- Мог бы отвернуться и подвинуться, - негромко ворчала Ханна, не рассчитывая, что ее услышат. Она выбиралась на сушу рядом с Велиславом.
Но он разобрал бормотание, может быть читая по губам, и только шире улыбнулся. Девушка его совершенно не боялась, и это радовало.
- Зачем? Милая, не бойся дотронуться до меня, мне будет приятно, - ответил перекрикивая шум водопада. Его услышали и Ада, и Несса, Денис и Борис, присевший в отдалении.
Ханна задохнулась от негодования и необъяснимого стыда, или это было довольно чуждое ей чувство смущения. Все едкие и ехидные ответы застряли в горле. Ее ужасно раздражала самодовольная, самоуверенная и, как казалось, снисходительная ухмылочка на небритом лице бера. Раздражала так, что она постоянно забывала об осторожности и опасениях. И самое скверное, что этот козел рогатый оказался прав, Ханна пыталась избежать лишних, на ее взгляд, прикосновений.
- Иди, знаешь куда?! - банально послала, и сама не зная точно - куда. Отвернулась, пряча покрасневшее лицо, на всякий случай: вряд ли в темноте можно разглядеть цвет ее щек. Но ведь и ворчания Велислав не должен был услышать.
Ада задержалась, попеременно плавая то в теплой зоне, то в холодной. Контраст обжигающий, бодрящий, восхитительный. Так не хотелось выходить из воды! Ада готова пожертвовать часами сна, лишь бы подольше оставаться в волшебном, укрытом ото всех месте. Но эгоисткой она не была и задерживать остальных не собиралась.
Скользящее прикосновения чего-то гладкого и длинного к ноге под водой заставило вскрикнуть. Скорее от неожиданности, чем от страха или боли. Девушка рефлекторно дернулась и глотнула воды, на мгновение уйдя с головой под воду.
Почти сразу же ощутила на талии сильные руки, которые Аду перехватили поперек живота и прижали её спиной к крупному телу. Повернув голову, она наткнулась взглядом на прищуренные глаза Дена. Он внимательно всматривался в гладь озера.
- Что? - спросил, задевая губами маленькое ухо девушки.
Попыталась ответить, но получился какой-то хрипяще-булькающий звук. Все ощущения сконцентрировались на тех участках, где горячее тело Дениса соприкасалось с ней. Их ноги переплетались, ладонь мужчины прижата к голой чувствительной коже живота Ады, а кофта под напором воды задирается все выше и выше. Способности говорить и двигаться временно оставили Аду.
Перед медленно плывущей в направлении берега парочки вынырнула черная усатая морда. Клык охотился неподалеку и, учуяв следы девушек и беров, решил узнать во что в его недолгое отсутствие успели вляпаться непутевые самки.
Аду он напугал непреднамеренно, проплыл слишком близко, девушка сама задела его ногой. И этим вынудила хорька раскрыть инкогнито. С берсерками подобные шутки не пройдут: не покажешся сам – выловят, достанут, и не поздоровится тогда его и так потрепанной шкурке.
- Это один из зверей Шнурса, - выдал Слава, разглядев плывущего к берегу хорька. - Борь, по твоей части!
Клык мелко и быстро перебирал лапками, розовый нос задран вверх, глаза недовольно поблескивают. До валуна оставалось плыть не так уж и много, когда Боря твердой рукой вынул Клыка за шкирку из воды. Совсем неуважительно.
Зверек повис тощей мокрой тряпочкой, впалый живот создавал впечатление, что Клык давно ничего не ел. Лапы болтаются безвольно вдоль туловища, на облезлый длинный хвост без жалости смотреть невозможно.
- Пойдем пообщаемся, - проговорил Борис, впрочем, вполне мирно.
- Что ты собираешся с ним сделать?! - всполошилась Несса, всей душой прикипевшая к хорьку.
Как известно из ее более ранних поступков, когда речь заходит о безопасности тех, кто ей дорог, разум и логика уступают место безрассудности. Храбрость же в данном случае и в самом деле граничила с глупостью. Самоотверженной и благородной, но глупостью.
Борис несколько растерялся, глядя на выскочившую перед ним маленькую взъерошенную девчонку.
- Я... - во второй раз в обращении к Лисичке «я» оказалось единственным звуком, который он смог выдавить.
- Не причинишь ему вреда? - Несса не отходила в сторону, упрямо и бесстрашно стояла на пути огромного бера. Чего ей это стоило, одному Духу известно.
На лице Бориса отразилась вся гамма чувств, от недоумения до легкой насмешки. Ничего не ответив, он просто-напросто стремительно обогнул девушку и с привычной для себя скоростью понесся по валунам вверх. Несса растерянно и даже как-то обиженно хлопала ресницами вслед.
Заступиться за Клыка должна была Ада. За своих подруги стоят стеной. Кто бы ни являлся противником. Но из-за горячей ладони Дениса на своем животе Ада совсем не могла говорить. Бер продолжал плавно грести одной рукой к берегу, второй удерживая на поверхности Аду. А та пыталась связать звуки в слова и объяснить, что не утонет и без посторонней помощи.
Близость мужчины тревожила – приятно или нет, пока не определить. Слишком сильно, непривычно, стремительно и близко. Всего оказалось чересчур, и главное, слишком много самого Дениса вплотную к девушке, его жара и запаха.
Лишенной ласки в детстве, для Ады стало совершенно новым переживанием, например, простейшее поглаживание по голове. Ее никто никогда по волосам не гладил, не брал за руку, чтобы утешить и поддержать. Она и сейчас постоянно вздрагивала, если Ханна или Несса до нее по-дружески дотрагивались.
Раньше тактильный контакт чаще всего происходил во время лечения, и нельзя сказать, что он приятен. В те моменты Ада переставала быть девушкой, отключала иное восприятие, кроме как целительницы. Ее личность терялась в призвании - лекарь и никто больше.
Другие случаи, когда кожи касались посторонние, также имели мало общего с теплой и желанной лаской родных. Матис или Ханнес меньше всего думали о том, чтобы своими прикосновениями передать чувство любви, заботы и нежности. Агрессия, эгоистичное желание брать, подавлять и доминировать - вот что они выражали. Причиняли боль и унижали, низводили девушку до уровня игрушки или обслуги. Больше всего на свете Ада боялась, что однажды не удастся вырваться, окажется недостаточно сил, чтобы прекратить такой контакт.
Ден тем временем подплыл к берегу, выпускать девушку из рук он не собирался. Спасибо огромное хорьку, тот и не представляет, какой подарок сделал беру: дал повод дотронуться, обнять девушку.
После ныряния в ледяную глубь озера полегчало, наваждение вроде оставило порабощенную жертву. Но Денис не представлял, насколько хватило бы его вновь обретенной выдержки и хладнокровия. Неподвижно сидеть и подглядывать сквозь падающие на лоб волосы безумно тяжело. Отвернуться совершенно невозможно.
Ночное зрение берсерков в разы сильнее, чем у других видов. Он видел все. Как мокрая ткань облегает грудь, как выделяются на холмиках грудей соски. Не в силах перевести взгляд, следил за тем, как вода гладит длинные стройные ноги и живот девушки. Задирая, будто специально для Дениса, штанины и рубашку девушки, обнажая светлую кожу. И мужчину не покидала странная, все возрастающая уверенность и невероятно радостное чувство, что это все для него. Что она, эта девушка-рысь, - для него.
Достигнув валуна, устойчиво встал на небольшой выступ камня под водой. Развернув Аду к себе лицом, теперь он мог обнимать её обеими руками. Как нетерпеливый именинник в счастливом предвкушении, который хочет поближе рассмотреть подарок. Узнать, что внутри, заглянув в глаза. Не удержавшись, Денис нагнул голову и уткнулся носом в шею девушки на границе волос. Прохладная кожа под губами покрылась мурашками. Он их лизнул.
Посмотрел исподлобъя на лицо Ады, разноцветный взгляд ничего не скрывал, полностью открытый и искренний. Но поймать взгляд девушки не вышло. До сих пор пребывавшая в подобии ступора, она резко напряглась и рывком, оттолкнув мужчину ногами, выскользнула из державших ее рук.
- Отпусти! - по накалу эмоций в голосе - крикнула, по силе звука - придушенно шептала.
Ответ, категоричное и ревнивое: «Нет!» - застрял у Дениса в горле. Подарок вырвался и убегал все дальше от спущенного с небес на землю берсерка. Подарок, похоже, совсем ему не рад.
Ада залезла на камень. Ноги подгибались: чувствительная натура подверглась очередному испытанию. На этот раз чересчур уж изощренному, потому что какой-то ее части удирать совсем не хотелось. Она желала еще раз погрузиться в глаза бера. Заглянуть и узнать его тайну, почему-то рысь в Аде уверена, что непременно открыла и разгадала бы посыл разноцветного взгляда.
На берегу Ханна тихо отчитывала красную, как рак, Нессу за неуместную храбрость. Борис в отдалении сидел на камнях с Клыком на коленях, а Велислав, похоже, уже задремал.
Потакая желанию убежать как можно дальше, Ада, ни с кем не заговаривая, на ходу подхватив свои вещи, стала карабкаться вверх к выходу из долины. Из-за трясущихся конечностей это удавалось еще хуже, чем при спуске. Головушка сильно рисковала быть сломанной.
Денис подавил, вернее, загнал вглубь себя отчаяние и незнакомый доселе, противный страх. Быстро выбрался из озера и нагнал Аду. Без слов поднял на руки и побежал, пытаясь игнорировать боязнь, явное нежелание и напряжение, охватившие девушку от одного его прикосновения. Движение помогает не думать, а зверь внутри успокоился, едва руки мужчины снова сомкнулись на теле девушки.
Контроль... важен. Да в бездну контроль! Денис за свои двадцать шесть лет уже столько натворил, даже научившись держать зверя в узде. Считался невыдержанным и сумасбродным в своем клане. И сейчас надеяться на выдержку бесполезно. Лучше выгнать хаотичный рой мыслей из головы, сконцентрироваться на дыхании и на одновременно успокаивающем и будоражащем ощущении девушки в своих руках. Надо внимательно смотреть под ноги, а не на мокрую, сжавшуюся в страхе рысь. А обдумает он все после.
Стремительно удаляющуюся пару вскоре догнали и остальные купальщики. Обратная дорога заняла куда меньше времени. После прохождения узкого ущелья, девушек быстро, с суровыми, не терпящими пререкательств выражениями лиц вновь подхватили на руки. Ноша Бориса двойная: вместе с Лисичкой он нес и Клыка, которого та бережно прижимала к груди.
В лагере их встретили тишина и хмурые караульные лисы и волк. Они сидели вокруг костра и невесело ухмыльнулись, глядя на спешащих в повозку девушек. То, что вместо привычной серости на бледных чистых щеках яркий румянец, нельзя не заметить даже в сумерках.
Скрывшись от сверлящих спину взглядов, троица переоделась в сухое и закуталась в матрасы и плащи, как в коконы. Впервые за все время пути они спали спокойно. Забыли про необходимость сторожить друг друга, о Матисе и Ральфе, о смолгах и других опасностях. То ли из-за усталости, или, может, вода смыла переживания и тревоги. Мысли о том, что крепкий сон – заслуга беров, предпочитали не допускать.
В сознание настойчиво пробивался вкусный аромат жарящегося на костре мяса. Прошло не более пяти часов с момента, как Ада заснула, и просыпаться ну совсем не хотелось. Но пустой желудок уже завел обычную утреннюю песню, бодро и звонко заявляя окружающему миру о необходимости поесть и активно передавая желанные образы в мозг.
Голодной девушке снилось, что перед ней на столе лежит огромное блюдо, с горкой наполненное сочным, запеченным с приправами мясом. И фрукты там лежали, и выпечка на отдельной тарелочке. До того как Аду ощутимо пнули ногой, развеяв прекрасное видение, она успела заметить и обрадоваться марципановым лепешкам и корзиночкам с кремом, которые только во сне и видела.
С трудом открыв сонные глаза, уставилась в потолок повозки. Снаружи ткань подсвечивали первые лучи восходящего солнца. Не поворачивая головы, опустила взгляд вниз: поперек ее живота лежала нога Нессы. Острой коленкой соседка и задела бок Ады.
Никто не будил и не торопил, разве только аромат готовящегося завтрака. Скоро начнется новый день, все тот же путь и цель, но другой дорогой и с другими сопровождающими.
Выглянув в уже ставшую родной щелку в стене фургона, окинула взглядом лагерь и оборотней. Беры и некоторые из рысей уже на ногах, ветки в костре весело потрескивают и немного дымят, на шампурах жарятся тушки кроликов. Кто-то успел уже так удачно поохотиться.
Взгляд помимо воли задержался на сидящем у огня Денисе. В розоватом свете утра он выглядел неожиданно молодо, хоть и зарос густой темной щетиной. Пряди спутанных, слегка волнистых волос достают до плеч, выражение лица сосредоточенное, брови сведены к переносице. Ловкие пальцы медленно перебирают длинные кожаные шнурки, сплетая в замысловатый узор.
Будто почувствовав изучающий взгляд, Денис поднял голову и посмотрел прямо на Аду. Их глаза встретились всего на секунду, Ада тут же отпрянула от узкой щели. Прикрытие повозки вселяло некоторую уверенность, но недостаточную, чтобы смотреть этому берсерку в глаза. Даже на расстоянии, спрятавшись за тканью, даже будучи уверенной, что ее не видно.
Ада нашла свои вещи в царящем вокруг тесном бардаке и принялась аккуратно складывать их в сумку, одновременно пытаясь разбудить лисичек. В ворохе одежды в руку попалась бутылочка с раствором гриба-полевика, не стоило забывать о верном средстве защиты.
Не прошло и четверти часа, как девушки полностью собрались. У каждой получилось по тощему и довольно легкому мешку. Пищевых запасов не осталось, а одежда и некоторые личные вещички много не весили. С собой брали только то, что в состоянии унести на себе.
- Доброе утро, - с улыбкой поприветствовал Слава выбравшуюся из фургона троицу. - Голодные?
О, какой своевременный вопрос! Задав его, Велислав еще на шажок продвинулся в завоевании симпатий. Денис же без слов протянул всем по очереди по длинному шампуру с плотно нанизанными на него кусочками мяса. Показывая, что действие лучше любых слов.
- Где там волчицы? - между делом спросил-проворчал Велислав.
Девушки, как и Борис с Денисом, были слишком заняты завтраком, чтобы отвечать. Крольчатина получилась особенно вкусной, или так казалось из-за длительной голодовки.
Но всполошился стоящий неподалеку Райнис. Он не прочь взглянуть поближе на самку-мечту. Может быть в последний раз, кто знает. Тем более было бы приятно собственноручно ее разбудить.
Как раз когда его нетерпеливая рука потянулась к ткани, прикрывающей вход в фургон, изнутри послышались тихие женские голоса и показались сначала изящные ножки, а следом и вся грациозная фигура Марьи. Очевидно, она подслушивала и ждала удобного момента для появления пред очи беров. Плавно скользнула на землю длинная черная коса, описав дугу, и упала на грудь.
- Привет всем, - Марья обвела компанию своим коронным взглядом. - Нас не представили вчера. Я Марьялена, дочь главы клана Мартена.
Слова текли ручейком, плавно и приветливо, сопровождаемые обаятельной улыбкой. Интонации мягкие и доверительные.
- А это Нелет, моя близкая подруга, почти сестра.
Близкая подруга испуганно и с недоверием таращилась на берсерков, будто ожидала, что те вот-вот перекинутся в кровожадных монстров и нападут.
Ада прикусила губу, незаметно пытаясь вытереть запачканные жиром пальцы и рот. Стало вдруг обидно и неудобно за свой внешний вид, серость и поношенную одежду.
Но он разобрал бормотание, может быть читая по губам, и только шире улыбнулся. Девушка его совершенно не боялась, и это радовало.
- Зачем? Милая, не бойся дотронуться до меня, мне будет приятно, - ответил перекрикивая шум водопада. Его услышали и Ада, и Несса, Денис и Борис, присевший в отдалении.
Ханна задохнулась от негодования и необъяснимого стыда, или это было довольно чуждое ей чувство смущения. Все едкие и ехидные ответы застряли в горле. Ее ужасно раздражала самодовольная, самоуверенная и, как казалось, снисходительная ухмылочка на небритом лице бера. Раздражала так, что она постоянно забывала об осторожности и опасениях. И самое скверное, что этот козел рогатый оказался прав, Ханна пыталась избежать лишних, на ее взгляд, прикосновений.
- Иди, знаешь куда?! - банально послала, и сама не зная точно - куда. Отвернулась, пряча покрасневшее лицо, на всякий случай: вряд ли в темноте можно разглядеть цвет ее щек. Но ведь и ворчания Велислав не должен был услышать.
Ада задержалась, попеременно плавая то в теплой зоне, то в холодной. Контраст обжигающий, бодрящий, восхитительный. Так не хотелось выходить из воды! Ада готова пожертвовать часами сна, лишь бы подольше оставаться в волшебном, укрытом ото всех месте. Но эгоисткой она не была и задерживать остальных не собиралась.
Скользящее прикосновения чего-то гладкого и длинного к ноге под водой заставило вскрикнуть. Скорее от неожиданности, чем от страха или боли. Девушка рефлекторно дернулась и глотнула воды, на мгновение уйдя с головой под воду.
Почти сразу же ощутила на талии сильные руки, которые Аду перехватили поперек живота и прижали её спиной к крупному телу. Повернув голову, она наткнулась взглядом на прищуренные глаза Дена. Он внимательно всматривался в гладь озера.
- Что? - спросил, задевая губами маленькое ухо девушки.
Попыталась ответить, но получился какой-то хрипяще-булькающий звук. Все ощущения сконцентрировались на тех участках, где горячее тело Дениса соприкасалось с ней. Их ноги переплетались, ладонь мужчины прижата к голой чувствительной коже живота Ады, а кофта под напором воды задирается все выше и выше. Способности говорить и двигаться временно оставили Аду.
Перед медленно плывущей в направлении берега парочки вынырнула черная усатая морда. Клык охотился неподалеку и, учуяв следы девушек и беров, решил узнать во что в его недолгое отсутствие успели вляпаться непутевые самки.
Аду он напугал непреднамеренно, проплыл слишком близко, девушка сама задела его ногой. И этим вынудила хорька раскрыть инкогнито. С берсерками подобные шутки не пройдут: не покажешся сам – выловят, достанут, и не поздоровится тогда его и так потрепанной шкурке.
- Это один из зверей Шнурса, - выдал Слава, разглядев плывущего к берегу хорька. - Борь, по твоей части!
Клык мелко и быстро перебирал лапками, розовый нос задран вверх, глаза недовольно поблескивают. До валуна оставалось плыть не так уж и много, когда Боря твердой рукой вынул Клыка за шкирку из воды. Совсем неуважительно.
Зверек повис тощей мокрой тряпочкой, впалый живот создавал впечатление, что Клык давно ничего не ел. Лапы болтаются безвольно вдоль туловища, на облезлый длинный хвост без жалости смотреть невозможно.
- Пойдем пообщаемся, - проговорил Борис, впрочем, вполне мирно.
- Что ты собираешся с ним сделать?! - всполошилась Несса, всей душой прикипевшая к хорьку.
Как известно из ее более ранних поступков, когда речь заходит о безопасности тех, кто ей дорог, разум и логика уступают место безрассудности. Храбрость же в данном случае и в самом деле граничила с глупостью. Самоотверженной и благородной, но глупостью.
Борис несколько растерялся, глядя на выскочившую перед ним маленькую взъерошенную девчонку.
- Я... - во второй раз в обращении к Лисичке «я» оказалось единственным звуком, который он смог выдавить.
- Не причинишь ему вреда? - Несса не отходила в сторону, упрямо и бесстрашно стояла на пути огромного бера. Чего ей это стоило, одному Духу известно.
На лице Бориса отразилась вся гамма чувств, от недоумения до легкой насмешки. Ничего не ответив, он просто-напросто стремительно обогнул девушку и с привычной для себя скоростью понесся по валунам вверх. Несса растерянно и даже как-то обиженно хлопала ресницами вслед.
Заступиться за Клыка должна была Ада. За своих подруги стоят стеной. Кто бы ни являлся противником. Но из-за горячей ладони Дениса на своем животе Ада совсем не могла говорить. Бер продолжал плавно грести одной рукой к берегу, второй удерживая на поверхности Аду. А та пыталась связать звуки в слова и объяснить, что не утонет и без посторонней помощи.
Близость мужчины тревожила – приятно или нет, пока не определить. Слишком сильно, непривычно, стремительно и близко. Всего оказалось чересчур, и главное, слишком много самого Дениса вплотную к девушке, его жара и запаха.
Лишенной ласки в детстве, для Ады стало совершенно новым переживанием, например, простейшее поглаживание по голове. Ее никто никогда по волосам не гладил, не брал за руку, чтобы утешить и поддержать. Она и сейчас постоянно вздрагивала, если Ханна или Несса до нее по-дружески дотрагивались.
Раньше тактильный контакт чаще всего происходил во время лечения, и нельзя сказать, что он приятен. В те моменты Ада переставала быть девушкой, отключала иное восприятие, кроме как целительницы. Ее личность терялась в призвании - лекарь и никто больше.
Другие случаи, когда кожи касались посторонние, также имели мало общего с теплой и желанной лаской родных. Матис или Ханнес меньше всего думали о том, чтобы своими прикосновениями передать чувство любви, заботы и нежности. Агрессия, эгоистичное желание брать, подавлять и доминировать - вот что они выражали. Причиняли боль и унижали, низводили девушку до уровня игрушки или обслуги. Больше всего на свете Ада боялась, что однажды не удастся вырваться, окажется недостаточно сил, чтобы прекратить такой контакт.
Ден тем временем подплыл к берегу, выпускать девушку из рук он не собирался. Спасибо огромное хорьку, тот и не представляет, какой подарок сделал беру: дал повод дотронуться, обнять девушку.
После ныряния в ледяную глубь озера полегчало, наваждение вроде оставило порабощенную жертву. Но Денис не представлял, насколько хватило бы его вновь обретенной выдержки и хладнокровия. Неподвижно сидеть и подглядывать сквозь падающие на лоб волосы безумно тяжело. Отвернуться совершенно невозможно.
Ночное зрение берсерков в разы сильнее, чем у других видов. Он видел все. Как мокрая ткань облегает грудь, как выделяются на холмиках грудей соски. Не в силах перевести взгляд, следил за тем, как вода гладит длинные стройные ноги и живот девушки. Задирая, будто специально для Дениса, штанины и рубашку девушки, обнажая светлую кожу. И мужчину не покидала странная, все возрастающая уверенность и невероятно радостное чувство, что это все для него. Что она, эта девушка-рысь, - для него.
Достигнув валуна, устойчиво встал на небольшой выступ камня под водой. Развернув Аду к себе лицом, теперь он мог обнимать её обеими руками. Как нетерпеливый именинник в счастливом предвкушении, который хочет поближе рассмотреть подарок. Узнать, что внутри, заглянув в глаза. Не удержавшись, Денис нагнул голову и уткнулся носом в шею девушки на границе волос. Прохладная кожа под губами покрылась мурашками. Он их лизнул.
Посмотрел исподлобъя на лицо Ады, разноцветный взгляд ничего не скрывал, полностью открытый и искренний. Но поймать взгляд девушки не вышло. До сих пор пребывавшая в подобии ступора, она резко напряглась и рывком, оттолкнув мужчину ногами, выскользнула из державших ее рук.
- Отпусти! - по накалу эмоций в голосе - крикнула, по силе звука - придушенно шептала.
Ответ, категоричное и ревнивое: «Нет!» - застрял у Дениса в горле. Подарок вырвался и убегал все дальше от спущенного с небес на землю берсерка. Подарок, похоже, совсем ему не рад.
Ада залезла на камень. Ноги подгибались: чувствительная натура подверглась очередному испытанию. На этот раз чересчур уж изощренному, потому что какой-то ее части удирать совсем не хотелось. Она желала еще раз погрузиться в глаза бера. Заглянуть и узнать его тайну, почему-то рысь в Аде уверена, что непременно открыла и разгадала бы посыл разноцветного взгляда.
На берегу Ханна тихо отчитывала красную, как рак, Нессу за неуместную храбрость. Борис в отдалении сидел на камнях с Клыком на коленях, а Велислав, похоже, уже задремал.
Потакая желанию убежать как можно дальше, Ада, ни с кем не заговаривая, на ходу подхватив свои вещи, стала карабкаться вверх к выходу из долины. Из-за трясущихся конечностей это удавалось еще хуже, чем при спуске. Головушка сильно рисковала быть сломанной.
Денис подавил, вернее, загнал вглубь себя отчаяние и незнакомый доселе, противный страх. Быстро выбрался из озера и нагнал Аду. Без слов поднял на руки и побежал, пытаясь игнорировать боязнь, явное нежелание и напряжение, охватившие девушку от одного его прикосновения. Движение помогает не думать, а зверь внутри успокоился, едва руки мужчины снова сомкнулись на теле девушки.
Контроль... важен. Да в бездну контроль! Денис за свои двадцать шесть лет уже столько натворил, даже научившись держать зверя в узде. Считался невыдержанным и сумасбродным в своем клане. И сейчас надеяться на выдержку бесполезно. Лучше выгнать хаотичный рой мыслей из головы, сконцентрироваться на дыхании и на одновременно успокаивающем и будоражащем ощущении девушки в своих руках. Надо внимательно смотреть под ноги, а не на мокрую, сжавшуюся в страхе рысь. А обдумает он все после.
Стремительно удаляющуюся пару вскоре догнали и остальные купальщики. Обратная дорога заняла куда меньше времени. После прохождения узкого ущелья, девушек быстро, с суровыми, не терпящими пререкательств выражениями лиц вновь подхватили на руки. Ноша Бориса двойная: вместе с Лисичкой он нес и Клыка, которого та бережно прижимала к груди.
В лагере их встретили тишина и хмурые караульные лисы и волк. Они сидели вокруг костра и невесело ухмыльнулись, глядя на спешащих в повозку девушек. То, что вместо привычной серости на бледных чистых щеках яркий румянец, нельзя не заметить даже в сумерках.
Скрывшись от сверлящих спину взглядов, троица переоделась в сухое и закуталась в матрасы и плащи, как в коконы. Впервые за все время пути они спали спокойно. Забыли про необходимость сторожить друг друга, о Матисе и Ральфе, о смолгах и других опасностях. То ли из-за усталости, или, может, вода смыла переживания и тревоги. Мысли о том, что крепкий сон – заслуга беров, предпочитали не допускать.
В сознание настойчиво пробивался вкусный аромат жарящегося на костре мяса. Прошло не более пяти часов с момента, как Ада заснула, и просыпаться ну совсем не хотелось. Но пустой желудок уже завел обычную утреннюю песню, бодро и звонко заявляя окружающему миру о необходимости поесть и активно передавая желанные образы в мозг.
Голодной девушке снилось, что перед ней на столе лежит огромное блюдо, с горкой наполненное сочным, запеченным с приправами мясом. И фрукты там лежали, и выпечка на отдельной тарелочке. До того как Аду ощутимо пнули ногой, развеяв прекрасное видение, она успела заметить и обрадоваться марципановым лепешкам и корзиночкам с кремом, которые только во сне и видела.
С трудом открыв сонные глаза, уставилась в потолок повозки. Снаружи ткань подсвечивали первые лучи восходящего солнца. Не поворачивая головы, опустила взгляд вниз: поперек ее живота лежала нога Нессы. Острой коленкой соседка и задела бок Ады.
Никто не будил и не торопил, разве только аромат готовящегося завтрака. Скоро начнется новый день, все тот же путь и цель, но другой дорогой и с другими сопровождающими.
Выглянув в уже ставшую родной щелку в стене фургона, окинула взглядом лагерь и оборотней. Беры и некоторые из рысей уже на ногах, ветки в костре весело потрескивают и немного дымят, на шампурах жарятся тушки кроликов. Кто-то успел уже так удачно поохотиться.
Взгляд помимо воли задержался на сидящем у огня Денисе. В розоватом свете утра он выглядел неожиданно молодо, хоть и зарос густой темной щетиной. Пряди спутанных, слегка волнистых волос достают до плеч, выражение лица сосредоточенное, брови сведены к переносице. Ловкие пальцы медленно перебирают длинные кожаные шнурки, сплетая в замысловатый узор.
Будто почувствовав изучающий взгляд, Денис поднял голову и посмотрел прямо на Аду. Их глаза встретились всего на секунду, Ада тут же отпрянула от узкой щели. Прикрытие повозки вселяло некоторую уверенность, но недостаточную, чтобы смотреть этому берсерку в глаза. Даже на расстоянии, спрятавшись за тканью, даже будучи уверенной, что ее не видно.
Ада нашла свои вещи в царящем вокруг тесном бардаке и принялась аккуратно складывать их в сумку, одновременно пытаясь разбудить лисичек. В ворохе одежды в руку попалась бутылочка с раствором гриба-полевика, не стоило забывать о верном средстве защиты.
Не прошло и четверти часа, как девушки полностью собрались. У каждой получилось по тощему и довольно легкому мешку. Пищевых запасов не осталось, а одежда и некоторые личные вещички много не весили. С собой брали только то, что в состоянии унести на себе.
- Доброе утро, - с улыбкой поприветствовал Слава выбравшуюся из фургона троицу. - Голодные?
О, какой своевременный вопрос! Задав его, Велислав еще на шажок продвинулся в завоевании симпатий. Денис же без слов протянул всем по очереди по длинному шампуру с плотно нанизанными на него кусочками мяса. Показывая, что действие лучше любых слов.
- Где там волчицы? - между делом спросил-проворчал Велислав.
Девушки, как и Борис с Денисом, были слишком заняты завтраком, чтобы отвечать. Крольчатина получилась особенно вкусной, или так казалось из-за длительной голодовки.
Но всполошился стоящий неподалеку Райнис. Он не прочь взглянуть поближе на самку-мечту. Может быть в последний раз, кто знает. Тем более было бы приятно собственноручно ее разбудить.
Как раз когда его нетерпеливая рука потянулась к ткани, прикрывающей вход в фургон, изнутри послышались тихие женские голоса и показались сначала изящные ножки, а следом и вся грациозная фигура Марьи. Очевидно, она подслушивала и ждала удобного момента для появления пред очи беров. Плавно скользнула на землю длинная черная коса, описав дугу, и упала на грудь.
- Привет всем, - Марья обвела компанию своим коронным взглядом. - Нас не представили вчера. Я Марьялена, дочь главы клана Мартена.
Слова текли ручейком, плавно и приветливо, сопровождаемые обаятельной улыбкой. Интонации мягкие и доверительные.
- А это Нелет, моя близкая подруга, почти сестра.
Близкая подруга испуганно и с недоверием таращилась на берсерков, будто ожидала, что те вот-вот перекинутся в кровожадных монстров и нападут.
Ада прикусила губу, незаметно пытаясь вытереть запачканные жиром пальцы и рот. Стало вдруг обидно и неудобно за свой внешний вид, серость и поношенную одежду.
