И трудно сказать, получилось ли бы ей сохранить свой подарок, если бы дверь отцовского кабинета не открылась.
— Что здесь происходит? — В голосе Роша звучало недовольство. Похоже, отца от дел отвлёк шум. — Вы что, опять ссоритесь?
— Ссоримся? — Рэл резко сменил тон, вмиг став любезнее. — Нет, отец, я всего лишь пытаюсь образумить свою младшую сестру! Ты только посмотри, что ей прислали! — он кивнул на охапку платьев. — Разве приличной сейлини преподносят такие подарки?
Отец нахмурился, оглядывая дорогие ткани.
— Рениса, — голос его стал ещё строже и жёстче. — Потрудись объясниться!
От недовольного отцовского взгляда, которым он наградил Ренису, та судорожно всхлипнула. В её глазах предательски защипало, а горло сжалось.
— Я… я… — заикаясь, залепетала она, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Я действительно не знаю, кто мне это прислал!
— В записке было только это, — протянув отцу конверт, ядовито произнёс Рэл. Он явно надеялся, что Рениса испугается отца и тут же расколется, но у неё были только предположения и никакой уверенности. А Рош всегда требовал оснований для каких-либо обвинений, и его принципы сейчас сыграли Ренисе на руку. С другой стороны, что отец смог бы сделать, если бы подарок и в самом деле оказался от демона? Судя по плотно сжатым губам и тому как помрачнело лицо Роша, ситуация зашла в тупик.
— Сложи платья обратно в коробку и оставь в моём кабинете! — глухо скомандовал отец, сжимая в руке послание, а затем вновь обратился к брату: — А ты разберись с этим! И поспеши, к вечеру подарок должен быть у отправителя, а ты у Врат. Тебе прислали срочный вызов, твоя жена вот-вот родит.
Самодовольная насмешка, скользнувшая было по губам Рэла, когда Рош доверил именно ему разбираться с возможным ухажёром сестры, почти мгновенно угасла. При слове «жена» лицо брата и вовсе перекосило.
— А это обязательно? — с кислой миной, спросил он. — До окончания миссии всего пара недель. По срокам Кайара должна родить как раз после Осеннего бала!
— Это твой первенец! Ты обязан присутствовать дома! — категорично заявил отец и, развернувшись, вновь направился в свой кабинет.
— Надеюсь, это хоть будет мальчик, — проворчал Рэл и вновь накинулся на Ренису, срывая своё раздражение: — Что стоишь, отец же велел сложить эти тряпки!
Ей пришлось подчиниться. Хлюпая носом, она неохотно подошла к коробке и принялась укладывать в неё платья. Рэл наблюдал за этим процессом с мстительным торжеством, которое явно омрачалось перспективой просидеть ближайший месяц безвылазно дома с нелюбимой женой и младенцем.
«И это меньшее, чего на самом деле ты заслужил, братец!» — кусая губы, чтобы сдержать слёзы, со злостью подумала Рениса, с трепетной аккуратностью водружая в коробку последнее самое дорогое платье. Затем роскошное содержимое спряталось под крышкой, а в сердцах затаился страх. Сможет ли Рэл что-то узнать о демоне? Рениса бросила опасливый взгляд в сторону брата. Тот стоял, кривя губы, и ждал, когда Рениса унесёт коробку. Пришлось поторопиться. Рениса неуклюже встала и, тяжело вздохнув, побрела к отцовскому кабинету, попутно размышляя и прикидывая дальнейшие действия брата. К бэрлокцам он не сунется, да и те вряд ли захотят «похвастаться» тем, как их заставили бежать из коридора, поджав хвосты. А кроме них, рассказать ему об ужасающей сцене будет некому. Скорее всего, Рэл расспросит церемониймейстера.
«Передайте Вашему отцу, чтобы он больше не наряжал Вас в бэрлокские платья — это слишком опасно», — Голос посла-полукровки пронёсся в голове Ренисы, словно наяву, заставив на миг замереть на месте и вспомнить танец и то, что за ним последовало. «Нет! Это никак не мог быть Данье! — отгоняя незваные мысли, подумала она, но слова прочно засели в мозгу, как и внезапный любезный поцелуй. — Он же эльф, пусть и наполовину, а эльфы ненавидят нагов!» — пыталась урезонить свою разыгравшуюся фантазию Рениса. Шагнув, наконец, в кабинет, она остановилась.
— Поставь на подоконник, — велел Рош, не отрываясь от письма.
Рениса тихо вздохнула. Хорошо, что отец не стал поднимать на неё глаз, и потому не смог заметить охватившего всё её тело волнения. «Как оправдываться, если подарок и в самом деле от эльфа-полукровки?» — с ужасом подумала она. Если подобное всплывёт, отец точно её выгонит из Дворца! Одного позора с эльфами ему уже хватило. Некогда ходили омерзительные слухи, что у её старшей сестры роман с эльфийским принцем, но Рена — Величайшая Жрица, исполнившая Танец Мира, и после такого события, всё прочее меркло в глазах закостенелого нагского общества. Ей же, Ренисе, едва ли простят даже тот любезный танец. И нарочито пренебрежительное поведение Рэла это только подтверждало. Подскочив к окну, Рениса поставила коробку и, с тоской прощаясь с её содержимым, краем глаза заметила, как мелькнула среди низкорослых туй светловолосая шевелюра. Сердца резко вздрогнули, заставив отшатнуться вглубь комнаты. «О Полоз, какая же я дура! — мысленно обругала себя Рениса. — С чего бы вдруг помощнику посла демонов ходить под окнами моего отца?» И всё же ей было тревожно, и одни нелепые догадки сменялись другими.
— Простите, отец, могу я ненадолго выйти в парк? — не удержалась она от просьбы.
Рош прошёлся по ней тяжёлым оценивающим взглядом.
— Ты уверена, что тебе нечего мне рассказать?
— Пока нет, — нервно сглотнув, торопливо ответила Рениса. — Но я только что увидела под окном кое-что подозрительное…
— Под моим окном? — Губы Роша изогнулись в насмешливой улыбке. — Ну хорошо, только, будь добра, смени облик. Пока многочисленная бэрлокская знать не покинет Дворец, гулять в одиночестве не стоит…
— Я поняла, — Рениса отрывисто кивнула и стремительно покинула кабинет. Она решила не переодеваться, только скинула фартук, в котором мыла посуду. Почти моментально сменив облик, юркнула в небольшую нишу. Ей нужно было проверить. Просто проверить. Ничего больше. Она даже не будет с ним разговаривать. Ещё чего! Теперь это дело Рэла, вот пусть и разбирается. Рениса и сама не могла взять в толк, зачем и для чего она сорвалась в погоню за призраком. Это был какой-то неконтролируемый порыв, которому она тщетно искала оправдания.
«Что-то делать лучше, чем ходить по комнате и заламывать руки!» — твердила она себе, скользя в тени широких коридоров. Вот только, наконец, выбравшись из Дворца и шмыгнув в колючие кусты, совсем растерялась. Куда ей теперь ползти? Даже если Данье и проходил мимо их окон, то куда он направлялся и где сейчас? Не слишком ли безрассудно она понеслась в сад, ни в чём толком не разобравшись? Окончательно запутавшись, Рениса доверилась змеиному чутью и принюхалась. Тошнотворный цветочный аромат едва улавливался среди ярких и насыщенных запахов осеннего парка. И едва ощутив его, в сердцах стало совсем неспокойно. Эльфийский запах будоражил сознание, рождая сотни незваных мыслей. Он всё-таки был здесь! В самом деле! Ей не показалось! Рениса спешно последовала за почти растворившимся ароматом, всё больше удаляясь от Дворца. В ней проснулся охотничий инстинкт, требовавший непременно догнать эльфа-полукровку. И, словно в награду за её намерение, запах становился всё чётче и ярче. Он стал почти непереносим, когда вдруг Рениса уткнулась мордой в невидимый барьер.
«Проклятье Полоза! Неужели я так далеко забралась?» — разочарованно осознала она, застыв в нерешительности. Барьер окружал Дворец вместо забора и служил лучшей защитой от внезапных нападений. Демоны огородили им весь парк и часть моря, оставив лишь узкую полоску, куда-то с трудом мог втиснуться небольшой торговый корабль. И потому тем, кто приплывал во Дворец, приходилось оставшуюся часть пути преодолевать на шлюпке. Та же проблема ждала в небе драконов и эльфийские воздушные корабли. Небесный причал, устроенный на главной башне Дворца, больше напоминал жердь для куриного насеста и едва позволял приземлиться драконьему подростку. Тем же, кто был крупнее, надлежало путешествовать через Врата и особые магические переносные плиты. Последние имелись на каждом этаже посольских миссий, что позволяло отследить всех пребывающих и отбывающих. Ещё никому не удавалось проникнуть во Дворец незамеченным! Разве что великим агни, умеющим растворяться в воздухе и так же возникать из ниоткуда в самых удивительных местах. Мысль о демонах заставило Ренису вновь принюхаться. Эльфийский аромат стремительно истончался, и к нему уже примешивались прочие запахи. Лесной травы, гнилой листвы и плесневелой почвы. Но вместе с тем чуткий нюх Ренисы вдруг различил и прогорклый смрадный запах, присущий бэрлокцам. Увлёкшись новой целью, она проползла вдоль барьера с десяток драконьих хвостов, пока не врезалась в старинные кованые ворота. Удушающий аромат буквально сводил с ума, толкая на безумство. Рениса дёрнулась было прочь, но хищное любопытство и инстинкт толкнули её навстречу неизвестности. Скользнув в узкий проём, она вдруг ощутила неприятное покалывание, которое вскоре усилилось настолько, что кожу буквально жгло изнутри. Не в силах отступить или протиснуться дальше, Рениса оказалась скована этой жуткой болью. А затем, когда терпеть стало уже непереносимо, тело начало не менее болезненную трансформацию, возвращая человеческий облик. Едва вместо хвоста появились ноги, а чешую заменила гладкая кожа, отвратительное жжение прекратилось, и Рениса смогла сделать шаг.
Она с удивлением замерла, оглядывая незнакомое место. Под ногами блестели металлом плиты драконьей стали (причина недавней боли, ведь драконья сталь ослабляла даже природную магию вроде оборота или уменьшения размера). Вокруг дикие колючие заросли терновника, сквозь которые узкой лентой вилась едва различимая тропинка. Рениса начала осторожно красться, каждый раз останавливаясь и прислушиваясь. В человеческом облике она уже не могла похвастаться уникальным обонянием, и приходилось полагаться на другие органы чувств. Заросли понемногу расступались, а тропинка заметно расширилась, позволяя ускорить шаг. Вскоре до Ренисы долетели мужские голоса. Вдали показалась древняя полуразрушенная беседка. В покрытой мхом черепичной крыше зияли дыры и мелкие кустарники, сумевшие угнездиться на приличной высоте. Колонны потрескались и начали крошиться, как и балюстрада, чудом уцелевшая лишь с одного края. Того самого, где и обнаружились люди. Двое мужчин, один высокий и худой шатен, второй чуть ниже, но более плечистый и с рыжими волосами устроились на плоских камнях и, посмеиваясь, что-то оживлённо обсуждали. Судя по кричащим безвкусным нарядам, парочка относилась к бэрлокской знати. И осознания этого уже хватило для того, чтобы Рениса торопливо шагнула в сторону. Она всерьёз опасалась, что её могут заметить, потому не глядя ломанулась в колючие кусты. Однако нервная поспешность сыграла с ней злую шутку. Нога угодила на что-то скользкое и предательски подвернулась. Теряя равновесие, Ренису резко качнуло в сторону. Она уже видела, как стремительно приближаются к лицу колючие кусты, когда чья-то крепкая рука ухватила её за талию. Глухо охнув, Рениса услышала за спиной только тихое:
— Т-с-с…
Вот только ей даже не потребовалось оборачиваться, чтобы понять в чьи руки она так нелепо угодила! Тошнотворный цветочный аромат моментально выдал своего хозяина. Страх и смущение вмиг овладели ей, к щекам прилила краска, а сердца забились с удвоенной силой. Тем временем Филипп Данье аккуратно притянул Ренису к себе. Он молча помог восстановить ей равновесие, но стоило опереться на подвернувшуюся ногу, как ту мгновенно пронзила острая боль. Тихо простонав, Рениса опять качнулась и… угодила эльфу-полукровке в объятья.
— Идти сможете? — шёпотом спросил он, когда она невольно прижалась к его груди, вцепившись в воротник дорогого сюртука.
Ужас, обуявший Ренису, оказался столь силён, что она не смогла издать даже писка. Что она творит? Где её манеры? Проклятье Полоза, что с ней будет, если кто-то это увидит! Это же позор и поведение достойное осуждения! Однако Данье отнесся к происходящему с воистину эльфийской наглостью. Вместо того чтобы вновь помочь Ренисе устоять на месте, он беззастенчиво подхватил её на руки!
— Здесь небезопасно, — едва слышно прошептал он, и торопливо свернул с тропинки в небольшой прогал. Рениса сгорала от стыда. Никогда прежде ни один мужчина, даже собственный отец, не прижимал её к себе столь близко! Она могла слышать его дыхание и даже, как ей казалось, монотонный стук сердца. Собственные же сердца неистово рвались из груди. В голове всё спуталось и смешалось превратившись в полнейший кавардак. Рениса просто не представляла, что теперь будет, как ей себя вести и что делать! А тем временем, Данье, маневрируя между кустов, вдруг выбрался к подножью беседки с той стороны, где следы обрушения скрыли плотные заросли. Бережно усадив Ренису на мшистый камень, он, присев напротив, вновь прижал палец к своим губам и прошептал «т-с-с!». Она судорожно сглотнула, боясь даже пошевелиться. В шаге — опасные бэрлокцы, напротив — беспардонный полуэльф, да ещё эта проклятая драконья сталь, не дающая вернуть змеиный облик, и так не вовремя подвернувшаяся нога! Положение просто кошмарное! И в следующий момент оно стало ещё хуже. Из беседки донёсся надменный грубый голос, от которого Рениса панически вздрогнула. Барон Витор!
— Месяц уже неплохо, — выдал он в своей неподражаемой лающей манере. — Я думал эта высокомерная пигалица промаринует тебя до весны!
Рениса озадаченно прислушалась. Внутреннее чутьё буквально кричало о важности происходившего разговора, как, впрочем, и серьёзная мина, появившаяся на лице полуэльфа. Похоже, он точно знал, куда и зачем шёл. И, возможно, если бы не Рениса, попал бы к самому началу диалога! Но сетовать о собственной неловкости было не досуг. Рениса вся обратилась вслух, чтобы не пропустить ни слова!
— Знал бы ты, как она ратует побыстрее избавиться от своей сестрицы! — хмыкнул незнакомый собеседник. — Попомни мои слова, без проклятого эльфа здесь никак не обошлось! Небось, извелась вся, что неверный муженёк вечно глазки девчонке строит. Ты же помнишь, что там у них во дворце происходило!
— Мерзкий эльф, — процедил Витор, после чего добавил раздражённо: — Только и знает, как путаться под ногами! Видите ли, «с благородной дамой так общаться не принято»!
— Было бы от кого слушать! — согласился второй собеседник. — Сам-то под носом у жены по бабам гуляет, а туда же, морали читает!
— Ты ей ведь сказал? — В голосе Витора промелькнуло злорадство.
— Конечно, вот только эта взбалмошная дурёха и слышать не желает об изменах своего благоверного! — с досадой проворчал незнакомец. — Ещё попросила меня не распускать досужие слухи, представляешь?
— Вот и поди пойми её, то ли она полная идиотка, то ли делает вид! — фыркнул Витор. — А эту изворотливую эльфийскую тварь, как назло, не так легко поймать с поличным!
— Остаётся только надеяться, что война его отвлечёт, — недовольно буркнул собеседник. — Может, даже сгинет на ней, к нашему облегчению!
— Мои ребята позаботятся об этом, — самодовольно заявил Витор, а затем, похабно ухмыльнувшись, прибавил: — А я, пожалуй, пару раз утешу его капризную «вдовушку»! Пусть хоть узнает, что такое настоящий мужик, а не эта — аморфная феечка!
— Что здесь происходит? — В голосе Роша звучало недовольство. Похоже, отца от дел отвлёк шум. — Вы что, опять ссоритесь?
— Ссоримся? — Рэл резко сменил тон, вмиг став любезнее. — Нет, отец, я всего лишь пытаюсь образумить свою младшую сестру! Ты только посмотри, что ей прислали! — он кивнул на охапку платьев. — Разве приличной сейлини преподносят такие подарки?
Отец нахмурился, оглядывая дорогие ткани.
— Рениса, — голос его стал ещё строже и жёстче. — Потрудись объясниться!
От недовольного отцовского взгляда, которым он наградил Ренису, та судорожно всхлипнула. В её глазах предательски защипало, а горло сжалось.
— Я… я… — заикаясь, залепетала она, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Я действительно не знаю, кто мне это прислал!
— В записке было только это, — протянув отцу конверт, ядовито произнёс Рэл. Он явно надеялся, что Рениса испугается отца и тут же расколется, но у неё были только предположения и никакой уверенности. А Рош всегда требовал оснований для каких-либо обвинений, и его принципы сейчас сыграли Ренисе на руку. С другой стороны, что отец смог бы сделать, если бы подарок и в самом деле оказался от демона? Судя по плотно сжатым губам и тому как помрачнело лицо Роша, ситуация зашла в тупик.
— Сложи платья обратно в коробку и оставь в моём кабинете! — глухо скомандовал отец, сжимая в руке послание, а затем вновь обратился к брату: — А ты разберись с этим! И поспеши, к вечеру подарок должен быть у отправителя, а ты у Врат. Тебе прислали срочный вызов, твоя жена вот-вот родит.
Самодовольная насмешка, скользнувшая было по губам Рэла, когда Рош доверил именно ему разбираться с возможным ухажёром сестры, почти мгновенно угасла. При слове «жена» лицо брата и вовсе перекосило.
— А это обязательно? — с кислой миной, спросил он. — До окончания миссии всего пара недель. По срокам Кайара должна родить как раз после Осеннего бала!
— Это твой первенец! Ты обязан присутствовать дома! — категорично заявил отец и, развернувшись, вновь направился в свой кабинет.
— Надеюсь, это хоть будет мальчик, — проворчал Рэл и вновь накинулся на Ренису, срывая своё раздражение: — Что стоишь, отец же велел сложить эти тряпки!
Ей пришлось подчиниться. Хлюпая носом, она неохотно подошла к коробке и принялась укладывать в неё платья. Рэл наблюдал за этим процессом с мстительным торжеством, которое явно омрачалось перспективой просидеть ближайший месяц безвылазно дома с нелюбимой женой и младенцем.
«И это меньшее, чего на самом деле ты заслужил, братец!» — кусая губы, чтобы сдержать слёзы, со злостью подумала Рениса, с трепетной аккуратностью водружая в коробку последнее самое дорогое платье. Затем роскошное содержимое спряталось под крышкой, а в сердцах затаился страх. Сможет ли Рэл что-то узнать о демоне? Рениса бросила опасливый взгляд в сторону брата. Тот стоял, кривя губы, и ждал, когда Рениса унесёт коробку. Пришлось поторопиться. Рениса неуклюже встала и, тяжело вздохнув, побрела к отцовскому кабинету, попутно размышляя и прикидывая дальнейшие действия брата. К бэрлокцам он не сунется, да и те вряд ли захотят «похвастаться» тем, как их заставили бежать из коридора, поджав хвосты. А кроме них, рассказать ему об ужасающей сцене будет некому. Скорее всего, Рэл расспросит церемониймейстера.
«Передайте Вашему отцу, чтобы он больше не наряжал Вас в бэрлокские платья — это слишком опасно», — Голос посла-полукровки пронёсся в голове Ренисы, словно наяву, заставив на миг замереть на месте и вспомнить танец и то, что за ним последовало. «Нет! Это никак не мог быть Данье! — отгоняя незваные мысли, подумала она, но слова прочно засели в мозгу, как и внезапный любезный поцелуй. — Он же эльф, пусть и наполовину, а эльфы ненавидят нагов!» — пыталась урезонить свою разыгравшуюся фантазию Рениса. Шагнув, наконец, в кабинет, она остановилась.
— Поставь на подоконник, — велел Рош, не отрываясь от письма.
Рениса тихо вздохнула. Хорошо, что отец не стал поднимать на неё глаз, и потому не смог заметить охватившего всё её тело волнения. «Как оправдываться, если подарок и в самом деле от эльфа-полукровки?» — с ужасом подумала она. Если подобное всплывёт, отец точно её выгонит из Дворца! Одного позора с эльфами ему уже хватило. Некогда ходили омерзительные слухи, что у её старшей сестры роман с эльфийским принцем, но Рена — Величайшая Жрица, исполнившая Танец Мира, и после такого события, всё прочее меркло в глазах закостенелого нагского общества. Ей же, Ренисе, едва ли простят даже тот любезный танец. И нарочито пренебрежительное поведение Рэла это только подтверждало. Подскочив к окну, Рениса поставила коробку и, с тоской прощаясь с её содержимым, краем глаза заметила, как мелькнула среди низкорослых туй светловолосая шевелюра. Сердца резко вздрогнули, заставив отшатнуться вглубь комнаты. «О Полоз, какая же я дура! — мысленно обругала себя Рениса. — С чего бы вдруг помощнику посла демонов ходить под окнами моего отца?» И всё же ей было тревожно, и одни нелепые догадки сменялись другими.
— Простите, отец, могу я ненадолго выйти в парк? — не удержалась она от просьбы.
Рош прошёлся по ней тяжёлым оценивающим взглядом.
— Ты уверена, что тебе нечего мне рассказать?
— Пока нет, — нервно сглотнув, торопливо ответила Рениса. — Но я только что увидела под окном кое-что подозрительное…
— Под моим окном? — Губы Роша изогнулись в насмешливой улыбке. — Ну хорошо, только, будь добра, смени облик. Пока многочисленная бэрлокская знать не покинет Дворец, гулять в одиночестве не стоит…
— Я поняла, — Рениса отрывисто кивнула и стремительно покинула кабинет. Она решила не переодеваться, только скинула фартук, в котором мыла посуду. Почти моментально сменив облик, юркнула в небольшую нишу. Ей нужно было проверить. Просто проверить. Ничего больше. Она даже не будет с ним разговаривать. Ещё чего! Теперь это дело Рэла, вот пусть и разбирается. Рениса и сама не могла взять в толк, зачем и для чего она сорвалась в погоню за призраком. Это был какой-то неконтролируемый порыв, которому она тщетно искала оправдания.
«Что-то делать лучше, чем ходить по комнате и заламывать руки!» — твердила она себе, скользя в тени широких коридоров. Вот только, наконец, выбравшись из Дворца и шмыгнув в колючие кусты, совсем растерялась. Куда ей теперь ползти? Даже если Данье и проходил мимо их окон, то куда он направлялся и где сейчас? Не слишком ли безрассудно она понеслась в сад, ни в чём толком не разобравшись? Окончательно запутавшись, Рениса доверилась змеиному чутью и принюхалась. Тошнотворный цветочный аромат едва улавливался среди ярких и насыщенных запахов осеннего парка. И едва ощутив его, в сердцах стало совсем неспокойно. Эльфийский запах будоражил сознание, рождая сотни незваных мыслей. Он всё-таки был здесь! В самом деле! Ей не показалось! Рениса спешно последовала за почти растворившимся ароматом, всё больше удаляясь от Дворца. В ней проснулся охотничий инстинкт, требовавший непременно догнать эльфа-полукровку. И, словно в награду за её намерение, запах становился всё чётче и ярче. Он стал почти непереносим, когда вдруг Рениса уткнулась мордой в невидимый барьер.
«Проклятье Полоза! Неужели я так далеко забралась?» — разочарованно осознала она, застыв в нерешительности. Барьер окружал Дворец вместо забора и служил лучшей защитой от внезапных нападений. Демоны огородили им весь парк и часть моря, оставив лишь узкую полоску, куда-то с трудом мог втиснуться небольшой торговый корабль. И потому тем, кто приплывал во Дворец, приходилось оставшуюся часть пути преодолевать на шлюпке. Та же проблема ждала в небе драконов и эльфийские воздушные корабли. Небесный причал, устроенный на главной башне Дворца, больше напоминал жердь для куриного насеста и едва позволял приземлиться драконьему подростку. Тем же, кто был крупнее, надлежало путешествовать через Врата и особые магические переносные плиты. Последние имелись на каждом этаже посольских миссий, что позволяло отследить всех пребывающих и отбывающих. Ещё никому не удавалось проникнуть во Дворец незамеченным! Разве что великим агни, умеющим растворяться в воздухе и так же возникать из ниоткуда в самых удивительных местах. Мысль о демонах заставило Ренису вновь принюхаться. Эльфийский аромат стремительно истончался, и к нему уже примешивались прочие запахи. Лесной травы, гнилой листвы и плесневелой почвы. Но вместе с тем чуткий нюх Ренисы вдруг различил и прогорклый смрадный запах, присущий бэрлокцам. Увлёкшись новой целью, она проползла вдоль барьера с десяток драконьих хвостов, пока не врезалась в старинные кованые ворота. Удушающий аромат буквально сводил с ума, толкая на безумство. Рениса дёрнулась было прочь, но хищное любопытство и инстинкт толкнули её навстречу неизвестности. Скользнув в узкий проём, она вдруг ощутила неприятное покалывание, которое вскоре усилилось настолько, что кожу буквально жгло изнутри. Не в силах отступить или протиснуться дальше, Рениса оказалась скована этой жуткой болью. А затем, когда терпеть стало уже непереносимо, тело начало не менее болезненную трансформацию, возвращая человеческий облик. Едва вместо хвоста появились ноги, а чешую заменила гладкая кожа, отвратительное жжение прекратилось, и Рениса смогла сделать шаг.
Она с удивлением замерла, оглядывая незнакомое место. Под ногами блестели металлом плиты драконьей стали (причина недавней боли, ведь драконья сталь ослабляла даже природную магию вроде оборота или уменьшения размера). Вокруг дикие колючие заросли терновника, сквозь которые узкой лентой вилась едва различимая тропинка. Рениса начала осторожно красться, каждый раз останавливаясь и прислушиваясь. В человеческом облике она уже не могла похвастаться уникальным обонянием, и приходилось полагаться на другие органы чувств. Заросли понемногу расступались, а тропинка заметно расширилась, позволяя ускорить шаг. Вскоре до Ренисы долетели мужские голоса. Вдали показалась древняя полуразрушенная беседка. В покрытой мхом черепичной крыше зияли дыры и мелкие кустарники, сумевшие угнездиться на приличной высоте. Колонны потрескались и начали крошиться, как и балюстрада, чудом уцелевшая лишь с одного края. Того самого, где и обнаружились люди. Двое мужчин, один высокий и худой шатен, второй чуть ниже, но более плечистый и с рыжими волосами устроились на плоских камнях и, посмеиваясь, что-то оживлённо обсуждали. Судя по кричащим безвкусным нарядам, парочка относилась к бэрлокской знати. И осознания этого уже хватило для того, чтобы Рениса торопливо шагнула в сторону. Она всерьёз опасалась, что её могут заметить, потому не глядя ломанулась в колючие кусты. Однако нервная поспешность сыграла с ней злую шутку. Нога угодила на что-то скользкое и предательски подвернулась. Теряя равновесие, Ренису резко качнуло в сторону. Она уже видела, как стремительно приближаются к лицу колючие кусты, когда чья-то крепкая рука ухватила её за талию. Глухо охнув, Рениса услышала за спиной только тихое:
— Т-с-с…
Вот только ей даже не потребовалось оборачиваться, чтобы понять в чьи руки она так нелепо угодила! Тошнотворный цветочный аромат моментально выдал своего хозяина. Страх и смущение вмиг овладели ей, к щекам прилила краска, а сердца забились с удвоенной силой. Тем временем Филипп Данье аккуратно притянул Ренису к себе. Он молча помог восстановить ей равновесие, но стоило опереться на подвернувшуюся ногу, как ту мгновенно пронзила острая боль. Тихо простонав, Рениса опять качнулась и… угодила эльфу-полукровке в объятья.
— Идти сможете? — шёпотом спросил он, когда она невольно прижалась к его груди, вцепившись в воротник дорогого сюртука.
Ужас, обуявший Ренису, оказался столь силён, что она не смогла издать даже писка. Что она творит? Где её манеры? Проклятье Полоза, что с ней будет, если кто-то это увидит! Это же позор и поведение достойное осуждения! Однако Данье отнесся к происходящему с воистину эльфийской наглостью. Вместо того чтобы вновь помочь Ренисе устоять на месте, он беззастенчиво подхватил её на руки!
— Здесь небезопасно, — едва слышно прошептал он, и торопливо свернул с тропинки в небольшой прогал. Рениса сгорала от стыда. Никогда прежде ни один мужчина, даже собственный отец, не прижимал её к себе столь близко! Она могла слышать его дыхание и даже, как ей казалось, монотонный стук сердца. Собственные же сердца неистово рвались из груди. В голове всё спуталось и смешалось превратившись в полнейший кавардак. Рениса просто не представляла, что теперь будет, как ей себя вести и что делать! А тем временем, Данье, маневрируя между кустов, вдруг выбрался к подножью беседки с той стороны, где следы обрушения скрыли плотные заросли. Бережно усадив Ренису на мшистый камень, он, присев напротив, вновь прижал палец к своим губам и прошептал «т-с-с!». Она судорожно сглотнула, боясь даже пошевелиться. В шаге — опасные бэрлокцы, напротив — беспардонный полуэльф, да ещё эта проклятая драконья сталь, не дающая вернуть змеиный облик, и так не вовремя подвернувшаяся нога! Положение просто кошмарное! И в следующий момент оно стало ещё хуже. Из беседки донёсся надменный грубый голос, от которого Рениса панически вздрогнула. Барон Витор!
— Месяц уже неплохо, — выдал он в своей неподражаемой лающей манере. — Я думал эта высокомерная пигалица промаринует тебя до весны!
Рениса озадаченно прислушалась. Внутреннее чутьё буквально кричало о важности происходившего разговора, как, впрочем, и серьёзная мина, появившаяся на лице полуэльфа. Похоже, он точно знал, куда и зачем шёл. И, возможно, если бы не Рениса, попал бы к самому началу диалога! Но сетовать о собственной неловкости было не досуг. Рениса вся обратилась вслух, чтобы не пропустить ни слова!
— Знал бы ты, как она ратует побыстрее избавиться от своей сестрицы! — хмыкнул незнакомый собеседник. — Попомни мои слова, без проклятого эльфа здесь никак не обошлось! Небось, извелась вся, что неверный муженёк вечно глазки девчонке строит. Ты же помнишь, что там у них во дворце происходило!
— Мерзкий эльф, — процедил Витор, после чего добавил раздражённо: — Только и знает, как путаться под ногами! Видите ли, «с благородной дамой так общаться не принято»!
— Было бы от кого слушать! — согласился второй собеседник. — Сам-то под носом у жены по бабам гуляет, а туда же, морали читает!
— Ты ей ведь сказал? — В голосе Витора промелькнуло злорадство.
— Конечно, вот только эта взбалмошная дурёха и слышать не желает об изменах своего благоверного! — с досадой проворчал незнакомец. — Ещё попросила меня не распускать досужие слухи, представляешь?
— Вот и поди пойми её, то ли она полная идиотка, то ли делает вид! — фыркнул Витор. — А эту изворотливую эльфийскую тварь, как назло, не так легко поймать с поличным!
— Остаётся только надеяться, что война его отвлечёт, — недовольно буркнул собеседник. — Может, даже сгинет на ней, к нашему облегчению!
— Мои ребята позаботятся об этом, — самодовольно заявил Витор, а затем, похабно ухмыльнувшись, прибавил: — А я, пожалуй, пару раз утешу его капризную «вдовушку»! Пусть хоть узнает, что такое настоящий мужик, а не эта — аморфная феечка!
