– Им больно, – зло посмотрела на меня. – Зачем ты делаешь им больно? Прекрати!
– Это не я, а они. Если расслабятся, то боль прекратится. Они же пытаются вырваться, за что сейчас и несут расплату.
Эльфийка с сомнением посмотрела на меня, а после заговорила, обращаясь к рабам.
– Эльтар, Кирт, прекратите. Он ничего мне не сделает. – Мужчины замерли и с угрозой посмотрели на меня, что не могло не вызвать мою снисходительную улыбку. – Во всяком случае, пока, – недоверчиво прищурилась она, бросив взгляд в мою сторону. – Ладно, я, знаешь ли, чуть не сдохла тут недавно и готова просвещать массы. Что ты хочешь узнать?
– Ты последовательница Эриса?
– Бога Хаоса? – уточнила Белла. – Нет. У меня к этому типу нет никаких теплых чувств. И вообще мне одной богини в жизни хватает. Больше божественных «сучностей» я не переживу. Для встречи с одной пришлось вначале умереть. Дело это неприятное, скажу я тебе, – доверительно произнесла она.
– Ты умирала? – опешил я.
Девушка посмотрела на меня с сомнением, а после протянула:
– Ты ведь был знаком с графиней прежде, не так ли?
– С тобой?
– Да-да, со мной, – нетерпеливо прервала она меня, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Однажды мы встречались, – нахмурившись и не понимая, к чему ведет, ответил я. – Ты должна была меня запомнить.
– Это почему? – вновь с опаской поинтересовалась она и почему-то отодвинулась.
– Я прервал экзекуцию, что ты устроила над своим рабом на потеху окружающих. Помнится, тебя тогда мое вмешательство сильно оскорбило. – После выразительно посмотрел на полукровку. В том, что это именно он и есть, я теперь не сомневался. Удивительно другое: как после всего им пережитого по вине графини продолжает оставаться ей верным? И не только помогает… За шанс почувствовать на себе ее язычок я бы тоже многое простил, но не то, что она совершила с полукровкой.
Белла проследила за моим взглядом, вздрогнула и прикусила губу. В глазах мелькнула боль и жалость.
Ничего не понимаю…
– Я уж подумала, что ты был с ней в куда более тесных отношениях… – задумчиво произнесла она и брезгливо содрогнулась.
– Почему ты говоришь о себе в третьем лице?
Белла устало вздохнула и села удобнее, согнув ногу в колене, на которое поставила локоток.
– Прежде чем я отвечу, скажи, что ты знаешь обо мне? Кроме моей славы маньячки.
– Кого?
– Садистки, – пояснила она и поморщилась, кашлянув пару раз в кулачок.
– Не много. Последняя рожденная девочка в этом мире. Мать не перенесла родов, отцы от горя потери любимой покончили жизнь самоубийством в течение десяти лет после кончины жены. Попала на воспитание к родственникам по линии одного из отцов… – На этом моменте я замолк, а девушка язвительно хмыкнула.
– Чего заткнулся? Продолжай. Не забудь упомянуть, что про моих родственников как любителей детей ходила нехорошая молва. «Любовь к детям» – это у нас семейное, – засмеялась она, как мне показалось весело, но я видел злость и ярость в ее глазах. – На это и рассчитывала, когда строила свою репутацию, – уже тише добавила, но не дала мне шанса спросить о странных словах подробнее. – Продолжай. И можешь не церемониться, а говорить, как есть.
– Выдали замуж очень рано. Двое из твоих мужей были теми самыми родственниками, которые тебя воспитывали. К восемнадцати годам у тебя было уже шестеро супругов. – И вновь запнулся. – Все они – близкие родственники или друзья твоих воспитателей.
Только сейчас, рассуждая в таком ключе, я стал понимать, почему она такая. Жизнь обошлась с ней не лучшим образом. Я не оправдываю. То, что графиня совершила за свою жизнь и продолжает совершать, не может быть ничем оправдано. Но я понимаю причину ее поступков. Легче осознавать, что такими монстрами не рождаются, а становятся. И создаем их мы сами.
Еще более пакостно было на душе от осознания того, как отчаянно я продолжаю ее желать, несмотря на то, кем эльфийка является…
– Продолжай, – мурлыкнула она. – Дальше начнется самое интересное. Лично я очень радовалась именно этой части, когда слушала историю. Не хочешь? Я сама продолжу. Люблю смаковать те моменты, когда создатели пали от руки своего творения, – хохотнула Изабелла. – Так они прожили больше ста лет. Но после что-то стало происходить. В течение полугода при странных обстоятельствах скончались все шестеро мужей, оставив графине Эстет внушительное состояние. Дальше она около семидесяти лет жила, ни в чем себе не отказывая, но вновь замуж выходить не торопилась. Была душой компании, зверствовала себе потихоньку, любила ездить в гости и звать гостей к себе, выставляя свои измывательства над рабами напоказ. А четыре года назад что-то произошло. Слухи о том, что "Кровавая Графиня" совсем слетела с катушек, распространялись со страшной силой, а все свои границы графство закрыло, став полностью автономным. Ничего подозрительного не заметил? – хитро улыбнулась девушка. – Например, то, что никто этих зверств не видел, но паника продолжала упорно разрастаться, да настолько стремительно, что ни у кого не возникало желания контактировать с подобной личностью, как графиня Эстет. Что уж говорить о том, чтобы ходить к ней в гости, – засмеялась она и досадливо вздохнула. – Разве что Габриэлла не оставляла попыток ко мне пробраться. Вот где настоящая извращенка и садистка. И чего, спрашивается, с такой женой министр лезет ко мне? Кстати, о нем, – оживилась девушка. – Судя по тому, что тебе пришлось предварительно поинтересоваться мнением этого поганца, ты сомневался, та ли я графиня, которую запомнил? Верно?
– Да, – не стал скрывать, уже не обращая внимания на то, что Изабелла периодически говорит о себе в третьем лице.
– Можно узнать, что именно убедило тебя?
– Я запомнил графиню с черными глазами, а в донесении Венс упомянул, что глаза у твоей, я так понимаю, иллюзии фиолетового оттенка, – ответил, нахмурившись от странной тревоги, словно догадка проскользнула. Такое часто бывало со мной. Периодически во мне что-то шепчет, вот только этого шепота я все никак не могу разобрать. Чаще всего это происходит, когда наблюдаю за Силеной, пытаясь отметить в ней что-то, быть может найти… Или, наоборот, убедиться, что в ней этого нет. Но после на меня резко набрасываются другие мысли, и я забываю о том смятении, что чувствовал совсем недавно. Словно все так, как и должно быть…
– Вот и еще одна странность. Не находишь?
– Да… – протянул я. – Это странно. Заклинание? – предположил.
Она обреченно простонала, обхватив свою голову руками.
– Что ж ты такой тупой, а?! – отчаянно возмутилась Белла, с разочарованием и даже обидой посмотрев на меня. – Два и два сложить не можешь! Просто удивительно, что такого идиота взяли в Стражи!
– На что ты намекаешь?! – прошипел разъяренно.
– Да я практически прямым текстом тебе говорю, а ты не слышишь! – заорала она, даже вперед подалась, но быстро покачнулась и вновь откинулась на стену. – Как ты нашел нас здесь? Неужели случайно?
– Мы остановились в нескольких часах от этого храма. Я отправился в разведку, – ответил, умолчав о том, что, на самом деле, еще в момент починки приборной панели установил на карету «следилку», качественно замаскировав ее.
Так я был в курсе, где в данный момент находится девчонка. Вот только заметив, куда двигается ее карета, я почему-то промолчал и не рассказал об этом Нанту, с которым мы повздорили. Он обвинял меня в том, что я не смог задержать девушку и уговорить ее путешествовать с нами. Как только мы расположились в гостинице на ночлег, я отправился в ту же сторону, где была Белла, под предлогом «разведки», желая увидеться с ней. Вот только никак не мог ожидать, что карета окажется брошенной у въезда на территорию храма, а на подступах к нему здание изнутри засветится и меня обдаст болью от раскалившейся вмиг татуировки Стража на моей груди. Я видел, как Сила захватывает меня в кокон, привлеченная моей меткой, пытается впитаться в нее, но натыкается на какое-то препятствие, не позволяющее пройти в меня. После магия просто отбросила меня в сторону, как ненужную игрушку, и утекла обратно в храм.
Мне потребовалось около пяти минут, чтобы прийти в себя и отдышаться, прежде чем я отправился выяснять, что произошло. Но никак не думал увидеть полуживую девушку, всю в крови, и двух мужчин, что пытались привести ее в чувство. Из их разговора я понял немногое, но определил главное – они впитали в себя энергию, которая предназначалась для Избранной.
Дальше я стал действовать…
– Хорошо, давай зайдем с другой стороны, – терпеливо вздохнула она, потирая свои виски длинными, тонкими пальчиками. – Что говорилось в пророчестве?
– Что чистая душа вернет истинных богов…
– Отлично, – нетерпеливо тряхнула графиня головой, перебивая меня. – Как проходил ритуал призыва?
– Мы произнесли слова призыва, дали клятвы Стражей, появившиеся татуировки на груди ясно дали понять, что клятва принята. После на алтаре появилась Силена.
– И вы «потекли слюной», увидев ее, – язвительно заметила она, брезгливо скривившись. – С чего вы вообще взяли, что призыв даст вам душу вместе с оболочкой? Да еще и на алтарь положит! Чего сразу не на блюдечке с голубой каемочкой?! Речь шла о душе, а не о полноценной Избранной! "Избранная" – это сокращение от "Избранная чистой душой"! Вас с дроу развели, как малых детей! И вам с темным не хватило четырех лет, чтобы догадаться о подмене. Четыре!!! Курица и то умнее, чем два долбанных аристократа, которые вместо того, чтобы разобраться в ситуации и все перепроверить, поспешили этой «Избранной» в койку залезть! – заорала Изабелла в бешенстве и с обидой.
А на меня совершенно неожиданно напала ярость. Я схватил ее за шею молниеносным движением, сдавил тонкое горло и прошипел в стремительно краснеющее от нехватки воздуха лицо:
– Говоришь, ты настоящая Избранная и мы должны были все проверить? Что же, я проверю. Но тебе это не понравится, малышка. Ты же готова отвечать за свои слова, правда?
Раз десять за свою жизнь я присутствовал при процедуре снятия отпечатка ауры. Дважды проводил ее на заключенных самостоятельно. Сам, слава Айне, никогда не подвергался подобному, но прекрасно видел, что происходит с несчастными, особенно если отпечаток берется насильно. Я же хотел дотронуться до души, что усиливает боль в разы…
Не давая себе шанса передумать, дотронулся до ее солнечного сплетения, слыша, как, несмотря на запрет и нестерпимую боль, двое мужчин сбоку закричали:
– НЕТ!!!
Прошептал заклинание, и моя рука проникла в кожу, вырвав из груди девушки душераздирающий хрип, так как кричать она не могла. Хрупкое тело выгнулось в судороге, скрюченные пальцы вцепились в мой рукав, а по красивому, испачканному лицу из широко раскрытых, наполненных агонией глаз потекли крупные слезы.
Все длилось не больше трех секунд, после чего я пораженно выдохнул. Ослабевшие вмиг пальцы отпустили девушку, отчего она свалилась без сознания к моим ногам, словно мешок. Рассматривая маленькое бессознательное тело, по лицу которого продолжали бежать слезы, я понял, что натворил… И с кем…
– Это не я, а они. Если расслабятся, то боль прекратится. Они же пытаются вырваться, за что сейчас и несут расплату.
Эльфийка с сомнением посмотрела на меня, а после заговорила, обращаясь к рабам.
– Эльтар, Кирт, прекратите. Он ничего мне не сделает. – Мужчины замерли и с угрозой посмотрели на меня, что не могло не вызвать мою снисходительную улыбку. – Во всяком случае, пока, – недоверчиво прищурилась она, бросив взгляд в мою сторону. – Ладно, я, знаешь ли, чуть не сдохла тут недавно и готова просвещать массы. Что ты хочешь узнать?
– Ты последовательница Эриса?
– Бога Хаоса? – уточнила Белла. – Нет. У меня к этому типу нет никаких теплых чувств. И вообще мне одной богини в жизни хватает. Больше божественных «сучностей» я не переживу. Для встречи с одной пришлось вначале умереть. Дело это неприятное, скажу я тебе, – доверительно произнесла она.
– Ты умирала? – опешил я.
Девушка посмотрела на меня с сомнением, а после протянула:
– Ты ведь был знаком с графиней прежде, не так ли?
– С тобой?
– Да-да, со мной, – нетерпеливо прервала она меня, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Однажды мы встречались, – нахмурившись и не понимая, к чему ведет, ответил я. – Ты должна была меня запомнить.
– Это почему? – вновь с опаской поинтересовалась она и почему-то отодвинулась.
– Я прервал экзекуцию, что ты устроила над своим рабом на потеху окружающих. Помнится, тебя тогда мое вмешательство сильно оскорбило. – После выразительно посмотрел на полукровку. В том, что это именно он и есть, я теперь не сомневался. Удивительно другое: как после всего им пережитого по вине графини продолжает оставаться ей верным? И не только помогает… За шанс почувствовать на себе ее язычок я бы тоже многое простил, но не то, что она совершила с полукровкой.
Белла проследила за моим взглядом, вздрогнула и прикусила губу. В глазах мелькнула боль и жалость.
Ничего не понимаю…
– Я уж подумала, что ты был с ней в куда более тесных отношениях… – задумчиво произнесла она и брезгливо содрогнулась.
– Почему ты говоришь о себе в третьем лице?
Белла устало вздохнула и села удобнее, согнув ногу в колене, на которое поставила локоток.
– Прежде чем я отвечу, скажи, что ты знаешь обо мне? Кроме моей славы маньячки.
– Кого?
– Садистки, – пояснила она и поморщилась, кашлянув пару раз в кулачок.
– Не много. Последняя рожденная девочка в этом мире. Мать не перенесла родов, отцы от горя потери любимой покончили жизнь самоубийством в течение десяти лет после кончины жены. Попала на воспитание к родственникам по линии одного из отцов… – На этом моменте я замолк, а девушка язвительно хмыкнула.
– Чего заткнулся? Продолжай. Не забудь упомянуть, что про моих родственников как любителей детей ходила нехорошая молва. «Любовь к детям» – это у нас семейное, – засмеялась она, как мне показалось весело, но я видел злость и ярость в ее глазах. – На это и рассчитывала, когда строила свою репутацию, – уже тише добавила, но не дала мне шанса спросить о странных словах подробнее. – Продолжай. И можешь не церемониться, а говорить, как есть.
– Выдали замуж очень рано. Двое из твоих мужей были теми самыми родственниками, которые тебя воспитывали. К восемнадцати годам у тебя было уже шестеро супругов. – И вновь запнулся. – Все они – близкие родственники или друзья твоих воспитателей.
Только сейчас, рассуждая в таком ключе, я стал понимать, почему она такая. Жизнь обошлась с ней не лучшим образом. Я не оправдываю. То, что графиня совершила за свою жизнь и продолжает совершать, не может быть ничем оправдано. Но я понимаю причину ее поступков. Легче осознавать, что такими монстрами не рождаются, а становятся. И создаем их мы сами.
Еще более пакостно было на душе от осознания того, как отчаянно я продолжаю ее желать, несмотря на то, кем эльфийка является…
– Продолжай, – мурлыкнула она. – Дальше начнется самое интересное. Лично я очень радовалась именно этой части, когда слушала историю. Не хочешь? Я сама продолжу. Люблю смаковать те моменты, когда создатели пали от руки своего творения, – хохотнула Изабелла. – Так они прожили больше ста лет. Но после что-то стало происходить. В течение полугода при странных обстоятельствах скончались все шестеро мужей, оставив графине Эстет внушительное состояние. Дальше она около семидесяти лет жила, ни в чем себе не отказывая, но вновь замуж выходить не торопилась. Была душой компании, зверствовала себе потихоньку, любила ездить в гости и звать гостей к себе, выставляя свои измывательства над рабами напоказ. А четыре года назад что-то произошло. Слухи о том, что "Кровавая Графиня" совсем слетела с катушек, распространялись со страшной силой, а все свои границы графство закрыло, став полностью автономным. Ничего подозрительного не заметил? – хитро улыбнулась девушка. – Например, то, что никто этих зверств не видел, но паника продолжала упорно разрастаться, да настолько стремительно, что ни у кого не возникало желания контактировать с подобной личностью, как графиня Эстет. Что уж говорить о том, чтобы ходить к ней в гости, – засмеялась она и досадливо вздохнула. – Разве что Габриэлла не оставляла попыток ко мне пробраться. Вот где настоящая извращенка и садистка. И чего, спрашивается, с такой женой министр лезет ко мне? Кстати, о нем, – оживилась девушка. – Судя по тому, что тебе пришлось предварительно поинтересоваться мнением этого поганца, ты сомневался, та ли я графиня, которую запомнил? Верно?
– Да, – не стал скрывать, уже не обращая внимания на то, что Изабелла периодически говорит о себе в третьем лице.
– Можно узнать, что именно убедило тебя?
– Я запомнил графиню с черными глазами, а в донесении Венс упомянул, что глаза у твоей, я так понимаю, иллюзии фиолетового оттенка, – ответил, нахмурившись от странной тревоги, словно догадка проскользнула. Такое часто бывало со мной. Периодически во мне что-то шепчет, вот только этого шепота я все никак не могу разобрать. Чаще всего это происходит, когда наблюдаю за Силеной, пытаясь отметить в ней что-то, быть может найти… Или, наоборот, убедиться, что в ней этого нет. Но после на меня резко набрасываются другие мысли, и я забываю о том смятении, что чувствовал совсем недавно. Словно все так, как и должно быть…
– Вот и еще одна странность. Не находишь?
– Да… – протянул я. – Это странно. Заклинание? – предположил.
Она обреченно простонала, обхватив свою голову руками.
– Что ж ты такой тупой, а?! – отчаянно возмутилась Белла, с разочарованием и даже обидой посмотрев на меня. – Два и два сложить не можешь! Просто удивительно, что такого идиота взяли в Стражи!
– На что ты намекаешь?! – прошипел разъяренно.
– Да я практически прямым текстом тебе говорю, а ты не слышишь! – заорала она, даже вперед подалась, но быстро покачнулась и вновь откинулась на стену. – Как ты нашел нас здесь? Неужели случайно?
– Мы остановились в нескольких часах от этого храма. Я отправился в разведку, – ответил, умолчав о том, что, на самом деле, еще в момент починки приборной панели установил на карету «следилку», качественно замаскировав ее.
Так я был в курсе, где в данный момент находится девчонка. Вот только заметив, куда двигается ее карета, я почему-то промолчал и не рассказал об этом Нанту, с которым мы повздорили. Он обвинял меня в том, что я не смог задержать девушку и уговорить ее путешествовать с нами. Как только мы расположились в гостинице на ночлег, я отправился в ту же сторону, где была Белла, под предлогом «разведки», желая увидеться с ней. Вот только никак не мог ожидать, что карета окажется брошенной у въезда на территорию храма, а на подступах к нему здание изнутри засветится и меня обдаст болью от раскалившейся вмиг татуировки Стража на моей груди. Я видел, как Сила захватывает меня в кокон, привлеченная моей меткой, пытается впитаться в нее, но натыкается на какое-то препятствие, не позволяющее пройти в меня. После магия просто отбросила меня в сторону, как ненужную игрушку, и утекла обратно в храм.
Мне потребовалось около пяти минут, чтобы прийти в себя и отдышаться, прежде чем я отправился выяснять, что произошло. Но никак не думал увидеть полуживую девушку, всю в крови, и двух мужчин, что пытались привести ее в чувство. Из их разговора я понял немногое, но определил главное – они впитали в себя энергию, которая предназначалась для Избранной.
Дальше я стал действовать…
– Хорошо, давай зайдем с другой стороны, – терпеливо вздохнула она, потирая свои виски длинными, тонкими пальчиками. – Что говорилось в пророчестве?
– Что чистая душа вернет истинных богов…
– Отлично, – нетерпеливо тряхнула графиня головой, перебивая меня. – Как проходил ритуал призыва?
– Мы произнесли слова призыва, дали клятвы Стражей, появившиеся татуировки на груди ясно дали понять, что клятва принята. После на алтаре появилась Силена.
– И вы «потекли слюной», увидев ее, – язвительно заметила она, брезгливо скривившись. – С чего вы вообще взяли, что призыв даст вам душу вместе с оболочкой? Да еще и на алтарь положит! Чего сразу не на блюдечке с голубой каемочкой?! Речь шла о душе, а не о полноценной Избранной! "Избранная" – это сокращение от "Избранная чистой душой"! Вас с дроу развели, как малых детей! И вам с темным не хватило четырех лет, чтобы догадаться о подмене. Четыре!!! Курица и то умнее, чем два долбанных аристократа, которые вместо того, чтобы разобраться в ситуации и все перепроверить, поспешили этой «Избранной» в койку залезть! – заорала Изабелла в бешенстве и с обидой.
А на меня совершенно неожиданно напала ярость. Я схватил ее за шею молниеносным движением, сдавил тонкое горло и прошипел в стремительно краснеющее от нехватки воздуха лицо:
– Говоришь, ты настоящая Избранная и мы должны были все проверить? Что же, я проверю. Но тебе это не понравится, малышка. Ты же готова отвечать за свои слова, правда?
Раз десять за свою жизнь я присутствовал при процедуре снятия отпечатка ауры. Дважды проводил ее на заключенных самостоятельно. Сам, слава Айне, никогда не подвергался подобному, но прекрасно видел, что происходит с несчастными, особенно если отпечаток берется насильно. Я же хотел дотронуться до души, что усиливает боль в разы…
Не давая себе шанса передумать, дотронулся до ее солнечного сплетения, слыша, как, несмотря на запрет и нестерпимую боль, двое мужчин сбоку закричали:
– НЕТ!!!
Прошептал заклинание, и моя рука проникла в кожу, вырвав из груди девушки душераздирающий хрип, так как кричать она не могла. Хрупкое тело выгнулось в судороге, скрюченные пальцы вцепились в мой рукав, а по красивому, испачканному лицу из широко раскрытых, наполненных агонией глаз потекли крупные слезы.
Все длилось не больше трех секунд, после чего я пораженно выдохнул. Ослабевшие вмиг пальцы отпустили девушку, отчего она свалилась без сознания к моим ногам, словно мешок. Рассматривая маленькое бессознательное тело, по лицу которого продолжали бежать слезы, я понял, что натворил… И с кем…
