Нынешняя слабость пугает. Я себя так чувствовала лишь раз, когда находилась в плену у вампиров. Теперь кошмар будто повторяется, только в роли надсмотрщика – Франц. Кажется, еще миг – и капер вопьется в меня клыками. А я… я даже отпор дать не смогу.
Руки холодеют, ледяные мурашки скользят по спине.
– Не надо было тебя спасать… Тогда в Картахене… – говорю с отчаянием и злостью. Эмоции накатывают волнами, сердце колотится в груди. И наглый капер – единственная возможность выплеснуть чувства! Отличная мишень для колкостей и упреков.
Франц вздыхает, затем рывком сдирает с постели покрывало, заматывает меня, как ребенка, по самую шею, подхватывает на руки и несет. Куда? Что он задумал?
– Прошлое не изменить, Ясмин. Наша вражда, итак, длилась слишком долго… – его голос звучит на удивление спокойно, ни капли эмоций. Ни капли сомнений. – Ты нужна мне рядом на целую вечность!
– Нет, у меня нет больше вечности! – говорю и чувствую, как голос пестрит ехидством.
Зато Франца проняло. Всего на миг его взгляд полыхнул алым – и не просто алым, а почти сиреневым. Он что, еще и уровень поднял? Когда? Зачем? И что мне теперь делать?
– Будет! – припечатал Франц, а меня передернуло от ужаса.
– Ты хочешь… снова меня… обратить? Нет! Ни за что!
– Да, я сделаю тебя снова вампиром! – заверил он без капли сомнения.
А мне захотелось вещи собрать и тотчас куда-нибудь исчезнуть. Я не хочу переживать весь этот кошмар снова.
Капер будто почувствовал мои сомнения, крепче прижал к груди и добавил весомо:
– Ясмин, это будет не сейчас!
Дышать стало легче, правда ощущение топора над головой никуда не делось. Капер подошел к лифту. Окидываю знакомый коридор взглядом — и волосы встают дыбом. Мы на нижних уровнях, сюда доступ ограничен большинству соклановцев, а капер шляется здесь как у себя дома?
Выходит, он реально выполняет обязанности главы? И все ему подчинились? Да какого черта! А как же семичасовой план? Есть же инструкции. Ровно столько нужно времени, чтобы все мои вампиры исчезли в неизвестном направлении! Франц один не смог бы их удержать. Лора должна была инициировать протокол, Маркус – сменить личности?
Почему этого не сделали?
Капер заходит в лифт и нажимает самую верхнюю кнопку. Мой пентхаус! Или уже не мой?
– Ясмин, чего сопишь так сердито? – Франц подцепляет подбородок и смотрит в глаза.
– Я не…
– Ты теперь человек, и я слышу, как размеренно бьется твое сердце. Вспомни свою последнюю встречу со смертным… Он же был как открытая книга.
– Предпочитаю пользоваться языком!
– М-м-м, какое волнительное предложение, – заявляет Франц и так смотрит на мои губы, будто опять собирается захватить их в плен.
– Я имела в виду – разговаривать! А не прислушиваться к сердцебиению!
– Ладно, сделаю вид, будто поверил…
Двери лифта открылись, сердце защемило – родной дом, как же я рада сюда вернуться!
Правда, все теплые эмоции тут же сходят на нет, когда я вижу на своем столе чужие бумаги. Следом вылавливаю взглядом мужскую рубашку на спинке МОЕГО кресла.
– Да ты совсем обнаглел!
– Ты даже не представляешь, насколько, – уверяет Франц, а на губах ухмылка – предвкушающая такая…
У меня аж пальцы на ногах поджимаются. Что он задумал?
– А теперь ты боишься, – констатирует капер.
Да, твою ж клыкастую наперекосяк! Эта морда совсем язык за зубами держать не умеет!
– Ясмин, я правда хочу положить конец нашей вражде. Хочу, чтобы ты ко мне привыкла и перестала воспринимать любое движение как угрозу.
– Ты сколько лет на меня нападал? Твое имя и есть синоним угрозы! – выпалила, глядя негодяю в глаза.
Франц кивнул, а на его физиономии опять спокойствие гуляет, словно штиль на водной глади.
– Спорим, я смогу пробить твою броню?
– Прекрати этот дешевый спектакль! Судя по тому, что я увидела, ты отобрал мой клан! Что еще тебе нужно? Потешить собственное эго, уложив меня в постель! Давай, – киваю в сторону кровати, – ты сейчас сильнее, и помешать я не смогу! Но отвали от меня со всеми этими бреднями про пару!
Франц остановился.
– Мне не послышалось, ты сдаешься на мою милость? – объятья стали теснее, а жадный взгляд скользнул по моим губам. Дерзкий такой, наглый и предвкушающий. – Очень вовремя, мы как раз в спальне…
Стало не по себе, он ведь не сделает этого? Да?
Так еще и постель находится в трех шагах… Приглашающе!
– Стой! – мои нервы сдали, и я дернулась в его объятьях. – Нет!
– Что, отступаешь? Так быстро…
– Франц, твои насмешки заходят слишком далеко. Что тебе нужно? Назови цену!
– Мне нужна ты! Вся. Хочу твою любовь, нежность и страсть! – чуть шероховатые пальцы скользнули по моей щеке вниз, к шее.
От его слов сердце понеслось вскачь, а дыхание стало рваным, будто мне нож к горлу приставили. Я и он, вместе? Ни за что!
– Никогда по доброй воле я не…
Он прижал палец к моим губам.
– Ясмин, не надо разбрасываться словами. Знаю, что долгие годы наши отношения были… сложными. Наконец-то у нас появилась возможность узнать друг друга нормально. Ну, или с новой стороны, – его голос упал до шепота, от которого внутри становилось жарко.
– С новой стороны? Как будто я чего-то о тебе не знаю…
Франц улыбнулся лукаво и интригующе.
– Да, не знаешь! Я могу быть очень ласковым и нежным. Наши поцелуи… Они ведь тебе нравились… Просто ты не хочешь этого признавать!
– Твои поцелуи? Ты каждый раз давил на меня! Шантажировал!
– Давил? Да ладно! Это ведь ты набросилась с поцелуями прямо в лифте!
Жар опалил щеки! Когда это такое было!
– Вранье!
– Ясмина, ты стонала, млела и таяла в моих объятьях! – он улыбался и говорил так уверенно, что хотелось стукнуть его, лишь бы замолчал. – И когда-нибудь… – пальцы скользнули по нижней губе, провели осторожно, до трепета. – Я услышу страстное «да» из твоих уст.
Мурашки пробежали по коже. Его слова – действительно не угроза, но сердце на миг замерло, чтобы потом пуститься в скоростную гонку. Почему я так на него реагирую?
– А ты неплохо подтянул, – голос подвел, сорвался на хрип, – свое красноречие, как для пиратишки!
– Выходит, для тебя старался, – парировал нахал и, не выпуская из рук, потащил в ванную.
Спрашивается, зачем? Я толком на ногах стоять не могу, что я в душе буду делать?
Франц прошел вглубь комнаты, где возле окна стояла белоснежная ванна. Раньше я любила тут поваляться с бокалом первой отрицательной и любоваться вечерним закатом. Смотрю на Франца – мужчина открыл вентиль, присел на бортик, усадил меня к себе на колени, а сам пальцами потянулся к воде.
– Ты что собрался делать?
Честно говоря, я догадываюсь, что он ответит! И нет, я на такое не подписывалась! Я не вещь и не его рабыня, чтобы он меня мыл, как игрушку.
– Ясмин, ты пахнешь госпиталем… Неужели тебе самой не хочется искупаться?
– Ключевое слово – самой! – заявила ему, а пальчики сами собой сжались на конце одеяла. Если он заберет мою одежду, то только с боем. – За то что принес сюда – спасибо. Теперь – уходи!
Физиономия каперская сделалась особенно наглой. Я подобралась и сжалась в комочек. Умом понимаю – он не уйдет, и я ничего не смогу ему сделать.
– Ну и что это за упрямство? Ты даже на ногах не стоишь! Вдруг упадешь и ударишься об бортик, нет, моя сладкая, водные процедуры – исключительно под присмотром… Или ты стесняешься?
– Мне шесть…
– Было… А сейчас тебе сколько… Двадцать или двадцать два?
– Мне шестьсот двадцать два!
– Тогда тем более, чего упрямишься? Обещаю, приставать буду только если сама попросишь! – и смотрит так с предвкушением, на губах ухмылка победный танец отплясывает, аж шкура лоснится.
Несносный кровопийца.
– Сама раздеться сможешь? – голос упал до хрипа, от которого табун мурашек заскакал по коже. – Вода почти набралась…
Смотрит и не двигается, а взгляд голодный, будто его целый век женщины прелестями не баловали.
– Франц, я не…
– Ты моя жена, – припечатал он и взялся за край одеяла.
Замираю восковой куклой в руках мужчины, а в голове мелькают картинки давно позабытого прошлого. Сырой подвал, слабость и боль. Иногда такая, что нет силы пальцем пошевелить. А вампиры… они ведь любят чистеньких, свеженьких. Вот нас, рабынь, тоже купали. Поднимают на руки, раздевают, словно не человек перед ними – а кукла. Потом опускают в бадью, и про теплую воду речи никогда не шло. Следы от укусов не успевали заживать и в горячей воде могли начать кровоточить…
– Ясмин? Что такое? Ты бледная, тебе плохо? – Франц обхватил ладонями лицо, заставил смотреть ему в глаза.
– Я не могу… Не при тебе! Пожалуйста…
От автора: Как думаете, Франц прислушается к просьбе Ясмин?
Прода от 12.01.2026, 10:50
Глава 3. Подозрительно добрый капер
Думала, Франц сейчас ухмыльнется и просто стащит одеяло силой, а потом будет упиваться властью и лапать или еще что-нибудь столь же мерзкое. Но капер удивил – он даже не коснулся ткани, только впился в мое лицо взглядом.
– Почему? Назови причину!
Что? Назвать? Он рехнулся? И что потом? Он посочувствует и перейдет к сладенькому?
– Ясмин, ты не представляешь, насколько ты сейчас слабая и хрупкая. Я волнуюсь, а еще я знаю – тобой никогда не управляют эмоции. Но я вижу страх, ясно и отчетливо. И хочу понять, чем он обусловлен!
Понять?
Руки начинают подрагивать. Рассказать – все равно что вернуться туда, в прошлое. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Особенно Франц. Во рту застрял липкий комок, пальцы заледенели. В фокусе остались только глаза мужчины – серьезные, внимательные и без насмешки.
– Ясмин, поговори со мной, не закрывайся… Я хочу понять тебя… – вампир осторожно погладил мои дрожащие пальцы, подбираясь к запястью, потом провел по татуировке. – Теперь мы – пара, помнишь?
Смотрю на него, и мне странно видеть капера таким… заботливым. Где самоуверенная ухмылка, где тон наглеца! Передо мной будто совсем другой вампир. Вот только я помню его настоящим. Жутким кровопийцей, который убивал и не мог остановиться. И теперь я должна довериться ему? Довериться пирату с лицензией? С другой стороны – какие у меня варианты. Без ответа он не отступит.
Облизываю губы, кажется, будто я ступаю на хрупкий лед, под которым пропасть. Смогу пройти или разобьюсь? Непонятно.
– Хочешь правду, ладно. До того, как стать вампиром… Я была их пленницей… Рабыней для утоления голода… – сказала и поежилась, голос предательски скатился до шепота, будто я в чем-то очень мерзком сознаюсь. – То, что здесь сейчас происходит, напомнило о тех днях… Думала, я забыла… Но нет…
Дыхание рваное, я дрожу, словно котенок, и презираю себя за это.
– Нас купали, как кукол, а потом запирали в подвале, наспех вытерев. И я не хочу… снова испытать это…
Франц вздохнул, а потом притянул меня к своей груди, уткнулся носом в волосы.
– Так вот почему ты так дергано реагируешь на прикосновение к шее, – выдохнул вампир на грани слышимости.
Невольно сжимаюсь в комок, сердце тарахтит в груди, а щеки полыхают от жара. Проклятый капер таки выпытал мой самый старый и мерзкий секрет. Что теперь? Неужели уйдет? Или все же надавит?
– Ясмин, давай сделаем так… – наконец говорит он, а затем усаживает меня на бортик, крепко придерживая за плечи. – Я отвернусь, а ты сама залезешь в воду… Обещаю тебя не трогать и даже не смущать взглядом. А ты обещай, что будешь… – он умолк и задумался, потом глаза сделались хитрыми такими, будто он пакость задумал. – Ты будешь разговаривать, ладно?
– Разговаривать! Зачем, ты же слышишь стук моего сердца! И точно знаешь, в порядке я или нет.
– А это, моя очаровательная женушка, называется – взаимные уступки! – а глаза сверкают в предвкушении. Да еще и горячая вода рядом – сплошной соблазн.
Он правда согласен? Или это уловка, чтобы я сама разделась? Ладно, сейчас проверим, как далеко простирается его честность.
– Ладно, взаимные уступки, так и быть, уговорил!
Наконец-то улыбка Франца отражается не только в глазах, но и на лице. А я киваю в сторону шкафчика.
– Достань, там желтый флакон и плесни щедро в воду.
Франц медленно убрал руки от моих плеч, подождал несколько секунд, будто опасался, что я без его поддержки рухну, как спиленное деревце. А вот фиг ему индуский!
Не упала, даже дышать легче стало. Не успела выдохнуть, как вампир растворился в воздухе. Хлопнула дверца, и спустя секунду Франц опять стоял рядышком с огромным флаконом в руке.
Пена для ванны.
– Наливай, и побольше! – говорю, а у самой глаза сверкают.
Чувствительность у вампиров настолько притуплена, что раньше я не ощущала разницы – с пеной купаюсь или без. Но теперь-то я человек, и мне до безумия любопытно, какие они, блага цивилизации.
Франц вылил полбутылки и глянул вопросительно.
– Хватит?
Воздух потихоньку пропитывался умопомрачительным цветочным ароматом, а на воде появились первые пузырьки. Не терпится попробовать, но утыкаюсь взглядом в капера.
– Ты обещал не смотреть!
– А ты – разговаривать!
Смотрим в глаза друг другу! Так можно еще долго в гляделки играть, а моя водичка то остывает!
– Хорошо, я помню условия, отворачивайся, давай!
Франц наконец поворачивается ко мне спиной, усаживается на бортик ванной. Такой огромный, сейчас на нем черная рубашка и брюки. Он мог бы сойти за офисного работника, если бы не ширина плеч. Куда больше капер напоминал мафиози, который вышел из рядов бодибилдеров.
– Почему молчишь?
– Тебя рассматриваю…
– И как? – а в голосе игривые нотки.
– Даже со спины подозрительный, – заключила из вредности, чтобы нахал не расслаблялся, а потом медленно сунула пятки в воду. Не спеша стягиваю одежду с плеч. – Ай!
– Что? – Франц тут как тут.
– Сделку нарушаешь? – сразу же придралась я.
– За тебя волнуюсь, – буркнул пират и сунул руку в воду. – Что, горячая?
– Ага, – говорю и улыбаюсь, как распоследняя бестолочь, – аж кожу щиплет! Так здорово! Никогда подобного не испытывала… Хватит глазеть! Ты обещал не подсматривать!
Франц вздохнул и отвернулся, а я, шипя, забралась второй ногой в воду.
– Раньше такого не было! – не удержалась от восклицания.
– А горячие источники? – возразил вампир. – Или ты на них никогда не бывала?
Опять о личном допытывается, среди клыкастой братии такое не принято, только пирату правила не писаны.
– Ясмин?
– Не была… Не успела…
– Что, и за шестьсот лет тоже? – иронизирует мерзавец.
Вот же свалилась кара на мою голову. Где и когда я так согрешила, что мне Франца в спутники подсунули?
– Когда, скажи на милость? – вздыхаю и медленно стягиваю с плеч покрывало. Прохладный воздух касается кожи. Неприятно, меня будто знобит. А еще присутствие вампира напрягает, и сердце в груди колотится. Чего ж так громко-то? Меня не оставляет ощущение, что внутри ненавистный утренний будильник звенит, и я никак не могу его выключить.
Надо собраться с силами. Ясмин, ты же не тряпка, ты глава Дамиона! Напомнила себе и наконец разжала непослушные пальцы. Покрывало шлепнулось на пол, настал черед ночной сорочки.
– Первую сотню лет я спасалась от инквизиции, а еще пыталась хоть немного обустроить свой быт. Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту. Потом клан строила…
