- Отец знает, что к нам едут?
Бернардо отрицательно покачал головой, а потом резко развернул меня к зарослям. Всё верно, хватит болтать. Я накрыл ладонью нервно попискивающую крысу и поспешно нырнул в ход. Сорвал шляпу и маску, оставив их в выемке в стене, где раньше держали запас воды и свечей на случай поспешного бегства хозяев, у поворота сбросил рубашку, поёжившись от прохладного ветра, змеёй заскользившего по обнажённой груди и спине. Потом уберу, не до того сейчас. Так, что ещё? А, ну да! Я развязал пояс, бережно посадил крыску на плечо, а шпагу спрятал в тайник, о существовании которого знали только мы с Бернардо.
Крыса внезапно насторожилась, замерла, приподняв одну лапку и расправив ушки. Солдат услышала? Вполне возможно, по моим расчётам они уже должны были доехать до ворот. Что сделает комендант: попытается вломиться в дом или позовёт меня? Я торопливо взлохматил волосы, осторожно потянул за рычаг, открывающий ход в мою комнату, и напряжённо прислушался. Хвала Мадонне, в комнате никого не было. Я поспешно пересадил крыску на подушку и натянул приготовленную Бернардо ночную рубашку, нелепый длинный балахон, расшитый псевдо восточными узорами, а на голову ещё и колпак нахлобучил. Белый, щедро обшитый кружевами и даже с кисточкой. Где Бернардо откопал подобную дрянь?!
При виде меня крыса сначала испуганно сгорбилась и зашипела, а потом разразилась неудержимым писком. Чёрт, опять я выгляжу шутом в глазах этой сеньориты. Это становится недоброй традицией.
- Диего, - отец привычно сначала вошёл, а потом коротко стукнул костяшками по косяку, - ты не спишь?
Я выразительно приподнял бровь, но ответил сонно-недовольным голосом:
- Как же я могу спать, если ты меня будишь? И что это за шум во дворе, на нас напали разбойники?
- Дон Диего, - комендант, хоть его и не приглашали, решил присоединиться к нашей с отцом беседе, - выйдите на балкон.
- Что-то случилось? – я сладко зевнул, неспеша оценивая своё ночное одеяние. А что, лично мне спешить некуда, комендант же вполне в состоянии подождать до приличного для посещений благородных кабальеро часа.
- Дон Диего, - похоже, капитан Гонсалес стремительно терял последние крохи вежливости, - это приказ.
В казарме своей командуй!
- А я не замёрзну? Здесь ночи прохладнее, чем в Испании.
И кстати, это чистая правда.
- Дон Диего!!! – заорал комендант, окончательно наплевав на правила приличия. – Немедленно выйдите на балкон!
Отлично, комендант, вы сами напросились.
Я ещё раз окинул беглым взглядом своё ночное одеяние, привычно посадил крыску на плечо и вышел на балкон, сладко зевая и потягиваясь с невинным видом недавно разбуженного человека. Моё появление на балконе едва не привело бравых вояк к гибели во цвете лет.
- Призрак!!! – истошно заорал сержант Гарсия, тыкая в мою сторону трясущимся пальцем. – Спаси и помилуй нас, Пречистая Дева Мария, это призрак!
Солдаты отчаянно завопили и бросились кто куда, незряче тараща выпученные от испуга глаза и поминутно сталкиваясь друг с другом. Началась самая настоящая паника. Комендант, сорвавший голос в тщетной попытке призвать взбесившееся стадо, простите, бравых воинов к порядку и сам едва не опрокинутый на землю вместе с конём, выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил. Слава богу, не в солдат, нам ещё только трупов для полного счастья не хватало, а в воздух. Солдаты моментально замолчали и замерли, боясь даже лишний раз вздохнуть, только Педро Гарсия обречённо всхлипнул:
- Призрак лишил разума коменданта, и он теперь нас всех убьёт.
О, а вот это интересная мысль! Нет, я, разумеется, имею в виду не убийство солдат, трупы мне по-прежнему не нужны, но предположение о безумии коменданта мне понравилось, им можно воспользоваться.
- Заткнитесь все, - прокаркал комендант, не спеша убирать пистолет и угрожающе водя им из стороны в сторону. – Первый из вас, кто откроет свой поганый рот, получит пулю в лоб!
- Умоляю Вас, господин комендант, - я решил напомнить о своей скромной персоне, в самом деле, сколько можно торчать на балконе, изображая пугало, - объясните мне, что случилось?! Долго мне ещё тут стоять? Я замёрзну и непременно заболею от этого страшного холода!
Я скуксился и передёрнул плечами, нервно поглаживая крыску.
Капитан Гонсалес скрипнул зубами, растянул губы в перекошенном оскале, символизирующем приветливую улыбку, и проскрипел:
- Дон Диего, мы разыскиваем особо опасного преступника.
Ой, комендант, право слово, вы мне льстите!
- Помилуй бог, неужели в нашем тихом городе появился преступник, да ещё и опасный?! – я недоверчиво покачал головой. – Признайтесь, комендант, что Вы меня просто разыгрываете.
- Ни в коем случае, - капитан Гонсалес так печально вздохнул, словно сообщил о трагической кончине всех родственников разом. – Этот Зорро – самый настоящий разбойник, для которого даже виселица слишком мягкое наказание!
Уж кто бы говорил, комендант! Зорро по сравнению с вами невинен, аки ангел господень, не надо свои грехи на чужие плечи взваливать, это недостойно звания мужчины. И военного, кстати, тоже.
- Да что Вы говорите?! – ахнул я, прижимая крыску к груди. – Какой ужас, я немедленно прикажу проверить запоры на дверях и закрыть все ставни!
- И правильно сделаете, - комендант коротко поклонился и уже повернул коня, когда спохватился и нарочито небрежно спросил. – Кстати, а где Ваш немой слуга?
- В библиотеке, - я опять зевнул, - проверяет книги. Представляете, переплёт пьес великого де Веги оказался повреждён!
- Какой ужас, - кисло пробормотал комендант и поспешил раскланяться.
Мда, не любит человек книг, совсем не любит, ну да ладно, в конце концов это далеко не самый главный недостаток бравого коменданта. И вообще, мне нужно узнать, почему плакала крыска.
- Ну что, малышка, - я погладил крыску по голове, - с комендантом мы разобрались. Теперь займёмся тобой.
Крыса недоверчиво пискнула, буравя меня блестящими чёрными глазками.
- Сегодня ночью, когда взойдёт луна, ты расскажешь мне, из-за чего плакала.
Я прекрасно знал, что девицы обожают рассказывать о себе, своих успехах и огорчениях, они вообще любят поболтать, но, судя по недовольной крысиной мордашке, эта заколдованная сеньорита явно не горела желанием делиться со мной своими невзгодами. Интересно, почему? Не привыкла жаловаться или не доверяет мне? Я досадливо прикусил губу. Неужели эта маленькая безобразница мне не доверяет? А может, я её ещё и пугаю? Я посмотрел на насупленную крыску и не удержался от смеха: уж кого как, а меня эта хвостатая безобразница ни капли не боится. Вот интересно, какая она в человеческом облике?
Воображение моментально нарисовало мне стройную фигуру, высокую грудь, округлые бёдра и густые волосы, водопадом спадающие по плечам. Кровь в жилах превратилась в густой сахарный сироп, сердце забилось в ритме индейских ритуальных свадебных плясок. Я медленно выдохнул через плотно стиснутые зубы, благодаря небеса за то, что балахонистая ночная рубашка надёжно скрывает моё тело от любопытно посверкивающих крысиных глаз.
- Диего? У тебя всё хорошо? – отец появился на пороге словно сказочный джинн из лампы, привычно сначала распахнув дверь, а уж потом стукнув по косяку костяшками пальцев. – Комендант тебя не узнал?
- Комендант теперь и в самом страшном кошмаре не узнает во мне Зорро, - я стянул с головы колпак, натянул его на ладонь и покрутил перед отцом. – Откуда у нас это?
- Супруга дона Рамиреса, упокой Господь её душу, подарила Марии на День рождения, - отец грустно усмехнулся. – И рубашку тоже.
Я расправил вышитый безумными узорами балахон и выразительно кашлянул. У дона Рамиреса была очень своеобразная супруга.
- Сними, - отец поморщился и устало потёр глаза, - Марии этот балахон тоже не нравился.
- А почему не выбросили?
Отец пожал плечами:
- Сначала овдовел дон Рамирес, и Мария решила оставить колпак и рубашку в память о пусть и несуразной, но искренней и смелой женщине. А потом…
- А потом не стало и мамы, - я нахмурился, медленно снял рубашку и какое-то время держал её в руках, вспоминая мелодичный голос, лёгкий стремительный шаг и нежные мамины руки, способные утешить любую боль.
Отец кашлянул, провёл ладонью по лицу, стирая печаль, привычным усилием воли загоняя тоску в самый дальний, закрытый даже от меня уголок сердца.
- Завтра мы устроим небольшой приём, - отец улыбнулся, озорно сверкнув глазами, - должен же я отметить возвращение сына из Испании!
- И кто в списке приглашённых? – кисло осведомился я, зная ответ заранее.
- Все наши соседи и друзья, со своими супругами, дочерями, племянницами и прочими прелестными незамужними родственницами, - отец хлопнул меня по плечу, - тебе пора подумать о женитьбе, Диего.
Что?! Вот только этого мне не хватало!
- Отец!
- Это не обсуждается! – громыхнул отец, широким шагом полководца покидая комнату. – Я хочу внуков.
Я с силой запустил подушкой в захлопнувшуюся дверь. Вот мало мне заколдованной сеньориты с её пакостями, мало коменданта, так теперь ещё и всех окрестных девиц на меня хотят повесить!
- Ничего, малышка, - я взял крыску на руки, подул в мордочку, с улыбкой заметив, как сморщился длинный носик, - ничего, я что-нибудь придумаю. Сразу после того, как ты мне расскажешь, кто тебя обидел.
Крыска посмотрела на меня отнюдь не с благодарностью.
Каталина. Лунный свет, вопреки моим истовым мольбам, расплавленным серебром заливал всё вокруг, мою нахохленную тушку в руках Диего в первую очередь. Напомните, я говорила, что этот красавчик Зорро паразит редкостный? Так вот, готова повториться и внести это в скрижали летописей! Приспичило ему меня в человеческом облике лицезреть, а ведь ещё утром клятвенно обещал, что сегодня ночью я даже в щёлочку ставней лунного света не увижу. Обещал, истово верил своим словам и меня поверить заставил, но сразу после того, как дон Алехандро, дай ему бог здоровья, а мне терпения, сказал, что я плакала (мужчины так легко выдают девичьи секреты!), Диего крутануло на сто восемьдесят градусов, и он решил вернуть мне человеческий облик. И не для совместного любования луной или чего-нибудь более зажигательного, а только для того, чтобы узнать причину моих слёз. Вот какая ему разница, почему я плакала?! Может, мне захотелось! Вожжа под хвост попала, гормоны взыграли, цвет шкурки в свете свечей не понравился, и вообще, у женщин, как у куриц, глаза всегда на мокром месте. Зачем он лезет в мою душу, приручает к себе, чтобы потом сильнее ударить, хлестнуть, словно плетью запутавшуюся в ногах собачонку?!
- Не бойся, - бархатистые нотки в голосе Диего эхом откликнулись в моём напряжённом, замершем в ожидании сопровождающей перевоплощение острой боли тельце. – Не бойся, я с тобой.
В этом-то как раз и заключается для меня основная проблема!
Я встряхнулась, фыркнула и нетерпеливо переступила с лапки на лапку, не понимая, почему превращение запаздывает. Раньше меня скручивала судорога практически сразу, а тут я уже вся насквозь пропиталась лунным светом, уже светиться начала и… И вот тут-то меня и скрутило. Гораздо слабее, чем в прошлый раз, но всё равно ощутимо. Ладно, как говорится, всё, что не убивает, делает нас только сильнее.
Твёрдо встав босыми ногами на пол, я с наслаждением потянулась, давая возможность Диего рассмотреть меня во всех деталях и подробностях. А что, мне своего тела стыдиться нечего, я его старательно холю и лелею!
- Ну, и как я тебе? – я привычным жестом откинула волосы за спину и кокетливо опустила руку на бедро, чуть подавшись вперёд.
- Именно такой я тебя и представлял, - Диего сверкнул улыбкой, честно стараясь не опускать взгляд ниже моей шеи.
Не стоит себя сдерживать, приятель, мы оба уже не дети!
Я двумя руками приподняла волосы, прекрасно зная, что благодаря такому естественному и безобидному жесту грудь приподнимется и станет ещё более соблазнительной.
Внешне Диего ухитрился сохранить полную невозмутимость, но крысиное чутьё безошибочно угадывало, чего благовоспитанному кабальеро это стоит. Да и лунный свет с бескомпромиссностью прокурора на суде отчётливо выделял выпуклость на штанах Диего. Хо-хо, брюки надо шире шить, мой герой!
- Твоё платье, - Диего заметил мой взгляд и ненавязчиво шагнул в тень, без зазрений совести воспользовавшись первым благовидным предлогом.
Вот даже как? Неужели бесстрашный Зорро меня боится? Возможно, я и правда была слишком напориста, сменим тактику.
- А ты мне поможешь его застегнуть? - томно прошептала я, с грацией вышедшей на охоту кошки шагнув к Диего, официально платью, которое он держал в руке.
Упрямый кабальеро даже бровью не повёл, невозмутимо кивнул:
- Разумеется.
Чёрт, вот если бы не крысиное чутьё, точно бы решила, что я его не возбуждаю! Ведёт себя, как… Нет, даже не как девственник, у меня и такой был, тот мялся и краснел, обильно потел и не в силах был два слова связать. Причём общался не со мной, а с моей грудью, преимущественно левой, уж не знаю, чем она ему так приглянулась. На мой взгляд, правая ничуть не хуже.
- Малышка? – бархатисто-хрипловатый, чуть насмешливый голос Диего вырвал меня из воспоминаний, заставив вспомнить, где я нахожусь и что мне нужно.
Я встряхнулась, подарила Диего обольстительную улыбку и, встав так, чтобы меня освещал льющийся в окно лунный свет, стала натягивать платье. Диего негромко хрипло вздохнул, но и только. Даже Максим уже давно бы полез меня лапать, а этот, стоик-мученик, даже шага не сделал в мою сторону!
- Так ты мне поможешь? – проворковала я, поддерживая платье так, чтобы оно выгодно облегало грудь.
На миг в тёмных глазах Диего сверкнули красноватые дьявольские огоньки, заставив меня насторожиться. Что задумал этот красавчик?
- Вставай спиной, - Диего шагнул ко мне, а поскольку я не спешила выполнять его приказа, взял меня за плечи и мягко повернул.
Ладно, пока вроде бы ничего страшного не происходит, Диего остаётся невозмутимым благородным кабальеро. Посмотрим, что будет дальше.
- Волосы подними, - голос Диего словно бархатом погладил обнажённую кожу, по спине галопом пробежали мурашки.
Чёрт, что же меня так плющит-то? Я мысленно приказала себе не расслабляться и покорно подняла волосы, стараясь двигаться максимально соблазнительно.
- Какая хорошая девочка, - прошептал Диего, едва не касаясь губами моей шеи, - красивая, своевольная, гордая.
Каждое слово Диего сопровождал лёгкими, чуть ощутимыми поглаживаниями, от которых моя кожа начинала гореть, как от огня.
- Ты что делаешь? – прошептала я, сама не зная, что хочу услышать в ответ. И нужен ли мне вообще ответ.
- Помогаю тебе зашнуровать платье, - пальцы Диего коварно скользнули по моему позвоночнику вниз, а потом опять вверх до основания шеи, в очередной раз вызвав табун мурашек.
Да что же я так реагирую-то?! Прикосновения Диего ведь даже развратными не назвать, всё в пределах приличия, может, именно это меня и возбуждает?
- Ты так напряжена, - Диего погладил мои плечи, сначала чуть заметно касаясь, потом с лёгким нажимом, отчего я почувствовала себя бродяжкой, которую неожиданно взяли домой. – Расслабься, моя девочка, я не причиню тебе вреда.
Расслабься?! Да я скоро на пол закапаю от возбуждения, как загулявшая кошка!
Бернардо отрицательно покачал головой, а потом резко развернул меня к зарослям. Всё верно, хватит болтать. Я накрыл ладонью нервно попискивающую крысу и поспешно нырнул в ход. Сорвал шляпу и маску, оставив их в выемке в стене, где раньше держали запас воды и свечей на случай поспешного бегства хозяев, у поворота сбросил рубашку, поёжившись от прохладного ветра, змеёй заскользившего по обнажённой груди и спине. Потом уберу, не до того сейчас. Так, что ещё? А, ну да! Я развязал пояс, бережно посадил крыску на плечо, а шпагу спрятал в тайник, о существовании которого знали только мы с Бернардо.
Крыса внезапно насторожилась, замерла, приподняв одну лапку и расправив ушки. Солдат услышала? Вполне возможно, по моим расчётам они уже должны были доехать до ворот. Что сделает комендант: попытается вломиться в дом или позовёт меня? Я торопливо взлохматил волосы, осторожно потянул за рычаг, открывающий ход в мою комнату, и напряжённо прислушался. Хвала Мадонне, в комнате никого не было. Я поспешно пересадил крыску на подушку и натянул приготовленную Бернардо ночную рубашку, нелепый длинный балахон, расшитый псевдо восточными узорами, а на голову ещё и колпак нахлобучил. Белый, щедро обшитый кружевами и даже с кисточкой. Где Бернардо откопал подобную дрянь?!
При виде меня крыса сначала испуганно сгорбилась и зашипела, а потом разразилась неудержимым писком. Чёрт, опять я выгляжу шутом в глазах этой сеньориты. Это становится недоброй традицией.
- Диего, - отец привычно сначала вошёл, а потом коротко стукнул костяшками по косяку, - ты не спишь?
Я выразительно приподнял бровь, но ответил сонно-недовольным голосом:
- Как же я могу спать, если ты меня будишь? И что это за шум во дворе, на нас напали разбойники?
- Дон Диего, - комендант, хоть его и не приглашали, решил присоединиться к нашей с отцом беседе, - выйдите на балкон.
- Что-то случилось? – я сладко зевнул, неспеша оценивая своё ночное одеяние. А что, лично мне спешить некуда, комендант же вполне в состоянии подождать до приличного для посещений благородных кабальеро часа.
- Дон Диего, - похоже, капитан Гонсалес стремительно терял последние крохи вежливости, - это приказ.
В казарме своей командуй!
- А я не замёрзну? Здесь ночи прохладнее, чем в Испании.
И кстати, это чистая правда.
- Дон Диего!!! – заорал комендант, окончательно наплевав на правила приличия. – Немедленно выйдите на балкон!
Отлично, комендант, вы сами напросились.
Я ещё раз окинул беглым взглядом своё ночное одеяние, привычно посадил крыску на плечо и вышел на балкон, сладко зевая и потягиваясь с невинным видом недавно разбуженного человека. Моё появление на балконе едва не привело бравых вояк к гибели во цвете лет.
- Призрак!!! – истошно заорал сержант Гарсия, тыкая в мою сторону трясущимся пальцем. – Спаси и помилуй нас, Пречистая Дева Мария, это призрак!
Солдаты отчаянно завопили и бросились кто куда, незряче тараща выпученные от испуга глаза и поминутно сталкиваясь друг с другом. Началась самая настоящая паника. Комендант, сорвавший голос в тщетной попытке призвать взбесившееся стадо, простите, бравых воинов к порядку и сам едва не опрокинутый на землю вместе с конём, выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил. Слава богу, не в солдат, нам ещё только трупов для полного счастья не хватало, а в воздух. Солдаты моментально замолчали и замерли, боясь даже лишний раз вздохнуть, только Педро Гарсия обречённо всхлипнул:
- Призрак лишил разума коменданта, и он теперь нас всех убьёт.
О, а вот это интересная мысль! Нет, я, разумеется, имею в виду не убийство солдат, трупы мне по-прежнему не нужны, но предположение о безумии коменданта мне понравилось, им можно воспользоваться.
- Заткнитесь все, - прокаркал комендант, не спеша убирать пистолет и угрожающе водя им из стороны в сторону. – Первый из вас, кто откроет свой поганый рот, получит пулю в лоб!
- Умоляю Вас, господин комендант, - я решил напомнить о своей скромной персоне, в самом деле, сколько можно торчать на балконе, изображая пугало, - объясните мне, что случилось?! Долго мне ещё тут стоять? Я замёрзну и непременно заболею от этого страшного холода!
Я скуксился и передёрнул плечами, нервно поглаживая крыску.
Капитан Гонсалес скрипнул зубами, растянул губы в перекошенном оскале, символизирующем приветливую улыбку, и проскрипел:
- Дон Диего, мы разыскиваем особо опасного преступника.
Ой, комендант, право слово, вы мне льстите!
- Помилуй бог, неужели в нашем тихом городе появился преступник, да ещё и опасный?! – я недоверчиво покачал головой. – Признайтесь, комендант, что Вы меня просто разыгрываете.
- Ни в коем случае, - капитан Гонсалес так печально вздохнул, словно сообщил о трагической кончине всех родственников разом. – Этот Зорро – самый настоящий разбойник, для которого даже виселица слишком мягкое наказание!
Уж кто бы говорил, комендант! Зорро по сравнению с вами невинен, аки ангел господень, не надо свои грехи на чужие плечи взваливать, это недостойно звания мужчины. И военного, кстати, тоже.
- Да что Вы говорите?! – ахнул я, прижимая крыску к груди. – Какой ужас, я немедленно прикажу проверить запоры на дверях и закрыть все ставни!
- И правильно сделаете, - комендант коротко поклонился и уже повернул коня, когда спохватился и нарочито небрежно спросил. – Кстати, а где Ваш немой слуга?
- В библиотеке, - я опять зевнул, - проверяет книги. Представляете, переплёт пьес великого де Веги оказался повреждён!
- Какой ужас, - кисло пробормотал комендант и поспешил раскланяться.
Мда, не любит человек книг, совсем не любит, ну да ладно, в конце концов это далеко не самый главный недостаток бравого коменданта. И вообще, мне нужно узнать, почему плакала крыска.
- Ну что, малышка, - я погладил крыску по голове, - с комендантом мы разобрались. Теперь займёмся тобой.
Крыса недоверчиво пискнула, буравя меня блестящими чёрными глазками.
- Сегодня ночью, когда взойдёт луна, ты расскажешь мне, из-за чего плакала.
Я прекрасно знал, что девицы обожают рассказывать о себе, своих успехах и огорчениях, они вообще любят поболтать, но, судя по недовольной крысиной мордашке, эта заколдованная сеньорита явно не горела желанием делиться со мной своими невзгодами. Интересно, почему? Не привыкла жаловаться или не доверяет мне? Я досадливо прикусил губу. Неужели эта маленькая безобразница мне не доверяет? А может, я её ещё и пугаю? Я посмотрел на насупленную крыску и не удержался от смеха: уж кого как, а меня эта хвостатая безобразница ни капли не боится. Вот интересно, какая она в человеческом облике?
Воображение моментально нарисовало мне стройную фигуру, высокую грудь, округлые бёдра и густые волосы, водопадом спадающие по плечам. Кровь в жилах превратилась в густой сахарный сироп, сердце забилось в ритме индейских ритуальных свадебных плясок. Я медленно выдохнул через плотно стиснутые зубы, благодаря небеса за то, что балахонистая ночная рубашка надёжно скрывает моё тело от любопытно посверкивающих крысиных глаз.
- Диего? У тебя всё хорошо? – отец появился на пороге словно сказочный джинн из лампы, привычно сначала распахнув дверь, а уж потом стукнув по косяку костяшками пальцев. – Комендант тебя не узнал?
- Комендант теперь и в самом страшном кошмаре не узнает во мне Зорро, - я стянул с головы колпак, натянул его на ладонь и покрутил перед отцом. – Откуда у нас это?
- Супруга дона Рамиреса, упокой Господь её душу, подарила Марии на День рождения, - отец грустно усмехнулся. – И рубашку тоже.
Я расправил вышитый безумными узорами балахон и выразительно кашлянул. У дона Рамиреса была очень своеобразная супруга.
- Сними, - отец поморщился и устало потёр глаза, - Марии этот балахон тоже не нравился.
- А почему не выбросили?
Отец пожал плечами:
- Сначала овдовел дон Рамирес, и Мария решила оставить колпак и рубашку в память о пусть и несуразной, но искренней и смелой женщине. А потом…
- А потом не стало и мамы, - я нахмурился, медленно снял рубашку и какое-то время держал её в руках, вспоминая мелодичный голос, лёгкий стремительный шаг и нежные мамины руки, способные утешить любую боль.
Отец кашлянул, провёл ладонью по лицу, стирая печаль, привычным усилием воли загоняя тоску в самый дальний, закрытый даже от меня уголок сердца.
- Завтра мы устроим небольшой приём, - отец улыбнулся, озорно сверкнув глазами, - должен же я отметить возвращение сына из Испании!
- И кто в списке приглашённых? – кисло осведомился я, зная ответ заранее.
- Все наши соседи и друзья, со своими супругами, дочерями, племянницами и прочими прелестными незамужними родственницами, - отец хлопнул меня по плечу, - тебе пора подумать о женитьбе, Диего.
Что?! Вот только этого мне не хватало!
- Отец!
- Это не обсуждается! – громыхнул отец, широким шагом полководца покидая комнату. – Я хочу внуков.
Я с силой запустил подушкой в захлопнувшуюся дверь. Вот мало мне заколдованной сеньориты с её пакостями, мало коменданта, так теперь ещё и всех окрестных девиц на меня хотят повесить!
- Ничего, малышка, - я взял крыску на руки, подул в мордочку, с улыбкой заметив, как сморщился длинный носик, - ничего, я что-нибудь придумаю. Сразу после того, как ты мне расскажешь, кто тебя обидел.
Крыска посмотрела на меня отнюдь не с благодарностью.
Прода от 25.01.2021, 08:49
***
Каталина. Лунный свет, вопреки моим истовым мольбам, расплавленным серебром заливал всё вокруг, мою нахохленную тушку в руках Диего в первую очередь. Напомните, я говорила, что этот красавчик Зорро паразит редкостный? Так вот, готова повториться и внести это в скрижали летописей! Приспичило ему меня в человеческом облике лицезреть, а ведь ещё утром клятвенно обещал, что сегодня ночью я даже в щёлочку ставней лунного света не увижу. Обещал, истово верил своим словам и меня поверить заставил, но сразу после того, как дон Алехандро, дай ему бог здоровья, а мне терпения, сказал, что я плакала (мужчины так легко выдают девичьи секреты!), Диего крутануло на сто восемьдесят градусов, и он решил вернуть мне человеческий облик. И не для совместного любования луной или чего-нибудь более зажигательного, а только для того, чтобы узнать причину моих слёз. Вот какая ему разница, почему я плакала?! Может, мне захотелось! Вожжа под хвост попала, гормоны взыграли, цвет шкурки в свете свечей не понравился, и вообще, у женщин, как у куриц, глаза всегда на мокром месте. Зачем он лезет в мою душу, приручает к себе, чтобы потом сильнее ударить, хлестнуть, словно плетью запутавшуюся в ногах собачонку?!
- Не бойся, - бархатистые нотки в голосе Диего эхом откликнулись в моём напряжённом, замершем в ожидании сопровождающей перевоплощение острой боли тельце. – Не бойся, я с тобой.
В этом-то как раз и заключается для меня основная проблема!
Я встряхнулась, фыркнула и нетерпеливо переступила с лапки на лапку, не понимая, почему превращение запаздывает. Раньше меня скручивала судорога практически сразу, а тут я уже вся насквозь пропиталась лунным светом, уже светиться начала и… И вот тут-то меня и скрутило. Гораздо слабее, чем в прошлый раз, но всё равно ощутимо. Ладно, как говорится, всё, что не убивает, делает нас только сильнее.
Твёрдо встав босыми ногами на пол, я с наслаждением потянулась, давая возможность Диего рассмотреть меня во всех деталях и подробностях. А что, мне своего тела стыдиться нечего, я его старательно холю и лелею!
- Ну, и как я тебе? – я привычным жестом откинула волосы за спину и кокетливо опустила руку на бедро, чуть подавшись вперёд.
- Именно такой я тебя и представлял, - Диего сверкнул улыбкой, честно стараясь не опускать взгляд ниже моей шеи.
Не стоит себя сдерживать, приятель, мы оба уже не дети!
Я двумя руками приподняла волосы, прекрасно зная, что благодаря такому естественному и безобидному жесту грудь приподнимется и станет ещё более соблазнительной.
Внешне Диего ухитрился сохранить полную невозмутимость, но крысиное чутьё безошибочно угадывало, чего благовоспитанному кабальеро это стоит. Да и лунный свет с бескомпромиссностью прокурора на суде отчётливо выделял выпуклость на штанах Диего. Хо-хо, брюки надо шире шить, мой герой!
- Твоё платье, - Диего заметил мой взгляд и ненавязчиво шагнул в тень, без зазрений совести воспользовавшись первым благовидным предлогом.
Вот даже как? Неужели бесстрашный Зорро меня боится? Возможно, я и правда была слишком напориста, сменим тактику.
- А ты мне поможешь его застегнуть? - томно прошептала я, с грацией вышедшей на охоту кошки шагнув к Диего, официально платью, которое он держал в руке.
Упрямый кабальеро даже бровью не повёл, невозмутимо кивнул:
- Разумеется.
Чёрт, вот если бы не крысиное чутьё, точно бы решила, что я его не возбуждаю! Ведёт себя, как… Нет, даже не как девственник, у меня и такой был, тот мялся и краснел, обильно потел и не в силах был два слова связать. Причём общался не со мной, а с моей грудью, преимущественно левой, уж не знаю, чем она ему так приглянулась. На мой взгляд, правая ничуть не хуже.
- Малышка? – бархатисто-хрипловатый, чуть насмешливый голос Диего вырвал меня из воспоминаний, заставив вспомнить, где я нахожусь и что мне нужно.
Я встряхнулась, подарила Диего обольстительную улыбку и, встав так, чтобы меня освещал льющийся в окно лунный свет, стала натягивать платье. Диего негромко хрипло вздохнул, но и только. Даже Максим уже давно бы полез меня лапать, а этот, стоик-мученик, даже шага не сделал в мою сторону!
- Так ты мне поможешь? – проворковала я, поддерживая платье так, чтобы оно выгодно облегало грудь.
На миг в тёмных глазах Диего сверкнули красноватые дьявольские огоньки, заставив меня насторожиться. Что задумал этот красавчик?
- Вставай спиной, - Диего шагнул ко мне, а поскольку я не спешила выполнять его приказа, взял меня за плечи и мягко повернул.
Ладно, пока вроде бы ничего страшного не происходит, Диего остаётся невозмутимым благородным кабальеро. Посмотрим, что будет дальше.
- Волосы подними, - голос Диего словно бархатом погладил обнажённую кожу, по спине галопом пробежали мурашки.
Чёрт, что же меня так плющит-то? Я мысленно приказала себе не расслабляться и покорно подняла волосы, стараясь двигаться максимально соблазнительно.
- Какая хорошая девочка, - прошептал Диего, едва не касаясь губами моей шеи, - красивая, своевольная, гордая.
Каждое слово Диего сопровождал лёгкими, чуть ощутимыми поглаживаниями, от которых моя кожа начинала гореть, как от огня.
- Ты что делаешь? – прошептала я, сама не зная, что хочу услышать в ответ. И нужен ли мне вообще ответ.
- Помогаю тебе зашнуровать платье, - пальцы Диего коварно скользнули по моему позвоночнику вниз, а потом опять вверх до основания шеи, в очередной раз вызвав табун мурашек.
Да что же я так реагирую-то?! Прикосновения Диего ведь даже развратными не назвать, всё в пределах приличия, может, именно это меня и возбуждает?
- Ты так напряжена, - Диего погладил мои плечи, сначала чуть заметно касаясь, потом с лёгким нажимом, отчего я почувствовала себя бродяжкой, которую неожиданно взяли домой. – Расслабься, моя девочка, я не причиню тебе вреда.
Расслабься?! Да я скоро на пол закапаю от возбуждения, как загулявшая кошка!
