— Я слушаю, — сказала она, поздоровавшись, и в ее обычно бесстрастном голосе прозвучал легкий, профессиональный интерес.
— Мне нужно обновить гардероб, — сказал Александр, глядя ей прямо в глаза и не отпуская взгляда. — Чтобы вещи сидели идеально, но при этом в них можно было нормально двигаться. Не давили, не топорщились. Чтобы выглядело солидно, но без понтов.
Алиса кивнула, уже анализируя.
— Поняла. Универсальная основа, которая работает на вас, а не наоборот. Крой должен быть безупречным, материал — функциональным, но благородным. Чтобы с утра надел и забыл на весь день. Позвольте, — она сделала шаг ближе, оценивающе смотря на его плечи и спину. — Готовые вещи стандартного кроя будут сидеть мешковато в талии и тесно в плечах. Будем искать модели с учетом особенностей фигуры или сразу снимем мерки для последующей подгонки?
— Искать. С подгонкой, если понадобится, — ответил Александр.
— Отлично. Тогда начнем с базы, — Алиса развернулась и пошла вдоль стеллажей, ее движения были резкими и точными.
Она быстро отобрала несколько вещей. Рубашку цвета темного шоколада из плотного матового хлопка. Брюки из мягкой шерсти с кашемиром, цвета мокрого асфальта. И, наконец, пиджак.
— Вот он, — сказала она, снимая с вешалки однобортную модель. Ткань была невероятно тонкой, но тяжелой, в руках она лежала с серьезным весом. Цвет — насыщенный темно-серый, как предгрозовое небо.
— Особая смесовая ткань. Держит форму, но не сковывает. Плечевая линия построена идеально для вашего типа фигуры, — она позволила себе провести ладонью по его спине, проверяя посадку по лопаткам. — Да, вот здесь нужно будет чуть отпустить. Но в целом — почти идеально. Это ваш силуэт.
Александр примерил комплект в примерочной. Ткань мягко облегала тело, подчеркивая ширину плеч и мощь грудной клетки. В зеркале смотрел на него смотрел человек, чьё присутствие требовало внимания само по себе.
Когда он вышел из кабинки, чтобы посмотреть на себя в большом зеркале зала, он почувствовал на себе взгляды. Не только Алисы, которая смотрела с холодным профессиональным удовлетворением, будто на удачно завершенную скульптуру. Другие сотрудницы бутика — консультантки у стоек, девушка на кассе — украдкой поглядывали в его сторону. Их взгляды были уже другими. Не такими, как в прошлый раз, когда все внимание поглощал экзотичный Аладдин. Теперь они смотрели на него. Оценивающе, с интересом, с легкой долей того самого внимания, которое раньше доставалось только джинну. Александр встретил один из таких взглядов — девушки, поправлявшей галстуки на манекене. Он не улыбнулся, лишь слегка задержал на ней глаза, чуть кивнул. Девушка мгновенно покраснела и сконфуженно отвернулась.
Аладдин, наблюдавший за этим в своем новом пиджаке, стоял рядом. Он заметил, как Алиса смотрит на него, и ухмыльнулся.
— Что-то скучновато, — сказал он.
Он дотронулся до своей косы. Волосы на глазах у Алисы стали светлеть, пока не побелели полностью. Получился резкий контраст с темной тканью.
— Так живее, — заключил джинн.
Алиса замерла. Она уставилась на его косу, потом на его лицо.
— Как вы это сделали? — спросила она, не скрывая удивления. — Краска какая-то?
— Специальная, — легко солгал Аладдин. — От тепла меняет цвет.
Алиса явно не поверила, но спорить не стала. Она сжала губы, резко отвернулась к Александру, словно решила больше не обращать на это внимания.
— Челси, — сказала она, и голос ее прозвучал немного сдавленно.
Александр примерил ботинки. Они были удобными. Он посмотрел в зеркало и почувствовал, что все правильно. Одежда сидит отлично, и он в ней чувствует себя собой — тем, кем стал. Она просто была частью его новой, более плотной и весомой реальности. И все вокруг, включая Алису и ее коллег, теперь это видели.
Для Аладдина тоже подобрали пару вещей «для вылазок». Джинн крутился перед зеркалом в примерочной, зачарованно разглядывая свое отражение.
Пока они занимались примерками, по бутику пробежал легкий, едва слышный шепот. Другие сотрудницы — консультантки у стеллажей, девушка у кассы — украдкой поглядывали в их сторону. Взгляды их теперь делились поровну между экзотическим Аладдином в его новом строгом пиджаке и Александром, который сегодня явно был «первым номером». Прошлый визит джинна произвел фурор, но теперь, видя их вместе, женская часть коллектива бутика явно оценивала дуэт в целом. Александр ловил на себе эти быстрые, оценивающие взгляды, с легкой долей любопытства и явного одобрения. Аладдин же, заметив внимание, лишь снисходительно поправил свою ослепительно-белую косичку, словно подтверждая свой статус живой диковины.
Следующим в их списке была мебельная фабрика-салон, что располагалась на выезде из города, в огромном ангаре, пахнущем свежей стружкой, лаком и холодом. Их встретил консультант — Виктор.
— Шкаф для зала, — без предисловий начал Александр, водя пальцем по каталогу. — Основательный. Не ДСП, не ширпотреб. И… с одним особым отделением. Потайным.
Виктор кивнул, не задавая лишних вопросов о природе «особого отделения». Он видел таких клиентов — тех, кому нужна не просто мебель, а функциональная часть личной крепости.
Они зависли над образцами древесины на добрый час. Александр показывал на строгие, лаконичные модели из мореного дуба, темные, с видимой структурой волокон, будто срезы древних скал.
— Солидно, — одобрял Виктор. — Дуб — на века. Но тяжеловат визуально. Для зала, где Вы, наверное, и отдыхать хотите, можно выбрать что-то теплее.
Аладдин же, завороженно бродивший между выставленными образцами, вдруг застыл перед массивным шкафом в так называемом «восточном» стиле. Фасады были украшены сложной, глубокой резьбой — переплетающиеся лозы, геометрические звезды, стилизованные цветы.
— Шеф, взгляни! — в его бархатном голосе зазвучала неподдельная ностальгия. — Это… это почти как ширма в покоях моей матери! Только там был перламутр и слоновая кость…
— Перламутр в нашу берлогу, Дин, как-то не вписывается, — парировал Александр, но уже чувствовал, что сопротивление бесполезно. В глазах джинна светилась та самая тоска по дому, против которой аргументы о стиле интерьера были бессильны.
Виктор, наблюдавший за этим диалогом, мягко вмешался, достав блокнот с калькой.
— Есть компромисс, — сказал он своим неспешным, убаюкивающим голосом. — Каркас делаем из массива ореха. Цвет — темный орех, благородный, теплый. Фасады — гладкие, фактурные. А вот по бокам, на филенках, — он набросал быстрый эскиз, — делаем неглубокую фрезеровку. Классический орнамент, что-то вроде простой геометрии. Это добавит истории, намекнет на традицию, но не превратит шкаф в музейный экспонат.
— А зеркала? — тут же встрепенулся Аладдин. — Зеркала обязательны! Большие, чистые! Чем больше, тем лучше!
— Зеркальные вставки можно сделать на внутренней стороне створок, — кивнул Виктор, делая пометку. — А для вашего «особого отделения»…
Он перевернул лист и начертил схему. В нижней, цокольной части шкафа, примерно на уровне колен, располагалась потайная секция. Ее фасад был не отдельной дверцей, а продолжением филенки с тем же орнаментом, но с почти невидимым швом. Внутри этой ниши должен был быть жестко закреплен компактный, но тяжелый сейф.
— Сейф крепим анкерными болтами повышенной прочности прямо к стене, — объяснял Виктор, водя пальцем по схеме. — И через дно шкафа — к полу. Получается монолит: стена, пол, шкаф, сейф. Снаружи — благородное дерево, внутри — сталь. Удобство доступа… — он посмотрел на Александра, — как я понял, не первостепенно.
— Да, — подтвердил Александр. — Главное — надежность и скрытность.
— Сигнализацию поставим, — продолжил Виктор. — Датчик вскрытия. При срабатывании придёт смс на ваш телефон. Больше и не нужно, у вас же дом, наверное, под охраной.
В магазин восточных товаров они попали случайно, увидев вывеску с арабской вязью. Воздух здесь пах кожей и сандалом. Для Аладдина это стало возвращением в детство. Его реакция была столь бурной и искренней, что даже видавший виды продавец снисходительно улыбался.
Джинн не просто хватал вещи. Он изучал их самым тщательным образом. Медный кувшин для умывания он долго вертел в руках, постукивал по нему ногтем, слушая звон.
— Видно, где мастер чуть недотянул форму, но исправил… Видишь этот шов? — бормотал он.
Замирал перед стеллажами с керамикой, с восторгом рассматривая сложные сине-белые узоры на персидских вазах, трогал шелковые ковры, нюхал масла в крошечных стеклянных флаконах, закрывая глаза и уносясь в воспоминания.
Александр покорно следовал за ним. Он принимал от хозяина аккуратно упакованные коробки: тяжелую вазу из темной глины с бирюзовой глазурью, набор чеканных подносов, которые, по уверению Аладдина, были «идеальны для подачи фиников и сладостей», несколько расшитых золотой нитью шелковых подушек и деревянную шкатулку с тайным замком, внутрь которой джинн немедленно положил купленную тут же крошечную фляжку с розовым маслом.
— В подарок Жанне Фаддеевне, — пояснил он с хитрой улыбкой. — Женщины всегда ценили такие мелочи.
Выходили они из лавки затемно, нагруженные, как караван. Аладдин был в прекраснейшем расположении духа, его глаза сияли. Александр же чувствовал легкую растерянность. Он смотрел на коробки и понимал, что сегодняшняя вылазка обошлась ему в серьёзную «копеечку», а мужская, выдержанная в сдержанном стиле квартира обречена. Она медленно, но верно будет превращаться в филиал восточной сокровищницы, в логово джинна с аристократическими замашками.
Ночной клуб стал финальным, оглушительным аккордом этого дня. Александр, в своем новом пиджаке цвета грозовой тучи, чувствовал себя центром праздника. Он не пробивался сквозь толпу — толпа расступалась перед ним. Женские взгляды, цепкие и оценивающие, скользили по нему, но он лишь слегка поворачивал голову, встречая их своим новым, спокойным и всевидящим взглядом, после которого многие отводили глаза, смущенные. Он позволял блистать Аладдину. Джинн двигался под давящие техно-биты с грацией пантеры, попавшей на дискотеку. Его движения были плавными и почти идеальными для этого места. Этот контраст с хаотичными танцами вокруг создавал сюрреалистическую атмосферу. Он притягивал взгляды, как магнит, и вокруг него собралась смеющаяся и заинтригованная публика.
Они заняли столик в VIP-ложе, заказали что-то мудреное и дорогое, цвет которого напоминал жидкий аметист, то ли антифриз. Музыка была такой громкой, что разговаривать приходилось, почти касаясь головой. Не обсуждали ни «Лукоморье», ни духов, ни угрозы. Спорили о достоинствах восточной и западной музыки (Аладдин настаивал, что лютня и барабан убедительнее любого синтезатора), и Александр на время забыл, кто он и где. Он был просто человеком, который здорово провёл день с другом, потратил кучу денег и теперь отдыхает от всего этого.
Теперь, лежа в своей постели и слушая, как за окном воет зимний ветер, Александр смотрел в потолок. В зале скоро появится дубово-ореховый гибрид шкафа с потайным сейфом. На полках будут стоять медные кувшины и персидские вазы. В углу — лежать пестрый афганский ковер. Было странно, немного нелепо, очень дорого. Жизнь налаживалась. Со всеми её безумными, магическими, синекожими, трёхголовыми и очень требовательными к эстетике обстоятельствами.
В дверь резко позвонили.
Жанна, — подумал он и усмехнулся.
С головой, гудевшей вчерашними басами, Александр поднялся, натянул штаны и мятую футболку и побрел к двери, почёсывая бок.
На пороге стояла она. В том самом шелковом халате, который так сексуально подчёркивал большую грудь и крутые бёдра. Обычная картина — но вот всё остальное било в глаза. Волосы в беспорядке, лицо без косметики и бледное до синевы. И глаза — пустые, широкие, как у загнанного зверя. Только плоский, животный страх.
Такой он её не видел никогда. И даже представить не мог, что Жанна такой может быть.
Холод прошёл по спине.
— Жанна? — его голос сорвался на хрип. — Что случилось? Ты…
Она перевела на него взгляд, словно лишь сейчас узнав. Губы дрогнули, сомкнулись, снова дрогнули. Она сделала короткий, прерывистый вдох.
— Я беременна, — выдохнула она одним словом.
Тишина в прихожей стала густой и давящей. Из комнаты донесся едва уловимый металлический шорох. Словно на полке замерла лампа, будто притаившись.Вдруг тишину разрезала резкая, сухая вибрация на запястье Александра. Он вздрогнул, машинально поднял руку. На экране умных часов горело сообщение: «КОД 666. НЕМЕДЛЕННАЯ ЯВКА С ДЖИННОМ. ЛУКОМОРЬЕ ПОД АТАКОЙ».
Продолжение в повести «Беременна от джинна».
— Мне нужно обновить гардероб, — сказал Александр, глядя ей прямо в глаза и не отпуская взгляда. — Чтобы вещи сидели идеально, но при этом в них можно было нормально двигаться. Не давили, не топорщились. Чтобы выглядело солидно, но без понтов.
Алиса кивнула, уже анализируя.
— Поняла. Универсальная основа, которая работает на вас, а не наоборот. Крой должен быть безупречным, материал — функциональным, но благородным. Чтобы с утра надел и забыл на весь день. Позвольте, — она сделала шаг ближе, оценивающе смотря на его плечи и спину. — Готовые вещи стандартного кроя будут сидеть мешковато в талии и тесно в плечах. Будем искать модели с учетом особенностей фигуры или сразу снимем мерки для последующей подгонки?
— Искать. С подгонкой, если понадобится, — ответил Александр.
— Отлично. Тогда начнем с базы, — Алиса развернулась и пошла вдоль стеллажей, ее движения были резкими и точными.
Она быстро отобрала несколько вещей. Рубашку цвета темного шоколада из плотного матового хлопка. Брюки из мягкой шерсти с кашемиром, цвета мокрого асфальта. И, наконец, пиджак.
— Вот он, — сказала она, снимая с вешалки однобортную модель. Ткань была невероятно тонкой, но тяжелой, в руках она лежала с серьезным весом. Цвет — насыщенный темно-серый, как предгрозовое небо.
— Особая смесовая ткань. Держит форму, но не сковывает. Плечевая линия построена идеально для вашего типа фигуры, — она позволила себе провести ладонью по его спине, проверяя посадку по лопаткам. — Да, вот здесь нужно будет чуть отпустить. Но в целом — почти идеально. Это ваш силуэт.
Александр примерил комплект в примерочной. Ткань мягко облегала тело, подчеркивая ширину плеч и мощь грудной клетки. В зеркале смотрел на него смотрел человек, чьё присутствие требовало внимания само по себе.
Когда он вышел из кабинки, чтобы посмотреть на себя в большом зеркале зала, он почувствовал на себе взгляды. Не только Алисы, которая смотрела с холодным профессиональным удовлетворением, будто на удачно завершенную скульптуру. Другие сотрудницы бутика — консультантки у стоек, девушка на кассе — украдкой поглядывали в его сторону. Их взгляды были уже другими. Не такими, как в прошлый раз, когда все внимание поглощал экзотичный Аладдин. Теперь они смотрели на него. Оценивающе, с интересом, с легкой долей того самого внимания, которое раньше доставалось только джинну. Александр встретил один из таких взглядов — девушки, поправлявшей галстуки на манекене. Он не улыбнулся, лишь слегка задержал на ней глаза, чуть кивнул. Девушка мгновенно покраснела и сконфуженно отвернулась.
Аладдин, наблюдавший за этим в своем новом пиджаке, стоял рядом. Он заметил, как Алиса смотрит на него, и ухмыльнулся.
— Что-то скучновато, — сказал он.
Он дотронулся до своей косы. Волосы на глазах у Алисы стали светлеть, пока не побелели полностью. Получился резкий контраст с темной тканью.
— Так живее, — заключил джинн.
Алиса замерла. Она уставилась на его косу, потом на его лицо.
— Как вы это сделали? — спросила она, не скрывая удивления. — Краска какая-то?
— Специальная, — легко солгал Аладдин. — От тепла меняет цвет.
Алиса явно не поверила, но спорить не стала. Она сжала губы, резко отвернулась к Александру, словно решила больше не обращать на это внимания.
— Челси, — сказала она, и голос ее прозвучал немного сдавленно.
Александр примерил ботинки. Они были удобными. Он посмотрел в зеркало и почувствовал, что все правильно. Одежда сидит отлично, и он в ней чувствует себя собой — тем, кем стал. Она просто была частью его новой, более плотной и весомой реальности. И все вокруг, включая Алису и ее коллег, теперь это видели.
Для Аладдина тоже подобрали пару вещей «для вылазок». Джинн крутился перед зеркалом в примерочной, зачарованно разглядывая свое отражение.
Пока они занимались примерками, по бутику пробежал легкий, едва слышный шепот. Другие сотрудницы — консультантки у стеллажей, девушка у кассы — украдкой поглядывали в их сторону. Взгляды их теперь делились поровну между экзотическим Аладдином в его новом строгом пиджаке и Александром, который сегодня явно был «первым номером». Прошлый визит джинна произвел фурор, но теперь, видя их вместе, женская часть коллектива бутика явно оценивала дуэт в целом. Александр ловил на себе эти быстрые, оценивающие взгляды, с легкой долей любопытства и явного одобрения. Аладдин же, заметив внимание, лишь снисходительно поправил свою ослепительно-белую косичку, словно подтверждая свой статус живой диковины.
Следующим в их списке была мебельная фабрика-салон, что располагалась на выезде из города, в огромном ангаре, пахнущем свежей стружкой, лаком и холодом. Их встретил консультант — Виктор.
— Шкаф для зала, — без предисловий начал Александр, водя пальцем по каталогу. — Основательный. Не ДСП, не ширпотреб. И… с одним особым отделением. Потайным.
Виктор кивнул, не задавая лишних вопросов о природе «особого отделения». Он видел таких клиентов — тех, кому нужна не просто мебель, а функциональная часть личной крепости.
Они зависли над образцами древесины на добрый час. Александр показывал на строгие, лаконичные модели из мореного дуба, темные, с видимой структурой волокон, будто срезы древних скал.
— Солидно, — одобрял Виктор. — Дуб — на века. Но тяжеловат визуально. Для зала, где Вы, наверное, и отдыхать хотите, можно выбрать что-то теплее.
Аладдин же, завороженно бродивший между выставленными образцами, вдруг застыл перед массивным шкафом в так называемом «восточном» стиле. Фасады были украшены сложной, глубокой резьбой — переплетающиеся лозы, геометрические звезды, стилизованные цветы.
— Шеф, взгляни! — в его бархатном голосе зазвучала неподдельная ностальгия. — Это… это почти как ширма в покоях моей матери! Только там был перламутр и слоновая кость…
— Перламутр в нашу берлогу, Дин, как-то не вписывается, — парировал Александр, но уже чувствовал, что сопротивление бесполезно. В глазах джинна светилась та самая тоска по дому, против которой аргументы о стиле интерьера были бессильны.
Виктор, наблюдавший за этим диалогом, мягко вмешался, достав блокнот с калькой.
— Есть компромисс, — сказал он своим неспешным, убаюкивающим голосом. — Каркас делаем из массива ореха. Цвет — темный орех, благородный, теплый. Фасады — гладкие, фактурные. А вот по бокам, на филенках, — он набросал быстрый эскиз, — делаем неглубокую фрезеровку. Классический орнамент, что-то вроде простой геометрии. Это добавит истории, намекнет на традицию, но не превратит шкаф в музейный экспонат.
— А зеркала? — тут же встрепенулся Аладдин. — Зеркала обязательны! Большие, чистые! Чем больше, тем лучше!
— Зеркальные вставки можно сделать на внутренней стороне створок, — кивнул Виктор, делая пометку. — А для вашего «особого отделения»…
Он перевернул лист и начертил схему. В нижней, цокольной части шкафа, примерно на уровне колен, располагалась потайная секция. Ее фасад был не отдельной дверцей, а продолжением филенки с тем же орнаментом, но с почти невидимым швом. Внутри этой ниши должен был быть жестко закреплен компактный, но тяжелый сейф.
— Сейф крепим анкерными болтами повышенной прочности прямо к стене, — объяснял Виктор, водя пальцем по схеме. — И через дно шкафа — к полу. Получается монолит: стена, пол, шкаф, сейф. Снаружи — благородное дерево, внутри — сталь. Удобство доступа… — он посмотрел на Александра, — как я понял, не первостепенно.
— Да, — подтвердил Александр. — Главное — надежность и скрытность.
— Сигнализацию поставим, — продолжил Виктор. — Датчик вскрытия. При срабатывании придёт смс на ваш телефон. Больше и не нужно, у вас же дом, наверное, под охраной.
В магазин восточных товаров они попали случайно, увидев вывеску с арабской вязью. Воздух здесь пах кожей и сандалом. Для Аладдина это стало возвращением в детство. Его реакция была столь бурной и искренней, что даже видавший виды продавец снисходительно улыбался.
Джинн не просто хватал вещи. Он изучал их самым тщательным образом. Медный кувшин для умывания он долго вертел в руках, постукивал по нему ногтем, слушая звон.
— Видно, где мастер чуть недотянул форму, но исправил… Видишь этот шов? — бормотал он.
Замирал перед стеллажами с керамикой, с восторгом рассматривая сложные сине-белые узоры на персидских вазах, трогал шелковые ковры, нюхал масла в крошечных стеклянных флаконах, закрывая глаза и уносясь в воспоминания.
Александр покорно следовал за ним. Он принимал от хозяина аккуратно упакованные коробки: тяжелую вазу из темной глины с бирюзовой глазурью, набор чеканных подносов, которые, по уверению Аладдина, были «идеальны для подачи фиников и сладостей», несколько расшитых золотой нитью шелковых подушек и деревянную шкатулку с тайным замком, внутрь которой джинн немедленно положил купленную тут же крошечную фляжку с розовым маслом.
— В подарок Жанне Фаддеевне, — пояснил он с хитрой улыбкой. — Женщины всегда ценили такие мелочи.
Выходили они из лавки затемно, нагруженные, как караван. Аладдин был в прекраснейшем расположении духа, его глаза сияли. Александр же чувствовал легкую растерянность. Он смотрел на коробки и понимал, что сегодняшняя вылазка обошлась ему в серьёзную «копеечку», а мужская, выдержанная в сдержанном стиле квартира обречена. Она медленно, но верно будет превращаться в филиал восточной сокровищницы, в логово джинна с аристократическими замашками.
Ночной клуб стал финальным, оглушительным аккордом этого дня. Александр, в своем новом пиджаке цвета грозовой тучи, чувствовал себя центром праздника. Он не пробивался сквозь толпу — толпа расступалась перед ним. Женские взгляды, цепкие и оценивающие, скользили по нему, но он лишь слегка поворачивал голову, встречая их своим новым, спокойным и всевидящим взглядом, после которого многие отводили глаза, смущенные. Он позволял блистать Аладдину. Джинн двигался под давящие техно-биты с грацией пантеры, попавшей на дискотеку. Его движения были плавными и почти идеальными для этого места. Этот контраст с хаотичными танцами вокруг создавал сюрреалистическую атмосферу. Он притягивал взгляды, как магнит, и вокруг него собралась смеющаяся и заинтригованная публика.
Они заняли столик в VIP-ложе, заказали что-то мудреное и дорогое, цвет которого напоминал жидкий аметист, то ли антифриз. Музыка была такой громкой, что разговаривать приходилось, почти касаясь головой. Не обсуждали ни «Лукоморье», ни духов, ни угрозы. Спорили о достоинствах восточной и западной музыки (Аладдин настаивал, что лютня и барабан убедительнее любого синтезатора), и Александр на время забыл, кто он и где. Он был просто человеком, который здорово провёл день с другом, потратил кучу денег и теперь отдыхает от всего этого.
Теперь, лежа в своей постели и слушая, как за окном воет зимний ветер, Александр смотрел в потолок. В зале скоро появится дубово-ореховый гибрид шкафа с потайным сейфом. На полках будут стоять медные кувшины и персидские вазы. В углу — лежать пестрый афганский ковер. Было странно, немного нелепо, очень дорого. Жизнь налаживалась. Со всеми её безумными, магическими, синекожими, трёхголовыми и очень требовательными к эстетике обстоятельствами.
В дверь резко позвонили.
Жанна, — подумал он и усмехнулся.
С головой, гудевшей вчерашними басами, Александр поднялся, натянул штаны и мятую футболку и побрел к двери, почёсывая бок.
На пороге стояла она. В том самом шелковом халате, который так сексуально подчёркивал большую грудь и крутые бёдра. Обычная картина — но вот всё остальное било в глаза. Волосы в беспорядке, лицо без косметики и бледное до синевы. И глаза — пустые, широкие, как у загнанного зверя. Только плоский, животный страх.
Такой он её не видел никогда. И даже представить не мог, что Жанна такой может быть.
Холод прошёл по спине.
— Жанна? — его голос сорвался на хрип. — Что случилось? Ты…
Она перевела на него взгляд, словно лишь сейчас узнав. Губы дрогнули, сомкнулись, снова дрогнули. Она сделала короткий, прерывистый вдох.
— Я беременна, — выдохнула она одним словом.
Тишина в прихожей стала густой и давящей. Из комнаты донесся едва уловимый металлический шорох. Словно на полке замерла лампа, будто притаившись.Вдруг тишину разрезала резкая, сухая вибрация на запястье Александра. Он вздрогнул, машинально поднял руку. На экране умных часов горело сообщение: «КОД 666. НЕМЕДЛЕННАЯ ЯВКА С ДЖИННОМ. ЛУКОМОРЬЕ ПОД АТАКОЙ».
Продолжение в повести «Беременна от джинна».
