Только я одна бледнее смерти. Ну и Оддэт с Марвином (смуглый, как после пляжа). Мистер Баррэт пересчитал нас и занял место в центре прямо перед нами.
— На посещение музея у нас два часа, — сообщил историк, — экскурсовод расскажет нам о самых актуальных экспонатах в вашем обучении. Запоминайте, как следует! Потом обязательно устрою опрос и задам написать эссе. Это ясно?
— Да! — Кто в лес, кто по дрова, ответил класс.
— Обед в двенадцать, как обычно, в том кафе через дорогу! — Указал мистер Баррэт на уютную вывеску. — Запомните: не теряться. Если кто потеряется, останется без обеда, понятно?
Класс посмеялся, мистер Баррэт тоже улыбнулся, и мы двинулись. Ага, то есть то, что кто-то потеряется, это не сильно важно. А вот лишиться обеда — страшнейшее наказание из всех возможных!
Теперь оставаться рядом с Кианом уже было не безопасно. Мы и так обнимались в автобусе, кто-нибудь явно мог это заметить. Но теперь нужно было хотя бы ради приличия держаться подальше друг от друга. Я посмотрела на него, он понимающе кивнул мне в ответ, словно отпустив меня, и я примкнула к Оддэт.
— Ты можешь себе представить, Вилу? — Заверещала тут же она. — Директор снова знал! Этот стукач снова сдал нас!
Да, кстати об этом: как и было запланировано, некоторые ученики все же решили незаконно поиграть в бильярд после отбоя. Но директор об этом знал, поэтому их поймали. Не всех, но тоже подпортило репутацию отличников. Он чуть бал не отменил. Но все-таки в последний момент передумал, оставив нам праздник в субботу.
Да, я знала о том, что директор знает. Но что я могла сказать? «Не спрашивайте меня, как я узнала, но директор в курсе того, что вы задумали». Я же не видела стукача, а без него доказать что-то будет слишком трудно. Единственное, что я отметила — Джеймс на вечеринку — ладно, мини вечеринку — так и не пришел. Все указывало на него, но доказать что-то я по-прежнему не могла. И, честно говоря, на фоне собственных трагедий, мне в это лезть вообще не хотелось.
— Нужно подстроить ловушку, — предложила Зои. Куда ж без нее? Куда Оддэт, туда и Зои. По крайней мере, она хотя бы смирилась, что я с Оддэт дружу, а точнее она со мной, поэтому молчала в тряпочку по этому поводу. — Давай, Оддэт!
— Давай подумаем над этим вместе, — предложила Оддэт. — Мы устраиваем сбор, а затем, за час до мероприятия, делаем общую рассылку о том, что место сбора меняется, причем каждому рассылаем разные координаты. Во-первых, у нас не хватит времени и сил все места проверить, а во-вторых, половина из приглашенных заблудится и не придет, мы будем думать на кого угодно!
— По крайне мере, это план, — буркнула Зои.
Ей не нравилось на моем фоне выдавать провальные идеи. Не зная, как именно мы расправились с докладом по обществознанию с Дарэном лучше их с Тэдом, она все еще тихо ненавидела меня за это. Но надо заметить, меньше, чем раньше. По крайней мере, теперь она совсем меня не стеснялась. Не то, чтобы мне было до этого дело, просто я заметила это за ней.
— Может, оставить ее план? — Предложила я.
— В смысле? — Переспросила Оддэт.
— Не совсем, конечно, но идея не плохая, — Зои таращилась на меня таким взглядом, как будто я собиралась кинуть в нее гранату, а у нее не было возможности вовремя отпрыгнуть на безопасное расстояние, — только вместо мест, которые мы назовем каждому из участников вечеринки, мы назовем разных организаторов.
Оддэт, аж, на месте замерла.
— Директор всегда вычисляет организатора и разговаривает с ним, — заключила она, — как только он появится, он сразу же назовет организатора, и мы поймем, кто стукач.
— Ну, или…
— Вилу, ты — гений! — Обняла меня Оддэт, не дав закончить предложение.
Ладно. Вот бы с моими проблемами было так же просто.
Музей естественной истории. Что в нем интересного? Да ничего особенного, просто музей. Экскурсоводом у нас оказался какой-то немного полноватый дядя в очках. Радостно рассказывая нам об экспонатах, он водил нас из зала в зал от реликвии к реликвии. Я вообще не слушала. Никак не могла сосредоточиться.
В конце концов, моя невнимательность была замечена. Я остановилась возле экспозиции глиняной посуды и конкретно зависла. Смотрю и не вижу ничего. Перед глазами стоит момент, когда Рэйвин кивает, когда я спрашиваю, Дарэн ли подстроил мне ловушку. В тот день, в моей комнате. Рэйвин знал. Он не мог не знать, он же сам Ворон. Если бы он не знал.… Это было невозможно.
Почему? Почему он мне солгал? Означает ли это, что в какой-то момент он, возможно, предаст меня? Ведь Оли говорил мне, что видел его на моей стороне в моем будущем. Рэйвин не может меня предать! Это же невозможно! Впрочем, как и его ложь. Черт, у меня так голова точно лопнет, одни противоречия, ни одного нормального умозаключения.
— Я ведь спрошу все, что рассказывает сейчас экскурсовод, — подошел ко мне мистер Баррэт.
— Да, я знаю, — быстро ответила я и, наконец-то, двинулась за нашей группой.
— Вас что-то беспокоит, мисс Солэнклэр? — Поинтересовался историк.
— Я просто не выспалась, — соврала я. — Похоже, я заболеваю.
Когда человек болеет, на него нельзя злиться, это раз, и лекции на тему «Как ты безответственна» читать тоже не обязательно. Просто пожалеть меня и посочувствовать.
— Почему Вы не остались в академии? — Спросил мистер Баррэт.
— И упустить возможность выбраться в реальный мир хоть ненадолго? — Хмыкнула я.
Даже я, не наблюдая за собой со стороны, знала, что эта ухмылка вместила в себя грусть всего мира.
Но вообще-то, если уж совсем честно, кто бы меня оставил в академии? Я же нагло врала про болезнь. А, если бы действительно болела, все равно бы ни за что не осталась в академии. Наедине с Рэйвином и своими мыслями. Ни за что!
— Я лично собираюсь вывозить вас с классом куда-нибудь довольно часто, — признался мистер Баррэт.
Я удивленно посмотрела на него.
— И директор это одобряет?
— Вполне. Он очень даже «за» мою идею.
— Что ж, — сдержано улыбнулась я, — это хорошо.
А что еще я могла сказать? Если бы он нас в аквапарк вывозил, это одно дело. А так — музеи и выставки. Не до этого мне сейчас совершенно.
— Знаете, когда мне предложили эту должность, я сначала отказался, — почему-то стал рассказывать мне мистер Баррэт. Честно говоря, я была последним человеком, кому это могло быть интересно. — Меня смущало несколько вещей.
Поскольку он замолчал, но отставать или отходить не спешил, стало как-то неудобно, и я спросила:
— Какие?
— Во-первых, академия пансионного типа. С одной стороны, это не плохо, но я не люблю засиживаться на одном месте.
— А во-вторых?
— А во-вторых, академия расположена очень далеко от моего дома.
Честное слово, заставлять меня додумывать сейчас, в моем состоянии было откровенным издевательством.
— Ваши жена и дети против?
Мистер Баррэт улыбнулся.
— Нет, дело не в этом, — покачал головой он, — просто я предпочитаю более мягкий и щадящий климат.
Мы прошли в следующий зал, в котором было больше всего народу. Здесь было представлено различное оружие, доспехи средневековья. Вообще-то было довольно заманчиво даже для меня.
— Тогда почему Вы передумали? — Спросила я.
Мистер Баррэт остановился, потому что наш класс почти в полном составе топтался в этом зале.
— Я увидел для себя очень хорошие перспективы, — мистер Баррэт внезапно посмотрел мне в глаза, и я только сейчас увидела, что они у него довольно красивые. Я вообще-то не привыкла заглядывать в глаза каким-то учителям. — Знаете, как бывает? Изначально не самый лучезарный вариант может обернуться уникальной, счастливой возможностью, которую ты ждал всю свою жизнь.
— Возможно, — пожала плечами я.
— Неужели в Вашей жизни такого не случалось?
Я вздохнула. Сейчас был не самый удачный момент спрашивать меня об этом. У меня все было наоборот. Мой самый лучший вариант защиты, оказывается, обманывает меня, и я не знаю, смогу ли я доверять ему по-прежнему, или же мне уже стоит бить тревогу, пока он не разобрался со мной в одну из ночей, в которые он, как всегда, будет присматривать за моим сном.
— Мистер Баррэт, — подошел к нам Марвин. — А когда мы уже пойдем обедать?
Историк взглянул на часы и сдержано улыбнулся.
— Сейчас нет и одиннадцати. Через час, не раньше.
— Но я уже хочу есть, — разнылся Марвин.
— Пойдем, посмотрим, есть ли здесь кафе, — вздохнул лишь историк и, кивнув мне, удалился.
Марвин был редкостной спичкой. Дарэн был худым, как щепка, но Марвин опережал его по всем параметрам. Однако ел Марвин, как великан. За эти два с половиной месяца, что я здесь, он все время что-нибудь жевал. На уроках, переменах, в общей гостиной. То конфеты или леденцы, вплоть до перекусов бутербродами между перекусами. Прожорливый какой.
В общем, мистер Баррэт больше ко мне не подходил, а экскурсия продолжалась. Экскурсовод взахлеб рассказывал об экспонатах, Дэмьян Гартлэнд — наш местный хохмач от класса — видимо, устал и принялся задавать вопросы такие заковыристые, что бедный экскурсовод аж пятнами пошел. Вообще-то Дэмьян, несмотря на свой статус, был таким блестящим отличником и оратором, что иногда я задавалась вопросом: почему он не ведет уроки вместо учителей? Он бы точно справился на «отлично».
Когда Дэмьян довел экскурсовода до ручки, последний нервно улыбнулся, и повел всех в следующий зал. Тогда-то ко мне и подошел Дарэн. О, нет!
Поскольку мои одноклассники уже отошли подальше, я решила покончить с этим, даже не начиная.
— Если хочешь знать, мой Ворон появится раньше, чем ты успеешь о чем-то подумать.
— Я не ругаться пришел, — спокойно произнес Дарэн.
— А зачем тогда?
— Помнишь, о чем мы разговаривали в библиотеке?
— О правилах дорожного движения?
Дарэн недовольно вздохнул.
— Близко.
— И?
— Я ошибался.
— На счет чего?
— Это временные петли, — сообщил Дарэн.
Я задумалась на мгновение.
— И что это?
— Это нечто похожее на то, что я тебе описывал, только в данном случае ситуация усложняется.
— Чем именно?
— У кого-то действительно могла быть игрушка со временем, — объяснил Дарэн. — Только играть он с ней мог как вчера, так и пять веков назад.
— Как это?
— Временные петли образуются, когда кто-нибудь нарушает порядок развития событий. Время не постоянно, это люди его упорядочивают. Когда кто-нибудь заходит за рамки «Я двигаюсь строго на завтра», эти петли начинают проявляться.
— То есть, ты хочешь сказать, библиотека после разгрома — это не обязательно результат действий кого-то именно сейчас?
— Да, — подтвердил Дарэн. — И самое неприятное в этом: кто бы ни владел игрушкой управления временем, он мог быть как из прошлого, так и из будущего. Если это, конечно, игрушка управления временем.
Я вздохнула.
— Тогда… — я задумалась, — получается, это не обязательно наш личный враг.
— А, может быть, как раз наоборот.
Значит, ничего определенного в том, что произошло, нет. Временные петли. Никогда о них не слышала. Но мне надо будет разузнать о них побольше. Не от Дарэна, конечно же. Правда, Оли тоже, может быть, не известны подробности, но Фридрих о них знать точно должен. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Вилу! — Выскочила из соседнего зала Оддэт. — Идем!
Она схватила меня за руку и оттащила в сторону. Дарэн, растерявшись, еще пару секунд постоял на месте, а потом просто ушел. Да я и не собиралась продолжать разговор. Просто проводила его взглядом. На всякий случай. Вдруг это был отвлекающий маневр?
— Мы с Себастьяном обсудили твою идею, — заверещала Оддэт, — и решили сделать следующее: в субботу, на маскараде, один из нас якобы принесет фейерверки. Каждому мы разошлем своего предположительного зачинщика и…
— Подожди, — прервала я, — фейерверки? Это просто прикрытие? Или кто-нибудь их все-таки принесет?
— Вряд ли, — отмахнулась Оддэт, и я выдохнула, а то после слова «фейерверки» я так разволновалась, что вообще пропустила мимо ушей каждое новое слово Оддэт, — рисковать никто не станет. Особенно, зная о стукаче.
Да, с этим стукачом проблем не оберешься. Впрочем, мне уже было разительно все равно. Скорей бы вернуться в академию и свалиться «без задних ног». Не думаю, что я действительно заболевала, просто очень устала. Все это вымотало меня бесконечно.
— Значит, план, — подытожила я.
— Да, — кивнула Оддэт, — и поскольку тебе я точно доверяю, ты поможешь мне составить список.
О, нет!
— А как же Зои?
— Зои займется рассылкой, — объяснила Оддэт.
Вот мне сейчас просто необходимо заниматься какой-то фигней. Нет, я понимаю: стукач и все это дело довольно серьезное. Потому что директор может и из академии исключить, не говоря уж о ее закрытии. Хотя, конечно, если кому-то до сих пор выгодно держать академию в открытом состоянии, кто бы он ни был, он позаботится о том, чтобы директор академию не закрыл. Но мне по-прежнему было не до этого.
Ближе к двенадцати экскурсия, наконец-то, подошла к концу, и мы поплелись к выходу. Мистер Баррэт влился в наш дружный коллектив и даже принялся обмениваться шутками с учениками. Мне было бы весело, если бы не было так грустно. Впрочем, проголодалась я здорово.
Мы покинули здание музея, и перешли на другую сторону дороги. Шел снег, было довольно холодно. Я не сразу поняла, что у меня звонит телефон, т.к. он лежал у меня в кармане куртки. Возле входа в кафе из-за количества студентов началось столпотворение, поэтому я отошла в сторону и достала мобильный. Звонил Оли.
— Привет, — ответила я, не снимая перчаток.
— Вилу! — Закричал мне в трубку он. — Где ты?!
— Мы на экскурсии, я тебе рассказывала, — ответила я.
— Уходи оттуда. Сейчас же!
— В смысле? Что происходит?
— У меня было видение. Только что! О тебе!
— Что ты видел?
— Вилу, ты в смертельной опасности! Тебе необходимо немедленно вернуться в академию!
Задул сильный ветер, снежная пелена уплотнилась, Оли стало слышно совсем плохо. Я прижалась к стене здания и зажала второе ухо.
— Но я не могу сейчас уйти, — объяснила я, — мы приехали на автобусе. Сейчас нас покормят, и мы поедем обратно.
— Позови Ворона! — Настаивал Оли. — Пусть он тебя перенесет! Немедленно! Вилу, пожалуйста! Послушай меня.
— Хорошо, — согласилась я.
— Поторопись! — Выкрикнул Оли и отключился.
Я отняла трубку от уха и поняла, что сигнал пропал. Метель поднялась страшная. Я такой еще ни разу не видела. Спрятав телефон в карман куртки, я натянула шапку по самые глаза и позвала Рэйвина. Ветер усилился, и мой голос потонул в страшном реве разгулявшейся стихии.
Я обернулась, пытаясь разглядеть кафе, от которого я отошла всего лишь шага на три, не больше. Ничего не было видно, вообще не разобрать. Снег валил сплошной стеной, сквозь которую просто нереально было ничего разглядеть. Я сделала шаг в сторону входа, и тут резкий и очень сильный порыв ветра буквально сбил меня с ног.
Я плюхнулась в снег (к счастью, не сильно ударившись) и меня буквально протащило половину улицы. Я сопротивлялась и пыталась удержаться, но ухватиться было не за что. Только когда на моем пути возник дом, я ударилась спиной об него и все-таки смогла остановиться.
— На посещение музея у нас два часа, — сообщил историк, — экскурсовод расскажет нам о самых актуальных экспонатах в вашем обучении. Запоминайте, как следует! Потом обязательно устрою опрос и задам написать эссе. Это ясно?
— Да! — Кто в лес, кто по дрова, ответил класс.
— Обед в двенадцать, как обычно, в том кафе через дорогу! — Указал мистер Баррэт на уютную вывеску. — Запомните: не теряться. Если кто потеряется, останется без обеда, понятно?
Класс посмеялся, мистер Баррэт тоже улыбнулся, и мы двинулись. Ага, то есть то, что кто-то потеряется, это не сильно важно. А вот лишиться обеда — страшнейшее наказание из всех возможных!
Теперь оставаться рядом с Кианом уже было не безопасно. Мы и так обнимались в автобусе, кто-нибудь явно мог это заметить. Но теперь нужно было хотя бы ради приличия держаться подальше друг от друга. Я посмотрела на него, он понимающе кивнул мне в ответ, словно отпустив меня, и я примкнула к Оддэт.
— Ты можешь себе представить, Вилу? — Заверещала тут же она. — Директор снова знал! Этот стукач снова сдал нас!
Да, кстати об этом: как и было запланировано, некоторые ученики все же решили незаконно поиграть в бильярд после отбоя. Но директор об этом знал, поэтому их поймали. Не всех, но тоже подпортило репутацию отличников. Он чуть бал не отменил. Но все-таки в последний момент передумал, оставив нам праздник в субботу.
Да, я знала о том, что директор знает. Но что я могла сказать? «Не спрашивайте меня, как я узнала, но директор в курсе того, что вы задумали». Я же не видела стукача, а без него доказать что-то будет слишком трудно. Единственное, что я отметила — Джеймс на вечеринку — ладно, мини вечеринку — так и не пришел. Все указывало на него, но доказать что-то я по-прежнему не могла. И, честно говоря, на фоне собственных трагедий, мне в это лезть вообще не хотелось.
— Нужно подстроить ловушку, — предложила Зои. Куда ж без нее? Куда Оддэт, туда и Зои. По крайней мере, она хотя бы смирилась, что я с Оддэт дружу, а точнее она со мной, поэтому молчала в тряпочку по этому поводу. — Давай, Оддэт!
— Давай подумаем над этим вместе, — предложила Оддэт. — Мы устраиваем сбор, а затем, за час до мероприятия, делаем общую рассылку о том, что место сбора меняется, причем каждому рассылаем разные координаты. Во-первых, у нас не хватит времени и сил все места проверить, а во-вторых, половина из приглашенных заблудится и не придет, мы будем думать на кого угодно!
— По крайне мере, это план, — буркнула Зои.
Ей не нравилось на моем фоне выдавать провальные идеи. Не зная, как именно мы расправились с докладом по обществознанию с Дарэном лучше их с Тэдом, она все еще тихо ненавидела меня за это. Но надо заметить, меньше, чем раньше. По крайней мере, теперь она совсем меня не стеснялась. Не то, чтобы мне было до этого дело, просто я заметила это за ней.
— Может, оставить ее план? — Предложила я.
— В смысле? — Переспросила Оддэт.
— Не совсем, конечно, но идея не плохая, — Зои таращилась на меня таким взглядом, как будто я собиралась кинуть в нее гранату, а у нее не было возможности вовремя отпрыгнуть на безопасное расстояние, — только вместо мест, которые мы назовем каждому из участников вечеринки, мы назовем разных организаторов.
Оддэт, аж, на месте замерла.
— Директор всегда вычисляет организатора и разговаривает с ним, — заключила она, — как только он появится, он сразу же назовет организатора, и мы поймем, кто стукач.
— Ну, или…
— Вилу, ты — гений! — Обняла меня Оддэт, не дав закончить предложение.
Ладно. Вот бы с моими проблемами было так же просто.
Музей естественной истории. Что в нем интересного? Да ничего особенного, просто музей. Экскурсоводом у нас оказался какой-то немного полноватый дядя в очках. Радостно рассказывая нам об экспонатах, он водил нас из зала в зал от реликвии к реликвии. Я вообще не слушала. Никак не могла сосредоточиться.
В конце концов, моя невнимательность была замечена. Я остановилась возле экспозиции глиняной посуды и конкретно зависла. Смотрю и не вижу ничего. Перед глазами стоит момент, когда Рэйвин кивает, когда я спрашиваю, Дарэн ли подстроил мне ловушку. В тот день, в моей комнате. Рэйвин знал. Он не мог не знать, он же сам Ворон. Если бы он не знал.… Это было невозможно.
Почему? Почему он мне солгал? Означает ли это, что в какой-то момент он, возможно, предаст меня? Ведь Оли говорил мне, что видел его на моей стороне в моем будущем. Рэйвин не может меня предать! Это же невозможно! Впрочем, как и его ложь. Черт, у меня так голова точно лопнет, одни противоречия, ни одного нормального умозаключения.
— Я ведь спрошу все, что рассказывает сейчас экскурсовод, — подошел ко мне мистер Баррэт.
— Да, я знаю, — быстро ответила я и, наконец-то, двинулась за нашей группой.
— Вас что-то беспокоит, мисс Солэнклэр? — Поинтересовался историк.
— Я просто не выспалась, — соврала я. — Похоже, я заболеваю.
Когда человек болеет, на него нельзя злиться, это раз, и лекции на тему «Как ты безответственна» читать тоже не обязательно. Просто пожалеть меня и посочувствовать.
— Почему Вы не остались в академии? — Спросил мистер Баррэт.
— И упустить возможность выбраться в реальный мир хоть ненадолго? — Хмыкнула я.
Даже я, не наблюдая за собой со стороны, знала, что эта ухмылка вместила в себя грусть всего мира.
Но вообще-то, если уж совсем честно, кто бы меня оставил в академии? Я же нагло врала про болезнь. А, если бы действительно болела, все равно бы ни за что не осталась в академии. Наедине с Рэйвином и своими мыслями. Ни за что!
— Я лично собираюсь вывозить вас с классом куда-нибудь довольно часто, — признался мистер Баррэт.
Я удивленно посмотрела на него.
— И директор это одобряет?
— Вполне. Он очень даже «за» мою идею.
— Что ж, — сдержано улыбнулась я, — это хорошо.
А что еще я могла сказать? Если бы он нас в аквапарк вывозил, это одно дело. А так — музеи и выставки. Не до этого мне сейчас совершенно.
— Знаете, когда мне предложили эту должность, я сначала отказался, — почему-то стал рассказывать мне мистер Баррэт. Честно говоря, я была последним человеком, кому это могло быть интересно. — Меня смущало несколько вещей.
Поскольку он замолчал, но отставать или отходить не спешил, стало как-то неудобно, и я спросила:
— Какие?
— Во-первых, академия пансионного типа. С одной стороны, это не плохо, но я не люблю засиживаться на одном месте.
— А во-вторых?
— А во-вторых, академия расположена очень далеко от моего дома.
Честное слово, заставлять меня додумывать сейчас, в моем состоянии было откровенным издевательством.
— Ваши жена и дети против?
Мистер Баррэт улыбнулся.
— Нет, дело не в этом, — покачал головой он, — просто я предпочитаю более мягкий и щадящий климат.
Мы прошли в следующий зал, в котором было больше всего народу. Здесь было представлено различное оружие, доспехи средневековья. Вообще-то было довольно заманчиво даже для меня.
— Тогда почему Вы передумали? — Спросила я.
Мистер Баррэт остановился, потому что наш класс почти в полном составе топтался в этом зале.
— Я увидел для себя очень хорошие перспективы, — мистер Баррэт внезапно посмотрел мне в глаза, и я только сейчас увидела, что они у него довольно красивые. Я вообще-то не привыкла заглядывать в глаза каким-то учителям. — Знаете, как бывает? Изначально не самый лучезарный вариант может обернуться уникальной, счастливой возможностью, которую ты ждал всю свою жизнь.
— Возможно, — пожала плечами я.
— Неужели в Вашей жизни такого не случалось?
Я вздохнула. Сейчас был не самый удачный момент спрашивать меня об этом. У меня все было наоборот. Мой самый лучший вариант защиты, оказывается, обманывает меня, и я не знаю, смогу ли я доверять ему по-прежнему, или же мне уже стоит бить тревогу, пока он не разобрался со мной в одну из ночей, в которые он, как всегда, будет присматривать за моим сном.
— Мистер Баррэт, — подошел к нам Марвин. — А когда мы уже пойдем обедать?
Историк взглянул на часы и сдержано улыбнулся.
— Сейчас нет и одиннадцати. Через час, не раньше.
— Но я уже хочу есть, — разнылся Марвин.
— Пойдем, посмотрим, есть ли здесь кафе, — вздохнул лишь историк и, кивнув мне, удалился.
Марвин был редкостной спичкой. Дарэн был худым, как щепка, но Марвин опережал его по всем параметрам. Однако ел Марвин, как великан. За эти два с половиной месяца, что я здесь, он все время что-нибудь жевал. На уроках, переменах, в общей гостиной. То конфеты или леденцы, вплоть до перекусов бутербродами между перекусами. Прожорливый какой.
В общем, мистер Баррэт больше ко мне не подходил, а экскурсия продолжалась. Экскурсовод взахлеб рассказывал об экспонатах, Дэмьян Гартлэнд — наш местный хохмач от класса — видимо, устал и принялся задавать вопросы такие заковыристые, что бедный экскурсовод аж пятнами пошел. Вообще-то Дэмьян, несмотря на свой статус, был таким блестящим отличником и оратором, что иногда я задавалась вопросом: почему он не ведет уроки вместо учителей? Он бы точно справился на «отлично».
Когда Дэмьян довел экскурсовода до ручки, последний нервно улыбнулся, и повел всех в следующий зал. Тогда-то ко мне и подошел Дарэн. О, нет!
Поскольку мои одноклассники уже отошли подальше, я решила покончить с этим, даже не начиная.
— Если хочешь знать, мой Ворон появится раньше, чем ты успеешь о чем-то подумать.
— Я не ругаться пришел, — спокойно произнес Дарэн.
— А зачем тогда?
— Помнишь, о чем мы разговаривали в библиотеке?
— О правилах дорожного движения?
Дарэн недовольно вздохнул.
— Близко.
— И?
— Я ошибался.
— На счет чего?
— Это временные петли, — сообщил Дарэн.
Я задумалась на мгновение.
— И что это?
— Это нечто похожее на то, что я тебе описывал, только в данном случае ситуация усложняется.
— Чем именно?
— У кого-то действительно могла быть игрушка со временем, — объяснил Дарэн. — Только играть он с ней мог как вчера, так и пять веков назад.
— Как это?
— Временные петли образуются, когда кто-нибудь нарушает порядок развития событий. Время не постоянно, это люди его упорядочивают. Когда кто-нибудь заходит за рамки «Я двигаюсь строго на завтра», эти петли начинают проявляться.
— То есть, ты хочешь сказать, библиотека после разгрома — это не обязательно результат действий кого-то именно сейчас?
— Да, — подтвердил Дарэн. — И самое неприятное в этом: кто бы ни владел игрушкой управления временем, он мог быть как из прошлого, так и из будущего. Если это, конечно, игрушка управления временем.
Я вздохнула.
— Тогда… — я задумалась, — получается, это не обязательно наш личный враг.
— А, может быть, как раз наоборот.
Значит, ничего определенного в том, что произошло, нет. Временные петли. Никогда о них не слышала. Но мне надо будет разузнать о них побольше. Не от Дарэна, конечно же. Правда, Оли тоже, может быть, не известны подробности, но Фридрих о них знать точно должен. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Вилу! — Выскочила из соседнего зала Оддэт. — Идем!
Она схватила меня за руку и оттащила в сторону. Дарэн, растерявшись, еще пару секунд постоял на месте, а потом просто ушел. Да я и не собиралась продолжать разговор. Просто проводила его взглядом. На всякий случай. Вдруг это был отвлекающий маневр?
— Мы с Себастьяном обсудили твою идею, — заверещала Оддэт, — и решили сделать следующее: в субботу, на маскараде, один из нас якобы принесет фейерверки. Каждому мы разошлем своего предположительного зачинщика и…
— Подожди, — прервала я, — фейерверки? Это просто прикрытие? Или кто-нибудь их все-таки принесет?
— Вряд ли, — отмахнулась Оддэт, и я выдохнула, а то после слова «фейерверки» я так разволновалась, что вообще пропустила мимо ушей каждое новое слово Оддэт, — рисковать никто не станет. Особенно, зная о стукаче.
Да, с этим стукачом проблем не оберешься. Впрочем, мне уже было разительно все равно. Скорей бы вернуться в академию и свалиться «без задних ног». Не думаю, что я действительно заболевала, просто очень устала. Все это вымотало меня бесконечно.
— Значит, план, — подытожила я.
— Да, — кивнула Оддэт, — и поскольку тебе я точно доверяю, ты поможешь мне составить список.
О, нет!
— А как же Зои?
— Зои займется рассылкой, — объяснила Оддэт.
Вот мне сейчас просто необходимо заниматься какой-то фигней. Нет, я понимаю: стукач и все это дело довольно серьезное. Потому что директор может и из академии исключить, не говоря уж о ее закрытии. Хотя, конечно, если кому-то до сих пор выгодно держать академию в открытом состоянии, кто бы он ни был, он позаботится о том, чтобы директор академию не закрыл. Но мне по-прежнему было не до этого.
Ближе к двенадцати экскурсия, наконец-то, подошла к концу, и мы поплелись к выходу. Мистер Баррэт влился в наш дружный коллектив и даже принялся обмениваться шутками с учениками. Мне было бы весело, если бы не было так грустно. Впрочем, проголодалась я здорово.
Мы покинули здание музея, и перешли на другую сторону дороги. Шел снег, было довольно холодно. Я не сразу поняла, что у меня звонит телефон, т.к. он лежал у меня в кармане куртки. Возле входа в кафе из-за количества студентов началось столпотворение, поэтому я отошла в сторону и достала мобильный. Звонил Оли.
— Привет, — ответила я, не снимая перчаток.
— Вилу! — Закричал мне в трубку он. — Где ты?!
— Мы на экскурсии, я тебе рассказывала, — ответила я.
— Уходи оттуда. Сейчас же!
— В смысле? Что происходит?
— У меня было видение. Только что! О тебе!
— Что ты видел?
— Вилу, ты в смертельной опасности! Тебе необходимо немедленно вернуться в академию!
Задул сильный ветер, снежная пелена уплотнилась, Оли стало слышно совсем плохо. Я прижалась к стене здания и зажала второе ухо.
— Но я не могу сейчас уйти, — объяснила я, — мы приехали на автобусе. Сейчас нас покормят, и мы поедем обратно.
— Позови Ворона! — Настаивал Оли. — Пусть он тебя перенесет! Немедленно! Вилу, пожалуйста! Послушай меня.
— Хорошо, — согласилась я.
— Поторопись! — Выкрикнул Оли и отключился.
Я отняла трубку от уха и поняла, что сигнал пропал. Метель поднялась страшная. Я такой еще ни разу не видела. Спрятав телефон в карман куртки, я натянула шапку по самые глаза и позвала Рэйвина. Ветер усилился, и мой голос потонул в страшном реве разгулявшейся стихии.
Я обернулась, пытаясь разглядеть кафе, от которого я отошла всего лишь шага на три, не больше. Ничего не было видно, вообще не разобрать. Снег валил сплошной стеной, сквозь которую просто нереально было ничего разглядеть. Я сделала шаг в сторону входа, и тут резкий и очень сильный порыв ветра буквально сбил меня с ног.
Я плюхнулась в снег (к счастью, не сильно ударившись) и меня буквально протащило половину улицы. Я сопротивлялась и пыталась удержаться, но ухватиться было не за что. Только когда на моем пути возник дом, я ударилась спиной об него и все-таки смогла остановиться.
