— Я? — Удивился Грэй.
— Ты же его защищаешь. Все еще.
— Я его не защищаю…
— …но оправдываешь…
— …нет, я просто объясняю…
— …ничего ты не объясняешь…
— …Вилу, — что-то холодное было в том взгляде, который он бросил в мою сторону.
Я нервно сглотнула и из меня полезла не очень приятная часть.
— Мы никогда не договаривались об эксклюзивном доверии, — произнесла я, — но это зашло слишком далеко. Я не могу больше доверять тебе.
— Возможно, ты не совсем та, кто должен говорить мне об этом.
— Что ты имеешь в виду?! — Возмутилась я.
— Киан.
Мое сердце грохнулось в пятки, а желудок сжался. Ой, елки!
— Причем здесь Киан? — Однако сохраняя не дюжинное спокойствие, спросила я.
— Я знаю, что ты целовалась с ним, Вилу.
Вот черт! То есть… спокойно. Нет, я не признаюсь! Ни за что! Мое каменное лицо даже не попыталось сдать меня. Похоже, я учусь у Рэйвина не только управлению внутренней энергией.
— Это тебе Себастьян сказал? — Спросила я.
— Какая разница?
— Значит, да, — спокойно, гнем свою линию. — Что ж, Грэй, пожалуй, я облегчу тебе задачу.
— В смысле?
— Раз тебе так дорог Себастьян со всеми его предположениями на мой счет, которым ты безоговорочно доверяешь, пожалуйста. Не буду вам больше мешать.
— Вилу, постой! — Вцепился в меня Грэй. — Не уходи.
— А почему нет? Себастьян давно принял за тебя решение на мой счет. Зачем здесь нужна я?
— Себастьян ничего за меня не решал. Я просто…
— …поверил ему.
Грэй долго смотрел мне в глаза, а потом вздохнул.
— Я тебе ничего не сказал.
— И?
— Я не поверил ему.
— А что, если он узнает о том, что ты мне только что сказал?
— Какая разница?
— Большая. Сейчас ты хочешь удержать меня. Но что, если Себастьян тоже обидится и захочет уйти?
— Он не уйдет, — безоговорочно заявил Грэй и тут же пожалел о своих словах.
— Не уйдет? — Нахмурилась я. — Что ты хочешь этим сказать?
— Не важно, не обращай внимания…
— …довольно сложно это делать на фоне всего произошедшего!
— Пожалуйста, Вилу…
— Ты обещал.
— Что?
— Ты обещал мне рассказать.
— Я и не отказываюсь от этого обещания.
Я повернулась к нему, давая понять, что не собираюсь уходить. Грэй, наконец-то, отпустил мою руку.
— Я слушаю.
Грэй вздохнул.
— Перо, которое ты отдала мне, принадлежит моему отцу.
— Это я уже поняла. Почему? И что оно означает?
— Оно не совсем принадлежит ему, — стал рассказывать Грэй. — Оно… — он заглянул мне в глаза, — его часть.
— В смысле?
— Вилу, я — нефилим.
Я моргнула.
— Что?
— Мой отец — ангел.
Я прыснула. Просто не сдержалась. Извините, но это невозможно не рассмеяться, услышав такое.
— Прости! — Быстро извинилась я. — Ты серьезно?
— Да, — кивнул Грэй.
— Ты — нефилим.
— Да, — еще раз подтвердил он.
— Ладно, — сложила руки на груди я. — И… нет, я все равно не понимаю.
— Союз ангела и человека запрещен, — попытался объяснить мне Грэй, — но, тем не менее, такие союзы все же совершались. Ребенок от смертного человека и ангела…
— …нефилим, это понятно.
— Тогда?..
— Я не понимаю, как это связано с Себастьяном Блэкторном?
Грэй внезапно заглянул мне за плечо и выпалил:
— Нет, — покачал головой он.
— Ты ей рассказал, — холодно произнес Себастьян за моей спиной.
Я резко обернулась.
— Ты не понимаешь… — разволновался Грэй.
— Ты. Ей. Рассказал. — Повторил Себастьян.
— Я должен был.
— Ты обещал мне.
— Я не…
— Ты дал мне обещание! — Разозлился Себастьян. — И ты его нарушил.
— Нет! — Воскликнул Грэй. — Я не нарушал обещания!
— Она знает!
— Только обо мне.
— Думаешь, этого не достаточно?!
— Пожалуйста… — Грэй подошел к Себастьяну ближе. Казалось, они перестали меня замечать, — все хорошо. Она не расскажет.
— Откуда тебе знать?!
— Потому что я знаю ее!
— Нет, не знаешь, — покачал головой Себастьян. — Ты ее совершенно не знаешь. Посмотри, что она сделала!
— Она не была в твоей комнате, — мотнул головой Грэй. — Я был.
— Что?
— Что?! — Подключилась к удивлению и я.
— Да, это я был в твоей комнате, Себастьян.
— Ты лжешь!
Ну, конечно! Как я ворвалась в мужское общежитие, прокралась незаметно по этажу и побывала в его спальне, так это пожалуйста. А как Грэй заглянул в соседнюю комнату, так ни в жизни.
— Когда я тебя обманывал? — Спокойно спросил Грэй.
— Ты не можешь…, не можешь! — Злился Бас. — Ты же…
Бас сделался таким измученным. Да что с этими двумя?!
— Послушай меня. Вилу здесь совершенно не причем. Она вообще не участвует во всем этом.
— Грэй, — пристально посмотрел на моего парня Бас, — ты либо слепой, либо… — Бас внезапно нахмурился, — ты заключил с ней сделку, так ведь?
— Ничего я с ней не заключал, перестань.
— Какую сделку? — Заинтересовалась я.
— Ты обещал мне, Грэй! — Словно обиженный мальчик, воскликнул Бас.
— И я держу обещание! — Положил ему руку на плечо Грэй.
— Ты рассказал ей!
— Только о себе!
— Какая разница?!
— Ты знаешь, какая!
Себастьян снова разозлился и ударил Грэя по руке. Мой парень даже отступил на шаг от неожиданности.
— Значит, ты рассказал ей, что ты нефилим, — заключил как-то совсем недобро Бас.
Грэй это понял.
— Не надо, — покачал головой он.
— Раз ты так стремишься рассказать ей правду, не хочешь поведать ей всю историю?
— Что значит всю историю? — Спросила я.
Себастьян впервые посмотрел на меня и улыбнулся.
— Пожалуйста, не надо! — Вцепился в него Грэй.
— Нефилима на улице просто так не встретишь, — хмыкнул Бас, не замечая теперь Грэя. — Только падшего.
— Себастьян!
— Он убил человека! — Закричал Бас. — И теперь он проклят.
— Грэй… — позвала я.
Он испугано обернулся.
— Вилу, я…
— Мне наплевать.
— Что?! — Возмутился Бас.
— Я просто хочу знать, что у тебя с ним.
— Я спас ему жизнь! — Быстро воскликнул Грэй.
— В смысле?
— Не смей!.. — Воскликнул Бас.
— Себастьяна ранили, я исцелил его.
Больше Грэй не сказал, потому что Бас врезал ему в челюсть со всей силы. Грэй на ногах удержался. Я подошла к своему парню и поддержала.
— Больше у тебя нет твоего шанса, — бросил Бас Грэю и ушел.
Мы остались вдвоем. Грэй какое-то время еще переводил дух, а потом вздохнул и окончательно выпрямился, отнимая руку от места удара. Он выглядел подавленным.
— Не понимаю, почему это такой секрет.
— Прости, Вилу, но я должен идти.
— Нет! Стой! Ты рассказал мне не все!..
— Я рассказал тебе достаточно! — Огрызнулся Грэй.
Я впервые увидела в его глазах гнев и не стала его удерживать. Мне не понравилось, что этот гнев был обращен в мою сторону. Его ненависти я уж точно не добивалась.
Я совершено ничего не поняла! Грэй нефилим и убил человека, а потом исцелил Баса. Это что значит? В чем вообще суть всего этого и — что вообще происходит? Они все еще пара ревнующих друг друга влюбленных для меня! Нужно немедленно узнать, что из себя представляет Себастьян Блэкторн.
Глава 13.
— Нефилим?
— Нефилим, Оли, нефилим, — в пятый раз повторила я. — Теперь я жду от тебя развернутого рассказа о том, кто это такие.
— Но он… не лгал.
Очень развернуто.
— А как на счет убийства?
— Это история его жизни, я об этом ничего не знаю, — признался провидец. — Зато у меня есть новости.
— Какие?
— Салют.
— Что? — Не поняла я.
— Помнишь, мое видение об искупительнице? Я говорил тебе, что все смотрят куда-то в одну сторону? Это был салют.
— Если это была вечеринка, это вполне возможно.
— Я смог посмотреть на происходящее с другой стороны, — продолжал Оли. — Почти все были в масках, но я узнал некоторых из них.
— Я слушаю.
Оли вздохнул.
— Там был твой Ворон.
— Так.
— Он смотрел на нее, стоя у тебя за спиной.
— Ничего нового.
— Не совсем.
— Почему?
Оли снова вздохнул. Похоже, он совсем недавно видел свое видение. В голосе слышалась усталость и обреченность. Да, видения его изматывали.
— С ним было что-то не так.
— В каком смысле?
Я скользнула взглядом по Рэйвину. Да, я позвала его, и сейчас он стоял в моей комнате, пока я продолжала разговаривать с Оли. Вообще-то я собиралась на тренировку, и позвать Рэйвина могла позже. Но мне захотелось сделать это сейчас. Так мне было спокойнее.
— Не знаю точно, просто.… Он как-то странно.… Не знаю, не могу объяснить. Но я точно знаю, что с ним что-то было не так.
— В плохом смысле или хорошем?
— Не знаю.
— Честное слово, Оли, тебе стоит поработать над видениями, иначе мы так никогда не найдем искупительницу.
— А ты ее ищешь?
— Это что еще должно означать? — Возмутилась я.
— У тебя там одни только драмы.
— Что ты сказал?
— А что я сказал? С чего ты начала наш разговор?
— С Грэя и с того, что он нефилим. И я имела в виду, что он не собирается прикончить меня за углом, что тоже не менее важно в связи с поиском искупительницы.
— Вилу… — Оли снова вздохнул, — можешь обижаться и злиться. Я не буду тебя упрекать, лучше пойду посплю. Но ты могла бы искать ее более тщательно.
— Спокойной ночи, Оли.
Я отключилась и откинулась на подушки.
Да, возможно я, правда, не так сильно стараюсь. Но я же не могу просто ходить и приставать ко всем с вопросом: «Эй! Это ты искупительница?». На многих искупительниц я таким образом нарвусь? Скорей наживу себе новых врагов. Это и так довольно подозрительно, что я перевелась сюда. А уж, если говорить о том, что я вступила в схватку за право на ее кровь, то я в большой опасности. Мне нельзя светиться. Я делаю все, что могу.
Я поднялась.
— Рэйвин, — позвала я. — Идем. Мне пора заниматься. Чтобы ты продолжил разблокировать мои чакры.
Рэйвин кивнул, и мы перенеслись на крышу.
Стало уже очень холодно, я одевалась не зря. Да и Рэйвин перестал скидывать с меня теплые вещи. Наконец-то. Что это вообще означало? В общем, мы занимались. Честно говоря, я очень устала за последние несколько дней. Схватка в библиотеке, обвинения Себастьяна, Грэй.… Короче говоря, мне бы передохнуть. Но, если я сяду, и ничто не будет меня отвлекать, значит, мысли заполонят мою голову. И тогда мне придется столкнуться со всеми своими проблемами один на один. Я этого не хотела.
Лучше отвлечься.
Примерно в половине второго ночи я поняла, что нужно возвращаться. Иначе завтра на уроках я буду храпеть. Если вообще выползу из кровати, чтобы попасть на эти самые уроки.
— Рэйвин, — позвала я и набрала в грудь воздуха, чтобы попросить его вернуться, но внезапно заметила на его черных, словно смоль, волосах кое-что и улыбнулась. — Снег.
Никакой реакции. Значит, Оли видел его со мной на том мероприятии, где появится искупительница. Это довольно интересно. Что же с ним было не так? Надеюсь, ничего ужасного. Какая разница, если он был на моей стороне? Ведь Рэйвин был на моей стороне? Оли, конечно, этого в последнем разговоре не сказал, но…
Снежинка упала моему Ворону на щеку. Я наблюдала за ней пару секунд. Она не таяла, как это положено снежинкам на обычной коже человеческого лица. Не знаю, зачем я это делала, просто я вдруг поднесла ладонь к его щеке и попыталась смахнуть ее. За миллиметры от его лица, Рэйвин внезапно перехватил мою руку и пристально заглянул в мои глаза. Мне стало не по себе.
— Я… — попыталась оправдаться, — просто… снежинка…
Рэйвин все еще держал мою руку, когда внезапно между его пальцев, где он удерживал меня, сверкнули искры. Я думала, он сейчас одернет руку, но он как будто не ощущал боли. Как и я. Но я вообще никогда не ощущала боли от тех разрядов, причиной которых становилась.
— Что это? — Спросила я. Естественно, тишина. На самом деле, глядя сейчас в его черные, словно ночь, глаза, я не могла сосредоточиться ни на чем другом. Мне нужно было это еще раз услышать. Точнее увидеть его кивок. — Ты ведь останешься со мной до конца? — Рэйвин кивнул. — Навсегда?
Еще один уверенный кивок. Я сделала еще один глубокий вздох облегчения. Не знаю, зачем я все время его об этом спрашиваю. По-моему, вполне достаточно того, что он все время меня защищает и ничего не просит взамен. Он вообще не разговаривает. Может быть, этого мне и не хватает.
— Я хочу знать, кто такой Себастьян Блэкторн. Колдун он или нет. Проследи за ним.
Рэйвин кивнул.
Я понимала, что копнула глубже, чем мне было даже дозволено, но я хотела больше. Я все равно не понимала, что именно связывает Грэя и Себастьяна. Это меня не отпускало. Я должна это выяснить. В конечном итоге он может быть моим врагом, а это все-таки главное. Особенно, если учитывать, что он угрожал моей жизни при всей академии. Боюсь даже представить, что тогда он делает исподтишка.
На следующий день на алгебре произошло нечто странное. Наш математик пришел в класс и все увидели порез на его щеке. Он ничего не сказал, но всем, естественно, стало любопытно. Через один урок после алгебры на нашей странице в фэйсбуке появилось двенадцать возможных коллажей, сделанных в фотошопе на предмет «Что случилось с математиком вчера вечером?». Это было забавно, некоторые из них представляли собой удар по лицу за домогательства от какой-нибудь девчонки-младшекурсницы.
В общем, когда все вроде бы немного успокоились — ладно, только распалились и принялись создавать коллажи на боксерском ринге и прочее — я встретила нашего математика в коридоре у главного входа. Сейчас здесь никого не было, потому что стало очень холодно, и академию покидать никто не собирался. Улицу засыпало снегом, метель началась страшная.
Короче говоря, математик шел мимо, сдержано улыбнулся мне, когда я посмотрела на него, а потом все случилось так внезапно стремительно, что я ничего не успела понять. Мгновение — он хватает меня на руки, в два широких шага преодолевает коридор и, укрывая меня своим телом, прячется за колонной.
И тут весь коридор, где мы только что находились, пронизывает острыми осколками, разлетающимися в разные стороны с такой скоростью и мощью, что я чуть не оглохла. Когда все стихло, я отдышалась и…
— Ты в порядке? — Спросил меня математик.
— Что? — Мои брови полезли наверх. — Вы?.. Вы?.. Кто Вы?
Математик выглянул из-за угла, затем сорвал с лица свои очки и схватил меня за плечи. Судя по жесту — Кларк Кент.
— Виолантэ, — обратился он ко мне, я, аж, замерла, настолько тревожным был его голос, — сейчас нужно будет бежать, хорошо?
— Что?..
— Просто доверься мне.
— Но…
— У нас нет времени, идем!
Он схватил меня за руку, и мы побежали. Странный звук позади привлек мое внимание. Я обернулась и увидела, как неровные шары, висящие в воздухе, состоящие из стеклянных осколков, сжимаются, словно пружина. Догадаться, что за этим последует, труда не составило. Математик вывел меня из коридора как раз в тот момент, когда осколки разлетелись в разные стороны.
Словно стрелы или даже пули, они с бешеной скоростью разлетались повсюду, прорезая даже стены. Математик не отпускал мою руку, намеренно ведя меня…
— Но на улице метель! — Заметила я, когда математик распахнул входную дверь и впустил крупные хлопья снега внутрь.
— Безопасное место снаружи! — Объяснил математик и побежал.
