам...
Глубина его интеллекта восхищала! Чувствовалось: это не просто опыт многих поколений. Вспоминая, как решалась с ним спорить, я изумлялась своей детской самоуверенности - настолько он был умен! Несмотря на свое дорогостоящее образование, рядом с ним я ощущала себя неучем и тайно недоумевала, чем смогла его заинтересовать... Впервые в жизни мне захотелось учиться - чтобы соответствовать ему.
Был поздний вечер. Ливень длиной в целый день шумел за окном, убаюкивая монотонностью. А под нашим одеялом царило тепло и удовлетворение, и я решила, что момент подходящий.
- Кристоф...
- М-м-м?
- Мне хотелось бы чем-нибудь заняться... - начала я осторожно.
- Мне тоже, - промурлыкал он с улыбкой и начал спускаться вниз от моего правого уха мелкими шажками поцелуев.
Я закрыла глаза. Иногда его неутомимость... утомляла.
- Я имею в виду - кроме домашних дел, - и чтобы полностью исключить недопонимание, уточнила: - Мне хотелось бы учиться. Или работать.
Забыв о моей недоцелованной шее, Кристоф поднял голову, и в его глазах застыло престранное выражение.
- Работать?
Мне не понравилось, как это прозвучало - напряженно, будто преодолевая ощутимое сопротивление. Стараясь сделать свой голос легким, я изобразила смущение.
- Ну, наверное, ты прав... Где я смогу работать? У меня ведь нет высшего образования! - Годы, отведенные жизнью на его получение, были потрачены на рабский труд и на попытку скрыться от моего жестокого хозяина. Но я не хотела напоминать ему о том, что доставляло боль нам обоим, и поэтому закончила смеясь: - Все, что я умею делать, - это прятаться от тебя!
- Сложнейшее задание, поверь, - пробормотал он, задумчиво глядя на меня.
Я хотела пошутить, что, возможно, мне стоит открыть курсы... но вовремя передумала.
- Тогда, может быть, я бы училась? - мой голос был сама робость, нежность, просьба...
Его взгляд расслабился, и уже намного спокойнее он спросил:
- И что ты хотела бы изучать?
- Точно не знаю, но, наверное, историю, культуру, языки, - у меня было смутное ощущение, что это лишь капли в океане моего невежества. Но, с другой стороны, с чего-то же надо было начинать!
- Достойный выбор, - улыбнулся он. Судя по всему, мои мотивы стали ясны для него, и это убрало непонятную тревогу. Он кивнул: - Хорошая идея. И почему я сам об этом не подумал? У тебя будут лучшие учителя - ученые, профессура... - и с воодушевлением закончил: - Нам позавидует любой университет!
- Э-э... вообще-то я имела в виду поступление в университет, а не обучение на дому.
- Чем тебе не нравится обучение на дому?! - снова ощетинился он, буравя меня подозрительным взглядом.
Я засмеялась.
- Что смешного?
- Знаешь, раньше, услышав от тебя такой грозный тон, я бы затряслась от страха! А теперь, - я нежно погладила изуродованную сторону его прекрасного лица, - мне хочется тебя успокоить, - и я стала покрывать его поцелуями.
Гневная складка между бровями снова разгладилась. И он повторил уже на тон ниже:
- Так чем тебе не нравится обучение на дому?
- По правде говоря, я устала от дома, Кристоф. Не то чтобы мне скучно... Но очень хотелось бы разнообразить свою жизнь, понимаешь? Пообщаться с беззаботными и наивными девушками моего возраста, подышать вольным воздухом университета, попробовать преодолеть препятствия экзаменов, иногда провалить их. Но сделать все это я хочу сама! Кроме того, мне действительно нужно учиться - на каждом шагу я ощущаю свое отставание от тебя, Мойры, Дженоба.
- Диана, ты не...
- Пожалуйста, дай мне закончить! Как-то ты сказал, что мое место - рядом с тобой, так вот, я хочу ему соответствовать. Пожалуйста... - я погладила его по щеке и поцеловала, чувствуя (нет, зная!), что он не сможет отказать.
- Хорошо, - после долгой паузы тяжело вздохнул он и добавил: - Но только где-то здесь, рядом со мной!
Я улыбнулась.
- Как пожелаете, дорогой господин, - и потянулась к нему благодарить...
** ** **
Мы тратили время друг на друга бездумно - у Кристофа было его вдоволь, я же боялась упустить хоть миг из того немного, что имела. И когда реальность напомнила о себе нагромождением нерешенных вопросов, это застало нас обоих врасплох!
Дженоб подтрунивал:
- Ну, Кристоф, такого не было последнюю тысячу лет!
Кристоф награждал его убийственным взглядом, способным остановить сердце любого из прислуги.
- Шучу, шучу!.. - еще громче смеялся Дженоб.
В конце концов Кристофу пришлось оторваться от меня и навести порядок в делах.
С момента нашей первой близости прошел почти месяц. Казалось бы, за столько дней и ночей, проведенных рядом, я должна была бы устать от него. Но как только он уходил, я начинала скучать. Кружа по дому, незаметно подбиралась все ближе к его кабинету, уверяя саму себя, что на самом деле иду в библиотеку, располагавшуюся напротив. И, уже взявшись за ручку, решала заглянуть к нему на минуточку... ну, например, чтобы поцеловать.
Конечно же, я ему мешала, и после пары дней, тягучих, как смола, мне вспомнилось его разрешение посещать родителей когда захочу. С энтузиазмом (наконец сделаю что-то полезное, да и прогуляться за пределами поместья мне давно хотелось) я дала распоряжение приготовить машину. Кроме того, я уже вечность не сидела за рулем, и полезно было бы проверить навыки.
Сообщив родным о своих планах, я переодевалась, радуясь, что через полтора месяца, когда начнутся занятия в университете, у меня не будет и минуты лишней для тоски. Каково же было мое удивление, когда, выглянув в окно минут через десять, я обнаружила, что к выезду приготовлены еще четыре машины!
Кристоф вздохнул и, улыбаясь, подступил вплотную. Мое сердце ускорило ход.
- Ах, Диана, если бы ты знала, скольких сил мне стоило ограничиваться только... тем, что я себе позволял.
Неожиданно он ухватил мое ухо зубами - осторожно, бережно, посылая миллион мурашек по телу, прижимая меня к стене душевой и медленно проводя пальцами от шеи вниз.
- Например, - жарко шептал он, - когда ты купалась, мне всегда так хотелось... помочь тебе...
И в этот раз он так и сделал.
Когда мы в конце концов добрались до спальни, мой желудок громко напомнил, что есть в жизни и другие потребности. Никогда прежде я не была так зверски голодна! Кристоф распорядился, чтобы нам принесли завтрак, и спустя целых четыре минуты вернулся в нашу постель.
Теперь это была наша постель.
Я улыбнулась тому, как непринужденно поселилось это слово в моих мыслях. Мы.
- Что? - он играл моими волосами - укладывал блестящие спирали на ладони, а затем отпускал их на волю распрямляться.
- Ты очень умен, Кристоф, - разыграл все, как по нотам, - я указала на нас с ним. - До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось!
Сомневаться в данный момент было очень глупо. Но Кристоф не засмеялся - наоборот, отвел глаза, нахмурившись. Наконец, тихо произнес:
- Будь я хоть вполовину так умен, как ты говоришь, в первый раз сделал бы все правильно. И ты не ненавидела бы меня и не сбежала бы в глушь... Ты провела бы два года здесь, со мной, в этой постели!
Он посмотрел мне в глаза и сказал:
- Прости меня, Диана.
Как же нелегко дались ему эти слова! Было видно.
Но даже теперь, после немыслимой близости, что, казалось, спаяла нас воедино, я смогла ответить ему лишь тяжелым вздохом. А он, не сводя с меня озаренного надеждой взгляда, все ждал, ждал... пока не понял, что я не собираюсь отвечать.
В попытке скрыть обиду он криво улыбнулся и шутливо пожурил меня:
- Будет ли твое прощение более вероятно, если я скажу, когда просил его в последний раз?
- Когда?
- Никогда.
Я выдавила улыбку:
- Ну, это... давно.
Он печально кивнул.
И в тот же миг я решила:
- Я постараюсь, Кристоф. Действительно постараюсь. Просто... это очень нелегко.
** ** **
Внизу послышался стук: принесли завтрак.
Услышав, как Кристоф приказал подать его сюда, в спальню, я беспокойно заерзала - мы сидели обнявшись. Для него человек, со страхом поднимавшийся сейчас по ступенькам, почти не существовал и потому не вызывал никаких мыслей. Мне же, напротив, хотелось немедленно встать, одеться и, главное... быть подальше от постели с Кристофом!
Я попыталась подняться, но ничего не вышло - разжать его объятия было невозможно! Звук шагов приближался, и позвякивание посуды на подносе становилось все четче с каждой секундой, увеличивая мое замешательство. Я уже почти лягалась.
- Диана, - его спокойный голос урезонивал меня, как малого ребенка, - успокойся, ну же, перестань! Это же только прислуга.
- Кристоф, пусти! Я не могу... - бормотала я, пыхтя от бесполезных усилий.
Но он лишь прижал меня еще крепче. Несущий завтрак ступил на мрамор второго этажа, и, смирившись, я прекратила вырываться.
Мика (а это именно она принесла еду) прошла к столику у окна сервировать завтрак. За все время, что она была в комнате, ее взгляд не коснулся нас - никто не посмел бы нарушить установленные правила. Но, даже не видя ее глаз, я прекрасно знала ее мысли, полные ненависти, яда и зависти...
Я расслабилась, только когда она закрыла дверь на первом этаже.
- Если она тебе не нравится, через десять минут ее не будет в доме! - великодушно предложил Кристоф, внимательно наблюдавший за мной все это время.
Я вздрогнула. Зная ее будущее в таком случае лучше всякого оракула, я не желала ей смерти, несмотря на всю мою неприязнь.
- Не надо, Кристоф! Пожалуйста! - начала я возбужденно...
Но он меня прервал:
- Хорошо. Послушай, - он повернул мое лицо к себе, - я хочу, чтобы ты привыкла к тому, что нас видят вместе. Твое место здесь, рядом со мной, - произнес он с явным удовольствием. - Кроме того, впереди тебя ждет совершенно иная жизнь, в которой их мнение, - его небрежный жест охватил мир людей - мой мир за окном, - ничто!
- Что ты имеешь в виду? - Неужели он думал, что рядом с ним я забуду, кто я? - Какая иная жизнь?
Кристоф улыбнулся, в его глазах появилось странное выражение.
- Жизнь, полная любви, - почти пропел он, подкрепляя слова движением рук по моему телу.
Но у меня сложилось четкое впечатление, что сей заезженной фразой он заслонил истину...
Стол попал в поле моего зрения, и желудок возмущенно напомнил о своем существовании!
- Все, перерыв!
Отчаянно отбрыкиваясь от его изощренных ласк, я потянулась к еде. В этот раз меня со смехом отпустили.
Было необыкновенно вкусно!
Вначале я хотела изобразить сдержанность, но вспомнив, что Кристоф видел меня всякой, перестала мучить себя условностями и набросилась на завтрак с жадностью дикого зверя. Подражая мне, Кристоф присоединился.
- Еще пару часов без еды, - еле выговорила я с набитым ртом, - и удовольствие от нее было бы почти сексуальным!
Кристоф рассмеялся.
- Ну, это легко проверить! - и сделал вид, что отбирает у меня огромный бутерброд с ветчиной и салатом, в который я вгрызлась до половины. В ответ я свирепо зарычала, чем вызвала у него приступ безудержного веселья!..
Спустя минут пятнадцать сильно подобревшая, с закрывающимися от сытости глазами, я лениво куснула яблоко, тут же вскрикнув.
- Язык? - спросил с интересом Кристоф.
- Губа, - ответила я сонно.
- Дай пожалею, - он придвинулся ко мне с явным намерением поцеловать раненую губу.
- А кровь тебе не... помешает? - эта мысль впервые пришла мне в голову.
Он усмехнулся, отрицательно покачивая головой.
- Понимаешь, Диана, свою жажду я могу утолить кем угодно, а вот голод... - и его изумрудные глаза загорелись, - мой голод можешь утолить лишь ты.
** ** **
Судьба, задолжавшая мне счастья, решила отдать его все целиком.
Ко мне будто вернулось далекое детство - мир вновь оглушал красками! Каждый час пролетал незаметно, заполненный до отказа впечатлениями, и любая его минута была бесценна. Яркие дни сливались воедино с жаркими ночами, путая меня в календаре, сбивая с толку само время...
Получив от жизни больше, чем могла желать, я жадно хотела еще!
И я была счастлива.
Кристоф... Когда его губы отрывались от меня, их не покидала улыбка. Она окрасилась в многочисленные тона - нежная, лукавая, понимающая, насмешливая, страстная, хищная... - и в бесчисленные оттенки!
Мы находили друг друга в мелочах - словах, жестах, мимике - заново, будто встретились впервые. Но неразведанного все еще оставалась бесконечность.
Дженоб и Мойра лишь смотрели на нас смеющимися взглядами, подшучивали, но ничто не могло рассеять нашу эйфорию!
- Похоже, наконец, и в нашем доме поселилось счастье! - говорил Дженоб, поблескивая глазами.
- Да, только счастье, и ничего больше! - с готовностью отвечал Кристоф, прежде замкнутый и ревностно охранявший свои переживания от посторонних.
Почувствовав перемену к лучшему, даже слуги стали чуть живее в его присутствии.
Иногда я почти забывала, кто он. Но сам дом напоминал: его портреты в одеждах разных времен хотя и не висели на видных местах, но все же встречались то в одной, то в другой комнате рядом с такими же говорящими изображениями Дженоба и Мойры. Роясь в библиотеке в поисках книг, я натыкалась на старинные бумаги, подписанные разными именами, но одной рукой - его. Интригующих исторических деталей было достаточно, чтобы я впервые заинтересовалась его возрастом.
К моему удивлению, Кристоф не спешил доверить мне эту, на первый взгляд совершенно безобидную, тайну.
- Скажи, Диана, если бы я сказал, что мне сто лет, это оттолкнуло бы тебя?
- Ты же знаешь, что нет...
- А если бы сказал, что триста?
- Нет, конечно...
- А если пятьсот?
- Да какая разница?
- Вот и я говорю - какая разница? Давай лучше обсудим более важный вопрос, - и, притягивая меня к себе, он начинал шептать, какой именно, вгоняя меня в краску и уводя мое воображение в совершенно ином направлении...
Тем не менее наши незаконченные разговоры оставили у меня четкое ощущение, что ему было гораздо больше пятисот лет.
Но шаг за шагом я узнавала его.
Если безграничные возможности обоняния Кристофа можно было представить по факту, что он сумел разыскать меня, то его слух, осязание, скорость, сила постоянно удивляли - превосходили мои самые смелые предположения. А он хвалился, как мальчишка! В мгновение ока поднимался со мной на крышу и застывал на самом краю конька, заставляя меня с визгом испуганно хвататься за него. Подбросив меня в ночное небо к самым звездам и после головокружительного полета легко поймав в объятия, любил меня там же, в траве спящего сада, вырывая крик восторга... И сложно сказать, что у него получалось лучше!
Наконец, проснувшись однажды ночью, я увидела его спящим и долго не шевелилась, боясь спугнуть с его лица выражение тихого счастья. Позже он объяснил мне, что может несколько дней не спать, но чувствует себя лучше после пары часов неглубокого сна.
Я знакомилась с его миром.
Время от времени к нему приезжали посетители. 'Друзья', - говорил он, но отчетливая нота сарказма, сопровождавшая это слово, ясно давала понять его отношение к дружбе. И он торжественно представлял меня знакомым, партнерам, соратникам...
Глубина его интеллекта восхищала! Чувствовалось: это не просто опыт многих поколений. Вспоминая, как решалась с ним спорить, я изумлялась своей детской самоуверенности - настолько он был умен! Несмотря на свое дорогостоящее образование, рядом с ним я ощущала себя неучем и тайно недоумевала, чем смогла его заинтересовать... Впервые в жизни мне захотелось учиться - чтобы соответствовать ему.
Был поздний вечер. Ливень длиной в целый день шумел за окном, убаюкивая монотонностью. А под нашим одеялом царило тепло и удовлетворение, и я решила, что момент подходящий.
- Кристоф...
- М-м-м?
- Мне хотелось бы чем-нибудь заняться... - начала я осторожно.
- Мне тоже, - промурлыкал он с улыбкой и начал спускаться вниз от моего правого уха мелкими шажками поцелуев.
Я закрыла глаза. Иногда его неутомимость... утомляла.
- Я имею в виду - кроме домашних дел, - и чтобы полностью исключить недопонимание, уточнила: - Мне хотелось бы учиться. Или работать.
Забыв о моей недоцелованной шее, Кристоф поднял голову, и в его глазах застыло престранное выражение.
- Работать?
Мне не понравилось, как это прозвучало - напряженно, будто преодолевая ощутимое сопротивление. Стараясь сделать свой голос легким, я изобразила смущение.
- Ну, наверное, ты прав... Где я смогу работать? У меня ведь нет высшего образования! - Годы, отведенные жизнью на его получение, были потрачены на рабский труд и на попытку скрыться от моего жестокого хозяина. Но я не хотела напоминать ему о том, что доставляло боль нам обоим, и поэтому закончила смеясь: - Все, что я умею делать, - это прятаться от тебя!
- Сложнейшее задание, поверь, - пробормотал он, задумчиво глядя на меня.
Я хотела пошутить, что, возможно, мне стоит открыть курсы... но вовремя передумала.
- Тогда, может быть, я бы училась? - мой голос был сама робость, нежность, просьба...
Его взгляд расслабился, и уже намного спокойнее он спросил:
- И что ты хотела бы изучать?
- Точно не знаю, но, наверное, историю, культуру, языки, - у меня было смутное ощущение, что это лишь капли в океане моего невежества. Но, с другой стороны, с чего-то же надо было начинать!
- Достойный выбор, - улыбнулся он. Судя по всему, мои мотивы стали ясны для него, и это убрало непонятную тревогу. Он кивнул: - Хорошая идея. И почему я сам об этом не подумал? У тебя будут лучшие учителя - ученые, профессура... - и с воодушевлением закончил: - Нам позавидует любой университет!
- Э-э... вообще-то я имела в виду поступление в университет, а не обучение на дому.
- Чем тебе не нравится обучение на дому?! - снова ощетинился он, буравя меня подозрительным взглядом.
Я засмеялась.
- Что смешного?
- Знаешь, раньше, услышав от тебя такой грозный тон, я бы затряслась от страха! А теперь, - я нежно погладила изуродованную сторону его прекрасного лица, - мне хочется тебя успокоить, - и я стала покрывать его поцелуями.
Гневная складка между бровями снова разгладилась. И он повторил уже на тон ниже:
- Так чем тебе не нравится обучение на дому?
- По правде говоря, я устала от дома, Кристоф. Не то чтобы мне скучно... Но очень хотелось бы разнообразить свою жизнь, понимаешь? Пообщаться с беззаботными и наивными девушками моего возраста, подышать вольным воздухом университета, попробовать преодолеть препятствия экзаменов, иногда провалить их. Но сделать все это я хочу сама! Кроме того, мне действительно нужно учиться - на каждом шагу я ощущаю свое отставание от тебя, Мойры, Дженоба.
- Диана, ты не...
- Пожалуйста, дай мне закончить! Как-то ты сказал, что мое место - рядом с тобой, так вот, я хочу ему соответствовать. Пожалуйста... - я погладила его по щеке и поцеловала, чувствуя (нет, зная!), что он не сможет отказать.
- Хорошо, - после долгой паузы тяжело вздохнул он и добавил: - Но только где-то здесь, рядом со мной!
Я улыбнулась.
- Как пожелаете, дорогой господин, - и потянулась к нему благодарить...
** ** **
Мы тратили время друг на друга бездумно - у Кристофа было его вдоволь, я же боялась упустить хоть миг из того немного, что имела. И когда реальность напомнила о себе нагромождением нерешенных вопросов, это застало нас обоих врасплох!
Дженоб подтрунивал:
- Ну, Кристоф, такого не было последнюю тысячу лет!
Кристоф награждал его убийственным взглядом, способным остановить сердце любого из прислуги.
- Шучу, шучу!.. - еще громче смеялся Дженоб.
В конце концов Кристофу пришлось оторваться от меня и навести порядок в делах.
С момента нашей первой близости прошел почти месяц. Казалось бы, за столько дней и ночей, проведенных рядом, я должна была бы устать от него. Но как только он уходил, я начинала скучать. Кружа по дому, незаметно подбиралась все ближе к его кабинету, уверяя саму себя, что на самом деле иду в библиотеку, располагавшуюся напротив. И, уже взявшись за ручку, решала заглянуть к нему на минуточку... ну, например, чтобы поцеловать.
Конечно же, я ему мешала, и после пары дней, тягучих, как смола, мне вспомнилось его разрешение посещать родителей когда захочу. С энтузиазмом (наконец сделаю что-то полезное, да и прогуляться за пределами поместья мне давно хотелось) я дала распоряжение приготовить машину. Кроме того, я уже вечность не сидела за рулем, и полезно было бы проверить навыки.
Сообщив родным о своих планах, я переодевалась, радуясь, что через полтора месяца, когда начнутся занятия в университете, у меня не будет и минуты лишней для тоски. Каково же было мое удивление, когда, выглянув в окно минут через десять, я обнаружила, что к выезду приготовлены еще четыре машины!
