— Обычно здесь не так уныло, — стараясь скрыть своё разочарование, Марселу обратился к спутнице.
— Тут есть какая-нибудь река или озеро? — задумчиво поинтересовалась она. — Я неплохо охочусь на фазанов…
— Это за бамбуковой рощей, — нехотя ответил Марселу, внутри него медленно разгоралась ярость. Вот ещё не хватало, чтобы первой свою добычу поймала Лоубэлика! Такой позор ему точно не пережить! Стиснув зубы, Марселу ускорил шаг.
Вся эта идея с охотой изначально задумывалась для того, чтобы доказать собственную мужественность! Тем самым Марселу желал развеять многочисленные слухи и наговоры о слабости и безволии, а заодно наглядно показать волчице собственную силу и умения. Утром у него уже был шанс проявить себя, и, кажется, ему удалось немного заинтриговать девушку. И вот теперь такой провал! Ну что за невезение?!
Марселу поправил сползающий с плеча лук и с раздражением покосился в хмурые небеса. Утреннее яркое солнце сменилось пасмурным тоскливым днём.
«Ещё дождя до полной картины не хватало!» — со злостью подумал Марселу, догадываясь, что большая часть зверья попряталась из-за сменившейся погоды. При таком раскладе надо было уходить с дороги и углубляться в лес, но его спутнице не смогли отыскать подходящего костюма, и ей приходилось сражаться с юбками. Хорошо ещё не оставили без сапог!
Новая волна гнева растеклась по телу, и Марселу поймал себя на совершенно бессмысленном желании ощетиниться. И это уже настораживало. Он будто бы вернулся во времена сразу после инициации, тогда ему ещё трудно было контролировать себя и инстинкты порой брали над ним верх. За последующие годы Марселу научился неплохо держать внутреннего зверя в узде и больше не испытывал с этим трудностей. Но с недавних пор что-то в нём поломалось.
Так вчера он сначала никак не мог уснуть, ощущая какое-то странное лисье беспокойство, а, наконец, забывшись, вскорости вскочил ещё до рассвета в малообъяснимом возбуждении. Его тело горело огнём, желая преображения. Марселу неохотно уступил инстинкту, но это не принесло ему облегчения. В итоге ему пришлось взять меч и устроить себе жесткую тренировку, за которой его и застала Лоубэлика. К счастью, к тому времени он уже прилично себя измотал, и странное чувство поутихло. Зато теперь, похоже, оно возвращалось вновь.
Острый аромат ударил в ноздри и на миг оглушил Марселу. В нём ощущались пьянящие землистые нотки, чуть горьковатые и дымчатые, и чем глубже этот запах проникал, тем больше появлялось тончайших нюансов. Среди пряных, терпких и смолистых оттенков трав и древесной коры, Марселу вдруг уловил лёгкую мускусную тень. Молодое животное, довольно быстрое, совсем недавно пробегало неподалёку. Этому искушению невозможно было противостоять. Марселу тут же дёрнулся в сторону ускользающего аромата.
— Эр-хот! Куда же вы? — попыталась окликнуть его Лоубэлика, но её вопрос потонул в разгорающемся азарте охотника. Марселу уже не мог остановиться. Ему удалось поймать след, и всё его существо требовало как можно скорее настичь жертву. И он рванул, что есть силы.
Позабыв, казалось, обо всём на свете, Марселу нёсся, не разбирая путей и дорог, не видя препятствий, и вскоре настиг кролика. Он набросился на зверька, собираясь вонзить в него острые когти и перекусить мощными челюстями шею. И только шлёпнувшись в размякшую землю и прижав к себе жертву, Марселу запоздало осознал, что всё это время находился в человеческом обличии. Ошеломлённый, он на миг растерялся, и кролик, почувствовав слабину, тут же вырвался и бросился наутёк. Марселу беспомощно проводил того взглядом.
— Стоило… схватить его за шиворот… и свернуть шею, — заметила запыхавшаяся Лоубэлика. Она оказывается всё это время бежала за ним!
Марселу хотелось провалиться сквозь землю. Какой оглушительный провал!
— Вам помочь? — подходя ближе, забеспокоилась Лоубэлика. — В такой грязи запросто можно подвернуть ногу!
— Не стоит, я цел, — угрюмо ответил Марселу, поднимаясь.
Отряхиваться не имело смысла. Сюртук был безнадёжно испорчен и не только потому, что последний рывок окунул его в грязь. Один рукав почти оторвался, на другом не хватало манжеты, — Марселу смутно припомнил, как рвался сквозь колючие дебри. Видимо, где-то там пострадали и разодранные местами бриджи, и пропал шейный платок. На руке и шее обнаружилось несколько свежих не очень глубоких царапин. Сущая мелочь, хоть и неприятная. И всё же… Марселу с тревогой покосился на спутницу, и её внешний вид вверг его в отчаяние. На сюртуке во многих местах виднелись свисающие нити и даже куски ткани, у разодранной юбки, изгвазданной в грязи, не хватало подола, в рассыпавшейся причёски виднелись листья и мелкие ветви. Поразительным в этом всём было лишь то, что Лоубэлика не высказывала ни малейшего негодования. Она даже не пыталась как-то привести в порядок истерзанное платье, будто её это и вовсе не волновало. И именно это побудило Марселу не сдаться так рано, и дать этому дню ещё один шанс.
— В трёх длинах дракона есть озеро, — осмотревшись, выдал он. — Думаю, парочку фазанов там ещё можно отыскать…
Они снова молча шли, проваливаясь в размокшую землю и придерживаясь за стволы деревьев, чтобы ненароком не поскользнуться. Вскоре лес стал гуще: заросли бамбука и тонкоствольные сандалы сменились на тисы и самшиты. Выбирать путь становилось всё сложнее: замшелые изогнутые стволы перегораживали едва различимые звериные тропы. Марселу не желал больше искушать судьбу и доверять своим инстинктам. Он гнал от себя манящие лесные ароматы, опасаясь вновь потерять контроль, предпочитая руководствоваться навыками и памятью. Всё-таки угодья резиденции были ему хорошо знакомы, потому, немного поплутав из-за густых зарослей, ближе к обеду они вышли к озеру.
Присев на берегу и заглянув в водное отражение, Марселу с печалью осознал, что умыться будет явно недостаточно. Он стащил с себя истерзанный сюртук и безжалостно бросил его в воду. Грязные разводы тут же привлекли мелкую любопытную рыбёшку. Насколько Марселу помнил, в озере водились особи и покрупнее.
— Может, разведём костёр? — предложил он. — Я попробую поймать немного рыбы на обед.
Лоубэлика согласно кивнула и принялась рыскать по округе, собирая хворост. Марселу зашёл поглубже и замер в ожидании. Ил и озёрная муть медленно оседали на дно. В ставшей вновь прозрачной воде, Марселу напряжённо выглядывал рыб, но вместо них вдруг увидел отражение взмывшего в небо косяка уток. Такое нельзя было упускать! Марселу кинулся к берегу, попутно набирая в сапоги холодной воды. Хлюпая и чуть застревая в илистом дне, он добрался до брошенного лука. Мигом схватив его, он невольно завозился с колчаном: стрела, как назло, запуталась в разлохматившейся верёвке, служившей ручкой-ремешком. Из-за своего промедления, Марселу едва не упустил добычу. Едва стрела высвободилась и пут, он тут же, почти не прицеливаясь, направил её в цель. Марселу уже ожидал очередного провала, но судьба, наконец, решила улыбнуться ему. Утка крякнула, и её тело стремительно рухнуло вниз. Проследив за траекторией, Марселу поспешил за своей добычей.
Спустя четверть часа на берегу горел костёр. Лоубэлика крутилась возле него, устанавливая рогатины, пока Марселу, выставивший сушить промокшие насквозь сапоги, ощипывал птицу. Порванный сюртук уже висел над огнём на ветке ближайшего дерева, которую пришлось согнуть до земли.
— Это было весело, — заметила Лоубэлика, вонзая рогатику поглубже в землю.
Марселу настороженно покосился на неё.
— Ну… я имею в виду нашу прогулку, — чуть сбивчиво начала объяснять она. — Бег за кроликом, поиск озера... Честно, отправляясь в столицу, я думала, что всё будет, как в красивых историях. Вы, непременно, очень серьёзный, галантный и правильный, тогда как я в ваших глазах останусь всего лишь дикаркой. Может, слегка забавной, но не более того… И, когда я услышала о приглашении на прогулку, подумала, что вы сделали это, чтобы поддержать вашу сестрицу. Кажется, у них с моей соперницей сложились не самые лучшие отношения…
— Вообще-то, я собирался пригласить вас сразу же после котильона, — признался Марселу. — Я был уверен, что вам не очень комфортно во дворце и во всей этой светской суете, а на природе вам ничто не помешает раскрыться и быть самой собой…
— А вам… где нравится больше?
Её вопрос застал его врасплох. Будучи тихий и послушным ребёнком, Марселу никогда не испытывал трудностей с этикетом, но после знакомства с друзьями и столь же неожиданными, как эта вылазка, приключениями, он уже не мог с уверенностью заявить, что его душа готова смириться с заключением во дворце.
— Возможно, мои выводы покажутся вам странными… — Марселу смело посмотрел собеседнице в глаза, после чего продолжил: — Для меня то, где я нахожусь, не главное, куда важнее, чтобы рядом были те, кого я могу назвать друзьями и близкими. Вы… — он на миг запнулся, но затем, набрав побольше воздуха в грудь, всё же смело произнёс: — С вами мне бы не хотелось расставаться…
Глаза Лоубэлики блеснули, а улыбка озарила её миловидное лицо.
— Вы всегда такой непредсказуемый, — заметила волчица. — Но это так интересно!
— Рад, что смог вас развлечь, — передавая Лоубэлике ощипанную утку, бросил он. — Может, тогда нам перейти уже на «ты»? Как думаешь?
Судя по выражению девичьего лица, Марселу снова удалось её удивить. Хотя это вовсе не было его целью, он всего лишь хотел избавить их обоих от лишнего напряжения. Ему хотелось, чтобы привыкшая к простым манерам Лоубэлика, наконец, тоже расслабилась и перестала пытаться что-то ему показать или доказать. Почему-то именно в отношении неё это казалось особенно важным. Он хотел понимать её и тот мир, который за ней стоял. Мир оборотней, что совсем недавно стал и его неотъемлемой частью. Ему было крайне интересно узнать, каково это сразу расти таким, схожи ли их волнения и ощущения.
— В таком случае, учти, я люблю утиные ножки! — ответила Лоубэлика, после чего уже совсем присела рядом. Совсем не стесняясь, она по-свойски положила голову на его плечо, и теперь Марселу мог чувствовать её тепло сквозь тонкую ткань рубашки.
— Знаешь, сегодняшний день вернул меня в дество, — Расчёт оказался верным, Лоубэлика сбросила свои оковы и начала открываться: — У нас в клане можно пройти инициацию в любом возрасте, всё, что нужно, это продержаться неделю в горах, самостоятельно заботясь о себе. Мне хотелось покончить с этим поскорее, поэтому, когда мне исполнилось шесть, я уговорила брата научить меня ловить кроликов… И, представляешь, попадается мне на глаза фазан, я кидаюсь за ним и врезаюсь со всего размаха в дядюшку! Он схватил меня за шкирку и сказал, что раз я испортила ему охоту, значит, если не принесу ему к вечеру хотя бы трёх кроликов, меня засунут в котелок вместо них! Я так испугалась, что в тот же день наловила целую дюжину!
— Разве твой дядя не просто пугал тебя?
— Скажешь тоже! Когда его сын не хотел учиться плавать, он засунул его в лодку, отвёз на озеро и выбросил в воду! А потом ещё бил по рукам веслом, чтобы тот не цеплялся за борта, а шевелил ногами!
Прежде Марселу точно бы поразила подобная жестокость, но теперь за словами Лоубэлики он видел второе дно, ту самую суть, которую не всегда способны видеть дети, но понимают взрослые. Особенно оборотни. Желая поддержать их откровенный разговор, Марселу поведал Лоубэлике похожую историю, объяснив, почему его бойкая сестрица Марианна до сих пор слушается только отца. На самом деле, всё было логично и просто. Когда-то правитель повёл себя столь же беспощадно, как и глава клана белого волка. Марианна дважды украла настоящий меч и отказывалась заниматься с деревянным. Отец вызвал её на поединок и лично нанёс ей несколько болезненных глубоких ран, две из которых даже пришлось зашивать! Конечно, дело не обошлось без скандала. Матушка поставила весь дворец на уши, но ей ли перечить воле правителя? Тем более, что урок оказался действенным, и Марианна ещё очень долго не прикасалась к настоящему оружию.
Одна история сменялась другой. Марселу, как и его спутница, пригрелись у костра: им обоим стало совсем спокойно и легко, как бывает, когда встречаешь кого-то близкого по духу. Когда же от утки остались лишь гузка, да несколько наполовину обглоданных рёбер, Марселу вдруг вспомнил о времени.
— Демон! Уже почти вечер! Я же должен был встретить принцессу!
Мысль, что он подвёл матушку, тяготила его всю дорогу назад. Они выбрались из леса только ближе к ужину. Как Марселу и ожидал, разгневанная матушка вышла его встречать. Подходя, он мысленно готовился, что на него вот-вот обрушиться цунами материнского негодования. Но их весьма впечатляющий внешний вид избавил обоих от оправданий и упрёков.
— Что за чудовищный вид?! — Ужаснувшаяся матушка всплеснула руками. — На вас напал медведь? О, лунные боги, точно не надо звать лекаря?
Марселу был тут же отправлен в купальни, где ему, наконец, довелось смыть с себя липкую и вонючую лесную грязь. По возвращению в покои его уже с нетерпением ожидала сестрица.
— Так она тебе всё-таки и в самом деле понравилась, да? — Марианна едва не приплясывала на месте.
— Давай ты не будешь лезть в мои отношения с невестами? — Вспоминая прошедший день, Марселу вдруг ощутил стойкое желание оставить всё между ними двумя, и не пускать никого постороннего.
— И когда ты успел стать таким врединой? — насупилась Марианна. — Ещё скажи, что завтра проведёшь весь день с этой стервой Эми!
— А почему не с принцессой? — удивился Марселу. — Она тебе не понравилась?
Сестрица закусила губу, словно так решила остановить слова, рвущиеся наружу. Такое поведение было крайне необычным и даже настораживающим.
— С принцессой что-то не так? — переспросил Марселу.
— С ней всё так! — Марианну всё же прорвало. — Она очень красивая и величественная, но эта её компаньонка… жуткая до безумия! А принцесса попросила для неё даже отдельную комнату рядом!
— Ты уверена, что ничего не перепутала? Принцесса прибыла не со служанкой?
— Вот увидишь, и сам всё поймёшь! Принцесса велела даже, чтобы той организовали место за столом! У меня заранее уже пропал аппетит!
Слова Марианны интриговали, однако ничего более дельного Марселу от неё добиться так и не удалось. Сестрица только хмурилась и всё больше огрызалась.
«Почему мы вообще должны волноваться из-за какой-то компаньонки? — спускаясь в столовую, спрашивал себя Марселу. — Да мало ли какая блажь у принцессы. Может, это её лучшая подруга, и она просто не желает расставаться с ней!»
Гипотеза казалась вполне логичной, но она рассыпалась, подобно песочному замку, столкнувшись с реальностью. Войдя в обеденный зал, Марселу увидел её сразу. Даже не так. Сначала он ощутил ни с чем несравнимый тошнотворный запах гнили и разложения, и только затем убедился, что инстинкты его не обманули. Хотя ей стоило отдать должное. Она действительно старалась: сильно нарумянилась, вплела в причёску свежие ароматные тюльпаны, и даже навела на глаза иллюзию, сделав их почти чёрными. Вот только никакая маскировка или даже волшебство не могли утаить от оборотня древнего врага — вампира! И Марселу был не единственным, кто так же в недоумении морщил нос. Лоубелика совсем как ребёнок зажала нос рукой, бабушка предусмотрительно прикрыла лицо платком, а вот дедушке справиться с собой удавалось куда хуже.
— Тут есть какая-нибудь река или озеро? — задумчиво поинтересовалась она. — Я неплохо охочусь на фазанов…
— Это за бамбуковой рощей, — нехотя ответил Марселу, внутри него медленно разгоралась ярость. Вот ещё не хватало, чтобы первой свою добычу поймала Лоубэлика! Такой позор ему точно не пережить! Стиснув зубы, Марселу ускорил шаг.
Вся эта идея с охотой изначально задумывалась для того, чтобы доказать собственную мужественность! Тем самым Марселу желал развеять многочисленные слухи и наговоры о слабости и безволии, а заодно наглядно показать волчице собственную силу и умения. Утром у него уже был шанс проявить себя, и, кажется, ему удалось немного заинтриговать девушку. И вот теперь такой провал! Ну что за невезение?!
Марселу поправил сползающий с плеча лук и с раздражением покосился в хмурые небеса. Утреннее яркое солнце сменилось пасмурным тоскливым днём.
«Ещё дождя до полной картины не хватало!» — со злостью подумал Марселу, догадываясь, что большая часть зверья попряталась из-за сменившейся погоды. При таком раскладе надо было уходить с дороги и углубляться в лес, но его спутнице не смогли отыскать подходящего костюма, и ей приходилось сражаться с юбками. Хорошо ещё не оставили без сапог!
Новая волна гнева растеклась по телу, и Марселу поймал себя на совершенно бессмысленном желании ощетиниться. И это уже настораживало. Он будто бы вернулся во времена сразу после инициации, тогда ему ещё трудно было контролировать себя и инстинкты порой брали над ним верх. За последующие годы Марселу научился неплохо держать внутреннего зверя в узде и больше не испытывал с этим трудностей. Но с недавних пор что-то в нём поломалось.
Так вчера он сначала никак не мог уснуть, ощущая какое-то странное лисье беспокойство, а, наконец, забывшись, вскорости вскочил ещё до рассвета в малообъяснимом возбуждении. Его тело горело огнём, желая преображения. Марселу неохотно уступил инстинкту, но это не принесло ему облегчения. В итоге ему пришлось взять меч и устроить себе жесткую тренировку, за которой его и застала Лоубэлика. К счастью, к тому времени он уже прилично себя измотал, и странное чувство поутихло. Зато теперь, похоже, оно возвращалось вновь.
Острый аромат ударил в ноздри и на миг оглушил Марселу. В нём ощущались пьянящие землистые нотки, чуть горьковатые и дымчатые, и чем глубже этот запах проникал, тем больше появлялось тончайших нюансов. Среди пряных, терпких и смолистых оттенков трав и древесной коры, Марселу вдруг уловил лёгкую мускусную тень. Молодое животное, довольно быстрое, совсем недавно пробегало неподалёку. Этому искушению невозможно было противостоять. Марселу тут же дёрнулся в сторону ускользающего аромата.
— Эр-хот! Куда же вы? — попыталась окликнуть его Лоубэлика, но её вопрос потонул в разгорающемся азарте охотника. Марселу уже не мог остановиться. Ему удалось поймать след, и всё его существо требовало как можно скорее настичь жертву. И он рванул, что есть силы.
Позабыв, казалось, обо всём на свете, Марселу нёсся, не разбирая путей и дорог, не видя препятствий, и вскоре настиг кролика. Он набросился на зверька, собираясь вонзить в него острые когти и перекусить мощными челюстями шею. И только шлёпнувшись в размякшую землю и прижав к себе жертву, Марселу запоздало осознал, что всё это время находился в человеческом обличии. Ошеломлённый, он на миг растерялся, и кролик, почувствовав слабину, тут же вырвался и бросился наутёк. Марселу беспомощно проводил того взглядом.
— Стоило… схватить его за шиворот… и свернуть шею, — заметила запыхавшаяся Лоубэлика. Она оказывается всё это время бежала за ним!
Марселу хотелось провалиться сквозь землю. Какой оглушительный провал!
— Вам помочь? — подходя ближе, забеспокоилась Лоубэлика. — В такой грязи запросто можно подвернуть ногу!
— Не стоит, я цел, — угрюмо ответил Марселу, поднимаясь.
Отряхиваться не имело смысла. Сюртук был безнадёжно испорчен и не только потому, что последний рывок окунул его в грязь. Один рукав почти оторвался, на другом не хватало манжеты, — Марселу смутно припомнил, как рвался сквозь колючие дебри. Видимо, где-то там пострадали и разодранные местами бриджи, и пропал шейный платок. На руке и шее обнаружилось несколько свежих не очень глубоких царапин. Сущая мелочь, хоть и неприятная. И всё же… Марселу с тревогой покосился на спутницу, и её внешний вид вверг его в отчаяние. На сюртуке во многих местах виднелись свисающие нити и даже куски ткани, у разодранной юбки, изгвазданной в грязи, не хватало подола, в рассыпавшейся причёски виднелись листья и мелкие ветви. Поразительным в этом всём было лишь то, что Лоубэлика не высказывала ни малейшего негодования. Она даже не пыталась как-то привести в порядок истерзанное платье, будто её это и вовсе не волновало. И именно это побудило Марселу не сдаться так рано, и дать этому дню ещё один шанс.
— В трёх длинах дракона есть озеро, — осмотревшись, выдал он. — Думаю, парочку фазанов там ещё можно отыскать…
Они снова молча шли, проваливаясь в размокшую землю и придерживаясь за стволы деревьев, чтобы ненароком не поскользнуться. Вскоре лес стал гуще: заросли бамбука и тонкоствольные сандалы сменились на тисы и самшиты. Выбирать путь становилось всё сложнее: замшелые изогнутые стволы перегораживали едва различимые звериные тропы. Марселу не желал больше искушать судьбу и доверять своим инстинктам. Он гнал от себя манящие лесные ароматы, опасаясь вновь потерять контроль, предпочитая руководствоваться навыками и памятью. Всё-таки угодья резиденции были ему хорошо знакомы, потому, немного поплутав из-за густых зарослей, ближе к обеду они вышли к озеру.
Присев на берегу и заглянув в водное отражение, Марселу с печалью осознал, что умыться будет явно недостаточно. Он стащил с себя истерзанный сюртук и безжалостно бросил его в воду. Грязные разводы тут же привлекли мелкую любопытную рыбёшку. Насколько Марселу помнил, в озере водились особи и покрупнее.
— Может, разведём костёр? — предложил он. — Я попробую поймать немного рыбы на обед.
Лоубэлика согласно кивнула и принялась рыскать по округе, собирая хворост. Марселу зашёл поглубже и замер в ожидании. Ил и озёрная муть медленно оседали на дно. В ставшей вновь прозрачной воде, Марселу напряжённо выглядывал рыб, но вместо них вдруг увидел отражение взмывшего в небо косяка уток. Такое нельзя было упускать! Марселу кинулся к берегу, попутно набирая в сапоги холодной воды. Хлюпая и чуть застревая в илистом дне, он добрался до брошенного лука. Мигом схватив его, он невольно завозился с колчаном: стрела, как назло, запуталась в разлохматившейся верёвке, служившей ручкой-ремешком. Из-за своего промедления, Марселу едва не упустил добычу. Едва стрела высвободилась и пут, он тут же, почти не прицеливаясь, направил её в цель. Марселу уже ожидал очередного провала, но судьба, наконец, решила улыбнуться ему. Утка крякнула, и её тело стремительно рухнуло вниз. Проследив за траекторией, Марселу поспешил за своей добычей.
Спустя четверть часа на берегу горел костёр. Лоубэлика крутилась возле него, устанавливая рогатины, пока Марселу, выставивший сушить промокшие насквозь сапоги, ощипывал птицу. Порванный сюртук уже висел над огнём на ветке ближайшего дерева, которую пришлось согнуть до земли.
— Это было весело, — заметила Лоубэлика, вонзая рогатику поглубже в землю.
Марселу настороженно покосился на неё.
— Ну… я имею в виду нашу прогулку, — чуть сбивчиво начала объяснять она. — Бег за кроликом, поиск озера... Честно, отправляясь в столицу, я думала, что всё будет, как в красивых историях. Вы, непременно, очень серьёзный, галантный и правильный, тогда как я в ваших глазах останусь всего лишь дикаркой. Может, слегка забавной, но не более того… И, когда я услышала о приглашении на прогулку, подумала, что вы сделали это, чтобы поддержать вашу сестрицу. Кажется, у них с моей соперницей сложились не самые лучшие отношения…
— Вообще-то, я собирался пригласить вас сразу же после котильона, — признался Марселу. — Я был уверен, что вам не очень комфортно во дворце и во всей этой светской суете, а на природе вам ничто не помешает раскрыться и быть самой собой…
— А вам… где нравится больше?
Её вопрос застал его врасплох. Будучи тихий и послушным ребёнком, Марселу никогда не испытывал трудностей с этикетом, но после знакомства с друзьями и столь же неожиданными, как эта вылазка, приключениями, он уже не мог с уверенностью заявить, что его душа готова смириться с заключением во дворце.
— Возможно, мои выводы покажутся вам странными… — Марселу смело посмотрел собеседнице в глаза, после чего продолжил: — Для меня то, где я нахожусь, не главное, куда важнее, чтобы рядом были те, кого я могу назвать друзьями и близкими. Вы… — он на миг запнулся, но затем, набрав побольше воздуха в грудь, всё же смело произнёс: — С вами мне бы не хотелось расставаться…
Глаза Лоубэлики блеснули, а улыбка озарила её миловидное лицо.
— Вы всегда такой непредсказуемый, — заметила волчица. — Но это так интересно!
— Рад, что смог вас развлечь, — передавая Лоубэлике ощипанную утку, бросил он. — Может, тогда нам перейти уже на «ты»? Как думаешь?
Судя по выражению девичьего лица, Марселу снова удалось её удивить. Хотя это вовсе не было его целью, он всего лишь хотел избавить их обоих от лишнего напряжения. Ему хотелось, чтобы привыкшая к простым манерам Лоубэлика, наконец, тоже расслабилась и перестала пытаться что-то ему показать или доказать. Почему-то именно в отношении неё это казалось особенно важным. Он хотел понимать её и тот мир, который за ней стоял. Мир оборотней, что совсем недавно стал и его неотъемлемой частью. Ему было крайне интересно узнать, каково это сразу расти таким, схожи ли их волнения и ощущения.
— В таком случае, учти, я люблю утиные ножки! — ответила Лоубэлика, после чего уже совсем присела рядом. Совсем не стесняясь, она по-свойски положила голову на его плечо, и теперь Марселу мог чувствовать её тепло сквозь тонкую ткань рубашки.
— Знаешь, сегодняшний день вернул меня в дество, — Расчёт оказался верным, Лоубэлика сбросила свои оковы и начала открываться: — У нас в клане можно пройти инициацию в любом возрасте, всё, что нужно, это продержаться неделю в горах, самостоятельно заботясь о себе. Мне хотелось покончить с этим поскорее, поэтому, когда мне исполнилось шесть, я уговорила брата научить меня ловить кроликов… И, представляешь, попадается мне на глаза фазан, я кидаюсь за ним и врезаюсь со всего размаха в дядюшку! Он схватил меня за шкирку и сказал, что раз я испортила ему охоту, значит, если не принесу ему к вечеру хотя бы трёх кроликов, меня засунут в котелок вместо них! Я так испугалась, что в тот же день наловила целую дюжину!
— Разве твой дядя не просто пугал тебя?
— Скажешь тоже! Когда его сын не хотел учиться плавать, он засунул его в лодку, отвёз на озеро и выбросил в воду! А потом ещё бил по рукам веслом, чтобы тот не цеплялся за борта, а шевелил ногами!
Прежде Марселу точно бы поразила подобная жестокость, но теперь за словами Лоубэлики он видел второе дно, ту самую суть, которую не всегда способны видеть дети, но понимают взрослые. Особенно оборотни. Желая поддержать их откровенный разговор, Марселу поведал Лоубэлике похожую историю, объяснив, почему его бойкая сестрица Марианна до сих пор слушается только отца. На самом деле, всё было логично и просто. Когда-то правитель повёл себя столь же беспощадно, как и глава клана белого волка. Марианна дважды украла настоящий меч и отказывалась заниматься с деревянным. Отец вызвал её на поединок и лично нанёс ей несколько болезненных глубоких ран, две из которых даже пришлось зашивать! Конечно, дело не обошлось без скандала. Матушка поставила весь дворец на уши, но ей ли перечить воле правителя? Тем более, что урок оказался действенным, и Марианна ещё очень долго не прикасалась к настоящему оружию.
Одна история сменялась другой. Марселу, как и его спутница, пригрелись у костра: им обоим стало совсем спокойно и легко, как бывает, когда встречаешь кого-то близкого по духу. Когда же от утки остались лишь гузка, да несколько наполовину обглоданных рёбер, Марселу вдруг вспомнил о времени.
— Демон! Уже почти вечер! Я же должен был встретить принцессу!
Мысль, что он подвёл матушку, тяготила его всю дорогу назад. Они выбрались из леса только ближе к ужину. Как Марселу и ожидал, разгневанная матушка вышла его встречать. Подходя, он мысленно готовился, что на него вот-вот обрушиться цунами материнского негодования. Но их весьма впечатляющий внешний вид избавил обоих от оправданий и упрёков.
— Что за чудовищный вид?! — Ужаснувшаяся матушка всплеснула руками. — На вас напал медведь? О, лунные боги, точно не надо звать лекаря?
Марселу был тут же отправлен в купальни, где ему, наконец, довелось смыть с себя липкую и вонючую лесную грязь. По возвращению в покои его уже с нетерпением ожидала сестрица.
— Так она тебе всё-таки и в самом деле понравилась, да? — Марианна едва не приплясывала на месте.
— Давай ты не будешь лезть в мои отношения с невестами? — Вспоминая прошедший день, Марселу вдруг ощутил стойкое желание оставить всё между ними двумя, и не пускать никого постороннего.
— И когда ты успел стать таким врединой? — насупилась Марианна. — Ещё скажи, что завтра проведёшь весь день с этой стервой Эми!
— А почему не с принцессой? — удивился Марселу. — Она тебе не понравилась?
Сестрица закусила губу, словно так решила остановить слова, рвущиеся наружу. Такое поведение было крайне необычным и даже настораживающим.
— С принцессой что-то не так? — переспросил Марселу.
— С ней всё так! — Марианну всё же прорвало. — Она очень красивая и величественная, но эта её компаньонка… жуткая до безумия! А принцесса попросила для неё даже отдельную комнату рядом!
— Ты уверена, что ничего не перепутала? Принцесса прибыла не со служанкой?
— Вот увидишь, и сам всё поймёшь! Принцесса велела даже, чтобы той организовали место за столом! У меня заранее уже пропал аппетит!
Слова Марианны интриговали, однако ничего более дельного Марселу от неё добиться так и не удалось. Сестрица только хмурилась и всё больше огрызалась.
«Почему мы вообще должны волноваться из-за какой-то компаньонки? — спускаясь в столовую, спрашивал себя Марселу. — Да мало ли какая блажь у принцессы. Может, это её лучшая подруга, и она просто не желает расставаться с ней!»
Гипотеза казалась вполне логичной, но она рассыпалась, подобно песочному замку, столкнувшись с реальностью. Войдя в обеденный зал, Марселу увидел её сразу. Даже не так. Сначала он ощутил ни с чем несравнимый тошнотворный запах гнили и разложения, и только затем убедился, что инстинкты его не обманули. Хотя ей стоило отдать должное. Она действительно старалась: сильно нарумянилась, вплела в причёску свежие ароматные тюльпаны, и даже навела на глаза иллюзию, сделав их почти чёрными. Вот только никакая маскировка или даже волшебство не могли утаить от оборотня древнего врага — вампира! И Марселу был не единственным, кто так же в недоумении морщил нос. Лоубелика совсем как ребёнок зажала нос рукой, бабушка предусмотрительно прикрыла лицо платком, а вот дедушке справиться с собой удавалось куда хуже.
