Тётя, наконец, отмерла, вскочила и побежала к столику с напитками, плеснула что-то в рюмочку и вернулась ко мне. Приложила к губам и заставила выпить.
Жидкость прокатилась по горлу и осела в желудке теплом.
Брат вскочил на ноги и возбуждённо закричал:
- Что это за бред! Франциска - глава семьи!? Отец был не в себе, когда это писал!!! Надо опротестовать такое завещание. Я единственный мужчина в семье. Это же просто унизительно. Да над нами станет потешаться всё общество!
- Брат, успокойся, - сказала я. – Как ты говоришь об отце, побойся Бога!
- Ты вообще молчи! – повернулся ко мне Мирабальт.- Ты всегда была его любимицей! Мало того что тебе оставлено в три раза больше, чем мне, так я еще и не глава нашей семьи! А ты пигалица несовершеннолетняя, пожалуйста!
Тут Магистр Кроуфорд Интенстский дочитал до конца и вмешался в наши прения.
- Несмотря на странность таких распоряжений, тут всё законно. Разум вашего батюшки проверял я сам, а, как вам известно, я лучший менталист в империи. Вы не сможете опротестовать это завещание, только всю столицу насмешите. Вам лучше задуматься: почему ваш отец так поступил? Я знал его много лет, он был очень честным и порядочным человеком.
Затем магистр повернулся ко мне:
- Вам юная леди, я сочувствую в связи со всеми обязанностями, которые теперь станут вашими. Вам нужна опора, я бы посоветовал поискать мужа, который бы вам помогал, так как неженское это дело нести груз такой ответственности. Не знаю, почему мой друг распорядился, но раз он выбрал вас, значит, был уверен, что вы справитесь. Если нужна будет помощь, обращайтесь ко мне. Я помогу советом или делом. А теперь разрешите откланяться. Документы я передам в императорский архив. Он поцеловал руки мне и тёте, похлопал по плечу брата. Открыл портал и ушёл.
Тишина в комнате давила на психику. Тётя переводила взгляд с меня на брата и явно не знала, с чего начать разговор.
- Это ты его попросила так составить завещание, да Франц? – спросил брат устало.
- Нет, конечно! Я думала, папа будет жить ещё много лет, и ни про какое завещание даже не думала! Только сейчас узнала размер моего приданого!
- Кстати, об этом! – сказала тётя Эмира, - с таким приданым ты будешь первая невеста, женихи в очередь выстроятся, к твоему дому!
- К нашему, тётя Эми, к нашему, - тихо сказала я.
- Да-да, детка, ты права!
- Но меня это не радует, совсем! У меня траур и это дает мне год, я не буду участвовать в светской жизни.
- Но, Франциска, как же так. Все поймут, ты же молодая девушка, какой год!? Тебе мужа надо искать! Опору в жизни!
- Подождём и я, и молодость моя, мне брата ещё надо устроить, а уж потом самой.
- Ты вот сейчас издеваешься? – брат устало потер переносицу. - Насчёт моего брака, а не траура.
- Конечно, она пошутила! – тётя возмущённо посмотрела на меня, а я подняла заплаканные глаза на брата.
- Тётя Эми, можно, мы поговорим с братом наедине?
Баронессе Экстембургской, конечно, не хотелось уходить, но она была хорошо воспитана.
- Я схожу, распоряжусь об ужине, дорогие мои. Спускайтесь, как освободитесь.
Она встала и покинула комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
- Как мы оказались в такой ситуации Франц?
- Мы в ней оказались, Мирабальт, потому что ты не хотел брать обязательства нашего рода, и магия приняла твоё решение.
- Так я низвергнут за то, что не хотел быть верным сподвижником какого-то замшелого общества!
- Ты не слушал отца, брат! Весь род стоит на нашей силе, а ты не хотел её принимать, и она покинула тебя, в большей части! А куда ей было деваться? Она потекла в меня! Ведь я твой близнец!
- И поэтому я должен быть наказан?! Стать посмешищем!
- Ты опять думаешь о себе. А обо мне ты подумал? Я должна, возглавить наш род, так как сила выбрала меня своим вместилищем, вступить в общество, выйти замуж, родить наследников мужу и нашему роду, если у твоих детей не проявится дар, скрывать от общества и мужа кто я и куда могу пропасть, а я ещё несовершеннолетняя! А тут ты стоишь, горюешь о своей судьбе. И невесту найти тебе такую, чтоб подошла нам обоим! Я ничего не упустила больше?!
Повисшая после моих слов тишина меня не радовала, брат стоял, опустив голову.
Я сидела и тихо плакала. Сил моих не было от такого «счастья».
Мирабальт глубоко вздохнул, видно, приняв для себя какое-то решение, резко подошёл ко мне и вдруг упал на колени перед креслом, в котором я сидела, положив голову мне на колени, и зашептал:
- Прости меня, сестрёнка, ты права, это я не оправдал надежды папы. Он так надеялся, что я изменюсь, и когда мы приехали сюда. Он опять стал пробовать меня уговорить принять нашу силу, но я не могу! Не могу! Она меня убивает, я с ней не лажу, мы друг другу неприятны, и я не знаю почему. Пытался сначала, но чувствовал, что не владею ею, и я стал отказываться, так как не подхожу. Я сказал – это отцу утром того дня, он странно на меня посмотрел и сказал, что постарается разобраться, но вечером он погиб!
Я слушала брата и гладила его по голове, перебирая волосы. Он всегда искал моей поддержки, привыкла к этому и никогда не задумывалась, что он не просто так отлынивает от своих обязанностей. А оказалось, брат чувствовал себя неуверенно из-за невозможности справиться с силой.
- Ты никогда не говорил мне, что не можешь её обуздать. Почему?
- Ты моя старшая сестра, пусть на пять минут, но всё же, у тебя всё получается, за что ты не берешься, а я как недоделанный. Что со мной не так? Мне стыдно было признаться, что у тебя, девчонки, всё выходит, а я ничего не могу поделать с силой. Она меня жжёт изнутри!
- Жжёт?! Мир, это же тёмная магия, холодит, а не жжёт!
- Вот и я о том же. Я дефектный.
- Не говори так. Ты мой самый лучший брат.
- Конечно, у тебя-то других братьев нет. Так что я впереди всех по любому вопросу. Так что будем делать, глава нашей несовершеннолетней семьи?
- О родной, я подумала, пока ты говорил, и хочу тебе кое-что предложить.
- Уже интересно. Дерзай! Ты у нас светлая голова.
- Наше завещание магистр передаст в императорский архив. То есть, его никто не увидит, если мы сами не попросим императора его открыть. Правильно?
- Да всё верно. И что?
- А то, что никто не узнает ещё очень долгое время, кто у нас глава семьи. И я предлагаю не обнародовать этот факт, чтобы не вызывать лишнее любопытство. Все автоматически подумают, что это ты, и мы не будем им указывать на ошибку.
- Но ведь есть случаи, когда главы собираются для обсуждения важных вопросов.
- Я знаю только два таких случая: война и коронация императора. Нашего императора Никотавра короновали семь лет назад, так что следующая коронация может состояться через пятьдесят лет, и на границах тихо. Вот как доживём до магического совершеннолетия, тогда и вздохнём спокойно. Зачем нам всякие неприятности? Если все узнают о таком, меня будут осаждать все мелкопоместные, старые и молодые дворяне, чтобы дорваться до власти, это не считая твоего неудобства.
- Ты и так будешь в осаде с таким приданным. Его не скрыть. Оно появится в перечне невест в день нашего рождения.
- Да что-то папа тут не продумал.
- Это не он. Это было мамино условие при замужестве, такая сумма приданого, оговаривалась для дочерей. Они не думали, что ты будешь одна, и все достанется тебе.
- А ты откуда знаешь? – изумилась я.
- Отец сказал с год назад. Даже не помню почему. К слову пришлось. Он смеялся, что нам придётся стоять в дверях, спасая тебя от женихов, а по итогу стоять только мне.
- Да родной, тебе. Ты должен помогать мне отбиваться от них, нужно дотянуть до двадцать пяти лет и мне ещё необходимо, чтобы ты помогал мне, если вдруг меня призовёт общество. Мы будем жить в нашем доме, как и раньше. Всё теперь друг другу рассказываем и не пропадаем не предупредив.
- Я понял. Ты - овечка, я – пастух.
- Почти. Этот год до девятнадцати лет мы в трауре. Я не буду ходить по балам и тебе не советую. Нас и так достанут.
- Ой, тебя так точно! – усмехнулся брат.
- А тебя нет, что ли? Молодой и холостой маркиз с состоянием!
- Точно, я и забыл…
- Да, милый жизнь наша не будет похожа на пряник, мы должны помогать друг другу.
- Я уже рад, что ты очень сильная, никто не сможет тебя ни к чему принудить, но все же надо держать нос по ветру.
- Не пугай. Тётю попросим придерживаться нашей версии, магистр будет молчать. Нам надо вернуться в городской особняк. Кристалл активировался, и я не знаю, когда он меня «выдернет» в совет.
- Как скажешь, Франц. Ты теперь главная, - и грустно улыбнулся.
- И я тебя умоляю, не зови меня так, я же девушка, - молитвенно сложила руки перед собой.
- А ведешь, как старший брат! Терпи!
Утром мы вернулись в столицу империи Венаурис. Особняк встречал нас чёрными шторами, означающими траур. Мы с братом и тётей молча прошествовали к парадным дверям.
Мы специально приехали рано, чтобы благородное общество ещё спало, и не надо было ни с кем расшаркиваться.
Едва зайдя в дом, тетя Эми объявила, что пошлет слугу за портным и портнихой, так как нам нужен новый гардероб. Я хотела возразить, но тут поняла, что она права. У меня только одно чёрное платье и я в нём. А мне год надо ходить в чём-то. Хотя думаю, тётя не это имела в виду. Но зачем ссориться. Пусть закажет, что считает нужным, а я буду носить то, что считаю нужным.
Я сидела и неторопливо пила чай, размышляя над ситуацией.
Мирабальт, пошёл освежиться с дороги, а я пребывала в тяжёлых думах.
Но он быстро вернулся и огорошил меня словами:
- Франциска, тебе надо стать дурой!
- Прости? - я поперхнулась чаем.
- Что непонятного? Пока мы ехали, я всё думал о нашей ситуации и хочу сказать, что не надо тебе демонстрировать свои мозги окружающим. Быть милой глупышкой намного выгоднее. Тебе всё простят, если что-то пойдет не так, скорчишь глазки, построишь бровки «домиком» и вот…Что взять с глупышки? Ничего!
- Ты думаешь так лучше?
- Да, так точно не подумают, кто у нас глава семьи, от кавалеров отбиваться проще, некоторые сами могут «отпасть», если не будешь знать, что сказать, приоткроешь ротик, скажешь «о-о-о» и потом с восхищением «вы такой умный! Слов нет».
- Я так не смогу.
- А ты потренируйся. Главное - болтать о всякой чепухе без перерыва: платья, булавки, вышивка, женские посиделки и тому подобное. От этого у мужчин на второй минуте начинает расфокусироваться взгляд и просыпается мечта оказаться в мужском клубе. И вот тебя уже не слушают и долго не задерживают. Глядишь, так и доживём до наших двадцати пяти без потерь.
- А ты как спасаться будешь?
- Так же. «Косить под идиота». Тогда никто не удивиться, что мы часто вместе ходим.
- Возможно, идея не так уж и плоха, - я нерешительно посмотрела на брата. – Я только не уверена в своих актёрских талантах. Ты же знаешь, я не болтлива.
- Будем тренироваться. Вот придёт мадам-швея и начинай. Никто не должен усомниться, что дочь маркиза Армавирского дурочка.
В этот момент доложили, что прибыли портные.
Мы разошлись по комнатам для примерки.
Ко мне пригласили лучшую портниху столицы мадам Примли. Её наряды стоили целое состояние, позволить их себе могли только очень состоятельные люди. Уже одно то, что мадам прибыла ко мне лично, говорило о моем статусе.
Эта ухоженная женщина лет сорока пяти сразу взялась за дело.
- Нам некогда отдыхать леди Франциска. Вам нужен новый гардероб на траурный год и следующий, так как такое огромное количество вещей быстро не сошьешь. В какую сумму мы должны ложиться?
Тут я решила остановить бурную натуру мадам и уже открыла рот возмутиться, как вспомнила, что я «дурочка» и счастливо, расплывшись в улыбке, сообщила:
- Лимита нет, мадам! Брат сказал ни в чём себе не отказывать!
Вот где случился счастливый обморок мадам. Я стояла и смотрела на обмякшее тело женщины и скептически размышляла, насколько, решила разорить меня эта женщина, что сознание от счастья её покинуло?
Я потрясла даму за плечо и с дебильной улыбкой сказала:
- Ну что же вы отдыхаете?! Дел полно. Я почти голая!
Она непонимающе моргнула, огляделась и тут вспомнила всё.
Портниха подскочила и забегала по комнате, перечисляя всё, что мне нужно, а требовалось, как оказалось, многое. Тут и платья утренние и вечерние, дневные туалеты, для верховой езды, пикников, балов, перчатки, сорочки, плащи и много чего ещё. Я делала вид, что слушаю её с восторгом, а у самой внутри закручивался тугой узел ожидания. Что из этого выйдет?
Мерки сняли быстро. Я лепетала чушь о погоде, женихах, цветах, куче слуг и всё в таком духе. Голова гудела, поджилки тряслись.
Мадам Примли с помощницами на всё мне поддакивали, восхищались моей красотой, уверяли, что все женихи будут мои.
Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Не назвала бы себя красавицей. Худа до истощения. Вес я не могла набрать, а от горя почти ничего не ела. Все рёбра можно пересчитать. Высокая грудь, но маленькая. Нечем перед кавалерами хвастать. При такой худобе, где ей взяться. Попа считай плоская. Личико больше аккуратное, чем красивое. Моей гордостью были густые пшеничные волосы и зеленые глаза чуть-чуть раскосые, но моя мать была не из нашей империи. И судя по портрету, разрез глаз нам достался именно от неё. Нос прямой. Белая кожа. Леди ведь не загорают. Но я сомневалась, что загар ко мне пристанет с таким даром. Но о нём никто не знает, так как магия скрывает его до магического совершеннолетия, а уровень моей магии и после никто не должен увидеть, магической клятвы на кристалле сообщества.
Эта каторга продолжалась шесть часов. Язык уже отнимался. Я выбрала кучу фасонов всего на свете, расцветку платьев на два года вперед, отделку и так далее. Глаза грозили закрыться прямо тут.
Наконец, мадам решила, что ей пора, и обещала прислать первые платья через два дня, чтобы я могла выходить из дома.
Еле сползла в кабинет. Хотелось пить и даже есть.
Третьи сутки подходили к завершению, а я ещё никак не доберусь до кристалла. Брат сидел в кресле и читал газету, когда я вошла, он посмотрел на меня и вздохнул.
- Садись, жертва будущей красоты. Заказать чай и перекусить?
- Нет. Давай я принесу клятву и уже потом поедим, с чистой совестью.
- Как скажешь, ты лучше разбираешься, что делать. Мне уйти?
- Думаю, нет, раз ты знаешь.
Я подошла к полке, взяла кристалл, брат напряжённо смотрел на меня. Сев в кресло напротив, поставила артефакт на стол, положила на него руку с кольцом-маяком и стала произносить слова магической клятвы.
Слова лились легко, прохлада окутывала меня, цвета стали блёкнуть. Моя сила спокойно отзывалась на зов. Она признавала, что я её проводник.
Я не считала себя хозяйкой силы. Мне кажется, самонадеянно считать себя повелителем необъятного. Скорее она мой учитель, а я - ученица.
Когда стихли последние слова, сила скрутилась непроницаемой чернотой, а я куда-то провалилась. Не знаю куда и как мне остановить это падение.
Не слишком грациозно брякнулась всеми костями о каменный пол. Было неприятно и, честно говоря, больно. Где я? Хотелось осмотреться.
- Приветствуем тебя, соратник!
Боже, меня закинуло в зал совета, а я лежу как мешок с картошкой. Постаралась изящно подняться, но оказалась, что в чёрном плаще, который мерцал и как бы обтекал мою фигуру, сделать это непросто. Он опутывал мои ноги будто лианы. Пришлось сначала сесть, а потом уж встать.
Жидкость прокатилась по горлу и осела в желудке теплом.
Брат вскочил на ноги и возбуждённо закричал:
- Что это за бред! Франциска - глава семьи!? Отец был не в себе, когда это писал!!! Надо опротестовать такое завещание. Я единственный мужчина в семье. Это же просто унизительно. Да над нами станет потешаться всё общество!
- Брат, успокойся, - сказала я. – Как ты говоришь об отце, побойся Бога!
- Ты вообще молчи! – повернулся ко мне Мирабальт.- Ты всегда была его любимицей! Мало того что тебе оставлено в три раза больше, чем мне, так я еще и не глава нашей семьи! А ты пигалица несовершеннолетняя, пожалуйста!
Тут Магистр Кроуфорд Интенстский дочитал до конца и вмешался в наши прения.
- Несмотря на странность таких распоряжений, тут всё законно. Разум вашего батюшки проверял я сам, а, как вам известно, я лучший менталист в империи. Вы не сможете опротестовать это завещание, только всю столицу насмешите. Вам лучше задуматься: почему ваш отец так поступил? Я знал его много лет, он был очень честным и порядочным человеком.
Затем магистр повернулся ко мне:
- Вам юная леди, я сочувствую в связи со всеми обязанностями, которые теперь станут вашими. Вам нужна опора, я бы посоветовал поискать мужа, который бы вам помогал, так как неженское это дело нести груз такой ответственности. Не знаю, почему мой друг распорядился, но раз он выбрал вас, значит, был уверен, что вы справитесь. Если нужна будет помощь, обращайтесь ко мне. Я помогу советом или делом. А теперь разрешите откланяться. Документы я передам в императорский архив. Он поцеловал руки мне и тёте, похлопал по плечу брата. Открыл портал и ушёл.
Глава 3
Тишина в комнате давила на психику. Тётя переводила взгляд с меня на брата и явно не знала, с чего начать разговор.
- Это ты его попросила так составить завещание, да Франц? – спросил брат устало.
- Нет, конечно! Я думала, папа будет жить ещё много лет, и ни про какое завещание даже не думала! Только сейчас узнала размер моего приданого!
- Кстати, об этом! – сказала тётя Эмира, - с таким приданым ты будешь первая невеста, женихи в очередь выстроятся, к твоему дому!
- К нашему, тётя Эми, к нашему, - тихо сказала я.
- Да-да, детка, ты права!
- Но меня это не радует, совсем! У меня траур и это дает мне год, я не буду участвовать в светской жизни.
- Но, Франциска, как же так. Все поймут, ты же молодая девушка, какой год!? Тебе мужа надо искать! Опору в жизни!
- Подождём и я, и молодость моя, мне брата ещё надо устроить, а уж потом самой.
- Ты вот сейчас издеваешься? – брат устало потер переносицу. - Насчёт моего брака, а не траура.
- Конечно, она пошутила! – тётя возмущённо посмотрела на меня, а я подняла заплаканные глаза на брата.
- Тётя Эми, можно, мы поговорим с братом наедине?
Баронессе Экстембургской, конечно, не хотелось уходить, но она была хорошо воспитана.
- Я схожу, распоряжусь об ужине, дорогие мои. Спускайтесь, как освободитесь.
Она встала и покинула комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
- Как мы оказались в такой ситуации Франц?
- Мы в ней оказались, Мирабальт, потому что ты не хотел брать обязательства нашего рода, и магия приняла твоё решение.
- Так я низвергнут за то, что не хотел быть верным сподвижником какого-то замшелого общества!
- Ты не слушал отца, брат! Весь род стоит на нашей силе, а ты не хотел её принимать, и она покинула тебя, в большей части! А куда ей было деваться? Она потекла в меня! Ведь я твой близнец!
- И поэтому я должен быть наказан?! Стать посмешищем!
- Ты опять думаешь о себе. А обо мне ты подумал? Я должна, возглавить наш род, так как сила выбрала меня своим вместилищем, вступить в общество, выйти замуж, родить наследников мужу и нашему роду, если у твоих детей не проявится дар, скрывать от общества и мужа кто я и куда могу пропасть, а я ещё несовершеннолетняя! А тут ты стоишь, горюешь о своей судьбе. И невесту найти тебе такую, чтоб подошла нам обоим! Я ничего не упустила больше?!
Повисшая после моих слов тишина меня не радовала, брат стоял, опустив голову.
Я сидела и тихо плакала. Сил моих не было от такого «счастья».
Мирабальт глубоко вздохнул, видно, приняв для себя какое-то решение, резко подошёл ко мне и вдруг упал на колени перед креслом, в котором я сидела, положив голову мне на колени, и зашептал:
- Прости меня, сестрёнка, ты права, это я не оправдал надежды папы. Он так надеялся, что я изменюсь, и когда мы приехали сюда. Он опять стал пробовать меня уговорить принять нашу силу, но я не могу! Не могу! Она меня убивает, я с ней не лажу, мы друг другу неприятны, и я не знаю почему. Пытался сначала, но чувствовал, что не владею ею, и я стал отказываться, так как не подхожу. Я сказал – это отцу утром того дня, он странно на меня посмотрел и сказал, что постарается разобраться, но вечером он погиб!
Я слушала брата и гладила его по голове, перебирая волосы. Он всегда искал моей поддержки, привыкла к этому и никогда не задумывалась, что он не просто так отлынивает от своих обязанностей. А оказалось, брат чувствовал себя неуверенно из-за невозможности справиться с силой.
- Ты никогда не говорил мне, что не можешь её обуздать. Почему?
- Ты моя старшая сестра, пусть на пять минут, но всё же, у тебя всё получается, за что ты не берешься, а я как недоделанный. Что со мной не так? Мне стыдно было признаться, что у тебя, девчонки, всё выходит, а я ничего не могу поделать с силой. Она меня жжёт изнутри!
- Жжёт?! Мир, это же тёмная магия, холодит, а не жжёт!
- Вот и я о том же. Я дефектный.
- Не говори так. Ты мой самый лучший брат.
- Конечно, у тебя-то других братьев нет. Так что я впереди всех по любому вопросу. Так что будем делать, глава нашей несовершеннолетней семьи?
- О родной, я подумала, пока ты говорил, и хочу тебе кое-что предложить.
- Уже интересно. Дерзай! Ты у нас светлая голова.
- Наше завещание магистр передаст в императорский архив. То есть, его никто не увидит, если мы сами не попросим императора его открыть. Правильно?
- Да всё верно. И что?
- А то, что никто не узнает ещё очень долгое время, кто у нас глава семьи. И я предлагаю не обнародовать этот факт, чтобы не вызывать лишнее любопытство. Все автоматически подумают, что это ты, и мы не будем им указывать на ошибку.
- Но ведь есть случаи, когда главы собираются для обсуждения важных вопросов.
- Я знаю только два таких случая: война и коронация императора. Нашего императора Никотавра короновали семь лет назад, так что следующая коронация может состояться через пятьдесят лет, и на границах тихо. Вот как доживём до магического совершеннолетия, тогда и вздохнём спокойно. Зачем нам всякие неприятности? Если все узнают о таком, меня будут осаждать все мелкопоместные, старые и молодые дворяне, чтобы дорваться до власти, это не считая твоего неудобства.
- Ты и так будешь в осаде с таким приданным. Его не скрыть. Оно появится в перечне невест в день нашего рождения.
- Да что-то папа тут не продумал.
- Это не он. Это было мамино условие при замужестве, такая сумма приданого, оговаривалась для дочерей. Они не думали, что ты будешь одна, и все достанется тебе.
- А ты откуда знаешь? – изумилась я.
- Отец сказал с год назад. Даже не помню почему. К слову пришлось. Он смеялся, что нам придётся стоять в дверях, спасая тебя от женихов, а по итогу стоять только мне.
- Да родной, тебе. Ты должен помогать мне отбиваться от них, нужно дотянуть до двадцать пяти лет и мне ещё необходимо, чтобы ты помогал мне, если вдруг меня призовёт общество. Мы будем жить в нашем доме, как и раньше. Всё теперь друг другу рассказываем и не пропадаем не предупредив.
- Я понял. Ты - овечка, я – пастух.
- Почти. Этот год до девятнадцати лет мы в трауре. Я не буду ходить по балам и тебе не советую. Нас и так достанут.
- Ой, тебя так точно! – усмехнулся брат.
- А тебя нет, что ли? Молодой и холостой маркиз с состоянием!
- Точно, я и забыл…
- Да, милый жизнь наша не будет похожа на пряник, мы должны помогать друг другу.
- Я уже рад, что ты очень сильная, никто не сможет тебя ни к чему принудить, но все же надо держать нос по ветру.
- Не пугай. Тётю попросим придерживаться нашей версии, магистр будет молчать. Нам надо вернуться в городской особняк. Кристалл активировался, и я не знаю, когда он меня «выдернет» в совет.
- Как скажешь, Франц. Ты теперь главная, - и грустно улыбнулся.
- И я тебя умоляю, не зови меня так, я же девушка, - молитвенно сложила руки перед собой.
- А ведешь, как старший брат! Терпи!
Глава 4
Утром мы вернулись в столицу империи Венаурис. Особняк встречал нас чёрными шторами, означающими траур. Мы с братом и тётей молча прошествовали к парадным дверям.
Мы специально приехали рано, чтобы благородное общество ещё спало, и не надо было ни с кем расшаркиваться.
Едва зайдя в дом, тетя Эми объявила, что пошлет слугу за портным и портнихой, так как нам нужен новый гардероб. Я хотела возразить, но тут поняла, что она права. У меня только одно чёрное платье и я в нём. А мне год надо ходить в чём-то. Хотя думаю, тётя не это имела в виду. Но зачем ссориться. Пусть закажет, что считает нужным, а я буду носить то, что считаю нужным.
Я сидела и неторопливо пила чай, размышляя над ситуацией.
Мирабальт, пошёл освежиться с дороги, а я пребывала в тяжёлых думах.
Но он быстро вернулся и огорошил меня словами:
- Франциска, тебе надо стать дурой!
- Прости? - я поперхнулась чаем.
- Что непонятного? Пока мы ехали, я всё думал о нашей ситуации и хочу сказать, что не надо тебе демонстрировать свои мозги окружающим. Быть милой глупышкой намного выгоднее. Тебе всё простят, если что-то пойдет не так, скорчишь глазки, построишь бровки «домиком» и вот…Что взять с глупышки? Ничего!
- Ты думаешь так лучше?
- Да, так точно не подумают, кто у нас глава семьи, от кавалеров отбиваться проще, некоторые сами могут «отпасть», если не будешь знать, что сказать, приоткроешь ротик, скажешь «о-о-о» и потом с восхищением «вы такой умный! Слов нет».
- Я так не смогу.
- А ты потренируйся. Главное - болтать о всякой чепухе без перерыва: платья, булавки, вышивка, женские посиделки и тому подобное. От этого у мужчин на второй минуте начинает расфокусироваться взгляд и просыпается мечта оказаться в мужском клубе. И вот тебя уже не слушают и долго не задерживают. Глядишь, так и доживём до наших двадцати пяти без потерь.
- А ты как спасаться будешь?
- Так же. «Косить под идиота». Тогда никто не удивиться, что мы часто вместе ходим.
- Возможно, идея не так уж и плоха, - я нерешительно посмотрела на брата. – Я только не уверена в своих актёрских талантах. Ты же знаешь, я не болтлива.
- Будем тренироваться. Вот придёт мадам-швея и начинай. Никто не должен усомниться, что дочь маркиза Армавирского дурочка.
В этот момент доложили, что прибыли портные.
Мы разошлись по комнатам для примерки.
Ко мне пригласили лучшую портниху столицы мадам Примли. Её наряды стоили целое состояние, позволить их себе могли только очень состоятельные люди. Уже одно то, что мадам прибыла ко мне лично, говорило о моем статусе.
Эта ухоженная женщина лет сорока пяти сразу взялась за дело.
- Нам некогда отдыхать леди Франциска. Вам нужен новый гардероб на траурный год и следующий, так как такое огромное количество вещей быстро не сошьешь. В какую сумму мы должны ложиться?
Тут я решила остановить бурную натуру мадам и уже открыла рот возмутиться, как вспомнила, что я «дурочка» и счастливо, расплывшись в улыбке, сообщила:
- Лимита нет, мадам! Брат сказал ни в чём себе не отказывать!
Вот где случился счастливый обморок мадам. Я стояла и смотрела на обмякшее тело женщины и скептически размышляла, насколько, решила разорить меня эта женщина, что сознание от счастья её покинуло?
Я потрясла даму за плечо и с дебильной улыбкой сказала:
- Ну что же вы отдыхаете?! Дел полно. Я почти голая!
Она непонимающе моргнула, огляделась и тут вспомнила всё.
Портниха подскочила и забегала по комнате, перечисляя всё, что мне нужно, а требовалось, как оказалось, многое. Тут и платья утренние и вечерние, дневные туалеты, для верховой езды, пикников, балов, перчатки, сорочки, плащи и много чего ещё. Я делала вид, что слушаю её с восторгом, а у самой внутри закручивался тугой узел ожидания. Что из этого выйдет?
Мерки сняли быстро. Я лепетала чушь о погоде, женихах, цветах, куче слуг и всё в таком духе. Голова гудела, поджилки тряслись.
Мадам Примли с помощницами на всё мне поддакивали, восхищались моей красотой, уверяли, что все женихи будут мои.
Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Не назвала бы себя красавицей. Худа до истощения. Вес я не могла набрать, а от горя почти ничего не ела. Все рёбра можно пересчитать. Высокая грудь, но маленькая. Нечем перед кавалерами хвастать. При такой худобе, где ей взяться. Попа считай плоская. Личико больше аккуратное, чем красивое. Моей гордостью были густые пшеничные волосы и зеленые глаза чуть-чуть раскосые, но моя мать была не из нашей империи. И судя по портрету, разрез глаз нам достался именно от неё. Нос прямой. Белая кожа. Леди ведь не загорают. Но я сомневалась, что загар ко мне пристанет с таким даром. Но о нём никто не знает, так как магия скрывает его до магического совершеннолетия, а уровень моей магии и после никто не должен увидеть, магической клятвы на кристалле сообщества.
Эта каторга продолжалась шесть часов. Язык уже отнимался. Я выбрала кучу фасонов всего на свете, расцветку платьев на два года вперед, отделку и так далее. Глаза грозили закрыться прямо тут.
Наконец, мадам решила, что ей пора, и обещала прислать первые платья через два дня, чтобы я могла выходить из дома.
Еле сползла в кабинет. Хотелось пить и даже есть.
Третьи сутки подходили к завершению, а я ещё никак не доберусь до кристалла. Брат сидел в кресле и читал газету, когда я вошла, он посмотрел на меня и вздохнул.
- Садись, жертва будущей красоты. Заказать чай и перекусить?
- Нет. Давай я принесу клятву и уже потом поедим, с чистой совестью.
- Как скажешь, ты лучше разбираешься, что делать. Мне уйти?
- Думаю, нет, раз ты знаешь.
Я подошла к полке, взяла кристалл, брат напряжённо смотрел на меня. Сев в кресло напротив, поставила артефакт на стол, положила на него руку с кольцом-маяком и стала произносить слова магической клятвы.
Слова лились легко, прохлада окутывала меня, цвета стали блёкнуть. Моя сила спокойно отзывалась на зов. Она признавала, что я её проводник.
Я не считала себя хозяйкой силы. Мне кажется, самонадеянно считать себя повелителем необъятного. Скорее она мой учитель, а я - ученица.
Когда стихли последние слова, сила скрутилась непроницаемой чернотой, а я куда-то провалилась. Не знаю куда и как мне остановить это падение.
Глава 5
Не слишком грациозно брякнулась всеми костями о каменный пол. Было неприятно и, честно говоря, больно. Где я? Хотелось осмотреться.
- Приветствуем тебя, соратник!
Боже, меня закинуло в зал совета, а я лежу как мешок с картошкой. Постаралась изящно подняться, но оказалась, что в чёрном плаще, который мерцал и как бы обтекал мою фигуру, сделать это непросто. Он опутывал мои ноги будто лианы. Пришлось сначала сесть, а потом уж встать.
