Она смотрит мне в глаза, вероятно, не ожидала меня здесь увидеть, я вот совершенно точно не ожидал. Ее удивительный взгляд буквально прикован ко мне, и я почти ничего не замечаю вокруг. Мне что-то говорят, но мне это безразлично, если не считать произнесенного кем-то имени девушки. Пенелопа, мою жену зовут Пенелопой?
– Ваша студентка так часто теряется, – говорю тихо, с улыбкой, обращаясь к директору училища, но при этом не могу оторвать взгляд от девушки.
Она не похожа на ту, что той ночью стонала на мне. Больше на ту, какой она показалась мне при нашей первой встрече, обычную бродяжку. Ее одежда изношена, внешний вид говорит о том, что собиралась она второпях и, похоже, не спала несколько дней. Вот только все это никак не проясняет мне, жена она или нет.
– Господин советник, неужели дело настолько серьёзное, что его поручили вам? – директриса все никак не могла угомониться, но она меня интересовала меньше всего.
На самом деле я до жути хотел опрокинуть бродяжку на диван и задрать ее свитер на спине, чтобы увидеть, есть ли там Брачная Метка. Это желание было настолько сильным, что я еле себя сдерживал. Точнее это делал не я, меня останавливал ее влажный и гадкий страх. От ее страха спина холодела, а на лбу выступал холодный пот. Она меня боится – это все ее чувства. Но этот страх сильно отличается от страха остальных женщин. Этот я чувствовал настолько, что мои руки начинали непроизвольно дрожать, поэтому пришлось спрятать их за спину.
– Вы даже не понимаете, насколько, – загадочно улыбаюсь и перестаю смотреть на нее, это слишком заметно, женщины уже косятся на меня подозрительно.
– Кто же пострадал, господин советник? Кто-то из придворных? Могу заверить, раньше такого безобразия в нашем училище не случалось. Мы всегда гордились своими зельями, изготовленными настоящими мастерами своего дела из наилучших ингредиентов. Все профессора с гордостью относятся к своей работе! – директриса вещала и вещала. Обо всех наградах, которые получали ее студенты, о важной роли зельеварения в государственных делах страны, но я слушал ее вполуха, наблюдая, как от ее тирады девушка по имени Пенелопа сдерживает ироничную улыбку. Она больше не смотрит на меня, ее взгляд пуст и упирается куда-то в пол. Не чувствует ко мне ничего, и это так ранит моё самолюбие.
– И кто же из вашей весьма нескромной делегации изготовил то самое зелье? – спрашиваю, чтобы заткнуть директрису, и получаю неожиданный ответ.
– Пенелопа.
– Вы поручили королевский заказ студентке?! – удивление и негодование буквально вспыхнули во мне, но причиной стал отнюдь не проступок директрисы, а то, что даже сейчас она ничего не чувствует ко мне.
– Да… Нет. То есть да. Пенелопа Руднева лучшая ученица на курсе, она почти выпускница училища, поэтому я посчитала… – директриса начала оправдываться, но я уже почувствовал запах жареного.
– То есть вы поручили изготовление королевского заказа дилетанту без диплома?! – повторил я, и мне пришлось повысить голос, чтобы добиться нужного эффекта. Гнев, смешанный с обидой от девушки, был мне наградой, но он быстро ушел, не оставив и следа.
– Простите, господин советник, простите… – начала бормотать директриса, низко кланяясь вместе с женщинами, сама девушка осталась стоять ровно, не издав и звука.
– Попа, ты что делаешь?! Извиняйся! – другая женщина схватила девушку и силой заставила ее кланяться. От этого я почувствовал ее злость, настолько сильную, что мой огонь уже должен был поджечь, если не меня, то нахалку, что заставляет ее пресмыкаться. Вот только огня не было!
– Боюсь, простыми извинениями тут не отделаешься, – проговорил растерянно, терзаясь сомнениями. Кого я вижу перед собой: девушку, ставшую моей женой, или всего лишь бродяжку, ставшую основой для иллюзии?
– В таком случае, чем мы можем помочь вам, господин советник? Мы всем своим скромным коллективом готовы посодействовать, чтобы никто не остался обделенным, – директриса разогнулась и слащавым голоском предложила мне взятку? МНЕ? Советнику короля и архимагу, она что издевается?!
Почувствовал ее насмешку, сладкую и издевательскую, эта девушка презирает меня. Какая-то бродяжка презирает меня! Да будь она трижды моей женой, никто не смеет чувствовать ко мне ничего подобного. Но она чувствовала, хотя и не говорила ни слова, даже не смотрела на меня. Если бы не мое проклятие, решил бы, что ей все равно. Подавил желание убить всех в этой комнате и позволил слегка загореться своим глазам.
– Вы что взятку мне предлагаете? – от моего тихого вопроса все женщины вздрогнули, никто не смеет меня унижать, тем более какая-то директриса зельеваров.
– Нет, ни в коем случае, нет…– она начала отнекиваться, три ее подруги тоже, они даже опасливо отошли от меня на несколько шагов. Одна бродяжка осталась стоять на своем месте, не замечая меня.
Делаю шаг к ней, стою в нескольких сантиметрах от ее тела и чувствую ее запах. Она пахнет травами и скошенной травой. Она всегда пахла так приятно? Или, это деталь, которую некромантка скопировала тоже? Но больше всего меня интересует совершенно другое, это была она или нет?
– Вы мне кажетесь знакомой, студентка. Мы не встречались с вами раньше? – этот вопрос – проверка, я пристально слежу за ее чувствами ко мне.
Она поднимает на меня взгляд и долгое мгновение просто смотрит в глаза. Ее чувства ко мне так непонятны.
– Боюсь, вы обознались, – говорит девушка по имени Пенелопа, и я почти чувствую, как она договаривает «снова».
– Правда? – переспрашиваю с насмешкой, но она никак не реагирует. Слегка склоняет голову и отходит к женщинам.
– В любом случае, вас ожидает суд, за покушение на жизнь принца, – после этой фразы все женщины посмотрели на меня огромными глазами, кажется, про принца они вообще впервые слышат. Забавно получается.
– Ожидайте, когда вас вызовут, – проговорил и развернулся к комиссарам, охраняющим двери в зал суда и в коридор, – принесите женщинам чай, боюсь, они тут надолго.
Стоило мне выйти в коридор, как в комнате началась возня, свернув в соседнюю комнату, зашёл в специальное подсматривающее помещение. Стена в комнату ожидания была магической, специально, чтобы наблюдать за подозреваемыми перед судом. Бродяжка стояла на том же месте, так недалеко от стены, что казалось, протяни руку, смогу коснуться ее щеки. Ее лицо не выражало никаких эмоций, в отличие от женщин. Они были напуганы, но почти сразу нашли виноватого в своих бедах – студентку училища зельеваров.
– Руднева, ты что совсем сдурела?! Ну, как? Как ты могла ошибиться в зелье?! За все эти годы ты не допускала оплошности! Что на тебя нашло? – кричала одна из женщин, дернув девушку за руку и заставляя посмотреть на себя.
– Я просто устала, очень устала, – говорит она и садится на стул, проводит рукой по выбившимся из гульки на затылке волосам.
– И что, поэтому ты решила отравить сына короля?! Нам конец, ты это понимаешь?! Нам пришел конец! Это же государственная измена! Нас всех убьют! – женщина громко, подвывая, заплакала, другие в свою очередь продолжили причитать и укорять девушку.
– Это была ошибка, всего лишь глупая ошибка, – проговорила девушка по имени Пенелопа, и я ощутил ее чувства ко мне, это была боль и вина, которую никак не могла чувствовать простая бродяжка, встреченная мной в холле отеля «Престиж». Но моя жена, так быстро убежавшая от меня, вполне могла испытывать и боль, и вину. Вину за то, что так подставила меня? Но почему боль?
Протянул руку к ее щеке, магическая стена пошла рябью и покрылась разводами, как будто она состоит из воды. Девушка вздрогнула и даже огляделась. Ее взгляд заставил меня застыть. Для себя решил, что сделаю все, чтобы это была именно она, бродяжка, моя жена. Но если это не так, я сотру ее в порошок, как напоминание о своей глупой ошибке.
Пусть некромантка приняла ее облик случайно, но этого вполне хватило, дабы наказать ее.
Закрывая глаза, я все еще слышу ее стоны, вижу ее необыкновенные, затуманенные страстью глаза, чувствую вкус ее поцелуев. Для меня это была она, только она и никакая не некромантка. Как бесит то, что я не уверен в этом. Но я теперь ее точно не отпущу, пока не получу ответ: на ком я все-таки женился.
Часть 13. Суд, сонный порошок и знакомство с сестрой.
Пенелопа
Нам принесли чай со сладостями, я такие только на витринах кондитерских видела. Женщины сразу взяли кружки, мне же ни есть, ни пить не хотелось. Покушение на жизнь принца?! Какого еще принца?! Политика меня никогда не интересовала, наша деревня как отдельное государство, законы страны для нас почти ничего не значат, особенно после появление в ней этой ведьмы. Как-то не вспоминала о ней давно, обычно по тридцать раз на дню мысленно проклинаю. Может, не так уже выделяется эта ведьма на фоне остальных проблем.
– Пенелопа, ты ведешь себя невоспитанно, выпей чаю, – директриса с улыбкой отпила из кружки.
Ладно, чёрт с этим принцем, вылечу, авось все обойдется. Но что мне делать с ним? Что мне делать с советником короля?! Он вел себя так странно, словно узнал меня. Или все-таки не узнал? Этот неприятный вопрос крутится в голове. С одной стороны, страшно от того, что будет дальше, если он меня узнал. С другой стороны, мне почему-то обидно от того, что он меня не узнал. Хотя, что я требую от человека, который перепутал меня с другой? Этой чёртовой Милой, увидела бы ее и точно отравила.
Отравила? Ой, дела мои плохи, действие успокоительного кончилось. Знать бы мне, что со мной творится, этот огонь, перемена в настроении… Мне страшно, не хочу знать, во что превращаюсь. Чувствую, что это что-то очень плохое. Но он ведь, наверное, знает, что со мной происходит? Должен знать, это ведь его родовой огонь у меня появился. Спросить его и раскрыть себя? У него слишком много власти, это пугает. Я даже не знаю его имени.
– Не знаете, как зовут того человека? – спрашиваю, как будто, между прочим, дрожащими руками дотрагиваясь до чашки.
– Имя? Ты, что ли, про советника спрашиваешь? Руднева, как тебе не стыдно, а? Совсем ты не интересуешься людьми, от которых зависит наша жизнь! – Маргарита Павловна нервно теребила уже пустую кружку, женщины так же, как я, пытались делать вид, что все в порядке.
– Ведь о нем такие слухи ходят, что и в такой далекой деревеньке, из которой ты приехала, должны были слышать о нем. Или у вас там магов нет? – преподаватель алхимии, Агнесса Саламандровна, напыщенно надула губки.
О том, что она дочь графа, знало все училище, как и том, что отец отказался от нее после какого-то проступка. Она говорила, что это все из-за брака с простым человеком, ее покойным мужем. Но почти все студенты были уверены, что этот муж вообще не существовал. Агнесса Саламандровна отличалась скверным характером и любовью к сплетням.
– Нет, магов там хватает, – о своих сестрах вспоминать не очень-то хотелось, от одного воспоминания про них у меня всегда начинает зудеть кожа.
– Ну, так что, они вам не поведали о деяниях своего архимага? Мне всегда казалось, что маги-то должны говорить о нём не умолкая. Они же все на него должны равняться, как бы скверно это не звучало, – Агнесса Саламандровна поставила кружку на стол и сложила руки на коленях с какой-то мечтательной улыбкой. – Все-таки какой мужчина: и советник короля, и лучший маг страны. Архимаг! Не удивительно, что с ним все время случаются разные скандалы. Вот недавно его невеста бросила у алтаря.
– Невеста? – тихо переспросила, с трудом переваривая информацию
– Такой скандал был, ты не представляешь. Невеста-то не простая, дочь самого министра финансов, Камилла Фросман. Интересно, как она смогла от него отказаться? Наверное, он сотворил что-то очень ужасное, – она опять улыбнулась, видимо, довольная тем, что теперь все ее слушают.
Во рту пересохло, пришлось судорожно глотнуть и слегка опереться на спинку дивана. На коже выступили мурашки, на спине холодный пот. Сжала руки в кулаки, но это не помогло.
Архимаг? Он архимаг?! Ну, почему именно он?! Как так получилось? Ведьма знала, что я встречу его, знала, когда посылала меня с этим дурацким заданием?!
Четыре года назад, перед тем как отправить меня в столицу, она вызвала меня к себе. По сравнению с остальными домами в деревне ее казался самым настоящим замком. Все сельчане строили его почти два года, даже детей заставляли носить песок и помогать штукатурить. И если я говорю все, это значит абсолютно все: и беременные, и старые бабушки и дедушки, и кормящие матери, оставившие своих грудных детей без еды в каком-нибудь доме под присмотром всего лишь одного не сильно взрослого ребенка. Эта стерва не смотрела на пол или возраст, если ей что-то было нужно, она не церемонилась. Меня всегда удивляло, как другие люди идут у нее на поводу, она могла заставить их сделать, что угодно, вплоть до убийства.
– Ты должна будешь кое-что сделать для меня в столице, – помню, как она сидела за своим огромным письменным столом и разбирала какую-то кипу бумаг.
– Так это ваше решение? Послать меня учиться? – всегда не могла сдержать свою неприязнь к этой женщине.
Она оторвалась от бумаг и посмотрела на меня с умилительной улыбкой. Так обычно на глупых детей смотрят родители, когда они сказали или совершили какую-то очередную безобидную глупость. Вот только она мне не мать и никогда не пыталась ею быть. Наоборот, делала все, чтобы у меня и родной-то не было. Приходя с очередной проповеди, мама всегда смотрела на меня так, словно я корень всего мирового зла и сделала ей что-то плохое. Не трудно догадаться, что за человек с таким огромным влиянием на других нашёптывал моей маме не любить собственного ребенка. По крайней мере, мне всегда легче было думать, что вся проблема именно в ней, и мама на самом деле меня любит.
– У нас намного больше общего, чем ты думаешь, деточка. И да, я посчитала, что тебе пора встать на свой истинный путь.
– Какой еще путь? Чего вы от меня хотите?!
– Хочу, чтобы ты достала для меня кое-что, пока будешь учиться в училище, – она провела рукой по бумагам, как будто поглаживая какое-то животное.
– Что?
– Кровь архимага, – она кровожадно улыбнулась, если оскал можно считать улыбкой, поднялась со своего места и подошла ко мне.
– Как я, по-вашему, это сделаю?! Я же не маг и буду учиться в училище Зельеваров, почему бы вам не дать это задание кому-то другому? – нервно поежилась, когда она, подойдя ко мне, встала напротив.
– Хочешь, чтобы я отдала это задание кому-то из твоих сестер? – в ее интонации была издевка, я нервно сглотнула.
– Зачем вам это? Зачем вам кровь архимага? Он же сильнейший маг в стране, никто его не победит, – зловещее предчувствие не давало мне спокойно дышать.
– Это ты так считаешь деточка, но я думаю иначе. У тебя, моя драгоценность, единственной получится исполнить моё задание. Я в этом уверена, как никак вы называете меня Провидицей, – она схватила меня за подбородок и посмотрела в глаза, странно улыбаясь.
В ее слова я не поверила и задание исполнять не собиралась. Поэтому и не стала узнавать кто этот архимаг, мне было все равно. Как она могла предвидеть то, что со мной случится, причем через столько лет? Даже для провидицы это запредельно большой срок, то, что так все произойдет, не мог знать никто.
