– Итак, Шарль, займёмся делом. Кем был Клод Тезье, и почему вы помните о нём по сей день, хотя прошло столько лет?
- Клод Тезье был аналитиком, - ответил полковник, помолчав. – Аналитиком такого высокого класса, что мог просчитать ситуацию полностью в десятке вариантов развития. Благодаря ему мы не ввязались в несколько крайне пакостных ситуаций в Парсе, в Квазулу-Натале и ещё в паре совсем скверных мест. А в нескольких сварах обошлись переговорами, и, пока дипломаты придерживались линии, нарисованной Клодом, переговоры оканчивались просто блестяще.
- Простите, Шарль, но почему же, в таком случае, он служил в Легионе, а не в королевском Совете или в министерстве иностранных дел?
- Потому что, будучи бойцом Легиона, он оставался анонимным. Его прогнозы приписывали самым разным личностям, но преимущественно кивали на мудрое предвидение его величества. А спорить с его величеством мало кто рискует. Клоду категорически не хотелось светиться, и эта ситуация его полностью устраивала.
- Ладно, по крайней мере, понятен обширный круг его корреспондентов…
- Вы считаете, Клод продолжал консультировать?
- Уверена в этом. Никак иначе я не могу объяснить его переписку с двором венецианского дожа, с мастером вуду из Нувель-Орлеана и тому подобными необычными личностями. Так что анонимность оказалась не вечной.
- Люди меняются, - пожал плечами Дюгесклен.
- О, да! Хорошо, с этим разобрались, тогда другой вопрос… Он вышел в отставку после ранения в две тысячи сто шестьдесят шестом. Если Тезье был аналитиком, как он был ранен?
- А вы хорошо помните обстановку в шестьдесят шестом?
- М-м-м… - Лавиния слегка смутилась. - Я помню, что именно тогда оживилась секта свидетелей богини Кали в Кашмире, и нас попросили о помощи. Так что прочие события от меня ускользнули.
- Ну да, ну да, - заулыбался полковник. – Как говорил один мудрец, «Хороший специалист подобен флюсу, полнота его одностороння». *) Так вот, практически в тот же момент, когда вы усмиряли поклонников яростной богини, возник спор из-за наследства раджи Магадхи. Кстати, я почти уверен, что оживление секты было спровоцировано одной из сторон этого спора. Разрешить его миром сразу не удалось, нам пришлось посылать туда группу, и Клод настоял на том, чтобы войти в её состав. По его словам, он видит слишком много вариантов развития событий. Это может оказаться важно, он должен быть на месте и реагировать на изменение обстановки сразу.
___________
*) – Цитата из Козьмы Пруткова, которая показалась мне чрезвычайно уместной
- И что, конфликт перерос в военный? О таком бы я знала…
- Ну что вы, коммандер! Кто бы это допустил? Просто один из сопровождающих противной стороны… Ох, надоело говорить иносказаниями! Конфликтовали сын и племянник внезапно умершего раджи, Арджун Рампал и Шакти Гхилдиял. За левым плечом Шакти стоял его молочный брат Шакхми, который как раз больше всех ратовал за передачу титула и власти его господину. В какой-то момент, когда стало понятно, что старейшины склоняются к кандидатуре Арджуна Рампала, Шакхми выхватил кинжал и кинулся на ближайшего чужака, им и оказался Клод. Ранение было вроде бы и не слишком тяжёлым, лезвие вскользь задело голову. Кровь, конечно, хлынула, там много кровеносных сосудов, и на волне испуга нам удалось продавить решение. Вот только у Тезье начались чудовищные мигрени. Он помучился пару месяцев и подал в отставку.
- Однако! – госпожа Редфилд поаплодировала. – И вы столько лет помните эти имена?
- Ещё бы… Мы тогда лишились лучшего аналитика из-за истории, которая нам была интересна лишь косвенно. Так что всё это я запомнил навсегда.
- «Мы» и «нам» - это Легион или Галлия?
- Легиона без Галлии нет, - ответил Дюгесклен сумрачно.
Они помолчали. Потом Лавиния сказала не без сожаления:
- В общем, понятно только то, что причиной для убийства могло послужить любой из вопросов, по которым Клод консультировал. Ладно, не стану более отвлекать вас от дел, мне пора.
- Разрешите вопрос?
- Разумеется.
- Вы посмотрели протокол осмотра тела и осмотра места происшествия?
- Да, конечно. Физических следов – ноль, магических следов – ноль. Стражникам даже не удалось установить, что именно произошло с амулетом, оказавшим фатальное воздействие. Магический фон был слишком, так сказать, замусоренным.
- А можно мне взглянуть?
- М-м-м… Не уверена, что взяла с собой экземпляр… - она покопалась в пространственном кармане, потом с сожалением покачала головой. – Нет, оставила в поместье. Погодите, сейчас попрошу секретаршу отправить магвестником.
И она достала коммуникатор.
Драгоценная Марджори не сплоховала, и через несколько минут в руки Лавинии упали четыре листка. Дюгесклен быстро их просмотрел, потом отложил в сторону протокол вскрытия и внимательно перечитал второй документ.
- Что вы ищете? – не утерпела коммандер.
- Медальон, - ответил полковник. – Клод никогда не снимал медальон Легиона. Собственно, никто из нас с ним не расстаётся. Татуировка – это для магов-медиков, если они получили труп или раненого без сознания, а вот медальон – это для себя.
- В протоколе никакой медальон не упоминается, - Лавиния нахмурилась, припоминая.
- Нет, не упоминается. Хотя, судя по тому, как педантично описывается само место преступления, обстановка, одежда убитого, вплоть до дырочки на носке, стражники своё дело знают. Они бы не пропустили.
- Как он выглядел?
- Стальной ромб размером… с половину вашей ладони. На одной стороне – знак Легиона, орёл с развёрнутыми крыльями и девиз More Majorum*), на обороте – имя, номер, информация о группе крови и ещё ряд значков, важных только для командования. Носят обычно на кожаном шнурке или на цепочке.
________
*) More Majorum (лат.) – По обычаю предков
- Понятно. Я запомню и расспрошу стражников. Но думаю, они бы такое не пропустили. Интересно, кому и зачем мог понадобиться столь специфический знак?
- Мне тоже интересно, - медленно проговорил полковник. – Мне тоже это очень интересно…
Когда Лавиния вышла из здания, оказалось, что уже довольно поздно, время идёт к семи вечера. Хотелось есть и смертельно не хотелось открывать портал в Провенс. Почему-то резерв ощущался как полупустой, даже – тут она прислушалась к себе – пустой на три четверти. Н-да, дорого обошёлся разговор с полковником Дюгескленом… И интуиция в который раз сработала правильно: так вот откроешь дальнее портальное окно с неполным резервом, и попадёшь вместо собственное поместья неизвестно куда. И хорошо, если целиком, бывали случаи, и всем магам, у кого открываются способности к созданию порталов, об этих случаях рассказывают.
- Ладно. – пробормотала Лавиния. – Тогда план у нас будет такой: ночую я дома, на набережной Бурдоне, а ужинать… Ну наверняка дома еды для меня нет, кухарка будет метаться, как заполошная птица, Бакстон подымать левую бровь… Пойду я ужинать в «Старый гоблин», вот что. Давненько я там не была.
Таверне «Старый гоблин», что на улице Кота-Рыболова, на левом берегу Сены, уже лет пятьсот, наверное. И по слухам, все пятьсот лет там одна и та же хозяйка, Мари Шарро. На вид это простая, не сильно образованная женщина лет сорока – сорока пяти, с густыми каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Она была неразговорчива, на собеседника обычно не смотрела, но уж если взглянет – тут самый пропитой пьяница ёжился от ледяного холода этих блеклых глаз, спешил оплатить свою выпивку, да и убирался подальше. В «Старом гоблине» могли найти приют и недорогой ужин матросы с речных судов, небогатые торговцы, что приводят свои лодки к причалу по соседству, студенты из Университета Лютеции и Коллежа Сорбонна…
Сегодня вечером в «Старом гоблине» было много народу, за сдвинутыми столиками сидело десятка два речников, и судя по гомону, сидели они уже давно. Лавиния поискала глазами свободное место – пустых столиков не было, но её бы вполне устроил и один молчаливый сотрапезник. Увы: шумные компании, парочки, веселящиеся приятели… Вздохнув, она уже было развернулась, чтобы отправиться домой и поужинать тем, что найдёт в доме Бакстон, но тут за спиной прозвучал знакомый тусклый голос.
- Госпожа Редфилд, давненько вы не заглядывали…
- Добрый вечер, Мари! – ну да, хозяйка таверны заметила долговязую фигуру и подошла. – Да, всё дела и заботы.
- Вы поесть или поговорить?
- И то, и другое. Впрочем, поговорить можно и позже, я не уверена, что сформулировала все вопросы, которые следует задать. Только мест нет, много у вас сегодня гостей.
- Пойдёмте, я второй зал открыла, чистый. Там и потише, и народу меньше.
Мадам Шарро провела Лавинию между столиками, за стойку, где распоряжался немолодой кряжистый дядька с вислыми усами, потом по узенькому коридорчику до крутой лестницы. Они взобрались на второй этаж, и глазам коммандера предстала светлая небольшая комната. Два окна выходят на реку, одно в садик, пять или шесть столиков под белыми скатертями, плетёные кресла, а не лавки и табуреты, как внизу.
Зал этот был пуст.
Лавиния выбрала столик возле окна, выходящего в сад, села в кресло, поёрзала…
- Сейчас принесу подушки, - тут же отреагировала хозяйка. – Сегодня отличное фрикасе из моллюсков с угрём, и белое вино есть, как раз то, что вам нравится. Или мяса хотите? Тогда кролика берите, он удачно вышел.
- Нет-нет, фрикасе – это то, что надо! – просияла госпожа Редфилд. – Давайте его, маслины поострее и вино. И для себя бокал принесите, пожалуйста.
Не прошло и пяти минут, как всё было на столе – глиняная миска с рыбой и моллюсками, томившимися в белом вине и сливках, поблёскивающие чёрными боками маслины, стеклянный кувшин с вином, по запотевшему боку которого ползла капля. Мари выставила пару бокалов из такого же толстого стекла, как и кувшин, плеснула в один и налила во второй до половины. Потом села напротив.
- Ну что же, госпожа Редфилд, сколько лет мы с вами знакомы?
Лавиния только рукой махнула и тоже взяла вино.
- Сколько знакомы, столько и наше. Чужого не возьмём, своего не отдадим, - она отпила сразу большой глоток, кинула в рот маслину и кивнула. - Да, то, что надо.
- Ну как же, госпожа Редфилд, придумали вы ваши вопросы?
- Пожалуй, нет. Пожалуй, сейчас я спрошу только одно… Бывает ли так, что люди Ночного короля используют аналитиков?
Бесстрастное лицо Мари несколько оживилось. «Подумать только, впервые я вижу у неё хоть какую-то эмоцию!» - подумала Лавиния.
- Аналитиков? – повторила мадам Шарро. – Хм… Пожалуй, не припомню я такого. Ну, вы понимаете, я не всё знаю, да и то, что мне известно, касается только Лютеции. Но, пожалуй, нет, - она снова смочила губы в вине и усмехнулась. – Изменю своим принципам, очень уж любопытно. У вас новое расследование?
- Да. К сожалению, оно коснулось лично меня: убили моего управляющего из имения в Провансе. И убили… неправильно. То есть, всякое убийство неправильно, но это как-то особенно.
- Ну да, понимаю, - кивнула трактирщица. – Всякое убийство неправильно, но, если муж убивает жену за измену или кто-то из молодцев с большой дороги перестарается, отбирая у проезжего кошелёк – это дело повседневное.
- Вы совершенно правы… К сожалению, я пока не знаю, что именно в жизни моего управляющего привело к его смерти, но узнаю.
- Ну разумеется, - мадам Шарро встала. – Желаю вам удачи.
Домой она пошла пешком.
Спустилась к Сене, свернула налево и побрела по набережной Конти, обдумывая свалившееся на неё расследование. Сигнал коммуникатора прозвучал возле моста Искусств.
- Госпожа коммандер, добрый вечер! Это капитан Кальве.
- Добрый вечер, капитан.
Показалось ей, или в сгустившихся тенях узкого переулка что-то шевельнулось? Логично, что ж – время позднее, набережная пуста, только одинокая немолодая женщина по ней идёт, странно было бы не проверить, нет ли у неё в карманах чего-то полезного. Лавиния активировала защитное заклинание и продолжила говорить.
- У вас есть новости?
- Да, госпожа коммандер, есть.
- И у меня есть. Думаю, завтра я могу быть у вас часам к десяти, это удобно?
- Пока да, - капитан тихонько хмыкнул. – А так-то кто ж знает, что у нас за ночь произойдёт?
Распрощавшись, она продолжила свой путь, попутно отслеживая в контрольной сети, что происходит вокруг. И да, получалось, что три жёлтых точки – то есть, трое людей – двигаются за ней следом, и одна ждёт впереди, там, где рядом с рекой небольшой сквер.
Лет двести назад госпожа Редфилд сочла бы это небольшим забавным приключением – на неё напали в городе какие-то уличные мелкие бандиты. Но сегодня она устала, была собою недовольна, и, как следствие, совершенно не расположена с ними возиться. Поэтому дождалась, чтобы они подошли поближе, и сбила с ног ударом воздушного кулака троих, что шли следом. Бросила на них заклинание неподвижности, и наплевать, что оно действует всего минут двадцать, ей хватит. Повернулась к четвёртому, подошедшему совсем близко, и ласково улыбнулась:
- Ну, иди сюда!
Пришлось разговаривать с прибывшим патрулём городской стражи. потом ждать, пока они напишут протокол, читать его, подписывать… Маленькое приключение отняло кучу времени, минут сорок, не меньше, поэтому Лавиния согласилась на предложение патрульных и доехала до своего особняка на их экипаже. Было уже за полночь, дом закрыт на ночь и надо будить дворецкого Бакстона…
Словом, не задался день, с какой стороны ни посмотри.
Утро началось с сигнала коммуникатора. На экране был полковник Дюгесклен во всей красе: ледяные серые глаза, сдвинутые брови, бритая голова, застёгнутый ворот полевой формы.
- Доброе утро, Шарль, - героическим усилием Лавиния подавила зевок.
- Доброе… Вот что, коммандер, я сообразил, что ошибся вчера.
- В чём?
- В дате. Уволился Тезье не в шестьдесят шестом, а в шестьдесят пятом. Ноябрь шестьдесят пятого.
- Да? Ну, наверное, куда-нибудь в тёплые края подался на солнышке погреться?
- Да тёплых краёв ему и до этого хватило выше крыши, я ж рассказал – конфликт в Магадхе. Мы были там в октябре шестьдесят пятого. Я проверил по документам, ранен Клод был пятого октября, а двадцать шестого ноября написал прошение об отставке.
- Магадха, значит… - Лавиния покачала головой. – Да уж, надо полагать, в это время там жара.
- Ниже тридцати редко опускалась, а в основном было тридцать пять градусов и даже выше. Так что я не думаю, чтобы Тезье потянуло на солнышко.
- Что же, спасибо, Шарль, я буду выяснять.
- Не сочтите за труд, когда найдёте убийцу – сообщите.
- Непременно.
Экран погас, Лавиния отложила коммуникатор и задумалась.
«Значит, тут у нас дыра. Пробел в биографии. Ох, как это мне не нравится, именно в таком пробеле и может скрываться убийца…»
Без трёх минут десять она уже поднималась по лестнице к кабинету капитана Кальве. Дверь была распахнута настежь, а сам капитан, открыв объёмную карту Жансона, что-то показывал двум офицерам.
- А. госпожа коммандер! Рад видеть, - сказал он отрывисто и очень по-деловому. – К сожалению, сопроводить не смогу, у нас тут небольшое происшествие.
- Полагаю, что я смогу справиться сама. К кому мне обратиться в Арле? – невольно Лавиния скопировала его манеру говорить.
- Майор Прюнель, мой коллега, начальник городской стражи. Улица де ла Калад, восемь, - и он протянул карточку.
- Клод Тезье был аналитиком, - ответил полковник, помолчав. – Аналитиком такого высокого класса, что мог просчитать ситуацию полностью в десятке вариантов развития. Благодаря ему мы не ввязались в несколько крайне пакостных ситуаций в Парсе, в Квазулу-Натале и ещё в паре совсем скверных мест. А в нескольких сварах обошлись переговорами, и, пока дипломаты придерживались линии, нарисованной Клодом, переговоры оканчивались просто блестяще.
- Простите, Шарль, но почему же, в таком случае, он служил в Легионе, а не в королевском Совете или в министерстве иностранных дел?
- Потому что, будучи бойцом Легиона, он оставался анонимным. Его прогнозы приписывали самым разным личностям, но преимущественно кивали на мудрое предвидение его величества. А спорить с его величеством мало кто рискует. Клоду категорически не хотелось светиться, и эта ситуация его полностью устраивала.
- Ладно, по крайней мере, понятен обширный круг его корреспондентов…
- Вы считаете, Клод продолжал консультировать?
- Уверена в этом. Никак иначе я не могу объяснить его переписку с двором венецианского дожа, с мастером вуду из Нувель-Орлеана и тому подобными необычными личностями. Так что анонимность оказалась не вечной.
- Люди меняются, - пожал плечами Дюгесклен.
- О, да! Хорошо, с этим разобрались, тогда другой вопрос… Он вышел в отставку после ранения в две тысячи сто шестьдесят шестом. Если Тезье был аналитиком, как он был ранен?
- А вы хорошо помните обстановку в шестьдесят шестом?
- М-м-м… - Лавиния слегка смутилась. - Я помню, что именно тогда оживилась секта свидетелей богини Кали в Кашмире, и нас попросили о помощи. Так что прочие события от меня ускользнули.
- Ну да, ну да, - заулыбался полковник. – Как говорил один мудрец, «Хороший специалист подобен флюсу, полнота его одностороння». *) Так вот, практически в тот же момент, когда вы усмиряли поклонников яростной богини, возник спор из-за наследства раджи Магадхи. Кстати, я почти уверен, что оживление секты было спровоцировано одной из сторон этого спора. Разрешить его миром сразу не удалось, нам пришлось посылать туда группу, и Клод настоял на том, чтобы войти в её состав. По его словам, он видит слишком много вариантов развития событий. Это может оказаться важно, он должен быть на месте и реагировать на изменение обстановки сразу.
___________
*) – Цитата из Козьмы Пруткова, которая показалась мне чрезвычайно уместной
- И что, конфликт перерос в военный? О таком бы я знала…
- Ну что вы, коммандер! Кто бы это допустил? Просто один из сопровождающих противной стороны… Ох, надоело говорить иносказаниями! Конфликтовали сын и племянник внезапно умершего раджи, Арджун Рампал и Шакти Гхилдиял. За левым плечом Шакти стоял его молочный брат Шакхми, который как раз больше всех ратовал за передачу титула и власти его господину. В какой-то момент, когда стало понятно, что старейшины склоняются к кандидатуре Арджуна Рампала, Шакхми выхватил кинжал и кинулся на ближайшего чужака, им и оказался Клод. Ранение было вроде бы и не слишком тяжёлым, лезвие вскользь задело голову. Кровь, конечно, хлынула, там много кровеносных сосудов, и на волне испуга нам удалось продавить решение. Вот только у Тезье начались чудовищные мигрени. Он помучился пару месяцев и подал в отставку.
- Однако! – госпожа Редфилд поаплодировала. – И вы столько лет помните эти имена?
- Ещё бы… Мы тогда лишились лучшего аналитика из-за истории, которая нам была интересна лишь косвенно. Так что всё это я запомнил навсегда.
- «Мы» и «нам» - это Легион или Галлия?
- Легиона без Галлии нет, - ответил Дюгесклен сумрачно.
Они помолчали. Потом Лавиния сказала не без сожаления:
- В общем, понятно только то, что причиной для убийства могло послужить любой из вопросов, по которым Клод консультировал. Ладно, не стану более отвлекать вас от дел, мне пора.
- Разрешите вопрос?
- Разумеется.
- Вы посмотрели протокол осмотра тела и осмотра места происшествия?
- Да, конечно. Физических следов – ноль, магических следов – ноль. Стражникам даже не удалось установить, что именно произошло с амулетом, оказавшим фатальное воздействие. Магический фон был слишком, так сказать, замусоренным.
- А можно мне взглянуть?
- М-м-м… Не уверена, что взяла с собой экземпляр… - она покопалась в пространственном кармане, потом с сожалением покачала головой. – Нет, оставила в поместье. Погодите, сейчас попрошу секретаршу отправить магвестником.
И она достала коммуникатор.
Драгоценная Марджори не сплоховала, и через несколько минут в руки Лавинии упали четыре листка. Дюгесклен быстро их просмотрел, потом отложил в сторону протокол вскрытия и внимательно перечитал второй документ.
- Что вы ищете? – не утерпела коммандер.
- Медальон, - ответил полковник. – Клод никогда не снимал медальон Легиона. Собственно, никто из нас с ним не расстаётся. Татуировка – это для магов-медиков, если они получили труп или раненого без сознания, а вот медальон – это для себя.
- В протоколе никакой медальон не упоминается, - Лавиния нахмурилась, припоминая.
- Нет, не упоминается. Хотя, судя по тому, как педантично описывается само место преступления, обстановка, одежда убитого, вплоть до дырочки на носке, стражники своё дело знают. Они бы не пропустили.
- Как он выглядел?
- Стальной ромб размером… с половину вашей ладони. На одной стороне – знак Легиона, орёл с развёрнутыми крыльями и девиз More Majorum*), на обороте – имя, номер, информация о группе крови и ещё ряд значков, важных только для командования. Носят обычно на кожаном шнурке или на цепочке.
________
*) More Majorum (лат.) – По обычаю предков
- Понятно. Я запомню и расспрошу стражников. Но думаю, они бы такое не пропустили. Интересно, кому и зачем мог понадобиться столь специфический знак?
- Мне тоже интересно, - медленно проговорил полковник. – Мне тоже это очень интересно…
***
Когда Лавиния вышла из здания, оказалось, что уже довольно поздно, время идёт к семи вечера. Хотелось есть и смертельно не хотелось открывать портал в Провенс. Почему-то резерв ощущался как полупустой, даже – тут она прислушалась к себе – пустой на три четверти. Н-да, дорого обошёлся разговор с полковником Дюгескленом… И интуиция в который раз сработала правильно: так вот откроешь дальнее портальное окно с неполным резервом, и попадёшь вместо собственное поместья неизвестно куда. И хорошо, если целиком, бывали случаи, и всем магам, у кого открываются способности к созданию порталов, об этих случаях рассказывают.
- Ладно. – пробормотала Лавиния. – Тогда план у нас будет такой: ночую я дома, на набережной Бурдоне, а ужинать… Ну наверняка дома еды для меня нет, кухарка будет метаться, как заполошная птица, Бакстон подымать левую бровь… Пойду я ужинать в «Старый гоблин», вот что. Давненько я там не была.
Таверне «Старый гоблин», что на улице Кота-Рыболова, на левом берегу Сены, уже лет пятьсот, наверное. И по слухам, все пятьсот лет там одна и та же хозяйка, Мари Шарро. На вид это простая, не сильно образованная женщина лет сорока – сорока пяти, с густыми каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Она была неразговорчива, на собеседника обычно не смотрела, но уж если взглянет – тут самый пропитой пьяница ёжился от ледяного холода этих блеклых глаз, спешил оплатить свою выпивку, да и убирался подальше. В «Старом гоблине» могли найти приют и недорогой ужин матросы с речных судов, небогатые торговцы, что приводят свои лодки к причалу по соседству, студенты из Университета Лютеции и Коллежа Сорбонна…
Сегодня вечером в «Старом гоблине» было много народу, за сдвинутыми столиками сидело десятка два речников, и судя по гомону, сидели они уже давно. Лавиния поискала глазами свободное место – пустых столиков не было, но её бы вполне устроил и один молчаливый сотрапезник. Увы: шумные компании, парочки, веселящиеся приятели… Вздохнув, она уже было развернулась, чтобы отправиться домой и поужинать тем, что найдёт в доме Бакстон, но тут за спиной прозвучал знакомый тусклый голос.
- Госпожа Редфилд, давненько вы не заглядывали…
- Добрый вечер, Мари! – ну да, хозяйка таверны заметила долговязую фигуру и подошла. – Да, всё дела и заботы.
- Вы поесть или поговорить?
- И то, и другое. Впрочем, поговорить можно и позже, я не уверена, что сформулировала все вопросы, которые следует задать. Только мест нет, много у вас сегодня гостей.
- Пойдёмте, я второй зал открыла, чистый. Там и потише, и народу меньше.
Мадам Шарро провела Лавинию между столиками, за стойку, где распоряжался немолодой кряжистый дядька с вислыми усами, потом по узенькому коридорчику до крутой лестницы. Они взобрались на второй этаж, и глазам коммандера предстала светлая небольшая комната. Два окна выходят на реку, одно в садик, пять или шесть столиков под белыми скатертями, плетёные кресла, а не лавки и табуреты, как внизу.
Зал этот был пуст.
Лавиния выбрала столик возле окна, выходящего в сад, села в кресло, поёрзала…
- Сейчас принесу подушки, - тут же отреагировала хозяйка. – Сегодня отличное фрикасе из моллюсков с угрём, и белое вино есть, как раз то, что вам нравится. Или мяса хотите? Тогда кролика берите, он удачно вышел.
- Нет-нет, фрикасе – это то, что надо! – просияла госпожа Редфилд. – Давайте его, маслины поострее и вино. И для себя бокал принесите, пожалуйста.
Не прошло и пяти минут, как всё было на столе – глиняная миска с рыбой и моллюсками, томившимися в белом вине и сливках, поблёскивающие чёрными боками маслины, стеклянный кувшин с вином, по запотевшему боку которого ползла капля. Мари выставила пару бокалов из такого же толстого стекла, как и кувшин, плеснула в один и налила во второй до половины. Потом села напротив.
- Ну что же, госпожа Редфилд, сколько лет мы с вами знакомы?
Лавиния только рукой махнула и тоже взяла вино.
- Сколько знакомы, столько и наше. Чужого не возьмём, своего не отдадим, - она отпила сразу большой глоток, кинула в рот маслину и кивнула. - Да, то, что надо.
- Ну как же, госпожа Редфилд, придумали вы ваши вопросы?
- Пожалуй, нет. Пожалуй, сейчас я спрошу только одно… Бывает ли так, что люди Ночного короля используют аналитиков?
Бесстрастное лицо Мари несколько оживилось. «Подумать только, впервые я вижу у неё хоть какую-то эмоцию!» - подумала Лавиния.
- Аналитиков? – повторила мадам Шарро. – Хм… Пожалуй, не припомню я такого. Ну, вы понимаете, я не всё знаю, да и то, что мне известно, касается только Лютеции. Но, пожалуй, нет, - она снова смочила губы в вине и усмехнулась. – Изменю своим принципам, очень уж любопытно. У вас новое расследование?
- Да. К сожалению, оно коснулось лично меня: убили моего управляющего из имения в Провансе. И убили… неправильно. То есть, всякое убийство неправильно, но это как-то особенно.
- Ну да, понимаю, - кивнула трактирщица. – Всякое убийство неправильно, но, если муж убивает жену за измену или кто-то из молодцев с большой дороги перестарается, отбирая у проезжего кошелёк – это дело повседневное.
- Вы совершенно правы… К сожалению, я пока не знаю, что именно в жизни моего управляющего привело к его смерти, но узнаю.
- Ну разумеется, - мадам Шарро встала. – Желаю вам удачи.
Домой она пошла пешком.
Спустилась к Сене, свернула налево и побрела по набережной Конти, обдумывая свалившееся на неё расследование. Сигнал коммуникатора прозвучал возле моста Искусств.
- Госпожа коммандер, добрый вечер! Это капитан Кальве.
- Добрый вечер, капитан.
Показалось ей, или в сгустившихся тенях узкого переулка что-то шевельнулось? Логично, что ж – время позднее, набережная пуста, только одинокая немолодая женщина по ней идёт, странно было бы не проверить, нет ли у неё в карманах чего-то полезного. Лавиния активировала защитное заклинание и продолжила говорить.
- У вас есть новости?
- Да, госпожа коммандер, есть.
- И у меня есть. Думаю, завтра я могу быть у вас часам к десяти, это удобно?
- Пока да, - капитан тихонько хмыкнул. – А так-то кто ж знает, что у нас за ночь произойдёт?
Распрощавшись, она продолжила свой путь, попутно отслеживая в контрольной сети, что происходит вокруг. И да, получалось, что три жёлтых точки – то есть, трое людей – двигаются за ней следом, и одна ждёт впереди, там, где рядом с рекой небольшой сквер.
Лет двести назад госпожа Редфилд сочла бы это небольшим забавным приключением – на неё напали в городе какие-то уличные мелкие бандиты. Но сегодня она устала, была собою недовольна, и, как следствие, совершенно не расположена с ними возиться. Поэтому дождалась, чтобы они подошли поближе, и сбила с ног ударом воздушного кулака троих, что шли следом. Бросила на них заклинание неподвижности, и наплевать, что оно действует всего минут двадцать, ей хватит. Повернулась к четвёртому, подошедшему совсем близко, и ласково улыбнулась:
- Ну, иди сюда!
Пришлось разговаривать с прибывшим патрулём городской стражи. потом ждать, пока они напишут протокол, читать его, подписывать… Маленькое приключение отняло кучу времени, минут сорок, не меньше, поэтому Лавиния согласилась на предложение патрульных и доехала до своего особняка на их экипаже. Было уже за полночь, дом закрыт на ночь и надо будить дворецкого Бакстона…
Словом, не задался день, с какой стороны ни посмотри.
ГЛАВА 4.
Утро началось с сигнала коммуникатора. На экране был полковник Дюгесклен во всей красе: ледяные серые глаза, сдвинутые брови, бритая голова, застёгнутый ворот полевой формы.
- Доброе утро, Шарль, - героическим усилием Лавиния подавила зевок.
- Доброе… Вот что, коммандер, я сообразил, что ошибся вчера.
- В чём?
- В дате. Уволился Тезье не в шестьдесят шестом, а в шестьдесят пятом. Ноябрь шестьдесят пятого.
- Да? Ну, наверное, куда-нибудь в тёплые края подался на солнышке погреться?
- Да тёплых краёв ему и до этого хватило выше крыши, я ж рассказал – конфликт в Магадхе. Мы были там в октябре шестьдесят пятого. Я проверил по документам, ранен Клод был пятого октября, а двадцать шестого ноября написал прошение об отставке.
- Магадха, значит… - Лавиния покачала головой. – Да уж, надо полагать, в это время там жара.
- Ниже тридцати редко опускалась, а в основном было тридцать пять градусов и даже выше. Так что я не думаю, чтобы Тезье потянуло на солнышко.
- Что же, спасибо, Шарль, я буду выяснять.
- Не сочтите за труд, когда найдёте убийцу – сообщите.
- Непременно.
Экран погас, Лавиния отложила коммуникатор и задумалась.
«Значит, тут у нас дыра. Пробел в биографии. Ох, как это мне не нравится, именно в таком пробеле и может скрываться убийца…»
***
Без трёх минут десять она уже поднималась по лестнице к кабинету капитана Кальве. Дверь была распахнута настежь, а сам капитан, открыв объёмную карту Жансона, что-то показывал двум офицерам.
- А. госпожа коммандер! Рад видеть, - сказал он отрывисто и очень по-деловому. – К сожалению, сопроводить не смогу, у нас тут небольшое происшествие.
- Полагаю, что я смогу справиться сама. К кому мне обратиться в Арле? – невольно Лавиния скопировала его манеру говорить.
- Майор Прюнель, мой коллега, начальник городской стражи. Улица де ла Калад, восемь, - и он протянул карточку.
