Надеюсь, она держится. Это ещё хорошо, что мы отказались от алкоголя. Недосып, конечно, отстой, но он точно менее вреден, чем жуткое похмелье.
Телефон лежит на тумбочке, и его чёрный экран кажется порталом в пустоту. Каждая секунда, что он молчит, отбивает в моей голове молотом: ни одного сообщения, ни звонков от Данилы. Прошла уже целая ночь после того дикого вечера в луна-парке, а он будто испарился, канул в Лету, оставив меня наедине с этой давящей тишиной.
Неужели он меня бросил? Всё возможно. Ведь я не согласилась ехать с ним и нагло сбежала. Обиделся. Я чувствую, как внутри нарастает холод. После всего, что было? После Яны, после того, как он защитил меня? Несмотря на ту жесть, что творилась вчера, я всё равно готова продолжать наши отношения. Уговариваю себя, что это всё алкоголь. Что это не он, а лишь его пьяная маска. Ведь когда Данила трезвый, он совсем другой. Мой Данила – крутой, дерзкий, сильный, весёлый. Он просто перебрал, вот и всё. Я цепляюсь за эту мысль, как за последнюю надежду, лишь бы не признавать очевидное.
Мысли мечутся в голове: написать ему первой или нет? А вдруг я буду навязчивой? А вдруг он занят и не хочет сейчас общаться? Но если не напишу, он может подумать, что мне всё равно. Эта неопределённость просто сводит с ума. Сердце глухо стучит где-то в горле, каждый удар отзывается паникой. Не выдерживаю. Руки, дрожащие от нервов, набирают короткое, дурацкое:
«Привет. Как ты?»
Кнопка «отправить» нажимается сама собой. Ну всё, улетело! Секунды тянутся вечностью. Сообщение зависает в статусе «не прочитано». Минуты превращаются в часы. Пять минут, десять, полчаса. Нервы натянуты до предела. Потом, наконец, статус меняется на «прочитано». И всё. Тишина. Ни ответа, ни смайлика, ни точки. Ничего. Просто игнор. Это хуже, чем полный игнор, хуже, чем «не прочитано». Это как плевок в душу. «Ты для меня пустое место», – кричит этот молчаливый ответ. Внутри всё сжимается в комок, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам, и я позволяю им вырваться наружу.
Молчание Данилы меня просто убивает. Я, как робот, перемещаюсь по квартире и тупо жду вечера, когда я отработаю тренировку, а потом… Потом я выйду на улицу и увижу знакомую БМВ. Эта слабая надежда придаёт мне сил.
На тренировке стараюсь максимально сосредоточиться на движениях. Получается так себе, но я настроена на позитив, и даже получаю похвалу от Нелли. Она, в отличие от своего мужа Руслана, более снисходительна ко мне, как к ученице, и будто чувствует моё упадочное настроение, мою личную драму.
Руслан объявляет конец тренировки, и я опрометью несусь в раздевалку. Оттуда, на ходу запахивая куртку, вылетаю на свежий воздух. Делаю глубоки вдох… и ни фига не вижу чёрную бэху. Сердце падает куда-то в пропасть, я даже не слышу его стук. Так и стою, тупо глядя в никуда.
- Лер, что с тобой? – участливо спрашивает Настя, которая, видимо, спешила за мной.
- Ай, - хмурюсь я, копая в айфоне то, что там нет.
- Ты сегодня пешком? – осторожно интересуется моя подружка по хип-хопу.
- Похоже на то, - грустно отвечаю я. – Ну что, идём?
Мы идём по не самому благополучному району города до определённого перекрёстка, где наши пути расходятся, и каждый спешит на свою остановку. На улице темень, но вдвоём не так жутко. По дороге я делюсь с Настей своими приключениями, которые наполнили мою жизнь за последний месяц. Она слушает, затаив дыхание.
- В общем, я опять куда-то влипла, - завершаю свой рассказ на минорной ноте.
- Ну ладно тебе, - гладит меня по плечу Настя. – Помиритесь ещё. Я, кстати, видела его пару раз, когда он тебя ждал и курил возле машины. Прикольный чувак, тебе подходит.
- Не знаю, - произношу обречённо и сутулю плечи.
- Ну хорошо, - Настя старается меня подбодрить, - давай тогда я посмотрю на это со своей точки зрения: мы снова будем вместе уходить с тобой с тренировок, будем больше общаться.
Мы обнимаемся и расходимся в разные стороны. Чувствую, что мне становится легче, если я делюсь с кем-то своим горем. В троллейбусе втыкаю наушники и набираю Машку.
- Чего тебе? – слышу сонный голос подруги.
- Привет! Спишь, что ли? – удивляюсь я. – Время детское!
- Прикалываешься?! – лениво возмущается Маша. - Я, между прочим, сегодня всего пару часиков покемарила и на работу помчалась. Еле дотянула до конца, чуть посуду не разгрохала на кухне. В общем, кринж полный! Пока ехала до дома, уснула в троллике, чуть свою остановку не пропустила. А ты ещё удивляешься?
- Прости, - мямлю я. – Просто я домой еду. Тоскливо на душе. Даня пропал…
- О! Точняк! Про Даню!.. – тут же оживает Машкин голос, а я превращаюсь в слух. – Пока ты вчера там на нём елозила, я узнала кое-то оче-е-ень интересненькое.
- Не томи! – тороплю подругу, потому что её пауза кажется бесконечной.
- Короче, – продолжает Маша, – эта Яна, по ходу, бывшая Данилы. И, прикинь, она была беременна от него.
Мои глаза лезут на лоб.
- Что?! Серьёзно?! И что потом? – мой голос дрожит от предчувствия чего-то ужасного.
– А Данила её потом обвинил в измене, типа, ребёнок не от него, и они из-за этого расстались, – спокойно говорит Маша. – И она сделала аборт.
Я врастаю в сиденье, а моя спина становится липкой от пота. Такая инфа! Неужели всё так запутанно?
- Но самое интересное, – добавляет Маша, – Аня говорит, что никто точно не знает, от кого там эта Яна залетела на самом деле. Они до этого постоянно с Данилой ругались, и Яна его вечно шантажировала, что уйдёт к другому, если он не будет плясать под её дудку. Её даже видели с кем-то! Типа, показуха на публику, понимаешь? Так что это могла быть просто манипуляция. Вот и делай выводы!
Внутри меня всё переворачивается. Эта новость как ледяной водопад. Значит, Яна не просто бывшая, а целая грязная история за его плечами. А Данила… он обвинил её в измене. Это многое меняет. Возможно, его вчерашнее поведение было не просто пьяным загулом, а выплеском всей той боли и агрессии, которые он копил в себе. Вся эта драма, этот фон, о котором я даже не подозревала...
Вот и выводы напрашиваются сами собой. Это объясняет его поведение в тот вечер, когда мы с ним впервые поехали кататься. Он теперь не доверяет никому. Всё становится на свои места. Но я не какая-то там тупорылая Яна и не собираюсь изменять своему парню. Это мерзко! А поэтому Данила должен оценить это, понять и поверить, что у меня к нему самые серьёзные чувства.
- Печалька, - задумчиво произношу я. – Только он меня игнорит по полной. Что бы это могло быть? Или он снова со своей бывшей замутил, а меня просто бросил?
- Может, оно и к лучшему, Леркинс. Посмотри, что творилось вчера. Тебе оно надо? Такая драма на ровном месте!
Её слова, логичные и правильные, не проникают в мою голову. Меня продолжает сверлить эта боль. Неужели он просто исчезнет из моей жизни, как призрак?
- Слушай, – говорит Маша. – Ты вот что сделай: напиши Аньке. Она, кажется в курсе всех дрязг. Я тебе отвечаю, реальная энциклопедия слухов! Анька знает всё про всех и про каждого, и с удовольствием поделится инфой. Она же кладезь районных сплетен. Давай, действуй! А я баинькать дальше!
И Маша, как всегда, попадает в точку. Я, не раздумывая, строчу Ане в инсту сообщение. Ответ приходит моментально, будто она только и ждала моего вопроса.
«Набери меня», «быстрее будет», - получаю смс от Ани.
Я как раз выхожу из троллика и сразу жму «вызов». Аня в момент отвечает.
- Ну что ты знаешь? Где Данила? – обеспокоенно дублирую свой письменный вопрос.
- Представляешь?! – и то, что она выдает, вбивает меня в ступор, отбирая последнее дыхание. – Даню менты приняли! Ещё вчера ночью, когда он домой ехал! Он был в сопли пьяный, да ещё без прав!..
- Как без прав?! – я набираю сообщение, пальцы дрожат. – Жесть! Где он их посеял?
- У него их никогда и не было! – хмыкает она.
- Это как? – мои глаза лезут на лоб.
- Это нормально!.. Для Данилы. Он же у нас такой… герой!
- Капец! И что теперь? – моё недоумение достигает апогея.
- А теперь он сидит в обезьяннике и ждёт постановления.
- Какого? – продолжаю тупить.
- Так он ночью на гайцов нарвался. Пробовал слинять от них. Пока гонял бухой, снёс какой-то столб. Тачку свою покоцал. Его повязали сразу на месте.
- Придурок! – вздыхаю я, представляя себе эту картину. – А ты откуда знаешь?
- Блин, Лера! Все СМИ в нете в разделе происшествий крутят в топе эту новость. Там даже видос завирусился с погоней и Данина тачка с номером.
Я никогда не интересуюсь такими новостями, а, оказывается, зря! А то, что у него вообще нет водительских прав и он пьяный за рулём, так вообще ни в какие ворота! Может, Аня что-то путает и нагнетает?
- А что дальше будет? – допытываюсь я.
- Продержат трое суток, а потом придумают наказание. Или в тюрьме посидит пару недель, или штрафом отделается. Он, кстати, утром звонил Ромке. Знаешь, как в фильмах – право на один звонок, - хихикает Аня, - и просил его тачку забрать со штрафстоянки. А то за каждый день там нехилая сумма натикает. Мы забрали уже и пока около дома своего поставили.
- Ясно, - голос у меня поникший, а мысли разбежались в разные стороны. – Спасибо, Ань. Держи меня в курсе, если что!
Но моё сердце... Оно словно застряло в каком-то нелепом ступоре. Разум вопит, кричит о том, что Данила — это ходячая катастрофа: пьяный, без прав, бывшая с историей аборта, да ещё и в полиции! Всё это красными флагами маячит у меня перед глазами, но проклятое сердце упорно бьётся в унисон с его именем. Я не могу ему приказать, не могу заставить его принять эту очевидную правду. Оно живёт своей жизнью, упрямое, глупое, и продолжает верить, что я могу его оправдать.
Теперь, когда вся картина, или хотя бы её часть, наконец, вырисовывается, я чувствую странное облегчение. Тишина Данилы получила объяснение, и это даёт мне надежду. Он не игнорировал меня из-за равнодушия или того, что я ему надоела. Он просто не мог ответить, потому что сидит в ИВС. Эта мысль, абсурдная и дикая, почему-то дарит мне хрупкий, но такой желанный шанс на сохранение наших отношений. Шанс, мизерный, почти призрачный, но он есть.
Я должна выяснить всё окончательно. Мне необходимо услышать его версию, только его. Может быть, он прольёт свет на эту тёмную историю с Яной, на это его безрассудство. Вдруг всё не так, как кажется со стороны? Вдруг есть какие-то детали, о которых я не знаю, и которые полностью изменят моё восприятие? Я просто обязана это узнать. Это не вопрос выбора, это вопрос выживания моего упрямого сердца, которое отказывается отпустить.
Подходит к концу вторая неделя моего мучительного ожидания. Последние два дня на работе я как на иголках, нервная и рассеянная. Только и делаю, что считаю минуты до момента, когда смогу снова схватить телефон. Как только мои руки освобождаются от горы грязных тарелок, я тут же ныряю в карман за смартфоном. Уведомлений там тьма – Маша разместила очередное видео на своём канале в инстаграме, Аня скинула какой-то мем, чаты гудят. Но мне нужно только одно уведомление. То самое. От него.
«Даню выпустили», - сообщает мне Аня.
Эти два слова, словно электрический разряд, пронзают меня насквозь. Воздух в лёгких замирает, а затем вырывается долгим, дрожащим выдохом, который я, кажется, задержала на две недели. Мир вокруг меня, который ещё секунду назад был размытой нервной мутью из грязных тарелок и тикающих минут, вдруг обретает резкость и яркость.
Добиваю свою смену. Сегодняшний банкет в ресторане отеля никак не закончится, но я уже обещала начальству остаться до самого конца, потому что это живые деньги. И они мне просто необходимы. К тому же я очень устала дома по вечерам изводить себя думами, которые только расшатывают мои нервы. Лучше заработать денег.
«Привет, родная». «Я соскучился».
Вижу это и не верю своим глазам. Телефон в руке кажется невероятно тяжёлым, но в то же время я держу его с почти священным трепетом. Мне хочется закричать, рассмеяться, расплакаться от всего пережитого. Все эти красные флаги – пьяный, без прав, полиция, аборт – они никуда не делись, они всё ещё маячат на горизонте, но сейчас, в этот момент, их заслоняет огромная волна облегчения и какая-то дикая, иррациональная, но такая желанная надежда. Моё сердце победило разум, по крайней мере, на сегодня.
«Я тоже», - пишу ответ.
«Я приеду», - его настойчивость покоряет.
«Я на работе».
«Приеду на работу», «скажи когда».
«Тут банкет». «Вроде подходит к концу». «Уже поздно».
«Пофиг». «Хочу тебя». «Увидеть».
Я готова бросить всю работу и плевать на деньги! Хочу бежать отсюда в жаркие объятия к тому, по ком так тосковала всё это время. Но обязанности… Их надо выполнять. Они будто держат меня на цепи.
«Напишу», - вздыхаю я, отправляя смску.
Коленки подгибаются. Через пятнадцать минут он будет здесь. Мой мозг лихорадочно перебирает все сценарии: как он будет оправдываться? Что я скажу? Как вообще себя вести? Наверное, стоит сделать вид, что я очень зла, чтобы он понял всю серьёзность ситуации. Но внутри меня уже всё поёт, просто потому что он на связи и хочет меня видеть.
Раздвижные стеклянные двери отеля плавно распахиваются передо мной, и я выхожу на улицу, как королева с гордо поднятой головой. Ещё из фойе отеля мне было видно, что чёрная БМВ уже стоит на парковке. Данила сидит за рулём, выглядит, как ни в чём не бывало. Спокойный. Трезвый. Увидев меня, он тянется со своего водительского места и изнутри открывает пассажирскую дверь, приглашая меня в салон на моё место - то самое, которое было занято в тот злополучный вечер.
Сажусь, и в машине повисает напряжение. Я смотрю на него, пытаясь прочитать по лицу, что он чувствует. Он поворачивается ко мне, его взгляд проникает прямо в душу.
- Привет, – тихо говорит он, и его голос звучит так привычно, что я на секунду забываю обо всём.
- Привет, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрже, чем дрожит внутри.
- Ну, рассказывай, как ты тут без меня? – Даня заводит мотор, но не трогается с места.
Его вопрос такой ненавязчивый, как будто не было никаких двух недель трэша, и мы виделись только вчера. Вид у него вполне приличный, чистый и аккуратный – он всегда следит за собой. Даже отдохнувший, словно он провёл время на курорте, а не на нарах.
В окошко стучит охранник отеля. Стекло с моей стороны опускается.
- Проблемы? – грубый вопрос Данилы звучит неуместно.
- Здесь долго стоять нельзя, - поясняет охранник, - там знак.
- Простите, - вклиниваюсь я, потому что это моя работа, а мужчина из секьюрити мне визуально знаком.
- Поехали, - командую парню, пока он не нарвался на очередные неприятности.
Как ни странно, но Данила слушается меня и выезжает с парковки. Я смотрю на него, и в мыслях мелькает, что у него нет прав… Стоп, как нет прав? Но он же так прекрасно водит машину, так уверенно, что кажется, будто это его продолжение. Может, всё не так страшно? Может, это просто какое-то недоразумение? Моё упрямое сердце снова подсказывает мне оправдание, и я цепляюсь за него, как за спасательный круг.
- Ничего не хочешь мне сказать? – направляю тему в нужное мне русло.
Телефон лежит на тумбочке, и его чёрный экран кажется порталом в пустоту. Каждая секунда, что он молчит, отбивает в моей голове молотом: ни одного сообщения, ни звонков от Данилы. Прошла уже целая ночь после того дикого вечера в луна-парке, а он будто испарился, канул в Лету, оставив меня наедине с этой давящей тишиной.
Неужели он меня бросил? Всё возможно. Ведь я не согласилась ехать с ним и нагло сбежала. Обиделся. Я чувствую, как внутри нарастает холод. После всего, что было? После Яны, после того, как он защитил меня? Несмотря на ту жесть, что творилась вчера, я всё равно готова продолжать наши отношения. Уговариваю себя, что это всё алкоголь. Что это не он, а лишь его пьяная маска. Ведь когда Данила трезвый, он совсем другой. Мой Данила – крутой, дерзкий, сильный, весёлый. Он просто перебрал, вот и всё. Я цепляюсь за эту мысль, как за последнюю надежду, лишь бы не признавать очевидное.
Мысли мечутся в голове: написать ему первой или нет? А вдруг я буду навязчивой? А вдруг он занят и не хочет сейчас общаться? Но если не напишу, он может подумать, что мне всё равно. Эта неопределённость просто сводит с ума. Сердце глухо стучит где-то в горле, каждый удар отзывается паникой. Не выдерживаю. Руки, дрожащие от нервов, набирают короткое, дурацкое:
«Привет. Как ты?»
Кнопка «отправить» нажимается сама собой. Ну всё, улетело! Секунды тянутся вечностью. Сообщение зависает в статусе «не прочитано». Минуты превращаются в часы. Пять минут, десять, полчаса. Нервы натянуты до предела. Потом, наконец, статус меняется на «прочитано». И всё. Тишина. Ни ответа, ни смайлика, ни точки. Ничего. Просто игнор. Это хуже, чем полный игнор, хуже, чем «не прочитано». Это как плевок в душу. «Ты для меня пустое место», – кричит этот молчаливый ответ. Внутри всё сжимается в комок, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам, и я позволяю им вырваться наружу.
Молчание Данилы меня просто убивает. Я, как робот, перемещаюсь по квартире и тупо жду вечера, когда я отработаю тренировку, а потом… Потом я выйду на улицу и увижу знакомую БМВ. Эта слабая надежда придаёт мне сил.
На тренировке стараюсь максимально сосредоточиться на движениях. Получается так себе, но я настроена на позитив, и даже получаю похвалу от Нелли. Она, в отличие от своего мужа Руслана, более снисходительна ко мне, как к ученице, и будто чувствует моё упадочное настроение, мою личную драму.
Руслан объявляет конец тренировки, и я опрометью несусь в раздевалку. Оттуда, на ходу запахивая куртку, вылетаю на свежий воздух. Делаю глубоки вдох… и ни фига не вижу чёрную бэху. Сердце падает куда-то в пропасть, я даже не слышу его стук. Так и стою, тупо глядя в никуда.
- Лер, что с тобой? – участливо спрашивает Настя, которая, видимо, спешила за мной.
- Ай, - хмурюсь я, копая в айфоне то, что там нет.
- Ты сегодня пешком? – осторожно интересуется моя подружка по хип-хопу.
- Похоже на то, - грустно отвечаю я. – Ну что, идём?
Мы идём по не самому благополучному району города до определённого перекрёстка, где наши пути расходятся, и каждый спешит на свою остановку. На улице темень, но вдвоём не так жутко. По дороге я делюсь с Настей своими приключениями, которые наполнили мою жизнь за последний месяц. Она слушает, затаив дыхание.
- В общем, я опять куда-то влипла, - завершаю свой рассказ на минорной ноте.
- Ну ладно тебе, - гладит меня по плечу Настя. – Помиритесь ещё. Я, кстати, видела его пару раз, когда он тебя ждал и курил возле машины. Прикольный чувак, тебе подходит.
- Не знаю, - произношу обречённо и сутулю плечи.
- Ну хорошо, - Настя старается меня подбодрить, - давай тогда я посмотрю на это со своей точки зрения: мы снова будем вместе уходить с тобой с тренировок, будем больше общаться.
Мы обнимаемся и расходимся в разные стороны. Чувствую, что мне становится легче, если я делюсь с кем-то своим горем. В троллейбусе втыкаю наушники и набираю Машку.
- Чего тебе? – слышу сонный голос подруги.
- Привет! Спишь, что ли? – удивляюсь я. – Время детское!
- Прикалываешься?! – лениво возмущается Маша. - Я, между прочим, сегодня всего пару часиков покемарила и на работу помчалась. Еле дотянула до конца, чуть посуду не разгрохала на кухне. В общем, кринж полный! Пока ехала до дома, уснула в троллике, чуть свою остановку не пропустила. А ты ещё удивляешься?
- Прости, - мямлю я. – Просто я домой еду. Тоскливо на душе. Даня пропал…
- О! Точняк! Про Даню!.. – тут же оживает Машкин голос, а я превращаюсь в слух. – Пока ты вчера там на нём елозила, я узнала кое-то оче-е-ень интересненькое.
- Не томи! – тороплю подругу, потому что её пауза кажется бесконечной.
- Короче, – продолжает Маша, – эта Яна, по ходу, бывшая Данилы. И, прикинь, она была беременна от него.
Мои глаза лезут на лоб.
- Что?! Серьёзно?! И что потом? – мой голос дрожит от предчувствия чего-то ужасного.
– А Данила её потом обвинил в измене, типа, ребёнок не от него, и они из-за этого расстались, – спокойно говорит Маша. – И она сделала аборт.
Я врастаю в сиденье, а моя спина становится липкой от пота. Такая инфа! Неужели всё так запутанно?
- Но самое интересное, – добавляет Маша, – Аня говорит, что никто точно не знает, от кого там эта Яна залетела на самом деле. Они до этого постоянно с Данилой ругались, и Яна его вечно шантажировала, что уйдёт к другому, если он не будет плясать под её дудку. Её даже видели с кем-то! Типа, показуха на публику, понимаешь? Так что это могла быть просто манипуляция. Вот и делай выводы!
Внутри меня всё переворачивается. Эта новость как ледяной водопад. Значит, Яна не просто бывшая, а целая грязная история за его плечами. А Данила… он обвинил её в измене. Это многое меняет. Возможно, его вчерашнее поведение было не просто пьяным загулом, а выплеском всей той боли и агрессии, которые он копил в себе. Вся эта драма, этот фон, о котором я даже не подозревала...
Вот и выводы напрашиваются сами собой. Это объясняет его поведение в тот вечер, когда мы с ним впервые поехали кататься. Он теперь не доверяет никому. Всё становится на свои места. Но я не какая-то там тупорылая Яна и не собираюсь изменять своему парню. Это мерзко! А поэтому Данила должен оценить это, понять и поверить, что у меня к нему самые серьёзные чувства.
- Печалька, - задумчиво произношу я. – Только он меня игнорит по полной. Что бы это могло быть? Или он снова со своей бывшей замутил, а меня просто бросил?
- Может, оно и к лучшему, Леркинс. Посмотри, что творилось вчера. Тебе оно надо? Такая драма на ровном месте!
Её слова, логичные и правильные, не проникают в мою голову. Меня продолжает сверлить эта боль. Неужели он просто исчезнет из моей жизни, как призрак?
- Слушай, – говорит Маша. – Ты вот что сделай: напиши Аньке. Она, кажется в курсе всех дрязг. Я тебе отвечаю, реальная энциклопедия слухов! Анька знает всё про всех и про каждого, и с удовольствием поделится инфой. Она же кладезь районных сплетен. Давай, действуй! А я баинькать дальше!
И Маша, как всегда, попадает в точку. Я, не раздумывая, строчу Ане в инсту сообщение. Ответ приходит моментально, будто она только и ждала моего вопроса.
«Набери меня», «быстрее будет», - получаю смс от Ани.
Я как раз выхожу из троллика и сразу жму «вызов». Аня в момент отвечает.
- Ну что ты знаешь? Где Данила? – обеспокоенно дублирую свой письменный вопрос.
- Представляешь?! – и то, что она выдает, вбивает меня в ступор, отбирая последнее дыхание. – Даню менты приняли! Ещё вчера ночью, когда он домой ехал! Он был в сопли пьяный, да ещё без прав!..
- Как без прав?! – я набираю сообщение, пальцы дрожат. – Жесть! Где он их посеял?
- У него их никогда и не было! – хмыкает она.
- Это как? – мои глаза лезут на лоб.
- Это нормально!.. Для Данилы. Он же у нас такой… герой!
- Капец! И что теперь? – моё недоумение достигает апогея.
- А теперь он сидит в обезьяннике и ждёт постановления.
- Какого? – продолжаю тупить.
- Так он ночью на гайцов нарвался. Пробовал слинять от них. Пока гонял бухой, снёс какой-то столб. Тачку свою покоцал. Его повязали сразу на месте.
- Придурок! – вздыхаю я, представляя себе эту картину. – А ты откуда знаешь?
- Блин, Лера! Все СМИ в нете в разделе происшествий крутят в топе эту новость. Там даже видос завирусился с погоней и Данина тачка с номером.
Я никогда не интересуюсь такими новостями, а, оказывается, зря! А то, что у него вообще нет водительских прав и он пьяный за рулём, так вообще ни в какие ворота! Может, Аня что-то путает и нагнетает?
- А что дальше будет? – допытываюсь я.
- Продержат трое суток, а потом придумают наказание. Или в тюрьме посидит пару недель, или штрафом отделается. Он, кстати, утром звонил Ромке. Знаешь, как в фильмах – право на один звонок, - хихикает Аня, - и просил его тачку забрать со штрафстоянки. А то за каждый день там нехилая сумма натикает. Мы забрали уже и пока около дома своего поставили.
- Ясно, - голос у меня поникший, а мысли разбежались в разные стороны. – Спасибо, Ань. Держи меня в курсе, если что!
Но моё сердце... Оно словно застряло в каком-то нелепом ступоре. Разум вопит, кричит о том, что Данила — это ходячая катастрофа: пьяный, без прав, бывшая с историей аборта, да ещё и в полиции! Всё это красными флагами маячит у меня перед глазами, но проклятое сердце упорно бьётся в унисон с его именем. Я не могу ему приказать, не могу заставить его принять эту очевидную правду. Оно живёт своей жизнью, упрямое, глупое, и продолжает верить, что я могу его оправдать.
Теперь, когда вся картина, или хотя бы её часть, наконец, вырисовывается, я чувствую странное облегчение. Тишина Данилы получила объяснение, и это даёт мне надежду. Он не игнорировал меня из-за равнодушия или того, что я ему надоела. Он просто не мог ответить, потому что сидит в ИВС. Эта мысль, абсурдная и дикая, почему-то дарит мне хрупкий, но такой желанный шанс на сохранение наших отношений. Шанс, мизерный, почти призрачный, но он есть.
Я должна выяснить всё окончательно. Мне необходимо услышать его версию, только его. Может быть, он прольёт свет на эту тёмную историю с Яной, на это его безрассудство. Вдруг всё не так, как кажется со стороны? Вдруг есть какие-то детали, о которых я не знаю, и которые полностью изменят моё восприятие? Я просто обязана это узнать. Это не вопрос выбора, это вопрос выживания моего упрямого сердца, которое отказывается отпустить.
Подходит к концу вторая неделя моего мучительного ожидания. Последние два дня на работе я как на иголках, нервная и рассеянная. Только и делаю, что считаю минуты до момента, когда смогу снова схватить телефон. Как только мои руки освобождаются от горы грязных тарелок, я тут же ныряю в карман за смартфоном. Уведомлений там тьма – Маша разместила очередное видео на своём канале в инстаграме, Аня скинула какой-то мем, чаты гудят. Но мне нужно только одно уведомление. То самое. От него.
«Даню выпустили», - сообщает мне Аня.
Эти два слова, словно электрический разряд, пронзают меня насквозь. Воздух в лёгких замирает, а затем вырывается долгим, дрожащим выдохом, который я, кажется, задержала на две недели. Мир вокруг меня, который ещё секунду назад был размытой нервной мутью из грязных тарелок и тикающих минут, вдруг обретает резкость и яркость.
Добиваю свою смену. Сегодняшний банкет в ресторане отеля никак не закончится, но я уже обещала начальству остаться до самого конца, потому что это живые деньги. И они мне просто необходимы. К тому же я очень устала дома по вечерам изводить себя думами, которые только расшатывают мои нервы. Лучше заработать денег.
«Привет, родная». «Я соскучился».
Вижу это и не верю своим глазам. Телефон в руке кажется невероятно тяжёлым, но в то же время я держу его с почти священным трепетом. Мне хочется закричать, рассмеяться, расплакаться от всего пережитого. Все эти красные флаги – пьяный, без прав, полиция, аборт – они никуда не делись, они всё ещё маячат на горизонте, но сейчас, в этот момент, их заслоняет огромная волна облегчения и какая-то дикая, иррациональная, но такая желанная надежда. Моё сердце победило разум, по крайней мере, на сегодня.
«Я тоже», - пишу ответ.
«Я приеду», - его настойчивость покоряет.
«Я на работе».
«Приеду на работу», «скажи когда».
«Тут банкет». «Вроде подходит к концу». «Уже поздно».
«Пофиг». «Хочу тебя». «Увидеть».
Я готова бросить всю работу и плевать на деньги! Хочу бежать отсюда в жаркие объятия к тому, по ком так тосковала всё это время. Но обязанности… Их надо выполнять. Они будто держат меня на цепи.
«Напишу», - вздыхаю я, отправляя смску.
Коленки подгибаются. Через пятнадцать минут он будет здесь. Мой мозг лихорадочно перебирает все сценарии: как он будет оправдываться? Что я скажу? Как вообще себя вести? Наверное, стоит сделать вид, что я очень зла, чтобы он понял всю серьёзность ситуации. Но внутри меня уже всё поёт, просто потому что он на связи и хочет меня видеть.
Раздвижные стеклянные двери отеля плавно распахиваются передо мной, и я выхожу на улицу, как королева с гордо поднятой головой. Ещё из фойе отеля мне было видно, что чёрная БМВ уже стоит на парковке. Данила сидит за рулём, выглядит, как ни в чём не бывало. Спокойный. Трезвый. Увидев меня, он тянется со своего водительского места и изнутри открывает пассажирскую дверь, приглашая меня в салон на моё место - то самое, которое было занято в тот злополучный вечер.
Сажусь, и в машине повисает напряжение. Я смотрю на него, пытаясь прочитать по лицу, что он чувствует. Он поворачивается ко мне, его взгляд проникает прямо в душу.
- Привет, – тихо говорит он, и его голос звучит так привычно, что я на секунду забываю обо всём.
- Привет, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрже, чем дрожит внутри.
- Ну, рассказывай, как ты тут без меня? – Даня заводит мотор, но не трогается с места.
Его вопрос такой ненавязчивый, как будто не было никаких двух недель трэша, и мы виделись только вчера. Вид у него вполне приличный, чистый и аккуратный – он всегда следит за собой. Даже отдохнувший, словно он провёл время на курорте, а не на нарах.
В окошко стучит охранник отеля. Стекло с моей стороны опускается.
- Проблемы? – грубый вопрос Данилы звучит неуместно.
- Здесь долго стоять нельзя, - поясняет охранник, - там знак.
- Простите, - вклиниваюсь я, потому что это моя работа, а мужчина из секьюрити мне визуально знаком.
- Поехали, - командую парню, пока он не нарвался на очередные неприятности.
Как ни странно, но Данила слушается меня и выезжает с парковки. Я смотрю на него, и в мыслях мелькает, что у него нет прав… Стоп, как нет прав? Но он же так прекрасно водит машину, так уверенно, что кажется, будто это его продолжение. Может, всё не так страшно? Может, это просто какое-то недоразумение? Моё упрямое сердце снова подсказывает мне оправдание, и я цепляюсь за него, как за спасательный круг.
- Ничего не хочешь мне сказать? – направляю тему в нужное мне русло.
