Подошла к окну и посмотрела на Снежный замок: громада дома, расчищенные дорожки в лунном свете, тёмные окна... Тёмные? Нет, вон в правой башне горит свет! Не магический фонарь и не электрическая лампа; странный свет, мигает и колеблется, будто... да это же просто свеча!
Пару минут девочка, не отрываясь, глядела на огонек. Наконец, тот мигнул в последний раз и стал тускнеть, удаляться, будто бы там, в башне, кто-то уходил в глубину дома, держа свечу в руке.
За ночь насыпало еще снега, и на склонах задолго до рассвета заработали машины – уплотняли снег, выравнивали трассы. Утро встретило Верещагиных ослепительным солнцем, и, быстро позавтракав, они помчались надевать лыжные ботинки.
На подъемник была даже небольшая очередь, и местный маг торопливо менял в механизме фиал с истраченным воздушным элементалем на свежий.
Алексей предложил сыновьям и племяннице спуститься в соседнюю долину и попробовать тамошние трассы. Предложение было с восторгом принято, и веселье началось.
Было уже далеко после полудня, когда он съехал до самого низа, откатился в сторонку и обернулся, ожидая детей: надо было идти обедать, пока все хорошие столики в кафе не заняли конкуренты. Мальчишки и Катя все не спускались, и Алекс колебался, начинать ли сердиться или уже пора волноваться, когда к нему с чрезвычайно серьёзным лицом подъехал Стас и сказал:
- Нужна твоя помощь.
- Что случилось?
- Пошли… нет, ты сними лыжи, надо подняться совсем чуть-чуть и в сторону от трассы.
Пройти действительно нужно было недалеко. За сугробом Алекс увидел синюю куртку Сергея и алую Катину, и ощутил немалое облегчение, поняв, что дети целы.
На снегу сидела женщина и вытирала слёзы рукавом. Получалось плохо: ткань явно была зачарована от промокания.
- Что случилось? – спросил Алекс, протягивая пострадавшей бумажную салфетку. – Вот, возьмите, этим удобнее…
Незнакомка подняла на него взгляд, и он осёкся: глаза были большие, серые, как тучи перед грозой, и очень красивые.
- Я неудачно упала, - ответила женщина. – Похоже, серьезно повредила колено. Больно ужасно.
Голос у нее был хрипловатый и тоже очень красивый.
- Растяжение? – Алекс присел на корточки рядом с ней.
- Боюсь, порвала связки в колене. Кончилось мое катание… - усмехнулась она. Усмешка была больше похожа на гримасу. – Я слегка обезболила, но мы ж себя не можем лечить как следует.
- Мага-медика вызвали?
- Ни у кого нет коммуникатора! – ответила Катя. – Мы поэтому тебя и позвали.
- Понятно. – Поднявшись на ноги, Алексей достал аппарат и сказал племяннице: - Надо зафиксировать колено, сумеешь?
Та кивнула, сосредоточенно закусив губу, и потянула с шеи шарф.
Маг-медик появился довольно быстро, не прошло и десяти минут. Провел рукой над пострадавшим коленом, осмотрел шину, сооруженную Катей из лыжи и шарфа, и коротко сказал:
- Боюсь, это обойдется вам в два-три дня в клинике. И потом на пару месяцев чтобы никаких перегрузок. Экстремальное катание оставьте до следующего сезона, тогда могу гарантировать, что никаких последствий не будет. Сейчас я наложу короткое обезболивающее заклинание, чтобы можно было вас доставить до клиники, а супруг пусть соберет вам вещи.
Детектив и незнакомка переглянулись и почему-то промолчали, а девочка сказала:
- Я все соберу и привезу, а Алекс проводит до клиники. Мало ли что, вдруг вам помощь понадобится!
Очевидно, обезболивание начало действовать, потому что улыбка женщины была уже больше похожа на настоящую.
- Держи ключ от комнаты, - сказала она, протягивая Кате карточку. – Я живу в «Эдене», номер восемнадцать. Меня зовут Барбара Вишневская.
- О, мы тоже в «Эдене» живем!
Забрав ключ, Катя быстро назвала свое имя и, оставив лыжи кузенам, побежала к подъемнику.
- Клиника на рю Бельвиль, дом девять! – крикнул ей вслед маг-медик.
- Я зна-аю! – донеслось до них уже издалека.
Катя выросла очень разумной девочкой. Поэтому она не пошла с ключом в чужой номер, а отправилась в кабинет директора отеля. Кристиан беседовал с начальником отдела бронирования, но разговор прервал; понятно было, что просто так его бы не побеспокоили. Выслушав Катю, он нажал на кнопку устройства связи и сказал секретарше:
- Луиза, вызовите мадам Руссо срочно. И подготовьте экипаж, пусть мадемуазель Верещагину потом отвезут в клинику.
Вместе со старшей горничной они быстро сложили в сумку то, что Барбаре Вишневской могло бы понадобиться в больничной палате, и побежала к выходу, где её ждал экипаж. В дверях она столкнулась с блондинкой в мехах.
- Смотри, куда идешь! – прошипела та, отталкивая ее.
- Прошу прощения, - смиренно сказала Катя.
- Кто ты такая? Что ты вообще делаешь в приличном отеле, замарашка? – очень быстро голос дамы в мехах повысился почти до визга, и на них стали оборачиваться окружающие.
- Ками, пойдём, у тебя время медитации, - взяла блондинку за локоть невзрачная женщина, шедшая за той следом.
Но остановить начинающийся крик было уже невозможно.
- Какие, к Тёмному, медитации? – сбросив руку компаньонки со своего локтя, белокурая красотка повернулась к ней. – Я хочу в клуб! Где экипаж, еще пять минут назад должны были подать?
К сожалению, несмотря на хрупкую фигурку, женщина полностью закупорила входную дверь, и проскользнуть Кате никак не удалось бы. Поэтому девочка отошла в сторонку и встала за спиной массивного, словно медведь, швейцара.
В этот момент перед раскрасневшимся лицом блондинки возникла белая птичка магвестника. Набирающий обороты крик будто обрезало ножом: женщина протянула вперед ладонь, и туда опустился лист белой бумаги. Читать письмо адресатка не стала: она посмотрела на него с испугом, потёрла лоб и, не глядя ни на кого, быстро пошла вглубь лобби отеля, к лестнице на второй этаж. Ее серая спутница, стоявшая рядом с Катей, пробормотала себе под нос:
- Ну, слава Пятерым, хоть не головидео на этот раз прислал! – и она почти бегом припустилась следом за своей... подругой? Нанимательницей? Подопечной?
Фигуры гостей и служащих отеля, наблюдавших эту странную короткую сцену, будто отмерли и продолжили движение: покатилась к лифту тележка с багажом, девушка на рецепшен с улыбкой подала новым гостям ключ-карты, пробежал кто-то в форме Детского клуба. Швейцар тоже отмер, распахнул перед Катей дверь и слегка поклонился. Девочка улыбнулась в ответ и побежала к ожидающему ее экипажу.
Маг-медик окончил процедуру и отложил амулет.
- Ну, что же, - сказал он, глядя почему-то не на Барбару, а на Алексея. – Всё, что могли, мы сделали. Медицина и магия сказали свое слово, теперь должен поработать организм мадам. Сегодня я оставлю её здесь в клинике, чтобы понаблюдать, а завтра после десяти утра вы сможете доставить госпожу Вишневскую в отель.
- Я прекрасно доберусь сама, - сказала Барбара уверенным голосом.
Уверенности она не чувствовала, и это поняли все присутствующие – врач, Алексей и Стас с Сережей.
- Конечно, я подойду утром, - сказал Алекс. – У детей в это время собачья школа, а кататься без компании я не люблю.
- Собачья школа? – удивилась женщина.
Серж и Стас наперебой начали рассказывать о нартах, упряжи и трудной работе каюра, а маг-медик отвел Алекса в сторонку:
- Мне удалось полностью срастить связки, - сказал он не без гордости, - но это все пока очень... хлипко. Должен пройти естественный процесс уплотнения ткани, если подгонять, дело может кончиться уже операцией, и даже заменой сустава. Поэтому я бы рекомендовал мадам в основном лежать, три дня, не меньше. Еду могут приносить и в номер, а по прочим... надобностям лучше донести ее на руках. Конечно, я могу оставить мадам в клинике...
- Да ну, ерунда какая! – бодро сказал Алекс. – В отеле ей явно будет комфортнее. Но вы ведь придете завтра вечером, чтобы удостовериться, что все заживает как должно.
- Безусловно!
И они пожали друг другу руки.
Глядя на этот диалог, Барбара только сжимала зубы. Как, ну как этот человек себе представляет ее жизнь на ближайшие дни? Он, совершенно чужой мужчина, которого она знает всего пару часов, будет носить ее на руках в ванную и в туалет?
- Послушайте, доктор, – решительно сказала она. – Лично я уверена, что мне лучше будет... э-э-э... под присмотром медицинского персонала. Если нужно, я готова заплатить за сиделку, или там работу медсестры.
Мужчины переглянулись; их совсем непохожие лица стали в этот момент до смешного одинаковыми.
- Доживем до завтра и посмотрим, - ответил маг-медик.
Когда за семейством Верещагиных закрылась дверь, Барбара откинулась на подушки и перевела дух. Все-таки их было слишком много и чересчур активно, отвыкла она от деятельной помощи окружающих. Конечно, спасибо всем богам за то, что эти дети не проехали мимо неё к своим играм и приключениям... Собачья школа, подумать только! И вертикальная морщинка между бровями женщины исчезла сама собой.
Выйдя из клиники. Алекс посмотрел на часы: уже два, еще полчаса, и ни в одном, даже самом захудалом ресторанчике, они не получат и чашки кофе. Галльские правила, что тут поделаешь! Это вам не Москва, где можно обрести хоть тарелку борща, хоть антрекот в любое время дня или ночи, главное места знать.
Он огляделся, и взгляд сам собой зацепился за вывеску: «У папаши Жака».
- Ага, вот сюда мы и пойдем, - пробормотал он и толкнул тяжелую деревянную дверь.
В небольшом зальчике было почти пусто; навстречу Верещагиным вышел немолодой мужчина в белом фартуке, разгладил седые усы и спросил:
- Обедать желаете?
- Да! – в один голос закричали мальчишки.
Катя добавила сладким голоском:
- Если это возможно, конечно.
Мужчина снова разгладил усы и поинтересовался:
- Здесь желаете или на террасе?
- Наверное, на террасе, если там найдется местечко, - решил Алекс. – Вид на горы ведь?
- Тут со всех сторон вид на горы, не промахнёшься, - усмехнулся хозяин ресторана.
Он не спросил у Карвера, что удалось узнать про ресторан, где ужинал убитый, ну, и ладно. Сам сейчас посмотрит. Хозяин – как его, Жак Фурнье - вроде бы контактный, можно попробовать поговорить...
«Антрекот по-виноградарски с зеленой фасолью» - вспомнил он и спросил именно это блюдо. Глядя на отца, мальчишки заказали то же самое, а Катя предпочла утиную грудку.
- А почему это мясо так называется, по-виноградарски? – спросила она, глядя на коричневые антрекоты, политые еще шипящим маслом.
- Потому что его жарят на сухой виноградной лозе, - охотно ответил усач в белом фартуке. – Это придает говядине особый аромат.
После горячего перешли к десерту, и, пока дети расправлялись с крем-брюле, Алекс вернулся с террасы в зал. Папаша Жак убирал со столиков солонки и перечницы.
- Скажите, господин Фурнье, местная стража ведь уже расспрашивала вас о чернокожем молодом человеке, который ужинал у вас два дня назад?
- Расспрашивала, а как же. А вы, простите, тоже из стражников будете?
- Нет, не совсем. Я частный детектив, но господин Карвер попросил помочь ему с расследованием, - честно ответил Алекс.
- Ясно... Погодите минутку, я это все отнесу и сварю кофе, тогда и поговорим.
За чашкой отличного кофе папаша Жак рассказал, что чернокожий мужчина и в самом деле здесь ужинал и попросил комнату на ночь. Оставил сумку, сказал, что вернется часов в одиннадцать вечера, но так и не пришел.
- Ага, а сумку стражники забрали?
- Да, конечно, вот только... – Фурнье замялся.
- Он оставлял что-то еще? – понятливо кивнул Верещагин.
- Не он, - выдохнул хозяин ресторанчика. – Покойник только ушёл, как прибежал мальчишка, рассыльный, я его знаю. Он оставил конверт для господина Кенвуда...
- И этот конверт?..
- Забыл я про него. То есть, вот только что вспомнил, поверьте!
- Верю-верю, бывает такое! Так конверт этот еще у вас?
- Минуту, сейчас принесу! – папаша Жак скрылся за занавеской из кусочков бамбука и тут же вернулся с конвертом, протягивая его Алексу.
Детектив взял неожиданную добычу и осмотрел: обычная белая бумага, запечатано, на лицевой стороне четким почерком написано «Господину Кенвуду». Именно написано от руки, синими чернилами, на всеобщем. Внутри прощупывался листок бумаги и твердый небольшой прямоугольник, что-то вроде ключ-карты. «Ладно, - подумал он, - хоть и любопытно, но вскрывать не буду, отдам Карверу запечатанным. Пусть потешится».
Поблагодарив Жака Фурнье, Верещагины вышли на улицу.
- Па-ап, - подергал отца за рукав Серж, - ты взял новое дело, да?
- Не совсем, - рассеянно ответил Алекс, глядя на горы. – Не совсем. Здешняя Стража попросила меня помочь, поскольку у них нет опыта расследования убийств.
- Убийств? – в голосе Стаса отчего-то не прозвучал положенный ужас, только восторг и готовность немедленно куда-нибудь бежать и что-то делать.
- Да. Именно. И в связи с этим мне нужна будет ваша помощь. В «Эдене» есть детский клуб.
- Детский клуб? – презрительно повторил Серж. – Это такая комната с кубиками и плюшевыми зайцами для детей от двух до пяти?
- Это такое место, куда вы пойдёте, чтобы узнать, какие там есть магические игры. И Катя пойдет вместе с вами, потому что она, как старшая сестра, должна проконтролировать, что именно вам предложат.
- Ясное дело, - кивнула Катя. – Просто обязана!
- Так вот, в этом самом клубе есть сотрудник по имени Дени Ранье. Мне интересно всё, что вы сможете о нем узнать. Условия работы остаются обычными...
- На рожон не лезть, - незамедлительно ответил Серж.
- Быть крайне осторожными, - подхватил Стас.
- Не давать заметить свой интерес к чему бы то ни было, - договорила Катя.
- Отлично! До отеля сами доберетесь? А я тогда в Стражу...
В кабинете Карвера было тихо, будто сезон еще не начался и Валь де Неж не наводнён лыжниками из всех королевств Старого и Нового света. Начался снегопад, и крупные снежинки медленно летели в золотом свете фонаря.
Неделя до дня Перелома, до зимнего солнцеворота... Рано темнеет.
Начальник Стражи смотрел в окно, постукивая пальцами по подоконнику. На скрип двери он обернулся и, увидев Алекса, обрадовался ему.
- О. хорошо, что ты пришёл, у меня новости есть!
- И у меня.
- Кто начнет?
- Давай ты, - детектив уселся в удобном кресле у стола и пощупал конверт в кармане.
- Ладно, - Карвер сел на свое место и повернул экран компьютера так, чтобы видно было обоим. – Нам изрядно повезло в том, что убийство произошло именно в тот вечер. С момента открытия сезона персонал отелей, можно сказать, себе не принадлежит. А вот накануне, двенадцатого декабря, в «Эдене» оставался минимум дежурных: портье, швейцар, бармен, официант и коридорный, два техника, четыре охранника и две горничных. Итого тринадцать. Плюс, конечно, сам де Вир, его секретарша, у которой служебная квартира... и все. Остальные уехали в Ла Перье, где вскладчину сняли ресторан и отмечали начало сезона.
- О вечеринке начальник охраны отеля мне уже рассказал… А в какое время они отбыли?
- Ну, ты сам понимаешь, две сотни человек за один момент не перевезешь. Уезжали в течение часа, двумя большими экипажами. К восьми вечера никого из вот этого списка, - палец уперся в таблицу на экране, - в «Эдене» не осталось.
- А вернуться из Ла Перье они не могли?
- Ну, теоретически, все возможно. Когда-то не было ни экипажей, ни подъемников, ножками ходили... Но это больше пяти километров - в темноте, по серпантину и в гору. Пешком, сам понимаешь, тяжело и долго.
Пару минут девочка, не отрываясь, глядела на огонек. Наконец, тот мигнул в последний раз и стал тускнеть, удаляться, будто бы там, в башне, кто-то уходил в глубину дома, держа свечу в руке.
За ночь насыпало еще снега, и на склонах задолго до рассвета заработали машины – уплотняли снег, выравнивали трассы. Утро встретило Верещагиных ослепительным солнцем, и, быстро позавтракав, они помчались надевать лыжные ботинки.
На подъемник была даже небольшая очередь, и местный маг торопливо менял в механизме фиал с истраченным воздушным элементалем на свежий.
Алексей предложил сыновьям и племяннице спуститься в соседнюю долину и попробовать тамошние трассы. Предложение было с восторгом принято, и веселье началось.
Было уже далеко после полудня, когда он съехал до самого низа, откатился в сторонку и обернулся, ожидая детей: надо было идти обедать, пока все хорошие столики в кафе не заняли конкуренты. Мальчишки и Катя все не спускались, и Алекс колебался, начинать ли сердиться или уже пора волноваться, когда к нему с чрезвычайно серьёзным лицом подъехал Стас и сказал:
- Нужна твоя помощь.
- Что случилось?
- Пошли… нет, ты сними лыжи, надо подняться совсем чуть-чуть и в сторону от трассы.
Пройти действительно нужно было недалеко. За сугробом Алекс увидел синюю куртку Сергея и алую Катину, и ощутил немалое облегчение, поняв, что дети целы.
На снегу сидела женщина и вытирала слёзы рукавом. Получалось плохо: ткань явно была зачарована от промокания.
- Что случилось? – спросил Алекс, протягивая пострадавшей бумажную салфетку. – Вот, возьмите, этим удобнее…
Незнакомка подняла на него взгляд, и он осёкся: глаза были большие, серые, как тучи перед грозой, и очень красивые.
- Я неудачно упала, - ответила женщина. – Похоже, серьезно повредила колено. Больно ужасно.
Голос у нее был хрипловатый и тоже очень красивый.
- Растяжение? – Алекс присел на корточки рядом с ней.
- Боюсь, порвала связки в колене. Кончилось мое катание… - усмехнулась она. Усмешка была больше похожа на гримасу. – Я слегка обезболила, но мы ж себя не можем лечить как следует.
- Мага-медика вызвали?
- Ни у кого нет коммуникатора! – ответила Катя. – Мы поэтому тебя и позвали.
- Понятно. – Поднявшись на ноги, Алексей достал аппарат и сказал племяннице: - Надо зафиксировать колено, сумеешь?
Та кивнула, сосредоточенно закусив губу, и потянула с шеи шарф.
Маг-медик появился довольно быстро, не прошло и десяти минут. Провел рукой над пострадавшим коленом, осмотрел шину, сооруженную Катей из лыжи и шарфа, и коротко сказал:
- Боюсь, это обойдется вам в два-три дня в клинике. И потом на пару месяцев чтобы никаких перегрузок. Экстремальное катание оставьте до следующего сезона, тогда могу гарантировать, что никаких последствий не будет. Сейчас я наложу короткое обезболивающее заклинание, чтобы можно было вас доставить до клиники, а супруг пусть соберет вам вещи.
Детектив и незнакомка переглянулись и почему-то промолчали, а девочка сказала:
- Я все соберу и привезу, а Алекс проводит до клиники. Мало ли что, вдруг вам помощь понадобится!
Очевидно, обезболивание начало действовать, потому что улыбка женщины была уже больше похожа на настоящую.
- Держи ключ от комнаты, - сказала она, протягивая Кате карточку. – Я живу в «Эдене», номер восемнадцать. Меня зовут Барбара Вишневская.
- О, мы тоже в «Эдене» живем!
Забрав ключ, Катя быстро назвала свое имя и, оставив лыжи кузенам, побежала к подъемнику.
- Клиника на рю Бельвиль, дом девять! – крикнул ей вслед маг-медик.
- Я зна-аю! – донеслось до них уже издалека.
Катя выросла очень разумной девочкой. Поэтому она не пошла с ключом в чужой номер, а отправилась в кабинет директора отеля. Кристиан беседовал с начальником отдела бронирования, но разговор прервал; понятно было, что просто так его бы не побеспокоили. Выслушав Катю, он нажал на кнопку устройства связи и сказал секретарше:
- Луиза, вызовите мадам Руссо срочно. И подготовьте экипаж, пусть мадемуазель Верещагину потом отвезут в клинику.
Вместе со старшей горничной они быстро сложили в сумку то, что Барбаре Вишневской могло бы понадобиться в больничной палате, и побежала к выходу, где её ждал экипаж. В дверях она столкнулась с блондинкой в мехах.
- Смотри, куда идешь! – прошипела та, отталкивая ее.
- Прошу прощения, - смиренно сказала Катя.
- Кто ты такая? Что ты вообще делаешь в приличном отеле, замарашка? – очень быстро голос дамы в мехах повысился почти до визга, и на них стали оборачиваться окружающие.
- Ками, пойдём, у тебя время медитации, - взяла блондинку за локоть невзрачная женщина, шедшая за той следом.
Но остановить начинающийся крик было уже невозможно.
- Какие, к Тёмному, медитации? – сбросив руку компаньонки со своего локтя, белокурая красотка повернулась к ней. – Я хочу в клуб! Где экипаж, еще пять минут назад должны были подать?
К сожалению, несмотря на хрупкую фигурку, женщина полностью закупорила входную дверь, и проскользнуть Кате никак не удалось бы. Поэтому девочка отошла в сторонку и встала за спиной массивного, словно медведь, швейцара.
В этот момент перед раскрасневшимся лицом блондинки возникла белая птичка магвестника. Набирающий обороты крик будто обрезало ножом: женщина протянула вперед ладонь, и туда опустился лист белой бумаги. Читать письмо адресатка не стала: она посмотрела на него с испугом, потёрла лоб и, не глядя ни на кого, быстро пошла вглубь лобби отеля, к лестнице на второй этаж. Ее серая спутница, стоявшая рядом с Катей, пробормотала себе под нос:
- Ну, слава Пятерым, хоть не головидео на этот раз прислал! – и она почти бегом припустилась следом за своей... подругой? Нанимательницей? Подопечной?
Фигуры гостей и служащих отеля, наблюдавших эту странную короткую сцену, будто отмерли и продолжили движение: покатилась к лифту тележка с багажом, девушка на рецепшен с улыбкой подала новым гостям ключ-карты, пробежал кто-то в форме Детского клуба. Швейцар тоже отмер, распахнул перед Катей дверь и слегка поклонился. Девочка улыбнулась в ответ и побежала к ожидающему ее экипажу.
Маг-медик окончил процедуру и отложил амулет.
- Ну, что же, - сказал он, глядя почему-то не на Барбару, а на Алексея. – Всё, что могли, мы сделали. Медицина и магия сказали свое слово, теперь должен поработать организм мадам. Сегодня я оставлю её здесь в клинике, чтобы понаблюдать, а завтра после десяти утра вы сможете доставить госпожу Вишневскую в отель.
- Я прекрасно доберусь сама, - сказала Барбара уверенным голосом.
Уверенности она не чувствовала, и это поняли все присутствующие – врач, Алексей и Стас с Сережей.
- Конечно, я подойду утром, - сказал Алекс. – У детей в это время собачья школа, а кататься без компании я не люблю.
- Собачья школа? – удивилась женщина.
Серж и Стас наперебой начали рассказывать о нартах, упряжи и трудной работе каюра, а маг-медик отвел Алекса в сторонку:
- Мне удалось полностью срастить связки, - сказал он не без гордости, - но это все пока очень... хлипко. Должен пройти естественный процесс уплотнения ткани, если подгонять, дело может кончиться уже операцией, и даже заменой сустава. Поэтому я бы рекомендовал мадам в основном лежать, три дня, не меньше. Еду могут приносить и в номер, а по прочим... надобностям лучше донести ее на руках. Конечно, я могу оставить мадам в клинике...
- Да ну, ерунда какая! – бодро сказал Алекс. – В отеле ей явно будет комфортнее. Но вы ведь придете завтра вечером, чтобы удостовериться, что все заживает как должно.
- Безусловно!
И они пожали друг другу руки.
Глядя на этот диалог, Барбара только сжимала зубы. Как, ну как этот человек себе представляет ее жизнь на ближайшие дни? Он, совершенно чужой мужчина, которого она знает всего пару часов, будет носить ее на руках в ванную и в туалет?
- Послушайте, доктор, – решительно сказала она. – Лично я уверена, что мне лучше будет... э-э-э... под присмотром медицинского персонала. Если нужно, я готова заплатить за сиделку, или там работу медсестры.
Мужчины переглянулись; их совсем непохожие лица стали в этот момент до смешного одинаковыми.
- Доживем до завтра и посмотрим, - ответил маг-медик.
Когда за семейством Верещагиных закрылась дверь, Барбара откинулась на подушки и перевела дух. Все-таки их было слишком много и чересчур активно, отвыкла она от деятельной помощи окружающих. Конечно, спасибо всем богам за то, что эти дети не проехали мимо неё к своим играм и приключениям... Собачья школа, подумать только! И вертикальная морщинка между бровями женщины исчезла сама собой.
Выйдя из клиники. Алекс посмотрел на часы: уже два, еще полчаса, и ни в одном, даже самом захудалом ресторанчике, они не получат и чашки кофе. Галльские правила, что тут поделаешь! Это вам не Москва, где можно обрести хоть тарелку борща, хоть антрекот в любое время дня или ночи, главное места знать.
Он огляделся, и взгляд сам собой зацепился за вывеску: «У папаши Жака».
- Ага, вот сюда мы и пойдем, - пробормотал он и толкнул тяжелую деревянную дверь.
В небольшом зальчике было почти пусто; навстречу Верещагиным вышел немолодой мужчина в белом фартуке, разгладил седые усы и спросил:
- Обедать желаете?
- Да! – в один голос закричали мальчишки.
Катя добавила сладким голоском:
- Если это возможно, конечно.
Мужчина снова разгладил усы и поинтересовался:
- Здесь желаете или на террасе?
- Наверное, на террасе, если там найдется местечко, - решил Алекс. – Вид на горы ведь?
- Тут со всех сторон вид на горы, не промахнёшься, - усмехнулся хозяин ресторана.
Он не спросил у Карвера, что удалось узнать про ресторан, где ужинал убитый, ну, и ладно. Сам сейчас посмотрит. Хозяин – как его, Жак Фурнье - вроде бы контактный, можно попробовать поговорить...
«Антрекот по-виноградарски с зеленой фасолью» - вспомнил он и спросил именно это блюдо. Глядя на отца, мальчишки заказали то же самое, а Катя предпочла утиную грудку.
- А почему это мясо так называется, по-виноградарски? – спросила она, глядя на коричневые антрекоты, политые еще шипящим маслом.
- Потому что его жарят на сухой виноградной лозе, - охотно ответил усач в белом фартуке. – Это придает говядине особый аромат.
После горячего перешли к десерту, и, пока дети расправлялись с крем-брюле, Алекс вернулся с террасы в зал. Папаша Жак убирал со столиков солонки и перечницы.
- Скажите, господин Фурнье, местная стража ведь уже расспрашивала вас о чернокожем молодом человеке, который ужинал у вас два дня назад?
- Расспрашивала, а как же. А вы, простите, тоже из стражников будете?
- Нет, не совсем. Я частный детектив, но господин Карвер попросил помочь ему с расследованием, - честно ответил Алекс.
- Ясно... Погодите минутку, я это все отнесу и сварю кофе, тогда и поговорим.
За чашкой отличного кофе папаша Жак рассказал, что чернокожий мужчина и в самом деле здесь ужинал и попросил комнату на ночь. Оставил сумку, сказал, что вернется часов в одиннадцать вечера, но так и не пришел.
- Ага, а сумку стражники забрали?
- Да, конечно, вот только... – Фурнье замялся.
- Он оставлял что-то еще? – понятливо кивнул Верещагин.
- Не он, - выдохнул хозяин ресторанчика. – Покойник только ушёл, как прибежал мальчишка, рассыльный, я его знаю. Он оставил конверт для господина Кенвуда...
- И этот конверт?..
- Забыл я про него. То есть, вот только что вспомнил, поверьте!
- Верю-верю, бывает такое! Так конверт этот еще у вас?
- Минуту, сейчас принесу! – папаша Жак скрылся за занавеской из кусочков бамбука и тут же вернулся с конвертом, протягивая его Алексу.
Детектив взял неожиданную добычу и осмотрел: обычная белая бумага, запечатано, на лицевой стороне четким почерком написано «Господину Кенвуду». Именно написано от руки, синими чернилами, на всеобщем. Внутри прощупывался листок бумаги и твердый небольшой прямоугольник, что-то вроде ключ-карты. «Ладно, - подумал он, - хоть и любопытно, но вскрывать не буду, отдам Карверу запечатанным. Пусть потешится».
Поблагодарив Жака Фурнье, Верещагины вышли на улицу.
- Па-ап, - подергал отца за рукав Серж, - ты взял новое дело, да?
- Не совсем, - рассеянно ответил Алекс, глядя на горы. – Не совсем. Здешняя Стража попросила меня помочь, поскольку у них нет опыта расследования убийств.
- Убийств? – в голосе Стаса отчего-то не прозвучал положенный ужас, только восторг и готовность немедленно куда-нибудь бежать и что-то делать.
- Да. Именно. И в связи с этим мне нужна будет ваша помощь. В «Эдене» есть детский клуб.
- Детский клуб? – презрительно повторил Серж. – Это такая комната с кубиками и плюшевыми зайцами для детей от двух до пяти?
- Это такое место, куда вы пойдёте, чтобы узнать, какие там есть магические игры. И Катя пойдет вместе с вами, потому что она, как старшая сестра, должна проконтролировать, что именно вам предложат.
- Ясное дело, - кивнула Катя. – Просто обязана!
- Так вот, в этом самом клубе есть сотрудник по имени Дени Ранье. Мне интересно всё, что вы сможете о нем узнать. Условия работы остаются обычными...
- На рожон не лезть, - незамедлительно ответил Серж.
- Быть крайне осторожными, - подхватил Стас.
- Не давать заметить свой интерес к чему бы то ни было, - договорила Катя.
- Отлично! До отеля сами доберетесь? А я тогда в Стражу...
ГЛАВА 4.
В кабинете Карвера было тихо, будто сезон еще не начался и Валь де Неж не наводнён лыжниками из всех королевств Старого и Нового света. Начался снегопад, и крупные снежинки медленно летели в золотом свете фонаря.
Неделя до дня Перелома, до зимнего солнцеворота... Рано темнеет.
Начальник Стражи смотрел в окно, постукивая пальцами по подоконнику. На скрип двери он обернулся и, увидев Алекса, обрадовался ему.
- О. хорошо, что ты пришёл, у меня новости есть!
- И у меня.
- Кто начнет?
- Давай ты, - детектив уселся в удобном кресле у стола и пощупал конверт в кармане.
- Ладно, - Карвер сел на свое место и повернул экран компьютера так, чтобы видно было обоим. – Нам изрядно повезло в том, что убийство произошло именно в тот вечер. С момента открытия сезона персонал отелей, можно сказать, себе не принадлежит. А вот накануне, двенадцатого декабря, в «Эдене» оставался минимум дежурных: портье, швейцар, бармен, официант и коридорный, два техника, четыре охранника и две горничных. Итого тринадцать. Плюс, конечно, сам де Вир, его секретарша, у которой служебная квартира... и все. Остальные уехали в Ла Перье, где вскладчину сняли ресторан и отмечали начало сезона.
- О вечеринке начальник охраны отеля мне уже рассказал… А в какое время они отбыли?
- Ну, ты сам понимаешь, две сотни человек за один момент не перевезешь. Уезжали в течение часа, двумя большими экипажами. К восьми вечера никого из вот этого списка, - палец уперся в таблицу на экране, - в «Эдене» не осталось.
- А вернуться из Ла Перье они не могли?
- Ну, теоретически, все возможно. Когда-то не было ни экипажей, ни подъемников, ножками ходили... Но это больше пяти километров - в темноте, по серпантину и в гору. Пешком, сам понимаешь, тяжело и долго.
