Но Рена продолжала сверлить его настойчивым взглядом, невзирая на новые приступы гнева у мужа. Дарк всячески пытался подавить её восставшую из небытия волю. Муж что-то говорил, о чём-то настаивал и даже призывал Рену к привычному порядку, но его слова пролетали мимо ушей, никак не затрагивая её чувств. Ей хотелось, чтобы он ушёл. Нет, он просто должен был уйти.
— Да какого демона ты творишь! — со злости Дарк ударил кулаком по стене совсем рядом с Реной. В любой другой момент, это бы заставило дрогнуть, утерять зрительный контакт и признать очередное поражение. Смириться и снова превратиться в ту милую, заботливую и страстную любимую жену, которую так желал Дарк, но не теперь. Рена осталась невозмутима, ни один мускул не дрогнул на её лице, и, пожалуй, это сыграло решающую роль.
— Ну так и сиди здесь одна до скончания веков! — сдался он и, выйдя, со всего размаху хлопнул дверью. Секунду спустя щёлкнул замок, и послышалась неровные удаляющиеся шаги. Затем был резкий стук в соседнюю дверь, нежный и удивлённый голос Эрмиры, а потом всё стихло. Рена выдохнула и сползла по стене на пол. В глазах защипало от подступающих слёз, а в горле застыл комок от невысказанных слов. Но они предназначались не Дарку. Киларе. Ей отчаянно хотелось спросить, довольна ли теперь первая жена, что Рена выставила их мужа за дверь? Рада ли Эрмира внезапному вниманию? Или же всем им так же плохо, как и ей? Вряд ли. Это ведь только ей руководит разум, а не ведут за собой стихии страстей, тех самых, что рождают танец. А танцу нужны чувства. Любые. Просто эти, что закручивали сейчас в болезненные спирали сердца, было легче всего разбудить. И чтобы ничто не могло их спугнуть, её заперли, словно в клетке.
Сквозь слёзную пелену, Рена попыталась оглядеться. Большая комната таяла в вечернем полумраке: полукруглое окно, выходившее в сад, лишь добавляло теней от раскидистых деревьев, чьи сучковатые ветви рисовали по стенам и полу причудливые устрашающие узоры. Они слегка колыхались на ветру, отчего ещё больше напоминали чудовищ из сказок. В этой пугающей игре теней, Рена с трудом приметила большую деревянную кровать с роскошной резной спинкой. Ещё в комнате обнаружился туалетный столик, мягкий пуфик и громоздкий добротный шкаф. Узкая дверь, распознать которую помогла блестящая серебряная ручка, вела, по-видимому, в уборную. Пожалуй, не слишком уж обстановка и отличалось от домашних личных покоев. Разве что не хватало крохотного балкончика и ширмы, за которой прятался небольшой кабинет. Невольно всхлипнув, она начала подниматься, придерживаясь за стену, но стоило ей только разогнуть колени, как внезапный порыв ветра швырнул ближайшие ветви в окно. Грохот и дребезжание стекла заставили вздрогнуть, а последовавшее за ударом хриплое карканье кольнуло сердца.
«Прощай», — скользнул в встревоженном мозгу чей-то бесплотный голос. Он вихрем пронесся по городу, навсегда покидая его, и исчез где-то в глубине льдистых гор. Секундное замешательство вернуло Рену обратно на пол. Она тупо уставилась в сумрачное окно, за которым привычное течение жизни уже восстановило свой бег и порывистый северный ветер, как прежде беззаботно трепал кроны деревьев. Замысловатая и неспешная пляска теней вновь наполнила собой комнату, но Рена едва ли её замечала. Она только успела сделать короткий вдох, прежде чем её настигло острое осознание: король Йоран умер, а застывший в долгом ожидании мир воспрянул ото сна и пришёл в движение.
Рениса:
Рениса кружилась перед зеркалом не в силах оторвать взгляда от небесно-голубой атласной ткани бального платья. Нет, этот цвет не очень шёл к её бледной землистой коже, хотя она изрядно припудрилась, чтобы придать своему лицу более приятный и нежный оттенок. А ещё подвела чернильным карандашом веки, отчего глаза стали чуть более выразительными. И хотя в мозгу навязчиво зудела вбитая братом и отцом непреложная истина, что ей не стоит выделяться, в этот раз она просто была не в силах отказать себе в удовольствии стать хоть чуточку краше. В конце концов, Рениса уже нарушила столько правил, и ещё одно ничего не меняло. Если бы отец только знал! Ох, он бы запер Ренису на сотню замков, или хотя бы приставил охрану, и уж точно не оставил в одиночестве за час до бала! Но встреча с торговцами была важнее, чем внешний вид дочери. Вдобавок он и не подозревал о хитром подлоге, который учинила Рениса. Да и, надумав проверить, едва ли понял, в чём дело. Посол Рош ничего не смыслил в платьях! И Рениса это прекрасно знала, потому, когда Рэл всё-таки не смог отыскать адресата, за что был сурово отчитан, коробка с нарядами перекочевала в закрытый шкаф под замок. Однако стоило брату покинуть Дворец Совета, а отцу вновь отправиться на совещание, Рениса пробралась в кабинет, отыскала ключ и… просто подменила платья. Засунув в коробку свои старые затасканные наряды, она благополучно развесила в шкафу новые роскошные одеяния. Рениса готова была любоваться ими вечно! Особенно тем самым, из «демонической паутины». Не прошло и дня, с тех пор как она вызволила свой подарок из заточения, чтобы Рениса не коснулась нежной ткани, не почувствовала в своей руке гладкость и невесомость плетения, не восхитилась переливами и блеском. Каждый раз у неё сбивалось дыхание от восторга, и, казалось, к этому невозможно было привыкнуть. Она даже не могла помыслить, чтобы нарядиться в него. Хотя бы просто так, для примерки. Только любоваться, как произведением искусства. И потому, получив короткое послание от Данье, Рениса даже обрадовалась, что полукровка посоветовал ей выбрать голубое платье. Довольно простое по крою и лишённое рукавов, оно куда больше подошло бы рослой драконеанке или пышногрудой сирене, но не щуплой и нескладной Ренисе. И всё же наряд пришёлся в пору. Широкий пояс подчеркнул стройную талию, а объемный верх и роскошные юбки восполнили недостатки фигуры. Оставалось только крохотное дополнение — узкие туфельки на небольшом каблуке. Рениса потянулась к верхней антресоли шкафа и, поддев рукой новую коробку, спустила её вниз. Ещё одно тайное сокровище.
Новый подарок от неизвестного отправителя с крохотной пометкой «для удобства». К счастью, посылка была обнаружена ей самой и быстро спрятана, так что не пришлось ни перед кем отчитываться. Но опять Рениса терялась в догадках, кто же её богатый благодетель.
С одной стороны, ответ был очевиден. Она же дала согласие пойти на бал, вот Данье и позаботился о достойной виде собственной дамы. Но сумятицу вносило одно немаловажное обстоятельство. Возвращаясь в тот знаменательный на события день обратно, Рениса узрела в главном коридоре мельтешащего брата и потому свернула в первый попавшийся проход. К её несчастью, это оказалась галерея демонов и там тоже стоял барьер. С юрким змеиным обликом пришлось тут же распрощаться, но чтобы не попасться Рэлу на глаза, Рениса стремглав рванула к ближайшей колонне. Она так спешила, что не заметила маленького порожка, об который споткнулась. Возможно, если бы в тот день прежде её туфли не были бы измазаны в земле, ей бы удалось сохранить равновесие, но те предательски заскользили, и Рениса грохнулась на пол. В последнюю секунду падение внезапно замедлилось, словно что-то невидимое её придержало. Это смягчило удар и избавило от боли и возможных синяков. Рениса только думала воздать почести Великому Полозу об удаче, как вдруг над её головой раздалось:
— Ваши туфли никуда не годятся. Надеюсь, вы не сильно ушиблись, сейлини Рениса?
Ей было страшно поднимать глаза. До дрожи в коленях и замирания сердец. Её недавняя удача обернулась настоящим кошмаром. Оказаться распластанной по полу на глазах у посла Аулуса уже во второй раз — невероятно унизительно! Однако демон продолжал выражать исключительную обходительность. Он помог ей подняться и весьма учтиво спросил:
— Может, вас сопроводить до покоев? Вы выглядите напуганной и усталой. Вам снова кто-то угрожает?
Рениса едва смогла выдавить из себя короткое «нет», после чего дёргано откланялась, и хотела было уже вновь удрать, но Аулус её удержал.
— Не стоит спешить, — тихо заметил он. — Ваш брат ещё в главном коридоре, но я знаю более короткий путь, который поможет вам избежать встречи.
Это было внезапно и пугающе. Слова заставили её замереть на месте. От ужаса и чудовищного осознания. Она рядом с демоном. Высшим демоном, которому известно практически всё. Ему не составляло никакого труда прочитать любую мысль, залетевшую в голову. И, конечно же, он уже знал, как и почему Рениса оказалась в галерее. Ей стоило больших усилий заставить себя говорить:
— Простите, как я могу расплатиться за вашу любезность?
— Меня вполне устроит пара танцев на Осеннем балу.
Это было подобно щелчку закрывающегося капкана. Сердца Ренисы ухнули вниз, а от страха в голове стало резко пусто и звонко, как в заброшенной пещере.
— Но… я приглашена другим, — пролепетала она, ощутив озноб. Рениса уже была на грани падения в обморок.
— Не волнуйтесь, — мягко проговорил Аулус. — Уверен, посол Данье не сочтёт эту маленькую шалость за оскорбление.
И что она могла ответить? Ренисе оставалось только молить Полоза, чтобы как-то выбраться из этой передряги. Или хотя бы о том, чтобы отец никогда не прознал о её внезапных и непозволительных для порядочной сейлини трудностях. Но было бы лукавством, не признай она, что в некоторой степени такое внимание ей льстило. Быть приглашённой на бал достойным кавалером — прежде Рениса даже не осмеливалась о таком мечтать! А уж о дорогих подарках и подавно! Как и о том, что демону от неё понадобятся всего лишь какие-то танцы!
— Главное, держать уши востро, — проговорила Рениса своему нарядному отражению. — И тогда этот вечер принесёт мне немало пользы!
И хотя было откровенно боязно, она мысленно запретила себе испытывать страх. Ей даже удалось натянуть приветственную улыбку, едва заслышав стук в дверь. Рениса заставила себя непринуждённо открыть дверь, но почти тут же опустила глаза. Посмотреть на посла Данье вот так прямо она не осмелилась. И не только потому, что в серебристом костюме он был необычайно хорош собой, так что дух захватывало, но ещё и от того, что ей было крайне неловко в обществе малознакомого мужчины.
— Надеюсь, вы будете не против, если мы пропустим Большой полонез? — целуя её руку, согласно этикету спрятанную в длинную тонкую перчатку, спросил он.
Рениса облегченно выдохнула. Она вовсе не ожидала от Филиппа Данье такой предусмотрительности. Самый страшный для неё танец был как раз Полонез. На него в бальной зале собирались все приглашённые, а оказаться на виду было опасно. Пусть на ней незнакомое платье и довольно яркий непривычный макияж, но отец мог узнать её и в подобном виде!
— Благодарю, это было бы весьма кстати, — прошептала она, заливаясь румянцем. Всё-таки повышенные знаки внимания вызывали у неё смущение. Ей было бы куда легче, если бы Филипп просто шёл рядом, а не держал её за руку и не пытался вновь целовать. Так же она с удивлением отметила, что тошнотворный цветочный аромат, что обычно сопровождал всех эльфов и полукровок, ослабел и с трудом улавливался. «Интересно, как он это сделал?» — задумалась Рениса, пока Данье вёл её к бальной зале через вечерний сад.
Закатное солнце, ало-лиловое, уже почти исчезло в море, а последние лучи окрасили багрянцем верхушки стройных деревьев, аккуратных кустов и искусных топиар. В воздухе пахло осенью и морем, и на краткий миг Рениса ощутила странный порыв — побыть ещё немного в мирном и тихом саду рядом с малознакомым, но таким красивым мужчиной. Задержать это мгновение, сохранить в памяти, как нечто важное. И немного сказочное. Ведь только в сказках или пошлых эльфийских романах красивый полуэльф мог увлечься безликой нагой. Однако волшебный момент был резко разрушен внезапным хлопком двери и разыгравшейся бурной сценой. Красивая девушка в алом платье выбежала в сад и почти сразу же обернулась к своему молодому спутнику, спешившему за ней следом.
— Да что я такого сделала? — всплеснув руками, вопросила она.
— Ты ещё спрашиваешь? — Голос спутника был полон возмущения. — Не знаю, кто тебя воспитывал и почему забыл привить правила хорошего тона, но кокетничать с другим кавалером во время танца неприлично!
— С чего ты решил, что я кокетничала? — склонив голову чуть набок, произнесла девушка, и её тон стал значительно мягче и нежнее. — Я же тебе всё объяснила. Я действительно никогда прежде не видела этих… ну которые… Ну вот, ты мне говорил, а я опять забыла! Как ты там назвал этого крылатика?
— Посол Гволкхмэй — драконеанин, а не крылатик! И он женат! — Продолжал негодовать молодой человек, приглядевшись к которому Рениса с удивлением узнала протеже короля Йорана — Дамиана. Признаться, прежде она никогда не видела этого уравновешенного и спокойного юношу столь возбужденным. Девушка же была ей незнакома. Эффектная блондинка поражала не только своей яркой красотой, но и потрясающим нахальством.
— И что с того, что он женат? Мне теперь и посмотреть на него нельзя? — Она воззрилась на Дамиана с полным непониманием, а у бедняги от нервов даже начал дёргаться глаз.
— Согласно Каэрскому этикету, леди должна вести себя вежливо и скромно, а не таращиться на всех без разбору! Тебя же могут неправильно понять!
— О-о-о! — простонала девушка и начала равнодушно накручивать на палец выбившийся из пышной прически локон. — Торик, конечно, предупреждал меня, что ты жуткий зануда, но я не ожидала, что настолько!
— Торик? Почему ты зовёшь своего дядю просто по имени, как друга? — изумился Дамиан.
— Ну и что с того, что он мой дядя. Он так же молод, как и я, с чего мне называть его, как какого-то старика?
Дамиан выглядел ошарашенным и уязвлённым, похоже, слова девушки больно ранили его. И пока тот приходил в себя, бесцеремонная красавица воспользовалась возникшей паузой и тут же перевела явно надоевшую ей тему:
— Может, закончим с нравоучениями? Я хочу танцевать! Ты, наконец, пригласишь меня, или мне поискать себе другого кавалера?
Лицо Дамиана резко помрачнело, но он поспешно взял себя в руки. Изобразил приветливую улыбку, хотя в глазах читались гнев и даже страх. Тем не менее, он склонился к своей даме и весьма любезно произнёс:
— Леди Нэйдж, позвольте пригласить вас на танец!
Красавица-кокетка самодовольно тряхнула головой и позволила увести себя в зал. Рениса проводила незнакомку осуждающим взглядом. Эта Нэйдж действительно вела себя крайне вызывающе, в и то же время она излучала такую невероятную уверенность в себе, что трудно было не ощутить колкой зависти. «Красоткам всё вечно прощается!» — с раздражением подумала Рениса, покосившись в сторону Данье. Тот же смотрел вслед исчезающей за дверями Нэйдж. «Как предсказуемо!» — пронеслось в голове Ренисы, а в горле застыл комок. Если бы у неё была хоть толика столь яркой внешности и красоты, несомненно её жизнь сложилась бы иначе! И никаких тебе сомнительных связей и странной жизни Дворца.
— Какая занимательная личность, вы не находите? — вдруг спросил у неё Филипп.
— Обычная пустышка, — обиженно проворчала Рениса, но тут же устыдилась своих слов. Высказываться в подобном тоне было крайне невежливо, да и кто она, чтобы судить? Однако Филипп отнёсся к её реплике с явным интересом.
— Да какого демона ты творишь! — со злости Дарк ударил кулаком по стене совсем рядом с Реной. В любой другой момент, это бы заставило дрогнуть, утерять зрительный контакт и признать очередное поражение. Смириться и снова превратиться в ту милую, заботливую и страстную любимую жену, которую так желал Дарк, но не теперь. Рена осталась невозмутима, ни один мускул не дрогнул на её лице, и, пожалуй, это сыграло решающую роль.
— Ну так и сиди здесь одна до скончания веков! — сдался он и, выйдя, со всего размаху хлопнул дверью. Секунду спустя щёлкнул замок, и послышалась неровные удаляющиеся шаги. Затем был резкий стук в соседнюю дверь, нежный и удивлённый голос Эрмиры, а потом всё стихло. Рена выдохнула и сползла по стене на пол. В глазах защипало от подступающих слёз, а в горле застыл комок от невысказанных слов. Но они предназначались не Дарку. Киларе. Ей отчаянно хотелось спросить, довольна ли теперь первая жена, что Рена выставила их мужа за дверь? Рада ли Эрмира внезапному вниманию? Или же всем им так же плохо, как и ей? Вряд ли. Это ведь только ей руководит разум, а не ведут за собой стихии страстей, тех самых, что рождают танец. А танцу нужны чувства. Любые. Просто эти, что закручивали сейчас в болезненные спирали сердца, было легче всего разбудить. И чтобы ничто не могло их спугнуть, её заперли, словно в клетке.
Сквозь слёзную пелену, Рена попыталась оглядеться. Большая комната таяла в вечернем полумраке: полукруглое окно, выходившее в сад, лишь добавляло теней от раскидистых деревьев, чьи сучковатые ветви рисовали по стенам и полу причудливые устрашающие узоры. Они слегка колыхались на ветру, отчего ещё больше напоминали чудовищ из сказок. В этой пугающей игре теней, Рена с трудом приметила большую деревянную кровать с роскошной резной спинкой. Ещё в комнате обнаружился туалетный столик, мягкий пуфик и громоздкий добротный шкаф. Узкая дверь, распознать которую помогла блестящая серебряная ручка, вела, по-видимому, в уборную. Пожалуй, не слишком уж обстановка и отличалось от домашних личных покоев. Разве что не хватало крохотного балкончика и ширмы, за которой прятался небольшой кабинет. Невольно всхлипнув, она начала подниматься, придерживаясь за стену, но стоило ей только разогнуть колени, как внезапный порыв ветра швырнул ближайшие ветви в окно. Грохот и дребезжание стекла заставили вздрогнуть, а последовавшее за ударом хриплое карканье кольнуло сердца.
«Прощай», — скользнул в встревоженном мозгу чей-то бесплотный голос. Он вихрем пронесся по городу, навсегда покидая его, и исчез где-то в глубине льдистых гор. Секундное замешательство вернуло Рену обратно на пол. Она тупо уставилась в сумрачное окно, за которым привычное течение жизни уже восстановило свой бег и порывистый северный ветер, как прежде беззаботно трепал кроны деревьев. Замысловатая и неспешная пляска теней вновь наполнила собой комнату, но Рена едва ли её замечала. Она только успела сделать короткий вдох, прежде чем её настигло острое осознание: король Йоран умер, а застывший в долгом ожидании мир воспрянул ото сна и пришёл в движение.
Глава 5. Ход 5. Осенний бал
Рениса:
Рениса кружилась перед зеркалом не в силах оторвать взгляда от небесно-голубой атласной ткани бального платья. Нет, этот цвет не очень шёл к её бледной землистой коже, хотя она изрядно припудрилась, чтобы придать своему лицу более приятный и нежный оттенок. А ещё подвела чернильным карандашом веки, отчего глаза стали чуть более выразительными. И хотя в мозгу навязчиво зудела вбитая братом и отцом непреложная истина, что ей не стоит выделяться, в этот раз она просто была не в силах отказать себе в удовольствии стать хоть чуточку краше. В конце концов, Рениса уже нарушила столько правил, и ещё одно ничего не меняло. Если бы отец только знал! Ох, он бы запер Ренису на сотню замков, или хотя бы приставил охрану, и уж точно не оставил в одиночестве за час до бала! Но встреча с торговцами была важнее, чем внешний вид дочери. Вдобавок он и не подозревал о хитром подлоге, который учинила Рениса. Да и, надумав проверить, едва ли понял, в чём дело. Посол Рош ничего не смыслил в платьях! И Рениса это прекрасно знала, потому, когда Рэл всё-таки не смог отыскать адресата, за что был сурово отчитан, коробка с нарядами перекочевала в закрытый шкаф под замок. Однако стоило брату покинуть Дворец Совета, а отцу вновь отправиться на совещание, Рениса пробралась в кабинет, отыскала ключ и… просто подменила платья. Засунув в коробку свои старые затасканные наряды, она благополучно развесила в шкафу новые роскошные одеяния. Рениса готова была любоваться ими вечно! Особенно тем самым, из «демонической паутины». Не прошло и дня, с тех пор как она вызволила свой подарок из заточения, чтобы Рениса не коснулась нежной ткани, не почувствовала в своей руке гладкость и невесомость плетения, не восхитилась переливами и блеском. Каждый раз у неё сбивалось дыхание от восторга, и, казалось, к этому невозможно было привыкнуть. Она даже не могла помыслить, чтобы нарядиться в него. Хотя бы просто так, для примерки. Только любоваться, как произведением искусства. И потому, получив короткое послание от Данье, Рениса даже обрадовалась, что полукровка посоветовал ей выбрать голубое платье. Довольно простое по крою и лишённое рукавов, оно куда больше подошло бы рослой драконеанке или пышногрудой сирене, но не щуплой и нескладной Ренисе. И всё же наряд пришёлся в пору. Широкий пояс подчеркнул стройную талию, а объемный верх и роскошные юбки восполнили недостатки фигуры. Оставалось только крохотное дополнение — узкие туфельки на небольшом каблуке. Рениса потянулась к верхней антресоли шкафа и, поддев рукой новую коробку, спустила её вниз. Ещё одно тайное сокровище.
Новый подарок от неизвестного отправителя с крохотной пометкой «для удобства». К счастью, посылка была обнаружена ей самой и быстро спрятана, так что не пришлось ни перед кем отчитываться. Но опять Рениса терялась в догадках, кто же её богатый благодетель.
С одной стороны, ответ был очевиден. Она же дала согласие пойти на бал, вот Данье и позаботился о достойной виде собственной дамы. Но сумятицу вносило одно немаловажное обстоятельство. Возвращаясь в тот знаменательный на события день обратно, Рениса узрела в главном коридоре мельтешащего брата и потому свернула в первый попавшийся проход. К её несчастью, это оказалась галерея демонов и там тоже стоял барьер. С юрким змеиным обликом пришлось тут же распрощаться, но чтобы не попасться Рэлу на глаза, Рениса стремглав рванула к ближайшей колонне. Она так спешила, что не заметила маленького порожка, об который споткнулась. Возможно, если бы в тот день прежде её туфли не были бы измазаны в земле, ей бы удалось сохранить равновесие, но те предательски заскользили, и Рениса грохнулась на пол. В последнюю секунду падение внезапно замедлилось, словно что-то невидимое её придержало. Это смягчило удар и избавило от боли и возможных синяков. Рениса только думала воздать почести Великому Полозу об удаче, как вдруг над её головой раздалось:
— Ваши туфли никуда не годятся. Надеюсь, вы не сильно ушиблись, сейлини Рениса?
Ей было страшно поднимать глаза. До дрожи в коленях и замирания сердец. Её недавняя удача обернулась настоящим кошмаром. Оказаться распластанной по полу на глазах у посла Аулуса уже во второй раз — невероятно унизительно! Однако демон продолжал выражать исключительную обходительность. Он помог ей подняться и весьма учтиво спросил:
— Может, вас сопроводить до покоев? Вы выглядите напуганной и усталой. Вам снова кто-то угрожает?
Рениса едва смогла выдавить из себя короткое «нет», после чего дёргано откланялась, и хотела было уже вновь удрать, но Аулус её удержал.
— Не стоит спешить, — тихо заметил он. — Ваш брат ещё в главном коридоре, но я знаю более короткий путь, который поможет вам избежать встречи.
Это было внезапно и пугающе. Слова заставили её замереть на месте. От ужаса и чудовищного осознания. Она рядом с демоном. Высшим демоном, которому известно практически всё. Ему не составляло никакого труда прочитать любую мысль, залетевшую в голову. И, конечно же, он уже знал, как и почему Рениса оказалась в галерее. Ей стоило больших усилий заставить себя говорить:
— Простите, как я могу расплатиться за вашу любезность?
— Меня вполне устроит пара танцев на Осеннем балу.
Это было подобно щелчку закрывающегося капкана. Сердца Ренисы ухнули вниз, а от страха в голове стало резко пусто и звонко, как в заброшенной пещере.
— Но… я приглашена другим, — пролепетала она, ощутив озноб. Рениса уже была на грани падения в обморок.
— Не волнуйтесь, — мягко проговорил Аулус. — Уверен, посол Данье не сочтёт эту маленькую шалость за оскорбление.
И что она могла ответить? Ренисе оставалось только молить Полоза, чтобы как-то выбраться из этой передряги. Или хотя бы о том, чтобы отец никогда не прознал о её внезапных и непозволительных для порядочной сейлини трудностях. Но было бы лукавством, не признай она, что в некоторой степени такое внимание ей льстило. Быть приглашённой на бал достойным кавалером — прежде Рениса даже не осмеливалась о таком мечтать! А уж о дорогих подарках и подавно! Как и о том, что демону от неё понадобятся всего лишь какие-то танцы!
— Главное, держать уши востро, — проговорила Рениса своему нарядному отражению. — И тогда этот вечер принесёт мне немало пользы!
И хотя было откровенно боязно, она мысленно запретила себе испытывать страх. Ей даже удалось натянуть приветственную улыбку, едва заслышав стук в дверь. Рениса заставила себя непринуждённо открыть дверь, но почти тут же опустила глаза. Посмотреть на посла Данье вот так прямо она не осмелилась. И не только потому, что в серебристом костюме он был необычайно хорош собой, так что дух захватывало, но ещё и от того, что ей было крайне неловко в обществе малознакомого мужчины.
— Надеюсь, вы будете не против, если мы пропустим Большой полонез? — целуя её руку, согласно этикету спрятанную в длинную тонкую перчатку, спросил он.
Рениса облегченно выдохнула. Она вовсе не ожидала от Филиппа Данье такой предусмотрительности. Самый страшный для неё танец был как раз Полонез. На него в бальной зале собирались все приглашённые, а оказаться на виду было опасно. Пусть на ней незнакомое платье и довольно яркий непривычный макияж, но отец мог узнать её и в подобном виде!
— Благодарю, это было бы весьма кстати, — прошептала она, заливаясь румянцем. Всё-таки повышенные знаки внимания вызывали у неё смущение. Ей было бы куда легче, если бы Филипп просто шёл рядом, а не держал её за руку и не пытался вновь целовать. Так же она с удивлением отметила, что тошнотворный цветочный аромат, что обычно сопровождал всех эльфов и полукровок, ослабел и с трудом улавливался. «Интересно, как он это сделал?» — задумалась Рениса, пока Данье вёл её к бальной зале через вечерний сад.
Закатное солнце, ало-лиловое, уже почти исчезло в море, а последние лучи окрасили багрянцем верхушки стройных деревьев, аккуратных кустов и искусных топиар. В воздухе пахло осенью и морем, и на краткий миг Рениса ощутила странный порыв — побыть ещё немного в мирном и тихом саду рядом с малознакомым, но таким красивым мужчиной. Задержать это мгновение, сохранить в памяти, как нечто важное. И немного сказочное. Ведь только в сказках или пошлых эльфийских романах красивый полуэльф мог увлечься безликой нагой. Однако волшебный момент был резко разрушен внезапным хлопком двери и разыгравшейся бурной сценой. Красивая девушка в алом платье выбежала в сад и почти сразу же обернулась к своему молодому спутнику, спешившему за ней следом.
— Да что я такого сделала? — всплеснув руками, вопросила она.
— Ты ещё спрашиваешь? — Голос спутника был полон возмущения. — Не знаю, кто тебя воспитывал и почему забыл привить правила хорошего тона, но кокетничать с другим кавалером во время танца неприлично!
— С чего ты решил, что я кокетничала? — склонив голову чуть набок, произнесла девушка, и её тон стал значительно мягче и нежнее. — Я же тебе всё объяснила. Я действительно никогда прежде не видела этих… ну которые… Ну вот, ты мне говорил, а я опять забыла! Как ты там назвал этого крылатика?
— Посол Гволкхмэй — драконеанин, а не крылатик! И он женат! — Продолжал негодовать молодой человек, приглядевшись к которому Рениса с удивлением узнала протеже короля Йорана — Дамиана. Признаться, прежде она никогда не видела этого уравновешенного и спокойного юношу столь возбужденным. Девушка же была ей незнакома. Эффектная блондинка поражала не только своей яркой красотой, но и потрясающим нахальством.
— И что с того, что он женат? Мне теперь и посмотреть на него нельзя? — Она воззрилась на Дамиана с полным непониманием, а у бедняги от нервов даже начал дёргаться глаз.
— Согласно Каэрскому этикету, леди должна вести себя вежливо и скромно, а не таращиться на всех без разбору! Тебя же могут неправильно понять!
— О-о-о! — простонала девушка и начала равнодушно накручивать на палец выбившийся из пышной прически локон. — Торик, конечно, предупреждал меня, что ты жуткий зануда, но я не ожидала, что настолько!
— Торик? Почему ты зовёшь своего дядю просто по имени, как друга? — изумился Дамиан.
— Ну и что с того, что он мой дядя. Он так же молод, как и я, с чего мне называть его, как какого-то старика?
Дамиан выглядел ошарашенным и уязвлённым, похоже, слова девушки больно ранили его. И пока тот приходил в себя, бесцеремонная красавица воспользовалась возникшей паузой и тут же перевела явно надоевшую ей тему:
— Может, закончим с нравоучениями? Я хочу танцевать! Ты, наконец, пригласишь меня, или мне поискать себе другого кавалера?
Лицо Дамиана резко помрачнело, но он поспешно взял себя в руки. Изобразил приветливую улыбку, хотя в глазах читались гнев и даже страх. Тем не менее, он склонился к своей даме и весьма любезно произнёс:
— Леди Нэйдж, позвольте пригласить вас на танец!
Красавица-кокетка самодовольно тряхнула головой и позволила увести себя в зал. Рениса проводила незнакомку осуждающим взглядом. Эта Нэйдж действительно вела себя крайне вызывающе, в и то же время она излучала такую невероятную уверенность в себе, что трудно было не ощутить колкой зависти. «Красоткам всё вечно прощается!» — с раздражением подумала Рениса, покосившись в сторону Данье. Тот же смотрел вслед исчезающей за дверями Нэйдж. «Как предсказуемо!» — пронеслось в голове Ренисы, а в горле застыл комок. Если бы у неё была хоть толика столь яркой внешности и красоты, несомненно её жизнь сложилась бы иначе! И никаких тебе сомнительных связей и странной жизни Дворца.
— Какая занимательная личность, вы не находите? — вдруг спросил у неё Филипп.
— Обычная пустышка, — обиженно проворчала Рениса, но тут же устыдилась своих слов. Высказываться в подобном тоне было крайне невежливо, да и кто она, чтобы судить? Однако Филипп отнёсся к её реплике с явным интересом.
