— Как тебе не стыдно? — выпалила я эльфу, который снова приказал Дизелю раздеться. — Он не раб!
— Я знаю. Мы уже все обсудили, не волнуйся. Я ему рассказал про рабство в нашем мире и как мы его победили, ну, почти, – задумчиво пробормотал эльф, приложив два пальца к подбородку.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Он мне все рассказал про свою работу… во дворце, – братец снова уселся в кресло и углубился в свои бумаги. – А правда, что ты с эльфами только по одному разу спишь? Клеопатру отыгрываешь? – спросил он с нескрываемым, почти детским интересом.
Я поперхнулась. Кажется, слюна пошла не в то горло. Закашлявшись, я выдавила:
— Что? Кто это… нет…
– Ну, смотри: лекарь в Эльфире, бывший владелец этого тела… Жертвы твои понятно, почему по разу… Дьинель … Никого не забыл?
— Вот скажи мне, ты охренел?!
— Нет, я просто интересуюсь условиями. Может, в этом тоже есть какое-то значение… понятно, что я другой, да и договор про комнату, знаешь ли, меняет некоторые параметры. Но вот Дьинель считает, что в этом есть какой-то сакральный смысл. Ну, и с королями тоже только по разу. Орки, я так понимаю, только отличились, Дизель тоже полуорк… Вонивек… хрен его знает, по его фигуре там наверняка тоже орки где-то затесались… Твои предпочтения понятны. Хотя строгой корреляции в размерах я не заметил…
Я задохнулась от возмущения. Но, с силой выдохнув пару раз, ответила:
— Орки проще к жизни относятся, только и всего. Вовка – врач, а к врачам я еще с Земли приучилась относиться… сам понимаешь.
Эльф кивнул.
— Дизель…
— Тут все понятно. Вы, кстати, время тратите. А где моя бутылочка? — спросил он, глядя на полностью раздетого Дизеля.
— Сейчас, — сказал Дизель и прямо так, без всего, вышел за дверь.
— Раздевайся, — смирилась я.
— Ладно, — буднично сказал эльф, встал и начал стягивать с себя штаны, вот так, прямо сразу.
— Тебе стриптиз устроить? — поинтересовался он, заметив мой разочарованный взгляд.
— Нет, — гордо ответила я.
Эльф, неторопливо раздевшись, перекинул свои вещи на спинку кресла и вернулся на свое место. Вскоре вернулся и Дизель, водрузив перед Сауроном бутылочку вина, словно стакан молока на ночь.
– Продолжим. Сначала посмотрим просто с использованием мужского энергополя, – Саурон указал своим черным, тонким пальцем прямо на вздымающийся член Дизеля. – А потом и с технической осеменения… Жаль, что тут, конечно, самому придется, неудобно так будет за реакцией наблюдать…
– Что?! – воскликнула я.
– Пояс, думаешь, для чего? У нас целый план по экспериментам. Мы, с Вонивеком посовещавшись, разработали. Надо разобраться, что там у тебя, так что давай-ка без выкрутасов. Помнишь договор? Ноги врозь и получать удовольствие.
До самой Атиронии я решила не думать. Вот совсем. Даже ничего не пела, не записывала и не декламировала. А пока мужики спали, по ночам, любовалась потрясающими видами горной гряды и стремительно приближающейся к нам полоской ледяного плато.
Записка придворного лекаря, переданная королеве Атиронии
О её голоде мне известно столько, сколько нужно, чтобы не паниковать. Она не плодится и не охотится без разрешения. Удобный монстр: предупреди заранее и подготовь сосуд. Гораздо страшнее те, кто делает вид, что они «люди».
На десятую ночь путешествия, почти сразу после заката, перед нами, наконец, предстала Атирония. Ледяное плато, словно вздыбленное ладонью великана, образовало плоский холм чудовищных размеров, изрытый кратерами. Один из них, особенно выделяясь, напоминал гигантскую воронку, в которую и начал спуск наш транспорт, замедляясь до предела.
По мере нашего погружения, я смогла разглядеть внутреннее убранство кратера. По краям его свисали титанические сосульки, скорее всего, сталактиты, закованные в толстый панцирь льда. За ними купол пещеры поддерживали ровные квадратные колонны, оставленные видимо специально после выемки породы, без какого-либо намека на облагораживание. Камень, составлявший основу пещеры, с дирижабля казался светло-серым с рыжими прожилками, но лунный свет, проникая внутрь, заставлял его поблескивать всеми оттенками сиреневого.
Дома, искусно вписанные в породу, не вызывали удивления – стандартный гномий подход. Но вдоль колоннады тянулась вереница миниатюрных домиков, размером, пожалуй, с деревенский туалет: дверь, крохотная комната и все. Сначала я подумала, что это лифтовые шахты, но лифты в этом мире не пользовались популярностью. Позже мне объяснили их предназначение: это были входы в подземные жилища, расположенные еще глубже, под основной плоскостью пещеры. На мой резонный вопрос, почему не сделать вход параллельно земле, Саурон пояснил, что двери, способные защитить от местного холода, слишком тяжелы. "Потаскай такую тяжесть туда-сюда раз двадцать в день, и поймешь, откуда у гномов такие мускулистые руки".
Со стороны моря колоннада завершалась относительно узким прямоугольным проходом, в который с легкостью можно было бы втащить слона. С противоположной стороны виднелись четыре неровных проема, один из которых шелестел желто-зелеными "волосами" какого-то растения. Казалось, будто там висит борода гиганта, скрывая вход в тайный древний мир.
Когда мы вылезали из дирижабля, я никак не могла понять, что же так настойчиво приковывает мое внимание. Боковое зрение выхватывало из пространства странную картину, которая ускользала от прямого взгляда. И только забравшись в канатный трамвайчик, я осознала, что меня так смущает. Под кругом открытого неба пещеры, плотным, шерстяным ковром лежали волтарки. Белые, как и окружающий снег, они прижимались друг к другу, почти не оставляя просвета. Этот живой ковер мерно покачивался, где-то затевалась ленивая игра. Сколько их там было? Тысячи? Десятки тысяч?!
Пролетев над основной пещерой, мы направились к проему, соседнему с "бородой". Миновав небольшую крытую колоннаду, увидели еще одну куполообразную пещеру, в крыше которой зиял огромный пролом. Лунный свет заливал круг внизу, диаметром со стадион, в центре которого примостился "замок Деда Мороза". Небольшое, по меркам Фарготии или Давриэлии, строение поражало своей сказочностью. Белый полупрозрачный камень был испещрен полосами ярко-голубого цвета, которые, при касании лунного луча, словно взрывались изнутри, и казалось, что это не камень, а гель, в котором установлены диодные нити. Каждый угол, изгиб, дверь, окно, балкон – все было украшено резными, полупрозрачными деталями из стекла всех оттенков: от белесо-голубого до глубокого индиго.
Нас встречали. Супружеская чета вышла на порог. С ног до головы облаченные в меха, и даже золоченые короны правящей семьи были надеты поверх меховых шапок. Рядом с царствующими особами стояла угловатая девочка лет двенадцати и двое разновозрастных мальчуганов.
– Холодрыга, но красиво, даже заклинание обогрева не спасает. Зря я не купил шубу, – простучал мне на ухо Саурон, пока мы выходили из трамвайчика.
Дизель почему-то вообще не реагировал на холод, то ли его лучше согревало заклинание, то ли просто выдержка была гораздо лучше.
Встретили нас в лучших русских традициях. Саурон с каким-то научным интересом уставился на хлеб-соль, пытаясь одним взглядом определить, кто же из супругов – попаданец, на минуту даже забыв о леденящем холоде.
– Проходите, проходите, гости дорогие! Нечего вам мерзнуть на пороге. Внутри тепло. Мы специально усилили обогрев дворца. Обычно все жалуются на недостаток тепла. В ваши комнаты принесут несколько комплектов одежды, когда Жанна снимет мерки. А тебе, дорогая сестрица, не холодно? В твоей комнате уже все подготовлено. Ох, я так рада, так рада вашему приезду! Но нужно, просто необходимо, прямо сейчас переодеться! Негоже так ходить даже без муфточки, можно пальцы отморозить! – тараторила Дакармулия, пока служанка снимала с нее шубу и шапку.
Водрузив королеве корону на голову, служанка удостоилась гневного взгляда, словно королева и вовсе не хотела ее надевать, но этикет обязывал.
– Все, пойдем, пойдем к тебе в комнату, поболтаем, переоденем тебя. Это так прекрасно, что ты наконец смогла вырваться! Завтра же ночью поедем на горячие источники! А мужчин отпустим на охоту! Варгеров совсем недавно видели у южного входа! А еще я тебе покажу мой сад. Тут, конечно, почти ничего, кроме грибов, не растет, но я все равно забочусь о цветах в оранжерее в городе, – она махнула куда-то в сторону самой большой пещеры.
Сестра Карла вызывала противоречивые чувства. Душевный, по всей видимости, человек, которого слишком уж много. Она будто пыталась втиснуть в любой, мало-мальски значимый разговор максимум информации. Улыбчивое лицо, с признаками естественного, но элегантного старения, почему-то совсем не походило на лицо вечно уставшего Карла. Только фамильная черта – большой орлиный нос – выдавала их родство.
– Когда прием? – наконец смогла я вставить свои пять копеек в длинную тираду ее восхищенных возгласов, пока мы шли к двери комнаты.
– Через пару часов. Мы всех-всех пригласили. Познакомишься с цветом местной аристократии, – она смешно скривила носик и почему-то на мгновение даже стала милее. – Потанцуем, поедим… Ой! – она резко остановилась и, закрыв рот рукой, испуганно выпучила глаза.
– Моих запасов хватит еще на две недели. Если еще и на охоту возьмете, буду благодарна, – уверила я ее, и она сразу расслабилась.
Показав платье, приготовленное для приема, я обрела почти час спокойствия. Дакармулия сказала "я сейчас" и с таинственным видом утекла из комнаты. Вернулась почти под самое начало приема с накидкой-плащом темного бордового цвета, отороченным черным длинным мехом. Сопротивляться я не стала, так же, как и предложенной такой же черной муфте и красным сапожкам на меху.
Готичность образа была несколько утрачена, но даже я испытывала не самые приятные ощущения от окружающей температуры.
Когда мы, наконец, вошли в тронный зал под руку с Сауроном, который не воспользовался предложенными ему утеплителями, эльф выглядел даже более вампирически, чем я сама. Я тихо хихикала про себя, отбиваясь от истеричных воплей Стеллы в голове.
Прием как прием. Привычно отключив сознание сразу после приветственно-восторженного обмена любезностями, я просто выжидала, когда верхушка аристократии Атиронии достаточно напьется, чтобы перестать буравить нас с братцем взглядами. Кстати, его так и представили – братом, ничуть не смутившись.
Я сидела в центре стола и битый час наблюдала, как Саурона окучивает какая-то кокетливая девица, как король Рогкалин с таинственным видом что-то обсуждает с Дизелем, которого тоже пригласили, как моего сопровождающего, и как королева, восседая прямо рядом со мной, что-то активно обсуждает с бабулькой лет восьмидесяти на вид, но поразительно энергичной. Жестикуляция обеих ввела меня в подобие транса, а поток сознания, который они извергали в окружающее пространство, перестал обрабатываться моим мозгом. Время от времени я кивала, когда замечала вопросительные взгляды, обращенные ко мне. Видимо, привыкшие к подобной реакции, они продолжали неумолчно трещать.
Наконец, когда королева захмелела и, судя по всему, выдохлась, я схватила ее за руку и, наверное, чересчур хищно улыбнулась старушке:
– Извините, я ангажирую ее величество, мне совершенно необходимо поговорить с ней тет-а-тет.
Старушка не проронила ни слова, а я потащила королеву к выходу. Мы ушли по-английски, не прощаясь. Дакармулия плелась следом, облокотившись на мой локоть, уставшая, но все еще улыбающаяся. На полпути в длинном коридоре дворца мне пришлось развернуться, потому что я совершенно не знала дороги в свои покои, но встреченная прислуга услужливо указала нам путь.
– Дорогая… сестрица, – все-таки выдавила я, вызвав очередную ласковую улыбку у сильно захмелевшей королевы, с которой предварительно стянула меховую накидку, чтобы ее окончательно не развезло. – Я тут тебе в благодарность подарок привезла.
– Ой, да не надо было… – начала она.
– Надо, Федя! Надо!
– "Федя"? Ик! – это тот самый подарок? – она виновато прикрыла рот ладонью.
– Нет. Подарок – это цветок. Но не рекомендую его в общественную оранжерею высаживать. Ты же любишь всякое уникальное?
– Конечно! – активно закивала она головой, а я испугалась, что так она мне "облагородит" комнату.
Я достала из заготовленного заранее подогревающегося ящика, который мне вручил перед отправлением Вовка, "рассаду" и два горшочка.
– Это "Роза".
– Да-а-а-а? – не слишком заинтересованно произнесла королева, с отвращением рассматривая чудо-цветочек.
– Ага. Она цветет в священный день!
– Неужто?! Красиво? – с надеждой спросила Дакармулия.
– Нет, – решила я не обманывать ее. – Но есть нюанс!
Королева посмотрела на меня с иронией и, совсем не торжественно, опустилась на край кровати.
– Цветочек вырастает за ночь, день чуть увядает и отваливается. Если его засунуть в землю, прорастет новый. Но смысл не в этом, – я дождалась, когда Дакармулия установит со мной вменяемый зрительный контакт. – Если его съесть, будет стоять часов двенадцать! – показала я ей рукой знак, чтобы она точно поняла, о чем я.
– О-о-о! – ее постепенно округляющийся рот будто постепенно отрезвлял королеву с каждой секундой.
– Поэтому, если будете экспериментировать, первая доза должна быть микроскопической. Вот рекомендации, – сунула я ей в руки тетрадку с записями Вовки по поводу разведения и использования Розы.
– Нет, читать я не буду сейчас, – смирилась через минуту после открытия тетрадки королева. – Но спасибо большое!
Она звонко чмокнула меня в щеку и вышла. А я порадовалась нелепым ставням, еще и завешенным в несколько слоев тяжелой ткани, через которые уже должен был пробиваться рассвет, судя по моим ощущениям. Для верности я еще и в одеяло замоталась с головой.
На следующую ночь мне принесли записку от королевы. Неровным почерком она извинялась и просила перенести наше "спа" на источниках. Взамен она выделила нам провожатую для экскурсии. Закутавшись в теплые и непомерно тяжелые шубы, мы отправились в небольшой поход. Провожатой оказалась та самая девица, что вцепилась в Саурона не хуже миноги.
Первым делом нам показали местный лес. Длинные, гибкие и причудливо разноцветные стволы свисали с потолка и стен пещеры, переходя в извивающиеся ветви, с которых ниспадала грязно-желтая бахрома.
Под этой "бородой", свисающей почти до самого пола, громоздились грибы всевозможных цветов. Я пыталась понять, то ли грибочки какие-то мутировавшие, то ли корневая система этой бороды настолько разрослась, что должна покрывать чудовищную площадь. Налюбовавшись диковинной местной растительностью, мы отправились в другой проход, где рабочие неторопливо вынимали руду ровными кубами, в метр длиной. Судя по всему, это место готовилось для расширения жилищного пространства.
Устав от щебетания провожатой, я отпросилась во дворец.
На третью ночь планировалась охота, так что поход в "спа" с королевой опять откладывался. Охота началась еще днем, и с закатом меня туда повез дядечка на связке волтарок. Через множество неровных, разнокалиберных проемов и коридоров мы наконец прибыли к небольшому выходу из пещер.
— Я знаю. Мы уже все обсудили, не волнуйся. Я ему рассказал про рабство в нашем мире и как мы его победили, ну, почти, – задумчиво пробормотал эльф, приложив два пальца к подбородку.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Он мне все рассказал про свою работу… во дворце, – братец снова уселся в кресло и углубился в свои бумаги. – А правда, что ты с эльфами только по одному разу спишь? Клеопатру отыгрываешь? – спросил он с нескрываемым, почти детским интересом.
Я поперхнулась. Кажется, слюна пошла не в то горло. Закашлявшись, я выдавила:
— Что? Кто это… нет…
– Ну, смотри: лекарь в Эльфире, бывший владелец этого тела… Жертвы твои понятно, почему по разу… Дьинель … Никого не забыл?
— Вот скажи мне, ты охренел?!
— Нет, я просто интересуюсь условиями. Может, в этом тоже есть какое-то значение… понятно, что я другой, да и договор про комнату, знаешь ли, меняет некоторые параметры. Но вот Дьинель считает, что в этом есть какой-то сакральный смысл. Ну, и с королями тоже только по разу. Орки, я так понимаю, только отличились, Дизель тоже полуорк… Вонивек… хрен его знает, по его фигуре там наверняка тоже орки где-то затесались… Твои предпочтения понятны. Хотя строгой корреляции в размерах я не заметил…
Я задохнулась от возмущения. Но, с силой выдохнув пару раз, ответила:
— Орки проще к жизни относятся, только и всего. Вовка – врач, а к врачам я еще с Земли приучилась относиться… сам понимаешь.
Эльф кивнул.
— Дизель…
— Тут все понятно. Вы, кстати, время тратите. А где моя бутылочка? — спросил он, глядя на полностью раздетого Дизеля.
— Сейчас, — сказал Дизель и прямо так, без всего, вышел за дверь.
— Раздевайся, — смирилась я.
— Ладно, — буднично сказал эльф, встал и начал стягивать с себя штаны, вот так, прямо сразу.
— Тебе стриптиз устроить? — поинтересовался он, заметив мой разочарованный взгляд.
— Нет, — гордо ответила я.
Эльф, неторопливо раздевшись, перекинул свои вещи на спинку кресла и вернулся на свое место. Вскоре вернулся и Дизель, водрузив перед Сауроном бутылочку вина, словно стакан молока на ночь.
– Продолжим. Сначала посмотрим просто с использованием мужского энергополя, – Саурон указал своим черным, тонким пальцем прямо на вздымающийся член Дизеля. – А потом и с технической осеменения… Жаль, что тут, конечно, самому придется, неудобно так будет за реакцией наблюдать…
– Что?! – воскликнула я.
– Пояс, думаешь, для чего? У нас целый план по экспериментам. Мы, с Вонивеком посовещавшись, разработали. Надо разобраться, что там у тебя, так что давай-ка без выкрутасов. Помнишь договор? Ноги врозь и получать удовольствие.
До самой Атиронии я решила не думать. Вот совсем. Даже ничего не пела, не записывала и не декламировала. А пока мужики спали, по ночам, любовалась потрясающими видами горной гряды и стремительно приближающейся к нам полоской ледяного плато.
Глава 10. Атирония
Записка придворного лекаря, переданная королеве Атиронии
О её голоде мне известно столько, сколько нужно, чтобы не паниковать. Она не плодится и не охотится без разрешения. Удобный монстр: предупреди заранее и подготовь сосуд. Гораздо страшнее те, кто делает вид, что они «люди».
На десятую ночь путешествия, почти сразу после заката, перед нами, наконец, предстала Атирония. Ледяное плато, словно вздыбленное ладонью великана, образовало плоский холм чудовищных размеров, изрытый кратерами. Один из них, особенно выделяясь, напоминал гигантскую воронку, в которую и начал спуск наш транспорт, замедляясь до предела.
По мере нашего погружения, я смогла разглядеть внутреннее убранство кратера. По краям его свисали титанические сосульки, скорее всего, сталактиты, закованные в толстый панцирь льда. За ними купол пещеры поддерживали ровные квадратные колонны, оставленные видимо специально после выемки породы, без какого-либо намека на облагораживание. Камень, составлявший основу пещеры, с дирижабля казался светло-серым с рыжими прожилками, но лунный свет, проникая внутрь, заставлял его поблескивать всеми оттенками сиреневого.
Дома, искусно вписанные в породу, не вызывали удивления – стандартный гномий подход. Но вдоль колоннады тянулась вереница миниатюрных домиков, размером, пожалуй, с деревенский туалет: дверь, крохотная комната и все. Сначала я подумала, что это лифтовые шахты, но лифты в этом мире не пользовались популярностью. Позже мне объяснили их предназначение: это были входы в подземные жилища, расположенные еще глубже, под основной плоскостью пещеры. На мой резонный вопрос, почему не сделать вход параллельно земле, Саурон пояснил, что двери, способные защитить от местного холода, слишком тяжелы. "Потаскай такую тяжесть туда-сюда раз двадцать в день, и поймешь, откуда у гномов такие мускулистые руки".
Со стороны моря колоннада завершалась относительно узким прямоугольным проходом, в который с легкостью можно было бы втащить слона. С противоположной стороны виднелись четыре неровных проема, один из которых шелестел желто-зелеными "волосами" какого-то растения. Казалось, будто там висит борода гиганта, скрывая вход в тайный древний мир.
Когда мы вылезали из дирижабля, я никак не могла понять, что же так настойчиво приковывает мое внимание. Боковое зрение выхватывало из пространства странную картину, которая ускользала от прямого взгляда. И только забравшись в канатный трамвайчик, я осознала, что меня так смущает. Под кругом открытого неба пещеры, плотным, шерстяным ковром лежали волтарки. Белые, как и окружающий снег, они прижимались друг к другу, почти не оставляя просвета. Этот живой ковер мерно покачивался, где-то затевалась ленивая игра. Сколько их там было? Тысячи? Десятки тысяч?!
Пролетев над основной пещерой, мы направились к проему, соседнему с "бородой". Миновав небольшую крытую колоннаду, увидели еще одну куполообразную пещеру, в крыше которой зиял огромный пролом. Лунный свет заливал круг внизу, диаметром со стадион, в центре которого примостился "замок Деда Мороза". Небольшое, по меркам Фарготии или Давриэлии, строение поражало своей сказочностью. Белый полупрозрачный камень был испещрен полосами ярко-голубого цвета, которые, при касании лунного луча, словно взрывались изнутри, и казалось, что это не камень, а гель, в котором установлены диодные нити. Каждый угол, изгиб, дверь, окно, балкон – все было украшено резными, полупрозрачными деталями из стекла всех оттенков: от белесо-голубого до глубокого индиго.
Нас встречали. Супружеская чета вышла на порог. С ног до головы облаченные в меха, и даже золоченые короны правящей семьи были надеты поверх меховых шапок. Рядом с царствующими особами стояла угловатая девочка лет двенадцати и двое разновозрастных мальчуганов.
– Холодрыга, но красиво, даже заклинание обогрева не спасает. Зря я не купил шубу, – простучал мне на ухо Саурон, пока мы выходили из трамвайчика.
Дизель почему-то вообще не реагировал на холод, то ли его лучше согревало заклинание, то ли просто выдержка была гораздо лучше.
Встретили нас в лучших русских традициях. Саурон с каким-то научным интересом уставился на хлеб-соль, пытаясь одним взглядом определить, кто же из супругов – попаданец, на минуту даже забыв о леденящем холоде.
– Проходите, проходите, гости дорогие! Нечего вам мерзнуть на пороге. Внутри тепло. Мы специально усилили обогрев дворца. Обычно все жалуются на недостаток тепла. В ваши комнаты принесут несколько комплектов одежды, когда Жанна снимет мерки. А тебе, дорогая сестрица, не холодно? В твоей комнате уже все подготовлено. Ох, я так рада, так рада вашему приезду! Но нужно, просто необходимо, прямо сейчас переодеться! Негоже так ходить даже без муфточки, можно пальцы отморозить! – тараторила Дакармулия, пока служанка снимала с нее шубу и шапку.
Водрузив королеве корону на голову, служанка удостоилась гневного взгляда, словно королева и вовсе не хотела ее надевать, но этикет обязывал.
– Все, пойдем, пойдем к тебе в комнату, поболтаем, переоденем тебя. Это так прекрасно, что ты наконец смогла вырваться! Завтра же ночью поедем на горячие источники! А мужчин отпустим на охоту! Варгеров совсем недавно видели у южного входа! А еще я тебе покажу мой сад. Тут, конечно, почти ничего, кроме грибов, не растет, но я все равно забочусь о цветах в оранжерее в городе, – она махнула куда-то в сторону самой большой пещеры.
Сестра Карла вызывала противоречивые чувства. Душевный, по всей видимости, человек, которого слишком уж много. Она будто пыталась втиснуть в любой, мало-мальски значимый разговор максимум информации. Улыбчивое лицо, с признаками естественного, но элегантного старения, почему-то совсем не походило на лицо вечно уставшего Карла. Только фамильная черта – большой орлиный нос – выдавала их родство.
– Когда прием? – наконец смогла я вставить свои пять копеек в длинную тираду ее восхищенных возгласов, пока мы шли к двери комнаты.
– Через пару часов. Мы всех-всех пригласили. Познакомишься с цветом местной аристократии, – она смешно скривила носик и почему-то на мгновение даже стала милее. – Потанцуем, поедим… Ой! – она резко остановилась и, закрыв рот рукой, испуганно выпучила глаза.
– Моих запасов хватит еще на две недели. Если еще и на охоту возьмете, буду благодарна, – уверила я ее, и она сразу расслабилась.
Показав платье, приготовленное для приема, я обрела почти час спокойствия. Дакармулия сказала "я сейчас" и с таинственным видом утекла из комнаты. Вернулась почти под самое начало приема с накидкой-плащом темного бордового цвета, отороченным черным длинным мехом. Сопротивляться я не стала, так же, как и предложенной такой же черной муфте и красным сапожкам на меху.
Готичность образа была несколько утрачена, но даже я испытывала не самые приятные ощущения от окружающей температуры.
Когда мы, наконец, вошли в тронный зал под руку с Сауроном, который не воспользовался предложенными ему утеплителями, эльф выглядел даже более вампирически, чем я сама. Я тихо хихикала про себя, отбиваясь от истеричных воплей Стеллы в голове.
Прием как прием. Привычно отключив сознание сразу после приветственно-восторженного обмена любезностями, я просто выжидала, когда верхушка аристократии Атиронии достаточно напьется, чтобы перестать буравить нас с братцем взглядами. Кстати, его так и представили – братом, ничуть не смутившись.
Я сидела в центре стола и битый час наблюдала, как Саурона окучивает какая-то кокетливая девица, как король Рогкалин с таинственным видом что-то обсуждает с Дизелем, которого тоже пригласили, как моего сопровождающего, и как королева, восседая прямо рядом со мной, что-то активно обсуждает с бабулькой лет восьмидесяти на вид, но поразительно энергичной. Жестикуляция обеих ввела меня в подобие транса, а поток сознания, который они извергали в окружающее пространство, перестал обрабатываться моим мозгом. Время от времени я кивала, когда замечала вопросительные взгляды, обращенные ко мне. Видимо, привыкшие к подобной реакции, они продолжали неумолчно трещать.
Наконец, когда королева захмелела и, судя по всему, выдохлась, я схватила ее за руку и, наверное, чересчур хищно улыбнулась старушке:
– Извините, я ангажирую ее величество, мне совершенно необходимо поговорить с ней тет-а-тет.
Старушка не проронила ни слова, а я потащила королеву к выходу. Мы ушли по-английски, не прощаясь. Дакармулия плелась следом, облокотившись на мой локоть, уставшая, но все еще улыбающаяся. На полпути в длинном коридоре дворца мне пришлось развернуться, потому что я совершенно не знала дороги в свои покои, но встреченная прислуга услужливо указала нам путь.
– Дорогая… сестрица, – все-таки выдавила я, вызвав очередную ласковую улыбку у сильно захмелевшей королевы, с которой предварительно стянула меховую накидку, чтобы ее окончательно не развезло. – Я тут тебе в благодарность подарок привезла.
– Ой, да не надо было… – начала она.
– Надо, Федя! Надо!
– "Федя"? Ик! – это тот самый подарок? – она виновато прикрыла рот ладонью.
– Нет. Подарок – это цветок. Но не рекомендую его в общественную оранжерею высаживать. Ты же любишь всякое уникальное?
– Конечно! – активно закивала она головой, а я испугалась, что так она мне "облагородит" комнату.
Я достала из заготовленного заранее подогревающегося ящика, который мне вручил перед отправлением Вовка, "рассаду" и два горшочка.
– Это "Роза".
– Да-а-а-а? – не слишком заинтересованно произнесла королева, с отвращением рассматривая чудо-цветочек.
– Ага. Она цветет в священный день!
– Неужто?! Красиво? – с надеждой спросила Дакармулия.
– Нет, – решила я не обманывать ее. – Но есть нюанс!
Королева посмотрела на меня с иронией и, совсем не торжественно, опустилась на край кровати.
– Цветочек вырастает за ночь, день чуть увядает и отваливается. Если его засунуть в землю, прорастет новый. Но смысл не в этом, – я дождалась, когда Дакармулия установит со мной вменяемый зрительный контакт. – Если его съесть, будет стоять часов двенадцать! – показала я ей рукой знак, чтобы она точно поняла, о чем я.
– О-о-о! – ее постепенно округляющийся рот будто постепенно отрезвлял королеву с каждой секундой.
– Поэтому, если будете экспериментировать, первая доза должна быть микроскопической. Вот рекомендации, – сунула я ей в руки тетрадку с записями Вовки по поводу разведения и использования Розы.
– Нет, читать я не буду сейчас, – смирилась через минуту после открытия тетрадки королева. – Но спасибо большое!
Она звонко чмокнула меня в щеку и вышла. А я порадовалась нелепым ставням, еще и завешенным в несколько слоев тяжелой ткани, через которые уже должен был пробиваться рассвет, судя по моим ощущениям. Для верности я еще и в одеяло замоталась с головой.
На следующую ночь мне принесли записку от королевы. Неровным почерком она извинялась и просила перенести наше "спа" на источниках. Взамен она выделила нам провожатую для экскурсии. Закутавшись в теплые и непомерно тяжелые шубы, мы отправились в небольшой поход. Провожатой оказалась та самая девица, что вцепилась в Саурона не хуже миноги.
Первым делом нам показали местный лес. Длинные, гибкие и причудливо разноцветные стволы свисали с потолка и стен пещеры, переходя в извивающиеся ветви, с которых ниспадала грязно-желтая бахрома.
Под этой "бородой", свисающей почти до самого пола, громоздились грибы всевозможных цветов. Я пыталась понять, то ли грибочки какие-то мутировавшие, то ли корневая система этой бороды настолько разрослась, что должна покрывать чудовищную площадь. Налюбовавшись диковинной местной растительностью, мы отправились в другой проход, где рабочие неторопливо вынимали руду ровными кубами, в метр длиной. Судя по всему, это место готовилось для расширения жилищного пространства.
Устав от щебетания провожатой, я отпросилась во дворец.
На третью ночь планировалась охота, так что поход в "спа" с королевой опять откладывался. Охота началась еще днем, и с закатом меня туда повез дядечка на связке волтарок. Через множество неровных, разнокалиберных проемов и коридоров мы наконец прибыли к небольшому выходу из пещер.
