Все пойму, что тут кто-то был! – а у самой руки трясутся. Мы так долго ее искали, чтобы теперь оставить в этой конуре. Ни за что! – Может у тебя есть, амулет который ее защит? Спрячет от темных?
– Вержик, ну-ка вспоминай чему я тебя учил?
Поджимаю губы и мотаю головой.
– Но ведь с Темными нельзя договориться!
– А тебе и не нужно! – изрек крестный и ткнул пальцем в черный ободок. – Артефакт сделан для людей, соответственно снять его сможет тот, кто надел! Думай, как уговорить человека!
Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.
– Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.
– Лично? – уточнил Добриэль и ухмыльнулся.
Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.
– Браслет надел священник… Только лица я не помню!
Чувствую как губы расползаются в улыбке.
– Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!
Чародей кивнул.
– Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!
– А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?
Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.
– Вы там опять чародейские символы использовали, да?
Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.
Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.
– Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…
– Да-да, не шататься возле храма! – улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. – Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.
Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.
– Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… – крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. – А где можно достать свежей клубники?
Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?
Рустам задумался буквально на секунду.
– Альцхейм!
– Или Зальцбург, – добавила Лаура.
– Понял, спасибо! – и растаял в лучших чародейских традициях.
– Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? – высказалась вслух.
Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.
– Ладно, – я растерла лицо ладонями. – Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…
– Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!
Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.
– Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…
– Тебя замуж выдать могут! – буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. – Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.
– За кого? – пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.
Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.
– Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!
Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.
– Ты же была против! – выдохнул он.
Ой, дурень! Зачем напомнил-то?
– Рустам, у меня было время подумать, – призналась Лаура. – Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, – Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. – Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, – она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. – Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.
На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.
– Лаура, любимая… – кажется у него даже голос дрожал. – Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.
Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.
– Рустам… – едва слышно молвила она. – Да, ну их эти бумаги. Главное ты – только мой! – затем поднялась на носочки и поцеловала.
Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.
На душе становится тепло – они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.
Глубоко в душе проснулось осознание – хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…
“Положение!” – мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу – я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.
“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! – шепнула жадность обжигая изнутри.”
Я прикусила губы, сжала кулаки.
“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”
“А если король предаст? – темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. – Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток – козырь, возможность отбиться от замужества!”
Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают – казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.
– Рус, – голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. – У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!
Глаза Конрадова сделались круглыми.
– Повтори?
– Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри – убрала! – щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. – Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.
– Когда король узнает, ты впадешь в немилость! – охнула Лаура.
– Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, – махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: – В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.
– Слышал тебе предрекают трон! – добавил Рустам.
– В кошмарах я его видала! – выпалила без смущения. – Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, – обвожу рукой наряд, – для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.
– Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! – добавила Лаура.
И она туда же!
– Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!
– Кажется, это зовется – все сложно! – прокомментировал Рустам.
– Нет, все просто! – парировала в ответ. – Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…
– Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?
– Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?
– Это уже моя забота! – улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.
Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.
– Я останусь и буду ждать тебя!
– Лаура… – он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. – Как же не хочется уходить…
– Надо! – улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. – Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!
Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.
Прислушалась, вокруг – никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.
– Кажется теперь это все лишнее! – говорю задумчиво. – Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!
Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи – это громила священник вернулся.
– Сосредоточься! – велел Рустам, правда шепотом.
Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?
– Пиши! – Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.
Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.
Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!
–Ой! – меня бросило в жар. – Он что двери вышибить пытается?
–Тш-ш-ш! – Рустам приложил палец к губам.
У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.
– Спокойно! – говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.
Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.
Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.
– Вержик, диши! – Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. – Трезвая голова лучший помощник! – шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.
Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!
– Готова?
К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.
–А-а-а!
Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.
У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…
Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание – успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.
Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…
Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.
–А-а-а!
Бух! – и опять непечатное слово.
Я скривилась – фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.
Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!
Бу-бух!
Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы – кирпичные.
Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.
– Расслабься, ему не до нас! – говорит Конкрадов правда едва слышно.
– Издеваешься! – шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.
Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!
Мы крадемся через коридоры, а они все так же пусты, будто все святые отцы побежали мозолить глаза коронованным особам.
– Для новичка, ты держишься весьма уверенно. Пойдем, отведу туда, где взял! – улыбка на лице Конкрадова цветет всеми оттенками весны, а в глазах розовые искорки пролетают.
Вот какое лицо у влюбленности. Кажется Рустам для общества потерян.
Мы выходим в сад, обходим здание. В метре окно молельного зала. Рустам скрещивает руки и выставляет вперед, чтобы мне было удобнее забраться на подоконник.
И тут я вспоминаю, еще кое-что.
– Погоди! Вопрос! Сегодня в комнате наставницы, я нашла странную штуковину. Небольшой лист из качественной бумаги с золотым орнаментом по краю. А еще на нем печати и числа… Что это может быть такое?
– Хм, – Рустам задумался, потом сложил пальцы рамочкой, – такого размера лист?
Киваю.
– Золотистая рамка на верхнем углу?
Опять киваю.
– Восемь цифр?
– Откуда ты все знаешь?
– Потому что у меня тоже такая есть! Это – банковский счет.
– Что за напасть? Я знаю понятие займ…
– Это противоположное. Лет двадцать назад, банки придумали строить хранилища. Там можно спрятать что угодно: золото, фамильные драгоценности, предметы искусства. Некоторые аристократы повадились таким образом скрывать доходы. Я – там храню барыши. Бумага с печатями – это ключ от комнаты-хранилища. Только странно… – Рустам помрачнел. – Тут явно какой-то подвох? Содержание ячейки обходится больше сотни золотых в месяц, служки во дворце столько не зарабатывают.
– Сколько? Сотню? Да ей король платит всего тридцать!
Рустам развел руками и предположил:
– Вержик, тогда у тебя два варианта. Либо у нее богатый покровитель. Либо она не та за кого себя выдает…
Час от часу не легче! И как узнать?
Рустам прищурился, окинул меня взглядом.
– Цифры помнишь?
– Что они дадут?
Мошенник вздыхает, будто в душе его гложут сомнения, но потом бросает на меня взгляд и снисходит до откровенности.
– Некоторое время назад я забрал реликвию у аристократа… Прикинувшись банковским служкой. Так вот, у них есть книга учета. Могу выяснить, кому принадлежит счет, если назовешь цифры.
– Ты правда поможешь?
Конкрадов усмехнулся и дружески хлопнул по плечу.
– Как ты говорила – друзей в беде не бросаешь? Вот беру с тебя пример. Прекращай мяться и называй цифры.
Через десять минут я, как приличная принцесса, стояла в молельной и приводила подол платья в порядок. Счищала грязь при помощи зелья и убирала паутину.
– Где ее столько на собиралось? Будто все подземелье юбкой подмела, – тихо ворчала под нос. – Хорошо хоть зелье взяла, а то было бы мне…
Окинула одежду пристальным взглядом. Вроде порядок! Можно выходить.
– Вержик, ну-ка вспоминай чему я тебя учил?
Поджимаю губы и мотаю головой.
– Но ведь с Темными нельзя договориться!
– А тебе и не нужно! – изрек крестный и ткнул пальцем в черный ободок. – Артефакт сделан для людей, соответственно снять его сможет тот, кто надел! Думай, как уговорить человека!
Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.
– Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.
– Лично? – уточнил Добриэль и ухмыльнулся.
Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.
– Браслет надел священник… Только лица я не помню!
Чувствую как губы расползаются в улыбке.
– Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!
Чародей кивнул.
– Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!
– А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?
Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.
– Вы там опять чародейские символы использовали, да?
Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.
Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.
– Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…
– Да-да, не шататься возле храма! – улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. – Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.
Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.
– Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… – крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. – А где можно достать свежей клубники?
Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?
Рустам задумался буквально на секунду.
– Альцхейм!
– Или Зальцбург, – добавила Лаура.
– Понял, спасибо! – и растаял в лучших чародейских традициях.
– Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? – высказалась вслух.
Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.
– Ладно, – я растерла лицо ладонями. – Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…
– Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!
Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.
– Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…
– Тебя замуж выдать могут! – буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. – Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.
– За кого? – пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.
Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.
– Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!
Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.
– Ты же была против! – выдохнул он.
Ой, дурень! Зачем напомнил-то?
– Рустам, у меня было время подумать, – призналась Лаура. – Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, – Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. – Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, – она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. – Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.
На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.
– Лаура, любимая… – кажется у него даже голос дрожал. – Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.
Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.
– Рустам… – едва слышно молвила она. – Да, ну их эти бумаги. Главное ты – только мой! – затем поднялась на носочки и поцеловала.
Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.
На душе становится тепло – они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.
Глубоко в душе проснулось осознание – хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…
“Положение!” – мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу – я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.
“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! – шепнула жадность обжигая изнутри.”
Я прикусила губы, сжала кулаки.
“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”
“А если король предаст? – темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. – Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток – козырь, возможность отбиться от замужества!”
Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают – казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.
– Рус, – голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. – У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!
Глаза Конрадова сделались круглыми.
– Повтори?
– Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри – убрала! – щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. – Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.
– Когда король узнает, ты впадешь в немилость! – охнула Лаура.
– Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, – махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: – В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.
– Слышал тебе предрекают трон! – добавил Рустам.
– В кошмарах я его видала! – выпалила без смущения. – Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, – обвожу рукой наряд, – для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.
– Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! – добавила Лаура.
И она туда же!
– Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!
– Кажется, это зовется – все сложно! – прокомментировал Рустам.
– Нет, все просто! – парировала в ответ. – Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…
– Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?
– Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?
– Это уже моя забота! – улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.
Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.
– Я останусь и буду ждать тебя!
– Лаура… – он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. – Как же не хочется уходить…
– Надо! – улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. – Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!
Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.
Прислушалась, вокруг – никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.
– Кажется теперь это все лишнее! – говорю задумчиво. – Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!
Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи – это громила священник вернулся.
– Сосредоточься! – велел Рустам, правда шепотом.
Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?
– Пиши! – Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.
Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.
Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!
–Ой! – меня бросило в жар. – Он что двери вышибить пытается?
–Тш-ш-ш! – Рустам приложил палец к губам.
У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.
– Спокойно! – говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.
Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.
Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.
– Вержик, диши! – Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. – Трезвая голова лучший помощник! – шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.
Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!
– Готова?
К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.
–А-а-а!
Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.
У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…
Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание – успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.
Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…
Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.
–А-а-а!
Бух! – и опять непечатное слово.
Я скривилась – фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.
Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!
Бу-бух!
Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы – кирпичные.
Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.
– Расслабься, ему не до нас! – говорит Конкрадов правда едва слышно.
– Издеваешься! – шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.
Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!
Мы крадемся через коридоры, а они все так же пусты, будто все святые отцы побежали мозолить глаза коронованным особам.
– Для новичка, ты держишься весьма уверенно. Пойдем, отведу туда, где взял! – улыбка на лице Конкрадова цветет всеми оттенками весны, а в глазах розовые искорки пролетают.
Вот какое лицо у влюбленности. Кажется Рустам для общества потерян.
Мы выходим в сад, обходим здание. В метре окно молельного зала. Рустам скрещивает руки и выставляет вперед, чтобы мне было удобнее забраться на подоконник.
И тут я вспоминаю, еще кое-что.
– Погоди! Вопрос! Сегодня в комнате наставницы, я нашла странную штуковину. Небольшой лист из качественной бумаги с золотым орнаментом по краю. А еще на нем печати и числа… Что это может быть такое?
– Хм, – Рустам задумался, потом сложил пальцы рамочкой, – такого размера лист?
Киваю.
– Золотистая рамка на верхнем углу?
Опять киваю.
– Восемь цифр?
– Откуда ты все знаешь?
– Потому что у меня тоже такая есть! Это – банковский счет.
– Что за напасть? Я знаю понятие займ…
– Это противоположное. Лет двадцать назад, банки придумали строить хранилища. Там можно спрятать что угодно: золото, фамильные драгоценности, предметы искусства. Некоторые аристократы повадились таким образом скрывать доходы. Я – там храню барыши. Бумага с печатями – это ключ от комнаты-хранилища. Только странно… – Рустам помрачнел. – Тут явно какой-то подвох? Содержание ячейки обходится больше сотни золотых в месяц, служки во дворце столько не зарабатывают.
– Сколько? Сотню? Да ей король платит всего тридцать!
Рустам развел руками и предположил:
– Вержик, тогда у тебя два варианта. Либо у нее богатый покровитель. Либо она не та за кого себя выдает…
Час от часу не легче! И как узнать?
Рустам прищурился, окинул меня взглядом.
– Цифры помнишь?
– Что они дадут?
Мошенник вздыхает, будто в душе его гложут сомнения, но потом бросает на меня взгляд и снисходит до откровенности.
– Некоторое время назад я забрал реликвию у аристократа… Прикинувшись банковским служкой. Так вот, у них есть книга учета. Могу выяснить, кому принадлежит счет, если назовешь цифры.
– Ты правда поможешь?
Конкрадов усмехнулся и дружески хлопнул по плечу.
– Как ты говорила – друзей в беде не бросаешь? Вот беру с тебя пример. Прекращай мяться и называй цифры.
Через десять минут я, как приличная принцесса, стояла в молельной и приводила подол платья в порядок. Счищала грязь при помощи зелья и убирала паутину.
– Где ее столько на собиралось? Будто все подземелье юбкой подмела, – тихо ворчала под нос. – Хорошо хоть зелье взяла, а то было бы мне…
Окинула одежду пристальным взглядом. Вроде порядок! Можно выходить.
