«Ты, по ходу, никогда ни о чём не жалеешь?»
Я даже дышать перестаю. Это не угроза. Это плевок прямо в душу, тихий и точный.
Ответ приходит не сразу. Видимо, Эмиль подбирает «снаряд» поувесистее. И вот прилетает. Не текст. Скриншот из какого-то паблика с дешёвой философией. На мрачном фоне жирными буквами:
«А как не жалеть, когда мамаша с папашей – полуфабрикаты (плачущий смайлик)».
Как по мне, так это звонкая пощёчина.
– Бл@ть! – шипит Данила. – Ну кабзда тебе, пидор!
Я не знаю, что задумал Данила, но он, однозначно, в бешенстве. А мне уже пора возвращаться домой. Ничего не спрашиваю. Едем молча.
– Не парься, малая! Я решу! – бросает он на прощание.
И я, чёрт возьми, хочу в это верить.
Рядом с Данилой моё здравомыслие всегда дает сбой. Как он это делает? Один его взгляд, одна ухмылка, и я превращаюсь в ведомую дурочку, готовую аплодировать любому его выкрутасу. Но здесь, в четырех стенах, среди детских вещей и запаха смеси, благоразумие возвращается. Ситуация с бэхой – это не кино, это реальный геморрой, который висит именно на мне.
Судя по сообщениям Данилы, он продолжает давить на Эмиля весь день. Я уже и сама не рада, что доверила ему эту тему. Ну а кому ещё? Вроде Даня сечёт в этом. Только почему-то ощущение, что Эмиль специально тянет резину нам назло.
Такой вывод я делаю к вечеру, когда мне приходит сообщение от Эмиля.
"Павлик, когда твой бойфренд освободится или ты сама соизволишь прийти тачку переписать?"
Это дебильное «Павлик» только Эмиль может придумать. Бесит, но я стараюсь не обращать внимания. Решаю договориться с ним без Данилы. Может сработает?
Отвечаю максимально коротко: «Сама».
Эмиль: «Так там же этот рвался. Герой! Воин! Когда ты можешь?»
Пишу: «Завтра».
Эмиль: «Не могу, я занят".
Ну и какого хрена тогда спрашивать. Очередной прикол? Я снова делаю вид, что не замечаю:
«Ну найди время на свою машину. Это реально не смешно и не займёт много времени. Просто перепишем и всё».
На самом деле я не хочу больше видеться с Эмилем. Никогда. Даже случайно. Но с этой машиной надо покончить. Ради этого выдержу как-нибудь его общество. Однако, Эмиль, кажется, решил поглумиться надо мной: «Прикинь, покататься на ней сейчас. Чисто так по платной зоне под камерами». «Или по полосе общественного транспорта». «У меня есть такие головорезы, которые поедут». «Я давал вам время и число». «Вы х@й забили».
Вот же урод! С него станется такое западло устроить, чтобы на меня штрафы навесить. И это уже ни разу не весело.
«Ну и зачем тебе это? Ты же не такой, чтобы говнить мне намеренно. Давай сделаем всё по-человечески и разбежимся».
«Да я не собираюсь ничего делать. Приеду и перепишем».
«Когда это будет?»
«В душе не @бу!»
Он издевается?! Сначала спрашивает, когда я могу, а сам… Вот же гнида!
Вдруг на мой телефон начинают непрерывно сыпаться один за другим звонки от разных номеров и из разных стран. Будто какая-то сволочь запустила бота-вредителя, который генерирует вызовы. Я когда-то слышала про этот прикол, но со мной до этого момента такого не случалось. Тысяча и один звонок забивают мой айфон, чем блокируют любые мои действия в мобильнике. Всё, что я могу – это сделать скриншот экрана. В бессильной ярости я жму на две боковые кнопки и получаю снимок экрана в галерею своего телефона.
Как же меня вымораживают такие шутки! И я даже догадываюсь, кто за этим стоит. Моя злость не даёт включиться разуму, и я всё делаю на автомате. Я готова разрыдаться в голос, пока поток неизвестных номеров троллит мою мобилу. В глазах стоят слёзы, горло сдавливает спазм. Насилу дожидаюсь, когда прекратится это безобразие, и сразу отправляю сохранённый скрин Эмилю с вопросом: «Нах@я?»
«Нормально тебя рулят», – прилетает ответ.
Блин! Он ещё и прикалывается! Да, меня рулят так, что мои взбесившиеся гормоны без тормозов несутся по трассе зашкаливающих эмоций, нарушая все правила. Меня заносит на поворотах и в моменте выбрасывает за пределы здравого смысла.
«Иди нах@й! Карма тебя настигнет!» – в пылу гнева отправляю Эмилю это гадкое послание.
Да, он гад, и ему по определению положены гадости.
«Я этого не делал», – чувствуется его обиженный тон.
Но я уверена в своей правоте. Да и мне уже всё равно, он это или нет. За последние дни он столько накосячил, что я готова спустить на него всех собак.
Я не выдерживаю. Молчать дальше невозможно. Выкладываю всё Лике и брату. От первого скрина до последней угрозы. Про переписку, про машину, которая висит на мне, про то, как Данила уже взял всё в свои руки, и куда я послала Эмиля.
– Почему ты мне сразу не сказала? – брат резко откидывается на спинку стула. – Лера, ну серьёзно? Я же в этом лучше шарю!
Я опускаю глаза.
– Я думала, сама разгребу…
– Нафига ты Данилу подключила?! – Лика запускает пальцы в свои густые волосы. – Ты вообще понимаешь, что он сейчас делает?
– Он помогает…
– Он не помогает! – перебивает она. – Он эскалирует! Эту машину ещё найти надо, у кого она и где. В каком она состоянии? И пусть Данила свои ультиматумы в жопу засунет. Нельзя продать то, чего нет! Это всё надо было мирно решать! А не через полицию, угон и прочий криминал!
– Давай, показывай, что там за тачка на тебе! – требует Игорь.
Открываю личный аккаунт и передаю телефон брату. Он внимательно изучает данные.
– Ну, в общем так, – он аккуратно кладёт айфон на стол и окидывает нас с Ликой серьёзным взглядом. – Есть три способа избавиться от машины. Первый – это переписать её на кого-то другого, то есть как бы продать. Но где найти дурака, который купит тачку-призрак?! Отпадает. Второй – сдать в утиль и получить справку. Это стоит денег. Но сдавать опять-таки нечего. Отпадает. Третий – заказать техпаспорт и подать в розыск. Но тут свои моменты. Тебе, Валери-Бэрри, придётся давать показания: откуда угнали, сколько она там стояла и ещё неизвестно, о чём спросят. Но знай, что менты не идиоты. Они умеют допрашивать грамотно. А, учитывая, что хочешь им слепить лажу, они это быстро расчехлят. Висяки им без надобности. А вот за дачу ложных показаний можно влететь.
– Но я могу всё продумать, – в моём голосе мало уверенности, но я всё ещё храню надежду.
– Блин, систер! – раздражается брат. – Посмотри на очевидные вещи! Ты недавно купила машину, хотя у тебя нет прав и ты даже не учишься в автошколе. Нафига тебе машина?! Тачка снята с учёта, техпаспорт ты получила только-только. И сразу заявляешь в угон. Это уже как минимум подозрительно. Менты сразу просекут.
– И что предлагаешь? – сникаю я.
– Лика права. Решать мирно, – утвердительно кивает брат. – И есть нюанс, что это нужно сделать до Нового года.
– Почему?
– Потому что аккурат первого января за эту бэху надо платить налог сто пятьдесят семь евро. И пока не заплатишь – тачку переписать не сможешь. Вот так!
– Блин, – морщусь я. – Это попадалово! Я ещё этого дебила послала.
– Да, Лера, – говорит Лика. – Это ты зря. Я предлагаю взять тайм-аут. Всё равно впереди выходные. Департамент закрыт. А на следующей неделе написать Эмилю.
– Я не буду ему писать! – визгливо возражаю я.
– Лера, – вздыхает Лика. – Включи голову. Без Эмиля мы ничего не сделаем. Только он знает решение этой проблемы. Если хочешь, то я за тебя всё напишу.
– Ага, – тяну скептически, – а он просто пошлёт!
– Не драматизируй раньше времени, – строго говорит Лика.
– Переписать машину можно дистанционно. Для этого не обязательно ехать в департамент. Выходные пофиг, – поясняет Игорь.
– Я предлагаю паузу, – стоит на своём Лика. – Эмилю нужно остыть. Он наверняка на взводе от наездов Данилы, и ты ещё масла в огонь подлила. Попробуем его уговорить, например, во вторник. Только скажи Даниле, чтобы завязывал со своим быкованием.
Мне становится немного спокойнее. Всё-таки Игорь с Ликой разумно подходят к делу. Возможно, что у нас получится. Но, как сказать Даниле, чтобы больше не писал Эмилю, ума не приложу. Лучше во вторник сделаю вид, что я не в теме их переписок.
В субботу днём приходит в гости Маша со своим мелким и показывает нам сторис. Эмиль выставил для близких друзей. Лику вычеркнул, а Машу пока оставил. Специально или просто забыл – хрен знает.
Первое впечатление – как укол. Не больной, но мерзопакостный. На фотке довольный Эмиль с блаженной улыбочкой. Насмешливый взгляд прямо в камеру. Руки в карманах. А рядом девушка, которая тянется, чтобы поцеловать его. И подпись: «Сколько было меди, и наконец обрёл золото».
– Так быстро? – ухмыляется Лика. – Мы так пацанов разводили в шестом классе. Небось попросил какую-то девушку попозировать.
– Трудно сказать, – выдвигает версию Маша. – Больше смахивает, что подцепил первую попавшуюся из местных. И теперь с ней замутит.
– Ну и фиг на него! – отмахиваюсь я.
Глубоко внутри немного обидно. Совсем чуть-чуть. Несмотря на то, что я точно не планировала с ним что-то серьёзное. Но тем не менее моё женское самолюбие задето. А, может, это и к лучшему?
– Не удивлюсь, если замутит, – хмыкает Лика. – Там-то у него плацдарм для вранья пошире. Не то что тут. Мы хоть что-то можем проверить. А из другой страны нет такого доступа.
– О! – вскрикивает Маша. – Он ещё выложил.
Мы дружно пялимся в её айфон. На фотке только две руки – мужская и женская. Как бы ясно, чьи конечности. На безымянном пальце девушки красуется колечко. Тоненькое. Похоже на золотое. Или Тиффани. Не в этом суть, а в демонстрации начала отношений.
– Ну-ну, – криво ухмыляюсь я. – Стандартный подкат. Сначала ювелирка, потом стопудово будут розы. Придурок!
Смотрим следующую историю. Это уже рилс. Звук живой. Девушка снимает на телефон. В кадре Эмиль за столом в ресторане. Молча искоса таращится в камеру, двигает губами и говорит: «Ты что? @банутая?» Она ему в ответ: «Лицо попроще!» Эмиль снисходительно усмехается в сторону, а девушка хихикает. Эмиль отводит взгляд, но при этом произносит небрежно и лениво: «Ладно, завязывай со своей видеосъёмкой!» Девушка продолжает снимать и посмеиваться. Эмиль повторяет свою просьбу настойчивее, и ролик обрывается.
– Фу! – фыркает Лика. – Что он хочет этим сказать? То, что нашёл ту, на которую можно материться, а ей смешно?
– Да ладно! – смеётся Машка. – Не видно, что ли, что деваха уже поплыла?! На неё красавчик из Европы запал и кольцо подарил! Не думаю, что там много таких щедрых…
– Дебилов, – добавляю я.
Мы ещё немного угараем над рилсом, и Маша вдруг выдаёт:
– Слушайте, девки, а давайте уже напишем Инессе! По-честному. Напрямую. Она же с ним долго тусовалась, должна знать, где у него скелеты в шкафу. Если откроет рот – будет интересно. Реально.
Ну и приставучая у меня подруга. И, мягко говоря, любознательная. Да чего скрывать, мне и Лике не менее интересно вытащить эмилевских скелетов из шкафа. Лишь бы Инесса согласилась на диалог.
Начинаю максимально коротко с разрешения задать вопрос.
Приходится подождать, пока Инесса появится в сети. Её дочке всего два месяца, и вряд ли она бесконечно сидит в телефоне. Мне ли не знать, что такое младенец на руках.
Пока ждём, Маша анализирует ситуацию.
– Блин, я тут чекнула его сторис и сравнила, – она вглядывается в дисплей своего айфона. – А эта девочка, что на фотке та же, что и за столом на шоу с птицами.
Маша увеличивает фото и поворачивает к нам экран.
– На видосе лицо нечёткое, а на фотке вполоборота, но куртка… Смотрите – застежка, манжеты. Один в один.
– Ты хочешь сказать, что он ещё раньше замутил с ней? – настораживается Лика. – А с Лерой начал ругаться, чтобы слиться?
– По ходу, так, – кивает Маша. – Или просто держал её на подхвате. С Лерой не срослось, и сразу переключился. Как-то так.
– Придурок он! – вставляю я. – Теперь будет ей врать. Ха-ха. Мне её уже жалко!
Я криво усмехаюсь, потому что мне глубоко по барабану на этого клоуна. Даже хорошо, что он отвалился, как засохший прыщ. А его новую пассию могу только пожалеть, представляя, как она сейчас тащится от пылких речей этого сказочника.
Наконец зелёный кружок загорается. Сердце сразу начинает стучать чаще. Короткое смс: «Спрашивай» вселяет надежду.
– Хочу узнать кое-что про Эмиля. Мы как бы встречались совсем недолго, но так ничего и не начали. У меня тоже есть дочка. Моя. Ей чуть больше месяца. И то чувство, что он мне много всего врал. Скажи, есть ли у Эмиля сестра Ира?
Я стараюсь наговорить минимум, но максимально сохранить суть и пока нейтральный тон. Получается немного сумбурно, но надеюсь, что Инесса не дурочка, и наш диалог выровняется.
Вижу, как она записывает голосовое. Открываю:
– Привет! Немного неожиданно. Я даже не сразу поняла кто ты и что. Но посмотрела твой профиль и врубилась. Я тебе скажу так, что я была самой первой девушкой Эмиля. Мы с ним встречались три года. С четырнадцати до семнадцати лет. Извини за мат, но по-другому не сказать – он ещё тот п@здабол. И он столько всего мне врал!!! Просто ужас. У него есть сестра, но не родная. Она, насколько я знаю, живёт в другой стране. Зовут её точно не Ира. Есть старший брат, и то они не в очень хороших отношениях. Поэтому с Эмилем лучше не связываться. Кстати, если я вдруг не ошибаюсь, то, когда мы с ним списывались, он говорил, что твоя дочка – это его ребёнок.
Мне нравится её интонация. Говорит она быстро, но внятно и по делу, с охотой, будто ждала возможности выговориться.
– Нет, он к моей дочке не имеет никакого отношения. Не пойму, зачем ему понадобилось выдавать её за свою. А кто у него родители? Он сказал, что у него крутой отчим, а мама умерла четыре года назад. А буквально месяц назад умер его родной отец.
Ответное голосовое начинается с глубокого вдоха:
– Ну, во-первых, у него родители умерли, когда он был ещё маленьким. И мама, и папа. Я не знаю, что случилось. Неудобно было расспрашивать. Он живёт с бабушкой и дедушкой. Ну, тогда жил по крайней мере. И он такой… Капец! За последние четыре года, как мы расстались, он вообще не изменился. Хотя нет… Стал хуже! Как был п@здаболом, так и остался... так ещё и про смерть своих родителей врёт. Жуть! И, кстати, он мне фотку присылал, наверно, с твоей дочкой. Это было спустя месяц, как я родила свою. Он тогда впервые написал мне с момента расставания. Я родила в начале октября, а позже выставила историю. Эмиль ответил и похвастался в ответ, что у него тоже родилась дочь. Я почему-то не поверила, что это его ребёнок. Но, с другой стороны, может что-то поменялось… Значит, я была права! Но с Эмилем… Нет! Это не человек! Это ходячее враньё на вранье. Да ещё он сам же и путается в своём вранье. Поэтому с ним лучше не связываться во-об-ще!
У нас всех отвисает челюсть. Мы, естественно, догадывались. Но… не до такой степени! Переживали за него. Я-то думала, что он такой из-за своего горя. Но это… нет слов.
– Офигеть! Он тут такую драму разыграл… Типа, на похороны отца не пойдёт, потому что после похорон матери он не может находиться на таких мероприятиях. И что его отец ничего для него не сделал, а отчим дал старт. И после он сам всего достиг. Сам всё организует и ещё денег даст бабушке с дедом. Такой герой, блин! Постоянно подчёркивал, что у него семья богатая…
Я даже дышать перестаю. Это не угроза. Это плевок прямо в душу, тихий и точный.
Ответ приходит не сразу. Видимо, Эмиль подбирает «снаряд» поувесистее. И вот прилетает. Не текст. Скриншот из какого-то паблика с дешёвой философией. На мрачном фоне жирными буквами:
«А как не жалеть, когда мамаша с папашей – полуфабрикаты (плачущий смайлик)».
Как по мне, так это звонкая пощёчина.
– Бл@ть! – шипит Данила. – Ну кабзда тебе, пидор!
Я не знаю, что задумал Данила, но он, однозначно, в бешенстве. А мне уже пора возвращаться домой. Ничего не спрашиваю. Едем молча.
– Не парься, малая! Я решу! – бросает он на прощание.
И я, чёрт возьми, хочу в это верить.
Рядом с Данилой моё здравомыслие всегда дает сбой. Как он это делает? Один его взгляд, одна ухмылка, и я превращаюсь в ведомую дурочку, готовую аплодировать любому его выкрутасу. Но здесь, в четырех стенах, среди детских вещей и запаха смеси, благоразумие возвращается. Ситуация с бэхой – это не кино, это реальный геморрой, который висит именно на мне.
Судя по сообщениям Данилы, он продолжает давить на Эмиля весь день. Я уже и сама не рада, что доверила ему эту тему. Ну а кому ещё? Вроде Даня сечёт в этом. Только почему-то ощущение, что Эмиль специально тянет резину нам назло.
Такой вывод я делаю к вечеру, когда мне приходит сообщение от Эмиля.
"Павлик, когда твой бойфренд освободится или ты сама соизволишь прийти тачку переписать?"
Это дебильное «Павлик» только Эмиль может придумать. Бесит, но я стараюсь не обращать внимания. Решаю договориться с ним без Данилы. Может сработает?
Отвечаю максимально коротко: «Сама».
Эмиль: «Так там же этот рвался. Герой! Воин! Когда ты можешь?»
Пишу: «Завтра».
Эмиль: «Не могу, я занят".
Ну и какого хрена тогда спрашивать. Очередной прикол? Я снова делаю вид, что не замечаю:
«Ну найди время на свою машину. Это реально не смешно и не займёт много времени. Просто перепишем и всё».
На самом деле я не хочу больше видеться с Эмилем. Никогда. Даже случайно. Но с этой машиной надо покончить. Ради этого выдержу как-нибудь его общество. Однако, Эмиль, кажется, решил поглумиться надо мной: «Прикинь, покататься на ней сейчас. Чисто так по платной зоне под камерами». «Или по полосе общественного транспорта». «У меня есть такие головорезы, которые поедут». «Я давал вам время и число». «Вы х@й забили».
Вот же урод! С него станется такое западло устроить, чтобы на меня штрафы навесить. И это уже ни разу не весело.
«Ну и зачем тебе это? Ты же не такой, чтобы говнить мне намеренно. Давай сделаем всё по-человечески и разбежимся».
«Да я не собираюсь ничего делать. Приеду и перепишем».
«Когда это будет?»
«В душе не @бу!»
Он издевается?! Сначала спрашивает, когда я могу, а сам… Вот же гнида!
Вдруг на мой телефон начинают непрерывно сыпаться один за другим звонки от разных номеров и из разных стран. Будто какая-то сволочь запустила бота-вредителя, который генерирует вызовы. Я когда-то слышала про этот прикол, но со мной до этого момента такого не случалось. Тысяча и один звонок забивают мой айфон, чем блокируют любые мои действия в мобильнике. Всё, что я могу – это сделать скриншот экрана. В бессильной ярости я жму на две боковые кнопки и получаю снимок экрана в галерею своего телефона.
Как же меня вымораживают такие шутки! И я даже догадываюсь, кто за этим стоит. Моя злость не даёт включиться разуму, и я всё делаю на автомате. Я готова разрыдаться в голос, пока поток неизвестных номеров троллит мою мобилу. В глазах стоят слёзы, горло сдавливает спазм. Насилу дожидаюсь, когда прекратится это безобразие, и сразу отправляю сохранённый скрин Эмилю с вопросом: «Нах@я?»
«Нормально тебя рулят», – прилетает ответ.
Блин! Он ещё и прикалывается! Да, меня рулят так, что мои взбесившиеся гормоны без тормозов несутся по трассе зашкаливающих эмоций, нарушая все правила. Меня заносит на поворотах и в моменте выбрасывает за пределы здравого смысла.
«Иди нах@й! Карма тебя настигнет!» – в пылу гнева отправляю Эмилю это гадкое послание.
Да, он гад, и ему по определению положены гадости.
«Я этого не делал», – чувствуется его обиженный тон.
Но я уверена в своей правоте. Да и мне уже всё равно, он это или нет. За последние дни он столько накосячил, что я готова спустить на него всех собак.
Я не выдерживаю. Молчать дальше невозможно. Выкладываю всё Лике и брату. От первого скрина до последней угрозы. Про переписку, про машину, которая висит на мне, про то, как Данила уже взял всё в свои руки, и куда я послала Эмиля.
– Почему ты мне сразу не сказала? – брат резко откидывается на спинку стула. – Лера, ну серьёзно? Я же в этом лучше шарю!
Я опускаю глаза.
– Я думала, сама разгребу…
– Нафига ты Данилу подключила?! – Лика запускает пальцы в свои густые волосы. – Ты вообще понимаешь, что он сейчас делает?
– Он помогает…
– Он не помогает! – перебивает она. – Он эскалирует! Эту машину ещё найти надо, у кого она и где. В каком она состоянии? И пусть Данила свои ультиматумы в жопу засунет. Нельзя продать то, чего нет! Это всё надо было мирно решать! А не через полицию, угон и прочий криминал!
– Давай, показывай, что там за тачка на тебе! – требует Игорь.
Открываю личный аккаунт и передаю телефон брату. Он внимательно изучает данные.
– Ну, в общем так, – он аккуратно кладёт айфон на стол и окидывает нас с Ликой серьёзным взглядом. – Есть три способа избавиться от машины. Первый – это переписать её на кого-то другого, то есть как бы продать. Но где найти дурака, который купит тачку-призрак?! Отпадает. Второй – сдать в утиль и получить справку. Это стоит денег. Но сдавать опять-таки нечего. Отпадает. Третий – заказать техпаспорт и подать в розыск. Но тут свои моменты. Тебе, Валери-Бэрри, придётся давать показания: откуда угнали, сколько она там стояла и ещё неизвестно, о чём спросят. Но знай, что менты не идиоты. Они умеют допрашивать грамотно. А, учитывая, что хочешь им слепить лажу, они это быстро расчехлят. Висяки им без надобности. А вот за дачу ложных показаний можно влететь.
– Но я могу всё продумать, – в моём голосе мало уверенности, но я всё ещё храню надежду.
– Блин, систер! – раздражается брат. – Посмотри на очевидные вещи! Ты недавно купила машину, хотя у тебя нет прав и ты даже не учишься в автошколе. Нафига тебе машина?! Тачка снята с учёта, техпаспорт ты получила только-только. И сразу заявляешь в угон. Это уже как минимум подозрительно. Менты сразу просекут.
– И что предлагаешь? – сникаю я.
– Лика права. Решать мирно, – утвердительно кивает брат. – И есть нюанс, что это нужно сделать до Нового года.
– Почему?
– Потому что аккурат первого января за эту бэху надо платить налог сто пятьдесят семь евро. И пока не заплатишь – тачку переписать не сможешь. Вот так!
– Блин, – морщусь я. – Это попадалово! Я ещё этого дебила послала.
– Да, Лера, – говорит Лика. – Это ты зря. Я предлагаю взять тайм-аут. Всё равно впереди выходные. Департамент закрыт. А на следующей неделе написать Эмилю.
– Я не буду ему писать! – визгливо возражаю я.
– Лера, – вздыхает Лика. – Включи голову. Без Эмиля мы ничего не сделаем. Только он знает решение этой проблемы. Если хочешь, то я за тебя всё напишу.
– Ага, – тяну скептически, – а он просто пошлёт!
– Не драматизируй раньше времени, – строго говорит Лика.
– Переписать машину можно дистанционно. Для этого не обязательно ехать в департамент. Выходные пофиг, – поясняет Игорь.
– Я предлагаю паузу, – стоит на своём Лика. – Эмилю нужно остыть. Он наверняка на взводе от наездов Данилы, и ты ещё масла в огонь подлила. Попробуем его уговорить, например, во вторник. Только скажи Даниле, чтобы завязывал со своим быкованием.
Мне становится немного спокойнее. Всё-таки Игорь с Ликой разумно подходят к делу. Возможно, что у нас получится. Но, как сказать Даниле, чтобы больше не писал Эмилю, ума не приложу. Лучше во вторник сделаю вид, что я не в теме их переписок.
В субботу днём приходит в гости Маша со своим мелким и показывает нам сторис. Эмиль выставил для близких друзей. Лику вычеркнул, а Машу пока оставил. Специально или просто забыл – хрен знает.
Первое впечатление – как укол. Не больной, но мерзопакостный. На фотке довольный Эмиль с блаженной улыбочкой. Насмешливый взгляд прямо в камеру. Руки в карманах. А рядом девушка, которая тянется, чтобы поцеловать его. И подпись: «Сколько было меди, и наконец обрёл золото».
– Так быстро? – ухмыляется Лика. – Мы так пацанов разводили в шестом классе. Небось попросил какую-то девушку попозировать.
– Трудно сказать, – выдвигает версию Маша. – Больше смахивает, что подцепил первую попавшуюся из местных. И теперь с ней замутит.
– Ну и фиг на него! – отмахиваюсь я.
Глубоко внутри немного обидно. Совсем чуть-чуть. Несмотря на то, что я точно не планировала с ним что-то серьёзное. Но тем не менее моё женское самолюбие задето. А, может, это и к лучшему?
– Не удивлюсь, если замутит, – хмыкает Лика. – Там-то у него плацдарм для вранья пошире. Не то что тут. Мы хоть что-то можем проверить. А из другой страны нет такого доступа.
– О! – вскрикивает Маша. – Он ещё выложил.
Мы дружно пялимся в её айфон. На фотке только две руки – мужская и женская. Как бы ясно, чьи конечности. На безымянном пальце девушки красуется колечко. Тоненькое. Похоже на золотое. Или Тиффани. Не в этом суть, а в демонстрации начала отношений.
– Ну-ну, – криво ухмыляюсь я. – Стандартный подкат. Сначала ювелирка, потом стопудово будут розы. Придурок!
Смотрим следующую историю. Это уже рилс. Звук живой. Девушка снимает на телефон. В кадре Эмиль за столом в ресторане. Молча искоса таращится в камеру, двигает губами и говорит: «Ты что? @банутая?» Она ему в ответ: «Лицо попроще!» Эмиль снисходительно усмехается в сторону, а девушка хихикает. Эмиль отводит взгляд, но при этом произносит небрежно и лениво: «Ладно, завязывай со своей видеосъёмкой!» Девушка продолжает снимать и посмеиваться. Эмиль повторяет свою просьбу настойчивее, и ролик обрывается.
– Фу! – фыркает Лика. – Что он хочет этим сказать? То, что нашёл ту, на которую можно материться, а ей смешно?
– Да ладно! – смеётся Машка. – Не видно, что ли, что деваха уже поплыла?! На неё красавчик из Европы запал и кольцо подарил! Не думаю, что там много таких щедрых…
– Дебилов, – добавляю я.
Мы ещё немного угараем над рилсом, и Маша вдруг выдаёт:
– Слушайте, девки, а давайте уже напишем Инессе! По-честному. Напрямую. Она же с ним долго тусовалась, должна знать, где у него скелеты в шкафу. Если откроет рот – будет интересно. Реально.
Глава 63
Ну и приставучая у меня подруга. И, мягко говоря, любознательная. Да чего скрывать, мне и Лике не менее интересно вытащить эмилевских скелетов из шкафа. Лишь бы Инесса согласилась на диалог.
Начинаю максимально коротко с разрешения задать вопрос.
Приходится подождать, пока Инесса появится в сети. Её дочке всего два месяца, и вряд ли она бесконечно сидит в телефоне. Мне ли не знать, что такое младенец на руках.
Пока ждём, Маша анализирует ситуацию.
– Блин, я тут чекнула его сторис и сравнила, – она вглядывается в дисплей своего айфона. – А эта девочка, что на фотке та же, что и за столом на шоу с птицами.
Маша увеличивает фото и поворачивает к нам экран.
– На видосе лицо нечёткое, а на фотке вполоборота, но куртка… Смотрите – застежка, манжеты. Один в один.
– Ты хочешь сказать, что он ещё раньше замутил с ней? – настораживается Лика. – А с Лерой начал ругаться, чтобы слиться?
– По ходу, так, – кивает Маша. – Или просто держал её на подхвате. С Лерой не срослось, и сразу переключился. Как-то так.
– Придурок он! – вставляю я. – Теперь будет ей врать. Ха-ха. Мне её уже жалко!
Я криво усмехаюсь, потому что мне глубоко по барабану на этого клоуна. Даже хорошо, что он отвалился, как засохший прыщ. А его новую пассию могу только пожалеть, представляя, как она сейчас тащится от пылких речей этого сказочника.
Наконец зелёный кружок загорается. Сердце сразу начинает стучать чаще. Короткое смс: «Спрашивай» вселяет надежду.
– Хочу узнать кое-что про Эмиля. Мы как бы встречались совсем недолго, но так ничего и не начали. У меня тоже есть дочка. Моя. Ей чуть больше месяца. И то чувство, что он мне много всего врал. Скажи, есть ли у Эмиля сестра Ира?
Я стараюсь наговорить минимум, но максимально сохранить суть и пока нейтральный тон. Получается немного сумбурно, но надеюсь, что Инесса не дурочка, и наш диалог выровняется.
Вижу, как она записывает голосовое. Открываю:
– Привет! Немного неожиданно. Я даже не сразу поняла кто ты и что. Но посмотрела твой профиль и врубилась. Я тебе скажу так, что я была самой первой девушкой Эмиля. Мы с ним встречались три года. С четырнадцати до семнадцати лет. Извини за мат, но по-другому не сказать – он ещё тот п@здабол. И он столько всего мне врал!!! Просто ужас. У него есть сестра, но не родная. Она, насколько я знаю, живёт в другой стране. Зовут её точно не Ира. Есть старший брат, и то они не в очень хороших отношениях. Поэтому с Эмилем лучше не связываться. Кстати, если я вдруг не ошибаюсь, то, когда мы с ним списывались, он говорил, что твоя дочка – это его ребёнок.
Мне нравится её интонация. Говорит она быстро, но внятно и по делу, с охотой, будто ждала возможности выговориться.
– Нет, он к моей дочке не имеет никакого отношения. Не пойму, зачем ему понадобилось выдавать её за свою. А кто у него родители? Он сказал, что у него крутой отчим, а мама умерла четыре года назад. А буквально месяц назад умер его родной отец.
Ответное голосовое начинается с глубокого вдоха:
– Ну, во-первых, у него родители умерли, когда он был ещё маленьким. И мама, и папа. Я не знаю, что случилось. Неудобно было расспрашивать. Он живёт с бабушкой и дедушкой. Ну, тогда жил по крайней мере. И он такой… Капец! За последние четыре года, как мы расстались, он вообще не изменился. Хотя нет… Стал хуже! Как был п@здаболом, так и остался... так ещё и про смерть своих родителей врёт. Жуть! И, кстати, он мне фотку присылал, наверно, с твоей дочкой. Это было спустя месяц, как я родила свою. Он тогда впервые написал мне с момента расставания. Я родила в начале октября, а позже выставила историю. Эмиль ответил и похвастался в ответ, что у него тоже родилась дочь. Я почему-то не поверила, что это его ребёнок. Но, с другой стороны, может что-то поменялось… Значит, я была права! Но с Эмилем… Нет! Это не человек! Это ходячее враньё на вранье. Да ещё он сам же и путается в своём вранье. Поэтому с ним лучше не связываться во-об-ще!
У нас всех отвисает челюсть. Мы, естественно, догадывались. Но… не до такой степени! Переживали за него. Я-то думала, что он такой из-за своего горя. Но это… нет слов.
– Офигеть! Он тут такую драму разыграл… Типа, на похороны отца не пойдёт, потому что после похорон матери он не может находиться на таких мероприятиях. И что его отец ничего для него не сделал, а отчим дал старт. И после он сам всего достиг. Сам всё организует и ещё денег даст бабушке с дедом. Такой герой, блин! Постоянно подчёркивал, что у него семья богатая…
