— Ты хочешь опять меня бросить. А я десять лет ждал хозяина. Хранил тут все, гонял короедов, воров отпугивал, — голос кота в голове оказался хрипловатым, словно говорил старик. — Я ведь не бесконечен. И так уже вон сколько пустым простоял. А жить-то мне хочется.
— А кто ты?
— Домовой я, домовой! Хранитель этого дома. Я тебя маленькую баюкал, успокаивал, неужели не помнишь? — фыркнул котяра.
— Пом…ню! — Лиза не слукавила, на нее волной накатило воспоминание больших рук в Доме, когда ты в полусне, а мир вокруг тебя становиться теплым и уютным, как кокон.
— Ну и хорошо. Я не хочу чтобы ты уезжала. Умру так. И так уже еле тебя дождался! Но я верил, верил что ты вернешься. — Кот наклонил голову. Лиза была готова поклясться, что в кошачьих глаза блеснули слезинки.
— Но…
— Послушай меня, ты нашла шкатулку, ты со мной говоришь, ты вообще меня видишь! Да очнись, в конце концов! Ты же тут должна быть! Давно уже!
Словно и не было секундной слабости. Кот смотрел на нее сердито и требовательно.
— И? — Лиза не очень понимала, о чем он. Ну нашла, ну видит. Ну бывает. У каждого свои недостатки.
— Что — и? Ты ведьма! — Кот устало вздохнул, как человек.
— Ведьма? То есть — метла, черный кот, котел, жабы и сушеные летучие мыши? — Лиза даже рассмеялась. Она, конечно, любила читать истории про ведьм, но не так же.
— Чепуха какая! Ведьмы не такие! Вон Ольгутка, соседка Нюшка, и бабушка твоя, Лидия. Они ведьмы, ты метлы у них видела? Или жаб?
— Что??? — Лизе на секунду показалось, что мир вокруг нее подернулся серебристой пленкой, а потом она моргнула, и все стало как обычно.
— То! Говорю — умру, если ты уедешь. Дом развалится. А еще нельзя ведьме жить в городе. Сил не будет, счастья тоже. Вон, смотри на себя — бледная, как гриб навозник!
— Обзываться-то зачем? — обиделась Лиза.
— Я не обзываюсь, это факты.
— А если дом продам? Ты жив будешь? — в голове появилась идея сбагрить дом бабке Нюшке и сбежать отсюда, пока в психушку не попала.
— Ты блаженная?! Родовое место силы продавать! — Кот заорал в полный голос. — Дура! Кто ж сам себя-то губит? Я-то ладно, а вот ты! Неужели не учили тебя в твоих институтах и школах?
— Место силы?
— А ты не чуешь? — Лиза закусила губу. Ничего она не чуяла. Это же дом, тут просто хорошо. Все родное. Как тогда, когда бабушка была жива. И мама. И да, раньше ей здесь хорошо спалось, никаких дурацких снов, особенно про мышей. — А ты давно на себя в зеркало-то смотрела? — Домовой как-то не очень ласково ухмыльнулся. Лизу пронзила мысль: вот так Бегемот ухмылялся Маргарите, прям вот точно-точно.
— Давно. А чего на себя смотреть-то? — Лиза вдруг поняла, что действительно давно не смотрелась в зеркало. Как-то незачем было.
— А ты не поленись, посмотри.
Лиза поняла, что Дом не отвяжется и подошла к зеркалу, которое висело рядом со столом. Глянула и обомлела. Вместо обычной девушки на нее смотрела… красавица.
Словно и не она вовсе. Нет, конечно, она, но в зеркале отражалось все лучшее. Глаз останавливался на самом красивом: глаза, волосы, губы, а еще тонкие ключицы… рука с изящным запястьем. Лиза ахнула про себя, но все равно заявила:
— Зеркало какое-то бракованное, как в примерочных. Там все сидит отлично, а дома, как на корове седло. — А сама косилась на зеркало, разглядывая себя.
— Ой ли! Сама же видишь, что не в зеркале дело-то. Это сила твоя вылезает.
— Глупости! — Лиза отвернулась от стеклянной поверхности и нависла над котом.
— А ты не ругайся. Лучше прими, что говорю. А еще учиться тебе надо. Ты ж не родовая, у тебя только кровь и работает пока, а знаний и умений ноль да маленько, — вытянулся в струнку черный котяра. Его хвост мотался то туда, то сюда, выдавая волнение.
— Не родовая? — Лиза уставилась на домового.
— Ну беса у тебя нет. Или ты хочешь? — Наглая кошачья морда подмигнула бирюзовым глазом.
— Какой бес? Мне тебя хватает за глаза. Уже сейчас в психушку можно ехать, — Лиза тряхнула головой.
— Тебе бы лучше почитать тетрадь Лидии и к Ольгутке сходить. Потому что время пришло.
— Знаешь что? — окончательно разозлилась Лиза. — Я сюда приехала на лето! Пересижу тут, пойму, что мне надо, и свалю в город, к нормальному туалету с ванной, в большую квартиру! Да тут даже интернета нет нормального! Неужели ты думаешь, что бредни про умирание, ведьм и магию на меня подействуют? А зеркало это порченное! Я видела такие в магазинах! Хватит мне мозги пудрить! Мне тебя уже за глаза хватает. Пойми, я не сумасшедшая! — Лиза протянула руку к коту с желанием схватить его и потрясти как коврик, чтобы перестал нести чушь, и вообще ей все это снится! Точно-точно!
Вместо ответа кот просто исчез.
А Лиза теперь злилась. На себя, на этого кота-домового, или кто там он на самом деле. А еще в голове теперь засела свербящая мысль — вдруг Дом правду говорит… и она ведьма? Волшебница? Маг?
В голове стало совсем тесно и запутанно. Лиза поймала себя на том, что грызет воротник рубашки, а так она делала бессознательно в моменты крайне нервного состояния. Кто-то ногти грызет, а она — одежду.
Допустим, она ведьма. Какая разница: Лиза просто Лиза или Лиза — ведьма. Что, небо упадет? Не упадет. И все будет как прежде.
Лиза всегда считала себя невезучей, потому что все в ее жизни было скучно, просто и обыденно. И чудеса случались со всеми, но не с ней. Точнее не так...
Мысль о том, чтобы прочитать тетрадь бабушки, засела в голове. Лиза то и дело к ней возвращалась, но ее останавливал даже не страх, а попытка удержать окружающий мир в привычном виде. Где-то в самой глубине души она чуяла, что дальше все сложится совсем не так, как ей казалось и виделось, читалось и понималось, а пути обратно не будет.
От этого осознания по позвоночнику пробегал холодок, и хотелось, чтобы бабушка и мама опять были рядом, обняли, объяснили и защитили.
Вечером Лиза не выдержала. Любопытство пересилило страх. Лиза достала лежащую в шкафу холстину с шкатулкой и вытащила тетрадь.
В этот раз решила начать с конца. Открыв последнюю страницу, уткнулась в очередную запись. Неразборчивый угловатый почерк. Врачебный. Ничего не понятно, еще и чернила размазаны.
Страница, еще страница, опять страница… Лиза пролистала всю тетрадку, и везде была вот такая галиматья.
Почесала нос, вернулась к началу. И… все стало понятным. Опять перепись рода, потом плотный лист, потешки, написанные бабушкиным почерком, говорилки, пальчиковые игры, описания трав, какие-то схемы.
Лиза с азартом листала тетрадь. Та была вроде бы тоненькая, листов сорок восемь или около того, но никак не заканчивалась. И везде ровный почерк бабушки.
Тетрадь подошла к концу тогда, когда Лиза уже не знала, что и думать. Чертовщина какая-то. Бездонная тетрадь — с конца не прочитаешь, с начала не пролистаешь. Бре-е-ед!
— Ну как? — Кот явился не запылился, словно сидел, ждал, пока хозяйка закончит манипуляции с тетрадью. Уселся на стол почти вплотную к шкатулке.
— Что — как? — Лиза чуть сердилась.
— Хорошая вещь. Для новичка идеально. Но к Ольгутке все одно сходи. Она ж не чужая. И хорошая.
— С каких это пор ведьмы хорошие стали?
— Ведьмы разные. Человек Ольгутка хороший, вот и весь сказ. А ты упертая, как баран, — Кот демонстративно принялся умываться. Сначала одной лапой прошелся по мордочке, облизнул ее, потом второй — опять по мордочке, за ухом. Даже глаза прикрыл от усердия.
— Ясно-понятно…
Лиза усиленно делала вид, что ничего не видит, а потом рванула вперед и попыталась ухватить кота. И ей это удалось. Правда, от удивления она тут же выпустила его из рук. На ощупь кот оказался обычным, только чуть-чуть бился током, словно статикой.
— И зачем хватала? Опять умываться придется! Иди к Ольгутке сходи, а то скоро грибами зарастешь! — Кот фыркнул и опять исчез.
Ольгутка была соседкой напротив. Их дома разделяла тропинка и луговина.
Дом ведьмы Ольгутки был обычным пятистенком, выкрашенным когда-то синей краской. Сейчас он стоял весь облезлый, с чуть покосившейся крышей. А вот забор был новый, деревянный, на металлических столбах, усиленных бетонным основанием.
Лиза поднялась на высокое крыльцо, постучала в дверь. Было тихо, только на лугу перед домом деловито гудели шмели.
— Кто там? — Дверь приоткрылась и показалась Ольгутка. Лиза помнила ее еще по детству, но сейчас старуха показалась какой-то маленькой, несмотря на полноту. А вот короткая русая коса сбивала с толку, потому что волосы были густыми, без единой седой волосинки. — Лиза, ты? Проходи, я как раз чайник ставить собиралась.
— Спасибо, а я блинов напекла, решила угостить, поздороваться, — Лиза шагнула за порог и словно провалилась в кроличью нору. Очень знакомую нору.
Коридор был широкий, как комната. На натянутых под потолком веревках висели пучки трав. Лиза даже не пыталась понять, что именно там висит. Просто вдыхала запах и чувствовала, как воспоминания накатывают на нее. Очень давно, в прошлой жизни, у них в терраске тоже так пахло.
Бабушка сушила травы, а еще матрас на старой деревянной кровати набивали сеном. От этого запах стоял в помещение одуряющий и сонный.
— Проходи, садись! — Бабуля быстро приняла тарелку из рук Лизы, шустро поставила на стол чайные чашки, достала из холодильника варенье, с полок выгрузила конфеты, печенье двух видов. Чайник уютно зашумел. — Надолго к нам? Ты, как Лидия умерла, больше и не приезжала.
— На лето. Хочу отдохнуть от города. — Лиза нахмурилась, глянула на хозяйку дома.
— Это хорошо. Давненько тебя не бывало. Дом без хозяина уже рассыпается.. А я уж думала, ты вообще не оправишься после того… но ты сильная, да. — Ольгутка без суеты налила чаю, уселась на скамейку у стены.
— О чем вы? От чего я должна была оправится? — не поняла Лиза.
Ольгутка секунду помедлила, а потом со вздохом пояснила.
— От бабушкиной смерти. Ты ее сильно любила.
Наступила тишина. Лиза уставилась в стену.
— Ты, я смотрю, с вопросом каким-то? — Вернулась к разговору старушка, прервав затянувшуюся паузу.
— Я… — девушка помялась. Не то чтобы она смущалась, но как-то вот так прийти к человеку и сообщить, мол, мне домовой сказал, что мы с вами ведьмы, поэтому помогите, пожалуйста. Так ведь и в психушку можно угодить.
— Ты не торопись, попей чаю. Успеются дела… — Ольгутка уселась на скамейку напротив Лизы, налила чая, взяла один блинчик и с удовольствием его съела. — Вкусно печешь, хороший рецепт.
Лизе ничего не хотелось. Ей было не по себе. Она открывала рот, потом опять его закрывала. Ну как можно явиться в гости и обозвать человека ведьмой? Ведьмой была скорее бабка Нюша — та и впрямь вела себя как крыска. А Ольгутка, точнее баба Оля, была такая, как бабушка. Ровная, спокойная, теплая. Но она взяла чашку с чаем. Пахло малиной, земляникой, чуть лимоном и чем-то не очень знакомым, травяным. Сделала пару глотков. Посидела рассматривая чашку с напитком. Потом глянула на хозяйку.
— Не бойся, я не кусаюсь. Совсем, — словно прочитав ее мысли, сказала соседка.
— Мне сказали, что вы ведьма и можете меня научить! — протараторила скороговоркой Лиза, стараясь не смотреть на бабушку Олю. Страх ушел, смущение тоже. Словно накрыло ее теплым одеялом. Сказала, выдохнула и застыла, сцепив руки на коленях.
— Сказали? А я и не скрывала, вроде, никогда. Хотя… ты же забыла, — Ольгутка улыбнулась и, чуть наклонившись вперед, сказала. — Лиза, ведьма — это не страшно. Любая женщина немного ведьма. Приворот знаешь какой самый действенный?
— Какой? — оторопело спросила девушка.
— Приворотный борщ на мозговой косточке с мясом. Наваристый такой, чтобы с сальцем и хлебушком, а кто особо умудренный — еще и свой хлеб пекут.
— Баба Оля, ну зачем вы смеетесь? — несмело улыбнулась Лиза.
— Куда уж серьезней-то? — Ольгутка усмехнулась, зашуршала фантиком от конфеты. Подумав, положила сладость на стол.
— Кто-то еще делает привороты? — Лиза аж замерла. Про такое она читала только в книжках, во всяком романтическом фэнтези.
— Конечно, и не только их.
— Не только?
— Конечно, я еще на картах гадаю, обереги делаю, травки собираю, ну и всякое разное тоже, — Ольгутка взяла еще один блинчик, свернула его трубочкой и съела, давая Лизе прийти в себя. — Лидия ведь тоже была такой.
— Я не помню этого. Или не знала, — Лизе стало не по себе. Голова заболела и закружилась, чуть замутило.
— А чему ты учиться-то хочешь?
— Как стать ведьмой… — Лиза сказала и покраснела. Было дико говорить все это вслух. Но любопытство оказалось сильнее, да и спокойствие что ее накрыло словно сняло тормоза. Хотелось говорить. Нет, Лиза не хотела стать ведьмой, да и какая из нее ведьма, но…
— А точно хочешь? — Соседка с сомнением посмотрела на гостью.
— Не знаю, мне сказали идти учиться. Точнее попросить вас меня научить.
— Кто сказал?
— Говорящий кот, — Лиза напряглась и даже огляделась по сторонам, потому что не сомневалась, что теперь-то благообразная старушка уж точно рванет за телефоном вызывать скорую.
— Кот, говоришь… — Ольгутка только плечами пожала. — Ну хоть кто-то подсуетился ко времени. Знаешь, я тебе сейчас чай соберу, чтобы здоровее была, а еще «защитницу» дам — отгонять всякую гадость от дома. — Старушка печально покачала головой и принялась за дело.
Сдвинув на столе чайные принадлежности и угощение, она принесла несколько пучков травы, в которых Лиза узнала полынь, бессмертник и чертополох. Веточки были высушенные. Видно, что прошлогодние. Сезон этих трав еще не начался.
Осторожно отломив несколько веток с каждого пучка, Ольгутка взяла холщовый мешочек. Веточки уложила в него, потом сунула туда же красную нитку с несколькими завязанными узелками, и черную, связанную в кольцо.
— Держи. Это положишь за притолку входной двери. Слова я тебе дам и все распишу. Посиди чуток.
— Хорошо! — Лиза взяла мешочек в руки, чувствуя хрупкие травы под хлопковой тканью.
Убрав все по местам, Ольгутка достала тетрадку в клеточку и написала несколько строк. Вырвала листок, сунула Лизе.
— Рецепт чая сюда же напишу. Вечернего и еще укрепляющего, — Ольгутка собиралась продолжить, но входная дверь открылась, и в комнату вошла делегация. Две дамочки лет за сорок с накачанными губами и наращенными ногтями. В воздухе разлился запах тяжелых восточных духов.
— Здрасте, баб Оль. Мы чуть пораньше приехали…
— А, Наташа. Проходите, садитесь, — хозяйка подхватилась убирать со стола, а Лиза поняла, что пора и честь знать.
— Пойду я, баб Оля. Спасибо за угощение.
— Спасибо и тебе. Заходи вечерком, если что понадобится, — проводив до двери, старушка по пути сунула Лизе в руки два мешочка из крафтовой бумаги с яркими, почти магазинными, наклейками. «Вечерний сбор» и «Укреплялка».
Лиза вышла в коридор, притворив за собой дверь.
Около забора стояла иномарка. Номера столичные. И ведь приехали за триста километров!
Неужели это… за приворотом. Лиза даже замерла от осознания, что в двадцать первом веке кто-то еще верит в привороты. Ну как можно влюбить в себя, прошептав несколько слов? Глупость-то какая.
Хмыкнув пошла к своему дому. Интересно, а среди потешек и прочего в бабушкиной тетради есть привороты?
Придя домой, бросила чай на кухонный стол, пакетик с нитками и травами положила на полку и тут же полезла в тетрадку. Пить ведьмины травы она не собиралась. Кто знает, что у Ольгутки на уме. Привечает-то она мило, но… какое-то шестое чувство подсказывало — не все так просто.
— А кто ты?
— Домовой я, домовой! Хранитель этого дома. Я тебя маленькую баюкал, успокаивал, неужели не помнишь? — фыркнул котяра.
— Пом…ню! — Лиза не слукавила, на нее волной накатило воспоминание больших рук в Доме, когда ты в полусне, а мир вокруг тебя становиться теплым и уютным, как кокон.
— Ну и хорошо. Я не хочу чтобы ты уезжала. Умру так. И так уже еле тебя дождался! Но я верил, верил что ты вернешься. — Кот наклонил голову. Лиза была готова поклясться, что в кошачьих глаза блеснули слезинки.
— Но…
— Послушай меня, ты нашла шкатулку, ты со мной говоришь, ты вообще меня видишь! Да очнись, в конце концов! Ты же тут должна быть! Давно уже!
Словно и не было секундной слабости. Кот смотрел на нее сердито и требовательно.
— И? — Лиза не очень понимала, о чем он. Ну нашла, ну видит. Ну бывает. У каждого свои недостатки.
— Что — и? Ты ведьма! — Кот устало вздохнул, как человек.
— Ведьма? То есть — метла, черный кот, котел, жабы и сушеные летучие мыши? — Лиза даже рассмеялась. Она, конечно, любила читать истории про ведьм, но не так же.
— Чепуха какая! Ведьмы не такие! Вон Ольгутка, соседка Нюшка, и бабушка твоя, Лидия. Они ведьмы, ты метлы у них видела? Или жаб?
— Что??? — Лизе на секунду показалось, что мир вокруг нее подернулся серебристой пленкой, а потом она моргнула, и все стало как обычно.
— То! Говорю — умру, если ты уедешь. Дом развалится. А еще нельзя ведьме жить в городе. Сил не будет, счастья тоже. Вон, смотри на себя — бледная, как гриб навозник!
— Обзываться-то зачем? — обиделась Лиза.
— Я не обзываюсь, это факты.
— А если дом продам? Ты жив будешь? — в голове появилась идея сбагрить дом бабке Нюшке и сбежать отсюда, пока в психушку не попала.
— Ты блаженная?! Родовое место силы продавать! — Кот заорал в полный голос. — Дура! Кто ж сам себя-то губит? Я-то ладно, а вот ты! Неужели не учили тебя в твоих институтах и школах?
— Место силы?
— А ты не чуешь? — Лиза закусила губу. Ничего она не чуяла. Это же дом, тут просто хорошо. Все родное. Как тогда, когда бабушка была жива. И мама. И да, раньше ей здесь хорошо спалось, никаких дурацких снов, особенно про мышей. — А ты давно на себя в зеркало-то смотрела? — Домовой как-то не очень ласково ухмыльнулся. Лизу пронзила мысль: вот так Бегемот ухмылялся Маргарите, прям вот точно-точно.
— Давно. А чего на себя смотреть-то? — Лиза вдруг поняла, что действительно давно не смотрелась в зеркало. Как-то незачем было.
— А ты не поленись, посмотри.
Лиза поняла, что Дом не отвяжется и подошла к зеркалу, которое висело рядом со столом. Глянула и обомлела. Вместо обычной девушки на нее смотрела… красавица.
Словно и не она вовсе. Нет, конечно, она, но в зеркале отражалось все лучшее. Глаз останавливался на самом красивом: глаза, волосы, губы, а еще тонкие ключицы… рука с изящным запястьем. Лиза ахнула про себя, но все равно заявила:
— Зеркало какое-то бракованное, как в примерочных. Там все сидит отлично, а дома, как на корове седло. — А сама косилась на зеркало, разглядывая себя.
— Ой ли! Сама же видишь, что не в зеркале дело-то. Это сила твоя вылезает.
— Глупости! — Лиза отвернулась от стеклянной поверхности и нависла над котом.
— А ты не ругайся. Лучше прими, что говорю. А еще учиться тебе надо. Ты ж не родовая, у тебя только кровь и работает пока, а знаний и умений ноль да маленько, — вытянулся в струнку черный котяра. Его хвост мотался то туда, то сюда, выдавая волнение.
— Не родовая? — Лиза уставилась на домового.
— Ну беса у тебя нет. Или ты хочешь? — Наглая кошачья морда подмигнула бирюзовым глазом.
— Какой бес? Мне тебя хватает за глаза. Уже сейчас в психушку можно ехать, — Лиза тряхнула головой.
— Тебе бы лучше почитать тетрадь Лидии и к Ольгутке сходить. Потому что время пришло.
— Знаешь что? — окончательно разозлилась Лиза. — Я сюда приехала на лето! Пересижу тут, пойму, что мне надо, и свалю в город, к нормальному туалету с ванной, в большую квартиру! Да тут даже интернета нет нормального! Неужели ты думаешь, что бредни про умирание, ведьм и магию на меня подействуют? А зеркало это порченное! Я видела такие в магазинах! Хватит мне мозги пудрить! Мне тебя уже за глаза хватает. Пойми, я не сумасшедшая! — Лиза протянула руку к коту с желанием схватить его и потрясти как коврик, чтобы перестал нести чушь, и вообще ей все это снится! Точно-точно!
Вместо ответа кот просто исчез.
А Лиза теперь злилась. На себя, на этого кота-домового, или кто там он на самом деле. А еще в голове теперь засела свербящая мысль — вдруг Дом правду говорит… и она ведьма? Волшебница? Маг?
В голове стало совсем тесно и запутанно. Лиза поймала себя на том, что грызет воротник рубашки, а так она делала бессознательно в моменты крайне нервного состояния. Кто-то ногти грызет, а она — одежду.
Допустим, она ведьма. Какая разница: Лиза просто Лиза или Лиза — ведьма. Что, небо упадет? Не упадет. И все будет как прежде.
Лиза всегда считала себя невезучей, потому что все в ее жизни было скучно, просто и обыденно. И чудеса случались со всеми, но не с ней. Точнее не так...
Мысль о том, чтобы прочитать тетрадь бабушки, засела в голове. Лиза то и дело к ней возвращалась, но ее останавливал даже не страх, а попытка удержать окружающий мир в привычном виде. Где-то в самой глубине души она чуяла, что дальше все сложится совсем не так, как ей казалось и виделось, читалось и понималось, а пути обратно не будет.
От этого осознания по позвоночнику пробегал холодок, и хотелось, чтобы бабушка и мама опять были рядом, обняли, объяснили и защитили.
Глава 5
Вечером Лиза не выдержала. Любопытство пересилило страх. Лиза достала лежащую в шкафу холстину с шкатулкой и вытащила тетрадь.
В этот раз решила начать с конца. Открыв последнюю страницу, уткнулась в очередную запись. Неразборчивый угловатый почерк. Врачебный. Ничего не понятно, еще и чернила размазаны.
Страница, еще страница, опять страница… Лиза пролистала всю тетрадку, и везде была вот такая галиматья.
Почесала нос, вернулась к началу. И… все стало понятным. Опять перепись рода, потом плотный лист, потешки, написанные бабушкиным почерком, говорилки, пальчиковые игры, описания трав, какие-то схемы.
Лиза с азартом листала тетрадь. Та была вроде бы тоненькая, листов сорок восемь или около того, но никак не заканчивалась. И везде ровный почерк бабушки.
Тетрадь подошла к концу тогда, когда Лиза уже не знала, что и думать. Чертовщина какая-то. Бездонная тетрадь — с конца не прочитаешь, с начала не пролистаешь. Бре-е-ед!
— Ну как? — Кот явился не запылился, словно сидел, ждал, пока хозяйка закончит манипуляции с тетрадью. Уселся на стол почти вплотную к шкатулке.
— Что — как? — Лиза чуть сердилась.
— Хорошая вещь. Для новичка идеально. Но к Ольгутке все одно сходи. Она ж не чужая. И хорошая.
— С каких это пор ведьмы хорошие стали?
— Ведьмы разные. Человек Ольгутка хороший, вот и весь сказ. А ты упертая, как баран, — Кот демонстративно принялся умываться. Сначала одной лапой прошелся по мордочке, облизнул ее, потом второй — опять по мордочке, за ухом. Даже глаза прикрыл от усердия.
— Ясно-понятно…
Лиза усиленно делала вид, что ничего не видит, а потом рванула вперед и попыталась ухватить кота. И ей это удалось. Правда, от удивления она тут же выпустила его из рук. На ощупь кот оказался обычным, только чуть-чуть бился током, словно статикой.
— И зачем хватала? Опять умываться придется! Иди к Ольгутке сходи, а то скоро грибами зарастешь! — Кот фыркнул и опять исчез.
Ольгутка была соседкой напротив. Их дома разделяла тропинка и луговина.
***
Дом ведьмы Ольгутки был обычным пятистенком, выкрашенным когда-то синей краской. Сейчас он стоял весь облезлый, с чуть покосившейся крышей. А вот забор был новый, деревянный, на металлических столбах, усиленных бетонным основанием.
Лиза поднялась на высокое крыльцо, постучала в дверь. Было тихо, только на лугу перед домом деловито гудели шмели.
— Кто там? — Дверь приоткрылась и показалась Ольгутка. Лиза помнила ее еще по детству, но сейчас старуха показалась какой-то маленькой, несмотря на полноту. А вот короткая русая коса сбивала с толку, потому что волосы были густыми, без единой седой волосинки. — Лиза, ты? Проходи, я как раз чайник ставить собиралась.
— Спасибо, а я блинов напекла, решила угостить, поздороваться, — Лиза шагнула за порог и словно провалилась в кроличью нору. Очень знакомую нору.
Коридор был широкий, как комната. На натянутых под потолком веревках висели пучки трав. Лиза даже не пыталась понять, что именно там висит. Просто вдыхала запах и чувствовала, как воспоминания накатывают на нее. Очень давно, в прошлой жизни, у них в терраске тоже так пахло.
Бабушка сушила травы, а еще матрас на старой деревянной кровати набивали сеном. От этого запах стоял в помещение одуряющий и сонный.
— Проходи, садись! — Бабуля быстро приняла тарелку из рук Лизы, шустро поставила на стол чайные чашки, достала из холодильника варенье, с полок выгрузила конфеты, печенье двух видов. Чайник уютно зашумел. — Надолго к нам? Ты, как Лидия умерла, больше и не приезжала.
— На лето. Хочу отдохнуть от города. — Лиза нахмурилась, глянула на хозяйку дома.
— Это хорошо. Давненько тебя не бывало. Дом без хозяина уже рассыпается.. А я уж думала, ты вообще не оправишься после того… но ты сильная, да. — Ольгутка без суеты налила чаю, уселась на скамейку у стены.
— О чем вы? От чего я должна была оправится? — не поняла Лиза.
Ольгутка секунду помедлила, а потом со вздохом пояснила.
— От бабушкиной смерти. Ты ее сильно любила.
Наступила тишина. Лиза уставилась в стену.
— Ты, я смотрю, с вопросом каким-то? — Вернулась к разговору старушка, прервав затянувшуюся паузу.
— Я… — девушка помялась. Не то чтобы она смущалась, но как-то вот так прийти к человеку и сообщить, мол, мне домовой сказал, что мы с вами ведьмы, поэтому помогите, пожалуйста. Так ведь и в психушку можно угодить.
— Ты не торопись, попей чаю. Успеются дела… — Ольгутка уселась на скамейку напротив Лизы, налила чая, взяла один блинчик и с удовольствием его съела. — Вкусно печешь, хороший рецепт.
Лизе ничего не хотелось. Ей было не по себе. Она открывала рот, потом опять его закрывала. Ну как можно явиться в гости и обозвать человека ведьмой? Ведьмой была скорее бабка Нюша — та и впрямь вела себя как крыска. А Ольгутка, точнее баба Оля, была такая, как бабушка. Ровная, спокойная, теплая. Но она взяла чашку с чаем. Пахло малиной, земляникой, чуть лимоном и чем-то не очень знакомым, травяным. Сделала пару глотков. Посидела рассматривая чашку с напитком. Потом глянула на хозяйку.
— Не бойся, я не кусаюсь. Совсем, — словно прочитав ее мысли, сказала соседка.
— Мне сказали, что вы ведьма и можете меня научить! — протараторила скороговоркой Лиза, стараясь не смотреть на бабушку Олю. Страх ушел, смущение тоже. Словно накрыло ее теплым одеялом. Сказала, выдохнула и застыла, сцепив руки на коленях.
— Сказали? А я и не скрывала, вроде, никогда. Хотя… ты же забыла, — Ольгутка улыбнулась и, чуть наклонившись вперед, сказала. — Лиза, ведьма — это не страшно. Любая женщина немного ведьма. Приворот знаешь какой самый действенный?
— Какой? — оторопело спросила девушка.
— Приворотный борщ на мозговой косточке с мясом. Наваристый такой, чтобы с сальцем и хлебушком, а кто особо умудренный — еще и свой хлеб пекут.
— Баба Оля, ну зачем вы смеетесь? — несмело улыбнулась Лиза.
— Куда уж серьезней-то? — Ольгутка усмехнулась, зашуршала фантиком от конфеты. Подумав, положила сладость на стол.
— Кто-то еще делает привороты? — Лиза аж замерла. Про такое она читала только в книжках, во всяком романтическом фэнтези.
— Конечно, и не только их.
— Не только?
— Конечно, я еще на картах гадаю, обереги делаю, травки собираю, ну и всякое разное тоже, — Ольгутка взяла еще один блинчик, свернула его трубочкой и съела, давая Лизе прийти в себя. — Лидия ведь тоже была такой.
— Я не помню этого. Или не знала, — Лизе стало не по себе. Голова заболела и закружилась, чуть замутило.
— А чему ты учиться-то хочешь?
— Как стать ведьмой… — Лиза сказала и покраснела. Было дико говорить все это вслух. Но любопытство оказалось сильнее, да и спокойствие что ее накрыло словно сняло тормоза. Хотелось говорить. Нет, Лиза не хотела стать ведьмой, да и какая из нее ведьма, но…
— А точно хочешь? — Соседка с сомнением посмотрела на гостью.
— Не знаю, мне сказали идти учиться. Точнее попросить вас меня научить.
— Кто сказал?
— Говорящий кот, — Лиза напряглась и даже огляделась по сторонам, потому что не сомневалась, что теперь-то благообразная старушка уж точно рванет за телефоном вызывать скорую.
— Кот, говоришь… — Ольгутка только плечами пожала. — Ну хоть кто-то подсуетился ко времени. Знаешь, я тебе сейчас чай соберу, чтобы здоровее была, а еще «защитницу» дам — отгонять всякую гадость от дома. — Старушка печально покачала головой и принялась за дело.
Сдвинув на столе чайные принадлежности и угощение, она принесла несколько пучков травы, в которых Лиза узнала полынь, бессмертник и чертополох. Веточки были высушенные. Видно, что прошлогодние. Сезон этих трав еще не начался.
Осторожно отломив несколько веток с каждого пучка, Ольгутка взяла холщовый мешочек. Веточки уложила в него, потом сунула туда же красную нитку с несколькими завязанными узелками, и черную, связанную в кольцо.
— Держи. Это положишь за притолку входной двери. Слова я тебе дам и все распишу. Посиди чуток.
— Хорошо! — Лиза взяла мешочек в руки, чувствуя хрупкие травы под хлопковой тканью.
Убрав все по местам, Ольгутка достала тетрадку в клеточку и написала несколько строк. Вырвала листок, сунула Лизе.
— Рецепт чая сюда же напишу. Вечернего и еще укрепляющего, — Ольгутка собиралась продолжить, но входная дверь открылась, и в комнату вошла делегация. Две дамочки лет за сорок с накачанными губами и наращенными ногтями. В воздухе разлился запах тяжелых восточных духов.
— Здрасте, баб Оль. Мы чуть пораньше приехали…
— А, Наташа. Проходите, садитесь, — хозяйка подхватилась убирать со стола, а Лиза поняла, что пора и честь знать.
— Пойду я, баб Оля. Спасибо за угощение.
— Спасибо и тебе. Заходи вечерком, если что понадобится, — проводив до двери, старушка по пути сунула Лизе в руки два мешочка из крафтовой бумаги с яркими, почти магазинными, наклейками. «Вечерний сбор» и «Укреплялка».
Лиза вышла в коридор, притворив за собой дверь.
Около забора стояла иномарка. Номера столичные. И ведь приехали за триста километров!
Неужели это… за приворотом. Лиза даже замерла от осознания, что в двадцать первом веке кто-то еще верит в привороты. Ну как можно влюбить в себя, прошептав несколько слов? Глупость-то какая.
Хмыкнув пошла к своему дому. Интересно, а среди потешек и прочего в бабушкиной тетради есть привороты?
Придя домой, бросила чай на кухонный стол, пакетик с нитками и травами положила на полку и тут же полезла в тетрадку. Пить ведьмины травы она не собиралась. Кто знает, что у Ольгутки на уме. Привечает-то она мило, но… какое-то шестое чувство подсказывало — не все так просто.
