У Тани мурашки пробежали по коже. Дед озвучил её мысли. От обиды она собиралась попробовать погулять с Юрой. Злорадно представила, как напишет Жене о нём, а та обязательно поделится новостью в классе. Может тогда Лукьянову будет больно, как сейчас ей.
– Какой ты догадливый, дедушка, – сердито произнесла она, вспыхнув, как маков цвет.
– Вот и доказательство, что люди не меняются. Первое, что всем приходит в голову в гневе и обиде – использовать другого человека. Не смей этого делать. Подло не только по отношению к парню, но и к тебе самой. Обида пройдёт, – он горько вздохнул. – Всё проходит, даже горе, уходя в глубину памяти.
Чтобы не расплакаться она стиснула зубы.
– Ты считаешь, я подлая.
– Нет. Ты глупая и несчастная девочка, которой сделали больно. Наверное, зря про Дорохова сказал. Ты вряд ли поступила бы так. – Он ласково посмотрел на внучку.
– Не знаю, дед, – повинилась Таня, – я не такая хорошая, как ты думаешь…
– Раз начала это понимать, уже неплохо. – Иван Данилович обнял её. – Для меня старика ты сокровище.
– Ты не старик, не называй себя так, – попросила она.
– Сердце у меня старое, – усмехнулся дед Иван.
Внучка поправила:
– Не старое, а мудрое.
Дед говорил: весной они обязательно сходят в лес за подснежниками, покажет места, где их больше всего. Она с нетерпением ждала тепла. Снежный январь с редкими солнечными днями показался очень длинным. По её просьбе Иван Данилович научил делать чеканку. В свободное время Таня с удовольствием работала в мастерской. Обида на Сашку утихла, даже тоска мучила меньше. Она обрела в лице деда настоящего друга, какого у неё никогда не было.
Середина февраля порадовала ярким солнцем и слабым морозцем. Дед Иван выходил на крыльцо и подолгу сидел на солнышке. Внучка смеялась:
– Ты, как кот на солнышке, греешься.
– Станешь пенсионеркой – тоже будешь солнышко любить.
С улицы послышался голос почтальона:
– Пляши, девка! Хорошую весть принесла!
– Какую весть? Скорее давайте! – Таня, добежав до женщины за секунды, протянула руку.
– Пляши, говорю! – Почтальон подняла телеграмму выше.
Девушка, ловко подпрыгнув, выхватила из её рук листочек бумаги.
– Ну, что там, читай же скорее, – торопил Иван Данилович.
– У тебя внук родился! А у меня брат Ванечка, – обрадовалась она.
– Вот и пришел в этот мир ещё один Иван. Этот мне на смену. – Глаза его заблестели от слез. От нахлынувшего счастья лицо мужчины просветлело. – Дождался! Как там Аня чувствует себя?
– С мамой всё хорошо. Ребенок здоров. Вес – три пятьсот.
– Слава Богу, обошлось. Настенька теперь меня простит.
Ей показалось: дед стал выше, будто тяжкий груз упал с плеч.
На следующий день они отослали в поселок Луговой посылку с детскими вещами, приготовленными бабушкой. Иван Данилович сиял и всем рассказывал о рождении внука.
– Ты можешь не материться! Такое ощущение, что не знаешь нормальных слов, – выговаривала Таня однокласснику.
Они ожидали школьный автобус. Славик вдруг решил оценивать внешность проходивших мимо школьниц матерными комментариями.
– Сколько можно тебя предупреждать, следи за своим языком, – подошедший Юра, услышав перепалку, сразу вмешался в разговор.
– Он не умеет следить. Болтает им как помелом, – в сердцах бросила девушка.
Олеся, молча, слушала ссору.
– Только приехала и уже устанавливаешь свои правила! Как бы не пожалела потом… – пригрозил Слава и ненавистью посмотрел на новенькую.
– Не смей её пугать! – Юра был в бешенстве. – Тебя попросили вести себя по-человечески. Будь добр, выбирай слова при девочках.
– Пошли они на … твои девочки, – Слава грязно выругался и с торжеством посмотрел на собеседника.
Дальнейшее произошло молниеносно. Дорохов выбросил вперед руку. Через секунду хулиган лежал на земле.
– Может, это вправит тебе мозги, – спокойно произнёс он и подул на ушибленные пальцы.
Слава, молча, поднялся и ни на кого не глядя, отошёл в сторону.
На следующий день он как обычно, общался со всеми. Никто не напоминал ему о произошедшем, но заметили, что он перестал материться.
«Неужели я опоздала на автобус? – Таня посмотрела на часы. – Так и есть, засиделась в библиотеке и забыла о времени».
Как только выпал глубокий снег, ученики перестали ходить пешком через лес. Она тоже стала ездить на школьном транспорте. Сегодня задержалась и пропустила рейс. Девушка вышла на крыльцо.
«Приблизительно градусов пять тепла», – определила она.
С утра подмораживало, к полудню всё таяло. Конец февраля, а ощущение будто весна. Жаль, что сегодня в школе не было Юры. Олеся со Славой, наверно, уже уехали домой.
«Пойду лесной дорогой. Она песчаная, грязи, как у нас на Кубани, нет. Идти будет легко».
Много раз она ходила этой дорогой, но сегодня ей было почему-то неуютно. Неясное предчувствие томило ее.
«Трусиха», – обругала себя Таня.
Сзади послышались торопливые шаги. Из-за поворота показался Вячеслав.
– Быстро ходишь, еле догнал. Опоздала на автобус? Я тоже прохлопал ушами. Вдвоём веселей, правда? – Он улыбнулся довольной улыбкой. Осмотрел девушку выпуклыми бледно-голубыми глазами. Что-то необычное промелькнуло в этом взгляде.
– Наверно? – коротко ответила девушка.
Тревога снедала ее.
– Говорить со мной не хочешь? Ты у нас гордая! – вдруг агрессивно, со злобой в голосе заявил парень.
Ей все больше не нравился его тон.
– Я разговариваю с тобой, разве нет?
– Ты снисходишь до меня. Думаешь, ты королева и тебе всё можно! – непонятно почему он начал заводиться, цепляясь к словам.
– Оставь меня в покое! Я не считаю себя королевой, и к тебе отношусь, когда ты не ругаешься, нормально, – Таня попыталась успокоить его, чувствуя исходящую от него угрозу. Тревожно пригляделась к нему.
«Он что пьян?» – Девушка ускорила шаг, пытаясь идти быстрее. На слегка оттаявшей дороге она поскользнулась и чуть не упала.
– Считаешь себя выше всех. Меня вообще держишь за дерьмо! Думаешь, я слепой и ничего не вижу! – накручивал себя парень, повышая голос до крика.
С ветки ели шумно сполз огромный пласт снега. Слава испуганно, как заяц оглянулся, но убедившись людей рядом нет, осмелел. В два шага он догнал спутницу и схватил за рукав куртки.
– Я хочу показать тебе, что ты не лучше других. Такая же шлюха, как все! – Он вырвал из рук одноклассницы сумку и бросил на дорогу. Таню с силой толкнул в не дотаявший сугроб на обочину.
«Бред какой-то». – Не веря в происходящее, она выбралась из сугроба.
– Пошутил и хватит.
Девушка стала отряхивать куртку от налипшего на неё мокрого снега.
Со странной улыбкой на лице, Слава стал приближаться к ней.
– А я ещё не начал шутить. Всё веселье впереди. Обещаю тебе понравится.
Таня пятилась, боясь повернуться к нему спиной. Лицо парня кривилось в мерзкой гримасе. Он облизал языком полные красные губы. Сейчас Слава напоминал маньяка из ужастиков. Одноклассник двигался быстрее. Оказавшись рядом, схватил её за полы куртки и резко рванул в стороны. Хлипкая молния лопнула.
– Ты с ума сошёл! Оставь меня в покое! – Она стала отталкивать его руки. От её лица отхлынула кровь, оно стало белее алебастры.
До дома оставалось каких-то полтора километра. Но если кричать, вряд ли кто услышит.
– Я только поучу тебя хорошему поведению. – Слава, больно вывернув ей руку, разорвал школьную блузку. При этом ногтями оцарапал девушке шею.
Изловчившись, Таня ударила его носком сапога по голени. Парень даже не почувствовал удара. Ей стало по-настоящему страшно. Свободной рукой она вцепилась ему в волосы, выдирая с корнем. Он выругался и, оторвав её от себя, с силой толкнул на дорогу. Девушка ударилась головой и спиной об лёд, дыхание сбилось. Стала хватать воздух ртом. Рукой нащупала кусок льда и крепко сжала пальцами. Вячеслав, бормоча, кинулся к ней.
– Не смей! Не смей к ней приближаться! – раздался хриплый голос Дорохова. Он тяжело со свистом дышал.
Раздосадованный Слава спокойно поправил на себе одежду, как будто это не он только что напал на Таню.
– Я не собирался ей ничего делать. Только хотел немного проучить.
Юра помог девушке подняться. Отряхнул снег, попытался застегнуть на ней куртку. Не удалось. С тревогой заглянул ей в лицо.
– У тебя есть булавка?
Только теперь она заметила разорванную блузку и куртку, попыталась прикрыться. Дорохов нашёл булавку. Соединил края куртки.
– Что ты наделал, урод?! А главное зачем? Убить тебя мало! – зло крикнул он, повернувшись к Славе.
– Конечно, урод, по-другому со мной, вы и не говорите! Я же вижу, презираете! Одни вы хорошие! – завопил тот, брызгая слюной. Лицо его болезненно скривилось.
– Напасть на девушку – последнее дело! – Голос Юры стал жёстким, в нем появились стальные нотки. – Я тебя убью, если ты хоть на шаг к ней приблизишься! Объясни, почему ты так поступил?
Таня поёжилась от незнакомо звучащего голоса своего защитника.
Слава, глядевший на него во все глаза, понял: «Действительно, убьет – это не просто угроза».
– Говорю же, хотел её на место поставить, – упрямо повторил он.
– У тебя что, с головой не в порядке?! – воскликнул Юрий, теряя терпение.
Таня собрала в сумку книги. Дорохов отряхнул её от снега, поправил на ней одежду. Дотронувшись до плеча, тихо сказал:
– Идти можешь, а то замерзнешь. Не хочу, чтобы ты простудилась.
Вячеслав поплелся за ними следом.
– Думаете, раз родители алкаши, то у меня крыша едет? Хорошо вам, повезло с семьями. А мне каково, кто-нибудь поинтересовался? – Он обращался к однокласснику, наконец, сообразив, что натворил. Теперь пытался оправдаться.
– Только не надо давить на жалость. Тебе маленькому всё сходило с рук. Посмотри на себя: здоровый парень, а изображаешь несчастного. Я предлагал работу в мебельном цеху, тогда ты бы не зависел от родителей. Их не исправишь, но твоя жизнь только в твоих руках. Но ты пошел по лёгкому пути. Ах, я несчастный! Меня неправильно воспитали, поэтому я стал плохим. Не сваливай на других свою дурость и лень! – Юра говорил хрипло с напряжением. Он изо всех сил сдерживал кипящую в нём ярость. – Я не хочу даже думать, что с тобой сделает Иван Данилович, – добавил он, обернувшись к Славе.
– Нет! – испуганно вскрикнула девушка. – Дедушка ничего не должен узнать. Обещайте мне, что никому не расскажете. – Она умоляюще посмотрела на ребят. – Ничего же не произошло. Только царапина на шее и куртка пострадала.
– Ты хочешь простить его? Да после этого он вообще почувствует безнаказанность! – Дорохов остановился и в упор посмотрел на Вячеслава.
– Танечка, спасибо. Я жалею, что так обошелся с тобой. Да что бы я… ещё когда… да никогда, – не очень убедительно стал бормотать обрадованный хулиган.
– Это не ради тебя. – Вздохнула она. – Я переживаю за деда. Ему нельзя волноваться.
– Как ты объяснишь, ему свой вид? Ладно, куртка. Можно сказать: упала, но блузка? – Юра задумался, принимая какое-то решение. – Ты, урод! – обратился он к однокласснику. – Пойдешь к Ивану Даниловичу и скажешь: – Таня просила передать: задерживается в школе и приедет на автобусе позже.
Слава попятился от них.
– Я не могу.
– Ещё как можешь! – Лицо Юрия снова стало жёстким. – А мы пойдём обходной дорогой к цеху, там почистим и зашьём куртку. Да, забыл. Зайдёшь к Олесе, попросишь её принести блузку. Мы ей всё объясним. Что стоишь, иди! – приказал он.
Через двадцать минут они подошли к невысокому, длинному строению. Дорохов открыл калитку и пропустил девушку вперёд.
– Не волнуйся, сейчас никого нет. Бригада на заказе, собирает мебель в пансионате. Сторож дежурит у ворот, – его голос вновь зазвучал знакомо: ласково и нежно.
Таня посмотрела на него.
– Как ты оказался на дороге?
– Около двух часов всё стало валиться у меня из рук. Почему-то сразу подумал о тебе. Сбегал к автобусу – все вышли, а тебя нет. Спросил Олесю. Она ответила, что ты задержалась в библиотеке. Зная, как ты любишь ходить через лес, рванул тебе навстречу. Увидел вас издалека.
– Я не понимаю, что на него нашло. В одну минуту из человека превратился в животное, – жалобно пробормотала девушка.
Юра улыбнулся, поправил ей растрепавшиеся волосы.
– Жаль, что нельзя Ивану Даниловичу сказать. Он у тебя геройский дед, прибил бы этого дурака или пристрелил.
Во дворе мебельного цеха под навесами лежали доски, бревна. Пахло опилками, клеем, обивочной тканью. Она впервые была здесь, поэтому с интересом осматривала всё вокруг. Юра провёл её между штабелями досок к незаметной двери:
– Заходи. Здесь работаю я.
Таня огляделась. Небольшое помещение было заставлено мебелью: резными стульями, большими и маленькими столами, полочками, шкафами, горками под посуду. Подошла к ближайшему столу и ахнула:
– Какая красота! Неужели ты сам это сделал? – Она разглядывала узор на блестящей поверхности.
Юноше было приятно её восхищение.
– Тебе нравится?
– Дед говорил, что ты мастер, но я не представляла, какой! Ты создаёшь – чудо!
– Ничего сложного. Дерево само подсказывает, что из него можно сделать. Это наборный стол из разных пород дерева. Розовые полоски из сливы, жёлтые – липы, коричнево-красные – абрикоса. Получился узор. Остается уловить, какой, и воплотить в изделие. Больше всего я люблю работать с грушей – это долгожитель среди плодовых деревьев. Говорят, некоторые грушевые деревья доживают до двухсот лет. А какая красивая и крепкая у них древесина! Извини. – Улыбнулся Юрий. – Сел на любимого конька. Вот моя рубашка, надень. Куртку снимай, зашьем и почистим. – Он отвернулся, давая Тане возможность снять куртку и разорванную блузку.
– Ну как, мне идет?
Тёплая рубашка в клеточку доставала ей до колен.
– Ты такая маленькая, оказывается. – Юрий с удивлением разглядывал наряд. – Храбрая малышка. Кстати, почему ты от потрясения не в истерике? Разве не должна рыдать? – Он с любопытством ожидал ответа.
– Почему-то не хочется. Потрясение уже прошло, испуг тоже, а истерики я не научилась закатывать. Извини, что разочаровала, – ответила девушка, оглядывая себя.
– Пообещай, что впредь не будешь такой беспечной, – посерьезнев, добавил Дорохов. – Пожалуйста, пообещай!
– Хорошо. Обещаю, – вздохнула она. – Ох уж этот мужской шовинизм.
Юра вычистил куртку. Понаблюдав за её шитьем, забрал повреждённую вещь. Ловко и аккуратно вшил молнию.
– Ты полностью пришла в себя? – Он оглядел куртку и остался доволен проделанной работой.
– Я чувствую себя нормально, но одна больше ходить не буду. Слава надолго отбил охоту. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, просто не знаю, что было бы со мной. – Таня посмотрела в его глаза цвета неспелого крыжовника.
Юноша взял её руку и, повернув ладонью вверх, прижался к ней губами.
– Так делают малышам, чтобы прогнать кошмары. Хотя, ты у нас отважная девочка.
– Ребята, вы где? – В цеху появилась Олеся. – Вот принесла. – Она протянула сверток. – Может, объясните, что случилось?
– Тебе Слава ничего не рассказал? – поинтересовался Юра.
– Нет. Попросил тайно принести к тебе на работу мою блузку.
Дорохов коротко рассказал о происшествии, попросил сохранить всё в секрете.
Проводив девушек, он отправился домой. Обе задумчиво смотрели ему вслед.
– Одно не могу понять, как он узнал, что с тобой беда? – в голосе Олеси явственно звучали ревнивые нотки.
– Понятия не имею, – коротко ответила Таня. Только сейчас она догадалась о чувствах Олеси.
– Какой ты догадливый, дедушка, – сердито произнесла она, вспыхнув, как маков цвет.
– Вот и доказательство, что люди не меняются. Первое, что всем приходит в голову в гневе и обиде – использовать другого человека. Не смей этого делать. Подло не только по отношению к парню, но и к тебе самой. Обида пройдёт, – он горько вздохнул. – Всё проходит, даже горе, уходя в глубину памяти.
Чтобы не расплакаться она стиснула зубы.
– Ты считаешь, я подлая.
– Нет. Ты глупая и несчастная девочка, которой сделали больно. Наверное, зря про Дорохова сказал. Ты вряд ли поступила бы так. – Он ласково посмотрел на внучку.
– Не знаю, дед, – повинилась Таня, – я не такая хорошая, как ты думаешь…
– Раз начала это понимать, уже неплохо. – Иван Данилович обнял её. – Для меня старика ты сокровище.
– Ты не старик, не называй себя так, – попросила она.
– Сердце у меня старое, – усмехнулся дед Иван.
Внучка поправила:
– Не старое, а мудрое.
ГЛАВА 16
Дед говорил: весной они обязательно сходят в лес за подснежниками, покажет места, где их больше всего. Она с нетерпением ждала тепла. Снежный январь с редкими солнечными днями показался очень длинным. По её просьбе Иван Данилович научил делать чеканку. В свободное время Таня с удовольствием работала в мастерской. Обида на Сашку утихла, даже тоска мучила меньше. Она обрела в лице деда настоящего друга, какого у неё никогда не было.
Середина февраля порадовала ярким солнцем и слабым морозцем. Дед Иван выходил на крыльцо и подолгу сидел на солнышке. Внучка смеялась:
– Ты, как кот на солнышке, греешься.
– Станешь пенсионеркой – тоже будешь солнышко любить.
С улицы послышался голос почтальона:
– Пляши, девка! Хорошую весть принесла!
– Какую весть? Скорее давайте! – Таня, добежав до женщины за секунды, протянула руку.
– Пляши, говорю! – Почтальон подняла телеграмму выше.
Девушка, ловко подпрыгнув, выхватила из её рук листочек бумаги.
– Ну, что там, читай же скорее, – торопил Иван Данилович.
– У тебя внук родился! А у меня брат Ванечка, – обрадовалась она.
– Вот и пришел в этот мир ещё один Иван. Этот мне на смену. – Глаза его заблестели от слез. От нахлынувшего счастья лицо мужчины просветлело. – Дождался! Как там Аня чувствует себя?
– С мамой всё хорошо. Ребенок здоров. Вес – три пятьсот.
– Слава Богу, обошлось. Настенька теперь меня простит.
Ей показалось: дед стал выше, будто тяжкий груз упал с плеч.
На следующий день они отослали в поселок Луговой посылку с детскими вещами, приготовленными бабушкой. Иван Данилович сиял и всем рассказывал о рождении внука.
***
– Ты можешь не материться! Такое ощущение, что не знаешь нормальных слов, – выговаривала Таня однокласснику.
Они ожидали школьный автобус. Славик вдруг решил оценивать внешность проходивших мимо школьниц матерными комментариями.
– Сколько можно тебя предупреждать, следи за своим языком, – подошедший Юра, услышав перепалку, сразу вмешался в разговор.
– Он не умеет следить. Болтает им как помелом, – в сердцах бросила девушка.
Олеся, молча, слушала ссору.
– Только приехала и уже устанавливаешь свои правила! Как бы не пожалела потом… – пригрозил Слава и ненавистью посмотрел на новенькую.
– Не смей её пугать! – Юра был в бешенстве. – Тебя попросили вести себя по-человечески. Будь добр, выбирай слова при девочках.
– Пошли они на … твои девочки, – Слава грязно выругался и с торжеством посмотрел на собеседника.
Дальнейшее произошло молниеносно. Дорохов выбросил вперед руку. Через секунду хулиган лежал на земле.
– Может, это вправит тебе мозги, – спокойно произнёс он и подул на ушибленные пальцы.
Слава, молча, поднялся и ни на кого не глядя, отошёл в сторону.
На следующий день он как обычно, общался со всеми. Никто не напоминал ему о произошедшем, но заметили, что он перестал материться.
***
«Неужели я опоздала на автобус? – Таня посмотрела на часы. – Так и есть, засиделась в библиотеке и забыла о времени».
Как только выпал глубокий снег, ученики перестали ходить пешком через лес. Она тоже стала ездить на школьном транспорте. Сегодня задержалась и пропустила рейс. Девушка вышла на крыльцо.
«Приблизительно градусов пять тепла», – определила она.
С утра подмораживало, к полудню всё таяло. Конец февраля, а ощущение будто весна. Жаль, что сегодня в школе не было Юры. Олеся со Славой, наверно, уже уехали домой.
«Пойду лесной дорогой. Она песчаная, грязи, как у нас на Кубани, нет. Идти будет легко».
Много раз она ходила этой дорогой, но сегодня ей было почему-то неуютно. Неясное предчувствие томило ее.
«Трусиха», – обругала себя Таня.
Сзади послышались торопливые шаги. Из-за поворота показался Вячеслав.
– Быстро ходишь, еле догнал. Опоздала на автобус? Я тоже прохлопал ушами. Вдвоём веселей, правда? – Он улыбнулся довольной улыбкой. Осмотрел девушку выпуклыми бледно-голубыми глазами. Что-то необычное промелькнуло в этом взгляде.
– Наверно? – коротко ответила девушка.
Тревога снедала ее.
– Говорить со мной не хочешь? Ты у нас гордая! – вдруг агрессивно, со злобой в голосе заявил парень.
Ей все больше не нравился его тон.
– Я разговариваю с тобой, разве нет?
– Ты снисходишь до меня. Думаешь, ты королева и тебе всё можно! – непонятно почему он начал заводиться, цепляясь к словам.
– Оставь меня в покое! Я не считаю себя королевой, и к тебе отношусь, когда ты не ругаешься, нормально, – Таня попыталась успокоить его, чувствуя исходящую от него угрозу. Тревожно пригляделась к нему.
«Он что пьян?» – Девушка ускорила шаг, пытаясь идти быстрее. На слегка оттаявшей дороге она поскользнулась и чуть не упала.
– Считаешь себя выше всех. Меня вообще держишь за дерьмо! Думаешь, я слепой и ничего не вижу! – накручивал себя парень, повышая голос до крика.
С ветки ели шумно сполз огромный пласт снега. Слава испуганно, как заяц оглянулся, но убедившись людей рядом нет, осмелел. В два шага он догнал спутницу и схватил за рукав куртки.
– Я хочу показать тебе, что ты не лучше других. Такая же шлюха, как все! – Он вырвал из рук одноклассницы сумку и бросил на дорогу. Таню с силой толкнул в не дотаявший сугроб на обочину.
«Бред какой-то». – Не веря в происходящее, она выбралась из сугроба.
– Пошутил и хватит.
Девушка стала отряхивать куртку от налипшего на неё мокрого снега.
Со странной улыбкой на лице, Слава стал приближаться к ней.
– А я ещё не начал шутить. Всё веселье впереди. Обещаю тебе понравится.
Таня пятилась, боясь повернуться к нему спиной. Лицо парня кривилось в мерзкой гримасе. Он облизал языком полные красные губы. Сейчас Слава напоминал маньяка из ужастиков. Одноклассник двигался быстрее. Оказавшись рядом, схватил её за полы куртки и резко рванул в стороны. Хлипкая молния лопнула.
– Ты с ума сошёл! Оставь меня в покое! – Она стала отталкивать его руки. От её лица отхлынула кровь, оно стало белее алебастры.
До дома оставалось каких-то полтора километра. Но если кричать, вряд ли кто услышит.
– Я только поучу тебя хорошему поведению. – Слава, больно вывернув ей руку, разорвал школьную блузку. При этом ногтями оцарапал девушке шею.
Изловчившись, Таня ударила его носком сапога по голени. Парень даже не почувствовал удара. Ей стало по-настоящему страшно. Свободной рукой она вцепилась ему в волосы, выдирая с корнем. Он выругался и, оторвав её от себя, с силой толкнул на дорогу. Девушка ударилась головой и спиной об лёд, дыхание сбилось. Стала хватать воздух ртом. Рукой нащупала кусок льда и крепко сжала пальцами. Вячеслав, бормоча, кинулся к ней.
– Не смей! Не смей к ней приближаться! – раздался хриплый голос Дорохова. Он тяжело со свистом дышал.
Раздосадованный Слава спокойно поправил на себе одежду, как будто это не он только что напал на Таню.
– Я не собирался ей ничего делать. Только хотел немного проучить.
Юра помог девушке подняться. Отряхнул снег, попытался застегнуть на ней куртку. Не удалось. С тревогой заглянул ей в лицо.
– У тебя есть булавка?
Только теперь она заметила разорванную блузку и куртку, попыталась прикрыться. Дорохов нашёл булавку. Соединил края куртки.
– Что ты наделал, урод?! А главное зачем? Убить тебя мало! – зло крикнул он, повернувшись к Славе.
– Конечно, урод, по-другому со мной, вы и не говорите! Я же вижу, презираете! Одни вы хорошие! – завопил тот, брызгая слюной. Лицо его болезненно скривилось.
– Напасть на девушку – последнее дело! – Голос Юры стал жёстким, в нем появились стальные нотки. – Я тебя убью, если ты хоть на шаг к ней приблизишься! Объясни, почему ты так поступил?
Таня поёжилась от незнакомо звучащего голоса своего защитника.
Слава, глядевший на него во все глаза, понял: «Действительно, убьет – это не просто угроза».
– Говорю же, хотел её на место поставить, – упрямо повторил он.
– У тебя что, с головой не в порядке?! – воскликнул Юрий, теряя терпение.
Таня собрала в сумку книги. Дорохов отряхнул её от снега, поправил на ней одежду. Дотронувшись до плеча, тихо сказал:
– Идти можешь, а то замерзнешь. Не хочу, чтобы ты простудилась.
Вячеслав поплелся за ними следом.
– Думаете, раз родители алкаши, то у меня крыша едет? Хорошо вам, повезло с семьями. А мне каково, кто-нибудь поинтересовался? – Он обращался к однокласснику, наконец, сообразив, что натворил. Теперь пытался оправдаться.
– Только не надо давить на жалость. Тебе маленькому всё сходило с рук. Посмотри на себя: здоровый парень, а изображаешь несчастного. Я предлагал работу в мебельном цеху, тогда ты бы не зависел от родителей. Их не исправишь, но твоя жизнь только в твоих руках. Но ты пошел по лёгкому пути. Ах, я несчастный! Меня неправильно воспитали, поэтому я стал плохим. Не сваливай на других свою дурость и лень! – Юра говорил хрипло с напряжением. Он изо всех сил сдерживал кипящую в нём ярость. – Я не хочу даже думать, что с тобой сделает Иван Данилович, – добавил он, обернувшись к Славе.
– Нет! – испуганно вскрикнула девушка. – Дедушка ничего не должен узнать. Обещайте мне, что никому не расскажете. – Она умоляюще посмотрела на ребят. – Ничего же не произошло. Только царапина на шее и куртка пострадала.
– Ты хочешь простить его? Да после этого он вообще почувствует безнаказанность! – Дорохов остановился и в упор посмотрел на Вячеслава.
– Танечка, спасибо. Я жалею, что так обошелся с тобой. Да что бы я… ещё когда… да никогда, – не очень убедительно стал бормотать обрадованный хулиган.
– Это не ради тебя. – Вздохнула она. – Я переживаю за деда. Ему нельзя волноваться.
– Как ты объяснишь, ему свой вид? Ладно, куртка. Можно сказать: упала, но блузка? – Юра задумался, принимая какое-то решение. – Ты, урод! – обратился он к однокласснику. – Пойдешь к Ивану Даниловичу и скажешь: – Таня просила передать: задерживается в школе и приедет на автобусе позже.
Слава попятился от них.
– Я не могу.
– Ещё как можешь! – Лицо Юрия снова стало жёстким. – А мы пойдём обходной дорогой к цеху, там почистим и зашьём куртку. Да, забыл. Зайдёшь к Олесе, попросишь её принести блузку. Мы ей всё объясним. Что стоишь, иди! – приказал он.
Через двадцать минут они подошли к невысокому, длинному строению. Дорохов открыл калитку и пропустил девушку вперёд.
– Не волнуйся, сейчас никого нет. Бригада на заказе, собирает мебель в пансионате. Сторож дежурит у ворот, – его голос вновь зазвучал знакомо: ласково и нежно.
Таня посмотрела на него.
– Как ты оказался на дороге?
– Около двух часов всё стало валиться у меня из рук. Почему-то сразу подумал о тебе. Сбегал к автобусу – все вышли, а тебя нет. Спросил Олесю. Она ответила, что ты задержалась в библиотеке. Зная, как ты любишь ходить через лес, рванул тебе навстречу. Увидел вас издалека.
– Я не понимаю, что на него нашло. В одну минуту из человека превратился в животное, – жалобно пробормотала девушка.
Юра улыбнулся, поправил ей растрепавшиеся волосы.
– Жаль, что нельзя Ивану Даниловичу сказать. Он у тебя геройский дед, прибил бы этого дурака или пристрелил.
Во дворе мебельного цеха под навесами лежали доски, бревна. Пахло опилками, клеем, обивочной тканью. Она впервые была здесь, поэтому с интересом осматривала всё вокруг. Юра провёл её между штабелями досок к незаметной двери:
– Заходи. Здесь работаю я.
Таня огляделась. Небольшое помещение было заставлено мебелью: резными стульями, большими и маленькими столами, полочками, шкафами, горками под посуду. Подошла к ближайшему столу и ахнула:
– Какая красота! Неужели ты сам это сделал? – Она разглядывала узор на блестящей поверхности.
Юноше было приятно её восхищение.
– Тебе нравится?
– Дед говорил, что ты мастер, но я не представляла, какой! Ты создаёшь – чудо!
– Ничего сложного. Дерево само подсказывает, что из него можно сделать. Это наборный стол из разных пород дерева. Розовые полоски из сливы, жёлтые – липы, коричнево-красные – абрикоса. Получился узор. Остается уловить, какой, и воплотить в изделие. Больше всего я люблю работать с грушей – это долгожитель среди плодовых деревьев. Говорят, некоторые грушевые деревья доживают до двухсот лет. А какая красивая и крепкая у них древесина! Извини. – Улыбнулся Юрий. – Сел на любимого конька. Вот моя рубашка, надень. Куртку снимай, зашьем и почистим. – Он отвернулся, давая Тане возможность снять куртку и разорванную блузку.
– Ну как, мне идет?
Тёплая рубашка в клеточку доставала ей до колен.
– Ты такая маленькая, оказывается. – Юрий с удивлением разглядывал наряд. – Храбрая малышка. Кстати, почему ты от потрясения не в истерике? Разве не должна рыдать? – Он с любопытством ожидал ответа.
– Почему-то не хочется. Потрясение уже прошло, испуг тоже, а истерики я не научилась закатывать. Извини, что разочаровала, – ответила девушка, оглядывая себя.
– Пообещай, что впредь не будешь такой беспечной, – посерьезнев, добавил Дорохов. – Пожалуйста, пообещай!
– Хорошо. Обещаю, – вздохнула она. – Ох уж этот мужской шовинизм.
Юра вычистил куртку. Понаблюдав за её шитьем, забрал повреждённую вещь. Ловко и аккуратно вшил молнию.
– Ты полностью пришла в себя? – Он оглядел куртку и остался доволен проделанной работой.
– Я чувствую себя нормально, но одна больше ходить не буду. Слава надолго отбил охоту. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, просто не знаю, что было бы со мной. – Таня посмотрела в его глаза цвета неспелого крыжовника.
Юноша взял её руку и, повернув ладонью вверх, прижался к ней губами.
– Так делают малышам, чтобы прогнать кошмары. Хотя, ты у нас отважная девочка.
– Ребята, вы где? – В цеху появилась Олеся. – Вот принесла. – Она протянула сверток. – Может, объясните, что случилось?
– Тебе Слава ничего не рассказал? – поинтересовался Юра.
– Нет. Попросил тайно принести к тебе на работу мою блузку.
Дорохов коротко рассказал о происшествии, попросил сохранить всё в секрете.
Проводив девушек, он отправился домой. Обе задумчиво смотрели ему вслед.
– Одно не могу понять, как он узнал, что с тобой беда? – в голосе Олеси явственно звучали ревнивые нотки.
– Понятия не имею, – коротко ответила Таня. Только сейчас она догадалась о чувствах Олеси.
