Данила глушит мотор. Мы выходим из машины и направляемся в городок развлечений. Один за другим, будто из-под земли вырастая, появляются парни и девчонки, все с улыбками и громкими приветствиями.
Кто-то просто жмёт Даниле руку, другие совершают с ним сложный, быстрый жест, который я даже не успеваю разобрать. С кем-то Данила обменивается шутливыми хлопками по плечу, а с кем-то имитирует короткие, но динамичные спарринговые приемы, едва касаясь друг друга кулаками и ногами, но движения их полны энергии и азарта. Данила сияет, общаясь со всеми, словно король этого места. Он абсолютно в своей стихии.
Я стою чуть в стороне с Машей, чувствуя себя немного потерянной в этом водовороте знакомств. Никто из этих людей не обращает на нас особого внимания, их мир сосредоточен вокруг Данилы. Маша тоже молча наблюдает за происходящим, и я вижу, как на её лице отражается смесь любопытства и небольшой отстранённости.
Данила деловым шагом направляется в сторону будки с надписью «Касса». Мы с Машей плетёмся чуть позади него, чтобы не затеряться в толпе прочих посетителей. Как ни странно, но вся банда тоже подтягивается вслед за нами.
Из будки появляется Рома. Он стоит на верхней ступеньке, словно вождь, готовый повести за собой народ.
– Ну что, господа халявщики! – широко улыбается он, крепко сжимая кулак и поднимая полусогнутую руку. – Оторвёмся по полной!
Кажется, никто даже не подумал обидеться на «халявщиков». И правильно! Чего ж на правду обижаться.
Данила со счастливой улыбкой подходит к нам с Машей и вручает «бесплатный пропуск» на все аттракционы.
– Погнали?! – он хватает за руку меня, а я Машу, и мы почти бежим к «Центрифуге».
Аттракцион, напоминающий гигантскую стиральную машину, уже ждёт нас. Мы с визгом занимаем места, пристегиваясь ремнями безопасности. Я чувствую, как лёгкое головокружение нарастает ещё до старта. Запускается механизм, и нас начинает раскручивать, прижимая к мягким стенкам кабины. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Смех сливается с криками, а мир вокруг превращается в сплошное размытое пятно. Я закрываю глаза, ощущая, как перегрузки давят на тело, и одновременно ловлю себя на мысли, что это захватывающе!
Когда «Центрифуга» наконец замедляет ход и останавливается, мы вываливаемся из неё, покачиваясь.
– А можно что-то поспокойнее, – Маша вращает глазами, – а то я так долго не протяну.
– Поспокойнее – это на колесо обозрения! – кивает Даня в сторону аттракциона.
– А, может, на автодром? – предлагаю я.
– Это без меня! – открещивается Данила. – Давай лучше на «Цепочку»!
Мы проталкиваемся к «Цепочке». Парень крепко обнимает меня за талию.
– Хочешь полетать? – шепчет мне на ухо парень.
– Ага, – киваю я, улыбаясь.
Даня устраивает мне такие же полёты, как в день нашего примирения. Эти воспоминания лишь добавляют мне эйфории, и я с двойным упоением наслаждаюсь этой каруселью.
Пока мы решаем, какой аттракцион будет следующим, я замечаю, как Данила высматривает кого-то в толпе. Его взгляд останавливается на высоком парне с короткой стрижкой, который стоит у киоска с шаурмой. Даня издаёт короткий свист, и долговязый чувак, кажется, тоже замечает его, и теперь движется в нашу сторону.
– Короче, – обращается к нам с Машей Данила, – нам тут с Артуром надо перетереть за одну тему. Вы пока сами развейтесь, погуляйте. Через полчасика я вас найду.
Я не успеваю и слова сказать, как Даня уже обменивается рукопожатием с этим Артуром, а потом они вдвоём движутся в дальний угол луна-парка, где стоят лавочки для отдыха. Я провожаю их взглядом, чувствуя лёгкое разочарование.
– Кажется, меня укачало, – бормочет Маша, побледнев. – Говорю же, что мне эти ваши блевотроны не заходят.
– Пошли на колесо, – предлагаю я, вспомнив слова Дани. – Там спокойно, и вид красивый.
Маша кивает, и мы медленно бредём к огромной конструкции, величественно возвышающейся над парком. Когда наша кабинка начинает подниматься, я чувствую, как мир вокруг нас сжимается, а огни внизу превращаются в мерцающее одеяло. Сверху видно всё: суету аттракционов, мельтешение людей, и даже тот самый освещённый дальний угол, куда ушли парни.
Мой взгляд скользит к лавочкам. Данила, Артур и вся компания сидят там, и мне кажется, что они уже не просто «перетирают за тему». На одной из скамеек стоит внушительная сумка. Один из парней вытаскивает бутылку. И вряд ли это безобидная кола. К бабке не ходи, вискарик или бренди. Кабинка плывёт всё выше и выше, а я отчётливо вижу, как маленькие фигурки парней по очереди подносят бутылку ко рту. Я, конечно, не из ярых противников алкоголя, а иногда очень даже за, но всё в пределах разумного и без последствий.
Чтобы хоть как-то убить те полчаса, что отвёл нам Данила, мы с Машей решаем пойти на автодром. Это игрушечное вождение ненадолго отвлекают от неприятных мыслей. Мы смеемся, врезаясь друг в друга, но внутри меня всё равно нарастает какое-то неясное беспокойство, которое я отгоняю от себя, как назойливую муху.
После автодрома мы не спеша прогуливаемся до тех лавочек, где, кажется, осела вся банда. Чем ближе мы подходим, тем громче становится гомон голосов. Тут уже тусуются девушки, некоторые активно составляют компанию парням, только у них всё культурно: в руках пластиковые стаканчики. Полина со своим коротышкой Ильёй тоже здесь. Они, как два неразлучных голубка, обнимаются и уже заметно навеселе. Аня болтает с незнакомыми девушками. Мы подходим, затягиваясь вейпами.
– О, малая! – голос Дани излишне весёлый. – А я уж думал идти тебя искать!
Он поднимается с лавочки и нетвёрдой походкой направляется ко мне. Обхватывает меня за плечи и пытается поцеловать. Запах алкоголя невкусно бьёт в нос, и я инстинктивно отворачиваюсь. Мы чуть не падаем, потому что с равновесием у парня непорядок.
– Оу-у... – слышу рядом женский протяжный возглас.
Я оборачиваюсь и вижу, как к нам, расталкивая толпу, пробивается какая-то девушка. Не сказать, что сама девушка отстой. Если быть объективной, она выглядит, конечно, не как модель с обложки журнала, но вполне себе респектабельно. В принципе, такая гёрл способна составить конкуренцию любой сопернице. Идеальная фигура, длинные чёрные волосы, густые ресничищи и накачанные губы, подчёркивающие надменную улыбку. Её глаза мечут молнии, а походка резкая, словно она готова наброситься.
– Ах вот, кто теперь малая! – она осматривает меня с головы до ног с диким презрением, будто я жалкая нищебродка. – Быстро же он мне нашёл замену! Но это ненадолго, поверь!
Девушка не обращает внимания на Данилу, который всё ещё обнимает меня. Даня хмурит брови и разжимает свои объятия. Видимо, он тоже не ожидал такого поворота.
Её слова хлещут, как кнут. Я чувствую, как лицо горит, но стараюсь держать себя в руках. Маша тут же встаёт рядом со мной и сжимает мою руку, её взгляд мечется между мной, скандальной девицей и Данилой, который, кажется, начинает приходить в себя от алкогольного дурмана.
– Яна, какого х@я ты несёшь?! – Данила делает шаг вперёд, его голос уже не такой весёлый, в нём слышится угроза.
Яна… Девушка продолжает игнорить Данилу, и сверлит меня взглядом.
– Что, шлюшка, думаешь, ты особенная? Он всех таких, как ты, попользовал и бросил. Я ж его знаю как облупленного! Ты для него просто очередная дырка, которой он заткнёт свою похоть, пока ему не надоест. А потом он вернётся ко мне, потому что я настоящая, а не какая-то там дешёвка!
Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Хочется врезать этой пикми прямо по наглой физиономии. Маша дёргает меня за рукав, пытаясь увести, но я стою, как вкопанная.
– Данила, ты что, совсем ослеп? – Яна переводит взгляд на парня, её голос становится елейным, но в глазах всё ещё пляшут бесы. - Я же для тебя всё! А эта… эта даже рядом со мной не стояла! Посмотри на неё, да она же серая мышь по сравнению со мной!
– Еб@ло захлопни, сука! – рявкает Данила, его лицо краснеет от злости.
Он делает шаг к девушке, почти наступая ей на ногу.
– Ты мне нах@й не упёрлась, поняла?! Между нами всё давно тю-тю! Ты сама виновата, что всё так вышло! – его голос пьяный, но в нём открыто сквозят злость и раздражение. - Ты что, совсем ох@ела? И вообще, какого х@я ты здесь делаешь? Свали отсюда, пока я тебя сам не вышвырнул!
Яна отскакивает от него, но её злоба не утихает.
– Не твоего ума дело! Ты это место не покупал! Где хочу, там и хожу! Ясно?! Придурок обкуренный!
Она бросает на меня ещё один полный ненависти взгляд, словно хочет испепелить, а потом разворачивается и плавной походкой, демонстративно виляя бёдрами удаляется, растворяясь в толпе. Данила тяжело дышит, его грудь вздымается, а взгляд блуждает, пытаясь сфокусироваться.
– Твою ж мать… – бормочет он себе под нос, проводя рукой по лицу. – Какая же она еб@нутая.
Я молчу, пытаясь осознать весь этот фарс. Что это вообще было? И как мне теперь смотреть на Данилу? В этот момент он неверной походкой подходит ближе и обнимает меня. Его руки слегка дрожат, а запах перегара всё ещё ощутим. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее и то, как он прижимает меня к себе. Внутри меня всё перемешивается: злость на Яну, смущение от всей этой ситуации и какое-то странное противоречивое чувство к Даниле. С одной стороны, он только что защитил меня, хоть и таким грубым способом, а с другой – его состояние и вся эта выходка его бывшей заставляют меня чувствовать себя крайне неловко и неуверенно.
Я не знаю, как реагировать. Оттолкнуть его? Принять объятия? Я просто стою, чувствуя, как он прижимается сильнее. Маша рядом тоже молчит, наблюдая за нами с беспокойством. Этот вечер окончательно превращается в какой-то дикий кошмар.
Данила подводит меня к скамейке.
– Сморщи жопу, – пинает по ноге одного из парней, и тот послушно двигается, освобождая место.
Даня устраивается на лавочке и тянет меня вниз, усаживая к себе на колени. Он обхватывает меня настолько сильно, что мне становится трудно дышать.
– Задушишь, – шепчу я ему в ухо, высвобождая руки. – Мне неудобно.
– А мне по кайфу, – мямлит он хрипло и немного ослабляет захват.
Потом Данила протягивает одну руку вперёд, и кто-то вкладывает в его ладонь початую бутылку водки.
– М-м-м? – мычит он, предлагая мне.
– Нет, спасибо, – отвечаю спокойно, хотя вся эта попойка меня уже изрядно бесит.
Наверно, если бы не Ромка, то всю нашу компанию охранники попёрли бы из этого лунапарка взашей. Но, видимо, мы сегодня тут свои.
Маша стоит чуть поодаль, выпуская пар вейпа, и о чём-то оживлённо беседует с Аней. Мне тоже интересно послушать. Я начинаю елозить на коленях парня, чтобы наконец подняться на ноги.
– Куда? – ворчит Даня и возвращает меня на место.
– Хочу вейп, – капризно заявляю.
– А может косячком затянешься? – хитро прищуривается он.
– Ты нормальный?! – шиплю обиженно и вырываюсь из его объятий.
Он сморит на меня своим хищным острым взглядом, но всё же отпускает. Подхожу к девочкам и запариваю вейп.
– Может домой поедем? – подаёт идею Маша.
– Наверно, пора, – соглашаюсь я.
Бросаю взгляд на пьяных парней, и задаюсь вопросом, на чём добраться до дома. Данила уже почти в хлам, поэтому за рулём ему не место. Возможно, кто-то из парней не пил и сможет вести машину? Но, кажется, что все уже знатно накидались. Разница лишь в том, что кто-то больше, кто-то меньше.
– Интересно, скоро они свернут свой движ? – мой вопрос адресован в никуда.
– Ай, надо Ромке сказать, чтобы сворачивал лавочку, – уверенно заявляет Аня, поглядывая на часы на своем смартфоне. – Уже третий час ночи, а они всё ещё тусят, как будто завтра никому никуда не надо.
Я оглядываюсь. Луна-парк, который еще пару часов назад гудел голосами и музыкой, теперь выглядит совсем пусто. Только где-то вдали доносятся обрывки пьяных разговоров.
– Движ реально на исходе, – соглашаюсь я. – Рома, наверное, сам уже понимает, что пора закругляться.
К нам подходит Ромка, пошатываясь, но держась на ногах. С ним ещё двое ребят. В руках у одного из них связка ключей от ворот, и он готов повесить на них замок.
– Ну что, пацаны и девчонки, – басит Роман, потирая затылок, – пати удалась, но пора сваливать. Луна-парк уже спит.
Я тут же поворачиваюсь к Ане.
– Ань, ты же подбросишь? – спрашиваю с надеждой. – А то эти кадры вообще в дрова.
– Конечно, без проблем, – кивает Аня, доставая ключи. – Если уместитесь все на заднем сидении. Полинка с Илюхой тоже едут со мной.
В этот момент к нам подваливает Даня. Его глаза затуманены, а от него за версту несет алкоголем и травой.
– Куда собралась? – хрипло спрашивает он, хватая меня за руку. – Садись ко мне в тачку, мы еще в лесок заскочим, а потом я тебя отвезу домой.
Меня передёргивает. Его слова звучат как грязное вульгарное предложение, и я чувствую, как по коже пробегает мороз.
– Ты что, дурак? – шиплю, выдергивая руку. – Ты же в хлам! За руль тебе никак нельзя. Это реально опасно!
Даня злится. Его взгляд становится еще более хищным, рыхлые губы кривятся в каком-то презрении.
– Чё ты гонишь? – рычит он. – Я в любом состоянии отлично рулю, а ты тупая овца, которая за целый месяц этого так и не поняла. Теперь просто вы@бываешься!
Мне становится обидно и мерзко. Я смотрю на него, и понимаю, что спорить бесполезно, но и сесть в машину к пьяному в стельку водиле я не готова. Мне ещё дорога моя жизнь.
– Даня, я с тобой никуда не поеду, – твердо говорю я. – Это реально стрёмно.
Резко разворачиваюсь и направляюсь к машине Ани.
– Поехали, девочки! – командует Аня, садясь за руль.
Рома уже занял пассажирское место. Илья берёт на колени Полину, и мы с Машей прекрасно помещаемся сзади. Аня заводит машину, и мы, наконец, сваливаем из этого опустевшего луна-парка, оставляя пьяных парней позади.
Аня останавливает свою Ауди напротив моего подъезда. Остальным ехать немного дальше, и я благодарна ей за то, что она подкинула меня до дома. Чувствую, что сейчас зайду домой и просто свалюсь замертво. Моя голова переполнена всякой хренью, которая произошла сегодня.
Эта Яна… Боже, это просто кринж какой-то! Как её вообще принесли черти на эту тусу? Может, она специально туда притащилась, чтобы меня захейтить? Если бы не Данила, который вовремя заткнул ей рот, то у неё получилось бы это жёстко. Я даже не знаю, что бы я ей ответила на такой неожиданный наезд. Мои мысли об этом снова начинают перекручиваться, как в мясорубке, пока я стою под душем, пытаясь смыть с себя усталость этого безумного вечера.
Внутри что-то щёлкает. Стоп. Но со мной же была Маша! Моя подруга. Вся надежда тогда оставалась бы на то, что Машкин ядовитый язык вовремя смог бы выпустить свой яд. И это спасло бы меня от... чего? От унижения? От того, чтобы выглядеть полной лохушкой в глазах Данилы и его друзей? Я не знаю. Мысли продолжают бешено скакать, пока горячая вода стекает по коже.
Нет сил даже сушить волосы. Я просто накидываю сухое полотенце на подушку, чтобы не намочить её, и меня вырубает до самого утра.
Сегодня Машулькина смена в отеле, и я даже не представляю, как она там справляется после нашего позднего загула.
Кто-то просто жмёт Даниле руку, другие совершают с ним сложный, быстрый жест, который я даже не успеваю разобрать. С кем-то Данила обменивается шутливыми хлопками по плечу, а с кем-то имитирует короткие, но динамичные спарринговые приемы, едва касаясь друг друга кулаками и ногами, но движения их полны энергии и азарта. Данила сияет, общаясь со всеми, словно король этого места. Он абсолютно в своей стихии.
Я стою чуть в стороне с Машей, чувствуя себя немного потерянной в этом водовороте знакомств. Никто из этих людей не обращает на нас особого внимания, их мир сосредоточен вокруг Данилы. Маша тоже молча наблюдает за происходящим, и я вижу, как на её лице отражается смесь любопытства и небольшой отстранённости.
Данила деловым шагом направляется в сторону будки с надписью «Касса». Мы с Машей плетёмся чуть позади него, чтобы не затеряться в толпе прочих посетителей. Как ни странно, но вся банда тоже подтягивается вслед за нами.
Из будки появляется Рома. Он стоит на верхней ступеньке, словно вождь, готовый повести за собой народ.
– Ну что, господа халявщики! – широко улыбается он, крепко сжимая кулак и поднимая полусогнутую руку. – Оторвёмся по полной!
Кажется, никто даже не подумал обидеться на «халявщиков». И правильно! Чего ж на правду обижаться.
Данила со счастливой улыбкой подходит к нам с Машей и вручает «бесплатный пропуск» на все аттракционы.
– Погнали?! – он хватает за руку меня, а я Машу, и мы почти бежим к «Центрифуге».
Аттракцион, напоминающий гигантскую стиральную машину, уже ждёт нас. Мы с визгом занимаем места, пристегиваясь ремнями безопасности. Я чувствую, как лёгкое головокружение нарастает ещё до старта. Запускается механизм, и нас начинает раскручивать, прижимая к мягким стенкам кабины. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Смех сливается с криками, а мир вокруг превращается в сплошное размытое пятно. Я закрываю глаза, ощущая, как перегрузки давят на тело, и одновременно ловлю себя на мысли, что это захватывающе!
Когда «Центрифуга» наконец замедляет ход и останавливается, мы вываливаемся из неё, покачиваясь.
– А можно что-то поспокойнее, – Маша вращает глазами, – а то я так долго не протяну.
– Поспокойнее – это на колесо обозрения! – кивает Даня в сторону аттракциона.
– А, может, на автодром? – предлагаю я.
– Это без меня! – открещивается Данила. – Давай лучше на «Цепочку»!
Мы проталкиваемся к «Цепочке». Парень крепко обнимает меня за талию.
– Хочешь полетать? – шепчет мне на ухо парень.
– Ага, – киваю я, улыбаясь.
Даня устраивает мне такие же полёты, как в день нашего примирения. Эти воспоминания лишь добавляют мне эйфории, и я с двойным упоением наслаждаюсь этой каруселью.
Пока мы решаем, какой аттракцион будет следующим, я замечаю, как Данила высматривает кого-то в толпе. Его взгляд останавливается на высоком парне с короткой стрижкой, который стоит у киоска с шаурмой. Даня издаёт короткий свист, и долговязый чувак, кажется, тоже замечает его, и теперь движется в нашу сторону.
– Короче, – обращается к нам с Машей Данила, – нам тут с Артуром надо перетереть за одну тему. Вы пока сами развейтесь, погуляйте. Через полчасика я вас найду.
Я не успеваю и слова сказать, как Даня уже обменивается рукопожатием с этим Артуром, а потом они вдвоём движутся в дальний угол луна-парка, где стоят лавочки для отдыха. Я провожаю их взглядом, чувствуя лёгкое разочарование.
– Кажется, меня укачало, – бормочет Маша, побледнев. – Говорю же, что мне эти ваши блевотроны не заходят.
– Пошли на колесо, – предлагаю я, вспомнив слова Дани. – Там спокойно, и вид красивый.
Маша кивает, и мы медленно бредём к огромной конструкции, величественно возвышающейся над парком. Когда наша кабинка начинает подниматься, я чувствую, как мир вокруг нас сжимается, а огни внизу превращаются в мерцающее одеяло. Сверху видно всё: суету аттракционов, мельтешение людей, и даже тот самый освещённый дальний угол, куда ушли парни.
Мой взгляд скользит к лавочкам. Данила, Артур и вся компания сидят там, и мне кажется, что они уже не просто «перетирают за тему». На одной из скамеек стоит внушительная сумка. Один из парней вытаскивает бутылку. И вряд ли это безобидная кола. К бабке не ходи, вискарик или бренди. Кабинка плывёт всё выше и выше, а я отчётливо вижу, как маленькие фигурки парней по очереди подносят бутылку ко рту. Я, конечно, не из ярых противников алкоголя, а иногда очень даже за, но всё в пределах разумного и без последствий.
Чтобы хоть как-то убить те полчаса, что отвёл нам Данила, мы с Машей решаем пойти на автодром. Это игрушечное вождение ненадолго отвлекают от неприятных мыслей. Мы смеемся, врезаясь друг в друга, но внутри меня всё равно нарастает какое-то неясное беспокойство, которое я отгоняю от себя, как назойливую муху.
После автодрома мы не спеша прогуливаемся до тех лавочек, где, кажется, осела вся банда. Чем ближе мы подходим, тем громче становится гомон голосов. Тут уже тусуются девушки, некоторые активно составляют компанию парням, только у них всё культурно: в руках пластиковые стаканчики. Полина со своим коротышкой Ильёй тоже здесь. Они, как два неразлучных голубка, обнимаются и уже заметно навеселе. Аня болтает с незнакомыми девушками. Мы подходим, затягиваясь вейпами.
– О, малая! – голос Дани излишне весёлый. – А я уж думал идти тебя искать!
Он поднимается с лавочки и нетвёрдой походкой направляется ко мне. Обхватывает меня за плечи и пытается поцеловать. Запах алкоголя невкусно бьёт в нос, и я инстинктивно отворачиваюсь. Мы чуть не падаем, потому что с равновесием у парня непорядок.
– Оу-у... – слышу рядом женский протяжный возглас.
Я оборачиваюсь и вижу, как к нам, расталкивая толпу, пробивается какая-то девушка. Не сказать, что сама девушка отстой. Если быть объективной, она выглядит, конечно, не как модель с обложки журнала, но вполне себе респектабельно. В принципе, такая гёрл способна составить конкуренцию любой сопернице. Идеальная фигура, длинные чёрные волосы, густые ресничищи и накачанные губы, подчёркивающие надменную улыбку. Её глаза мечут молнии, а походка резкая, словно она готова наброситься.
– Ах вот, кто теперь малая! – она осматривает меня с головы до ног с диким презрением, будто я жалкая нищебродка. – Быстро же он мне нашёл замену! Но это ненадолго, поверь!
Девушка не обращает внимания на Данилу, который всё ещё обнимает меня. Даня хмурит брови и разжимает свои объятия. Видимо, он тоже не ожидал такого поворота.
Её слова хлещут, как кнут. Я чувствую, как лицо горит, но стараюсь держать себя в руках. Маша тут же встаёт рядом со мной и сжимает мою руку, её взгляд мечется между мной, скандальной девицей и Данилой, который, кажется, начинает приходить в себя от алкогольного дурмана.
– Яна, какого х@я ты несёшь?! – Данила делает шаг вперёд, его голос уже не такой весёлый, в нём слышится угроза.
Яна… Девушка продолжает игнорить Данилу, и сверлит меня взглядом.
– Что, шлюшка, думаешь, ты особенная? Он всех таких, как ты, попользовал и бросил. Я ж его знаю как облупленного! Ты для него просто очередная дырка, которой он заткнёт свою похоть, пока ему не надоест. А потом он вернётся ко мне, потому что я настоящая, а не какая-то там дешёвка!
Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Хочется врезать этой пикми прямо по наглой физиономии. Маша дёргает меня за рукав, пытаясь увести, но я стою, как вкопанная.
– Данила, ты что, совсем ослеп? – Яна переводит взгляд на парня, её голос становится елейным, но в глазах всё ещё пляшут бесы. - Я же для тебя всё! А эта… эта даже рядом со мной не стояла! Посмотри на неё, да она же серая мышь по сравнению со мной!
– Еб@ло захлопни, сука! – рявкает Данила, его лицо краснеет от злости.
Он делает шаг к девушке, почти наступая ей на ногу.
– Ты мне нах@й не упёрлась, поняла?! Между нами всё давно тю-тю! Ты сама виновата, что всё так вышло! – его голос пьяный, но в нём открыто сквозят злость и раздражение. - Ты что, совсем ох@ела? И вообще, какого х@я ты здесь делаешь? Свали отсюда, пока я тебя сам не вышвырнул!
Яна отскакивает от него, но её злоба не утихает.
– Не твоего ума дело! Ты это место не покупал! Где хочу, там и хожу! Ясно?! Придурок обкуренный!
Она бросает на меня ещё один полный ненависти взгляд, словно хочет испепелить, а потом разворачивается и плавной походкой, демонстративно виляя бёдрами удаляется, растворяясь в толпе. Данила тяжело дышит, его грудь вздымается, а взгляд блуждает, пытаясь сфокусироваться.
– Твою ж мать… – бормочет он себе под нос, проводя рукой по лицу. – Какая же она еб@нутая.
Я молчу, пытаясь осознать весь этот фарс. Что это вообще было? И как мне теперь смотреть на Данилу? В этот момент он неверной походкой подходит ближе и обнимает меня. Его руки слегка дрожат, а запах перегара всё ещё ощутим. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее и то, как он прижимает меня к себе. Внутри меня всё перемешивается: злость на Яну, смущение от всей этой ситуации и какое-то странное противоречивое чувство к Даниле. С одной стороны, он только что защитил меня, хоть и таким грубым способом, а с другой – его состояние и вся эта выходка его бывшей заставляют меня чувствовать себя крайне неловко и неуверенно.
Я не знаю, как реагировать. Оттолкнуть его? Принять объятия? Я просто стою, чувствуя, как он прижимается сильнее. Маша рядом тоже молчит, наблюдая за нами с беспокойством. Этот вечер окончательно превращается в какой-то дикий кошмар.
Данила подводит меня к скамейке.
– Сморщи жопу, – пинает по ноге одного из парней, и тот послушно двигается, освобождая место.
Даня устраивается на лавочке и тянет меня вниз, усаживая к себе на колени. Он обхватывает меня настолько сильно, что мне становится трудно дышать.
– Задушишь, – шепчу я ему в ухо, высвобождая руки. – Мне неудобно.
– А мне по кайфу, – мямлит он хрипло и немного ослабляет захват.
Потом Данила протягивает одну руку вперёд, и кто-то вкладывает в его ладонь початую бутылку водки.
– М-м-м? – мычит он, предлагая мне.
– Нет, спасибо, – отвечаю спокойно, хотя вся эта попойка меня уже изрядно бесит.
Наверно, если бы не Ромка, то всю нашу компанию охранники попёрли бы из этого лунапарка взашей. Но, видимо, мы сегодня тут свои.
Маша стоит чуть поодаль, выпуская пар вейпа, и о чём-то оживлённо беседует с Аней. Мне тоже интересно послушать. Я начинаю елозить на коленях парня, чтобы наконец подняться на ноги.
– Куда? – ворчит Даня и возвращает меня на место.
– Хочу вейп, – капризно заявляю.
– А может косячком затянешься? – хитро прищуривается он.
– Ты нормальный?! – шиплю обиженно и вырываюсь из его объятий.
Он сморит на меня своим хищным острым взглядом, но всё же отпускает. Подхожу к девочкам и запариваю вейп.
– Может домой поедем? – подаёт идею Маша.
– Наверно, пора, – соглашаюсь я.
Бросаю взгляд на пьяных парней, и задаюсь вопросом, на чём добраться до дома. Данила уже почти в хлам, поэтому за рулём ему не место. Возможно, кто-то из парней не пил и сможет вести машину? Но, кажется, что все уже знатно накидались. Разница лишь в том, что кто-то больше, кто-то меньше.
– Интересно, скоро они свернут свой движ? – мой вопрос адресован в никуда.
– Ай, надо Ромке сказать, чтобы сворачивал лавочку, – уверенно заявляет Аня, поглядывая на часы на своем смартфоне. – Уже третий час ночи, а они всё ещё тусят, как будто завтра никому никуда не надо.
Я оглядываюсь. Луна-парк, который еще пару часов назад гудел голосами и музыкой, теперь выглядит совсем пусто. Только где-то вдали доносятся обрывки пьяных разговоров.
– Движ реально на исходе, – соглашаюсь я. – Рома, наверное, сам уже понимает, что пора закругляться.
К нам подходит Ромка, пошатываясь, но держась на ногах. С ним ещё двое ребят. В руках у одного из них связка ключей от ворот, и он готов повесить на них замок.
– Ну что, пацаны и девчонки, – басит Роман, потирая затылок, – пати удалась, но пора сваливать. Луна-парк уже спит.
Я тут же поворачиваюсь к Ане.
– Ань, ты же подбросишь? – спрашиваю с надеждой. – А то эти кадры вообще в дрова.
– Конечно, без проблем, – кивает Аня, доставая ключи. – Если уместитесь все на заднем сидении. Полинка с Илюхой тоже едут со мной.
В этот момент к нам подваливает Даня. Его глаза затуманены, а от него за версту несет алкоголем и травой.
– Куда собралась? – хрипло спрашивает он, хватая меня за руку. – Садись ко мне в тачку, мы еще в лесок заскочим, а потом я тебя отвезу домой.
Меня передёргивает. Его слова звучат как грязное вульгарное предложение, и я чувствую, как по коже пробегает мороз.
– Ты что, дурак? – шиплю, выдергивая руку. – Ты же в хлам! За руль тебе никак нельзя. Это реально опасно!
Даня злится. Его взгляд становится еще более хищным, рыхлые губы кривятся в каком-то презрении.
– Чё ты гонишь? – рычит он. – Я в любом состоянии отлично рулю, а ты тупая овца, которая за целый месяц этого так и не поняла. Теперь просто вы@бываешься!
Мне становится обидно и мерзко. Я смотрю на него, и понимаю, что спорить бесполезно, но и сесть в машину к пьяному в стельку водиле я не готова. Мне ещё дорога моя жизнь.
– Даня, я с тобой никуда не поеду, – твердо говорю я. – Это реально стрёмно.
Резко разворачиваюсь и направляюсь к машине Ани.
– Поехали, девочки! – командует Аня, садясь за руль.
Рома уже занял пассажирское место. Илья берёт на колени Полину, и мы с Машей прекрасно помещаемся сзади. Аня заводит машину, и мы, наконец, сваливаем из этого опустевшего луна-парка, оставляя пьяных парней позади.
Глава 9
Аня останавливает свою Ауди напротив моего подъезда. Остальным ехать немного дальше, и я благодарна ей за то, что она подкинула меня до дома. Чувствую, что сейчас зайду домой и просто свалюсь замертво. Моя голова переполнена всякой хренью, которая произошла сегодня.
Эта Яна… Боже, это просто кринж какой-то! Как её вообще принесли черти на эту тусу? Может, она специально туда притащилась, чтобы меня захейтить? Если бы не Данила, который вовремя заткнул ей рот, то у неё получилось бы это жёстко. Я даже не знаю, что бы я ей ответила на такой неожиданный наезд. Мои мысли об этом снова начинают перекручиваться, как в мясорубке, пока я стою под душем, пытаясь смыть с себя усталость этого безумного вечера.
Внутри что-то щёлкает. Стоп. Но со мной же была Маша! Моя подруга. Вся надежда тогда оставалась бы на то, что Машкин ядовитый язык вовремя смог бы выпустить свой яд. И это спасло бы меня от... чего? От унижения? От того, чтобы выглядеть полной лохушкой в глазах Данилы и его друзей? Я не знаю. Мысли продолжают бешено скакать, пока горячая вода стекает по коже.
Нет сил даже сушить волосы. Я просто накидываю сухое полотенце на подушку, чтобы не намочить её, и меня вырубает до самого утра.
Сегодня Машулькина смена в отеле, и я даже не представляю, как она там справляется после нашего позднего загула.
