— Кроме кого? — спросила я мужа.
— Кроме меня, — ехидно улыбаясь, Вацлав прыгнул ко мне под одеяло и принялся целовать мой живот.
— Вашек, перестань, — сквозь смех проговорила я, — ну вот, теперь я точно не засну.
Всё же я уснула. Поначалу думала, что вообще не усну на новом месте: комната была огромной, и как я только выключила свет, её осветила луна, едва проглядывая из-за облаков, предавая комнате мистический вид. Надо было поселиться в дядиной комнате, она не такая просторная, но более уютная, если не считать спрятанного за зеркалом потайного прохода. В полночь я проснулась оттого, что Вацлав постоянно крутился на своей половине кровати и никак не мог уснуть.
— Опять кошмары? — прошептала я мужу. Вацлав не ответил, он не особо любил рассказывать о своих кошмарах, помнится, что о том, что происходило с ним в Праге, мне пришлось чуть ли не клещами из него вытаскивать, и только полностью доверившись мне, он всё рассказал. На сей раз я просто легла поближе к мужу и, просунув руку под его тело, осторожно обняла его. Так мы и проспали.
Проснувшись поутру, я обнаружила, что Вацлава рядом нет, но через несколько минут мой муж вернулся в комнату с подносом, полным еды, и двумя чашками кофе, просто удивительно, как он с подносом легко добрался до комнаты.
— Я тут немного заплутал, но зато нашёл ещё один лёгкий путь к спальне, у тебя тут не дом, а целый лабиринт, — улыбнулся Вацлав, ставя поднос мне на колени и забираясь в кровать.
— Не у тебя, а у нас, стопроцентно этот дом по наследству перейдёт мне, — сказала я.
— А если быть точным, то эта империя перейдёт к нам, — сказал муж и прошептал мне на ухо: — Спасибо за ночь любви.
— Это я тебе должна говорить спасибо, ты же залез ко мне в душ, — кокетливо сказала я.
После завтрака мы продолжили экскурсию по поместью, я решила показать мужу библиотеку. Наверняка его заинтересуют книги, собранные моей семьёй со всего света. Библиотека — вторая комната после чердака, закрытая на ключ, а ещё там находится статуя китайского льва, извергающего из пасти голубой огонь. Как только я открыла библиотеку и включила свет, Вацлав тут же просочился туда.
— Вау! — только и произнёс он, осматривая её.
— Это, конечно, не «Машина времени», но есть на что посмотреть, — улыбнулась я. Вацлав, осматривая снизу три этажа библиотеки и кружась на месте, пока не наткнулся на огромную статую.
— Ты про эту статую говорила? — спросил Вацлав, указывая пальцем на статую. Я кивнула. Муж обошел, оглядел статую: — Она старше, чем всё здесь. И это не китайский лев, это скорее горгулья, но сделана в индейском стиле, — заявил Вацлав.
Вацлав собирался идти на верхние этажи библиотеки, но я его затормозила, прихватив его за подтяжки, и сказала, чтобы он так не носился по дому, а то тут всё очень древнее, и не дай бог что-то обрушится, и Вацлав может соскочить и пораниться. После библиотеки мы продолжили знакомство с поместьем моей семьи, на этот раз я повела мужа в кабинет моего деда Говарда, благо, он был открыт, а иначе нам пришлось бы вернуться обратно к входу в поместье и активировать скрытый механизм. В кабинете Говарда Мортона всё было на своём месте, даже макет корабля, на котором когда-то Ричард Мортон прибыл на Остров Теней был на месте. Я решила, что всю неделю буду сидеть в этом кабинете и дописывать свою книгу, а пока мы просто осматривали этот кабинет.
— Так вот как выглядит «Деркето», — сказал Вацлав, осматривая макет корабля.
— Да, мой дед сгинул, пытаясь найти этот корабль, — ответила я.
Последней комнатой на первом этаже оказался кабинет моего отца, Обида Мортона, здесь находились все его научные труды по изучению племени Абкани, включая и перевод абканских табличек. Этой книгой я захотела поделиться с мужем, насколько я помню, отец был не против того, чтобы эта книга перешла к Вацлаву, тем более что в своё время папа сделал несколько копий.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — сказала я мужу и, сняв зеркало со стены, достала из тайника книгу с переводом абканских письмен.
— Отец против не будет? — спросил Вацлав.
— Нет, папа уже сделал несколько копий, а сами таблички передал в музей Бостона, когда выступал там, — сказала я.
Знакомить с чердаком я мужа не стала, там нет ничего интересного, только старые вещи и паутина, поэтому я решила завершить знакомство с домом на трофейной комнате, которая находилась в самом дальнем крыле поместья. Судя по выражению лица моего мужа, было видно, что он был зачарован тем, что увидел здесь.
— Не жалеешь, что взяла тебя сюда? — спросила я у Вацлава.
— Что ты, совсем не жалею, я давно хотел узнать, чем живут Мортоны, — ответил Вацлав.
— Теперь увидел, всех нас когда-то интересовал этот остров, тут помимо поместья есть на что ещё посмотреть, — я стала рассказывать мужу про то, что крепость и небольшая часовня рядом с ней старше, чем наш дом, и что они были здесь ещё до того, как Ричард и его брат Роберт высадились на острове.
Мужу не терпелось посмотреть на крепость, которую он увидел из окна башни, поэтому мы надели тёплую одежду и пошли в сторону крепости. Сегодня за пределами поместья солнечно, такое редко бывает на Острове Теней, и это играло нам на руку. Знакомиться с крепостью лучше, когда светло, а то там сам чёрт ногу сломит. Вацлав вновь принялся снимать всё подряд.
— Побереги зарядку, Лава, ты ещё не всё тут увидел, — подмигнув, произнесла я.
— А там что? — спросил меня муж, указывая в строну родового кладбища.
— Кладбище, там похоронены все мои предки, кроме Арчибальда Мортона.
— А там?
— Это оранжерея.
— Так вот откуда тут свежие фрукты и овощи, но как тут всё освещается? — поинтересовался Вацлав.
— Только овощи, а так — всё освещается с помощью генератора, — ответила я.
— И дом?
— Угу, генератор заряжается от грозы, и энергии хватает надолго, — ответила я и добавила: — Догадайся, кто создал портативную пушку Тесла?
— «Шариф Индастриз», знаю одного чувака, у которого была эта пушка, правда оказалось всё наоборот, это не его аугментация, — ответил Вацлав.
— Может быть, но оригинал Теслы разработал... — начала я.
— Не может быть — Джереми Мортон! В его биографии написано, что он изобретатель, но чтобы так! — удивился муж.
Теперь мне понятно, откуда у Китти познания в ауг-технологиях, всё это она унаследовала от своих предков. Даже если моя жена станет обычной домохозяйкой и будет растить наших детей, я не перестану её любить, она и так много сделала для меня. Всё это время она оберегала меня от любых неприятностей, и благодаря ей я смог выбраться из своего подвала и стать хорошим врачом. А когда я уставал, моя милая мне помогала. Спрашивать о её хобби было бессмысленно, она — Мортон, а это значит, что у неё единственным хобби в жизни была и остаётся наука, и тяга к приключениям, и что она не такая как все.
— Единственный путь к крепости лежит через семейную усыпальницу, — сказала мне Китти.
— Окей, я не против, — улыбнулся я.
Китти вела меня по узкому проходу между деревьев и небольших ухабов, после чего она привела меня к семейной усыпальнице, оказывается, тут, чтобы открыть потайной проход, нужно активировать не менее загадочный механизм, но Китти сказала, что дверь давно открыта.
— Этот туннель когда-то прорыл Ричард Мортон и распорядился о том, чтобы его похоронили как раз над входом в туннель, — пояснила жена. Туннель вывел нас на другую сторону острова.
— Ух, а тут холоднее, чем с другой стороны, — сказал я жене.
— Это северная сторона, — ответила Китти и предупредила, что нам нужно тут спрыгнуть с уступа. Я спрыгнул первым, и как только Китти села на уступ, тут же обхватил за ноги и потянул на себя.
— Благодарю, — улыбнулась она.
— А как в детстве ты отсюда слезала и возвращалась? — спросил я у жены.
— Дядя помогал.
Наконец мы вышли к крепости или, скорее, к форту, это было небольшое сооружение на северной стороне Острова Теней. Я снова достал свой смартфон и начал снимать всё подряд, включая и крепость.
— Похоже, закрыто изнутри, — сказала жена.
— И как мы туда попадём? — поинтересовался я, но Китти нашла выход из этой ситуации, она вынула из своих роскошных волос заколку и, разогнув ее, просунула в щель между дверей.
— Двери старые, большие щели, — улыбнулась Китти и открыла дверь в форт.
— Вижу, ты из любой ситуации находишь выход, — подметил я.
— Тут нет тех дверей, которые я не могла бы открыть, все эти проходы я знаю наизусть, — сказала мне жена. Китти была права, крепость старше, чем всё остальное на острове, в некоторых местах каменная кладка начала осыпаться, в некоторых была покрыта мхом и лианами.
— Здесь была лаборатория моего деда Джереми и дяди Алана, — сказала Китти.
— Посмотрим? — спросил я у жены.
— Это можно, лаборатория не запиралась на ключ с тех пор, как я покинула остров, — ответила Китти. Мы поднялись по лестнице к лаборатории, мне было интересно посмотреть на то место, в котором Китти провела часть своего детства, а заодно — чем занимались её дядя и дед. Жена достала фонарик и вошла в лабораторию первой, сказав, что нужно включить свет, после чего она разрешила мне войти.
— Вот тут и начался мой путь, — улыбнулась она. Тут я перестал снимать всё подряд и начал осматривать лабораторию своими глазами. Повсюду были разбросаны разные механизмы, о предназначении которых я мог только догадываться, а так же лежал один из дневников Джереми Мортона. Китти сказала, что Иденшоу предпочитает не ступать на землю, на которой построен форт, а мне до одурения было интересно, что тут мастерили Джереми и Алан Мортоны. Тут я вспомнил про то, что жена говорила о Тесле, и попросил её показать мне это оружие.
— Когда вернёмся, обязательно покажу, оно спрятано в тайнике за картиной деда, — улыбнулась Китти.
Я только наблюдала за тем, как Вацлав изучал все механизмы и записи в лаборатории, как когда-то наблюдала за своим дядей и даже пыталась его копировать. Если бы отец не рассорился со своим братом, возможно, я помогала бы дяде с его изобретениями, как сейчас мужу в области нейропротезирования, помогая принять ему верные решения. Он по-прежнему суетится и нервничает, когда оказывается в ступоре, а это опять ведёт к постоянным недосыпам и красным глазам, поэтому я прилагаю больше усилий, чтобы помочь ему в его делах.
— Знаешь... — я хотела сказать мужу: «Знаешь, почему мы не как все, и почему за что бы мы ни брались, мы знаем, что делать...» — но Вацлав договорил за меня, он как всегда улыбался своей фирменной улыбкой, и в его глазах играл озорной огонь.
— Конечно, знаю, дорогая, потому что мы — боги, и не только в своём деле, но... — Вацлав отвлёкся от изучения давно поржавевших механизмов и подошёл ко мне, — боги по жизни, ты и я, нас не интересовало ничего другого, кроме науки и открытия в ней новых направлений, чего ещё желать богам.
— Как же ты прав, — прошептала я Вацлаву, прежде чем он успел коснуться своими губами моих. Я сказала мужу, что лаборатория — не самое интересное здесь место, тут есть ещё и обсерватория, и природная обзорная площадка, откуда открывается прекрасный вид на другой конец острова, и кое-что интересное.
— Что же это? Можно посмотреть? — спросил Вацлав у меня.
— Скоро увидишь, — кокетливо улыбнулась я.
Конечно же, первым делом я повела мужа через весь форт в обсерваторию, где стоял изобретённый Арчибальдом Мортоном телескоп, с помощью него можно увидеть дальние планеты. Пока Вацлав рассматривал звёзды, я спустилась вниз, возле лестницы, ведущей к телескопу, я обнаружила сундук, он был не закрыт, а внутри лежала призма, я подошла к наиболее освещённому месту и осмотрела призму, дядя говорил, что если на призму записана какая-то информация, то она немного мутная, так и оказалось, порывшись в сундуке, я нашла и пустую призму.
— Китти, что ты там делаешь, посмотри, какая красота! Я даже из телескопа своего книжного магазина не наблюдал такого, — окликнул меня муж.
— Я нашла призмы, — отозвалась я.
— С кинескопа дедушки Джереми?
— Да, — закивала я.
— Это потом, ты просто посмотри! — не унимался Вацлав. Я поднялась к мужу и тоже посмотрела в телескоп, он был устроен так, что можно было разглядеть звезды, даже если небо всё в облаках, — ещё одно изобретение моей семьи, которым пользуются большинство астрономов. Кто-то тут говорит про иллюминатов, так вот, настоящие иллюминаты — моя семья, только они не кукловоды, а настоящие просветители, которые внесли огромный вклад в науку.
— Это созвездие Ориона, — сказала я.
— Да, у себя дома я мог наблюдать только пояс, — признался Вацлав.
— Когда-то люди верили, что боги прилетели оттуда.
— Ануннаки, загадочные шумерские боги... — улыбнулся муж.
— Может, мы тоже оттуда? — прошептала я.
— Наверное, — предположил Вацлав.
Мы ещё немного посмотрели на звёзды и продолжили изучение форта. Вацлав не захотел идти на обзорную площадку, сославшись на холод, поэтому я повела его туда, куда он попросился, в подземную камеру. Мы перепрыгнули полуразрушенную стену и оказались по другую сторону крепости.
— Смотри ноги не сломай, тут очень много провалов и ухабов, — предупредила я мужа.
— Только сломанных ног мне не хватало, не хочется полностью превращаться в железку, — пробормотал себе под нос муж.
— Ты не какая-нибудь железка, Вац, ты живой человек, — поддержала я мужа. Иногда кажется, что Вашек стесняется своих рук, он даже редко на них смотрит. Я не говорю уже о том, что он не сразу рассказал, что произошло с его руками, впрочем, Панхея повлияла на всё общество. Я открываю последнюю дверь в крепости и, держа мужа за руку, веду его в подземную камеру по узкой лестнице.
— Сыростью пахнет, — подметил Вацлав.
— В эту часть здания никто не ходит, — сказала я мужу.
— Кроме тебя, это тут ты нашла тот странный камень? — спросил меня Вашек.
— Ты ещё помнишь?
— Угу, — кивнул муж.
— Если покопаться, то тут полно таких осколков. Хочешь, я сделаю тебе такой же кулон, он тебе куда нужнее, чем мне, — сказала я мужу. Я только отошла чуть-чуть и чуть не упала в провал, один выступ оторвался и чуть не повалил меня вслед за собой, благо, муж молниеносно подхватил меня.
— Осторожно, похоже, не зря проход закрыли, — сказал Вацлав. Мы осторожно спустились вниз, тут намного прохладнее, чем снаружи, похоже, что камера находится рядом с океаном, отсюда тут сырость и холод. У самой дальней стены стоял полусгоревший фотоэлектрический перфоратор.
— Это что, очередное оружие?! — удивлённо спросил муж.
— Это перфоратор для сверления стен, но он, похоже, развалился, — ответила я. Я достала чертежи перфоратора и протянула их Вацлаву, сказав, что этот агрегат сделал мой дядя. Пока Вацлав изучал чертежи, я нашла кусочек не развалившегося на части камня Абкани, этот минерал хоть и проводил электричество, но был мягче селенита, поэтому я легко просверлила своей заколкой там дырку и, пропустив нитку через неё, сделала для мужа кулон.
— Это тебе, теперь и у тебя есть философский камень, — улыбнулась я.
========== Эпилог ==========
Изучив подземную камеру, мы вернулись в кабинет моего дяди. Мне было интересно, что было записано на призму.
— Кроме меня, — ехидно улыбаясь, Вацлав прыгнул ко мне под одеяло и принялся целовать мой живот.
— Вашек, перестань, — сквозь смех проговорила я, — ну вот, теперь я точно не засну.
Всё же я уснула. Поначалу думала, что вообще не усну на новом месте: комната была огромной, и как я только выключила свет, её осветила луна, едва проглядывая из-за облаков, предавая комнате мистический вид. Надо было поселиться в дядиной комнате, она не такая просторная, но более уютная, если не считать спрятанного за зеркалом потайного прохода. В полночь я проснулась оттого, что Вацлав постоянно крутился на своей половине кровати и никак не мог уснуть.
— Опять кошмары? — прошептала я мужу. Вацлав не ответил, он не особо любил рассказывать о своих кошмарах, помнится, что о том, что происходило с ним в Праге, мне пришлось чуть ли не клещами из него вытаскивать, и только полностью доверившись мне, он всё рассказал. На сей раз я просто легла поближе к мужу и, просунув руку под его тело, осторожно обняла его. Так мы и проспали.
Проснувшись поутру, я обнаружила, что Вацлава рядом нет, но через несколько минут мой муж вернулся в комнату с подносом, полным еды, и двумя чашками кофе, просто удивительно, как он с подносом легко добрался до комнаты.
— Я тут немного заплутал, но зато нашёл ещё один лёгкий путь к спальне, у тебя тут не дом, а целый лабиринт, — улыбнулся Вацлав, ставя поднос мне на колени и забираясь в кровать.
— Не у тебя, а у нас, стопроцентно этот дом по наследству перейдёт мне, — сказала я.
— А если быть точным, то эта империя перейдёт к нам, — сказал муж и прошептал мне на ухо: — Спасибо за ночь любви.
— Это я тебе должна говорить спасибо, ты же залез ко мне в душ, — кокетливо сказала я.
После завтрака мы продолжили экскурсию по поместью, я решила показать мужу библиотеку. Наверняка его заинтересуют книги, собранные моей семьёй со всего света. Библиотека — вторая комната после чердака, закрытая на ключ, а ещё там находится статуя китайского льва, извергающего из пасти голубой огонь. Как только я открыла библиотеку и включила свет, Вацлав тут же просочился туда.
— Вау! — только и произнёс он, осматривая её.
— Это, конечно, не «Машина времени», но есть на что посмотреть, — улыбнулась я. Вацлав, осматривая снизу три этажа библиотеки и кружась на месте, пока не наткнулся на огромную статую.
— Ты про эту статую говорила? — спросил Вацлав, указывая пальцем на статую. Я кивнула. Муж обошел, оглядел статую: — Она старше, чем всё здесь. И это не китайский лев, это скорее горгулья, но сделана в индейском стиле, — заявил Вацлав.
Вацлав собирался идти на верхние этажи библиотеки, но я его затормозила, прихватив его за подтяжки, и сказала, чтобы он так не носился по дому, а то тут всё очень древнее, и не дай бог что-то обрушится, и Вацлав может соскочить и пораниться. После библиотеки мы продолжили знакомство с поместьем моей семьи, на этот раз я повела мужа в кабинет моего деда Говарда, благо, он был открыт, а иначе нам пришлось бы вернуться обратно к входу в поместье и активировать скрытый механизм. В кабинете Говарда Мортона всё было на своём месте, даже макет корабля, на котором когда-то Ричард Мортон прибыл на Остров Теней был на месте. Я решила, что всю неделю буду сидеть в этом кабинете и дописывать свою книгу, а пока мы просто осматривали этот кабинет.
— Так вот как выглядит «Деркето», — сказал Вацлав, осматривая макет корабля.
— Да, мой дед сгинул, пытаясь найти этот корабль, — ответила я.
Последней комнатой на первом этаже оказался кабинет моего отца, Обида Мортона, здесь находились все его научные труды по изучению племени Абкани, включая и перевод абканских табличек. Этой книгой я захотела поделиться с мужем, насколько я помню, отец был не против того, чтобы эта книга перешла к Вацлаву, тем более что в своё время папа сделал несколько копий.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — сказала я мужу и, сняв зеркало со стены, достала из тайника книгу с переводом абканских письмен.
— Отец против не будет? — спросил Вацлав.
— Нет, папа уже сделал несколько копий, а сами таблички передал в музей Бостона, когда выступал там, — сказала я.
Знакомить с чердаком я мужа не стала, там нет ничего интересного, только старые вещи и паутина, поэтому я решила завершить знакомство с домом на трофейной комнате, которая находилась в самом дальнем крыле поместья. Судя по выражению лица моего мужа, было видно, что он был зачарован тем, что увидел здесь.
— Не жалеешь, что взяла тебя сюда? — спросила я у Вацлава.
— Что ты, совсем не жалею, я давно хотел узнать, чем живут Мортоны, — ответил Вацлав.
— Теперь увидел, всех нас когда-то интересовал этот остров, тут помимо поместья есть на что ещё посмотреть, — я стала рассказывать мужу про то, что крепость и небольшая часовня рядом с ней старше, чем наш дом, и что они были здесь ещё до того, как Ричард и его брат Роберт высадились на острове.
Мужу не терпелось посмотреть на крепость, которую он увидел из окна башни, поэтому мы надели тёплую одежду и пошли в сторону крепости. Сегодня за пределами поместья солнечно, такое редко бывает на Острове Теней, и это играло нам на руку. Знакомиться с крепостью лучше, когда светло, а то там сам чёрт ногу сломит. Вацлав вновь принялся снимать всё подряд.
— Побереги зарядку, Лава, ты ещё не всё тут увидел, — подмигнув, произнесла я.
— А там что? — спросил меня муж, указывая в строну родового кладбища.
— Кладбище, там похоронены все мои предки, кроме Арчибальда Мортона.
— А там?
— Это оранжерея.
— Так вот откуда тут свежие фрукты и овощи, но как тут всё освещается? — поинтересовался Вацлав.
— Только овощи, а так — всё освещается с помощью генератора, — ответила я.
— И дом?
— Угу, генератор заряжается от грозы, и энергии хватает надолго, — ответила я и добавила: — Догадайся, кто создал портативную пушку Тесла?
— «Шариф Индастриз», знаю одного чувака, у которого была эта пушка, правда оказалось всё наоборот, это не его аугментация, — ответил Вацлав.
— Может быть, но оригинал Теслы разработал... — начала я.
— Не может быть — Джереми Мортон! В его биографии написано, что он изобретатель, но чтобы так! — удивился муж.
***
Теперь мне понятно, откуда у Китти познания в ауг-технологиях, всё это она унаследовала от своих предков. Даже если моя жена станет обычной домохозяйкой и будет растить наших детей, я не перестану её любить, она и так много сделала для меня. Всё это время она оберегала меня от любых неприятностей, и благодаря ей я смог выбраться из своего подвала и стать хорошим врачом. А когда я уставал, моя милая мне помогала. Спрашивать о её хобби было бессмысленно, она — Мортон, а это значит, что у неё единственным хобби в жизни была и остаётся наука, и тяга к приключениям, и что она не такая как все.
— Единственный путь к крепости лежит через семейную усыпальницу, — сказала мне Китти.
— Окей, я не против, — улыбнулся я.
Китти вела меня по узкому проходу между деревьев и небольших ухабов, после чего она привела меня к семейной усыпальнице, оказывается, тут, чтобы открыть потайной проход, нужно активировать не менее загадочный механизм, но Китти сказала, что дверь давно открыта.
— Этот туннель когда-то прорыл Ричард Мортон и распорядился о том, чтобы его похоронили как раз над входом в туннель, — пояснила жена. Туннель вывел нас на другую сторону острова.
— Ух, а тут холоднее, чем с другой стороны, — сказал я жене.
— Это северная сторона, — ответила Китти и предупредила, что нам нужно тут спрыгнуть с уступа. Я спрыгнул первым, и как только Китти села на уступ, тут же обхватил за ноги и потянул на себя.
— Благодарю, — улыбнулась она.
— А как в детстве ты отсюда слезала и возвращалась? — спросил я у жены.
— Дядя помогал.
Наконец мы вышли к крепости или, скорее, к форту, это было небольшое сооружение на северной стороне Острова Теней. Я снова достал свой смартфон и начал снимать всё подряд, включая и крепость.
— Похоже, закрыто изнутри, — сказала жена.
— И как мы туда попадём? — поинтересовался я, но Китти нашла выход из этой ситуации, она вынула из своих роскошных волос заколку и, разогнув ее, просунула в щель между дверей.
— Двери старые, большие щели, — улыбнулась Китти и открыла дверь в форт.
— Вижу, ты из любой ситуации находишь выход, — подметил я.
— Тут нет тех дверей, которые я не могла бы открыть, все эти проходы я знаю наизусть, — сказала мне жена. Китти была права, крепость старше, чем всё остальное на острове, в некоторых местах каменная кладка начала осыпаться, в некоторых была покрыта мхом и лианами.
— Здесь была лаборатория моего деда Джереми и дяди Алана, — сказала Китти.
— Посмотрим? — спросил я у жены.
— Это можно, лаборатория не запиралась на ключ с тех пор, как я покинула остров, — ответила Китти. Мы поднялись по лестнице к лаборатории, мне было интересно посмотреть на то место, в котором Китти провела часть своего детства, а заодно — чем занимались её дядя и дед. Жена достала фонарик и вошла в лабораторию первой, сказав, что нужно включить свет, после чего она разрешила мне войти.
— Вот тут и начался мой путь, — улыбнулась она. Тут я перестал снимать всё подряд и начал осматривать лабораторию своими глазами. Повсюду были разбросаны разные механизмы, о предназначении которых я мог только догадываться, а так же лежал один из дневников Джереми Мортона. Китти сказала, что Иденшоу предпочитает не ступать на землю, на которой построен форт, а мне до одурения было интересно, что тут мастерили Джереми и Алан Мортоны. Тут я вспомнил про то, что жена говорила о Тесле, и попросил её показать мне это оружие.
— Когда вернёмся, обязательно покажу, оно спрятано в тайнике за картиной деда, — улыбнулась Китти.
***
Я только наблюдала за тем, как Вацлав изучал все механизмы и записи в лаборатории, как когда-то наблюдала за своим дядей и даже пыталась его копировать. Если бы отец не рассорился со своим братом, возможно, я помогала бы дяде с его изобретениями, как сейчас мужу в области нейропротезирования, помогая принять ему верные решения. Он по-прежнему суетится и нервничает, когда оказывается в ступоре, а это опять ведёт к постоянным недосыпам и красным глазам, поэтому я прилагаю больше усилий, чтобы помочь ему в его делах.
— Знаешь... — я хотела сказать мужу: «Знаешь, почему мы не как все, и почему за что бы мы ни брались, мы знаем, что делать...» — но Вацлав договорил за меня, он как всегда улыбался своей фирменной улыбкой, и в его глазах играл озорной огонь.
— Конечно, знаю, дорогая, потому что мы — боги, и не только в своём деле, но... — Вацлав отвлёкся от изучения давно поржавевших механизмов и подошёл ко мне, — боги по жизни, ты и я, нас не интересовало ничего другого, кроме науки и открытия в ней новых направлений, чего ещё желать богам.
— Как же ты прав, — прошептала я Вацлаву, прежде чем он успел коснуться своими губами моих. Я сказала мужу, что лаборатория — не самое интересное здесь место, тут есть ещё и обсерватория, и природная обзорная площадка, откуда открывается прекрасный вид на другой конец острова, и кое-что интересное.
— Что же это? Можно посмотреть? — спросил Вацлав у меня.
— Скоро увидишь, — кокетливо улыбнулась я.
Конечно же, первым делом я повела мужа через весь форт в обсерваторию, где стоял изобретённый Арчибальдом Мортоном телескоп, с помощью него можно увидеть дальние планеты. Пока Вацлав рассматривал звёзды, я спустилась вниз, возле лестницы, ведущей к телескопу, я обнаружила сундук, он был не закрыт, а внутри лежала призма, я подошла к наиболее освещённому месту и осмотрела призму, дядя говорил, что если на призму записана какая-то информация, то она немного мутная, так и оказалось, порывшись в сундуке, я нашла и пустую призму.
— Китти, что ты там делаешь, посмотри, какая красота! Я даже из телескопа своего книжного магазина не наблюдал такого, — окликнул меня муж.
— Я нашла призмы, — отозвалась я.
— С кинескопа дедушки Джереми?
— Да, — закивала я.
— Это потом, ты просто посмотри! — не унимался Вацлав. Я поднялась к мужу и тоже посмотрела в телескоп, он был устроен так, что можно было разглядеть звезды, даже если небо всё в облаках, — ещё одно изобретение моей семьи, которым пользуются большинство астрономов. Кто-то тут говорит про иллюминатов, так вот, настоящие иллюминаты — моя семья, только они не кукловоды, а настоящие просветители, которые внесли огромный вклад в науку.
— Это созвездие Ориона, — сказала я.
— Да, у себя дома я мог наблюдать только пояс, — признался Вацлав.
— Когда-то люди верили, что боги прилетели оттуда.
— Ануннаки, загадочные шумерские боги... — улыбнулся муж.
— Может, мы тоже оттуда? — прошептала я.
— Наверное, — предположил Вацлав.
Мы ещё немного посмотрели на звёзды и продолжили изучение форта. Вацлав не захотел идти на обзорную площадку, сославшись на холод, поэтому я повела его туда, куда он попросился, в подземную камеру. Мы перепрыгнули полуразрушенную стену и оказались по другую сторону крепости.
— Смотри ноги не сломай, тут очень много провалов и ухабов, — предупредила я мужа.
— Только сломанных ног мне не хватало, не хочется полностью превращаться в железку, — пробормотал себе под нос муж.
— Ты не какая-нибудь железка, Вац, ты живой человек, — поддержала я мужа. Иногда кажется, что Вашек стесняется своих рук, он даже редко на них смотрит. Я не говорю уже о том, что он не сразу рассказал, что произошло с его руками, впрочем, Панхея повлияла на всё общество. Я открываю последнюю дверь в крепости и, держа мужа за руку, веду его в подземную камеру по узкой лестнице.
— Сыростью пахнет, — подметил Вацлав.
— В эту часть здания никто не ходит, — сказала я мужу.
— Кроме тебя, это тут ты нашла тот странный камень? — спросил меня Вашек.
— Ты ещё помнишь?
— Угу, — кивнул муж.
— Если покопаться, то тут полно таких осколков. Хочешь, я сделаю тебе такой же кулон, он тебе куда нужнее, чем мне, — сказала я мужу. Я только отошла чуть-чуть и чуть не упала в провал, один выступ оторвался и чуть не повалил меня вслед за собой, благо, муж молниеносно подхватил меня.
— Осторожно, похоже, не зря проход закрыли, — сказал Вацлав. Мы осторожно спустились вниз, тут намного прохладнее, чем снаружи, похоже, что камера находится рядом с океаном, отсюда тут сырость и холод. У самой дальней стены стоял полусгоревший фотоэлектрический перфоратор.
— Это что, очередное оружие?! — удивлённо спросил муж.
— Это перфоратор для сверления стен, но он, похоже, развалился, — ответила я. Я достала чертежи перфоратора и протянула их Вацлаву, сказав, что этот агрегат сделал мой дядя. Пока Вацлав изучал чертежи, я нашла кусочек не развалившегося на части камня Абкани, этот минерал хоть и проводил электричество, но был мягче селенита, поэтому я легко просверлила своей заколкой там дырку и, пропустив нитку через неё, сделала для мужа кулон.
— Это тебе, теперь и у тебя есть философский камень, — улыбнулась я.
========== Эпилог ==========
Изучив подземную камеру, мы вернулись в кабинет моего дяди. Мне было интересно, что было записано на призму.
