И сожаления, в конце концов, дура дочь – это действительно печально. Я чуть слышно фыркнул и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, чувствуя себя горячим скакуном, сдерживаемым железной рукой хозяина. Мадонна, да где этот падре, что он, заснул по дороге, что ли?!
И тут я, наконец-то, заметил старика священника, чья чёрная потёртая сутана резко выделялась среды пышных нарядов гостей. Отлично, падре Антонио здесь, а где Каталина? Я впился взглядом в стоящую рядом с падре стройную девушку в изысканном платье, несколько вышедшем из моды. Словно почувствовав мой взгляд, девушка повернулась, и наши взгляды встретились. Это была Каталина.
Весь мир пропал для меня, подёрнулись дымкой цвета и звуки, люди вообще перестали существовать, остались только мы двое: она и я. Даже с другого конца зала я слышал стук её сердца, видел, как взволнованно подрагивают нежные руки, ощущал горячее дыхание на своей коже. Малышка Лина, маленькая отважная воительница, не побоявшаяся бросить вызов целому городу.
- Падре Антонио! – отец приветственным возгласом разрушил невольную заминку, вызванную прибытием новых, довольно неожиданных для собравшихся, гостей и быстрым шагом направился к священнику. – Как я рад Вас видеть!
- Дон Алехандро, - падре Антонио осенил отца благословением и почтительно поклонился, - позвольте представить Вам мою воспитанницу, сеньориту Каталину.
Я замер, словно налетев на невидимую стену. Отец прекрасно знает, что никакой воспитанницы у падре Антонио нет и быть не может. И что теперь будет? Эх, надо было раньше как следует всё обдумать, чтобы не ставить Лину в неловкое положение!
Я решительно направился к отцу и тут услышал его спокойный весёлый голос:
- Смею заметить, падре, с тех пор, как я видел Вашу воспитанницу последний раз, она превратилась в очаровательную девушку.
- Благодарю Вас, сеньор, - Каталина склонила голову и чуть присела.
Умница моя, как хорошо она держится! А отец какой молодец, даже бровью не повёл, словно так всё и должно быть.
- Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита? – отец галантно подал Каталине руку. – На правах хозяина дома я танцую с Вами первым!
Эй, это моя девушка! Я сверлил отца сердитым взглядом, но тот словно забыл о моём существовании, легко, словно двадцатилетний юноша, ведя Каталину в вальсе.
- Дон Диего, а Вы знали о том, что у падре Антонио есть воспитанница? – прощебетала Мария, повисая у меня на руке. В тот же миг на другой руке повисла Элена, старавшаяся ни в чём не уступать своей сестре-близняшке.
- Первый раз слышу, - с досадой ответил я, прекрасно понимая, что ближайшее время не смогу отвязаться от назойливых сестриц. Ад и все его обитатели пожри этот проклятый этикет!
- Ну как же, - разочарованно протянула Элена, даже не пытаясь скрыть огорчение от моей полной неосведомлённости, - в городе об этом все знают.
Ага, конечно, давно ли?!
- Моё неведение объясняет то, что я совсем недавно вернулся из Испании, - с улыбкой оправдывался я.
- И там вы очаровывали прекрасных сеньорит? – Мария кокетливо погрозила мне пальчиком. – Признайтесь, дон Диего, сколько разбитых сердец Вы оставили?
Искренне надеюсь, что ни одного, с дамами я предпочитаю расставаться полюбовно.
- Ну что Вы, сеньорита Мария – я с печальным вздохом тяжелобольного, который ни исцелиться, ни умереть не может, махнул рукой, - какие разбитые сердца. Знакомые мне сеньориты предпочитают героев, а не скромных учёных.
Девицы дружно смутились, удар вышел превосходный, прямо в цель и всё в рамках этикета, ничего оскорбительного для нежных сеньорит. Моё настроение немного улучшилось, по губам скользнула лёгкая полуулыбка.
- Мне кажется, дон Диего, - смущённо пролепетала Элена, старательно подбирая слова, - Вы ошибаетесь.
- Не говори глупости, сестрица, - фыркнула Мария, которая всегда терпеть не могла притворяться, чем до слёз огорчала своих многочисленных дуэний и ещё более многочисленных родственниц. – Я прекрасно знаю, что ты не задумываясь предпочтёшь Зорро любому…
- Придержи язык, Мария! – так грозно прикрикнула на сестру Элена, что я с нескрываемым удивлением воззрился на смущённо покрасневшую девушку.
Мария недовольно поджала губки, но продолжать спорить не стала, наоборот захлопала пушистыми ресничками и прощебетала:
- Дон Диего, следующий танец я дарю Вам.
Благодарю покорно, ещё один танец выслушивать восхищённые вздохи о Зорро я не готов. Я поцеловал руку сначала Элене, затем Марии и с лёгким вздохом облегчения, который честно попытался выдать за сожаление, ответил:
- Увы, сеньориты, я вынужден оставить Вас, меня зовёт отец.
Я низко поклонился девушкам, плавно развернулся и, честно стараясь двигаться медленно, направился к отцу, стоящему рядом с падре Антонио и Каталиной. Странное волнение, которого я не испытывал даже освобождая дона Рамиреса из тюрьмы, внезапно овладело мной.
- О, Диего, - отец встретил меня лёгкой одобрительной улыбкой и повернулся к гостям. – Сеньорита Каталина, позвольте представить Вам моего сына, Диего. Диего, это воспитанница падре Антонио, сеньорита Каталина.
- Искренне рад знакомству с Вами сеньорита, - я взял прохладную от волнения ручку Каталины и поднёс её к губам, - надеюсь, она перерастёт в крепкую дружбу!
- Знакомство с Вами честь для меня, сеньор, - Каталина низко присела, украдкой бросая на меня лукавые взгляды.
- Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита?
Мне так хотелось прижать Каталину к себе, что даже ладони заныли, а малышка, лукавый бесёнок, ещё и не сразу приняла моё предложение, пролепетала, смущенно опустив очи долу и теребя кружева на манжете:
- Дон Диего, Ваше предложение такая честь для меня… Право слово, я опасаюсь, что покажусь Вам скучной, ведь я долгое время жила уединённо и ничего, буквально ничего не знаю о сеньоре Зорро!
И ресничками, зараза такая, захлопала. Я глубоко вздохнул, стараясь не замечать изумлённо-осуждающего аханья находящихся поблизости сеньорит и почтенных сеньор и мягко улыбнулся, чуть требовательнее, чем это полагалось по этикету, протягивая Каталине руку:
- Я охотно прощаю Вам Ваше неведение сеньорита. Полагаю, о сеньоре Зорро сегодня было сказано более чем достаточно.
- В таком случае, я охотно принимаю Ваше предложение, - Каталина присела, явив моему взору соблазнительную ложбинку, в которой словно капля росы в чашечке цветка посверкивал небольшой кулон.
Я снова глубоко вздохнул, благодаря небеса за то, что танец начался, и пышная юбка дамы надёжно прикрыла мою бурную реакцию на открывшуюся картинку.
- Вы так напряжены, дон Диего, - прошептала Каталина, после первого круга и добавила чуть слышно с очаровательным смешком, - местами особенно.
- Моей выдержки, сеньорита, - я мягко улыбнулся, чтобы со стороны наша беседа казалась лёгким необременительным разговором, - хватает лишь на то, чтобы не позволять руке соскользнуть ниже Вашей талии.
- Вот как? – Каталина повинуясь ритму танца чуть прижалась ко мне, словно бы случайно коснувшись грудью моей груди. – А позвольте полюбопытствовать, что же будет, если Ваша рука соскользнёт ниже?
Чертовка, она открыто соблазняет меня! Ладно, в конце концов, в эту игру вполне могут играть двое.
- Моя рука может скользнуть так, - я, опять-таки в ритме танца, опустился на одно колено и незаметно скользнул рукой по щиколотке Каталины вверх почти до колена, - или так, - я поднялся «случайно» скользнув рукой по бедру своей дамы.
- Дон Диего! – возглас Каталины прозвучал чуть громче, чем следовало, моментально приковав к нам внимание гостей. – Неужели Вы удостоились приглашения в королевский дворец?!
Что и говорить, было дело. Тот визит мне иногда до сих пор в кошмарах снится, настолько там всё было запротоколировано и подчинено тирану Этикету.
Сеньориты, услышав возглас Каталину, моментально подобрались и впервые с начала вечера посмотрели на меня с явным интересом. Выходит, сеньора Зорро всё-таки можно затмить, пусть и блеском королевского двора.
- Сеньорита, - я тяжело вздохнул и чуть прижал Каталину к себе, - я не большой любитель светских развлечений.
- Вот как? – Каталина легкокрылой бабочкой закружилась вокруг меня, её длинная юбка подобно волне обвивала и ласкала мне ноги. – Вынуждена признаться, дон Диего, я также предпочитаю тишину и спокойствие напыщенной яркости светской жизни.
Танцующие неподалёку сеньориты чуть слышно презрительно зафыркали, выразительно поджимая губки и приподнимая брови, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не подхватить Каталину на руки и не отнести к себе в комнату на глазах у всех. А может, не сдерживаться? Насколько я помню, в Лос-Анхелесе с пониманием и одобрением относятся к пылким страстям, затмевающим разум.
- Танец закончился, - прошептала Каталина, чуть шевеля губами, - проводи меня к падре Антонио.
Я нахмурился.
- Диего, не глупи, - прошипела Каталина, чуть наступив мне носком туфельки на ногу, - не стоит шокировать общество, это больше пристало Зорро, а не дону Диего!
- Через полчаса у меня, - прошептал я в ответ, мягко целую руку своей прекрасной дамы, - и не вздумай отказываться…
- Отчего же? – в полный голос прощебетала Каталина, кокетливо хлопая ресницами.
- Оттого, что последствия разбуженной стихии трудно предугадать, - также в полный голос ответил я. – Благодарю за танец, сеньорита, надеюсь, наше с Вами знакомство будет продолжено.
- Как Вам будет угодно, дон Диего, - Каталина скромно потупилась, опять присев так, что мне стала видна соблазнительная ложбинка.
- Ужасно душно, - я томно помахал рукой перед лицом, - с Вашего позволения, отец, я подойду к окну.
Отец величественно кивнул и, прикрывая меня, завязал с падре Антонио какой-то оживлённый разговор, к которому постарался подключить всех находящихся поблизости мужчин и даже дам. Сеньорита же Элена не присоединилась к беседе, а лёгкой тенью скользнула ко мне. Что ж, пока сеньорита щебечет о Зорро, я вполне успею привести себя в порядок.
- Дон Диего, - сеньорита Элена легко коснулась моей руки, - Помните, Вы обещали этот танец мне.
Когда?! Я честно попытался вспомнить, кому и что успел пообещать, но танец с Каталиной, подобно придирчивому садовнику, с корнем выдрал все остальные воспоминания. Ладно, не буду ставить сеньориту в неловкое положение.
- Разумеется, сеньорита, - я поклонился, галантно протягивая Элене руку и невольно бросая взгляд в ту сторону, где стояла Каталина. – Идёмте.
Элена расплылась в довольной торжествующей улыбке и так гордо вскинула голову, словно сражение выиграла, не меньше. Не понял, это ещё что за шутки?!
Заиграла музыка, и я повёл свою даму в танце, помимо воли сравнивая её с Каталиной. Казалось бы, сеньорита Элена тоже весьма привлекательна, её почти без преувеличения можно назвать красавицей, а никакого волнения в крови не вызывает. Античная статуя, такая же прекрасная и холодная.
- Дон Диего, - Элена капризно надула губки и кокетливо погрозила мне пальчиком, - Вы меня совсем не слушаете!
- Прошу меня простить, сеньорита, - я галантно поклонился, - рядом с такой красавицей трудно собраться с мыслями.
Элена серебристо рассмеялась, чуть откинув голову назад. Меня неприятно резанула искусственность её манер, даже смех был нарочитым, как на сцене. Хотя нет, опытным актёрам на сцене я верил гораздо больше. Мадонна, да когда уже, наконец, закончится этот танец?! И с чего бы вдруг сеньорита Элена, весь вечер щебетавшая только о Зорро, решила почтить меня своим вниманием? Неужели из-за реплики Каталины о приёме в королевском дворце?
- Благодарю за тёплый приём, дон Алехандро, - мягкий голос падре Антонио показался мне гласом небес, сообщающем о завершении мук, - мне с моей воспитанницей пора возвращаться домой.
- Оставайтесь, падре, - отец мягко положил руку на плечо священнику, - Вы и сеньорита Каталина желанные гости в нашем доме!
Точно, особенно сеньорита. Причём лично я буду просто счастлив видеть Лину хозяйкой гасиенды и своей супругой.
- Нет, дон Алехандро, - падре Антонио покачал головой, - мне нужно ещё подготовить проповедь и побеседовать с братом Франциском, он последнее время какой-то мрачный и подавленный.
- Что ж, тогда желаю Вам удачной дороги, - отец развёл руками, не смея больше настаивать. – Надеюсь, Вы воспользуетесь нашим экипажем?
- От экипажа не откажусь, - падре Антонио поклонился. – Мы прибыли верхом, а надвигается дождь.
- Сеньорита прибыла на бал верхом? – фыркнула тщетно добивавшаяся весь вечер внимания отца донна Фелица. – Мадонна, какая нелепость!
Нелепость, донна, ваши попытки окрутить моего отца, а прогулки верхом полезны для здоровья. И вообще, не вам осуждать!
- Дон Диего, - оторвала меня от беззастенчивого подслушивания благополучно мной забытая Элена, - дон Диего, Вы опять меня не слушаете!
- Прошу прощения, сеньорита, - я виновато улыбнулся и вежливо поклонился, - мне нужно подойти к отцу. Падре Антонио уезжает.
- И его воспитанница тоже, - процедила сеньорита Элена с брезгливой гримаской.
Ого, это что, ревность? Забавно.
- Ещё раз прошу меня простить, сеньорита, - я коротко поклонился, проводил девушку к её сестре и подошёл к отцу.
- Диего, - отец мягко обнял меня за плечи, - как хорошо, что ты решил присоединиться к нам. Падре Антонио и сеньорита Каталина уезжают.
- Какая жалость, - я страдальчески поморщился и поднёс ладонь ко лбу.
- Что случилось? – от отца мои манёвры, естественно, не укрылись, он нахмурился и с тревогой посмотрел на меня.
- Голова болит, - простонал я и виновато улыбнулся гостям, - наверное, дождь будет.
Отец несколько секунд молча смотрел на меня, пытаясь понять, какую игру я затеял на этот раз, а потом медленно кивнул:
- Если ты себя плохо чувствуешь, отправляйся к себе. Я всё объясню гостям и принесу им твои извинения.
- Благодарю, отец, - я поклонился падре Антонио и поцеловал руку Каталине. – До встречи, сеньорита. Надеюсь, она произойдёт скоро.
Лина, лукавый бесёнок, только загадочно улыбнулась, словно бабочка крыльями, взмахнув ресницами. Я с трудом сдержался чтобы не подхватить её на руки и не унести к себе. И чёрт с ними, с гостями, такую девушку отпускать нельзя!
Каталина. Второй раз в жизни я ощущала себя принцессой, попавшей на бал, но если первый раз я была наивной и доверчивой Золушкой, готовой отдать сердце первому встречному, то сейчас чувствовала себя Спящей Красавицей, которую пробудил к жизни поцелуй принца.
Мы танцевали с Диего, и мне казалось, будто за спиной у меня распахнулась пара белоснежных крыльев. Я готова была обнять весь мир, мне хотелось, чтобы все вокруг были довольны и счастливы. Короче, полный набор любовной эйфории, за которой, и я это точно знала, как и после попойки, неизбежно придёт унылое похмелье. Только вот сейчас, опять-таки впервые за долгое время, мне совершенно не хотелось думать о завтрашнем дне, я наслаждалась настоящим и твёрдо знала, что после волшебного вечера у меня обязательно будет волшебная ночь. Да, возможно, я опять наступаю на те же грабли, что и с Олегом, но наивная и восторженная девчонка в глубине души, девчонка, которую я давным-давно похоронила и развеяла пеплом, восторженно кричала: «Я люблю!" и у меня не было сил заставить её замолчать. Пусть сегодня будет сказка, ведь я всегда говорила, что лучше раз совершить глупость, чем всю жизнь корить себя за то, что не сделала её.
И тут я, наконец-то, заметил старика священника, чья чёрная потёртая сутана резко выделялась среды пышных нарядов гостей. Отлично, падре Антонио здесь, а где Каталина? Я впился взглядом в стоящую рядом с падре стройную девушку в изысканном платье, несколько вышедшем из моды. Словно почувствовав мой взгляд, девушка повернулась, и наши взгляды встретились. Это была Каталина.
Весь мир пропал для меня, подёрнулись дымкой цвета и звуки, люди вообще перестали существовать, остались только мы двое: она и я. Даже с другого конца зала я слышал стук её сердца, видел, как взволнованно подрагивают нежные руки, ощущал горячее дыхание на своей коже. Малышка Лина, маленькая отважная воительница, не побоявшаяся бросить вызов целому городу.
- Падре Антонио! – отец приветственным возгласом разрушил невольную заминку, вызванную прибытием новых, довольно неожиданных для собравшихся, гостей и быстрым шагом направился к священнику. – Как я рад Вас видеть!
- Дон Алехандро, - падре Антонио осенил отца благословением и почтительно поклонился, - позвольте представить Вам мою воспитанницу, сеньориту Каталину.
Я замер, словно налетев на невидимую стену. Отец прекрасно знает, что никакой воспитанницы у падре Антонио нет и быть не может. И что теперь будет? Эх, надо было раньше как следует всё обдумать, чтобы не ставить Лину в неловкое положение!
Я решительно направился к отцу и тут услышал его спокойный весёлый голос:
- Смею заметить, падре, с тех пор, как я видел Вашу воспитанницу последний раз, она превратилась в очаровательную девушку.
- Благодарю Вас, сеньор, - Каталина склонила голову и чуть присела.
Умница моя, как хорошо она держится! А отец какой молодец, даже бровью не повёл, словно так всё и должно быть.
- Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита? – отец галантно подал Каталине руку. – На правах хозяина дома я танцую с Вами первым!
Эй, это моя девушка! Я сверлил отца сердитым взглядом, но тот словно забыл о моём существовании, легко, словно двадцатилетний юноша, ведя Каталину в вальсе.
- Дон Диего, а Вы знали о том, что у падре Антонио есть воспитанница? – прощебетала Мария, повисая у меня на руке. В тот же миг на другой руке повисла Элена, старавшаяся ни в чём не уступать своей сестре-близняшке.
- Первый раз слышу, - с досадой ответил я, прекрасно понимая, что ближайшее время не смогу отвязаться от назойливых сестриц. Ад и все его обитатели пожри этот проклятый этикет!
- Ну как же, - разочарованно протянула Элена, даже не пытаясь скрыть огорчение от моей полной неосведомлённости, - в городе об этом все знают.
Ага, конечно, давно ли?!
- Моё неведение объясняет то, что я совсем недавно вернулся из Испании, - с улыбкой оправдывался я.
- И там вы очаровывали прекрасных сеньорит? – Мария кокетливо погрозила мне пальчиком. – Признайтесь, дон Диего, сколько разбитых сердец Вы оставили?
Искренне надеюсь, что ни одного, с дамами я предпочитаю расставаться полюбовно.
- Ну что Вы, сеньорита Мария – я с печальным вздохом тяжелобольного, который ни исцелиться, ни умереть не может, махнул рукой, - какие разбитые сердца. Знакомые мне сеньориты предпочитают героев, а не скромных учёных.
Девицы дружно смутились, удар вышел превосходный, прямо в цель и всё в рамках этикета, ничего оскорбительного для нежных сеньорит. Моё настроение немного улучшилось, по губам скользнула лёгкая полуулыбка.
- Мне кажется, дон Диего, - смущённо пролепетала Элена, старательно подбирая слова, - Вы ошибаетесь.
- Не говори глупости, сестрица, - фыркнула Мария, которая всегда терпеть не могла притворяться, чем до слёз огорчала своих многочисленных дуэний и ещё более многочисленных родственниц. – Я прекрасно знаю, что ты не задумываясь предпочтёшь Зорро любому…
- Придержи язык, Мария! – так грозно прикрикнула на сестру Элена, что я с нескрываемым удивлением воззрился на смущённо покрасневшую девушку.
Мария недовольно поджала губки, но продолжать спорить не стала, наоборот захлопала пушистыми ресничками и прощебетала:
- Дон Диего, следующий танец я дарю Вам.
Благодарю покорно, ещё один танец выслушивать восхищённые вздохи о Зорро я не готов. Я поцеловал руку сначала Элене, затем Марии и с лёгким вздохом облегчения, который честно попытался выдать за сожаление, ответил:
- Увы, сеньориты, я вынужден оставить Вас, меня зовёт отец.
Я низко поклонился девушкам, плавно развернулся и, честно стараясь двигаться медленно, направился к отцу, стоящему рядом с падре Антонио и Каталиной. Странное волнение, которого я не испытывал даже освобождая дона Рамиреса из тюрьмы, внезапно овладело мной.
- О, Диего, - отец встретил меня лёгкой одобрительной улыбкой и повернулся к гостям. – Сеньорита Каталина, позвольте представить Вам моего сына, Диего. Диего, это воспитанница падре Антонио, сеньорита Каталина.
- Искренне рад знакомству с Вами сеньорита, - я взял прохладную от волнения ручку Каталины и поднёс её к губам, - надеюсь, она перерастёт в крепкую дружбу!
- Знакомство с Вами честь для меня, сеньор, - Каталина низко присела, украдкой бросая на меня лукавые взгляды.
- Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита?
Мне так хотелось прижать Каталину к себе, что даже ладони заныли, а малышка, лукавый бесёнок, ещё и не сразу приняла моё предложение, пролепетала, смущенно опустив очи долу и теребя кружева на манжете:
- Дон Диего, Ваше предложение такая честь для меня… Право слово, я опасаюсь, что покажусь Вам скучной, ведь я долгое время жила уединённо и ничего, буквально ничего не знаю о сеньоре Зорро!
И ресничками, зараза такая, захлопала. Я глубоко вздохнул, стараясь не замечать изумлённо-осуждающего аханья находящихся поблизости сеньорит и почтенных сеньор и мягко улыбнулся, чуть требовательнее, чем это полагалось по этикету, протягивая Каталине руку:
- Я охотно прощаю Вам Ваше неведение сеньорита. Полагаю, о сеньоре Зорро сегодня было сказано более чем достаточно.
- В таком случае, я охотно принимаю Ваше предложение, - Каталина присела, явив моему взору соблазнительную ложбинку, в которой словно капля росы в чашечке цветка посверкивал небольшой кулон.
Я снова глубоко вздохнул, благодаря небеса за то, что танец начался, и пышная юбка дамы надёжно прикрыла мою бурную реакцию на открывшуюся картинку.
- Вы так напряжены, дон Диего, - прошептала Каталина, после первого круга и добавила чуть слышно с очаровательным смешком, - местами особенно.
- Моей выдержки, сеньорита, - я мягко улыбнулся, чтобы со стороны наша беседа казалась лёгким необременительным разговором, - хватает лишь на то, чтобы не позволять руке соскользнуть ниже Вашей талии.
- Вот как? – Каталина повинуясь ритму танца чуть прижалась ко мне, словно бы случайно коснувшись грудью моей груди. – А позвольте полюбопытствовать, что же будет, если Ваша рука соскользнёт ниже?
Чертовка, она открыто соблазняет меня! Ладно, в конце концов, в эту игру вполне могут играть двое.
- Моя рука может скользнуть так, - я, опять-таки в ритме танца, опустился на одно колено и незаметно скользнул рукой по щиколотке Каталины вверх почти до колена, - или так, - я поднялся «случайно» скользнув рукой по бедру своей дамы.
- Дон Диего! – возглас Каталины прозвучал чуть громче, чем следовало, моментально приковав к нам внимание гостей. – Неужели Вы удостоились приглашения в королевский дворец?!
Что и говорить, было дело. Тот визит мне иногда до сих пор в кошмарах снится, настолько там всё было запротоколировано и подчинено тирану Этикету.
Сеньориты, услышав возглас Каталину, моментально подобрались и впервые с начала вечера посмотрели на меня с явным интересом. Выходит, сеньора Зорро всё-таки можно затмить, пусть и блеском королевского двора.
- Сеньорита, - я тяжело вздохнул и чуть прижал Каталину к себе, - я не большой любитель светских развлечений.
- Вот как? – Каталина легкокрылой бабочкой закружилась вокруг меня, её длинная юбка подобно волне обвивала и ласкала мне ноги. – Вынуждена признаться, дон Диего, я также предпочитаю тишину и спокойствие напыщенной яркости светской жизни.
Танцующие неподалёку сеньориты чуть слышно презрительно зафыркали, выразительно поджимая губки и приподнимая брови, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не подхватить Каталину на руки и не отнести к себе в комнату на глазах у всех. А может, не сдерживаться? Насколько я помню, в Лос-Анхелесе с пониманием и одобрением относятся к пылким страстям, затмевающим разум.
- Танец закончился, - прошептала Каталина, чуть шевеля губами, - проводи меня к падре Антонио.
Я нахмурился.
- Диего, не глупи, - прошипела Каталина, чуть наступив мне носком туфельки на ногу, - не стоит шокировать общество, это больше пристало Зорро, а не дону Диего!
- Через полчаса у меня, - прошептал я в ответ, мягко целую руку своей прекрасной дамы, - и не вздумай отказываться…
- Отчего же? – в полный голос прощебетала Каталина, кокетливо хлопая ресницами.
- Оттого, что последствия разбуженной стихии трудно предугадать, - также в полный голос ответил я. – Благодарю за танец, сеньорита, надеюсь, наше с Вами знакомство будет продолжено.
- Как Вам будет угодно, дон Диего, - Каталина скромно потупилась, опять присев так, что мне стала видна соблазнительная ложбинка.
- Ужасно душно, - я томно помахал рукой перед лицом, - с Вашего позволения, отец, я подойду к окну.
Отец величественно кивнул и, прикрывая меня, завязал с падре Антонио какой-то оживлённый разговор, к которому постарался подключить всех находящихся поблизости мужчин и даже дам. Сеньорита же Элена не присоединилась к беседе, а лёгкой тенью скользнула ко мне. Что ж, пока сеньорита щебечет о Зорро, я вполне успею привести себя в порядок.
- Дон Диего, - сеньорита Элена легко коснулась моей руки, - Помните, Вы обещали этот танец мне.
Когда?! Я честно попытался вспомнить, кому и что успел пообещать, но танец с Каталиной, подобно придирчивому садовнику, с корнем выдрал все остальные воспоминания. Ладно, не буду ставить сеньориту в неловкое положение.
- Разумеется, сеньорита, - я поклонился, галантно протягивая Элене руку и невольно бросая взгляд в ту сторону, где стояла Каталина. – Идёмте.
Элена расплылась в довольной торжествующей улыбке и так гордо вскинула голову, словно сражение выиграла, не меньше. Не понял, это ещё что за шутки?!
Заиграла музыка, и я повёл свою даму в танце, помимо воли сравнивая её с Каталиной. Казалось бы, сеньорита Элена тоже весьма привлекательна, её почти без преувеличения можно назвать красавицей, а никакого волнения в крови не вызывает. Античная статуя, такая же прекрасная и холодная.
- Дон Диего, - Элена капризно надула губки и кокетливо погрозила мне пальчиком, - Вы меня совсем не слушаете!
- Прошу меня простить, сеньорита, - я галантно поклонился, - рядом с такой красавицей трудно собраться с мыслями.
Элена серебристо рассмеялась, чуть откинув голову назад. Меня неприятно резанула искусственность её манер, даже смех был нарочитым, как на сцене. Хотя нет, опытным актёрам на сцене я верил гораздо больше. Мадонна, да когда уже, наконец, закончится этот танец?! И с чего бы вдруг сеньорита Элена, весь вечер щебетавшая только о Зорро, решила почтить меня своим вниманием? Неужели из-за реплики Каталины о приёме в королевском дворце?
- Благодарю за тёплый приём, дон Алехандро, - мягкий голос падре Антонио показался мне гласом небес, сообщающем о завершении мук, - мне с моей воспитанницей пора возвращаться домой.
- Оставайтесь, падре, - отец мягко положил руку на плечо священнику, - Вы и сеньорита Каталина желанные гости в нашем доме!
Точно, особенно сеньорита. Причём лично я буду просто счастлив видеть Лину хозяйкой гасиенды и своей супругой.
- Нет, дон Алехандро, - падре Антонио покачал головой, - мне нужно ещё подготовить проповедь и побеседовать с братом Франциском, он последнее время какой-то мрачный и подавленный.
- Что ж, тогда желаю Вам удачной дороги, - отец развёл руками, не смея больше настаивать. – Надеюсь, Вы воспользуетесь нашим экипажем?
- От экипажа не откажусь, - падре Антонио поклонился. – Мы прибыли верхом, а надвигается дождь.
- Сеньорита прибыла на бал верхом? – фыркнула тщетно добивавшаяся весь вечер внимания отца донна Фелица. – Мадонна, какая нелепость!
Нелепость, донна, ваши попытки окрутить моего отца, а прогулки верхом полезны для здоровья. И вообще, не вам осуждать!
- Дон Диего, - оторвала меня от беззастенчивого подслушивания благополучно мной забытая Элена, - дон Диего, Вы опять меня не слушаете!
- Прошу прощения, сеньорита, - я виновато улыбнулся и вежливо поклонился, - мне нужно подойти к отцу. Падре Антонио уезжает.
- И его воспитанница тоже, - процедила сеньорита Элена с брезгливой гримаской.
Ого, это что, ревность? Забавно.
- Ещё раз прошу меня простить, сеньорита, - я коротко поклонился, проводил девушку к её сестре и подошёл к отцу.
- Диего, - отец мягко обнял меня за плечи, - как хорошо, что ты решил присоединиться к нам. Падре Антонио и сеньорита Каталина уезжают.
- Какая жалость, - я страдальчески поморщился и поднёс ладонь ко лбу.
- Что случилось? – от отца мои манёвры, естественно, не укрылись, он нахмурился и с тревогой посмотрел на меня.
- Голова болит, - простонал я и виновато улыбнулся гостям, - наверное, дождь будет.
Отец несколько секунд молча смотрел на меня, пытаясь понять, какую игру я затеял на этот раз, а потом медленно кивнул:
- Если ты себя плохо чувствуешь, отправляйся к себе. Я всё объясню гостям и принесу им твои извинения.
- Благодарю, отец, - я поклонился падре Антонио и поцеловал руку Каталине. – До встречи, сеньорита. Надеюсь, она произойдёт скоро.
Лина, лукавый бесёнок, только загадочно улыбнулась, словно бабочка крыльями, взмахнув ресницами. Я с трудом сдержался чтобы не подхватить её на руки и не унести к себе. И чёрт с ними, с гостями, такую девушку отпускать нельзя!
***
Каталина. Второй раз в жизни я ощущала себя принцессой, попавшей на бал, но если первый раз я была наивной и доверчивой Золушкой, готовой отдать сердце первому встречному, то сейчас чувствовала себя Спящей Красавицей, которую пробудил к жизни поцелуй принца.
Мы танцевали с Диего, и мне казалось, будто за спиной у меня распахнулась пара белоснежных крыльев. Я готова была обнять весь мир, мне хотелось, чтобы все вокруг были довольны и счастливы. Короче, полный набор любовной эйфории, за которой, и я это точно знала, как и после попойки, неизбежно придёт унылое похмелье. Только вот сейчас, опять-таки впервые за долгое время, мне совершенно не хотелось думать о завтрашнем дне, я наслаждалась настоящим и твёрдо знала, что после волшебного вечера у меня обязательно будет волшебная ночь. Да, возможно, я опять наступаю на те же грабли, что и с Олегом, но наивная и восторженная девчонка в глубине души, девчонка, которую я давным-давно похоронила и развеяла пеплом, восторженно кричала: «Я люблю!" и у меня не было сил заставить её замолчать. Пусть сегодня будет сказка, ведь я всегда говорила, что лучше раз совершить глупость, чем всю жизнь корить себя за то, что не сделала её.
