Ну а я завис с шариком мороженого у рта.
И сглотнул.
Мама Лизы направилась к нам.
— Мама жуткая, да?
Довольная девочка решила, что её мать жуткая.
— Как вам тут? Весело? Ну, я пошла!
Мама Лизы перехватила поудобнее ношу и пошла куда-то дальше.
— Папа, мороженое!
— Что?
Я отвис и заметил, что мой шарик уже мирно тает на столе.
Я частично спас шарик, а позже к нам присоединился Зулай.
— Что это за ребёнок?
— Без понятия, — ответил я Зулаю, а тот больше ничего не спросил.
Так я и не походил по городу, хотя я даже не знаю, на что тут смотреть.
— Я голодная! — сказала девочка.
О! Эту задачу я умею решать.
— Официант! — позвал я официанта. — Дайте нам один детский ланч и два взрослых комбо обеда.
Когда мы закончили трапезу, наконец появилась стражница.
— Спасибо вам! Меня зовут Имирия, надо было сразу представиться...
Девочка сказала что-то на ухо маме, тогда Имирия достала кошелёк.
— Возьмите, это за ланч и за неудобства, — сказала она и протянула мне пару монет серебром.
Я взял её руку и сложил в кулак вместе с протянутыми деньгами.
— Оставьте их и наймите няню, если в следующий раз что-то такое случится.
Я подержал её так пару секунд, и Имирия в итоге сдалась, приняв свои деньги обратно, а после мы разошлись.
— Папа, пока! — прощалась со мной девочка, что донеслось мне уже в спину.
— Пока! — попрощался я, повернувшись к Лизе, которая активно махала мне рукой и широко улыбалась своей беззубой улыбкой.
Я тоже в ответ ей помахал, и всё же слегка улыбнулся.
— Папа? Ты же вроде из другого мира? Когда успел?
— Зулай, этой девочке лет восемь. Если бы я восемь лет назад прибыл, я бы лучше тут ориентировался, ты так не думаешь?
— Ну да. А когда ты, получается, прибыл?
— Когда оказался в твоём офисе. Так ты всё же веришь, что я из другого мира?
— Ну, если всё вместе сложить, то это самый логичный вывод.
Так мы и пошли.
Надеюсь, в лагере за наше отсутствие ничего не случилось.
12. Отстань. Я люблю цирк.
Когда мы оказались в нашем лагере, передо мной и Зулаем открылась картина особого сорта.
— В-а-а-а-а-а-а!
— Хнык... Хнык...
— А-а-а-а-а-а-а!
Три женщины рыдали в обнимку, навзрыд, даже Арте плакала, а Бруст сидел развязанный, потирая запястья.
— Я же говорил, что ничего не сделаю, — сказал Бруст.
Зулай молча сел, опершись спиной о дерево, и, поморщившись, закрыл глаза.
— Что здесь случилось?
— Он...! Бруст...! Он очень... грустную... рассказал... историю...! — начала с прерывистыми вздохами объяснять мне Рика.
Она подползла ко мне на коленках, а потом поднялась, держась за меня, как за канат.
— И?
— И я отпустила его!
— Ты отпустила его, потому что он рассказал грустную историю,— констатировал я сердито, а Рика съёжилась.
— Я дура, да?
— Я не понимаю, как ты дожила до своего возраста. Что хоть за история была?
— Там что-то про... детские... ботиночки... и что их... про... да... ют, — говорила Рика, а голос её дрожал, и я чувствовал, что она сорвётся в любую секунду.
— А! Та, где ботиночки неношеные?
Рика на секунду зависла и разрыдалась.
— Ботиночки были неношеные! — кричала она по пути к девушкам, и все они вновь ударились в плач.
— Действительно, «неношеные» всё меняет! — сказал Бруст и сделал запись в блокноте.
— Да заткнитесь вы уже! Ненавижу бабий вой! — закричал Зулай.
Женщины замолчали и пару раз шмыгнули носом, а потом ударились в плач пуще прежнего.
Помилуй меня и мою душу.
— Эй ты, — обратился я к Брусту. — Больше никаких грустных историй.
На что Бруст кивнул мне, а я решил пока прогуляться по лесу.
На самом деле прогуляться мне нужно было, ведь у меня гримуар.
А там это.
Стишок.
Читать его при всех...
На такое я не подписывался.
После своих размышлений я, наконец, нашёл поваленное бревно и уселся на него.
Итак.
В моих руках заклинание — магическая пустота, поглощение. Снова магическая пустота. С инструкцией я уже знаком, точнее, с тем, что она бесполезна. Купонов, как и рекламы, в этом экземпляре не нашлось.
Ну что ж.
От этого никуда не деться, так что я отлепил первую страницу, где было выведено золотыми чернилами и красивым почерком:
Тьма.
Подари покой.
Свет.
Иллюзия жизни.
Порядок освой.
Хаоса капризы.
Силу. Добудь.
Нет. Присвой.
Это путь. Твой.
Поглощать. Суть.
Час от часу не легче.
Когда я закончил читать, по мне пробежала дрожь.
Сначала детские стишки, теперь псевдопафосное заклинание.
Я закатал рукава, встал, воровато оглянулся, убедился, что никого рядом нет.
Взяв в руку гримуар, я начал:
Тьма!
Подари покой...
Свет!
Иллюзия... жизни...
Порядок освой!
Хаоса... капризы...
Силу. Добудь!
Нет! Присвой!
Это путь... Твой...
Поглощать. Суть!
Читая текст из гримуара, я вошёл во вкус и начал жестикулировать свободной рукой, а читал я таинственным голосом и с выражением.
Чётко и громко.
Так что в конце текст засветился, и я почувствовал, как магия впиталась в меня.
Закончив, я поклонился невидимым зрителям, а потом где-то сбоку раздались аплодисменты.
— Молодец! — сказала полушёпотом Лилия и начала аплодировать ещё громче, а потом остальные подхватили аплодисменты.
Даже Зулай и Бруст хлопали, не говоря уже об Арте и Рике.
Я покраснел, наверное, до кончиков ушей, так что я развернулся и побежал глубже в лес, не обращая внимания на физическую боль, ведь понесённый мной ментальный урон затмевал всё.
Оказавшись на приличном расстоянии от лагеря, я остановился и расслышал, как сзади хрустят ветки. Я обернулся, там была Лилия.
— Юрий! Ты молодец, ты хорошо справился!
— Не помню, чтобы мне нужна была похвала.
— Похвала всем нужна, — сказала она и потянулась рукой к моей голове, чтобы погладить, но я перехватил её.
— Ты лучше скажи. Не ты ли говорила мне, что для изучения заклинаний будет достаточно приложить к гримуару руку?
— Ну, да. И прочитать стишок.
— Это важное дополнение! — сказал я и отпустил её руку.
Так что она всё же погладила меня по голове, а я не стал сопротивляться.
— А почему у вас какой-то детский стишок в гримуаре, а здесь что-то пафосное?
— В моём мире матриархат, где правят девочки-волшебницы. А тут маги гордятся собой, любят выставлять магию напоказ.
И тут на меня снизошло озарение.
— Так вот откуда эта шиза со спасением мира... У вас девочки волшебницы, значит.
— Эй! Это не шиза! Это важно! Знаешь, сколько миров нуждается в помощи! Это очень важно!
— Ну да, вижу, как это важно. Тут мир да покой. Пока мы шли в этот город, всё, что я видел — это заросшие поля злаками и счастливые лица людей.
— Это не показатель! Тирания — неприемлема!
— Ясно.
Спорить с ней бесполезно.
— Ты говорила, что прибыла сюда, потому что я ничего не делал? Ты странная, конечно, но прости, что у тебя проблемы из-за меня.
Да, она странная, но довольно искренняя. Мне немного жаль, что ей приходится проходить через это из-за меня. Хотя я и сам тут не по своей воле.
— Хм. Почему ты молчишь и отводишь взгляд?
— Ха-ха! Я задумалась! Просто задумалась! Ха-ха!
Эти истерические смешки...
— Говори, что стоит ещё за твоим прибытием! — сказал я и начал мотать её, держа за плечи, из стороны в сторону.
— А-а-а... А-а-а... А-а-а... — а Лилия начала гудеть, наслаждаясь сменой интонации при движении.
— Хватит наслаждаться этим!
— Ла-а-а-адно-о-о-о, — сказала она, но всё же специально растянула гласные, так что я решил остановиться.
Лилия поправила волосы, воротник мантии и откашлялась.
— Можешь ещё покачать так же?
— Лилия! Не меняй тему!
— Ладно, ладно. В общем, тут такая проблема. Я должна была призвать сюда подростка с чёрными волосами из одной островной азиатской страны, но случайно всё перепутала и призвала тебя. Ты же не злишься, да? — спросила Лилия, улыбнулась и сложила руки в молитвенном жесте.
Ну, сама невинность просто.
— Что ты сделала?
— Перепутала. Дело в том, что у вас имена одинаковые. Его зовут Юри, а тебя — Юрий, очень похоже. А фамилии у вас одинаковые — Яма. Ты же не злишься?
Злюсь ли я?
Я не знаю, может, я недоволен?
Ведь это случилось всё без моего одобрения.
С другой стороны, я бы не имел возможности вылечить свою травму. Так что на самом деле не сильно-то я и злюсь.
Только удивлён, что Лилия такая дура.
— Теперь покачаешь? — спросила она, а я искоса на неё глянул. — А-а-а... А-а-а... А-а-а... — начала снова гудеть Лилия, а когда ей надоело, мы пошли в лагерь.
— Подожди, Лилия. Но в итоге как это связано с твоим прибытием сюда?
— Меня так наказали...
— Кстати, теперь я понял, почему ты сначала сказала, что наши имена значат одно и то же. Скажи, у того паренька имя переводится как лилия?
— Ну да. А твоё как переводится? — спросила она, семеня рядом.
А я остановился.
— Земледелец, — сказал я и посмотрел в землю.
Лилия помолчала.
— Бедный.
Бедный?
— Что значит бедный? Земледелец — это очень важно! Хлеборобы и всё такое! Земледелие, вообще-то, всех кормит, все это знают! Так что моё имя значит нечто очень важное! То-то и оно! Ого-го! Это тебе не лилия!
— Но ты бы хотел, чтобы значение было красивым? — спросила Лилия.
Я не стал отвечать ей.
Лилия обняла меня.
Мы постояли так какое-то время.
— Ну всё. Хватит, — сказал я и отстранился.
— Моё имя может и не такое красивое по смыслу, но значит оно и правда нечто очень важное.
— Правда-правда. Всё именно так. И это не какое-то утешение, — начала утешать меня Лилия, и мы продолжили путь.
— Кстати, а где купоны из тех гримуаров, что ты дала мне? — спросил я в спину Лилии, идущей впереди меня.
Лилия остановилась, а вслед за ней встал и я.
Она постояла недолго.
А потом, не оборачиваясь, быстро пошла вперёд, не давая себя догнать.
— В общем, ситуация такая. Гримуаров по магии развеивания не было. Но было поглощение.
— Поглощение...
— Поглощение...
— Поглощение...
Одинаково уныло отреагировали Арте, Рика и Лилия.
— Думаю, это сработает, — сказала Рика.
— А приказы не передадутся мне вместе с печатью?
— Нет. Точно нет, — ответила мне Рика.
И я решил устроить опрос для Лилии.
— Болезни?
— Нет!
— Проклятия?
— Нет!
— Благословения?
— Нет!
— Жаль.
— Эй!
— Что-то, о чём я должен знать? — спросил я, а Лилия замотала головой.
— Магическая пустота, поглощение! — прокричал я.
У меня тут же начало жечь в груди, а у Лилии там же засветилась её печать.
Всё прошло быстро, и мы с ней встали в одинаковой позе, заглядывая себе под одежду.
На моей груди чуть ниже шеи посередине грудной клетки появился круг с закорючками. Или рунами? Не знаю, что это.
— Ура! Я свободна!
И Лилия с Брустом дали друг другу пять.
Да, Бруст, эта работа не для тебя. Чувствую, что и без нашей помощи все рабы под твоим надзором бы разбежались.
— Всё? В город? — спросила Арте и поднялась с земли.
— Стоять! Вдруг всё же приказы передались или что-то не так пошло? Нам нужно дождаться заката, и тогда только в город.
— После заката ворота закрывают до утра, — вставила Рика.
— Значит, ещё сегодня переночуем в лесу, а завтра пойдём в город.
— Ура! — обрадовалась Арте и подпрыгнула, а мы пошли устанавливать палатку.
— Кстати, я как будто чувствую прилив сил, почему так? — поинтересовался я у Рики, пока мы занимались палаткой.
— Так работает рабская печать. Она немного увеличивает выносливость и силу рабов, чтобы те могли больше трудиться физически.
— Какая предусмотрительная магия.
Мы довольно быстро справились с палатками. Ещё в Эло перед самым отбытием была куплена вторая, так что мы с Зулаем и Брустом могли лечь в одной, а девушки в другой.
Ещё какое-то время мы посидели у костра, Рика притащила нам ужин, а после уже зашло солнце.
— Ну что? Что-нибудь чувствуешь? — спросила у меня Рика.
Все взгляды были направлены на меня, так что я ощущаю себя не то экспонатом, не то какой-нибудь пандой.
Панды же милые вроде?
Нет.
Я вспомнил.
Хорьком.
Хорьком я себя ощущаю.
— Нет, не думаю.
— Не думаешь? То есть ты не уверен? — продолжила спрашивать Рика.
— Ничего я не чувствую! Отвяжите меня уже от дерева! — сказал я, а Рика приблизилась и начала развязывать меня, косо поглядывая.
— Ба-а-а-а! — я не удержался и решил напугать её.
— И-и-и! — взвизгнула Рика.
И я потерял сознание.
Понял я это, когда очнулся в палатке посреди ночи с уже хорошо мне знакомой, накинутой на меня ногой Рики, Арте, лежащей в форме звёздочки и храпевшей на всю округу, а также посапывающей Лилией, свернувшейся в клубочек.
Все были в одинаковых пижамах с монстрами.
И чего они меня сюда притащили?
Я решил выбраться, чтобы размяться и пойти в свою палатку. Но сделать это так, чтобы никого не разбудить — то ещё искусство, так что я аккуратно попытался выбраться из цепкой хватки Рики.
Но каждый раз, когда я пытался вылезти, ощущалось так, будто нога становилась лишь тяжелее. А когда посмотрел на её лицо, увидел, как она жмурится.
— Я вижу, что ты не спишь, — сказал я, а Рика тут же расслабилась и начала посапывать.
Я решил резким движением вылезти, но был снова прижат.
— Ну, прости! Я не сплю!
— Это ты меня вырубила?
— Прости! Просто ты напугал меня.
— А что я тут делаю вообще?
— Арте захотела вместе лечь спать, как тогда.
— Поэтому ты зажала меня?
И Рика кивнула.
— Дай я выйду. Хочу потянуться и проверить шишку на голове.
Ту самую шишку от её удара, после которого я потерял сознание. Рика отпустила меня, я вышел, и она вслед за мной.
На улице была темень.
— Огненное правосудие, копьё! — сколдовал я и на мгновение осветил всё небо.
Магия — это круто, конечно.
Потянувшись, я отправил ещё пару заклинаний в небо.
Благо ушиб был несильный и находился под волосами, так что со стороны это даже заметно и не было.
Я отправил ещё пару заклинаний в небо и проследовал за моим надзирателем обратно в палатку.
Даже меч взяла с собой. Надо же...
В палатке я благополучно уснул.
Как оказалось, я проснулся позже всех, в палатке уже никого не было, а за окном, то есть палаткой, светило солнце. Я вышел и увидел, что все уже проснулись и сидят в ряд на бревне.
Кроме Рики, которая жарила мясо на палочках над углями.
Я подошёл ко всем и сел рядом.
Угли тлели. Тлели красиво. Тление завораживает.
— Доброе утро, — сказал я, осознав, что уже слишком долго пялюсь в угли.
— Доброе, — ответила Рика.
И только Рика.
— Бруст, — позвал я того.
— А? — не сразу ответил мне он, оставаясь в плену тления.
— Что будешь делать?
— Скрываться в трущобах, пока всё не стихнет.
— Ясно.
Вот и поговорили.
Вдали показалось движение.
— Там кто-то идёт, — сказал я резко, так, чтобы вывести всех из транса.
— Солдаты! — подметила Арте.
Да, это были солдаты.
— Я спрячу нас! Всем тихо! — сказала Лилия. — Непобедимый барьер, покров! — произнесла Лилия, и нас накрыл еле заметный купол, похожий на половину мыльного пузыря. — Нас не услышат и не увидят, но всё равно старайтесь не шевелиться, так надёжнее!
Мы все замерли, а спустя какое-то время к нам приблизились два солдата. На их груди был точно не герб с рыбой Рингота, а что-то иное.
— Это солдаты королевского гарнизона, — шепнул Бруст.
— Тсссс! — прошипела Лилия.
— Думаешь, этот великий злой маг ещё в лесу?
— Думаю, что он уже давно сбежал отсюда.
Рика с Арте тут же посмотрели на меня. Вслед за ними так же поступили и остальные.
И сглотнул.
Мама Лизы направилась к нам.
— Мама жуткая, да?
Довольная девочка решила, что её мать жуткая.
— Как вам тут? Весело? Ну, я пошла!
Мама Лизы перехватила поудобнее ношу и пошла куда-то дальше.
— Папа, мороженое!
— Что?
Я отвис и заметил, что мой шарик уже мирно тает на столе.
Я частично спас шарик, а позже к нам присоединился Зулай.
— Что это за ребёнок?
— Без понятия, — ответил я Зулаю, а тот больше ничего не спросил.
Так я и не походил по городу, хотя я даже не знаю, на что тут смотреть.
— Я голодная! — сказала девочка.
О! Эту задачу я умею решать.
— Официант! — позвал я официанта. — Дайте нам один детский ланч и два взрослых комбо обеда.
Когда мы закончили трапезу, наконец появилась стражница.
— Спасибо вам! Меня зовут Имирия, надо было сразу представиться...
Девочка сказала что-то на ухо маме, тогда Имирия достала кошелёк.
— Возьмите, это за ланч и за неудобства, — сказала она и протянула мне пару монет серебром.
Я взял её руку и сложил в кулак вместе с протянутыми деньгами.
— Оставьте их и наймите няню, если в следующий раз что-то такое случится.
Я подержал её так пару секунд, и Имирия в итоге сдалась, приняв свои деньги обратно, а после мы разошлись.
— Папа, пока! — прощалась со мной девочка, что донеслось мне уже в спину.
— Пока! — попрощался я, повернувшись к Лизе, которая активно махала мне рукой и широко улыбалась своей беззубой улыбкой.
Я тоже в ответ ей помахал, и всё же слегка улыбнулся.
— Папа? Ты же вроде из другого мира? Когда успел?
— Зулай, этой девочке лет восемь. Если бы я восемь лет назад прибыл, я бы лучше тут ориентировался, ты так не думаешь?
— Ну да. А когда ты, получается, прибыл?
— Когда оказался в твоём офисе. Так ты всё же веришь, что я из другого мира?
— Ну, если всё вместе сложить, то это самый логичный вывод.
Так мы и пошли.
Надеюсь, в лагере за наше отсутствие ничего не случилось.
12. Отстань. Я люблю цирк.
Когда мы оказались в нашем лагере, передо мной и Зулаем открылась картина особого сорта.
— В-а-а-а-а-а-а!
— Хнык... Хнык...
— А-а-а-а-а-а-а!
Три женщины рыдали в обнимку, навзрыд, даже Арте плакала, а Бруст сидел развязанный, потирая запястья.
— Я же говорил, что ничего не сделаю, — сказал Бруст.
Зулай молча сел, опершись спиной о дерево, и, поморщившись, закрыл глаза.
— Что здесь случилось?
— Он...! Бруст...! Он очень... грустную... рассказал... историю...! — начала с прерывистыми вздохами объяснять мне Рика.
Она подползла ко мне на коленках, а потом поднялась, держась за меня, как за канат.
— И?
— И я отпустила его!
— Ты отпустила его, потому что он рассказал грустную историю,— констатировал я сердито, а Рика съёжилась.
— Я дура, да?
— Я не понимаю, как ты дожила до своего возраста. Что хоть за история была?
— Там что-то про... детские... ботиночки... и что их... про... да... ют, — говорила Рика, а голос её дрожал, и я чувствовал, что она сорвётся в любую секунду.
— А! Та, где ботиночки неношеные?
Рика на секунду зависла и разрыдалась.
— Ботиночки были неношеные! — кричала она по пути к девушкам, и все они вновь ударились в плач.
— Действительно, «неношеные» всё меняет! — сказал Бруст и сделал запись в блокноте.
— Да заткнитесь вы уже! Ненавижу бабий вой! — закричал Зулай.
Женщины замолчали и пару раз шмыгнули носом, а потом ударились в плач пуще прежнего.
Помилуй меня и мою душу.
— Эй ты, — обратился я к Брусту. — Больше никаких грустных историй.
На что Бруст кивнул мне, а я решил пока прогуляться по лесу.
На самом деле прогуляться мне нужно было, ведь у меня гримуар.
А там это.
Стишок.
Читать его при всех...
На такое я не подписывался.
После своих размышлений я, наконец, нашёл поваленное бревно и уселся на него.
Итак.
В моих руках заклинание — магическая пустота, поглощение. Снова магическая пустота. С инструкцией я уже знаком, точнее, с тем, что она бесполезна. Купонов, как и рекламы, в этом экземпляре не нашлось.
Ну что ж.
От этого никуда не деться, так что я отлепил первую страницу, где было выведено золотыми чернилами и красивым почерком:
Тьма.
Подари покой.
Свет.
Иллюзия жизни.
Порядок освой.
Хаоса капризы.
Силу. Добудь.
Нет. Присвой.
Это путь. Твой.
Поглощать. Суть.
Час от часу не легче.
Когда я закончил читать, по мне пробежала дрожь.
Сначала детские стишки, теперь псевдопафосное заклинание.
Я закатал рукава, встал, воровато оглянулся, убедился, что никого рядом нет.
Взяв в руку гримуар, я начал:
Тьма!
Подари покой...
Свет!
Иллюзия... жизни...
Порядок освой!
Хаоса... капризы...
Силу. Добудь!
Нет! Присвой!
Это путь... Твой...
Поглощать. Суть!
Читая текст из гримуара, я вошёл во вкус и начал жестикулировать свободной рукой, а читал я таинственным голосом и с выражением.
Чётко и громко.
Так что в конце текст засветился, и я почувствовал, как магия впиталась в меня.
Закончив, я поклонился невидимым зрителям, а потом где-то сбоку раздались аплодисменты.
— Молодец! — сказала полушёпотом Лилия и начала аплодировать ещё громче, а потом остальные подхватили аплодисменты.
Даже Зулай и Бруст хлопали, не говоря уже об Арте и Рике.
Я покраснел, наверное, до кончиков ушей, так что я развернулся и побежал глубже в лес, не обращая внимания на физическую боль, ведь понесённый мной ментальный урон затмевал всё.
Оказавшись на приличном расстоянии от лагеря, я остановился и расслышал, как сзади хрустят ветки. Я обернулся, там была Лилия.
— Юрий! Ты молодец, ты хорошо справился!
— Не помню, чтобы мне нужна была похвала.
— Похвала всем нужна, — сказала она и потянулась рукой к моей голове, чтобы погладить, но я перехватил её.
— Ты лучше скажи. Не ты ли говорила мне, что для изучения заклинаний будет достаточно приложить к гримуару руку?
— Ну, да. И прочитать стишок.
— Это важное дополнение! — сказал я и отпустил её руку.
Так что она всё же погладила меня по голове, а я не стал сопротивляться.
— А почему у вас какой-то детский стишок в гримуаре, а здесь что-то пафосное?
— В моём мире матриархат, где правят девочки-волшебницы. А тут маги гордятся собой, любят выставлять магию напоказ.
И тут на меня снизошло озарение.
— Так вот откуда эта шиза со спасением мира... У вас девочки волшебницы, значит.
— Эй! Это не шиза! Это важно! Знаешь, сколько миров нуждается в помощи! Это очень важно!
— Ну да, вижу, как это важно. Тут мир да покой. Пока мы шли в этот город, всё, что я видел — это заросшие поля злаками и счастливые лица людей.
— Это не показатель! Тирания — неприемлема!
— Ясно.
Спорить с ней бесполезно.
— Ты говорила, что прибыла сюда, потому что я ничего не делал? Ты странная, конечно, но прости, что у тебя проблемы из-за меня.
Да, она странная, но довольно искренняя. Мне немного жаль, что ей приходится проходить через это из-за меня. Хотя я и сам тут не по своей воле.
— Хм. Почему ты молчишь и отводишь взгляд?
— Ха-ха! Я задумалась! Просто задумалась! Ха-ха!
Эти истерические смешки...
— Говори, что стоит ещё за твоим прибытием! — сказал я и начал мотать её, держа за плечи, из стороны в сторону.
— А-а-а... А-а-а... А-а-а... — а Лилия начала гудеть, наслаждаясь сменой интонации при движении.
— Хватит наслаждаться этим!
— Ла-а-а-адно-о-о-о, — сказала она, но всё же специально растянула гласные, так что я решил остановиться.
Лилия поправила волосы, воротник мантии и откашлялась.
— Можешь ещё покачать так же?
— Лилия! Не меняй тему!
— Ладно, ладно. В общем, тут такая проблема. Я должна была призвать сюда подростка с чёрными волосами из одной островной азиатской страны, но случайно всё перепутала и призвала тебя. Ты же не злишься, да? — спросила Лилия, улыбнулась и сложила руки в молитвенном жесте.
Ну, сама невинность просто.
— Что ты сделала?
— Перепутала. Дело в том, что у вас имена одинаковые. Его зовут Юри, а тебя — Юрий, очень похоже. А фамилии у вас одинаковые — Яма. Ты же не злишься?
Злюсь ли я?
Я не знаю, может, я недоволен?
Ведь это случилось всё без моего одобрения.
С другой стороны, я бы не имел возможности вылечить свою травму. Так что на самом деле не сильно-то я и злюсь.
Только удивлён, что Лилия такая дура.
— Теперь покачаешь? — спросила она, а я искоса на неё глянул. — А-а-а... А-а-а... А-а-а... — начала снова гудеть Лилия, а когда ей надоело, мы пошли в лагерь.
— Подожди, Лилия. Но в итоге как это связано с твоим прибытием сюда?
— Меня так наказали...
— Кстати, теперь я понял, почему ты сначала сказала, что наши имена значат одно и то же. Скажи, у того паренька имя переводится как лилия?
— Ну да. А твоё как переводится? — спросила она, семеня рядом.
А я остановился.
— Земледелец, — сказал я и посмотрел в землю.
Лилия помолчала.
— Бедный.
Бедный?
— Что значит бедный? Земледелец — это очень важно! Хлеборобы и всё такое! Земледелие, вообще-то, всех кормит, все это знают! Так что моё имя значит нечто очень важное! То-то и оно! Ого-го! Это тебе не лилия!
— Но ты бы хотел, чтобы значение было красивым? — спросила Лилия.
Я не стал отвечать ей.
Лилия обняла меня.
Мы постояли так какое-то время.
— Ну всё. Хватит, — сказал я и отстранился.
— Моё имя может и не такое красивое по смыслу, но значит оно и правда нечто очень важное.
— Правда-правда. Всё именно так. И это не какое-то утешение, — начала утешать меня Лилия, и мы продолжили путь.
— Кстати, а где купоны из тех гримуаров, что ты дала мне? — спросил я в спину Лилии, идущей впереди меня.
Лилия остановилась, а вслед за ней встал и я.
Она постояла недолго.
А потом, не оборачиваясь, быстро пошла вперёд, не давая себя догнать.
— В общем, ситуация такая. Гримуаров по магии развеивания не было. Но было поглощение.
— Поглощение...
— Поглощение...
— Поглощение...
Одинаково уныло отреагировали Арте, Рика и Лилия.
— Думаю, это сработает, — сказала Рика.
— А приказы не передадутся мне вместе с печатью?
— Нет. Точно нет, — ответила мне Рика.
И я решил устроить опрос для Лилии.
— Болезни?
— Нет!
— Проклятия?
— Нет!
— Благословения?
— Нет!
— Жаль.
— Эй!
— Что-то, о чём я должен знать? — спросил я, а Лилия замотала головой.
— Магическая пустота, поглощение! — прокричал я.
У меня тут же начало жечь в груди, а у Лилии там же засветилась её печать.
Всё прошло быстро, и мы с ней встали в одинаковой позе, заглядывая себе под одежду.
На моей груди чуть ниже шеи посередине грудной клетки появился круг с закорючками. Или рунами? Не знаю, что это.
— Ура! Я свободна!
И Лилия с Брустом дали друг другу пять.
Да, Бруст, эта работа не для тебя. Чувствую, что и без нашей помощи все рабы под твоим надзором бы разбежались.
— Всё? В город? — спросила Арте и поднялась с земли.
— Стоять! Вдруг всё же приказы передались или что-то не так пошло? Нам нужно дождаться заката, и тогда только в город.
— После заката ворота закрывают до утра, — вставила Рика.
— Значит, ещё сегодня переночуем в лесу, а завтра пойдём в город.
— Ура! — обрадовалась Арте и подпрыгнула, а мы пошли устанавливать палатку.
— Кстати, я как будто чувствую прилив сил, почему так? — поинтересовался я у Рики, пока мы занимались палаткой.
— Так работает рабская печать. Она немного увеличивает выносливость и силу рабов, чтобы те могли больше трудиться физически.
— Какая предусмотрительная магия.
Мы довольно быстро справились с палатками. Ещё в Эло перед самым отбытием была куплена вторая, так что мы с Зулаем и Брустом могли лечь в одной, а девушки в другой.
Ещё какое-то время мы посидели у костра, Рика притащила нам ужин, а после уже зашло солнце.
— Ну что? Что-нибудь чувствуешь? — спросила у меня Рика.
Все взгляды были направлены на меня, так что я ощущаю себя не то экспонатом, не то какой-нибудь пандой.
Панды же милые вроде?
Нет.
Я вспомнил.
Хорьком.
Хорьком я себя ощущаю.
— Нет, не думаю.
— Не думаешь? То есть ты не уверен? — продолжила спрашивать Рика.
— Ничего я не чувствую! Отвяжите меня уже от дерева! — сказал я, а Рика приблизилась и начала развязывать меня, косо поглядывая.
— Ба-а-а-а! — я не удержался и решил напугать её.
— И-и-и! — взвизгнула Рика.
И я потерял сознание.
Понял я это, когда очнулся в палатке посреди ночи с уже хорошо мне знакомой, накинутой на меня ногой Рики, Арте, лежащей в форме звёздочки и храпевшей на всю округу, а также посапывающей Лилией, свернувшейся в клубочек.
Все были в одинаковых пижамах с монстрами.
И чего они меня сюда притащили?
Я решил выбраться, чтобы размяться и пойти в свою палатку. Но сделать это так, чтобы никого не разбудить — то ещё искусство, так что я аккуратно попытался выбраться из цепкой хватки Рики.
Но каждый раз, когда я пытался вылезти, ощущалось так, будто нога становилась лишь тяжелее. А когда посмотрел на её лицо, увидел, как она жмурится.
— Я вижу, что ты не спишь, — сказал я, а Рика тут же расслабилась и начала посапывать.
Я решил резким движением вылезти, но был снова прижат.
— Ну, прости! Я не сплю!
— Это ты меня вырубила?
— Прости! Просто ты напугал меня.
— А что я тут делаю вообще?
— Арте захотела вместе лечь спать, как тогда.
— Поэтому ты зажала меня?
И Рика кивнула.
— Дай я выйду. Хочу потянуться и проверить шишку на голове.
Ту самую шишку от её удара, после которого я потерял сознание. Рика отпустила меня, я вышел, и она вслед за мной.
На улице была темень.
— Огненное правосудие, копьё! — сколдовал я и на мгновение осветил всё небо.
Магия — это круто, конечно.
Потянувшись, я отправил ещё пару заклинаний в небо.
Благо ушиб был несильный и находился под волосами, так что со стороны это даже заметно и не было.
Я отправил ещё пару заклинаний в небо и проследовал за моим надзирателем обратно в палатку.
Даже меч взяла с собой. Надо же...
В палатке я благополучно уснул.
Как оказалось, я проснулся позже всех, в палатке уже никого не было, а за окном, то есть палаткой, светило солнце. Я вышел и увидел, что все уже проснулись и сидят в ряд на бревне.
Кроме Рики, которая жарила мясо на палочках над углями.
Я подошёл ко всем и сел рядом.
Угли тлели. Тлели красиво. Тление завораживает.
— Доброе утро, — сказал я, осознав, что уже слишком долго пялюсь в угли.
— Доброе, — ответила Рика.
И только Рика.
— Бруст, — позвал я того.
— А? — не сразу ответил мне он, оставаясь в плену тления.
— Что будешь делать?
— Скрываться в трущобах, пока всё не стихнет.
— Ясно.
Вот и поговорили.
Вдали показалось движение.
— Там кто-то идёт, — сказал я резко, так, чтобы вывести всех из транса.
— Солдаты! — подметила Арте.
Да, это были солдаты.
— Я спрячу нас! Всем тихо! — сказала Лилия. — Непобедимый барьер, покров! — произнесла Лилия, и нас накрыл еле заметный купол, похожий на половину мыльного пузыря. — Нас не услышат и не увидят, но всё равно старайтесь не шевелиться, так надёжнее!
Мы все замерли, а спустя какое-то время к нам приблизились два солдата. На их груди был точно не герб с рыбой Рингота, а что-то иное.
— Это солдаты королевского гарнизона, — шепнул Бруст.
— Тсссс! — прошипела Лилия.
— Думаешь, этот великий злой маг ещё в лесу?
— Думаю, что он уже давно сбежал отсюда.
Рика с Арте тут же посмотрели на меня. Вслед за ними так же поступили и остальные.
