И с Маей он обращается, как с родной. Мне нравится смотреть, как он укладывает кроху к себе на грудь и прикрывает широкой ладонью её спинку. Она засыпает, и он поглаживает её по головке. Они могут так по часу лежать на моей кровати. У них свой уютный мирок. Я даже делаю несколько фотографий и видео, чтобы запечатлеть эти трогательные моменты.
Маюня подаёт первые сигналы, что приближается время кормления. В ответ на её кряхтение в моей груди начинается своеобразное покалывание.
– Нам пора кушать! – объявляю я Эмилю.
– Кушайте, – соглашается он и улыбается с обожанием.
Забираю дочурку с его груди. Эмиль поднимается и тут же присаживается рядом. Он с умилением смотрит на Майю. Она губки сложила, ротиком двигает – ищет еду. У младенцев это всегда смешно: хотят есть, но ещё не понимают, что надо повернуть голову в нужную сторону.
– Она такая классная, – шёпотом произносит Эмиль и нежно проводит указательным пальцем по детской щеке.
Ребенок мгновенно реагирует и, шире открывая рот, пытается ухватить мужской палец. Но Эмиль не даёт ей это сделать.
– Не дразни ребёнка! – я немного отворачиваюсь в сторону. – Она и без того голодная. Сейчас раскричится.
Малютка словно слышит мои слова и начинает недовольно плакать, обиженная тем, что её обманули с едой.
Раздеваю её, меняю подгузник, несу в ванную – Эмиль хвостиком за мной. После умывания она совсем недовольна – ей холодно, она требует тепла и молока. Я начинаю готовиться к кормлению.
Кормление – процесс интимный. Присутствие третьего допускается, но этот третий должен быть… ну, близким. А вот разрешить Эмилю просто пялиться я пока не могу.
– Отвернись! – тихо, но настойчиво велю я, доставая грудь.
– Что, я сисек не видел, что ли? – не желая отводить взгляд с ноткой обиды произносит Эмиль.
– Моих не видел! – отвечаю с укоризной и добавляю: – И вообще, сейчас это не сиськи, а источник питания!
Эмиль ухмыляется и неохотно пересаживается на диван. Майя хватает грудь – и первые секунды, как всегда, адские. Малышка – маленькая, но дёсна стальные. Боль делает из меня каменную статую. Слёзы выступают сами. Вырывается сдавленный стон.
– Что с тобой? – парень поворачивается за звук.
– Больно-о-о-о! – тихонько вою я, запрокидывая голову вверх.
– Серьёзно? – не верит он.
Мимикой и свободной рукой транслирую парню все свои эмоции с просьбой заткнуться.
– Окей, – выставляет ладони вперёд. – Можно я пока фотки с твоего айфона к себе перекину?
Я согласно киваю. Пусть занимается чем угодно, лишь бы отстал от на нас время кормления.
Маюня насытилась и снова уснула. Я запахиваю на себе одежду и укладываю дочку в её кокон в кроватке. Эмиль опять рядом. Включаю мишку с белым шумом.
Светодиодная лента, приклеенная по периметру потолка, освещает наши лица. Парень обнимает меня за плечо и прижимает к себе. Мы стоим несколько секунд в тишине. Я смотрю на дочь, и чувствую, что Эмиль хочет что-то сказать. Он поглядывает то на меня, то на малышку.
– Ты красивая, – шепчет мне в волосы. – Только не запускаяй себя! Если нужны деньги на ногти, ресницы, брови, то я дам, сколько надо.
– Спасибо, но у меня свои есть, – вежливо отказываюсь, чтобы не показаться алчной.
– Ну, окей! – хитро прищуривается. – Подожду, пока твои закончатся.
– Долго ждать придётся, – парирую я.
– Поверь, я дождусь, – уверяет меня он. – И знаешь, даже если наши берега не сойдутся, и мы не будем вместе, я всё равно буду тебе помогать.
– Зачем ты обещаешь то, чего не выполнишь? Зачем тебе это?
– Ты плохо меня знаешь, – его голос слишком уверенный.
– Это точно, – отвечаю двусмысленно, но, кажется, Эмиль не обращает на это внимание.
Я отстраняюсь от него и усаживаюсь на диван, поджимая под себя одну ногу. Парень садится рядом и снова обнимает. Кладу голову на его плечо.
Меня гнетёт неопределённость, которая витает в воздухе. Я устала качаться на волнах эмоций, которые меняются слишком часто. И я не знаю, как прекратить эту бесконечную качку. Она порой выворачивает меня наизнанку. Хочу стабильности, а не чего-то зыбкого под ногами. Эмиль, Эмиль! Кто же ты?
– Лер, – ощущаю его дыхание совсем близко, – роди мне сына…
Я замираю от его просьбы, потому что в данный момент она абсурдна. И вообще, я пока даже и близко не задумывалась о подобном. Однако, его слова цепляют меня. Глубоко. Эмиль, горячий, живой, крепкий рядом. Он соскальзывает с дивана и присаживается у моих ног. Его руки на моих коленях такие уверенные, будто он знает, что делает. А вот я – нет.
Эти слова падают на меня тяжёлым, но тёплым грузом, от которого внутри сразу всё путается. В голове — как будто много дверей открываются одновременно, и я не успеваю даже в одну заглянуть.
Как он это сказал… без пафоса, без выпендрёжа, тихо, почти шёпотом. Будто это не просьба, а мечта, которую он боится озвучить громче.
Несмотря на здравый смысл, внутри что-то откликается. Маленькая, глупая, но такая сильная мысль: а что, если?.. Ещё одного. Его.
Мне хочется тряхнуть головой, чтобы сбросить этот морок. Сглатываю, приходя в себя.
– Прикалываешься? Прямо сейчас? – впяливаю в него взгляд.
– Можно и прямо сейчас… начать, – слышу прежнего Эмиля с его шутливой интонацией.
– Ты дурак? – опускаю вторую ногу на пол и поднимаюсь во весь рост.
Парень снова садится на диван. А я стою напротив, опершись попой на комод.
– А чё тут такого? – смотрит пристально.
– Ничего, – шиплю недовольно. – У тебя все мысли в одну сторону.
– В нормальную сторону, между прочим, – выгибает свои чёрные брови. – Во-первых, это нормас, что люди рожают детей. А, во-вторых, я мужчина, который готов создать семью. И моё предложение вполне серьёзное. Естественно, не прямо сию минуту. Это был прикол про «сейчас». Но… – он делает паузу. – Когда переедешь ко мне и… Через годика два, например…
– Эмиль, – вздыхаю. – Я пока даже не представляю, что буду делать одна с ребёнком в твоём доме. Здесь у меня всё рядом – магазины, аптеки… Машка вот родила. С ней гулять будем. А там? Никого. Поликлиника в конце-концов…
– Я могу тебя отвозить, куда захочешь! Или на такси будешь ездить в свою поликлинику.
– Интересно, когда ты собираешься меня возить, если тебя до самого вечера не бывает дома? А твои командировки неделями?
– Когда вы с Майей поселитесь у меня в доме, то свой график работы поменяется. Отвечаю! После пяти вечера или раньше я с вами, как настоящий отец семейства. С командировками тоже решу.
– Ну, хорошо, – я уже полностью отошла от шока. – А если родится не сын, а дочка?
– Значит, будет вас у меня трое. Буду всех своих девчонок баловать.
Задумаюсь над его предложением. Заманчиво всё это. Семья с двумя детьми. Достаток. Свой дом в престижном месте. Белый джип… Конечно, при таком раскладе я готова родить ему сына через пару лет.
– Правда? – грустно улыбаюсь. – Почему бы и нет? Только пока тут мама, я никуда не переезжаю!
– Добро! Топ-бабуля, кстати, тоже может жить у нас, когда прилетать будет.
После полуночи Эмиль уезжает от меня к себе домой, оставляя меня наедине с моими мыслями. Они жужжат, как пчёлы. Навязчиво и громко.
Когда приходит сообщение с пожеланиями спокойной ночи от Эмиля, я замечаю существенные изменения в своём айфоне. Теперь его контакт записан не «Эмиль», а «Любимый». Вот, значит, как! Это такой своеобразный способ зафиксировать свой статус. Он не стал говорить это вслух, он закрепил это в телефоне. Ну что ж! теперь буду получать смс от Любимого.
Ночью мне снится что-то про детей, как я не могу выбрать имя для сына. А он – совсем младенец, но уже сам себе придумал имя, но не может озвучить и плачет.
Естественно, это всего лишь сон, из которого меня выводит крик Майи. Кормлю грудью, чтобы уснуть ещё на чуть-чуть рядом с ней на моей кровати. И так начинается наш следующий день.
В комнату заглядывает мама, когда Майя снова требует еду.
– Доброе утро! Она давно кушала?
– Недавно. Только мне кажется, что она мало поела. Опять надо кормить.
Мама забирает внучку, чтобы переодеть и умыть. А я иду готовить смесь.
– Как дела с Эмилем? – интересуется она, занимаясь Маюней.
– Да, так себе, – усмехаюсь. – Хочет, чтобы я ему сына родила и к нему переехала.
– Прямо сейчас? – округляет глаза мама.
Я начинаю хохотать.
– Вот я точно также спросила! – давлюсь от смеха. – Ну нет, конечно. Через два-три года.
– Хм, – хмыкает мать. – Интересно, в качестве кого он предлагает тебе переехать в его дом: подруги, любовницы, уборщицы, содержанки?..
– Вообще-то он свадьбу предлагал сыграть пятого мая, – вспоминаю то расплывчатое предложение. – Типа дата прикольная.
– Но официального предложения ведь не поступало? И что ты сама об этом думаешь?
– Я не знаю, – перехожу на серьёзный тон. – Перспектива привлекательная, но…
– Сомневаешься?
Киваю часто.
– В нём или в себе?
– В нас! Мам, я ведь не люблю Эмиля! И не знаю, смогу ли полюбить! – признаюсь честно в первую очередь сама себе.
– Любовь… – качает головой мама. – Любовь – это прекрасно! Только она, как правило, испаряется, если её не подпитывать. Изречение: «С милым рай в шалаше» – оно несколько ошибочно, потому что этот рай очень быстро превращается в ад, если вы постоянно голодные и нет средств к существованию. Зато благодарность человеку, который оберегает и защищает тебя с ребёнком, вполне способна перерасти в любовь. Но это тоже не факт. Если нет «химии», то тут уж ничем не помочь.
Она тяжело вздыхает и продолжает:
– Я не могу тебе сказать: «Строй отношения с Эмилем!» Если он тот, за кого себя выдаёт, то я бы рекомендовала попробовать. На словах он, конечно, убедителен. Но эти его проколы...
Смотрю, как мама делает малышке лёгкий массаж.
– Посмотри! – мягко говорит она, указывая взглядом на Майю. – Это твоя дочь. И ты в первую очередь должна думать о ней. В чём-то даже жертвовать собой. Сейчас она совсем кроха, и у неё минимальные запросы. Но она будет расти. И её запросы тоже. Все претензии, соответственно, будут к тебе. Вспомни себя, как ты просила то кроссовки «Адидас», то «Найк». Как тебе нужны были брендовые вещи, и ты отказывалась надевать то, что попроще! И это нужно покупать ежесезонно, ребёнок из всего быстро вырастает. Как это заложить в бюджет? А айфон!!! Это вообще отдельная тема! И теперь подумай, сможешь ли ты удовлетворить потребности Майи? Ты сама совсем недавно истерила из-за того, что тебе что-то надо! И вот эта кроха, скорее всего, будет делать то же самое. А ты, как мама, будешь злиться, потому что сможешь дать своему ребенку только необходимый минимум. Хорошо, если всё вывезешь одна.
Её слова бьют по моим слабым местам. Но она не щадит меня.
– Знаешь, мне лично, как маме, всегда хотелось, чтобы мои дети были не хуже других одеты, чтобы у них тоже были айфоны и всякая модная лабуда. В наши дни – это вопрос репутации. Да, я считаю, что это неправильно! Но, тем не менее, общество диктует свои правила. Одной харизмы и креатива недостаточно, чтобы лидировать. Это подкрепляется внешним видом. Особенно в подростковом возрасте. И ни один родитель не хочет, чтобы его ребёнок оказался изгоем! Поэтому, ты очень хорошо подумай. Время ещё есть. Пока мы не разберёмся, кто этот Эмиль.
Смотрю, как мама управляется с малышкой, и не представляю, что моя дочь когда-то станет подростком. Мне кажется это настолько далёким, что к тому времени моя жизнь обязательно наладится в личном и материальном плане. С Эмилем или без – пока под большим вопросом. Но на сегодняшний день он тот, кто спасает меня от финансового краха.
– И ещё, – в маминых глазах тревога. – Если ты ни при каких обстоятельствах не собираешься связывать свою жизнь с Эмилем, а лишь используешь его в качестве кошелька, то лучше прекращай с ним отношения побыстрее. Ни к чему хорошему это не приведёт. Сама же говорила, что не хочешь оказаться шлюхой! Я ничего не придумываю! Это твои слова!
– Да, помню я! Но пока ничего не решила, – чувствую, что начинаю свирепеть. – Я же не прошу у него денег или покупать себе что-то дорогое. Хотя он сам постоянно норовит мне их всунуть. Я отказываюсь. И принимаю только то, что нужно Майе. Ну и сладости всякие. Никто не заставляет его тратить бабло в таком количестве. А маникюр и ресницы я делаю за свои кровные. Так что пусть свои предъявы засунет в одно место!
– Но он же делает это всё с дальним прицелом…
– Это понятно! Ну вот посмотрим, кто он на самом деле. Тогда, возможно, я поменяю своё отношение к нему.
– Хорошо, – сдаётся мама. – Только будь очень осторожна.
Пока мама гуляет с коляской, я ищу в контактах у Эмиля Мирона. Имя, в принципе, редкое. Нахожу какого-то Мирона. Единственная фотка очень нечёткая, смазанная. Вдалеке кто-то похож на того здоровяка, которого я видела в офисе у Эмиля. Указанный город проживания явно не в нашей стране, а в той, чьи номера машин висят на Рэндж Ровере и на бусике. Когда, я сообщаю об этом маме, то она, естественно, связывает эти факты воедино. Но опять мы всё притягиваем за уши.
В инсте Эмиля красуются сторис, где у него на груди спит моя дочурка. Парень просто мастер красивых публикаций. Столько романтики вливает в каждый свой видос, что хочешь не хочешь, а проникнешься чувствами. Всегда песня по теме. А тут ещё и статус: «Быть мужем и отцом – это круто!»
Показываю это маме и ставлю лайк. Тут же прилетаем смс от Эмиля:
«Нравится?»
«Ага», – ставлю улыбчивый смайлик.
«Что именно?» – уточняет он.
«В смысле?» – не понимаю вопроса.
«Статус или я?» – поясняет.
– Ну что за бредовая провокация? – жалуюсь маме.
– Доброе слово и кошке приятно! – скептически произносит мама. – Хочется мальчику услышать что-то милое. Ну потешь его самолюбиие. Скажи, что нравится и то, и это.
«И то, и другое», – отправляю Эмилю.
«А, может, уже скажешь, что влюбилась?»
Трэш! Закрываю лицо руками.
– Что там? – тревожится мама.
Озвучиваю ситуацию.
– И что мне ответить? – я правда в растерянности.
– Напиши просто: «Не дави на меня!» – хмурится она. – Следует понимать, что по его рассчётам ты уже должна в него влюбиться по уши! То есть, всё, что он делает, это ради того, чтобы влюбить тебя в себя!!! Неужели это его цель? Как вы там говорите: кринж? Мне ещё пришла в голову мысль, что он этими фотками кошмарит свою бывшую или кого-то из них.
Отправляю ответ по маминому совету. Снова получаю дурацкие смайлы.
Про бывшую тоже вполне реально. По-любому, он таким образом заявляет во всеуслышанье, что у него теперь есть семья и ребёнок. Но ведь это всё сплошной фейк! Кому адресована эта игра на публику?
И, видимо, не только бывшие Эмиля просматривают его обновлённый профиль. Кроме них кошмарится ещё кое-кто другой. Такой вывод я делаю, когда мне падает сообщение от Данилы:
«Ну, привет! Мы, кажется, про@бали свой шанс. Уверен, что мы любим друг друга, но уже никогда не сможем быть вместе. Потому что у меня другая, а у тебя другой. Но мы можем просто встретиться, побазарить за жизнь. Нас объединяет ребёнок. Что скажешь?»
Проснулся, блин! Или обкурился? Он не предлагает что-то конкретное.
Маюня подаёт первые сигналы, что приближается время кормления. В ответ на её кряхтение в моей груди начинается своеобразное покалывание.
– Нам пора кушать! – объявляю я Эмилю.
– Кушайте, – соглашается он и улыбается с обожанием.
Забираю дочурку с его груди. Эмиль поднимается и тут же присаживается рядом. Он с умилением смотрит на Майю. Она губки сложила, ротиком двигает – ищет еду. У младенцев это всегда смешно: хотят есть, но ещё не понимают, что надо повернуть голову в нужную сторону.
– Она такая классная, – шёпотом произносит Эмиль и нежно проводит указательным пальцем по детской щеке.
Ребенок мгновенно реагирует и, шире открывая рот, пытается ухватить мужской палец. Но Эмиль не даёт ей это сделать.
– Не дразни ребёнка! – я немного отворачиваюсь в сторону. – Она и без того голодная. Сейчас раскричится.
Малютка словно слышит мои слова и начинает недовольно плакать, обиженная тем, что её обманули с едой.
Раздеваю её, меняю подгузник, несу в ванную – Эмиль хвостиком за мной. После умывания она совсем недовольна – ей холодно, она требует тепла и молока. Я начинаю готовиться к кормлению.
Кормление – процесс интимный. Присутствие третьего допускается, но этот третий должен быть… ну, близким. А вот разрешить Эмилю просто пялиться я пока не могу.
– Отвернись! – тихо, но настойчиво велю я, доставая грудь.
– Что, я сисек не видел, что ли? – не желая отводить взгляд с ноткой обиды произносит Эмиль.
– Моих не видел! – отвечаю с укоризной и добавляю: – И вообще, сейчас это не сиськи, а источник питания!
Эмиль ухмыляется и неохотно пересаживается на диван. Майя хватает грудь – и первые секунды, как всегда, адские. Малышка – маленькая, но дёсна стальные. Боль делает из меня каменную статую. Слёзы выступают сами. Вырывается сдавленный стон.
– Что с тобой? – парень поворачивается за звук.
– Больно-о-о-о! – тихонько вою я, запрокидывая голову вверх.
– Серьёзно? – не верит он.
Мимикой и свободной рукой транслирую парню все свои эмоции с просьбой заткнуться.
– Окей, – выставляет ладони вперёд. – Можно я пока фотки с твоего айфона к себе перекину?
Я согласно киваю. Пусть занимается чем угодно, лишь бы отстал от на нас время кормления.
Маюня насытилась и снова уснула. Я запахиваю на себе одежду и укладываю дочку в её кокон в кроватке. Эмиль опять рядом. Включаю мишку с белым шумом.
Светодиодная лента, приклеенная по периметру потолка, освещает наши лица. Парень обнимает меня за плечо и прижимает к себе. Мы стоим несколько секунд в тишине. Я смотрю на дочь, и чувствую, что Эмиль хочет что-то сказать. Он поглядывает то на меня, то на малышку.
– Ты красивая, – шепчет мне в волосы. – Только не запускаяй себя! Если нужны деньги на ногти, ресницы, брови, то я дам, сколько надо.
– Спасибо, но у меня свои есть, – вежливо отказываюсь, чтобы не показаться алчной.
– Ну, окей! – хитро прищуривается. – Подожду, пока твои закончатся.
– Долго ждать придётся, – парирую я.
– Поверь, я дождусь, – уверяет меня он. – И знаешь, даже если наши берега не сойдутся, и мы не будем вместе, я всё равно буду тебе помогать.
– Зачем ты обещаешь то, чего не выполнишь? Зачем тебе это?
– Ты плохо меня знаешь, – его голос слишком уверенный.
– Это точно, – отвечаю двусмысленно, но, кажется, Эмиль не обращает на это внимание.
Я отстраняюсь от него и усаживаюсь на диван, поджимая под себя одну ногу. Парень садится рядом и снова обнимает. Кладу голову на его плечо.
Меня гнетёт неопределённость, которая витает в воздухе. Я устала качаться на волнах эмоций, которые меняются слишком часто. И я не знаю, как прекратить эту бесконечную качку. Она порой выворачивает меня наизнанку. Хочу стабильности, а не чего-то зыбкого под ногами. Эмиль, Эмиль! Кто же ты?
– Лер, – ощущаю его дыхание совсем близко, – роди мне сына…
Я замираю от его просьбы, потому что в данный момент она абсурдна. И вообще, я пока даже и близко не задумывалась о подобном. Однако, его слова цепляют меня. Глубоко. Эмиль, горячий, живой, крепкий рядом. Он соскальзывает с дивана и присаживается у моих ног. Его руки на моих коленях такие уверенные, будто он знает, что делает. А вот я – нет.
Эти слова падают на меня тяжёлым, но тёплым грузом, от которого внутри сразу всё путается. В голове — как будто много дверей открываются одновременно, и я не успеваю даже в одну заглянуть.
Как он это сказал… без пафоса, без выпендрёжа, тихо, почти шёпотом. Будто это не просьба, а мечта, которую он боится озвучить громче.
Несмотря на здравый смысл, внутри что-то откликается. Маленькая, глупая, но такая сильная мысль: а что, если?.. Ещё одного. Его.
Мне хочется тряхнуть головой, чтобы сбросить этот морок. Сглатываю, приходя в себя.
– Прикалываешься? Прямо сейчас? – впяливаю в него взгляд.
– Можно и прямо сейчас… начать, – слышу прежнего Эмиля с его шутливой интонацией.
– Ты дурак? – опускаю вторую ногу на пол и поднимаюсь во весь рост.
Парень снова садится на диван. А я стою напротив, опершись попой на комод.
– А чё тут такого? – смотрит пристально.
– Ничего, – шиплю недовольно. – У тебя все мысли в одну сторону.
– В нормальную сторону, между прочим, – выгибает свои чёрные брови. – Во-первых, это нормас, что люди рожают детей. А, во-вторых, я мужчина, который готов создать семью. И моё предложение вполне серьёзное. Естественно, не прямо сию минуту. Это был прикол про «сейчас». Но… – он делает паузу. – Когда переедешь ко мне и… Через годика два, например…
– Эмиль, – вздыхаю. – Я пока даже не представляю, что буду делать одна с ребёнком в твоём доме. Здесь у меня всё рядом – магазины, аптеки… Машка вот родила. С ней гулять будем. А там? Никого. Поликлиника в конце-концов…
– Я могу тебя отвозить, куда захочешь! Или на такси будешь ездить в свою поликлинику.
– Интересно, когда ты собираешься меня возить, если тебя до самого вечера не бывает дома? А твои командировки неделями?
– Когда вы с Майей поселитесь у меня в доме, то свой график работы поменяется. Отвечаю! После пяти вечера или раньше я с вами, как настоящий отец семейства. С командировками тоже решу.
– Ну, хорошо, – я уже полностью отошла от шока. – А если родится не сын, а дочка?
– Значит, будет вас у меня трое. Буду всех своих девчонок баловать.
Задумаюсь над его предложением. Заманчиво всё это. Семья с двумя детьми. Достаток. Свой дом в престижном месте. Белый джип… Конечно, при таком раскладе я готова родить ему сына через пару лет.
– Правда? – грустно улыбаюсь. – Почему бы и нет? Только пока тут мама, я никуда не переезжаю!
– Добро! Топ-бабуля, кстати, тоже может жить у нас, когда прилетать будет.
После полуночи Эмиль уезжает от меня к себе домой, оставляя меня наедине с моими мыслями. Они жужжат, как пчёлы. Навязчиво и громко.
Когда приходит сообщение с пожеланиями спокойной ночи от Эмиля, я замечаю существенные изменения в своём айфоне. Теперь его контакт записан не «Эмиль», а «Любимый». Вот, значит, как! Это такой своеобразный способ зафиксировать свой статус. Он не стал говорить это вслух, он закрепил это в телефоне. Ну что ж! теперь буду получать смс от Любимого.
Ночью мне снится что-то про детей, как я не могу выбрать имя для сына. А он – совсем младенец, но уже сам себе придумал имя, но не может озвучить и плачет.
Естественно, это всего лишь сон, из которого меня выводит крик Майи. Кормлю грудью, чтобы уснуть ещё на чуть-чуть рядом с ней на моей кровати. И так начинается наш следующий день.
В комнату заглядывает мама, когда Майя снова требует еду.
– Доброе утро! Она давно кушала?
– Недавно. Только мне кажется, что она мало поела. Опять надо кормить.
Мама забирает внучку, чтобы переодеть и умыть. А я иду готовить смесь.
– Как дела с Эмилем? – интересуется она, занимаясь Маюней.
– Да, так себе, – усмехаюсь. – Хочет, чтобы я ему сына родила и к нему переехала.
– Прямо сейчас? – округляет глаза мама.
Я начинаю хохотать.
– Вот я точно также спросила! – давлюсь от смеха. – Ну нет, конечно. Через два-три года.
– Хм, – хмыкает мать. – Интересно, в качестве кого он предлагает тебе переехать в его дом: подруги, любовницы, уборщицы, содержанки?..
– Вообще-то он свадьбу предлагал сыграть пятого мая, – вспоминаю то расплывчатое предложение. – Типа дата прикольная.
– Но официального предложения ведь не поступало? И что ты сама об этом думаешь?
– Я не знаю, – перехожу на серьёзный тон. – Перспектива привлекательная, но…
– Сомневаешься?
Киваю часто.
– В нём или в себе?
– В нас! Мам, я ведь не люблю Эмиля! И не знаю, смогу ли полюбить! – признаюсь честно в первую очередь сама себе.
– Любовь… – качает головой мама. – Любовь – это прекрасно! Только она, как правило, испаряется, если её не подпитывать. Изречение: «С милым рай в шалаше» – оно несколько ошибочно, потому что этот рай очень быстро превращается в ад, если вы постоянно голодные и нет средств к существованию. Зато благодарность человеку, который оберегает и защищает тебя с ребёнком, вполне способна перерасти в любовь. Но это тоже не факт. Если нет «химии», то тут уж ничем не помочь.
Она тяжело вздыхает и продолжает:
– Я не могу тебе сказать: «Строй отношения с Эмилем!» Если он тот, за кого себя выдаёт, то я бы рекомендовала попробовать. На словах он, конечно, убедителен. Но эти его проколы...
Смотрю, как мама делает малышке лёгкий массаж.
– Посмотри! – мягко говорит она, указывая взглядом на Майю. – Это твоя дочь. И ты в первую очередь должна думать о ней. В чём-то даже жертвовать собой. Сейчас она совсем кроха, и у неё минимальные запросы. Но она будет расти. И её запросы тоже. Все претензии, соответственно, будут к тебе. Вспомни себя, как ты просила то кроссовки «Адидас», то «Найк». Как тебе нужны были брендовые вещи, и ты отказывалась надевать то, что попроще! И это нужно покупать ежесезонно, ребёнок из всего быстро вырастает. Как это заложить в бюджет? А айфон!!! Это вообще отдельная тема! И теперь подумай, сможешь ли ты удовлетворить потребности Майи? Ты сама совсем недавно истерила из-за того, что тебе что-то надо! И вот эта кроха, скорее всего, будет делать то же самое. А ты, как мама, будешь злиться, потому что сможешь дать своему ребенку только необходимый минимум. Хорошо, если всё вывезешь одна.
Её слова бьют по моим слабым местам. Но она не щадит меня.
– Знаешь, мне лично, как маме, всегда хотелось, чтобы мои дети были не хуже других одеты, чтобы у них тоже были айфоны и всякая модная лабуда. В наши дни – это вопрос репутации. Да, я считаю, что это неправильно! Но, тем не менее, общество диктует свои правила. Одной харизмы и креатива недостаточно, чтобы лидировать. Это подкрепляется внешним видом. Особенно в подростковом возрасте. И ни один родитель не хочет, чтобы его ребёнок оказался изгоем! Поэтому, ты очень хорошо подумай. Время ещё есть. Пока мы не разберёмся, кто этот Эмиль.
Смотрю, как мама управляется с малышкой, и не представляю, что моя дочь когда-то станет подростком. Мне кажется это настолько далёким, что к тому времени моя жизнь обязательно наладится в личном и материальном плане. С Эмилем или без – пока под большим вопросом. Но на сегодняшний день он тот, кто спасает меня от финансового краха.
– И ещё, – в маминых глазах тревога. – Если ты ни при каких обстоятельствах не собираешься связывать свою жизнь с Эмилем, а лишь используешь его в качестве кошелька, то лучше прекращай с ним отношения побыстрее. Ни к чему хорошему это не приведёт. Сама же говорила, что не хочешь оказаться шлюхой! Я ничего не придумываю! Это твои слова!
– Да, помню я! Но пока ничего не решила, – чувствую, что начинаю свирепеть. – Я же не прошу у него денег или покупать себе что-то дорогое. Хотя он сам постоянно норовит мне их всунуть. Я отказываюсь. И принимаю только то, что нужно Майе. Ну и сладости всякие. Никто не заставляет его тратить бабло в таком количестве. А маникюр и ресницы я делаю за свои кровные. Так что пусть свои предъявы засунет в одно место!
– Но он же делает это всё с дальним прицелом…
– Это понятно! Ну вот посмотрим, кто он на самом деле. Тогда, возможно, я поменяю своё отношение к нему.
– Хорошо, – сдаётся мама. – Только будь очень осторожна.
Пока мама гуляет с коляской, я ищу в контактах у Эмиля Мирона. Имя, в принципе, редкое. Нахожу какого-то Мирона. Единственная фотка очень нечёткая, смазанная. Вдалеке кто-то похож на того здоровяка, которого я видела в офисе у Эмиля. Указанный город проживания явно не в нашей стране, а в той, чьи номера машин висят на Рэндж Ровере и на бусике. Когда, я сообщаю об этом маме, то она, естественно, связывает эти факты воедино. Но опять мы всё притягиваем за уши.
В инсте Эмиля красуются сторис, где у него на груди спит моя дочурка. Парень просто мастер красивых публикаций. Столько романтики вливает в каждый свой видос, что хочешь не хочешь, а проникнешься чувствами. Всегда песня по теме. А тут ещё и статус: «Быть мужем и отцом – это круто!»
Показываю это маме и ставлю лайк. Тут же прилетаем смс от Эмиля:
«Нравится?»
«Ага», – ставлю улыбчивый смайлик.
«Что именно?» – уточняет он.
«В смысле?» – не понимаю вопроса.
«Статус или я?» – поясняет.
– Ну что за бредовая провокация? – жалуюсь маме.
– Доброе слово и кошке приятно! – скептически произносит мама. – Хочется мальчику услышать что-то милое. Ну потешь его самолюбиие. Скажи, что нравится и то, и это.
«И то, и другое», – отправляю Эмилю.
«А, может, уже скажешь, что влюбилась?»
Трэш! Закрываю лицо руками.
– Что там? – тревожится мама.
Озвучиваю ситуацию.
– И что мне ответить? – я правда в растерянности.
– Напиши просто: «Не дави на меня!» – хмурится она. – Следует понимать, что по его рассчётам ты уже должна в него влюбиться по уши! То есть, всё, что он делает, это ради того, чтобы влюбить тебя в себя!!! Неужели это его цель? Как вы там говорите: кринж? Мне ещё пришла в голову мысль, что он этими фотками кошмарит свою бывшую или кого-то из них.
Отправляю ответ по маминому совету. Снова получаю дурацкие смайлы.
Про бывшую тоже вполне реально. По-любому, он таким образом заявляет во всеуслышанье, что у него теперь есть семья и ребёнок. Но ведь это всё сплошной фейк! Кому адресована эта игра на публику?
И, видимо, не только бывшие Эмиля просматривают его обновлённый профиль. Кроме них кошмарится ещё кое-кто другой. Такой вывод я делаю, когда мне падает сообщение от Данилы:
«Ну, привет! Мы, кажется, про@бали свой шанс. Уверен, что мы любим друг друга, но уже никогда не сможем быть вместе. Потому что у меня другая, а у тебя другой. Но мы можем просто встретиться, побазарить за жизнь. Нас объединяет ребёнок. Что скажешь?»
Проснулся, блин! Или обкурился? Он не предлагает что-то конкретное.
