Естественно, обо всём остальном я умалчиваю. Пусть эта тайна останется со мной. Глубоко внутри, под амбарным замком. Я закрою её на тысячу ключей, чтобы никто и никогда не смог её найти. Тем более, что Анна – это последний человек, которому я доверю свои секреты. Если она так легко треплется о других, то едва ли сделает для меня исключение. Она всё разнесёт по секрету всему свету с космической скоростью.
- Ну, в общем, я заметила, что у Дани случаются странные перемены настроения. Погуглила. И есть предположение, что такое поведение свойственно людям, страдающим от наркологической зависимости, - сочиняю я на ходу.
- Даня? Наркоман? - она чуть ли не фыркает. - Лера, ты серьёзно? Ну он, конечно, придурок ещё тот, с его-то выходками, но нюхать или ширяться? Нет. Точно нет. Выпить, травой побаловаться – это да, может…
Я замираю, впитывая каждое её слово.
- Ты уверена?
- На сто процентов! Он же спортсмен в душе, хоть и дрифтует как сумасшедший. Он никогда не станет употреблять такую дрянь. Ему это просто не нужно, у него адреналина и так хватает, - убеждает она меня, а потом наклоняется ко мне и заговорщицки шепчет. - Я знаю, кто на этом плотно сидит. У нас там на районе есть такие. Но Даня... поверь мне, нет.
Внутри меня что-то щёлкает. Как будто огромный, тяжёлый засов, который держал дверь моей обиды наглухо закрытой, сдвигается с места. Значит, он не наркоман? Он не употребляет? Моё сердце делает сумасшедший кульбит. И его слова: «Это не моё, клянусь! В смысле я не для себя брал, отвечаю! Друг попросил и бабла дал. Мы с чуваком забились там на стрелку» были правдой!
Я вспоминаю, как он отчаянно пытался мне это объяснить. А я его не слушала. Я была ослеплена яростью, обидой, страхом.
- Это Илюха нарколыга по жизни, - продолжает Аня, не замечая мою реакцию, - и вряд ли соскочит. Я Полинке уже миллион раз говорила, чтобы бросала его, но она, как зомбированная, приклеилась к этому отморозку.
- Илюха сидит на этом? – я удивлённо раскраваю глаза. – Ну, капец просто! Бедная Полинка.
- Он такой, да, - кивает Аня, - А Данила… Он импульсивный. Он же боксом и кикбоксингом занимался. Чуть что – сразу в морду, а потом разбирается. Вспыльчивый. Вечно влипает в истории с драками, особенно, когда ужратый. Может вам нужно просто поговорить и обсудить его поведение?
Поговорить, обсудить… Если это поможет. Ну, а как мне тогда понять его жёсткую подставу?
- Да, наверно, нам нужно поговорить, - вздыхаю я.
Анька так рьяно защищает Данилу, что мне уже не до того, чтобы ругать его. В моей голове проносится вихрь мыслей. Наверно, он не хотел меня подставить. Он просто запаниковал. Он испугался. Или что-то другое… И его слова о том, что он боится меня потерять... Тогда, в машине, в темноте, я чувствовала, как сильно он меня притягивает, как он целует меня, и в его прикосновениях было что-то такое, что говорило о его собственничестве. Может, это была не просто ревность, а безумный, неуправляемый страх потерять?
Какое-то время я сижу на ящике из-под овощей и слушаю все районные сплетни, которые удалось собрать Аньке. Иногда задаю уточняющие вопросы, и узнаю много нового. Появляются новые имена и персонажи. Прям как сериал какой-то.
- Ладно, Ань, я, наверное, пойду. Завтра на работу. Надо подготовиться. Меня поставят работать хостес, надо выглядеть прилично, а не распугивать гостей отеля своим жутким видом.
Пока иду до остановки руки так и чешутся снять блок. Так хочется узнать, написал ли мне что-нибудь Даня. Или, может, звонил? Не выдерживаю, и высвобождаю контакт из заточения. Волна разочарования накрывает с головой. Ни словечка, ни звоночка!
На работу иду без всякого вдохновения. Стою на пороге ресторана и, натянув на лицо искусственную улыбку, отмечаю в списке номера комнат гостей, кто приходит на завтрак. Тут в основном иностранцы. В отличие от меня они улыбаются натурально, потому что у них так принято. Люди называют цифры, а я туплю, потому что мой английский хромает на обе ноги и очень сильно. Выучила фразу с просьбой повторить, и как попугай произношу её, когда невозможно разобрать чужой язык.
Дни ползут мучительно долго. Рутинно. Тренировки не спасают от проклятой любви. Всё слишком противоречиво. Слишком запутанно. Завтра у меня выходной. Как пережить ещё один ужасный день без Данилы? Я злюсь на себя за эту зависимость, за это окоянное чувство, которое не даёт мне дышать полной грудью. Как освободить своё сердце? Как перестать ждать сообщений, звонков, даже случайной встречи? Я понимаю, что мне нужно двигаться дальше, но всё равно топчусь на месте. Я хочу снова почувствовать себя живой, а не просто существовать, перелистывая дни календаря.
Выходим с Настей после тренировки. Хлопаю себя по карманам, потому что из-за рассеянности совсем не помню, где мой телефон. Лезу в рюкзак, чтобы убедиться, что не забыла айфон в раздевалке. Шарю рукой в поисках гаждета, уткнувшись взглядом в пол.
- Опа, - тихо произносит Настя. – А это, кажется, за тобой…
Я ещё не успеваю вникнуть в суть её слов, зато вытскиваю со дна рюкзака свой любименький айфончик.
- Фу-у-ух! Нашла! – проговариваю я, довольная, что не придётся возвращаться.
И тут, хоть и с опозданием, до меня доходит... Я чувствую на себе взгляд, пронизывающий и острый. Смотрю вперёд, и это кажется наваждением. Данила стоит возле своей БМВ, прислонившись пятой точкой к крылу. Нога закинута за ногу, а руки скрещены на груди. Он ждёт… Меня. Я закрываю глаза, пытаясь вдохнуть поглубже, но воздух кажется слишком тяжёлым.
- Тебя подождать? Или?.. – слышу рядом голос подруги.
- Наверно, иди, - машинально отвечаю, и ноги сами несут меня к машине.
Останавливаюсь, не доходя пару шагов. Данила не двигается с места. Так и стоит, не шелохнувшись, и, как огнедышащий дракон, он посылает мне свои феромоны. Я жадно и с упоением глотаю их, не боясь пересытиться или отравиться. Наполняюсь чем-то новым, объятая языками пламени, которые поджаривают низ живота так, что хочется согнуться пополам.
- Ты?.. Приехал??? – бормочу себе под нос.
- Захотел и приехал, - отвечает невозмутимо, но взгляд серьёзный.
Внутри меня разливается странное тепло. Я не хочу его терять. Не хочу, чтобы ему или мне было плохо. Я люблю его. Вот так, просто. Люблю. И эта любовь сейчас ищет любые, даже самые нелепые оправдания для его действий. Потому что мне важнее, чтобы он был рядом, чем чтобы он был идеальным. Потому что я уже влюбилась, глубоко и бесповоротно, и теперь это чувство не даёт мне покоя. Может, он и не наркоман, но придурок — это точно. Мой придурок. И мне нужно, чтобы он это знал.
- Поехали? – щурится парень.
- А ты объяснишь? – задаю вопрос, отлично зная, что Данила понимает, о чём я.
- Да, - бросает коротко.
Едем в молчании до самого моего дома. Даня паркует машину во дворе и глушит движок. Делает глубокий вдох.
- Слушаю, - настойчиво напоминаю я, потому что его аргументы мне необходимы, чтобы до конца разобрать мотивы его поведения.
- Ну, в общем, - его хриплый голос звучит как-то неестественно, - тогда… в тот день, - вижу, с каким трудом ему даются слова, - ну, я же знаю, что бывает, когда ловят без прав. Не впервой. И тут гайцы. Эти сволочи… они обязательно суют трубку, ну…, чтобы дыхнуть, что, типа, не пьяный. А иногда могут сделать так, что алкотестер покажет промилле. Тогда п@зда. Опять в обезьянник. А у меня это…
Данила разводит руками, изображая безысходность. Но я лишь искоса наблюдаю за ним. Он переводит дух.
- Ну, ты понимаешь, что в обезьяннике у меня сто пудово нашли бы это дерьмо, - продолжает он. – А гайцы… они не трогают пассажиров, им пох@й, кто ты и что. Так что тебе ничего не угрожало, - он виновато смотрит мне в лицо, и я ему верю.
- А потом, - Данила делает паузу, - мы оба были на взводе. У меня тоже нервы не железные. Я не должен был орать на тебя. Ведь ты моя спасительница!
Вот так всё так просто, оказывается. Всему есть объяснение. Как же я могла так сразу решить, что он подонок? Ведь я его знаю. Он вспыльчивый, да. Он может быть грубым, когда злится. Но он не злой.
Теперь, когда я получила от него объяснения, мне стало намного легче, и вся ситуация показалась какой-то даже абсурдной.
- Ты меня простишь? – неуверенно спрашивает Даня.
Я немного выжидаю. Этот вопрос, как косвенное извинение, которое я, естественно, приму, но не сразу.
- Только, если ты мне пообещаешь, что больше никогда не притронешься к этой дряни. Ни для себя и ни для кого! Ясно? – ставлю я условие.
- Зуб даю! – выпаливает он, и прикладывает большой палец к переднему зубу, словно отрывает его.
- Детский сад! – я закатываю глаза и цокаю.
- Я серьёзно! – вспыхивает Данила. – Бл@ть, ну как тебе ещё сказать?!
- Не ори на меня! – говорю строго, потому что я только успокоилась, а он снова повышает на меня голос. – Нормально, а не на тюремном жаргоне.
- Хорошо, – наконец произносит он, и его тон уже не такой резкий. – Я... я обещаю тебе. Этого дерьма больше не будет. Никогда. Ни для себя, ни для кого. Клянусь.
Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только раскаяние, но и какую-то новую, непривычную решимость. Он протягивает руку и берет мою ладонь, переплетая наши пальцы. Его прикосновение обжигает, заставляя кровь кипеть.
- Вот так-то лучше, – говорю я, и уголки губ невольно приподнимаются.
- Ну что? Мир? – Данила тянет меня к себе.
- Ми-и-ир, - шиплю я по-змеиному прямо ему в губы.
Он прижимает меня крепче, углубляя поцелуй. Я чувствую его сильные руки на своей спине, его тело, так близко прижавшееся ко мне. В эту минуту я отдаюсь ощущениям, пытаясь оттолкнуть тревожные мысли о нашей недавней ссоре.
- Погнали дальше? – понимаю его намёк.
Я всё читаю по его хищному взгляду, по порочной улыбке, по тому блеску в глазах, который выдаёт безумное мужское желание…
- Э-э, - мнусь я. – Давай не сегодня.
- Чего так? – вскидывает брови парень.
- Критические дни, - я смущённо поджимаю губы.
Сама ненавижу этот период, который порой ограничивает мою свободу. Но, кто виноват, что природа всё так усложняет?! Парень растирает своё лицо ладонями, чтобы скрыть разочарование от такого облома, и приходит в себя.
- Жаль… я надеялся… - шепчет сожалением.
- На что? – провоцирую его.
- Что буду сегодня любить тебя до рассвета, - грустная улыбка появляется на его губах.
«Любить». Наконец-то между нами прозвучало это слово. Пусть даже в таком контексте – нежно и пошло, - но я услышала его. Моё сердце распахнулось навстречу, принимая этот бесценный дар и вытесняя все обиды.
- Придётся немного подождать, - успокаиваю Данилу и глажу по плечу.
- В выходные кармит, - вдруг сообщает он. – Го?
- Прикольно! Конечно, го! – сразу подхватываю я.
В моей памяти сразу всплывают картинки той автомобильной движухи, и я радуюсь возможности ещё раз увидеть это сборище машин.
- А Машу возьмём? – спрашиваю с опаской.
- Не вопрос! – слышу ответ. – Как раз я Артурчика прихвачу. Мы с ним давно собирались на эту тусовку. Ты не против?
- Я? Нет! – отрицательно мотаю головой. – Без проблем.
Наше перемирие с Данилой видится мне нерушимым и наполняет меня каким-то особенным, позитивным настроем. Кажется, тяжёлый груз свалился с души, а воздух вокруг стал чище и легче. Если уж мы смогли разрулить эту серьёзную проблему, разобраться в ней и всё выяснить, то всё остальное сущий пустяк. А слова «любить тебя до рассвета», пусть и сказанные в определённом смысле, продолжают звучать в ушах. Моё сердце бьётся ровнее, и я чувствую себя по-настоящему счастливой. Мне хочется думать, что под моим влиянием Данила исправляется, становится менее агрессивным, а тяжёлый характер меняется в лучшую сторону. Я уверена, что с моей помощью он скоро избавится от вредных привычек, и его тяга к алкоголю и травке исчезнет вовсе. Но над этим надо работать. И я готова приложить все усилия, чтобы добиться максимального результата.
Идея с кармитом в выходные приходит как нельзя кстати. Первый раз я была слишком растеряна, чтобы получить удовольствие от такой яркой встречи машин, но сейчас у меня появился шанс прочувствовать ту атмосферу намного глубже и проникнуться тем, что так ценит мой парень. И, конечно же, я прекрасно помню своё обещание Машке. Я не подведу её на этот раз и не кину, как однажды вышло с лунапарком. Знаю, как Маша любит всё необычное и эффектное, поэтому тут же набираю ей.
– Машуля, привет! Как дела? Слушай, тут такое дело… Данила предложил поехать на кармит в выходные. Ты же давно хотела поснимать что-нибудь для своего инстаграма, да? Там круто, тебе точно зайдёт!
На том конце трубки раздаётся восторженный писк. Мария обожает создавать новые контенты, ей нравится устраивать конкурсы в соцсетях, писать комментарии и собирать лайки. Для неё это не просто хобби, а целая философия жизни. Подруга уже видела мои фотки с прошлого мероприятия, поэтому примерно представляет, что там происходит. Но увидеть всё собственными глазами и снять на свой телефон будет для неё куда важнее.
– Кармит?! Ты серьёзно?! Леркинс, ты просто вау! Конечно, я еду! И да, контент – это святое! – её голос звенит от предвкушения. – А кто ещё будет?
– Данила сказал, возьмёт друга, Артура, – отвечаю я, слегка улыбнувшись. – Возможно, это даже к лучшему. Ну, помнишь, того, которого мы в лунапарке видели.
– Да, я его помню… – задумчиво произносит Маша. – Я даже сначала обратила на него внимание, но потом, в этой пьяной суете, с этой грёбаной Яной всё смешалось и стало как-то не до Артура. Но мне, кстати, показалось, что он или недавно в этой шайке, или вообще впервые. Вот заодно и присмотрюсь к нему повнимательнее.
Мне нравится Машкин настрой. Она вечно на позитиве. Поэтому встреча автомобилей выглядит многообещающей.
В субботу вечером Машенция уже у меня, и мы наносим последние штрихи к своему внешнему виду. Ведь нам предстоит стать практически ведущими в новом выпуске «Всё от Марии». Конечно, главной ведущей будет Маша, а я так… просто промелькну в кадре.
Выходим из подъезда, и видим парней. Они курят около машины и поворачивают головы на звук открывшейся двери.
– Вы бы ещё до утра собирались, – бурчит Данила своим ленивым басом.
– Простите-извините, но нам полагается скидка на то, что мы девочки, – кокетливо верещит Маша.
– Артур, – скромно представляется парень.
– Я Маша, – бойко отвечает подруга. – А это Лера, – она указывает на меня и лыбится.
– Короче, погнали! – торопит нас Даня. – А то просрём всё самое интересное.
А самое интересное – это как раз начало, когда тачки одна за другой подъезжают, смачно газуют, а потом проезжают на площадку и занимают место. Типа, участники представляют сами себя, и их блистательный выход с демонстрацией всех наворотов – это залог успеха.
На этот раз для кармита автомобилисты выбрали другое место. Но от этого само мероприятие не стало блеклым. Оно просто приобрело иные оттенки, не менее красочные и живые.
Как только Данила припарковал тачку, мы выбраемся из неё и оглядываемся по сторонам. Я чувствую себя намного увереннее, но мне далеко до того, как ощущает себя Машенция.
- Ну, в общем, я заметила, что у Дани случаются странные перемены настроения. Погуглила. И есть предположение, что такое поведение свойственно людям, страдающим от наркологической зависимости, - сочиняю я на ходу.
- Даня? Наркоман? - она чуть ли не фыркает. - Лера, ты серьёзно? Ну он, конечно, придурок ещё тот, с его-то выходками, но нюхать или ширяться? Нет. Точно нет. Выпить, травой побаловаться – это да, может…
Я замираю, впитывая каждое её слово.
- Ты уверена?
- На сто процентов! Он же спортсмен в душе, хоть и дрифтует как сумасшедший. Он никогда не станет употреблять такую дрянь. Ему это просто не нужно, у него адреналина и так хватает, - убеждает она меня, а потом наклоняется ко мне и заговорщицки шепчет. - Я знаю, кто на этом плотно сидит. У нас там на районе есть такие. Но Даня... поверь мне, нет.
Внутри меня что-то щёлкает. Как будто огромный, тяжёлый засов, который держал дверь моей обиды наглухо закрытой, сдвигается с места. Значит, он не наркоман? Он не употребляет? Моё сердце делает сумасшедший кульбит. И его слова: «Это не моё, клянусь! В смысле я не для себя брал, отвечаю! Друг попросил и бабла дал. Мы с чуваком забились там на стрелку» были правдой!
Я вспоминаю, как он отчаянно пытался мне это объяснить. А я его не слушала. Я была ослеплена яростью, обидой, страхом.
- Это Илюха нарколыга по жизни, - продолжает Аня, не замечая мою реакцию, - и вряд ли соскочит. Я Полинке уже миллион раз говорила, чтобы бросала его, но она, как зомбированная, приклеилась к этому отморозку.
- Илюха сидит на этом? – я удивлённо раскраваю глаза. – Ну, капец просто! Бедная Полинка.
- Он такой, да, - кивает Аня, - А Данила… Он импульсивный. Он же боксом и кикбоксингом занимался. Чуть что – сразу в морду, а потом разбирается. Вспыльчивый. Вечно влипает в истории с драками, особенно, когда ужратый. Может вам нужно просто поговорить и обсудить его поведение?
Поговорить, обсудить… Если это поможет. Ну, а как мне тогда понять его жёсткую подставу?
- Да, наверно, нам нужно поговорить, - вздыхаю я.
Анька так рьяно защищает Данилу, что мне уже не до того, чтобы ругать его. В моей голове проносится вихрь мыслей. Наверно, он не хотел меня подставить. Он просто запаниковал. Он испугался. Или что-то другое… И его слова о том, что он боится меня потерять... Тогда, в машине, в темноте, я чувствовала, как сильно он меня притягивает, как он целует меня, и в его прикосновениях было что-то такое, что говорило о его собственничестве. Может, это была не просто ревность, а безумный, неуправляемый страх потерять?
Какое-то время я сижу на ящике из-под овощей и слушаю все районные сплетни, которые удалось собрать Аньке. Иногда задаю уточняющие вопросы, и узнаю много нового. Появляются новые имена и персонажи. Прям как сериал какой-то.
- Ладно, Ань, я, наверное, пойду. Завтра на работу. Надо подготовиться. Меня поставят работать хостес, надо выглядеть прилично, а не распугивать гостей отеля своим жутким видом.
Пока иду до остановки руки так и чешутся снять блок. Так хочется узнать, написал ли мне что-нибудь Даня. Или, может, звонил? Не выдерживаю, и высвобождаю контакт из заточения. Волна разочарования накрывает с головой. Ни словечка, ни звоночка!
На работу иду без всякого вдохновения. Стою на пороге ресторана и, натянув на лицо искусственную улыбку, отмечаю в списке номера комнат гостей, кто приходит на завтрак. Тут в основном иностранцы. В отличие от меня они улыбаются натурально, потому что у них так принято. Люди называют цифры, а я туплю, потому что мой английский хромает на обе ноги и очень сильно. Выучила фразу с просьбой повторить, и как попугай произношу её, когда невозможно разобрать чужой язык.
Дни ползут мучительно долго. Рутинно. Тренировки не спасают от проклятой любви. Всё слишком противоречиво. Слишком запутанно. Завтра у меня выходной. Как пережить ещё один ужасный день без Данилы? Я злюсь на себя за эту зависимость, за это окоянное чувство, которое не даёт мне дышать полной грудью. Как освободить своё сердце? Как перестать ждать сообщений, звонков, даже случайной встречи? Я понимаю, что мне нужно двигаться дальше, но всё равно топчусь на месте. Я хочу снова почувствовать себя живой, а не просто существовать, перелистывая дни календаря.
Выходим с Настей после тренировки. Хлопаю себя по карманам, потому что из-за рассеянности совсем не помню, где мой телефон. Лезу в рюкзак, чтобы убедиться, что не забыла айфон в раздевалке. Шарю рукой в поисках гаждета, уткнувшись взглядом в пол.
- Опа, - тихо произносит Настя. – А это, кажется, за тобой…
Я ещё не успеваю вникнуть в суть её слов, зато вытскиваю со дна рюкзака свой любименький айфончик.
- Фу-у-ух! Нашла! – проговариваю я, довольная, что не придётся возвращаться.
И тут, хоть и с опозданием, до меня доходит... Я чувствую на себе взгляд, пронизывающий и острый. Смотрю вперёд, и это кажется наваждением. Данила стоит возле своей БМВ, прислонившись пятой точкой к крылу. Нога закинута за ногу, а руки скрещены на груди. Он ждёт… Меня. Я закрываю глаза, пытаясь вдохнуть поглубже, но воздух кажется слишком тяжёлым.
- Тебя подождать? Или?.. – слышу рядом голос подруги.
- Наверно, иди, - машинально отвечаю, и ноги сами несут меня к машине.
Останавливаюсь, не доходя пару шагов. Данила не двигается с места. Так и стоит, не шелохнувшись, и, как огнедышащий дракон, он посылает мне свои феромоны. Я жадно и с упоением глотаю их, не боясь пересытиться или отравиться. Наполняюсь чем-то новым, объятая языками пламени, которые поджаривают низ живота так, что хочется согнуться пополам.
- Ты?.. Приехал??? – бормочу себе под нос.
- Захотел и приехал, - отвечает невозмутимо, но взгляд серьёзный.
Внутри меня разливается странное тепло. Я не хочу его терять. Не хочу, чтобы ему или мне было плохо. Я люблю его. Вот так, просто. Люблю. И эта любовь сейчас ищет любые, даже самые нелепые оправдания для его действий. Потому что мне важнее, чтобы он был рядом, чем чтобы он был идеальным. Потому что я уже влюбилась, глубоко и бесповоротно, и теперь это чувство не даёт мне покоя. Может, он и не наркоман, но придурок — это точно. Мой придурок. И мне нужно, чтобы он это знал.
- Поехали? – щурится парень.
- А ты объяснишь? – задаю вопрос, отлично зная, что Данила понимает, о чём я.
- Да, - бросает коротко.
Едем в молчании до самого моего дома. Даня паркует машину во дворе и глушит движок. Делает глубокий вдох.
- Слушаю, - настойчиво напоминаю я, потому что его аргументы мне необходимы, чтобы до конца разобрать мотивы его поведения.
- Ну, в общем, - его хриплый голос звучит как-то неестественно, - тогда… в тот день, - вижу, с каким трудом ему даются слова, - ну, я же знаю, что бывает, когда ловят без прав. Не впервой. И тут гайцы. Эти сволочи… они обязательно суют трубку, ну…, чтобы дыхнуть, что, типа, не пьяный. А иногда могут сделать так, что алкотестер покажет промилле. Тогда п@зда. Опять в обезьянник. А у меня это…
Данила разводит руками, изображая безысходность. Но я лишь искоса наблюдаю за ним. Он переводит дух.
- Ну, ты понимаешь, что в обезьяннике у меня сто пудово нашли бы это дерьмо, - продолжает он. – А гайцы… они не трогают пассажиров, им пох@й, кто ты и что. Так что тебе ничего не угрожало, - он виновато смотрит мне в лицо, и я ему верю.
- А потом, - Данила делает паузу, - мы оба были на взводе. У меня тоже нервы не железные. Я не должен был орать на тебя. Ведь ты моя спасительница!
Вот так всё так просто, оказывается. Всему есть объяснение. Как же я могла так сразу решить, что он подонок? Ведь я его знаю. Он вспыльчивый, да. Он может быть грубым, когда злится. Но он не злой.
Теперь, когда я получила от него объяснения, мне стало намного легче, и вся ситуация показалась какой-то даже абсурдной.
- Ты меня простишь? – неуверенно спрашивает Даня.
Я немного выжидаю. Этот вопрос, как косвенное извинение, которое я, естественно, приму, но не сразу.
- Только, если ты мне пообещаешь, что больше никогда не притронешься к этой дряни. Ни для себя и ни для кого! Ясно? – ставлю я условие.
- Зуб даю! – выпаливает он, и прикладывает большой палец к переднему зубу, словно отрывает его.
- Детский сад! – я закатываю глаза и цокаю.
- Я серьёзно! – вспыхивает Данила. – Бл@ть, ну как тебе ещё сказать?!
- Не ори на меня! – говорю строго, потому что я только успокоилась, а он снова повышает на меня голос. – Нормально, а не на тюремном жаргоне.
- Хорошо, – наконец произносит он, и его тон уже не такой резкий. – Я... я обещаю тебе. Этого дерьма больше не будет. Никогда. Ни для себя, ни для кого. Клянусь.
Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только раскаяние, но и какую-то новую, непривычную решимость. Он протягивает руку и берет мою ладонь, переплетая наши пальцы. Его прикосновение обжигает, заставляя кровь кипеть.
- Вот так-то лучше, – говорю я, и уголки губ невольно приподнимаются.
- Ну что? Мир? – Данила тянет меня к себе.
- Ми-и-ир, - шиплю я по-змеиному прямо ему в губы.
Он прижимает меня крепче, углубляя поцелуй. Я чувствую его сильные руки на своей спине, его тело, так близко прижавшееся ко мне. В эту минуту я отдаюсь ощущениям, пытаясь оттолкнуть тревожные мысли о нашей недавней ссоре.
- Погнали дальше? – понимаю его намёк.
Я всё читаю по его хищному взгляду, по порочной улыбке, по тому блеску в глазах, который выдаёт безумное мужское желание…
- Э-э, - мнусь я. – Давай не сегодня.
- Чего так? – вскидывает брови парень.
- Критические дни, - я смущённо поджимаю губы.
Сама ненавижу этот период, который порой ограничивает мою свободу. Но, кто виноват, что природа всё так усложняет?! Парень растирает своё лицо ладонями, чтобы скрыть разочарование от такого облома, и приходит в себя.
- Жаль… я надеялся… - шепчет сожалением.
- На что? – провоцирую его.
- Что буду сегодня любить тебя до рассвета, - грустная улыбка появляется на его губах.
«Любить». Наконец-то между нами прозвучало это слово. Пусть даже в таком контексте – нежно и пошло, - но я услышала его. Моё сердце распахнулось навстречу, принимая этот бесценный дар и вытесняя все обиды.
- Придётся немного подождать, - успокаиваю Данилу и глажу по плечу.
- В выходные кармит, - вдруг сообщает он. – Го?
- Прикольно! Конечно, го! – сразу подхватываю я.
В моей памяти сразу всплывают картинки той автомобильной движухи, и я радуюсь возможности ещё раз увидеть это сборище машин.
- А Машу возьмём? – спрашиваю с опаской.
- Не вопрос! – слышу ответ. – Как раз я Артурчика прихвачу. Мы с ним давно собирались на эту тусовку. Ты не против?
- Я? Нет! – отрицательно мотаю головой. – Без проблем.
Глава 12
Наше перемирие с Данилой видится мне нерушимым и наполняет меня каким-то особенным, позитивным настроем. Кажется, тяжёлый груз свалился с души, а воздух вокруг стал чище и легче. Если уж мы смогли разрулить эту серьёзную проблему, разобраться в ней и всё выяснить, то всё остальное сущий пустяк. А слова «любить тебя до рассвета», пусть и сказанные в определённом смысле, продолжают звучать в ушах. Моё сердце бьётся ровнее, и я чувствую себя по-настоящему счастливой. Мне хочется думать, что под моим влиянием Данила исправляется, становится менее агрессивным, а тяжёлый характер меняется в лучшую сторону. Я уверена, что с моей помощью он скоро избавится от вредных привычек, и его тяга к алкоголю и травке исчезнет вовсе. Но над этим надо работать. И я готова приложить все усилия, чтобы добиться максимального результата.
Идея с кармитом в выходные приходит как нельзя кстати. Первый раз я была слишком растеряна, чтобы получить удовольствие от такой яркой встречи машин, но сейчас у меня появился шанс прочувствовать ту атмосферу намного глубже и проникнуться тем, что так ценит мой парень. И, конечно же, я прекрасно помню своё обещание Машке. Я не подведу её на этот раз и не кину, как однажды вышло с лунапарком. Знаю, как Маша любит всё необычное и эффектное, поэтому тут же набираю ей.
– Машуля, привет! Как дела? Слушай, тут такое дело… Данила предложил поехать на кармит в выходные. Ты же давно хотела поснимать что-нибудь для своего инстаграма, да? Там круто, тебе точно зайдёт!
На том конце трубки раздаётся восторженный писк. Мария обожает создавать новые контенты, ей нравится устраивать конкурсы в соцсетях, писать комментарии и собирать лайки. Для неё это не просто хобби, а целая философия жизни. Подруга уже видела мои фотки с прошлого мероприятия, поэтому примерно представляет, что там происходит. Но увидеть всё собственными глазами и снять на свой телефон будет для неё куда важнее.
– Кармит?! Ты серьёзно?! Леркинс, ты просто вау! Конечно, я еду! И да, контент – это святое! – её голос звенит от предвкушения. – А кто ещё будет?
– Данила сказал, возьмёт друга, Артура, – отвечаю я, слегка улыбнувшись. – Возможно, это даже к лучшему. Ну, помнишь, того, которого мы в лунапарке видели.
– Да, я его помню… – задумчиво произносит Маша. – Я даже сначала обратила на него внимание, но потом, в этой пьяной суете, с этой грёбаной Яной всё смешалось и стало как-то не до Артура. Но мне, кстати, показалось, что он или недавно в этой шайке, или вообще впервые. Вот заодно и присмотрюсь к нему повнимательнее.
Мне нравится Машкин настрой. Она вечно на позитиве. Поэтому встреча автомобилей выглядит многообещающей.
В субботу вечером Машенция уже у меня, и мы наносим последние штрихи к своему внешнему виду. Ведь нам предстоит стать практически ведущими в новом выпуске «Всё от Марии». Конечно, главной ведущей будет Маша, а я так… просто промелькну в кадре.
Выходим из подъезда, и видим парней. Они курят около машины и поворачивают головы на звук открывшейся двери.
– Вы бы ещё до утра собирались, – бурчит Данила своим ленивым басом.
– Простите-извините, но нам полагается скидка на то, что мы девочки, – кокетливо верещит Маша.
– Артур, – скромно представляется парень.
– Я Маша, – бойко отвечает подруга. – А это Лера, – она указывает на меня и лыбится.
– Короче, погнали! – торопит нас Даня. – А то просрём всё самое интересное.
А самое интересное – это как раз начало, когда тачки одна за другой подъезжают, смачно газуют, а потом проезжают на площадку и занимают место. Типа, участники представляют сами себя, и их блистательный выход с демонстрацией всех наворотов – это залог успеха.
На этот раз для кармита автомобилисты выбрали другое место. Но от этого само мероприятие не стало блеклым. Оно просто приобрело иные оттенки, не менее красочные и живые.
Как только Данила припарковал тачку, мы выбраемся из неё и оглядываемся по сторонам. Я чувствую себя намного увереннее, но мне далеко до того, как ощущает себя Машенция.
