Юлиана и две ее служанки все это время стояли в стороне, дабы не мешать отдыху графини, и по всему было видно, что ее нежданный визит никому не принес радости.
После обеда, хорошо отдохнув графиня вновь села в карету и отправилась в путь, только в этот раз в обратный, к себе в замок, осматривать владения более у нее не было настроения.
По возвращению же, она немедленно издала указ, в котором теперь приказывала всем юным крестьянам работать наравне со взрослыми, вызвав тем самым еще больше негодования.
И все бы ничего, если бы на этом нововведения закончились, но нет, графиня посчитала, что этого мало, и решила увеличить рабочий день, так как когда она возвращалась домой, было еще светло, а на полях никого не было, тем самым еще больше настроив простой люд против себя.
Аристократы радовались, что их миновала такая плачевная участь, но не долго. Через несколько дней Элеонора приказала собрать всех на площади вновь, и озвучила им новый приказ:
- С сегодняшнего дня, все налоги повышаются, а это значит, что теперь вы, господа графья будете больше платить золотых монет, а ваши крестьяне давать продовольствия.
- Но госпожа графиня, налоги не поднимались уже много лет, и ни одно другое графство их не повышает. – сказал граф Себастьян.
- Меня не интересует жизнь в других графствах, я как хозяйка Бурдоро в праве вносить свои распоряжения. – ответила графиня Марамолли.
По площади, как и в прошлый раз, пробежал шумок, но на этот раз больше никто не стал высказывать своего мнения, поняв, что переубедить взбалмошную графиню бесполезно.
Графиня Марамолли уехала, и народ разошелся. Да только ведь этим же вечером собрались благородные в доме графа Клорне, и стали они обсуждать, что нужно рассказать королю Энерею, о том, что твориться в графстве, дабы тот приструнил возомнившую себя королевой графиню. На том и порешили, в пятницу поехал граф Горденк королю.
Ранним утром субботы, нарушив крепкий сон о грезах власти, графиню Марамолли разбудила прислуга.
- Ты что себе позволяешь?... Кто ты такая, что бы вот так врываться ко мне в покой… – кричала графиня на служанку, и била ее кулаками.
- Госпожа графиня… - пыталась хоть слово сказать горничная.
- Да ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю… Да я тебя… - продолжала кричать гневная графиня.
- Леди, вам срочное письмо… - в промежутках, когда графиня переводила дух, бедная девушка пыталась объяснить свой поступок.
- И что? Когда я проснулась бы, я его сама прочла бы…Ты кем себя возомнила, или ты думаешь, что какая-то там писулька мне дороже собственного отдыха… - не останавливалась Элеонора.
- Нет, леди… Просто оно… - снова мямлила несчастная.
- Что оно? – рявкнула графиня, да так, что аж стекла задребезжали.
- От короля… - сказала девушка, закрывая лицо от очередного удара, которые до этого сыпались от графини, только на этот раз его не последовало.
- Король прислал мне срочную записку? – спросила в миг успокоившаяся и побледневшая графиня.
- Да, леди. Гонец только что ее принес, и передал, что его высочество велел отдать его вам немедленно. – наконец-то все объяснила горничная.
- Дай сюда. – велела графиня, протягивая руку за письмом.
Графиня просто вырвала письмо у служанки из рук, а потом вновь недовольно прикрикнула на нее:
- Ну что ты стоишь как каменная, посвети немедленно!
И горничная быстро метнулась за свечой, а после стала аккуратно подсвечивать госпоже, стараясь при этом не подпалить ее волосы, которые так и норовили упасть на огонь.
Леди Элеонора быстро прочла записку, и с каждой новой строчкой она становилась все более хмурой, это явно свидетельствовало о том, что новости были для нее не благими.
- Иди и вели немедленно собирать экипаж, пришли ко мне прислугу, я еду во дворец. – приказала Элеонора слегка дрожащими губами.
- Как прикажите, леди. – и сделав книксен горничная удалилась.
Не прошло и пары часов, как Элеонора подъехала к дворцу, настроение ее при этом лишь ухудшилось, она не знала чем вызвала гнев короля, но из письма точно поняла, что он ею очень не доволен.
Она вошла в кабинет короля с опущенной головой, в знак смирения даже надела простое темное платье, не забыв, правда при этом выставить напоказ в огромном декольте свою роскошную грудь, на которую король тут же обратил внимание. Но сегодня ей это не помогло, так как его высочество быстро перевел взгляд с груди на листок бумаги у него на столе.
- Ваше высочество, я прибыла, как только узнала о вашем письме… - начала лилейным голоском щебетать Элеонора.
- Как дела в графстве Бурдоро? Ведь теперь им правишь ты, пока твой сын еще ребенок. – сказал король, четко обозначив границы ее правления, что это только до тех пор, пока ребенок мужского пола из семью Марамолли не повзрослеет.
- Все прекрасно, ваше высочество, в графстве мир и порядок. – ответила Элеонора соблазнительно улыбаясь.
- Если у тебя все в порядке, то почему мне на тебе приносят жалобы? – гневно спросил король.
- Ну вы же знаете этих крестьян, ваше величество, они всегда чем-то не довольны. – спокойно сказала графиня, уже поняв о чем будет разговор.
- Крестьяне? Нет, дорогая моя, мне на тебя жалуются графья, говорят, что ты замучила их своими поборами, меняешь старые уклады, заставляешь работать детей, а ведь только второй месяц как ты правишь графством. – укоризненно сказал Зимак Энерей.
- Ваше высочество, так я ж для вас стараюсь. – сказала Элеонора, театрально рухнув на колени возле ног короля.
- Ради меня? Что ты такое несешь? – король не понимал о чем графиня.
- Ваше высочество, но ведь чем больше людей заняты работой, тем больше мы получим сырья, продукции, тем богаче будет ваше королевство. Да и повышенный налог с благородных ведь тоже попросту не пропадет, ведь все в королевскую казну пойдет. – хитро объяснила свои действия Элеонора, которая когда все это вводила, совсем не думала о королевстве в целом, лишь о себе одной.
Король на какое-то время задумался, а потом повернувшись к Элеоноре взял ее двумя пальцами за подбородок и произнес:
- Жаль, что ты не принцесса, я бы на тебе женился, вот моя супруга совсем не заботится о королевстве. Впрочем, о чем это я, нам ведь и так хорошо вместе? – сказал король, и нагнул голову, что бы поцеловать Элеонору.
После некоторого времени безудержной страсти, Зимак одевался в свой камзол, а Элеонора, зашнуровав свой корсет, который выбрала предусмотрительно с застёжкой спереди, обдумывала, как сказать королю о новом плане. Решив, что после доставленного королю удовольствия она может попросить у него одну незначительную мелочь, она произнесла:
- Ваше высочество, я ведь можно сказать сейчас владею всем графством Бурдоро, мой сын, как вы сами сказали еще ребенок, и при этом смею заметить маленький, и вот о чем я подумала, негоже ведь жить семье с таким влиянием в каком-то маленьком графском замке на окраине.
- И что ты хочешь? – спросил король.
- Замок Бурдоро значительно превосходил мой по размерам, и был гораздо более благоприятно расположен, но как вам известно, он был разрушен при довольно странных обстоятельствах, поэтому туда я переехать не могу. И я подумала, может вы позволите мне возвести новый замок. – томным голоском сказала Элеонора, и с замиранием сердца стала ждать решения короля.
- Ты права, нужно возвести новый замок правящий семьи Бурдоро. – вынес свой вердикт Зимак буквально через пару мгновений. – Средства возьми из налогов.
Графиня всегда умела добиваться своего, она брала хитростью, и даже расчетливый король порой попадал на ее удочку, впрочем, ему было совсем безразлично строительство замков и расходы любовницы, он как ядовитая кобра выжидал свою жертву, которая превосходила все куши мира.
Тайная война с Элеонорой
Графиня во всю трудилась на стройке нового замка, а точнее снова объезжала свои владения в поисках самого удачного места для расположения замка. И вроде она через три дня наконец-то его нашла, вот только место это законно принадлежало графу Фортезу, и он явно не желал расставаться с этой землей, а графиня в свою очередь не хотела строить замок на руинах бывшего замка Бурдоро. Ей хотелось вид на озеро, и что бы фруктовый сад рядом был, и солнечное место при этом, и не далеко от замка короля и прочих влиятельных графов, дабы на бал долго не добираться.
Граф Фортез противился этому сколько мог, но указом короля Энерей, все же был вынужден отдать часть своих земель графине Марамолли под строительство замка.
А замок к слову графиня задумала феноменальный, с множеством окошек и башенок, с несколькими огромными бальными залами, где каждый будет обустроен в определенной цветовой гамме, что бы устраивать там праздники по различны случаям. Столовая была задумана с сводчатым прозрачным потолком и подвешенными на тросиках свечах, которые как бы парили в воздухе. В общем, весь проект дворца говорил о том, что в нем собирается жить особа королевских кровей.
Мисс Помпи, как и многие не могла смотреть на творившееся в графстве, но в отличии от других, сидеть в стороне не собиралась, а потому организовала группу противоборству графине. Она решила, как могла, втыкать палки в колеса, как говорится, пусть этим она ничего и не добьется, но зато насолит взбалмошной Элеоноре и хорошенько подпортит той настроение.
Сегодня состоялось первое собрание недовольных новой властью, и как бы это странно не выглядело, на него пришли не только обычные крестьяне, но и аристократы.
- Я очень рада, что нас так много. – сказала мисс Помпи, увидев всех собравшихся в ее небольшом домике, который с трудом всех вмещал. – Надеюсь вместе, мы сможем изрядно подпортить жизнь этой наглой и лживой графине. К слову о лжи, сегодня среди нас есть бывшая гувернантка Энджин, дочери леди Элеоноры.
Названная гувернантка вышла из-за стола, за которым сидела, и прошла в центр комнаты, где стояла мисс Помпи, что бы ее все хорошо слышали.
- Это правда, я с детства воспитывала маленькую Энджин, и то, что сейчас графиня говорит о том, что всегда любила и заботилась о Энджин, это неправда, она никогда не уделяла должного внимания девочке. Все воспитание целиком и полностью было на мне, я можно сказать полностью заменила ей мать, леди Элеонору волновали лишь приемы и салоны, и то, как миледи Энджин всегда вела себя, строго следуя этикету. – сказала гувернантка.
- Франциска, расскажите нам еще, пожалуйста, о замужестве юной Энджин. – попросила мисс Помпи.
- О, это целая история, которая поведает всем присутствующим о лжи леди Элеоноры. – сказала гувернантка. – Как вам всем известно, граф Питер Марамолли решил выдать за муж свою дочь, стоило той вступить в брачный возраст, за престарелого Виконта, что бы породнится с его высочеством королем Зимаком Энереем, при этом абсолютно не думая о счастье своей дочери. Так вот, это все вы знаете лишь со слов графини Марамолли, и я уверяю вас, это ложь.
И тут среди присутствующих пробежался возглас удивления, можно даже сказать недоверия, ибо поверить словам какой-то там гувернантки, после слез графини было сложно.
- Тогда что же было правдой? – спросила графиня Мопме, которой, что бы уплатить налоги, пришлось отдать часть драгоценностей.
- А правдой было то, что бедняжку Энджин действительно выдали замуж без ее согласия, насильно, ради титула и родства с королевской семьей. Только вот инициатором всего этого была леди Элеонора, а ее муж противился этому, сколько мог. Но коварная женщина была непреклонна, и супруг дал согласие, впрочем, потом он очень мучился угрызениями совести, хотел даже отменить свадьбу, да только вот графине было все равно, она шла напролом, и никого не хотела слушать, думая лишь о собственной выгоде. Я работала там тогда, и видела все это. – рассказала Франциска.
- Это уму не постижимо. – сказал граф Диего.
- Да, это все очень страшно. – сказала мисс Помпи.
- А есть еще какие-то доказательства столь зверского поведения графини Марамолли? – спросила графиня Констанция.
- Да, это может подтвердить и другая прислуга, что жила в то время в замке Марамолли. Например горничная Оливия. – сказала хозяйка домика.
Оливия, как Франциска вышла из-за своего места и подошла к импровизированной трибуне, неловко начав говорить:
- Я пришла сюда, что бы бороться против графини, она всегда была злой и коварной женщиной. Все что сказала мисс Франциска чистая правда, любой из слуг замка это подтвердит. Я понимаю, что уважаемым графьям очень тяжело поверить во все сказанное, ведь вы видели леди Элеонору совсем с другой стороны, блистающую на балах и устраивающей приемы, но поверьте нам, она лживая женщина, ловко меняющая маски. Я бы хотела сказать слово в защиту графа Питера Марамолли, он очень хороший, добрый и поистине благородный человек, которого нагло оклеветали, и посадили в темницу только со слов графини.
- Как вы и сами могли заметить, графиня Марамолли очень изменилась в последнее время, и не в лучшую сторону. Раньше, она вам улыбалась и устраивала приемы только ради выгоды, а теперь ей это не нужно, сейчас она приблизилась к королю, и совсем заморочила тому голову, ваши жалобы не принесли успехов. Более того, как вам известно, граф Фортез лишился части земель из-за прихоти леди Элеоноры, и король снова закрыл на это глаза. Его высочество Зимак потакает каждой прихоти графине Марамолли, а значит надеется на его справедливость нам не придется. – сказала речь мисс Помпи.
- И что вы предлагаете? – спросил тот самый граф Фортез, что лишился лакомового кусочка земли.
- Я предлагаю начать незримую войну с графиней. – четко сказала мисс Помпи. – Мы можем устраивать ей мелкие неприятности, выводя ее тем самым из равновесия, и быть может, она этого не выдержит и, сбежит.
- Не думаю я, что эта женщина способна сдаваться. – сказал какой-то крестьянин из присутствующих.
- Как бы хуже не стало. – поддержал его другой.
- Да хуже уже некуда. – сказал первый.
Люди начали переговариваться, спорить, но все больше и больше народу приходило к выводу о том, что графине действительно стоит противостоять насколько это возможно.
На том они и решили, что будут ей мстить, сколько продержатся, столько продержатся, и хотели было уже расходиться, но графиня Люсия задала волнующий многих вопрос:
- Мисс Помпи, а скажите, известно ли вам, что случилось с замком Бурдоро? Энджин, ведь стала леди Бурдоро, и овдовела в день своего бракосочетания, замок Бурдоро был разрушен, а вдова исчезла.
Мисс Помпи ждала этого вопроса, и очень боялась, она не знала, что говорить людям: правду или солгать? Сказать правду, это значило раскрыть секрет Дармена, напомнить людям о том, что чародеи живут среди нас, пусть и один из них. Готовы ли они к этому? Вопросов было больше чем ответов, но все же мисс Помпи решила, что правда будет лучше лжи, которой в последнее время и так слишком много.
- Известно. – сказала старушка. – Замок был разрушен битвой волшебников.
- Ааах – прокатилось по комнате.
- Что вы такое говорите, маги исчезли давним-давно. – сказал кто-то из крестьян.
- Нет, это тоже правда, я видела мага. – сказала Оливия, и все смолкли.
- Теперь, если позволите, я все расскажу. – сказала мисс Помпи.
И старушка рассказала им о Дармене, который
После обеда, хорошо отдохнув графиня вновь села в карету и отправилась в путь, только в этот раз в обратный, к себе в замок, осматривать владения более у нее не было настроения.
По возвращению же, она немедленно издала указ, в котором теперь приказывала всем юным крестьянам работать наравне со взрослыми, вызвав тем самым еще больше негодования.
И все бы ничего, если бы на этом нововведения закончились, но нет, графиня посчитала, что этого мало, и решила увеличить рабочий день, так как когда она возвращалась домой, было еще светло, а на полях никого не было, тем самым еще больше настроив простой люд против себя.
Аристократы радовались, что их миновала такая плачевная участь, но не долго. Через несколько дней Элеонора приказала собрать всех на площади вновь, и озвучила им новый приказ:
- С сегодняшнего дня, все налоги повышаются, а это значит, что теперь вы, господа графья будете больше платить золотых монет, а ваши крестьяне давать продовольствия.
- Но госпожа графиня, налоги не поднимались уже много лет, и ни одно другое графство их не повышает. – сказал граф Себастьян.
- Меня не интересует жизнь в других графствах, я как хозяйка Бурдоро в праве вносить свои распоряжения. – ответила графиня Марамолли.
По площади, как и в прошлый раз, пробежал шумок, но на этот раз больше никто не стал высказывать своего мнения, поняв, что переубедить взбалмошную графиню бесполезно.
Графиня Марамолли уехала, и народ разошелся. Да только ведь этим же вечером собрались благородные в доме графа Клорне, и стали они обсуждать, что нужно рассказать королю Энерею, о том, что твориться в графстве, дабы тот приструнил возомнившую себя королевой графиню. На том и порешили, в пятницу поехал граф Горденк королю.
Ранним утром субботы, нарушив крепкий сон о грезах власти, графиню Марамолли разбудила прислуга.
- Ты что себе позволяешь?... Кто ты такая, что бы вот так врываться ко мне в покой… – кричала графиня на служанку, и била ее кулаками.
- Госпожа графиня… - пыталась хоть слово сказать горничная.
- Да ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю… Да я тебя… - продолжала кричать гневная графиня.
- Леди, вам срочное письмо… - в промежутках, когда графиня переводила дух, бедная девушка пыталась объяснить свой поступок.
- И что? Когда я проснулась бы, я его сама прочла бы…Ты кем себя возомнила, или ты думаешь, что какая-то там писулька мне дороже собственного отдыха… - не останавливалась Элеонора.
- Нет, леди… Просто оно… - снова мямлила несчастная.
- Что оно? – рявкнула графиня, да так, что аж стекла задребезжали.
- От короля… - сказала девушка, закрывая лицо от очередного удара, которые до этого сыпались от графини, только на этот раз его не последовало.
- Король прислал мне срочную записку? – спросила в миг успокоившаяся и побледневшая графиня.
- Да, леди. Гонец только что ее принес, и передал, что его высочество велел отдать его вам немедленно. – наконец-то все объяснила горничная.
- Дай сюда. – велела графиня, протягивая руку за письмом.
Графиня просто вырвала письмо у служанки из рук, а потом вновь недовольно прикрикнула на нее:
- Ну что ты стоишь как каменная, посвети немедленно!
И горничная быстро метнулась за свечой, а после стала аккуратно подсвечивать госпоже, стараясь при этом не подпалить ее волосы, которые так и норовили упасть на огонь.
Леди Элеонора быстро прочла записку, и с каждой новой строчкой она становилась все более хмурой, это явно свидетельствовало о том, что новости были для нее не благими.
- Иди и вели немедленно собирать экипаж, пришли ко мне прислугу, я еду во дворец. – приказала Элеонора слегка дрожащими губами.
- Как прикажите, леди. – и сделав книксен горничная удалилась.
Не прошло и пары часов, как Элеонора подъехала к дворцу, настроение ее при этом лишь ухудшилось, она не знала чем вызвала гнев короля, но из письма точно поняла, что он ею очень не доволен.
Она вошла в кабинет короля с опущенной головой, в знак смирения даже надела простое темное платье, не забыв, правда при этом выставить напоказ в огромном декольте свою роскошную грудь, на которую король тут же обратил внимание. Но сегодня ей это не помогло, так как его высочество быстро перевел взгляд с груди на листок бумаги у него на столе.
- Ваше высочество, я прибыла, как только узнала о вашем письме… - начала лилейным голоском щебетать Элеонора.
- Как дела в графстве Бурдоро? Ведь теперь им правишь ты, пока твой сын еще ребенок. – сказал король, четко обозначив границы ее правления, что это только до тех пор, пока ребенок мужского пола из семью Марамолли не повзрослеет.
- Все прекрасно, ваше высочество, в графстве мир и порядок. – ответила Элеонора соблазнительно улыбаясь.
- Если у тебя все в порядке, то почему мне на тебе приносят жалобы? – гневно спросил король.
- Ну вы же знаете этих крестьян, ваше величество, они всегда чем-то не довольны. – спокойно сказала графиня, уже поняв о чем будет разговор.
- Крестьяне? Нет, дорогая моя, мне на тебя жалуются графья, говорят, что ты замучила их своими поборами, меняешь старые уклады, заставляешь работать детей, а ведь только второй месяц как ты правишь графством. – укоризненно сказал Зимак Энерей.
- Ваше высочество, так я ж для вас стараюсь. – сказала Элеонора, театрально рухнув на колени возле ног короля.
- Ради меня? Что ты такое несешь? – король не понимал о чем графиня.
- Ваше высочество, но ведь чем больше людей заняты работой, тем больше мы получим сырья, продукции, тем богаче будет ваше королевство. Да и повышенный налог с благородных ведь тоже попросту не пропадет, ведь все в королевскую казну пойдет. – хитро объяснила свои действия Элеонора, которая когда все это вводила, совсем не думала о королевстве в целом, лишь о себе одной.
Король на какое-то время задумался, а потом повернувшись к Элеоноре взял ее двумя пальцами за подбородок и произнес:
- Жаль, что ты не принцесса, я бы на тебе женился, вот моя супруга совсем не заботится о королевстве. Впрочем, о чем это я, нам ведь и так хорошо вместе? – сказал король, и нагнул голову, что бы поцеловать Элеонору.
После некоторого времени безудержной страсти, Зимак одевался в свой камзол, а Элеонора, зашнуровав свой корсет, который выбрала предусмотрительно с застёжкой спереди, обдумывала, как сказать королю о новом плане. Решив, что после доставленного королю удовольствия она может попросить у него одну незначительную мелочь, она произнесла:
- Ваше высочество, я ведь можно сказать сейчас владею всем графством Бурдоро, мой сын, как вы сами сказали еще ребенок, и при этом смею заметить маленький, и вот о чем я подумала, негоже ведь жить семье с таким влиянием в каком-то маленьком графском замке на окраине.
- И что ты хочешь? – спросил король.
- Замок Бурдоро значительно превосходил мой по размерам, и был гораздо более благоприятно расположен, но как вам известно, он был разрушен при довольно странных обстоятельствах, поэтому туда я переехать не могу. И я подумала, может вы позволите мне возвести новый замок. – томным голоском сказала Элеонора, и с замиранием сердца стала ждать решения короля.
- Ты права, нужно возвести новый замок правящий семьи Бурдоро. – вынес свой вердикт Зимак буквально через пару мгновений. – Средства возьми из налогов.
Графиня всегда умела добиваться своего, она брала хитростью, и даже расчетливый король порой попадал на ее удочку, впрочем, ему было совсем безразлично строительство замков и расходы любовницы, он как ядовитая кобра выжидал свою жертву, которая превосходила все куши мира.
Глава 32
Тайная война с Элеонорой
Графиня во всю трудилась на стройке нового замка, а точнее снова объезжала свои владения в поисках самого удачного места для расположения замка. И вроде она через три дня наконец-то его нашла, вот только место это законно принадлежало графу Фортезу, и он явно не желал расставаться с этой землей, а графиня в свою очередь не хотела строить замок на руинах бывшего замка Бурдоро. Ей хотелось вид на озеро, и что бы фруктовый сад рядом был, и солнечное место при этом, и не далеко от замка короля и прочих влиятельных графов, дабы на бал долго не добираться.
Граф Фортез противился этому сколько мог, но указом короля Энерей, все же был вынужден отдать часть своих земель графине Марамолли под строительство замка.
А замок к слову графиня задумала феноменальный, с множеством окошек и башенок, с несколькими огромными бальными залами, где каждый будет обустроен в определенной цветовой гамме, что бы устраивать там праздники по различны случаям. Столовая была задумана с сводчатым прозрачным потолком и подвешенными на тросиках свечах, которые как бы парили в воздухе. В общем, весь проект дворца говорил о том, что в нем собирается жить особа королевских кровей.
Мисс Помпи, как и многие не могла смотреть на творившееся в графстве, но в отличии от других, сидеть в стороне не собиралась, а потому организовала группу противоборству графине. Она решила, как могла, втыкать палки в колеса, как говорится, пусть этим она ничего и не добьется, но зато насолит взбалмошной Элеоноре и хорошенько подпортит той настроение.
Сегодня состоялось первое собрание недовольных новой властью, и как бы это странно не выглядело, на него пришли не только обычные крестьяне, но и аристократы.
- Я очень рада, что нас так много. – сказала мисс Помпи, увидев всех собравшихся в ее небольшом домике, который с трудом всех вмещал. – Надеюсь вместе, мы сможем изрядно подпортить жизнь этой наглой и лживой графине. К слову о лжи, сегодня среди нас есть бывшая гувернантка Энджин, дочери леди Элеоноры.
Названная гувернантка вышла из-за стола, за которым сидела, и прошла в центр комнаты, где стояла мисс Помпи, что бы ее все хорошо слышали.
- Это правда, я с детства воспитывала маленькую Энджин, и то, что сейчас графиня говорит о том, что всегда любила и заботилась о Энджин, это неправда, она никогда не уделяла должного внимания девочке. Все воспитание целиком и полностью было на мне, я можно сказать полностью заменила ей мать, леди Элеонору волновали лишь приемы и салоны, и то, как миледи Энджин всегда вела себя, строго следуя этикету. – сказала гувернантка.
- Франциска, расскажите нам еще, пожалуйста, о замужестве юной Энджин. – попросила мисс Помпи.
- О, это целая история, которая поведает всем присутствующим о лжи леди Элеоноры. – сказала гувернантка. – Как вам всем известно, граф Питер Марамолли решил выдать за муж свою дочь, стоило той вступить в брачный возраст, за престарелого Виконта, что бы породнится с его высочеством королем Зимаком Энереем, при этом абсолютно не думая о счастье своей дочери. Так вот, это все вы знаете лишь со слов графини Марамолли, и я уверяю вас, это ложь.
И тут среди присутствующих пробежался возглас удивления, можно даже сказать недоверия, ибо поверить словам какой-то там гувернантки, после слез графини было сложно.
- Тогда что же было правдой? – спросила графиня Мопме, которой, что бы уплатить налоги, пришлось отдать часть драгоценностей.
- А правдой было то, что бедняжку Энджин действительно выдали замуж без ее согласия, насильно, ради титула и родства с королевской семьей. Только вот инициатором всего этого была леди Элеонора, а ее муж противился этому, сколько мог. Но коварная женщина была непреклонна, и супруг дал согласие, впрочем, потом он очень мучился угрызениями совести, хотел даже отменить свадьбу, да только вот графине было все равно, она шла напролом, и никого не хотела слушать, думая лишь о собственной выгоде. Я работала там тогда, и видела все это. – рассказала Франциска.
- Это уму не постижимо. – сказал граф Диего.
- Да, это все очень страшно. – сказала мисс Помпи.
- А есть еще какие-то доказательства столь зверского поведения графини Марамолли? – спросила графиня Констанция.
- Да, это может подтвердить и другая прислуга, что жила в то время в замке Марамолли. Например горничная Оливия. – сказала хозяйка домика.
Оливия, как Франциска вышла из-за своего места и подошла к импровизированной трибуне, неловко начав говорить:
- Я пришла сюда, что бы бороться против графини, она всегда была злой и коварной женщиной. Все что сказала мисс Франциска чистая правда, любой из слуг замка это подтвердит. Я понимаю, что уважаемым графьям очень тяжело поверить во все сказанное, ведь вы видели леди Элеонору совсем с другой стороны, блистающую на балах и устраивающей приемы, но поверьте нам, она лживая женщина, ловко меняющая маски. Я бы хотела сказать слово в защиту графа Питера Марамолли, он очень хороший, добрый и поистине благородный человек, которого нагло оклеветали, и посадили в темницу только со слов графини.
- Как вы и сами могли заметить, графиня Марамолли очень изменилась в последнее время, и не в лучшую сторону. Раньше, она вам улыбалась и устраивала приемы только ради выгоды, а теперь ей это не нужно, сейчас она приблизилась к королю, и совсем заморочила тому голову, ваши жалобы не принесли успехов. Более того, как вам известно, граф Фортез лишился части земель из-за прихоти леди Элеоноры, и король снова закрыл на это глаза. Его высочество Зимак потакает каждой прихоти графине Марамолли, а значит надеется на его справедливость нам не придется. – сказала речь мисс Помпи.
- И что вы предлагаете? – спросил тот самый граф Фортез, что лишился лакомового кусочка земли.
- Я предлагаю начать незримую войну с графиней. – четко сказала мисс Помпи. – Мы можем устраивать ей мелкие неприятности, выводя ее тем самым из равновесия, и быть может, она этого не выдержит и, сбежит.
- Не думаю я, что эта женщина способна сдаваться. – сказал какой-то крестьянин из присутствующих.
- Как бы хуже не стало. – поддержал его другой.
- Да хуже уже некуда. – сказал первый.
Люди начали переговариваться, спорить, но все больше и больше народу приходило к выводу о том, что графине действительно стоит противостоять насколько это возможно.
На том они и решили, что будут ей мстить, сколько продержатся, столько продержатся, и хотели было уже расходиться, но графиня Люсия задала волнующий многих вопрос:
- Мисс Помпи, а скажите, известно ли вам, что случилось с замком Бурдоро? Энджин, ведь стала леди Бурдоро, и овдовела в день своего бракосочетания, замок Бурдоро был разрушен, а вдова исчезла.
Мисс Помпи ждала этого вопроса, и очень боялась, она не знала, что говорить людям: правду или солгать? Сказать правду, это значило раскрыть секрет Дармена, напомнить людям о том, что чародеи живут среди нас, пусть и один из них. Готовы ли они к этому? Вопросов было больше чем ответов, но все же мисс Помпи решила, что правда будет лучше лжи, которой в последнее время и так слишком много.
- Известно. – сказала старушка. – Замок был разрушен битвой волшебников.
- Ааах – прокатилось по комнате.
- Что вы такое говорите, маги исчезли давним-давно. – сказал кто-то из крестьян.
- Нет, это тоже правда, я видела мага. – сказала Оливия, и все смолкли.
- Теперь, если позволите, я все расскажу. – сказала мисс Помпи.
И старушка рассказала им о Дармене, который
