— Я тороплюсь.
— Это не займет много времени, — и Васса снова принялась за прерванное чтение.
Вернувшийся спустя четверть часа Джордж довольно кивнул.
— Прошу вас, милорд, — Васса изящно поднялась, взяла плащ, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Элиан последовал за ней. Они минули арку, соединяющую два квартала, и Васса постучалась в дверь одного из домов. Им тут же открыли.
— Прошу вас, милорд. Можете выбирать. А мои девочки подобным не занимаются. Всего вам доброго. И на случай, если захотите посетить нас еще, имейте в виду, что ваши предпочтения будут преданы огласке, и не только те, что вы выбрали ныне, но и ваша связь с любовницей короля. Полагаю, его величество не обрадуется измене фаворитки, а вкупе с вашим провалом в поисках Селиана Виаруса, глава инквизиции может смениться. И да, ваших превентивных методов я не боюсь, ибо к ведьмам не отношусь, а потому любое ваше действие против гражданки королевства будет рассматриваться судом. Буду рада, если больше не увижу вас у нас на пороге. Приятного вечера, милорд. Надеюсь, вы получите удовольствие от исполнения собственных желаний.
В Риарусе, куда Васса отправила Рей, стоял обычный полдень. Жаркий, как и положено на юге, с палящим солнцем, от которого все прятались в тени и мелкими перебежками передвигались по горячему обжигающему песку. Обувь не спасала, да почти никто ее здесь и не носил, а только усугубляла ситуацию. Но Рей, не привычная ходить босиком, все-таки обувалась. Бабушка, или госпожа Груаль, как ее называли местные жители, приготовила для «кровиночки» легкие босоножки, которые уберегали ее ножки от камней, но полностью открывали светлую кожу солнышку. Сейчас это было уже не страшно — Рей мазалась специальными средствами, чтобы не сгореть, но в первый день с непривычки едва не сожгла себе шею и не упала в обморок от обезвоживания.
Наученная горьким опытом девушка теперь повсюду с собой носила фляжку с водой. Вот и сейчас, лежа в тени под деревом в компании Франсуазы, Рей то и дело отпивала живительной влаги и вновь предавалась чтению. Шел уже третий день рая.
С самого ее приезда госпожа Груаль дала ей всего два задания — отдыхать и читать. А поскольку второе для Рей было равносильно первому, жизнь у бабушки ей очень понравилась.
Перелистнув страничку, Рей выдернула травинку и, чуть посасывая ее, углубилась в очередную историю. То и дело по округе разносился ее смех, когда герой вытворял что-то уж совсем невероятное, а счастливые эпизоды заставляли Рей нахмуриться. Ведь так просто не бывает. И хоть разум говорил, что история — вымысел, она была увлечена ею и собиралась дочитать до конца.
Коррективы в ее планы внесла стремительно пронесшаяся и взметнувшая кучи пыли кавалькада всадников. И хоть дерево отделяло ее от дороги, поднятый копытами песок стал отчетливо поскрипывать на зубах. Выплюнув травинку, Рей вскочила на ноги. Перспектива вернуться домой с песком в волосах ее никак не устраивала. Но показываться в таком виде перед знакомцами госпожи Груаль… Нет, уж лучше она аккуратно прокрадется домой по тропинке.
Место под деревом, где Рей предпочитала отдыхать, располагалось неподалеку от фабрики — градообразующего предприятия городка. А делали на ней, пожалуй, самый важный для девушек, да и для любого человека, желающего поднять себе настроение, продукт — шоколад. И хоть сладости занимали одно из последних мест в числе ее приоритетов, удержаться и не зайти в лавку с конфетами, чтобы не купить одну-две штучки изысканного лакомства, Рей не могла.
Вот и сейчас, проходя вдоль ограды, девушка чуть сменила свою траекторию и вышла к пункту пропуска. И хоть на вид он представлял собой довольно широкий провал в стене, чары, наложенные на это место, лучше любого охранника разбирались, кого пропускать, а кого не выпускать с лакомством в кармане.
— Дядюшка Вил, добрый день, — задорно крикнула Рей, подбираясь к окошку охранника. В принципе, его должность упразднили, когда установили охранные чары, но, открыв лавку на территории самой фабрики (чтобы избежать наценки), ее ввели вновь. И теперь дядюшка Вил, восмидесятилетний пенсионер, почетный житель Риаруса, подрабатывал здесь.
— И тебе не хворать, Реечка. За конфетками? Себе да бабушке?
— Да, дядюшка, — отозвалась Рей. Называть Вила дедушкой никто не рисковал. Старичок был прекрасной души человеком, добрым, отзывчивым, но лишь до того момента, пока кто-нибудь не напомнит ему про возраст.
— Проходи, милая. Только быстро. Одна ноженька здесь, другая там. Королевские посланцы приехали. Ревизию делать будут.
— С чего бы это?
— Так фабрику в королевскую собственность забирают. Сынок графа Гильена проигрался, а долг отдать нечем. С земли прибыль еще когда будет, а фабрика есть, как раз и сумму нужную выручить можно. Да кому ж продать? Все объекты промышленности токмо короне можно. Вот и прислала королевская канцелярия комиссию. Будут оценивать. Так что беги быстренько.
— Да, дядюшка, — пообещала Рей, пробегая через калитку.
— И мне купи, — раздался тихий голосок Франсуазы, которая ехала со всеми удобствами в холщовой сумке, перекинутой через плечо. — А то книжка твоя такая скучная, а я терплю и читаю с тобой.
— Тс.
— Молчу.
Договорившись с куклой, Рей извлекла кошелек и быстро пересчитала монетки. Двадцать восемь медных, одиннадцать серебра и три золотых. Целое состояние, которое, впрочем, быстро таяло, стоило ей зайти сюда.
Помня о предупреждении дядюшки Вила, Рей быстренько добежала до лавки и ткнула в три вида конфеток. Улыбчивая девушка насыпала их в разные кулечки и озвучила сумму. Один золотой и двадцать три медных монетки. Отсчитывая медь, Рей так задумалась, что не успела отойти в сторону, когда рядом вихрем пронесся чем-то раздраженный мужчина. Задел ее локтем и начал оборачиваться, явно собираясь сказать вместо извинений что-то неприятное.
— Простите, — пискнула Рей, скидывая на прилавок монетки и забирая шоколад.
Внезапно ее ухватили за локоть и развернули. Перед ней стоял высокий брюнет с темными, можно даже сказать, цвета темного шоколада глазами. Девушка попыталась высвободиться, но тщетно. Он удерживал ее за локоть крепко, но вместе с тем бережно, так что ей не было больно, но и попытки высвободиться ни к чему не приводили. Мужчина оценивающе прошелся по ней взглядом, и внезапно на его губах заиграла улыбка.
— Вы меня преследуете? — иронично поинтересовался он.
Рей непонимающе взглянула на него.
— Не помните?
Девушка покачала головой.
— Даже обидно, — улыбнулся незнакомец и стремительно поцеловал ее. Нежно, страстно, с азартом и чем-то… Точно так же, как целовала она, чтобы Седрик поверил. Когда поцелуй стал уж очень длительным, мужчина прервал его и насмешливо спросил: — Ну, теперь хоть вспомнили?
— Да, — потрясенно выдохнула девушка, избегая смотреть на него.
— И чего мы стесняемся?
— Всего, — тихо призналась Рей.
— И как же вы живете, если всего стесняетесь?
Он аккуратно приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Ну же, ничего же не случилось. Мы просто целовались. Дважды. — От уточнения Рей покраснела и почему-то подумала, а что скажут в деревне? — Эх, вижу, вы не настроены общаться. В таком случае позвольте хоть подарить вам, — он взглянул на девушку-продавца, и та кивнула на конфеты, что брала Рей, — все эти конфеты. За мой счет.
— Спасибо, — едва получив возможность больше на него не смотреть, Рей уставилась в пол. Ей было стыдно.
Конфеты упаковали очень быстро и заставили взять, просто опустив их в сумку. Пришлось, правда, вынимать Франсуазу, и она удостоилась внимательного, чуть насмешливого взгляда незнакомца, но больше ничего примечательного не произошло. Разве что…
— Можете звать меня Арман, — представился он. — Все-таки негоже расставаться незнакомцами после второй встречи. А вы?
— Рей.
— Просто Рей?
— Просто Рей, — пожала плечами девушка и улыбнулась в ответ на его улыбку.
— Что ж, до встречи, просто Рей.
— До встречи, — попрощалась она и быстро выбежала к дядюшке Вилу. Ведь обещала же быстро и не привлекая внимания.
Домой она вернулась, счастливо улыбаясь и радуясь всему живому. Госпожа Груаль только покачала головой и отписала своей давней подруге: «Девочка влюбилась».
А Рей… Рей не замечала любопытные взгляды, которые на нее бросали прохожие, едва уловимую улыбку «бабушки» и настойчивые подергивания ее платья Франсуазой. Рей просто было хорошо.
Сменившийся ветер принес в Риарусу долгожданную прохладу, и из домов высыпало все прятавшееся от жары население городка. Наполнились покупателями магазины, мест в тавернах и вовсе днем с огнем не сыскать. Даже в ресторанах прибавилось клиентов. Появился в Риарусе и бард, который каждый вечер выступал на главной площади, собирая в шляпу монетки. А на шоколадной фабрике трудились в прежнем режиме. Ведь погода погодой, а вкусненького хочется всегда. Тем более что шоколад здесь делали, почитай, для всей страны.
Из-за увеличения клиентов госпожа Груаль не могла справиться с нахлынувшим потоком, стремящимся пополнить свои библиотеки томиком-другим, чтобы в случае усиления жары вновь насладиться чтением в прохладе собственного подвала или, кому совсем не повезло, погреба. Так или иначе, но жизнь Рей изменилась, теперь с обеда и до ужина она помогала бабушке в магазине. Заполняла пустоты на полках, записывала проданные книжки, следила за популярностью того или иного издания, общалась с клиентами.
Этот день выдался немного жарче, чем два предшествующих, и госпожа Груаль, понимая, что людей будет меньше, оставила Рей одну, чтобы посетить наконец цирюльника и поправить прическу. Девушка не возражала, в конце концов ее и прислали помогать, а за магазином она присмотрит. День, и правда, выдался скучный. Из посетителей зашла только одна пожилая пара, купившая внуку детских книжек, да пожилой джентльмен, которому интереснее была она, нежели философский трактат, унесенный им под мышкой.
— Франса, присмотришь, если кто-нибудь войдет? — попросила Рей, потягиваясь на высоком стуле и чудом не падая назад. Чудом именовался шкаф до потолка, привинченный к полу, а потому особо надежный.
Неодобрительно сверкнув глазками, Франсуаза забралась на верхнюю полку одного из стеллажей и замерла.
— Я тоже тебя люблю, — рассмеялась Рей.
— Меня? — знакомый голос, в котором сейчас ей слышался звон колокольчиков, вмешался в их разговор. На пороге появился уже ставший знакомым темноглазый брюнет. — Не помешаю?
— Нет, — улыбнулась Рей. — День совсем скучный. Но вы здесь… Почему? Вы меня преследуете? — с иронией и смешинками в глазах девушка вернула Арману его вопрос.
— А если и так? Вы не рады меня видеть?
Рей не ответила, но ее покрасневшее личико ответило ему лучше всяких слов.
— Вы очаровательны. — Он нежно коснулся ее лица, и почему-то его действие не вызвало у нее протеста. — Вы здесь работаете?
— Помогаю бабушке, — слишком поспешно ответила девушка. Арман тихо рассмеялся.
— И когда же освобождается такая очаровательная помощница?
— К ужину, — почему-то ответила Рей и все-таки отстранилась, поймав насмешливую улыбку мужчины.
— Вы не откажетесь сходить со мной в «Королевский ужин»? Мне сказали, это лучшее заведение в городе, и вероятность отравиться там почти равна нулю.
— Она не почти, она и есть нулевая. Джим Красс готовит великолепно, — вступилась за бабушкиного соседа Рей.
— О, я, видимо, задел ваши чувства. Приношу свои извинения, леди.
— Я не леди, — хмуро ответила девушка и отвернулась якобы поправить книжки. Почему-то сейчас ей впервые в жизни хотелось быть настоящей леди, а не на час.
— Я вас обидел, — тихо констатировал Арман. — Чем я могу загладить свою вину?
Рей горько улыбнулась.
— Вы не обидели. Просто это правда. А на правду обижаться нельзя.
Арман улыбнулся и, наклонившись к ней, на ушко прошептал:
— Можно, я вам разрешаю.
Не удержавшись, они рассмеялись одновременно.
— Спасибо за позволение, ваше высочество, — Рей сделала положенный по этикету монаршей особе реверанс.
— Не за что, чудесная госпожа «Просто Рей», — не менее официально, даже скопировав тон, каким мэр читал все королевские указы, ответил Арман.
Раздавшийся следом смех слышали даже на улице.
Но Арман, ничуть не стесняясь, облокотился на стойку, которая отделяла его от девушки, и, запустив руку за спину, вынул маленький букетик васильков, которыми торговали на перекрестке.
— Примите мой скромный дар?
— Спасибо.
Рей не удержалась, понюхала преподнесенный букетик и скрылась на несколько минут под стойкой. Там, если она правильно помнила, госпожа Груаль хранила вазочки. Разыскав подходящую, Рей вынырнула из своего временного пристанища, но никого не увидела, только на столешнице осталась лежать записка: «Сегодня в семь на площади у фонтана буду ждать свою очаровательную даму». Рей бережно свернула записку и положила себе в карман. Она придет. Обязательно придет.
Госпожа Груаль, видя блуждающую по губам подопечной улыбку, хмурилась. Только утром ей принесли письмо от Вассы, в котором четко было сказано оберегать девочку от сильных чувств, но, поскольку уберечь малышку от влюбленности не удалось, Микаэле Груаль оставалось только одно — уберечь подопечную от разочарования. А для этого необходимо было сделать так, чтобы избранник юной ведьмы не смог ее бросить. Вот только Рей и сама мало о нем знала, и на все осторожные вопросы бабушки отвечала пожатием плеч.
— Бабушка, я уйду пораньше? — звонко спросила Рей, сбегая по лестнице вниз. Девушка уже час разбиралась с прибывшими накануне альбомами, которые они временно поместили на чердак.
— А зачем, милая?
— Меня пригласили, — смутившись, ответила Рей. — Понимаешь, меня. Именно меня, а не леди Называй-Как-Нравится. И я пойду. Даже если ты против.
— Кто же держит, — широко улыбнулась Груаль.— Гуляй, только помни, ночевать дома, а то Васса мне голову пилочкой для ногтей срежет. Не подставляй старушку, обещаешь?
— Обещаю, — легко согласилась Рей. Все-таки даже она понимала, что в чем-то ее здравый смысл ныне проигрывает чувствам, а потому слушать единственного человека, который может ее вовремя одернуть, все же стоит. Не во всем, но если это не противоречит ей самой…
— Хорошо, милая. И возьми накидку. Ночь, говорят, будет холодная.
— Спасибо, ба…
И подхватив свою куклу, с которой не расставалась, Рей выскочила из магазина и понеслась домой, чтобы успеть привести себя в порядок. Добравшись до дома, не теряя ни минуты, девушка бросилась в ванную. Вымылась, добавив в воду пару капель ароматной жидкости, которая помимо аромата замечательно — смягчала кожу. Замотавшись в халат, опустив голову, пару минут протирала влажные волосы, снимая с них лишнюю воду.
Разобравшись с собственным телом, Рей распахнула шкаф и принялась выкладывать на кровать все, что считала красивым. Наконец-то Франсуаза смогла вдоволь насладиться. Куколка бегала от одного наряда к другому, поджимала губки, вертела головкой, но, когда Рей уже устала примерять, вытянула с самого низа простое хлопковое синее платьице. Девушка с легким удивлением воззрилась на Франсуазу.
— Он подарил васильки, — медленно, давая понять, как ей надоело объяснять непонимающим прописные истины, сказала куколка. — Васильки. А значит, атласа он от тебя не ждет. И потом, Рей, какой атлас у госпожи Просто Рей? Ты же не представилась леди, так что и будь собой. Нечего вновь прятаться за маской.
— Это не займет много времени, — и Васса снова принялась за прерванное чтение.
Вернувшийся спустя четверть часа Джордж довольно кивнул.
— Прошу вас, милорд, — Васса изящно поднялась, взяла плащ, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Элиан последовал за ней. Они минули арку, соединяющую два квартала, и Васса постучалась в дверь одного из домов. Им тут же открыли.
— Прошу вас, милорд. Можете выбирать. А мои девочки подобным не занимаются. Всего вам доброго. И на случай, если захотите посетить нас еще, имейте в виду, что ваши предпочтения будут преданы огласке, и не только те, что вы выбрали ныне, но и ваша связь с любовницей короля. Полагаю, его величество не обрадуется измене фаворитки, а вкупе с вашим провалом в поисках Селиана Виаруса, глава инквизиции может смениться. И да, ваших превентивных методов я не боюсь, ибо к ведьмам не отношусь, а потому любое ваше действие против гражданки королевства будет рассматриваться судом. Буду рада, если больше не увижу вас у нас на пороге. Приятного вечера, милорд. Надеюсь, вы получите удовольствие от исполнения собственных желаний.
В Риарусе, куда Васса отправила Рей, стоял обычный полдень. Жаркий, как и положено на юге, с палящим солнцем, от которого все прятались в тени и мелкими перебежками передвигались по горячему обжигающему песку. Обувь не спасала, да почти никто ее здесь и не носил, а только усугубляла ситуацию. Но Рей, не привычная ходить босиком, все-таки обувалась. Бабушка, или госпожа Груаль, как ее называли местные жители, приготовила для «кровиночки» легкие босоножки, которые уберегали ее ножки от камней, но полностью открывали светлую кожу солнышку. Сейчас это было уже не страшно — Рей мазалась специальными средствами, чтобы не сгореть, но в первый день с непривычки едва не сожгла себе шею и не упала в обморок от обезвоживания.
Наученная горьким опытом девушка теперь повсюду с собой носила фляжку с водой. Вот и сейчас, лежа в тени под деревом в компании Франсуазы, Рей то и дело отпивала живительной влаги и вновь предавалась чтению. Шел уже третий день рая.
С самого ее приезда госпожа Груаль дала ей всего два задания — отдыхать и читать. А поскольку второе для Рей было равносильно первому, жизнь у бабушки ей очень понравилась.
Перелистнув страничку, Рей выдернула травинку и, чуть посасывая ее, углубилась в очередную историю. То и дело по округе разносился ее смех, когда герой вытворял что-то уж совсем невероятное, а счастливые эпизоды заставляли Рей нахмуриться. Ведь так просто не бывает. И хоть разум говорил, что история — вымысел, она была увлечена ею и собиралась дочитать до конца.
Коррективы в ее планы внесла стремительно пронесшаяся и взметнувшая кучи пыли кавалькада всадников. И хоть дерево отделяло ее от дороги, поднятый копытами песок стал отчетливо поскрипывать на зубах. Выплюнув травинку, Рей вскочила на ноги. Перспектива вернуться домой с песком в волосах ее никак не устраивала. Но показываться в таком виде перед знакомцами госпожи Груаль… Нет, уж лучше она аккуратно прокрадется домой по тропинке.
Место под деревом, где Рей предпочитала отдыхать, располагалось неподалеку от фабрики — градообразующего предприятия городка. А делали на ней, пожалуй, самый важный для девушек, да и для любого человека, желающего поднять себе настроение, продукт — шоколад. И хоть сладости занимали одно из последних мест в числе ее приоритетов, удержаться и не зайти в лавку с конфетами, чтобы не купить одну-две штучки изысканного лакомства, Рей не могла.
Вот и сейчас, проходя вдоль ограды, девушка чуть сменила свою траекторию и вышла к пункту пропуска. И хоть на вид он представлял собой довольно широкий провал в стене, чары, наложенные на это место, лучше любого охранника разбирались, кого пропускать, а кого не выпускать с лакомством в кармане.
— Дядюшка Вил, добрый день, — задорно крикнула Рей, подбираясь к окошку охранника. В принципе, его должность упразднили, когда установили охранные чары, но, открыв лавку на территории самой фабрики (чтобы избежать наценки), ее ввели вновь. И теперь дядюшка Вил, восмидесятилетний пенсионер, почетный житель Риаруса, подрабатывал здесь.
— И тебе не хворать, Реечка. За конфетками? Себе да бабушке?
— Да, дядюшка, — отозвалась Рей. Называть Вила дедушкой никто не рисковал. Старичок был прекрасной души человеком, добрым, отзывчивым, но лишь до того момента, пока кто-нибудь не напомнит ему про возраст.
— Проходи, милая. Только быстро. Одна ноженька здесь, другая там. Королевские посланцы приехали. Ревизию делать будут.
— С чего бы это?
— Так фабрику в королевскую собственность забирают. Сынок графа Гильена проигрался, а долг отдать нечем. С земли прибыль еще когда будет, а фабрика есть, как раз и сумму нужную выручить можно. Да кому ж продать? Все объекты промышленности токмо короне можно. Вот и прислала королевская канцелярия комиссию. Будут оценивать. Так что беги быстренько.
— Да, дядюшка, — пообещала Рей, пробегая через калитку.
— И мне купи, — раздался тихий голосок Франсуазы, которая ехала со всеми удобствами в холщовой сумке, перекинутой через плечо. — А то книжка твоя такая скучная, а я терплю и читаю с тобой.
— Тс.
— Молчу.
Договорившись с куклой, Рей извлекла кошелек и быстро пересчитала монетки. Двадцать восемь медных, одиннадцать серебра и три золотых. Целое состояние, которое, впрочем, быстро таяло, стоило ей зайти сюда.
Помня о предупреждении дядюшки Вила, Рей быстренько добежала до лавки и ткнула в три вида конфеток. Улыбчивая девушка насыпала их в разные кулечки и озвучила сумму. Один золотой и двадцать три медных монетки. Отсчитывая медь, Рей так задумалась, что не успела отойти в сторону, когда рядом вихрем пронесся чем-то раздраженный мужчина. Задел ее локтем и начал оборачиваться, явно собираясь сказать вместо извинений что-то неприятное.
— Простите, — пискнула Рей, скидывая на прилавок монетки и забирая шоколад.
Внезапно ее ухватили за локоть и развернули. Перед ней стоял высокий брюнет с темными, можно даже сказать, цвета темного шоколада глазами. Девушка попыталась высвободиться, но тщетно. Он удерживал ее за локоть крепко, но вместе с тем бережно, так что ей не было больно, но и попытки высвободиться ни к чему не приводили. Мужчина оценивающе прошелся по ней взглядом, и внезапно на его губах заиграла улыбка.
— Вы меня преследуете? — иронично поинтересовался он.
Рей непонимающе взглянула на него.
— Не помните?
Девушка покачала головой.
— Даже обидно, — улыбнулся незнакомец и стремительно поцеловал ее. Нежно, страстно, с азартом и чем-то… Точно так же, как целовала она, чтобы Седрик поверил. Когда поцелуй стал уж очень длительным, мужчина прервал его и насмешливо спросил: — Ну, теперь хоть вспомнили?
— Да, — потрясенно выдохнула девушка, избегая смотреть на него.
— И чего мы стесняемся?
— Всего, — тихо призналась Рей.
— И как же вы живете, если всего стесняетесь?
Он аккуратно приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Ну же, ничего же не случилось. Мы просто целовались. Дважды. — От уточнения Рей покраснела и почему-то подумала, а что скажут в деревне? — Эх, вижу, вы не настроены общаться. В таком случае позвольте хоть подарить вам, — он взглянул на девушку-продавца, и та кивнула на конфеты, что брала Рей, — все эти конфеты. За мой счет.
— Спасибо, — едва получив возможность больше на него не смотреть, Рей уставилась в пол. Ей было стыдно.
Конфеты упаковали очень быстро и заставили взять, просто опустив их в сумку. Пришлось, правда, вынимать Франсуазу, и она удостоилась внимательного, чуть насмешливого взгляда незнакомца, но больше ничего примечательного не произошло. Разве что…
— Можете звать меня Арман, — представился он. — Все-таки негоже расставаться незнакомцами после второй встречи. А вы?
— Рей.
— Просто Рей?
— Просто Рей, — пожала плечами девушка и улыбнулась в ответ на его улыбку.
— Что ж, до встречи, просто Рей.
— До встречи, — попрощалась она и быстро выбежала к дядюшке Вилу. Ведь обещала же быстро и не привлекая внимания.
Домой она вернулась, счастливо улыбаясь и радуясь всему живому. Госпожа Груаль только покачала головой и отписала своей давней подруге: «Девочка влюбилась».
А Рей… Рей не замечала любопытные взгляды, которые на нее бросали прохожие, едва уловимую улыбку «бабушки» и настойчивые подергивания ее платья Франсуазой. Рей просто было хорошо.
Глава 2
Сменившийся ветер принес в Риарусу долгожданную прохладу, и из домов высыпало все прятавшееся от жары население городка. Наполнились покупателями магазины, мест в тавернах и вовсе днем с огнем не сыскать. Даже в ресторанах прибавилось клиентов. Появился в Риарусе и бард, который каждый вечер выступал на главной площади, собирая в шляпу монетки. А на шоколадной фабрике трудились в прежнем режиме. Ведь погода погодой, а вкусненького хочется всегда. Тем более что шоколад здесь делали, почитай, для всей страны.
Из-за увеличения клиентов госпожа Груаль не могла справиться с нахлынувшим потоком, стремящимся пополнить свои библиотеки томиком-другим, чтобы в случае усиления жары вновь насладиться чтением в прохладе собственного подвала или, кому совсем не повезло, погреба. Так или иначе, но жизнь Рей изменилась, теперь с обеда и до ужина она помогала бабушке в магазине. Заполняла пустоты на полках, записывала проданные книжки, следила за популярностью того или иного издания, общалась с клиентами.
Этот день выдался немного жарче, чем два предшествующих, и госпожа Груаль, понимая, что людей будет меньше, оставила Рей одну, чтобы посетить наконец цирюльника и поправить прическу. Девушка не возражала, в конце концов ее и прислали помогать, а за магазином она присмотрит. День, и правда, выдался скучный. Из посетителей зашла только одна пожилая пара, купившая внуку детских книжек, да пожилой джентльмен, которому интереснее была она, нежели философский трактат, унесенный им под мышкой.
— Франса, присмотришь, если кто-нибудь войдет? — попросила Рей, потягиваясь на высоком стуле и чудом не падая назад. Чудом именовался шкаф до потолка, привинченный к полу, а потому особо надежный.
Неодобрительно сверкнув глазками, Франсуаза забралась на верхнюю полку одного из стеллажей и замерла.
— Я тоже тебя люблю, — рассмеялась Рей.
— Меня? — знакомый голос, в котором сейчас ей слышался звон колокольчиков, вмешался в их разговор. На пороге появился уже ставший знакомым темноглазый брюнет. — Не помешаю?
— Нет, — улыбнулась Рей. — День совсем скучный. Но вы здесь… Почему? Вы меня преследуете? — с иронией и смешинками в глазах девушка вернула Арману его вопрос.
— А если и так? Вы не рады меня видеть?
Рей не ответила, но ее покрасневшее личико ответило ему лучше всяких слов.
— Вы очаровательны. — Он нежно коснулся ее лица, и почему-то его действие не вызвало у нее протеста. — Вы здесь работаете?
— Помогаю бабушке, — слишком поспешно ответила девушка. Арман тихо рассмеялся.
— И когда же освобождается такая очаровательная помощница?
— К ужину, — почему-то ответила Рей и все-таки отстранилась, поймав насмешливую улыбку мужчины.
— Вы не откажетесь сходить со мной в «Королевский ужин»? Мне сказали, это лучшее заведение в городе, и вероятность отравиться там почти равна нулю.
— Она не почти, она и есть нулевая. Джим Красс готовит великолепно, — вступилась за бабушкиного соседа Рей.
— О, я, видимо, задел ваши чувства. Приношу свои извинения, леди.
— Я не леди, — хмуро ответила девушка и отвернулась якобы поправить книжки. Почему-то сейчас ей впервые в жизни хотелось быть настоящей леди, а не на час.
— Я вас обидел, — тихо констатировал Арман. — Чем я могу загладить свою вину?
Рей горько улыбнулась.
— Вы не обидели. Просто это правда. А на правду обижаться нельзя.
Арман улыбнулся и, наклонившись к ней, на ушко прошептал:
— Можно, я вам разрешаю.
Не удержавшись, они рассмеялись одновременно.
— Спасибо за позволение, ваше высочество, — Рей сделала положенный по этикету монаршей особе реверанс.
— Не за что, чудесная госпожа «Просто Рей», — не менее официально, даже скопировав тон, каким мэр читал все королевские указы, ответил Арман.
Раздавшийся следом смех слышали даже на улице.
Но Арман, ничуть не стесняясь, облокотился на стойку, которая отделяла его от девушки, и, запустив руку за спину, вынул маленький букетик васильков, которыми торговали на перекрестке.
— Примите мой скромный дар?
— Спасибо.
Рей не удержалась, понюхала преподнесенный букетик и скрылась на несколько минут под стойкой. Там, если она правильно помнила, госпожа Груаль хранила вазочки. Разыскав подходящую, Рей вынырнула из своего временного пристанища, но никого не увидела, только на столешнице осталась лежать записка: «Сегодня в семь на площади у фонтана буду ждать свою очаровательную даму». Рей бережно свернула записку и положила себе в карман. Она придет. Обязательно придет.
Госпожа Груаль, видя блуждающую по губам подопечной улыбку, хмурилась. Только утром ей принесли письмо от Вассы, в котором четко было сказано оберегать девочку от сильных чувств, но, поскольку уберечь малышку от влюбленности не удалось, Микаэле Груаль оставалось только одно — уберечь подопечную от разочарования. А для этого необходимо было сделать так, чтобы избранник юной ведьмы не смог ее бросить. Вот только Рей и сама мало о нем знала, и на все осторожные вопросы бабушки отвечала пожатием плеч.
— Бабушка, я уйду пораньше? — звонко спросила Рей, сбегая по лестнице вниз. Девушка уже час разбиралась с прибывшими накануне альбомами, которые они временно поместили на чердак.
— А зачем, милая?
— Меня пригласили, — смутившись, ответила Рей. — Понимаешь, меня. Именно меня, а не леди Называй-Как-Нравится. И я пойду. Даже если ты против.
— Кто же держит, — широко улыбнулась Груаль.— Гуляй, только помни, ночевать дома, а то Васса мне голову пилочкой для ногтей срежет. Не подставляй старушку, обещаешь?
— Обещаю, — легко согласилась Рей. Все-таки даже она понимала, что в чем-то ее здравый смысл ныне проигрывает чувствам, а потому слушать единственного человека, который может ее вовремя одернуть, все же стоит. Не во всем, но если это не противоречит ей самой…
— Хорошо, милая. И возьми накидку. Ночь, говорят, будет холодная.
— Спасибо, ба…
И подхватив свою куклу, с которой не расставалась, Рей выскочила из магазина и понеслась домой, чтобы успеть привести себя в порядок. Добравшись до дома, не теряя ни минуты, девушка бросилась в ванную. Вымылась, добавив в воду пару капель ароматной жидкости, которая помимо аромата замечательно — смягчала кожу. Замотавшись в халат, опустив голову, пару минут протирала влажные волосы, снимая с них лишнюю воду.
Разобравшись с собственным телом, Рей распахнула шкаф и принялась выкладывать на кровать все, что считала красивым. Наконец-то Франсуаза смогла вдоволь насладиться. Куколка бегала от одного наряда к другому, поджимала губки, вертела головкой, но, когда Рей уже устала примерять, вытянула с самого низа простое хлопковое синее платьице. Девушка с легким удивлением воззрилась на Франсуазу.
— Он подарил васильки, — медленно, давая понять, как ей надоело объяснять непонимающим прописные истины, сказала куколка. — Васильки. А значит, атласа он от тебя не ждет. И потом, Рей, какой атлас у госпожи Просто Рей? Ты же не представилась леди, так что и будь собой. Нечего вновь прятаться за маской.
