ЛУИЗА
(преданным, услужливым тоном)
ДЕВОЧКА действительно часто гладила и носила в дом некоего черного кота – притом всегда втайне от окружающих. Иногда куда-то пропадала по ночам, а вместе с ней, очевидно, пропадал и кот. А однажды, – кажется, в канун первого мая, – она зарезала черного петуха, и крови было так много, что я до смерти перепугалась и потом без памяти молилась господу всю ночь, до самого утра!
ДОЧЬ ЛУИЗЫ
Я видела этого кота, что он наведывался в гости к соседской девочке. А однажды он забрался к ней в кладовку и насбивал там масла.
Родители самой ДЕВОЧКИ были так напуганы, что не смогли ничего ни подтвердить, ни отрицать, и только уверяли, что ничего не знали о том, что случилось с их дочерью во время проживания в доме сеньора.
НАТ. ДОРОГА И ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД ПАРИЖСКИМ СОБОРОМ
ГИЙОМ ОГЮСТ выходит, свернув с моста, на вытоптанную прихожанами, мастеровыми и повозками дорогу, наблюдая, как по левую руку оседают и проваливаются дома, и как расступаются деревья, бросая свои потемневшие кроны в канал Сены – справа, открывая перед ним величественное строение, поражающее взор грандиозностью и сдержанным великолепием, ощущением непосредственной близости к богу.
Он остановился у центрального фасада, под аркой Страшного суда, и следит за тем, как люди ведут там работы: поднимают скульптуры, помещают их в ниши, углубляют стрельчатые своды, выкраивают орнамент.
ГИЙОМ ОГЮСТ
(про себя)
Не верится, что это не Господь, а люди могут создавать такую красоту!
(все глубже погружаясь в воспоминания)
Поражает мысль, как в этом мире все сочетается: этот вселяющий умиротворение и возвышенные помыслы торжественный собор, возведенный во славу божию, и тот кровавый поход, в котором мне довелось участвовать будучи нищим крестьянином, впервые сбежавшим из своей деревни с мечтой о служении и попавшим на эту дикую вакханалию, устроенную Великим понтификом, благодаря которому мне, будучи безродным простолюдином, удалось стать одним из главенствующих монахов ордена проповедников, устраивающих инквизиционные суды во имя той же веры.
(в памяти оживают картины)
Но мне никогда не забыть тех чудовищных по своей жестокости и масштабам зверств, что творили несущие крест в Лангедок рыцари и солдаты. Не мог забыть опустошенный и разграбленный Безье, где крестоносцы вырезали спрятавшихся в церквях жителей, не разбирая ни возраста, ни пола.
ГИЙОМ ОГЮСТ ДЕ ЛОРНЕ стоит, смотрит на портал Страшного суда, и вспоминания встают перед его глазами.
НАТ. СКРОМНЫЙ КРЕСТЬЯНСКИЙ ДВОР ЗА ПРЕДЕЛАМИ БЕЗЬЕ
Группа остервенелых наемников вытаскивают из дома на улицу семью, где поставленному на колени отцу ножом отрезают голову, заливая все вокруг кровью, а мать с маленьким сыном связывают вместе и бросают в колодец, называя это катарским крещением; совсем юную дочь привязывают за руки к лежащему на земле колесу от повозки, как распятую, по очереди насилуют, а затем, прижав к земле раздвинутые ноги, протыкают пикой, стараясь сделать так, чтобы та вышла через рот...
Картины кровавых безумств начинают сливаться с порталом и переносят ГИЙОМА ДЕ ЛОРНЕ в подвал, где завтра он сам выступит в роли судьи и палача для еще одной ни в чем не повинной жертвы человеческой похоти и бездушия.
ГИЙОМ ОГЮСТ
(мысленно)
Но разве я этого хотел, когда посвящал свою жизнь служению истинной вере Христовой? И разве я, Гийом Огюст де Лорне, в силах что-либо изменить?
Конечно, можно отказаться от вынесения приговора и не найти убедительными доказательства, собранные обвинением и им же самим. В моей власти даже освободить заключенную.
Но неужели я, монах святого отдела расследований еретической греховности, не должен быть благодарен своему покровителю, сеньору Франсуа де Канье? Неужели же я хочу потерять все, к чему шел такою трудною дорогой, и вернуться ни с чем обратно в грязную полуголодную деревню или оказаться на месте этой девочки?
ДЬЯВОЛ
(подпирая подбородок ладонями)
Глядя на эти терзания с балюстрады галереи над западным фасадом погруженного в молчание собора, наблюдая, как чуть тронутые желтизной кроны деревьев окунулись в воду, и как ясная, но уже холодная синева неба липла к глазам, отражаясь в них подобно притихшим еще зеленым рядам, жавшимся друг к другу в канале Сены в предчувствии стирающего краски с постепенно меркнущего небосвода вечера, растворяющего иллюзии, снимающего завесы, обнажая этот мир для вселенской тьмы, которая окунает его в себя, как в бездну, уже поглотившую бесчисленные мерцания далеких звезд и планет... могу ли я не посочувствовать юноше, с чистыми помыслами, исполненными искренней веры, окунувшемуся в хаос человеческого порока и вынырнувшему оттуда с избытком знаний о человеческой душе и возможностью вершить над нею суд?
Но мало ли на свете таких историй? И недостаточно ли я, никем не замеченный, продемонстрировал вам их?
III
ИНТ. ОБИТЕЛЬ ГИЙОМА ДЕ ЛОРНЕ КРОВАТЬ СТОЛ НА НЕМ СВЕЧИ КУВШИН ВИНА ВЕЧЕР
ГИЙОМ ОГЮСТ дал некоторые поручения и приступил к молитве в уединении. Вскоре монах святого ордена уснул, и перед ним открылась картина сна.
НАТ. ПОДНОЖИЕ ХРАМОВОЙ ГОРЫ ИЕРУСАЛИМ РИМСКАЯ ПРОВИНЦИЯ ИУДЕЯ
Толпа, стоящая у подножия Храмовой горы. Среди прочего в толпе и иудеи, и альбигойцы. КТО-ТО указал вверх.
КТО-ТО
Вот Он!
Он поднимается в гору, оставляя за собой кровавые следы на песке. И делается этот песок черным, как смоль. И ЛЮДИ начали удивляться.
ЛЮДИ
Он жив!
ГИЙОМ
Почему же он не смотрит на меня, на всех нас?
Никто не отвечает ему: все смотрят наверх.
ИНТ. ОБИТЕЛЬ ГИЙОМА ДЕ ЛОРНЕ
ГИЙОМ открывает глаза.
ГИЙОМ ОГЮСТ
(в мыслях)
Поразительно! То, что явилось мне, – откровение!
(с восторженной ясностью)
Иисус принес себя в жертву не только для спасения человечества, но и во имя жизни Завета, ради которой две тысячи младенцев были умерщвлены так же, как когда-то иудеям пришлось убивать иудеев за то, что они польстились на мерзости поганого идола.
(с провиденческим откровением)
И точно так же наш крестовый поход очищает оскверняемое ересью лоно Вселенского собора и первозданность слова Евангелия! Точно так же мы приносим в жертву одно невинное или заблудшее дитя, чтобы спасти от искушения и наставить на путь истинный тысячи еще неокрепших христианских душ!
НАТ. У ВХОДА В ОБИТЕЛЬ ДЕ ЛОРНЕ ТУМАН НОЧЬ
Воодушевленный, Гийом выходит в окутанное туманом неподвижное ночное пространство и усматривает в этом еще один знак. Он ощущает в себе божественную благодать, присутствие Святого духа в ней! Он всем существом своим постигает праведность дел своих, и что сам Господь бог благословляет на них его священным перстом своим!
ИНТ. ОБИТЕЛЬ ДЕ ЛОРНЕ УТРО
ГИЙОМ ОГЮСТ тайно отправляет одного из послушников ордена с посланием к сеньору де Канье. Созывает судей.
ГИЙОМ ОГЮСТ
Призываю братию к полудню вынести утвердительный приговор по делу о нечестивой служанке, проникшейся скверной катарского учения, подстрекаемой нечистой силой к поруганию истинной веры, а также зачавшей во чреве своем богомерзкое дитя, недостойное жизни, а посему приговариваемой к сожжению без промедления, то есть к вечеру того же дня.
НАТ. НЕБОЛЬШАЯ ПЛОЩАДЬ ВБЛИЗИ ОБИТЕЛИ ОРДЕНА ПРОПОВЕДНИКОВ ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ
К столбу, обложенному подожженным хворостом, привязана ДЕВОЧКА. От дыма и слез она ничего не видит и не понимает. Она хочет найти и позвать своих родителей, но только бессмысленно озирается по сторонам, как затравленное животное, таращась сквозь размытую пелену накалившегося воздуха на искаженные силуэты, рыдая и задыхаясь сильнее с каждым мгновением.
Монах святого ордена доминиканцев ГИЙОМ ОГЮСТ ДЕ ЛОРНЕ удаляется с площади, усеянной растерянными, молчаливыми зрителями, среди которых некая ЛУИЗА злорадно скалится, возбужденно всматриваясь в дым. Неподалеку от нее вросла в землю совершенно бледная мать ДЕВОЧКИ, а ее ОТЕЦ со слезами на глазах стоит рядом.
ОТЕЦ ДЕВОЧКИ
(так, чтобы его слышали окружающие)
Как же ты могла, доченька? Как же ты могла?..
Дым окутывает приговоренную, разрастается, поднимался над площадью, над крышами домов – все выше, сбрасывая вниз серые обломки пепла, очищаясь и обращаясь в туман, расстилающийся над Парижем.
В ТЕНИ ГЕФСИМАНСКОГО САДА
НАТ. ГЕФСИМАНСКИЙ САД ИЕРУСАЛИМ РИМСКАЯ ПРОВИНЦИЯ ИУДЕЯ ВЕЧЕР
Отягощенный мыслями, СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК одиноко расположился под раскидистой, чуть выцветшей от продолжительного зноя кроной невысокого оливкового дерева, окруженного островкам цветущих диких примул.
На сад опускается вечерняя тень, несущая с собой прохладу.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
(в мыслях)
Отче, Сотворитель сущего, приди на помощь мне в сей прискорбный час, помоги достойно пройти чрез испытания, предай мне сил, укрепи веру мою и не дай ослепшим от алчности и беззакония попирать правду в лице моем! Владыка, молю Тебя, прояви милость и, если это возможно, не обрекай меня на непосильные страдания!.. Избавь меня от этой участи!.. А если мне придется пройти этот путь, пребудь со мной до конца, не покидай меня и прости за малодушие мое, как и ученика моего, которого я не сумел предостеречь!..
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ, слегка склоняющийся, окутанный словно черным саваном поглощающего сад вечернего сумрака силуэт показался под деревом.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК встревоженно поднимается на ноги.
Сад погружен в тишину.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
(спокойным, несколько высоким голосом)
Добрый вечер. Давненько мы с тобой не виделись. Я, признаться, даже успел соскучиться, хотя и наблюдал за тобой.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Твой голос, нежеланный гость, приятен, но знаю, что он никогда не предвещает ничего доброго. Как и твое посещение.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Настолько, что ты позабыл со мною поздороваться, философ?
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Я не хочу тебя приветствовать. Я здесь в уединении. Прости, но ты прервал мое общение.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
С тем, кто тебя не слышит? Точнее было бы сказать – твой монолог.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Зачем ты снова здесь?
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Хочу тебе помочь. Ты ждал спасенья, и кто знает, с какой оно прибудет стороны. Ты беззащитен, и я – в отличие от него – тебя услышал.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Как в прошлый раз?
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
О, друг мой, в прошлый раз... Тогда я лишь хотел помочь тебе остановить твои телесные страданья, предостеречь от бесполезного служения тому, кто почитает служащего за раба.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Ты мне не друг, ты – обольститель и в словах твоих нет правды.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Я, может быть, и обольститель, но никогда не лгу. Я из неведенья на свет спешу извлечь ваш затуманенный рассудок, открыв лик истинный того, кто осуждает вас, наказывая беспощадно за всякое непослушание. Жестоко и безжалостно! Вот ваш господь, которого ты молишь о спасении! И если кто и лжет, так это – он! Давая ложную надежду. Требуя от вас все больших жертв! Во имя вашего спасения, пусть даже и немилосердного к другим! И ему мало крови агнцев, теперь он хочет на закланье человека! И, откровенно говоря, хотел всегда. Не так ли поступали финикийцы и сыны Моава, которые преподносили богу собственных детей? Но те хотя бы не скрывали, что их владыка – в равной степени добро и зло.
Даже если ты выполнишь все так, как он от тебя требует, или, как тебе кажется, что он от тебя требует... это вовсе не означает, что он примет твое приношение и воздаст тебе за него.
Когда бог не принял плодородный дар Каина, но принял кровавую жертву Авеля, то именно он, твой отче, посеял разрозненность и вражду между братьями, посеяв семя зависти. Не я. Я лишь обратил внимание несчастного сына Адамова на несправедливость, с какой господь отнесся и к его родителям, и к нему. И именно он вложил жертвенный нож в руку Каина. Именно он подтолкнул первого сына человеческого на убийство своего единородного брата, награждая его потомство неискупимым чувством вины. Твой бог несправедлив. И ему никогда не будет достаточно одной жертвы. Потому что он совсем не добрый, потому что он – кровожадный бог мести, ненавидящий сынов своих и опасающийся их свободной воли. Он ненасытен. И теперь он хочет в жертву тебя.
(неодобрительно покачивает головой)
А ты стал проповедовать, что Он – спасение, что он – любовь! Что миром правит истина, в которой благодетельность души бессмертна! Для чего? Где видел ты любовь в этом кровавом мире? Где видел человеколюбие или мораль? Не там ли, где пророк принес скрижаль завета и начал истреблять народы, повинуясь воле бога? Или, быть может, там, где за подобные учения выносят смертный приговор, на самом деле исполняя ту же волю?
(Тревога СКОРБЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА усиливается)
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Знаешь почему люди столь безумно, столь безжалостно ведут себя по отношению к себе подобным? Потому что у них нет другого примера.
Их не спасти. Впрочем, как не имеет смысла говорить об истинной любви и мире тем, кто этого не постигает? И для чего молиться за тех, чья вера столь же мимолетна и изменчива, как состоянье этих первоцветов? Чья алчность, жажда власти – затмевают разум, уничтожая самое прекрасное, что было и могло быть в них! Они безлики и пусты, и эта пустота их поглощает. Они подобны дому на песке, который будет смыт первым потоком вод и пошатнется от любых порывов ветра. Но даже возведи они свой дом на камне... Вот этот камень, который я давал тебе тогда в пустыне. Но ты его не принял. А они возьмут, благословят, преломят и раздадут своей бездумной пастве.
(смотрит в небо)
Я покажу тебе, что будет дальше, за что ты покаянно принимаешь смерть...
Они из твоего учения соткут еще один закон и, прикрывая им свое бесстыдное стремление, а также постепенно обретая непререкаемую власть, начнут бесчисленно порабощать и истреблять друг друга, желая подчинить своей, но называя это – "божьей" воле! Твое учение придет на службу и станет поклоняться им, а с ним – и миллионы миллионов, чьи имена бесчисленны, как легион.
Им нужен не такой пророк, который станет славиться на небе, а тот, кто будет прославлять их на земле. Как Моисей и Илия. Ведь люди никогда не выбирают то, что выше, но всегда склоняются к тому, что проще. Им непонятно и ненужно твое учение.
Такая твоему господу необходима жертва?
Еще одна бессмысленная жертва бытия.
Они все больше нарекают меня духом лжи, гордыни, зла... но это их пороки; я же никогда не причинял зла большего, чем они порождают сами, и все, чем искушал – дал знание... которое их привело к грехопадению. Как приведет познание, которое даруешь людям ты.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Не лги. Люди жестоки, может быть, и слепы, но не настолько безнадежны. Ты просто в них не веришь.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Не верю в тех, кто собирается тебя судить, чтобы предать позорной смерти лишь за просвещение? Как афинянина, убитого четырьмя веками ранее за смелость верить, что со временем его народ сумеет стать и просветленней и мудрее.
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Я о нем знаю. И уважаю его взгляды.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
А знаешь ли что он мог избежать сей участи, если бы отрекся от своих почти что никому не нужных убеждений?
СКОРБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Нет.
ВЫШЕДШИЙ ИЗ ТЕНИ
Он и не мог. Я говорил с ним накануне приговора, и он прекрасно это сознавал. Как этого не сможешь ты, допустим, даже если отречешься.
