- Ой, у меня же привидение в комнате!
- Ну, хвала кузнецу, сковавшему первый меч, ты всё-таки дошла до самого главного, - облегчённо вздохнул Арион. – А теперь слушай меня внимательно: когда войдём к тебе, ты будешь держаться строго за моей спиной, вопросов глупых не задавать, под руку и магию не лезть, меня не отвлекать. И учти, это отнюдь не просьба. Вопросы есть?
- Гав-гав, - мрачно откликнулась драконесса. – Я вообще могу тут остаться.
Охотник задумчиво прищурил жёлтые глаза, потёр подбородок, всерьёз обдумывая поступившее предложение. С одной стороны, хотелось максимально обезопасить эту ершистую чешуйчатую малявку, в том числе и для своего же блага, но с другой, если призрак действительно существует и за что-то обозлился именно на драконессу, лучше не выпускать её из вида. Духи коварны и опасны, для них нет никаких преград, кроме специальных магических щитов, а их ведь ещё поставить надо.
- Нет, пойдёшь со мной, - Арион передёрнул плечами, но всё-таки снизошёл до объяснений, - так будет безопаснее. Если ты действительно пробудила призрака, то лучше тебе держаться ко мне поближе.
- Может ещё и спать с тобой прикажешь?! – вспыхнула Риола.
Охотник окинул девушку демонстративно-пристальным оценивающим взглядом и насмешливо улыбнулся:
- Ты права, ночевать мы будем в одной комнате, но о большем даже не мечтай, меня малышки, ещё толком даже чешуёй не покрытые, не интересуют.
- К твоему сведению, я уже на крыло встала! – запальчиво выкрикнула драконесса и прикусила губу, по шкодливым искоркам в глазах Охотника угадав, что попалась в хитро расставленную ловушку.
- О, мы уже цену себе набиваем, - промурлыкал Арион и, вплотную придвинувшись к девушке, жарко выдохнул, - обещаю рассмотреть твоё предложением со всем вниманием.
Драконесса возмущённо вскинула голову и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать самонадеянному нахалу всё, что она о нём думает, но коварный Охотник не стал ждать, задорно подмигнул и приказал, активируя магию подчинения:
- Идём, не стоит тратить время на препирательства. Призраку, конечно, спешить некуда, но чем дольше мы копаемся, тем больше у него шансов приготовить нам какую-нибудь пакость.
Драконесса выпустила тонкую струйку дыма из носа и беспрекословно, лишь в глубине души ругая на чём свет стоит несносную магию подчинения, отправилась следом за Охотником, покорно держась за его широкой спиной.
Комната встретила Риолу и её спутника приятной прохладой, тишиной и разлитым в воздухе умиротворением. Все вещи стояли на своих местах, даже брошенная на спинку кровати меховая безрукавка, которую драконесса хотела просушить и почистить, лежала там же, где её оставили.
- И-и-и? – негромко протянул Охотник, покосившись на замершую за его плечом девушку. – Не хочу тебя огорчать, но лично я никакой сущности не ощущаю.
- Но он же был, - Риола растерянно огляделась, дёрнулась было к зеркалу, но магия сковала ноги, не давая нарушить приказ и сделать хоть шаг из-за спины Ариона, – вон, в том зеркале. Ты мне не веришь?
- Тебе честно или вежливо? – пробурчал Охотник, прикрыв глаза и снова ощупывая комнату магией. – Нет здесь никого, я чувствую лишь всполохи бытовой и охранной магии, принадлежащей дому.
- Да как же нет, когда было, – вспылила драконесса, - я его собственными глазами видела! Может ты полукровка и у тебя дар Охотника слабый?
- А может у кого-то нервишки пошаливают? – неожиданно зло огрызнулся Арион. – Ты же труслива как болотный ракшс, от собственной тени и то шарахаешься!
Если что-то и могло оскорбить дракона до красной пелены и полной потери самоконтроля, то это, несомненно, намёк на трусость. В груди у Риолы моментально вскипело смертоносное, уничтожающее всё на своём пути пламя, перед глазами поплыл кроваво-красный туман. Трансформировавшаяся драконесса изогнула длинную шипастую шею и угрожающе зашипела.
- Сидеть! – рявкнул Охотник, повелительно вскинув ладонь. – Свернулась клубком и накрыла морду хвостом, живо!
Риола взревела, силясь вырваться из пут магии, помимо воли скручивающей тело в унизительный, особенно в свете происходящих событий, клубок, попыталась мстительно плюнуть огнём, но собственный же хвост, из верного союзника превратившийся во врага, с такой силой шлёпнул по морде, что драконесса заскулила прикусив язык.
- Идиотка малолетняя, – продолжал бушевать Арион, - как тебя только в свободный полёт отпустили, ты же абсолютно не приспособлена к взрослой жизни! Как, вот объясни, как к тебе нормально относиться, если ты ведёшь себя как хуррамная квакша в период последнего листопада?!
Драконесса возмущённо взъерошила шипы, сравнение с хуррамной квакшей, дальней родственницей болотника, отличавшейся невероятной тупостью, а в период последнего листопада впадавшей в неконтролируемый приступ паники, ничем хорошим, как правило, не заканчивающийся, было серьёзным оскорблением. За подобное вызывали на поединок до сильной крови, а случалось, что и до самой смерти, а Охотник меж тем распалялся всё больше, даже всполохи магической энергии проскальзывать стали:
- Бестолкуха чешуйчатая, границ пространства не ведающая, голова дурная всякими бреднями забита, тени боится, а ко мне каждый раз вламывается, словно к родичу кровному! Кошмар крылатый, всё время норовит исподтишка напасть, точно не дракон, а кикимора, из болота изгнанная! Несчастье летучее!
Арион перевёл дыхание, потёр чуть подрагивающей ладонью лоб и сухим будничным тоном, каким только на вопросы любопытствующих отвечать, дабы всё желание спрашивать пропало, произнёс:
- Значит так, слушай меня внимательно, девочка. Даю тебе неделю испытательного срока, если выдержишь, останешься моей соседкой, а коли из сегодняшнего урока выводов не сделаешь, пеняй на себя: выкину вон из дома и магией заблокирую путь обратно. Мне трусливая идиотка под боком не нужна, надоело постоянно гадать, по какому поводу соседка скривится и чего в очередной раз испугается.
Охотник круто повернулся и вышел, уже на самом пороге резким щелчком пальцев развеяв сковывающую тело драконессы магию и даже не взглянув на ту, что пока ещё проживает с ним в одном доме. Риола осторожно пошевелила хвостом, приподняла голову, но потом опять свернулась клубочком. Настроение было под стать погоде за окном: серая тусклая хмарь, которая никак не определится: смениться ли голубым небом или залить всё вокруг промозглым дождём.
- Что же ты творишь, девочка? – раздался тоскливый то ли вздох, то ли скрип за спиной драконессы. – И самое главное, зачем?
Риола неохотно приподняла голову, выдохнула хрипло, оглядываясь по сторонам:
- Кто здесь?
- Да уж не призрак, не бойся, - дребезжаще усмехнулся невидимка. – Я дух этого дома. Слышала, небось, что когда особняк сей строили, создатель частичку своей души вложил? Правда, он не шибко радушным был, душу в основном вкладывал, чтобы к нему никто подобраться не мог, шибко он за свою жизнь опасался и не зря, мда.
- Не зря, - эхом отозвалась драконесса, не сильно и прислушиваясь к словам своего собеседника. Не до того ей было, настроение грозило рассыпаться слёзным пеплом, в душе упоённо точило когти целое полчище кошек, в голове царил сумбур и абсолютное непонимание того, что же ей теперь делать. В таких-то душевных муках разве можно сосредоточиться на делах, плесенью веков покрытых!
- Убили его, - печально скрипнул дом.
Драконесса вздрогнула, удивлённо надбровными чешуйками шевельнула:
- Кого убили?
- Первого хозяина дома, ала Олзерскана, Теодоро-Родриго-Бесталонне. Отравили прямо во время трапезы. Как и ухитрились только? – дух дома взволнованно хлопнул декоративными ставнями. – Ал только и успел, что к себе в покои кое-как подняться да до зеркала едва ли не по стеночке доползти.
- А зачем ему зеркало понадобилось? – изумилась Риола, невольно увлекаясь повествованием. – Если его отравили, так лекаря звать надо было, а не красоту наводить.
Дом коротко хохотнул, отчего вздулись парусом кружевные шторы на окнах:
- Чудная ты, видит свет. Вроде бы уже на крыло встала, а о своих близких родичах, Охотниках, ну ничегошеньки не знаешь.
Драконесса фыркнула, обиженно отворачиваясь и даже хвостиком накрываясь.
- Не сердись, - проскрипел дух дома, - я не укорить тебя хотел, просто подивился. Вы ведь на одном фундаменте с Охотниками стоите, а ни они вас, ни вы их признавать не желаете, ещё и напакостить всё время друг другу норовите. Как не родные, право слово!
- Да какие же они родные, если охотятся на нас, словно на диких зверей, истребляют почём зря, - вскипела Риола и тут же осеклась. В памяти вспыхнули и тут же погасли какие-то жуткие видения, связанные не с Охотниками, нет, с драконами.
Дух дома укоризненно вздохнул, опять всколыхнув кружевные занавески, скрипнул створками шкафа, задумчиво подребезжал подвесками на люстре:
- Прав Арион, наивна ты очень, рано тебя в свободный полёт выпустили. Скажи честно, юная драконесса, ты мне, лично мне, веришь?
- Верю, - медленно кивнула Риола, гадая, какой пакостью может обернуться её чрезмерная доверчивость. С одной стороны, лично дом ей ничего плохого не сделал, наоборот, щедро делился теплом и уютом, навевал сладкие сны, но с другой, душу-то в него Охотник вкладывал, причём из тех, именем которого пугают непослушных детей даже его сородичи и к ночи лишний раз стараются не поминать.
Дом опять вздохнул, скрипнул, пошуршал чем-то негромко, а потом решился:
- Ну, коли веришь, тогда смотри.
В памяти драконессы опять мелькнули смазанные обрывочные видения какого-то кошмара с участием соплеменников. Девушка досадливо поморщилась, головой потрясла, разум проясняя, и послушно уставилась в сгущающуюся темноту перед собой, даже дыхание затаила. Прошла минута. Другая. Лёгкие запекло от недостатка кислорода, а вокруг по-прежнему было темно и тихо.
- И? – хрипло выдохнула Риола. – На что мне смотреть-то?
- Ой, прости, я же и забыл, что у вас, драконов, телепатия развита слабо, - сконфуженно хлопнул ящичком дом, - прости. К зеркалу подойди да всмотрись в его глубину, только ладошку на раму положи, чтобы не провалиться никуда.
Девушка опасливо покосилась на зеркало, в котором ей привиделась жуткая морда, и осторожно, дабы собственной робости не показать, спросила:
- А… к зеркалу точно подходить надо?
Что-то негромко застучало, зашлёпало, драконесса даже не сразу сообразила, что так смеётся дух дома.
- Не бойся, маленькая чешуйка, призрак тебе ничего не сделает, я держу его крепко. Подойди к зеркалу.
Риола помялась немного, потеребила мочку уха, но потом всё же слезла с кровати и осторожно, готовая в любой момент трансформироваться и атаковать, подошла к зеркалу.
- Смотри, - выдохнул дом, и ровная гладь стекла пошла чуть приметной рябью.
Драконесса напряглась, но не отступила, лишь положила, как и просил дух дома, ладошку на прохладную узорчатую раму. По зеркальной поверхности меж тем расплывались круги, словно в пруд с размаху камень кинули. Риола медленно выдохнула, нетерпеливо переступила по полу босыми ногами, досадуя, что не догадалась тапочки надеть и вспоминая, куда именно их задвинула. Под кровать? Да нет, туда она перед сном их ставит. К двери? Там вроде не было.
- Смотри, - повторил дух дома, и драконесса послушно сосредоточилась на зеркале, в котором отражалась не погружённая в вечерние сумерки девичья комната, а поляна посреди густого, местами поломанного и выжженного леса.
По лесу уверенно двигался закутанный в тёмный плащ мужчина, время от времени он останавливался, оглядывался по сторонам, и тогда Риоле становился заметен бледно-розовый рубец, рассекающий надвое лоб, проходящий по самому краю левого глаза и спускающийся вниз на щёку.
- Кто это? – прошептала Риола, испытывая необъяснимое желание трансформироваться, свернуться в клубочек, забиться в тёмный угол, ещё и голову хвостиком накрыть, выставив наружу острые шипы.
Дух дома ехидно скрипнул дверцами:
- Смотри и увидишь.
Драконесса с трудом проглотила горькую от страха слюну, облизнула пересохшие губы, зачарованно наблюдая за мужчиной, внушающим необъяснимый ужас. Казалось бы, что в этом незнакомце такого жуткого? Ну да, не красавец, черты лица грубоваты, шрам тоже привлекательности не добавляет, так ведь и орки особой пригожестью не отличаются, а такого страха не вызывают. Незнакомец резко замер, словно на незримую стену налетел, одним стремительным слитным движением настоящего воина развернулся, и Риола подавилась воздухом. У мужчины из зеркала были янтарно-жёлтые с чёрными вертикалями зрачков глаза.
- Охотник, - прошелестела драконесса, невольно приседая и жалея о том, что не может стать невидимкой.
Дух дома проворно подпихнул под ослабевшие, отказывающиеся держать ноги перепуганной девушки пушистый пуфик, проскрипел ободряюще:
- Не бойся, он тебя не видит. И вообще, то, что ты сейчас созерцаешь, произошло почти тридцать лет назад, это для тебя небольшая экскурсия в прошлое.
- А может обойдёмся без экскурсий? – прошептала драконесса, нервно подёргивая хвостом. – Я их и в школе-то не сильно любила.
- Трусиха, - дребезжаще рассмеялся дом, - а говорила, что доверяешь мне.
- Я не трусиха, - обиженно пробурчала Риола, - просто не понимаю, чего ради вы мне это всё показываете.
- Смотри и узнаешь, - прошелестел неугомонный дух, - смотри и узнаешь.
Девушка вздохнула и снова уставилась в зеркало. То ли Риола начала уже привыкать, то ли её успокоило известие о том, что события в зеркале произошли давно, а значит выбраться в комнату и причинить вред незнакомец не сможет, но девушка наблюдала за бегущим по лесу Охотником уже безо всякого страха. Даже с интересом, точно включила телевизор и чисто случайно попала на показ не обременённого смыслом боевика, в котором куда-то бегут, что-то ищут и неизменно выкарабкиваются из самых изощрённых ловушек, которые расставляет обречённый на поражение злодей.
Драконесса завозилась, устраиваясь поудобнее, и пожалела о том, что не держит в доме запаса солёных крекеров, которыми так приятно похрустеть во время просмотра фильма. В зеркале меж тем появилась застрявшая в хитроумной ловушке чёрная драконесса, которая билась, силясь вырваться на свободу, но лишь сильнее запутывалась в тонких голубоватых нитях, становящихся от каждой попытки порвать их лишь толще.
- Первое пламя, породившее свет, - охнула Риола, частично трансформируясь.
- Смотри, - ветром за окном прогудел дом, - смотри внимательно, не отвлекайся!
Риола и рада была бы отвернуться, глаза закрыть, но словно зачарованная продолжала смотреть на то, как к обессилевшей пленнице подходит Охотник, как неспеша, с полным осознанием своего превосходства обходит ловушку, как достаёт из голенища сапога острый с синими рунами, пущенными по клинку, нож. Чёрная драконесса вся трепещет, но головы не склоняет, пристально смотрит на Охотника и даже чуть презрительно дёргает уголками губ. Риола стискивает кулачки так, что ногти до крови впиваются в кожу, но боли не чувствует, душой она там, у ловушки, где до свершения непоправимого остался лишь короткий взмах ножа. И вот лезвие плавно пошло вверх, на миг застыло в воздухе, а потом синей молнией обрушилось вниз. Риола охнула,
- Ну, хвала кузнецу, сковавшему первый меч, ты всё-таки дошла до самого главного, - облегчённо вздохнул Арион. – А теперь слушай меня внимательно: когда войдём к тебе, ты будешь держаться строго за моей спиной, вопросов глупых не задавать, под руку и магию не лезть, меня не отвлекать. И учти, это отнюдь не просьба. Вопросы есть?
- Гав-гав, - мрачно откликнулась драконесса. – Я вообще могу тут остаться.
Охотник задумчиво прищурил жёлтые глаза, потёр подбородок, всерьёз обдумывая поступившее предложение. С одной стороны, хотелось максимально обезопасить эту ершистую чешуйчатую малявку, в том числе и для своего же блага, но с другой, если призрак действительно существует и за что-то обозлился именно на драконессу, лучше не выпускать её из вида. Духи коварны и опасны, для них нет никаких преград, кроме специальных магических щитов, а их ведь ещё поставить надо.
- Нет, пойдёшь со мной, - Арион передёрнул плечами, но всё-таки снизошёл до объяснений, - так будет безопаснее. Если ты действительно пробудила призрака, то лучше тебе держаться ко мне поближе.
- Может ещё и спать с тобой прикажешь?! – вспыхнула Риола.
Охотник окинул девушку демонстративно-пристальным оценивающим взглядом и насмешливо улыбнулся:
- Ты права, ночевать мы будем в одной комнате, но о большем даже не мечтай, меня малышки, ещё толком даже чешуёй не покрытые, не интересуют.
- К твоему сведению, я уже на крыло встала! – запальчиво выкрикнула драконесса и прикусила губу, по шкодливым искоркам в глазах Охотника угадав, что попалась в хитро расставленную ловушку.
- О, мы уже цену себе набиваем, - промурлыкал Арион и, вплотную придвинувшись к девушке, жарко выдохнул, - обещаю рассмотреть твоё предложением со всем вниманием.
Драконесса возмущённо вскинула голову и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать самонадеянному нахалу всё, что она о нём думает, но коварный Охотник не стал ждать, задорно подмигнул и приказал, активируя магию подчинения:
- Идём, не стоит тратить время на препирательства. Призраку, конечно, спешить некуда, но чем дольше мы копаемся, тем больше у него шансов приготовить нам какую-нибудь пакость.
Драконесса выпустила тонкую струйку дыма из носа и беспрекословно, лишь в глубине души ругая на чём свет стоит несносную магию подчинения, отправилась следом за Охотником, покорно держась за его широкой спиной.
Глава 4
Комната встретила Риолу и её спутника приятной прохладой, тишиной и разлитым в воздухе умиротворением. Все вещи стояли на своих местах, даже брошенная на спинку кровати меховая безрукавка, которую драконесса хотела просушить и почистить, лежала там же, где её оставили.
- И-и-и? – негромко протянул Охотник, покосившись на замершую за его плечом девушку. – Не хочу тебя огорчать, но лично я никакой сущности не ощущаю.
- Но он же был, - Риола растерянно огляделась, дёрнулась было к зеркалу, но магия сковала ноги, не давая нарушить приказ и сделать хоть шаг из-за спины Ариона, – вон, в том зеркале. Ты мне не веришь?
- Тебе честно или вежливо? – пробурчал Охотник, прикрыв глаза и снова ощупывая комнату магией. – Нет здесь никого, я чувствую лишь всполохи бытовой и охранной магии, принадлежащей дому.
- Да как же нет, когда было, – вспылила драконесса, - я его собственными глазами видела! Может ты полукровка и у тебя дар Охотника слабый?
- А может у кого-то нервишки пошаливают? – неожиданно зло огрызнулся Арион. – Ты же труслива как болотный ракшс, от собственной тени и то шарахаешься!
Если что-то и могло оскорбить дракона до красной пелены и полной потери самоконтроля, то это, несомненно, намёк на трусость. В груди у Риолы моментально вскипело смертоносное, уничтожающее всё на своём пути пламя, перед глазами поплыл кроваво-красный туман. Трансформировавшаяся драконесса изогнула длинную шипастую шею и угрожающе зашипела.
- Сидеть! – рявкнул Охотник, повелительно вскинув ладонь. – Свернулась клубком и накрыла морду хвостом, живо!
Риола взревела, силясь вырваться из пут магии, помимо воли скручивающей тело в унизительный, особенно в свете происходящих событий, клубок, попыталась мстительно плюнуть огнём, но собственный же хвост, из верного союзника превратившийся во врага, с такой силой шлёпнул по морде, что драконесса заскулила прикусив язык.
- Идиотка малолетняя, – продолжал бушевать Арион, - как тебя только в свободный полёт отпустили, ты же абсолютно не приспособлена к взрослой жизни! Как, вот объясни, как к тебе нормально относиться, если ты ведёшь себя как хуррамная квакша в период последнего листопада?!
Драконесса возмущённо взъерошила шипы, сравнение с хуррамной квакшей, дальней родственницей болотника, отличавшейся невероятной тупостью, а в период последнего листопада впадавшей в неконтролируемый приступ паники, ничем хорошим, как правило, не заканчивающийся, было серьёзным оскорблением. За подобное вызывали на поединок до сильной крови, а случалось, что и до самой смерти, а Охотник меж тем распалялся всё больше, даже всполохи магической энергии проскальзывать стали:
- Бестолкуха чешуйчатая, границ пространства не ведающая, голова дурная всякими бреднями забита, тени боится, а ко мне каждый раз вламывается, словно к родичу кровному! Кошмар крылатый, всё время норовит исподтишка напасть, точно не дракон, а кикимора, из болота изгнанная! Несчастье летучее!
Арион перевёл дыхание, потёр чуть подрагивающей ладонью лоб и сухим будничным тоном, каким только на вопросы любопытствующих отвечать, дабы всё желание спрашивать пропало, произнёс:
- Значит так, слушай меня внимательно, девочка. Даю тебе неделю испытательного срока, если выдержишь, останешься моей соседкой, а коли из сегодняшнего урока выводов не сделаешь, пеняй на себя: выкину вон из дома и магией заблокирую путь обратно. Мне трусливая идиотка под боком не нужна, надоело постоянно гадать, по какому поводу соседка скривится и чего в очередной раз испугается.
Охотник круто повернулся и вышел, уже на самом пороге резким щелчком пальцев развеяв сковывающую тело драконессы магию и даже не взглянув на ту, что пока ещё проживает с ним в одном доме. Риола осторожно пошевелила хвостом, приподняла голову, но потом опять свернулась клубочком. Настроение было под стать погоде за окном: серая тусклая хмарь, которая никак не определится: смениться ли голубым небом или залить всё вокруг промозглым дождём.
- Что же ты творишь, девочка? – раздался тоскливый то ли вздох, то ли скрип за спиной драконессы. – И самое главное, зачем?
Риола неохотно приподняла голову, выдохнула хрипло, оглядываясь по сторонам:
- Кто здесь?
- Да уж не призрак, не бойся, - дребезжаще усмехнулся невидимка. – Я дух этого дома. Слышала, небось, что когда особняк сей строили, создатель частичку своей души вложил? Правда, он не шибко радушным был, душу в основном вкладывал, чтобы к нему никто подобраться не мог, шибко он за свою жизнь опасался и не зря, мда.
- Не зря, - эхом отозвалась драконесса, не сильно и прислушиваясь к словам своего собеседника. Не до того ей было, настроение грозило рассыпаться слёзным пеплом, в душе упоённо точило когти целое полчище кошек, в голове царил сумбур и абсолютное непонимание того, что же ей теперь делать. В таких-то душевных муках разве можно сосредоточиться на делах, плесенью веков покрытых!
- Убили его, - печально скрипнул дом.
Драконесса вздрогнула, удивлённо надбровными чешуйками шевельнула:
- Кого убили?
- Первого хозяина дома, ала Олзерскана, Теодоро-Родриго-Бесталонне. Отравили прямо во время трапезы. Как и ухитрились только? – дух дома взволнованно хлопнул декоративными ставнями. – Ал только и успел, что к себе в покои кое-как подняться да до зеркала едва ли не по стеночке доползти.
- А зачем ему зеркало понадобилось? – изумилась Риола, невольно увлекаясь повествованием. – Если его отравили, так лекаря звать надо было, а не красоту наводить.
Дом коротко хохотнул, отчего вздулись парусом кружевные шторы на окнах:
- Чудная ты, видит свет. Вроде бы уже на крыло встала, а о своих близких родичах, Охотниках, ну ничегошеньки не знаешь.
Драконесса фыркнула, обиженно отворачиваясь и даже хвостиком накрываясь.
- Не сердись, - проскрипел дух дома, - я не укорить тебя хотел, просто подивился. Вы ведь на одном фундаменте с Охотниками стоите, а ни они вас, ни вы их признавать не желаете, ещё и напакостить всё время друг другу норовите. Как не родные, право слово!
- Да какие же они родные, если охотятся на нас, словно на диких зверей, истребляют почём зря, - вскипела Риола и тут же осеклась. В памяти вспыхнули и тут же погасли какие-то жуткие видения, связанные не с Охотниками, нет, с драконами.
Дух дома укоризненно вздохнул, опять всколыхнув кружевные занавески, скрипнул створками шкафа, задумчиво подребезжал подвесками на люстре:
- Прав Арион, наивна ты очень, рано тебя в свободный полёт выпустили. Скажи честно, юная драконесса, ты мне, лично мне, веришь?
- Верю, - медленно кивнула Риола, гадая, какой пакостью может обернуться её чрезмерная доверчивость. С одной стороны, лично дом ей ничего плохого не сделал, наоборот, щедро делился теплом и уютом, навевал сладкие сны, но с другой, душу-то в него Охотник вкладывал, причём из тех, именем которого пугают непослушных детей даже его сородичи и к ночи лишний раз стараются не поминать.
Дом опять вздохнул, скрипнул, пошуршал чем-то негромко, а потом решился:
- Ну, коли веришь, тогда смотри.
В памяти драконессы опять мелькнули смазанные обрывочные видения какого-то кошмара с участием соплеменников. Девушка досадливо поморщилась, головой потрясла, разум проясняя, и послушно уставилась в сгущающуюся темноту перед собой, даже дыхание затаила. Прошла минута. Другая. Лёгкие запекло от недостатка кислорода, а вокруг по-прежнему было темно и тихо.
- И? – хрипло выдохнула Риола. – На что мне смотреть-то?
- Ой, прости, я же и забыл, что у вас, драконов, телепатия развита слабо, - сконфуженно хлопнул ящичком дом, - прости. К зеркалу подойди да всмотрись в его глубину, только ладошку на раму положи, чтобы не провалиться никуда.
Девушка опасливо покосилась на зеркало, в котором ей привиделась жуткая морда, и осторожно, дабы собственной робости не показать, спросила:
- А… к зеркалу точно подходить надо?
Что-то негромко застучало, зашлёпало, драконесса даже не сразу сообразила, что так смеётся дух дома.
- Не бойся, маленькая чешуйка, призрак тебе ничего не сделает, я держу его крепко. Подойди к зеркалу.
Риола помялась немного, потеребила мочку уха, но потом всё же слезла с кровати и осторожно, готовая в любой момент трансформироваться и атаковать, подошла к зеркалу.
- Смотри, - выдохнул дом, и ровная гладь стекла пошла чуть приметной рябью.
Драконесса напряглась, но не отступила, лишь положила, как и просил дух дома, ладошку на прохладную узорчатую раму. По зеркальной поверхности меж тем расплывались круги, словно в пруд с размаху камень кинули. Риола медленно выдохнула, нетерпеливо переступила по полу босыми ногами, досадуя, что не догадалась тапочки надеть и вспоминая, куда именно их задвинула. Под кровать? Да нет, туда она перед сном их ставит. К двери? Там вроде не было.
- Смотри, - повторил дух дома, и драконесса послушно сосредоточилась на зеркале, в котором отражалась не погружённая в вечерние сумерки девичья комната, а поляна посреди густого, местами поломанного и выжженного леса.
По лесу уверенно двигался закутанный в тёмный плащ мужчина, время от времени он останавливался, оглядывался по сторонам, и тогда Риоле становился заметен бледно-розовый рубец, рассекающий надвое лоб, проходящий по самому краю левого глаза и спускающийся вниз на щёку.
- Кто это? – прошептала Риола, испытывая необъяснимое желание трансформироваться, свернуться в клубочек, забиться в тёмный угол, ещё и голову хвостиком накрыть, выставив наружу острые шипы.
Дух дома ехидно скрипнул дверцами:
- Смотри и увидишь.
Драконесса с трудом проглотила горькую от страха слюну, облизнула пересохшие губы, зачарованно наблюдая за мужчиной, внушающим необъяснимый ужас. Казалось бы, что в этом незнакомце такого жуткого? Ну да, не красавец, черты лица грубоваты, шрам тоже привлекательности не добавляет, так ведь и орки особой пригожестью не отличаются, а такого страха не вызывают. Незнакомец резко замер, словно на незримую стену налетел, одним стремительным слитным движением настоящего воина развернулся, и Риола подавилась воздухом. У мужчины из зеркала были янтарно-жёлтые с чёрными вертикалями зрачков глаза.
- Охотник, - прошелестела драконесса, невольно приседая и жалея о том, что не может стать невидимкой.
Дух дома проворно подпихнул под ослабевшие, отказывающиеся держать ноги перепуганной девушки пушистый пуфик, проскрипел ободряюще:
- Не бойся, он тебя не видит. И вообще, то, что ты сейчас созерцаешь, произошло почти тридцать лет назад, это для тебя небольшая экскурсия в прошлое.
- А может обойдёмся без экскурсий? – прошептала драконесса, нервно подёргивая хвостом. – Я их и в школе-то не сильно любила.
- Трусиха, - дребезжаще рассмеялся дом, - а говорила, что доверяешь мне.
- Я не трусиха, - обиженно пробурчала Риола, - просто не понимаю, чего ради вы мне это всё показываете.
- Смотри и узнаешь, - прошелестел неугомонный дух, - смотри и узнаешь.
Девушка вздохнула и снова уставилась в зеркало. То ли Риола начала уже привыкать, то ли её успокоило известие о том, что события в зеркале произошли давно, а значит выбраться в комнату и причинить вред незнакомец не сможет, но девушка наблюдала за бегущим по лесу Охотником уже безо всякого страха. Даже с интересом, точно включила телевизор и чисто случайно попала на показ не обременённого смыслом боевика, в котором куда-то бегут, что-то ищут и неизменно выкарабкиваются из самых изощрённых ловушек, которые расставляет обречённый на поражение злодей.
Драконесса завозилась, устраиваясь поудобнее, и пожалела о том, что не держит в доме запаса солёных крекеров, которыми так приятно похрустеть во время просмотра фильма. В зеркале меж тем появилась застрявшая в хитроумной ловушке чёрная драконесса, которая билась, силясь вырваться на свободу, но лишь сильнее запутывалась в тонких голубоватых нитях, становящихся от каждой попытки порвать их лишь толще.
- Первое пламя, породившее свет, - охнула Риола, частично трансформируясь.
- Смотри, - ветром за окном прогудел дом, - смотри внимательно, не отвлекайся!
Риола и рада была бы отвернуться, глаза закрыть, но словно зачарованная продолжала смотреть на то, как к обессилевшей пленнице подходит Охотник, как неспеша, с полным осознанием своего превосходства обходит ловушку, как достаёт из голенища сапога острый с синими рунами, пущенными по клинку, нож. Чёрная драконесса вся трепещет, но головы не склоняет, пристально смотрит на Охотника и даже чуть презрительно дёргает уголками губ. Риола стискивает кулачки так, что ногти до крови впиваются в кожу, но боли не чувствует, душой она там, у ловушки, где до свершения непоправимого остался лишь короткий взмах ножа. И вот лезвие плавно пошло вверх, на миг застыло в воздухе, а потом синей молнией обрушилось вниз. Риола охнула,
