Вообще-то на языке Ренисы крутилось много едких фраз и скопившегося негодования, но озвучить их сначала не хватило смелости, а теперь… не имело смысла! Куда важнее было послушать, что скажет драконеанин, потому Рениса охотно приняла сюртук и накинула его себе на плечи, стягивая к испачканному лифу. Лёгкий цветочный аромат окутал её, немного вскружив голову. Сама не понимая зачем, Рениса прильнула щекой к мягкой и шелковистой ткани сюртука. «Какая искусная вещь!» — промелькнуло у неё в голове, прежде чем она осознала, как нелепо её действия могли выглядеть со стороны. Смутившись, она резко одёрнула сюртук и выпрямилась, готовая слушать. Данье любезно указал на кресло, предлагая занять своё место. Рениса шмыгнула к нему и, юркнув, вжалась к неудобной спинке. Слишком жёсткой и прямой.
— Ну и какие сведения вам нужны? — пренебрежительно спросил Гволкхмэй, вновь устраиваясь на своём насесте.
— Расскажи нам всё, что ты и Его Королевское Величество О’дар знаете о леднике и волшебной печати, — потребовал Данье.
Агатовые глаза драконеанина на мгновение вспыхнули, изогнутые брови сошлись на переносице, а тонкие почти бескровные губы плотно сжались. Судя по этой яркой реакции, осведомлённость Филиппа его раздосадовала и поставила в весьма неудобное положение. Как ни крути, а сдавать секреты своего королевства — преступление. И всё же Гволкхмэй неохотно принялся за рассказ:
— Мой король нашёл упоминание о заклятье в Ледовых землях в своей сокровищнице. Четыре года назад Его Величество отправились в экспедицию. К сожалению, добраться до печати не получилось. Над древним ледником уже нарос огромный слой, который не так-то просто оказалось расчистить.
— Ты хочешь сказать, что нынешнее таяние льдов и сход лавин, связано с появлением короля О’дара на севере? — уточнил Данье.
Гволкхмэй, вновь стиснув зубы, раздражённо каркнул в ответ:
— Мой король не собирался так долго возиться, но в тех местах ещё живёт старая магия, и она помешала ему разбить наросшие льды.
— И что же сейчас, печать обнаружила себя?
— Да, но она не поддалась, — зло признал драконеанин, но тут же ощерился и процедил: — И твоему хозяину не поддастся, и никому из этой проклятой демонической шайки тоже, будь уверен! А теперь проваливайте, я рассказал всё, что знал!
— Кроме одного, — возразил Данье. — Зачем твоему королю Ледовые земли?
— Ты же не глупец, полукровка, — фыркнул драконеанин. — И прекрасно понимаешь, что драконы не упускают своих сокровищ. И эти мой король никому не отдаст!
На лице Филиппа заиграла слабая усмешка, которую он быстро спрятал под маской полной невозмутимости.
— Что ж, благодарю, Гвол. Спасибо за прекрасную партию!
— Катись к своим демонам! — брезгливо каркнул драконеанин и закрутился на своём насесте, всем видом показывая, что больше не желает никого видеть.
— Пойдёмте, сейлини Рениса, вам нужно сменить платье, — напомнил Данье и подал руку.
Рениса поспешила подняться. Ей и самой уже хотелось оказаться вдали от многочисленных глаз. Сюртук на её плечах выглядел слишком вызывающе. Так недолго и до слухов о романе! Однако, оказавшись в полутёмном коридоре, робость Ренисы слегка уступила любопытству.
— Простите, вы обещали мне кое-что пояснить из разговора бэрлокского принца, если я соглашусь пойти с вами на бал. Я своё условие уже выполнила, — осторожно начала она.
— О да, это было очень любезно с вашей стороны, — признал Данье, а затем, оглянувшись, чуть тише продолжил: — Вас интересовала война, ведь так?
Рениса согласно кивнула.
— Ну тогда просто сложите слова принца и барона с рассказом посла Гволкхмэя…
— Они собрались воевать за Ледовые земли? — удивилась Рениса. — Это же абсурд какой-то! Разве у драконов не хватает льда?
— Подо льдом спрятаны земли, сейлини. Причём богатые земли со старыми секретами. Скажу больше, ни один народ не упустит этой выгоды.
— Хотите сказать, воевать будут не только драконы и бэрлокские собаки?
— Воевать будут все, даже наги, — глухо ответил Данье и внезапно остановился. Его взгляд устремился к полутёмной нише, в которой страстно целовалась лишённая каких-либо моральных принципов парочка. Блондин, судя по сложению — эльф, порывисто обнимал хрупкую девушку в алом платье. Его руки жадно исследовали тонкий корсет, обещая в скором времени избавить избранницу от этой неудобной части туалета. Девушка, негромко хихикая, игриво извивалась, то нарочно тесно прижимаясь и повисая на шее блондина, то отдаляясь и, дразня, упираясь ему в грудь кулачками. Он же всё смелее напирал, заводя избранницу в глубину небольшой ниши. Однако девушка, оттолкнув его в очередной раз, вдруг выскользнула из объятий и со смехом понеслась прочь по коридору. Рениса невольно проводила её взглядом, попутно узнавая алое платье. Нэйдж! Без сомнений, это была именно она, а вслед ей бежал разгорячённый Этьен.
— Идеальная парочка, — проговорил вслух Данье и загадочно улыбнулся. Рениса же не понимала собственных чувств. Она ощущала себя растерянной и какой-то нервной. Щёки горели, а сердца в груди стучали слишком быстро, будто совсем недавно ей пришлось куда-то стремительно бежать. Но она же стояла на месте! И смотрела, и почему-то не могла оторвать взгляда от творившегося бесстыдства. Завораживающего бесстыдства.
— С вами всё в порядке, сейлини? — участливо поинтересовался Данье. Рениса подняла глаза и тут же смущенно потупила взор. Тонкие губы полукровки показались ей удивительно красивыми и… желанными? По позвонку прошёл какой-то немыслимый порыв прикоснуться к этим самым губам. Прижаться и ощутить их вкус. А потом позволить этому мужчине так же завести её в тёмную нишу и… Рениса тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Но получилось не очень. Голова слегка закружилась, отчего мир стал казаться каким-то нереальным, будто всё происходило во сне. И в этом сне все чувства разом обострились, заставив нервы звенеть от напряжения.
— Скажите, — Собственный голос звучал в отдалении. — Тогда, на прошлом балу, вы ведь подошли ко мне не случайно?
Она должна была это узнать! Хотя бы потому, что мысли упорно уводили её в безумные идеи. Подарки, приглашение на бал и танцы, разве не так начинались ухаживания во Дворце Совета? Она видела подобное тысячи раз. Мужчины дарили дамам цветы, потом водили на прогулки по саду, а потом, если родители были не против, объявлялась помолвка. Но перед ней полукровка! О подобных отношениях просто не могло быть и речи! А значит, ей срочно нужно избавиться от навязчивого флёра, вызванного откровенной сценой. Рениса очень надеялась получить честный ответ. И, похоже, Данье это почувствовал.
— Нет, — сознался он. — Я давно искал подходящую даму для игры с Гволом.
— Что значит подходящую? — Уязвлённое самолюбие заставило ком застрять в горле. Но это было правильно. Никакой романтики, только хитрый и очевидный расчёт.
— Я давно наблюдал за этой игрой и видел, что все дамы, которых приводили, довольно быстро уставали и не следили за игрой, — принялся объяснять Данье. — И как только это случалось, их тут же начинало клонить в сон. Как вы понимаете, стоило даме коснуться подушки, она попадала в ловушку и уже не могла сама проснуться. Игра на этом заканчивалась и спутнику приходилось «разбалтывать» все секреты, чтобы вызволить заложницу. Пару раз предприимчивых игроков спасали обереги или амулеты, но их Гвол давно исхитрился вычислять. Магия сна боится воды. Поэтому он и вылил на вас жидкость из чаши. Надеялся, что оберег проявится, но просчитался.
— Получается, это вы подарили мне платья? — логически вывела Рениса.
— О да, это была часть плана. И то, что ваш брат носился с вопросами о посылке по всему Дворцу, тоже сыграло важную роль. У Гвола появились основания подозревать ваше платье и оставить слежку, потому про туфли он так и не узнал.
— Туфли?
— В них был спрятан оберег против сновидца, — обезоруживающе улыбнулся Данье. — Я не хотел рисковать. Надеюсь, вы на меня не в обиде за обман? Платья и туфли возвращать не надо. Считайте их оплатой за услугу.
Рениса усмехнулась. Как всё просто! И в то же время логично. Серая, бесцветная Рениса могла рассчитывать только на сотрудничество. Данье проводил её до нагских апартаментов, после чего церемонно попрощался и напомнил:
— Агни Аулус будет ждать вас к вальсу. И лучше, если вы появитесь в жёлтом платье.
Этьен:
Наблюдать за влюблённым Дамианом было особенно забавно. Друг буквально не находил себе места и выглядел ровно так, будто на него перманентно кто-то выливал ушат холодной воды. Взбудораженный, слегка нервозный, он внезапно начал выпадать из реальности, и собственные трудности в королевском дворце резко отошли на второй план. Немыслимое дело! Прежде такой серьёзный и рассудительный Дамиан никогда ещё не терял голову! Этьену даже закралась невольная мысль, а не могли ли главные претенденты на престол таким простым способом просто избавиться от лишнего конкурента? Однако это предположение вызывало лишь ироничную улыбку. Едва ли Когьёрд и Элоф считали Дамиана настолько опасным противником, чтобы тратить свои силы на подобного рода ухищрения. Да и всё-таки нравы сурового Каэра были чужды столь искусным и хитрым уловкам. Этьен мысленно усмехнулся, осознавая, что пока является тем единственным, кому стали известны все слабости Дамиана, но в следующий миг это заставило его ощутить беспокойство. Император Вальен не такой простак, как местные наследники, и вряд ли его будет заботить чистота репутации. Эльфы не слишком-то милосердны и благочестивы, особенно когда дело доходит до их притязаний. Этьен это знал слишком хорошо, потому ощущал смутную тревогу. Складывающиеся обстоятельства норовили загнать его в искусную ловушку, из которой без потерь уже не выбраться.
«Ещё рано бить тревогу!» — мысленно успокоил себя Этьен, с трудом заставив себя отодвинуть неприятные размышления, и в очередной раз повторил свою просьбу, прежде чем витающий в любовных грёзах Дамиан, наконец, его расслышал.
— Ты не хочешь быть рекрутом? — тот удивлённо уставился на него. В глазах так и читались искреннее недоумение и непонимание. Казалось бы, самое простое, куда можно было устроиться для отвода глаз — стать новобранцем в дворцовую стражу! Но Этьен с этим был не согласен:
— Не хочу! — фыркнул он. — Опять придётся полдня махать мечом и торчать на ночной вахте! Лучше отправь меня на кухню!
— Тебя?! — Дамиан нервно проморгался и вновь воззрился на него. — С чего такие перемены, ты что-то задумал?
Пожалуй, излишняя подозрительность была главным минусом влюблённости друга. Этьен лучезарно улыбнулся, не особо, впрочем, надеясь развеять сомнения:
— Ничего особенного, просто подумал, что о настроениях в армии в этот раз сможет узнать Лу, а я возьму на себя дворец…
— Надеешься устроиться посыльным, чтобы успевать бегать на свидания?! — Глаза Дамиана опасно блеснули, а лицо разом помрачнело.
— Ты мыслишь однобоко! — парировал Этьен. — Сейчас важнее побольше разузнать обо всём, что творится в твоей стране, а сбегать на свидание мне и армия не помешает. И хватит уже сверлить меня взглядом, тебе так и не пришёл ответ?
Дорогой букет и нелепая записка, которой Дамиан придавал особое значение, несмотря на все попытки Этьена отговорить его от столь банального шага, были отправлены уже больше трёх дней назад. Однако, кроме сведений посыльного, что всё доставлено леди лично в руки, больше ничего узнать не удалось. Дамиан всё больше нервничал и, кажется, терял всякую способность мыслить здраво, тогда как Этьен видел в поведении Нэйдж лишь типичное женское коварство, присущее каждой кокетке.
— Нет! — гневно отрезал Дамиан, и самообладание окончательно покинуло его: — И, видимо, уже не получу! Можешь праздновать свою очередную победу и продолжать бегать на свидания за моей спиной, пока я вынужден исполнять свои обязанности и верно служить королю!
— Я с ней не виделся! — устраиваясь на свежем тюфяке, возразил Этьен, желая сохранить с другом хоть какую-то дистанцию. В узкой комнате и без того было не развернуться, а если уж Дамиан начинал бушевать, то начинал неистово метаться, а стоило даже ненароком столкнуться лбами, как друг вспыхивал ещё сильнее. Дважды им только благодаря проницательности Этьена удавалось избежать глупых потасовок. Вот и сейчас он попытался в очередной раз достучаться до разума Дамиана. — Я ведь тебя предупреждал, что записка была плохой идеей!
— Конечно, плохая, кому, как ни тебе это знать! — насупившись, с сарказмом выдавил тот. — Но что поделать, ни честь, ни работа не позволяют мне ошиваться возле её ворот в надежде обратить внимание!
Этьен устало закатил глаза. Вот же ревнивый упрямец, и как с таким быть?! Любое слово, будь оно хоть одобрением или извинением, воспринималось в штыки и обещало лишь усугубить возникшее противостояние и сильнее ранить. Этьен вновь воззвал к своему благоразумию и сдержал крутящиеся на языке колкости. Возникшее молчание подействовало на Дамиана отрезвляюще. Минутный гнев сменился болезненным осознанием.
— Прости, — прошептал Дамиан. — Я опять вспылил! — Он неловко присел рядом и беспомощно вздохнул: — Это ожидание сведёт меня с ума! Как ты только справляешься?
— Я нахожу в этом особое удовольствие, — подмигнув, выдал Этьен.
— Извращенец! — хмыкнул Дамиан, откинувшись на спину. Он уставился в потолок и снова принялся озвучивать свои теории: — И всё же это родство с её дядей… пожалуй, слишком дальнее. Он молод, богат, красив и имеет хорошее положение, а она так безрассудна…
— Что способна влюбиться даже в королевского стража! — закончил за него Этьен, за что тут же получил локтём в бок. Несильный, но довольно ощутимый удар кулаком вызвал невольный ответ. Этьен инстинктивно толкнул друга, не грубо, а, скорее, шутливо, за что опять был награждён болезненным тычком. Это раззадоривало. Этьен вновь постарался отпихнуть Дамиана, но в итоге не рассчитал и повалился на тюфяк, придавив собой друга. Тот зарычал и спешно заработал кулаками. Завязалась шутливая борьба, в которой Этьен и Дамиан вертелись и перекатывались по тюфяку, словно два сцепившихся в беззлобной игре пса. Похоже им давно пора было обменяться парой тумаков, чтобы избавиться от лишнего напряжения. Во всяком случае, Этьен явно испытывал некое облегчение, словив ещё пару ощутимых ударов под дых, и намеривался уже броситься в контратаку, как дверь в комнату открылась, и на пороге появился Марселу.
— Эй! Вы что творите?!
Его голос заставил Дамиана тут же остановиться. Кулак, нацеленный в живот Этьена, резко опустился в тюфяк, обозначая конец битвы.
— Совсем уже свихнулись? — пожурил их Марселу, подходя ближе.
Уже приподнимаясь, Этьен приметил в его руках красный конверт, слишком красивый для обычного послания. Да неужели ответила? Дамиан, увидев письмо, мигом подскочил, в секунду оказавшись рядом с Марселу. Выхватив заветный конверт, он спешно вскрыл незнакомую печать и впился взглядом в содержимое. Улыбка медленно начала расползаться по его лицу. Этьен неохотно поднялся и подошёл ближе. Встав за спиной друга, он скосил взгляд на послание и едва не рассмеялся.
Спасибо за букет. Как и обещала, приглашаю вас на ужин, в День Филина на закате.
Нейдж
— Ну и какие сведения вам нужны? — пренебрежительно спросил Гволкхмэй, вновь устраиваясь на своём насесте.
— Расскажи нам всё, что ты и Его Королевское Величество О’дар знаете о леднике и волшебной печати, — потребовал Данье.
Агатовые глаза драконеанина на мгновение вспыхнули, изогнутые брови сошлись на переносице, а тонкие почти бескровные губы плотно сжались. Судя по этой яркой реакции, осведомлённость Филиппа его раздосадовала и поставила в весьма неудобное положение. Как ни крути, а сдавать секреты своего королевства — преступление. И всё же Гволкхмэй неохотно принялся за рассказ:
— Мой король нашёл упоминание о заклятье в Ледовых землях в своей сокровищнице. Четыре года назад Его Величество отправились в экспедицию. К сожалению, добраться до печати не получилось. Над древним ледником уже нарос огромный слой, который не так-то просто оказалось расчистить.
— Ты хочешь сказать, что нынешнее таяние льдов и сход лавин, связано с появлением короля О’дара на севере? — уточнил Данье.
Гволкхмэй, вновь стиснув зубы, раздражённо каркнул в ответ:
— Мой король не собирался так долго возиться, но в тех местах ещё живёт старая магия, и она помешала ему разбить наросшие льды.
— И что же сейчас, печать обнаружила себя?
— Да, но она не поддалась, — зло признал драконеанин, но тут же ощерился и процедил: — И твоему хозяину не поддастся, и никому из этой проклятой демонической шайки тоже, будь уверен! А теперь проваливайте, я рассказал всё, что знал!
— Кроме одного, — возразил Данье. — Зачем твоему королю Ледовые земли?
— Ты же не глупец, полукровка, — фыркнул драконеанин. — И прекрасно понимаешь, что драконы не упускают своих сокровищ. И эти мой король никому не отдаст!
На лице Филиппа заиграла слабая усмешка, которую он быстро спрятал под маской полной невозмутимости.
— Что ж, благодарю, Гвол. Спасибо за прекрасную партию!
— Катись к своим демонам! — брезгливо каркнул драконеанин и закрутился на своём насесте, всем видом показывая, что больше не желает никого видеть.
— Пойдёмте, сейлини Рениса, вам нужно сменить платье, — напомнил Данье и подал руку.
Рениса поспешила подняться. Ей и самой уже хотелось оказаться вдали от многочисленных глаз. Сюртук на её плечах выглядел слишком вызывающе. Так недолго и до слухов о романе! Однако, оказавшись в полутёмном коридоре, робость Ренисы слегка уступила любопытству.
— Простите, вы обещали мне кое-что пояснить из разговора бэрлокского принца, если я соглашусь пойти с вами на бал. Я своё условие уже выполнила, — осторожно начала она.
— О да, это было очень любезно с вашей стороны, — признал Данье, а затем, оглянувшись, чуть тише продолжил: — Вас интересовала война, ведь так?
Рениса согласно кивнула.
— Ну тогда просто сложите слова принца и барона с рассказом посла Гволкхмэя…
— Они собрались воевать за Ледовые земли? — удивилась Рениса. — Это же абсурд какой-то! Разве у драконов не хватает льда?
— Подо льдом спрятаны земли, сейлини. Причём богатые земли со старыми секретами. Скажу больше, ни один народ не упустит этой выгоды.
— Хотите сказать, воевать будут не только драконы и бэрлокские собаки?
— Воевать будут все, даже наги, — глухо ответил Данье и внезапно остановился. Его взгляд устремился к полутёмной нише, в которой страстно целовалась лишённая каких-либо моральных принципов парочка. Блондин, судя по сложению — эльф, порывисто обнимал хрупкую девушку в алом платье. Его руки жадно исследовали тонкий корсет, обещая в скором времени избавить избранницу от этой неудобной части туалета. Девушка, негромко хихикая, игриво извивалась, то нарочно тесно прижимаясь и повисая на шее блондина, то отдаляясь и, дразня, упираясь ему в грудь кулачками. Он же всё смелее напирал, заводя избранницу в глубину небольшой ниши. Однако девушка, оттолкнув его в очередной раз, вдруг выскользнула из объятий и со смехом понеслась прочь по коридору. Рениса невольно проводила её взглядом, попутно узнавая алое платье. Нэйдж! Без сомнений, это была именно она, а вслед ей бежал разгорячённый Этьен.
— Идеальная парочка, — проговорил вслух Данье и загадочно улыбнулся. Рениса же не понимала собственных чувств. Она ощущала себя растерянной и какой-то нервной. Щёки горели, а сердца в груди стучали слишком быстро, будто совсем недавно ей пришлось куда-то стремительно бежать. Но она же стояла на месте! И смотрела, и почему-то не могла оторвать взгляда от творившегося бесстыдства. Завораживающего бесстыдства.
— С вами всё в порядке, сейлини? — участливо поинтересовался Данье. Рениса подняла глаза и тут же смущенно потупила взор. Тонкие губы полукровки показались ей удивительно красивыми и… желанными? По позвонку прошёл какой-то немыслимый порыв прикоснуться к этим самым губам. Прижаться и ощутить их вкус. А потом позволить этому мужчине так же завести её в тёмную нишу и… Рениса тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Но получилось не очень. Голова слегка закружилась, отчего мир стал казаться каким-то нереальным, будто всё происходило во сне. И в этом сне все чувства разом обострились, заставив нервы звенеть от напряжения.
— Скажите, — Собственный голос звучал в отдалении. — Тогда, на прошлом балу, вы ведь подошли ко мне не случайно?
Она должна была это узнать! Хотя бы потому, что мысли упорно уводили её в безумные идеи. Подарки, приглашение на бал и танцы, разве не так начинались ухаживания во Дворце Совета? Она видела подобное тысячи раз. Мужчины дарили дамам цветы, потом водили на прогулки по саду, а потом, если родители были не против, объявлялась помолвка. Но перед ней полукровка! О подобных отношениях просто не могло быть и речи! А значит, ей срочно нужно избавиться от навязчивого флёра, вызванного откровенной сценой. Рениса очень надеялась получить честный ответ. И, похоже, Данье это почувствовал.
— Нет, — сознался он. — Я давно искал подходящую даму для игры с Гволом.
— Что значит подходящую? — Уязвлённое самолюбие заставило ком застрять в горле. Но это было правильно. Никакой романтики, только хитрый и очевидный расчёт.
— Я давно наблюдал за этой игрой и видел, что все дамы, которых приводили, довольно быстро уставали и не следили за игрой, — принялся объяснять Данье. — И как только это случалось, их тут же начинало клонить в сон. Как вы понимаете, стоило даме коснуться подушки, она попадала в ловушку и уже не могла сама проснуться. Игра на этом заканчивалась и спутнику приходилось «разбалтывать» все секреты, чтобы вызволить заложницу. Пару раз предприимчивых игроков спасали обереги или амулеты, но их Гвол давно исхитрился вычислять. Магия сна боится воды. Поэтому он и вылил на вас жидкость из чаши. Надеялся, что оберег проявится, но просчитался.
— Получается, это вы подарили мне платья? — логически вывела Рениса.
— О да, это была часть плана. И то, что ваш брат носился с вопросами о посылке по всему Дворцу, тоже сыграло важную роль. У Гвола появились основания подозревать ваше платье и оставить слежку, потому про туфли он так и не узнал.
— Туфли?
— В них был спрятан оберег против сновидца, — обезоруживающе улыбнулся Данье. — Я не хотел рисковать. Надеюсь, вы на меня не в обиде за обман? Платья и туфли возвращать не надо. Считайте их оплатой за услугу.
Рениса усмехнулась. Как всё просто! И в то же время логично. Серая, бесцветная Рениса могла рассчитывать только на сотрудничество. Данье проводил её до нагских апартаментов, после чего церемонно попрощался и напомнил:
— Агни Аулус будет ждать вас к вальсу. И лучше, если вы появитесь в жёлтом платье.
Этьен:
Наблюдать за влюблённым Дамианом было особенно забавно. Друг буквально не находил себе места и выглядел ровно так, будто на него перманентно кто-то выливал ушат холодной воды. Взбудораженный, слегка нервозный, он внезапно начал выпадать из реальности, и собственные трудности в королевском дворце резко отошли на второй план. Немыслимое дело! Прежде такой серьёзный и рассудительный Дамиан никогда ещё не терял голову! Этьену даже закралась невольная мысль, а не могли ли главные претенденты на престол таким простым способом просто избавиться от лишнего конкурента? Однако это предположение вызывало лишь ироничную улыбку. Едва ли Когьёрд и Элоф считали Дамиана настолько опасным противником, чтобы тратить свои силы на подобного рода ухищрения. Да и всё-таки нравы сурового Каэра были чужды столь искусным и хитрым уловкам. Этьен мысленно усмехнулся, осознавая, что пока является тем единственным, кому стали известны все слабости Дамиана, но в следующий миг это заставило его ощутить беспокойство. Император Вальен не такой простак, как местные наследники, и вряд ли его будет заботить чистота репутации. Эльфы не слишком-то милосердны и благочестивы, особенно когда дело доходит до их притязаний. Этьен это знал слишком хорошо, потому ощущал смутную тревогу. Складывающиеся обстоятельства норовили загнать его в искусную ловушку, из которой без потерь уже не выбраться.
«Ещё рано бить тревогу!» — мысленно успокоил себя Этьен, с трудом заставив себя отодвинуть неприятные размышления, и в очередной раз повторил свою просьбу, прежде чем витающий в любовных грёзах Дамиан, наконец, его расслышал.
— Ты не хочешь быть рекрутом? — тот удивлённо уставился на него. В глазах так и читались искреннее недоумение и непонимание. Казалось бы, самое простое, куда можно было устроиться для отвода глаз — стать новобранцем в дворцовую стражу! Но Этьен с этим был не согласен:
— Не хочу! — фыркнул он. — Опять придётся полдня махать мечом и торчать на ночной вахте! Лучше отправь меня на кухню!
— Тебя?! — Дамиан нервно проморгался и вновь воззрился на него. — С чего такие перемены, ты что-то задумал?
Пожалуй, излишняя подозрительность была главным минусом влюблённости друга. Этьен лучезарно улыбнулся, не особо, впрочем, надеясь развеять сомнения:
— Ничего особенного, просто подумал, что о настроениях в армии в этот раз сможет узнать Лу, а я возьму на себя дворец…
— Надеешься устроиться посыльным, чтобы успевать бегать на свидания?! — Глаза Дамиана опасно блеснули, а лицо разом помрачнело.
— Ты мыслишь однобоко! — парировал Этьен. — Сейчас важнее побольше разузнать обо всём, что творится в твоей стране, а сбегать на свидание мне и армия не помешает. И хватит уже сверлить меня взглядом, тебе так и не пришёл ответ?
Дорогой букет и нелепая записка, которой Дамиан придавал особое значение, несмотря на все попытки Этьена отговорить его от столь банального шага, были отправлены уже больше трёх дней назад. Однако, кроме сведений посыльного, что всё доставлено леди лично в руки, больше ничего узнать не удалось. Дамиан всё больше нервничал и, кажется, терял всякую способность мыслить здраво, тогда как Этьен видел в поведении Нэйдж лишь типичное женское коварство, присущее каждой кокетке.
— Нет! — гневно отрезал Дамиан, и самообладание окончательно покинуло его: — И, видимо, уже не получу! Можешь праздновать свою очередную победу и продолжать бегать на свидания за моей спиной, пока я вынужден исполнять свои обязанности и верно служить королю!
— Я с ней не виделся! — устраиваясь на свежем тюфяке, возразил Этьен, желая сохранить с другом хоть какую-то дистанцию. В узкой комнате и без того было не развернуться, а если уж Дамиан начинал бушевать, то начинал неистово метаться, а стоило даже ненароком столкнуться лбами, как друг вспыхивал ещё сильнее. Дважды им только благодаря проницательности Этьена удавалось избежать глупых потасовок. Вот и сейчас он попытался в очередной раз достучаться до разума Дамиана. — Я ведь тебя предупреждал, что записка была плохой идеей!
— Конечно, плохая, кому, как ни тебе это знать! — насупившись, с сарказмом выдавил тот. — Но что поделать, ни честь, ни работа не позволяют мне ошиваться возле её ворот в надежде обратить внимание!
Этьен устало закатил глаза. Вот же ревнивый упрямец, и как с таким быть?! Любое слово, будь оно хоть одобрением или извинением, воспринималось в штыки и обещало лишь усугубить возникшее противостояние и сильнее ранить. Этьен вновь воззвал к своему благоразумию и сдержал крутящиеся на языке колкости. Возникшее молчание подействовало на Дамиана отрезвляюще. Минутный гнев сменился болезненным осознанием.
— Прости, — прошептал Дамиан. — Я опять вспылил! — Он неловко присел рядом и беспомощно вздохнул: — Это ожидание сведёт меня с ума! Как ты только справляешься?
— Я нахожу в этом особое удовольствие, — подмигнув, выдал Этьен.
— Извращенец! — хмыкнул Дамиан, откинувшись на спину. Он уставился в потолок и снова принялся озвучивать свои теории: — И всё же это родство с её дядей… пожалуй, слишком дальнее. Он молод, богат, красив и имеет хорошее положение, а она так безрассудна…
— Что способна влюбиться даже в королевского стража! — закончил за него Этьен, за что тут же получил локтём в бок. Несильный, но довольно ощутимый удар кулаком вызвал невольный ответ. Этьен инстинктивно толкнул друга, не грубо, а, скорее, шутливо, за что опять был награждён болезненным тычком. Это раззадоривало. Этьен вновь постарался отпихнуть Дамиана, но в итоге не рассчитал и повалился на тюфяк, придавив собой друга. Тот зарычал и спешно заработал кулаками. Завязалась шутливая борьба, в которой Этьен и Дамиан вертелись и перекатывались по тюфяку, словно два сцепившихся в беззлобной игре пса. Похоже им давно пора было обменяться парой тумаков, чтобы избавиться от лишнего напряжения. Во всяком случае, Этьен явно испытывал некое облегчение, словив ещё пару ощутимых ударов под дых, и намеривался уже броситься в контратаку, как дверь в комнату открылась, и на пороге появился Марселу.
— Эй! Вы что творите?!
Его голос заставил Дамиана тут же остановиться. Кулак, нацеленный в живот Этьена, резко опустился в тюфяк, обозначая конец битвы.
— Совсем уже свихнулись? — пожурил их Марселу, подходя ближе.
Уже приподнимаясь, Этьен приметил в его руках красный конверт, слишком красивый для обычного послания. Да неужели ответила? Дамиан, увидев письмо, мигом подскочил, в секунду оказавшись рядом с Марселу. Выхватив заветный конверт, он спешно вскрыл незнакомую печать и впился взглядом в содержимое. Улыбка медленно начала расползаться по его лицу. Этьен неохотно поднялся и подошёл ближе. Встав за спиной друга, он скосил взгляд на послание и едва не рассмеялся.
Спасибо за букет. Как и обещала, приглашаю вас на ужин, в День Филина на закате.
Нейдж
