В душе Тала ухмыльнулась, Норо, пряча её, предал своего капитана и весь экипаж. Откуда такое рвение к незнакомке? Вот и лучший солдат.
- Рано или поздно, вы тоже можете оказаться на грешной планете, - тихо ответила Тала, медленно приводя себя в нормальное состояние, перед внушительным тенебрисианцем это было сложно сделать.
- Не тебе решать. Нашей важной гостье нужна энергия хранителя, чтобы окрепнуть. Иди, сделай всё, чтобы помочь ей. Ещё, хранитель должен дать имя. Теперь отправляйся в гостевой отсек, Норо тебя проводит.
Чёрное сердце пеккатуманки покрылось острыми льдинками, кончики пальцев вспотели. Тала быстро заморгала, пытаясь не показать неуверенность. Норо спокойно проводил её к гостевому отсеку. Как только дверь автоматически закрылась, тенебрисианец встал к ней спиной, скрестив руки на сильной груди. Сам Норо всегда был прагматиком, видящим перед собой только службу, жил заслугами, достижениями. Хотя на Тенебрисе очень ценилась семья, традиции переходили из поколения в поколение, трепетно сохранялись. Там не было слов «я люблю тебя», тенебрисианец говорил « я стану твоей душой», а тенебрисианка отвечала «я стану твоим сердцем». Глубокие, чистые чувства ценились на вес самого благородного металла. Создание семьи могло произойти только внутри расы, браки с другими представителями бескрайнего космоса жёстко пресекались. Норо избегал отношений, считая их ненужными, обрекающими на боль, не считая одного мимолётного романа. Многие тенебрисианки желали стать его сердцем, но тенебрисианец никого к себе не подпускал. Была у него одна тайна, только о ней никто никогда не узнает, на самом расцвете отношений он исчез из жизни своей возлюбленной. Чувства были слишком сильными, слишком страстными, где-то на задворках своего сознания Норо испытывал тревогу, смешанную с горечью. Вихрь невероятных эмоций мог убить обоих, и Норо резко исчез. Тенебрисианец никогда себе не простит того побега, но и ужасной тревоги объяснить не сможет. Вспомнилась она, живущая на далёкой водной планете Аквии, её чудесный, заливистый смех, бархатные ласки. Дерзкая, колючая Тала совсем не такая, она тёмная, пробуждающая вязкое желание, от которого по всему телу сладостная боль разливается подобно сладкому яду. Аниль подобна ласковой звезде, что согревает мягким светом. Норо запретил себе думать о ней и о Тале в том числе. Отношения убьют его, эта уверенность всегда жила в душе.
Тала больше всего на свете ненавидела боль. Это состояние обнажало всё её существо, выворачивало наизнанку, заставляло мышцы судорожно вздрагивать. Боль упорно напоминала яркие детали прошлого. Сейчас возникло ощущение солёной боли с каждым шагом к таинственной жемчужной девушке, ощущение усиливалось. Услышав шаги, красавица подняла глаза на Талу, потянула к ней руку, она не раздумывая подала ей свою руку. Дитя космоса увидела, что символа нет, тут же пеккатуманка ощутила такой мощный разряд от прикосновения, что с вскриком отскочила.
- Я твой хранитель! Приказываю тебе подчиниться! – Процедила сквозь зубы и снова приблизилась к девушке, но та отрицательно покачала головой, ответив что-то мелодичным голоском. Тала решительно приблизилась к ней, но в этот момент взгляд чудесной девушки вспыхнул яркой белоснежной искрой. В одно мгновение возникла кромешная тьма, пеккатуманка упала на колени, дрожащими руками растирая глаза. Как бы ни пыталась тереть, глухая темнота, подобная зловещей бездне космоса, не проходила. Она начала метаться, прижиматься к стенам, истерично стучать. Сзади послышались лёгкие шажки, такие невесомые, маленькие. Жемчужная девушка одним рывком содрала с Талы бандану, разорвав её в клочья. Пеккатуманка стояла, плотно прижимаясь к стене, она чувствовала исходящий жар от Дитя космоса, опасный едкий жар. По комнате раздался сильный крик.
- Норо!
Тенебрисианец, услышав зов, рванул дверь в сторону, бросился внутрь. Перед его глазами возникла картина неистово сияющей Дитя космоса, которая собиралась направить свою силу на сжавшуюся в ужасе пеккатуманку, сейчас она казалась серым пятном по сравнению с яркой богиней. Норо успел молниеносно отразить воздействие, он закрыл Талу своим телом. Мощная волна нанесла сокрушительный удар, это было подобно разорвавшейся бомбе. Норо успел поставить энергетический блок, сдерживающий воздействие, которое всё же отразилось на тенебрисианце жуткими судорогами, но он выстоял. Дитя космоса рухнула без сил, кожа перестала светиться, а в воздухе всё ещё витали вибрации невиданной силы. Тала ладонями обхватила его большие плечи, в испуге прижалась к надёжной спине, ощущался тонкий, еле заметный аромат кожи. Всё тело тенебрисианца пронзало напряжение, мышцы звенели. Норо постарался прийти в себя и выравнивал дыхание. Такой поток энергии мог запросто его убить. В коридоре послышались торопливые шаги, неимоверный грохот, скорее всего, услышала большая часть корабля и сейчас все стремились в гостевой отсек. Норо развернулся к Тале, обхватив её обмякшее тело, в глаза врезались ужасные шрамы на её голове, вот, что она прятала под банданой. Норо поспешил притянуть Талу к себе, словно защищая от всего, обнял. Сейчас он был её стеной, надеждой на спасение. Жадными пальцами пеккатуманка трогала его шею, плечи, впитывая в себя надёжную силу, прислушиваясь к дыханию. В отсек вбежали вооружённые тенебрисианцы, один за другим, они направили оружие на Норо, который и не думал отпускать пеккатуманку.
- Норо Эль Гаро! Бросьте эту плесень и объясните, что случилось! – Прогрохотал голос Лоса, возвысившегося над всеми.
Норо выдержал суровый взгляд командира.
- Дитя космоса совсем не созидательна. Она враждебна!
Тала отчётливо ощущала пробирающее тепло Норо и холод опасности, исходивший от Лоса, к сожалению, она не могла видеть сейчас потрясающих глаз отливавших золотом, строгих губ, зато слышала глубокий голос, в него хотелось закутаться от всех бед.
- Нет, это не Дитя космоса враждебна! В ней отразилась злоба и боль этой проклятой грешницы и , конечно, Тала никакой не хранитель! Хранитель должен был уравновесить энергии! – Взревел Лос и тяжёлыми шагами приблизился к лежавшей на полу жемчужной девушке, склонился над ней. Она казалась безжизненной куклой, даже дыхания не было. Лос сглотнул, ему придётся сообщить об этом инциденте, узнать, что делать дальше. Скорее всего, старейшина будет очень зол, Лос пристально взглянул на дрожащую пеккатуманку в сильных руках одного из лучших воинов, подающего такие надежды. Норо Эль Гаро может достигнуть вершин, а сейчас обнимает какую-то грешницу.
- Я ничего не вижу, - сипло сказала Тала, сильнее прижимаясь к тенебрисианцу.
Он сам не понимал, почему готов защищать её, ту , которую знает совсем не долго, но всё существо тянулось к ней. Он что-то сказал на своём языке, наверное, ответил. Его шёпот принадлежал ей и только ей, правда, ничего не понятно. Зато ледяной взор Лоса говорил красноречиво.
- Вышвырнуть её из корабля в открытый космос!
Норо тут же ответил с металлом в голосе.
- Я против! Мы не можем выбросить её, это жестоко!
Лос мгновенно приблизился к Норо, его лицо стало устрашающе хмурым, Норо смотрел прямо в его ясные глаза, ощущая, какой сильной энергией обладает капитан.
- Она погубила Дитя космоса, теперь вся планета обречена! Это приказ! Избавься от этой гадкой пеккатуманки! – Каждое слово было отчеканено, Лос нисколько не сомневался в сказанном. Норо хотел ответить, но ему помешал жуткий скрежет повсюду. Корабль сжимала какая-то неведомая сила, все системы взревели, датчики полётов выключились. Лос приказал всем занять свои места, чтобы понять происходящее, сам поднял Дитя космоса и уложил, укрыв пледом. Он мстительно оглянулся на своего солдата.
- В мусорник её! А потом живо налаживать системы корабля!
Норо выдохнул, всё таки чувство долга взыграло над ним, тенебрисианец быстро понёс пеккатуманку в мусорный отсек, ругая себя последними словами. Она ослепла, там в мусорнике, одной, ей будет тяжело.
- Не бросай меня, - сипло молила его. Глухая темнота вселила ощущение жуткой беззащитности.
По всему кораблю раздался грубый голос Лоса.
- Внимание, мы вошли в магнитное поле планеты-гиганта Орнон, всем занять свои позиции, мы должны выйти из поля невредимыми!
Норо осторожно посадил Талу на прохладный пол, она стала ладонями гладить шероховатости покрытия.
- Не уходи! – Уцепилась за большую ладонь тенебрисианца.
- Я за тобой вернусь, - прошептал на своём языке, так хотелось прикоснуться к губам, но вместо этого, Норо мягко провёл пальцем по щеке. Услышав удаляющиеся шаги, Тала стала ловить руками воздух, словно пыталась ухватиться за жизнь. Голова начала кружиться, захотелось лечь. Металлический скрежет сопровождался мощными вибрациями. Корабль шёл очень медленно. Планета-гигант Орнон оказывала сильное влияние на тех, кто приближался к ней. Мощные излучения сдавливали, крутили, даже выводили технику из строя. Время в этих полях идёт задом наперёд, поэтому можно воочию увидеть прошлое, ато и прошлую жизнь. Возникает явление миража.
Тала вновь и вновь тёрла глаза, пока воображение не начало играть с ней злую шутку. Она увидела комнату, обвешанную лёгким шифоном. Плавные движения тканей делали пространство воздушным, откуда-то сверху опускался молочный туман. Тала будто видела каким-то внутренним взором, попыталась сделать шаг, ещё шаг. Неожиданно перед ней возникла постель, смятая, белоснежная, от неё исходил жар, Тала облизала пересохшие губы. Изящная спинка постели так знакома. Яркими вспышками начали проноситься воспоминания о ночи, утре, сладостных днях проведённых кое с кем из…прошлой…жизни. Тала чуть не задохнулась от увиденного, перед ней предстал ОН, тот из-за кого прекрасная, жительница Срединной планеты попала на Пеккатум. Горькая боль начала царапать чёрное сердце, ненависть наполнила вены. Когда-то эта ненависть была страстной любовью. ОН смотрел пристальным туманным взглядом, потом плавно лёг на кровать. Тала не отрываясь рассматривала чудесные глаза, живое лицо. В одно мгновение лицо стало бледнеть, на груди расползалось жуткое кровавое пятно. Алый цвет кричал на белых простынях. От ужаса Тала хотела отвернуться, но тут увидела на своих руках кровь, липкую и горячую. ОН улыбался какой-то неестественной улыбкой в то время, как на руках пеккатуманки появлялось всё больше крови, звучно капающей на пол. Обилие алого заставляло судорожно всхлипывать, закрывать глаза, только бы не видеть этот ужасный дерзкий цвет. Тала медленно подняла глаза на мужчину из своей прошлой жизни, воспоминания с болью возникали всё сильнее. С другой стороны постели подошла статная высокая женщина в коротенькой сорочке, нежно обнимающей стройное тело. Её прелестное лицо в обрамлении пышных каштановых волос очень знакомо, так знакомо, что хотелось изуродовать эту гармоничную красоту. Женщина не смотрела на Талу, она плавно села на кровать и легла рядом с любимым, по-хозяйски обняв его одной ногой. Свет погас, заставив пеккатуманку вздрогнуть, в этот момент возникло ощущение третьей лишней. Мягкий шорох простыней, томное дыхание, всё это напоминало Тале ту жуткую боль, которая сорвала все потаённые двери, выпустила всех самых тёмных демонов. В ладони пеккатуманка почувствовала холод металла, это был нож. В голове ехидный голосок пропел «Ты не нужна ему! Видишь? Он ласкает другую!». И Тала с неистовой жестокостью, доведённая до беспамятства, начала наносить удары.
Норо включал один двигатель за другим, корабль медленно удалялся от магнитных полей Орнона. Лос, плотно сжав губы, смотрел на дисплей, он не проронил ни слова, только действовал. В такой напряжённой атмосфере работать было сложно, Норо чувствовал свою вину, столько времени отдано службе, безукоризненной, отличной. И тут из-за какой-то грешницы с далёкой, захолустной планетки он готов взорвать весь космос, разнести всех и вся, только защитить её. На глаза нашла серая пелена, тенебрисианец проморгался, пелена снова возникла. Тогда пришлось ненадолго прикрыть глаза.
- На тебя действует эта дрянная планета, - с металлом в голосе рявкнул Лос, задавая нужное направление.
- Не беда, справлюсь, - на тон тише ответил Норо.
- Сейчас будь осторожен. Реальность смешается с твоей прошлой жизнью. Ты можешь увидеть самый яркий момент своего прошлого.
Лос знал, о чем говорил, сам не раз просматривал миражи, пролетая рядом такими космическими объектами, их называют планетами навязчивых воспоминаний. Действительно, голова закружилась, тенебрисианец продолжал с силой удерживать штурвал, но сознание его перевернуло всё с ног на голову. Он лежит на кровати в полутьме, а его тело ласкают чьи-то пальчики, так мягко, искусно, хочется просить ещё. Норо наощупь дотрагивается до плечика своей возлюбленной. Ощущение запретного только распаляет жар, а она уже дарит полный желания поцелуй и начинаешь забываться в невероятно приятных ощущениях, но рядом есть кто-то ещё. Норо чувствует на себе тяжёлый взгляд, слышит тихие шаги, а краем глаза видит коварный блеск металла. Сумрак рисует женский силуэт, делая его устрашающе торжественным с оружием в руках. Один сильный взмах и Норо стискивает зубы от разрывающей боли, последнее, что он услышал «И в следующей жизни я сделаю тоже самое!» Тенебрисианец закричал, но штурвал не отпустил, Лос только ухмыльнулся.
- Ты увидел свою смерть из прошлого? Успокойся, мы удаляемся от Орнона.
Норо без сил откинулся на спинку сиденья, анализируя своё воспоминание. Измена привела его к смерти, он совершил предательство. Возможно, это и мешает ему сейчас заводить отношения. Интересно, что тогда увидела Тала? Это яркое видение породило такую тягу к ней, что Норо не выдержал и сорвался, несмотря на угрозы Лоса. Тенебрисианец изо всех сил понёсся к ней, с силой вырвал замок мусорного отсека.
- Тала! – Прорычал.
Она металась из стороны в сторону, прижимая руки к лицу. Грохот и тяжёлое дыхание заставили её замереть.
- Норо?
Он не мыслил, что творит, только с силой притянул пеккатуманку к себе. Тала ухватилась за него, как обезумевшая кошка вцепилась в крепкие плечи. Мощный разряд тока пронзил обоих. Ни на минуту тенебрисианец не отпускал её, а она прижималась так, будто он вся её жизнь. Яркая вспышка исказила время так, что они оба увидели своё общее прошлое.
- Мы должны всё исправить, - хрипло прошептал, легко касаясь разгорячёнными губами её губ.
- Да…-Только успела сказать она и с жадностью прижалась к нему. Этот поцелуй породил ещё большую вспышку. Их отбросило друг от друга, оба пытались прийти в себя, ощущая полное бессилие. Тала никак не могла привести дыхание в норму, а Норо опёрся спиной к стене.
- Что это было? – Не сводит с неё взгляд.
- Я вижу тебя, - процедила пеккатуманка, губы горели, всё тело умоляло снова оказаться рядом с ним.
- Я понимаю, что ты говоришь!
- А я понимаю тебя!
- Ты говоришь на тенебрисианском!
Тала всё ещё не могла поверить в происходящее, слишком много всего произошло за последнее время. Хотя одно теперь стало ясно – эти двое связаны хитрыми переплетениями прошлых жизней. Норо по-прежнему боролся с притяжением, а пеккатуманка выставила руку вперёд, теперь он предстал перед ней как враг.
- Рано или поздно, вы тоже можете оказаться на грешной планете, - тихо ответила Тала, медленно приводя себя в нормальное состояние, перед внушительным тенебрисианцем это было сложно сделать.
- Не тебе решать. Нашей важной гостье нужна энергия хранителя, чтобы окрепнуть. Иди, сделай всё, чтобы помочь ей. Ещё, хранитель должен дать имя. Теперь отправляйся в гостевой отсек, Норо тебя проводит.
Чёрное сердце пеккатуманки покрылось острыми льдинками, кончики пальцев вспотели. Тала быстро заморгала, пытаясь не показать неуверенность. Норо спокойно проводил её к гостевому отсеку. Как только дверь автоматически закрылась, тенебрисианец встал к ней спиной, скрестив руки на сильной груди. Сам Норо всегда был прагматиком, видящим перед собой только службу, жил заслугами, достижениями. Хотя на Тенебрисе очень ценилась семья, традиции переходили из поколения в поколение, трепетно сохранялись. Там не было слов «я люблю тебя», тенебрисианец говорил « я стану твоей душой», а тенебрисианка отвечала «я стану твоим сердцем». Глубокие, чистые чувства ценились на вес самого благородного металла. Создание семьи могло произойти только внутри расы, браки с другими представителями бескрайнего космоса жёстко пресекались. Норо избегал отношений, считая их ненужными, обрекающими на боль, не считая одного мимолётного романа. Многие тенебрисианки желали стать его сердцем, но тенебрисианец никого к себе не подпускал. Была у него одна тайна, только о ней никто никогда не узнает, на самом расцвете отношений он исчез из жизни своей возлюбленной. Чувства были слишком сильными, слишком страстными, где-то на задворках своего сознания Норо испытывал тревогу, смешанную с горечью. Вихрь невероятных эмоций мог убить обоих, и Норо резко исчез. Тенебрисианец никогда себе не простит того побега, но и ужасной тревоги объяснить не сможет. Вспомнилась она, живущая на далёкой водной планете Аквии, её чудесный, заливистый смех, бархатные ласки. Дерзкая, колючая Тала совсем не такая, она тёмная, пробуждающая вязкое желание, от которого по всему телу сладостная боль разливается подобно сладкому яду. Аниль подобна ласковой звезде, что согревает мягким светом. Норо запретил себе думать о ней и о Тале в том числе. Отношения убьют его, эта уверенность всегда жила в душе.
Тала больше всего на свете ненавидела боль. Это состояние обнажало всё её существо, выворачивало наизнанку, заставляло мышцы судорожно вздрагивать. Боль упорно напоминала яркие детали прошлого. Сейчас возникло ощущение солёной боли с каждым шагом к таинственной жемчужной девушке, ощущение усиливалось. Услышав шаги, красавица подняла глаза на Талу, потянула к ней руку, она не раздумывая подала ей свою руку. Дитя космоса увидела, что символа нет, тут же пеккатуманка ощутила такой мощный разряд от прикосновения, что с вскриком отскочила.
- Я твой хранитель! Приказываю тебе подчиниться! – Процедила сквозь зубы и снова приблизилась к девушке, но та отрицательно покачала головой, ответив что-то мелодичным голоском. Тала решительно приблизилась к ней, но в этот момент взгляд чудесной девушки вспыхнул яркой белоснежной искрой. В одно мгновение возникла кромешная тьма, пеккатуманка упала на колени, дрожащими руками растирая глаза. Как бы ни пыталась тереть, глухая темнота, подобная зловещей бездне космоса, не проходила. Она начала метаться, прижиматься к стенам, истерично стучать. Сзади послышались лёгкие шажки, такие невесомые, маленькие. Жемчужная девушка одним рывком содрала с Талы бандану, разорвав её в клочья. Пеккатуманка стояла, плотно прижимаясь к стене, она чувствовала исходящий жар от Дитя космоса, опасный едкий жар. По комнате раздался сильный крик.
- Норо!
Тенебрисианец, услышав зов, рванул дверь в сторону, бросился внутрь. Перед его глазами возникла картина неистово сияющей Дитя космоса, которая собиралась направить свою силу на сжавшуюся в ужасе пеккатуманку, сейчас она казалась серым пятном по сравнению с яркой богиней. Норо успел молниеносно отразить воздействие, он закрыл Талу своим телом. Мощная волна нанесла сокрушительный удар, это было подобно разорвавшейся бомбе. Норо успел поставить энергетический блок, сдерживающий воздействие, которое всё же отразилось на тенебрисианце жуткими судорогами, но он выстоял. Дитя космоса рухнула без сил, кожа перестала светиться, а в воздухе всё ещё витали вибрации невиданной силы. Тала ладонями обхватила его большие плечи, в испуге прижалась к надёжной спине, ощущался тонкий, еле заметный аромат кожи. Всё тело тенебрисианца пронзало напряжение, мышцы звенели. Норо постарался прийти в себя и выравнивал дыхание. Такой поток энергии мог запросто его убить. В коридоре послышались торопливые шаги, неимоверный грохот, скорее всего, услышала большая часть корабля и сейчас все стремились в гостевой отсек. Норо развернулся к Тале, обхватив её обмякшее тело, в глаза врезались ужасные шрамы на её голове, вот, что она прятала под банданой. Норо поспешил притянуть Талу к себе, словно защищая от всего, обнял. Сейчас он был её стеной, надеждой на спасение. Жадными пальцами пеккатуманка трогала его шею, плечи, впитывая в себя надёжную силу, прислушиваясь к дыханию. В отсек вбежали вооружённые тенебрисианцы, один за другим, они направили оружие на Норо, который и не думал отпускать пеккатуманку.
- Норо Эль Гаро! Бросьте эту плесень и объясните, что случилось! – Прогрохотал голос Лоса, возвысившегося над всеми.
Норо выдержал суровый взгляд командира.
- Дитя космоса совсем не созидательна. Она враждебна!
Тала отчётливо ощущала пробирающее тепло Норо и холод опасности, исходивший от Лоса, к сожалению, она не могла видеть сейчас потрясающих глаз отливавших золотом, строгих губ, зато слышала глубокий голос, в него хотелось закутаться от всех бед.
- Нет, это не Дитя космоса враждебна! В ней отразилась злоба и боль этой проклятой грешницы и , конечно, Тала никакой не хранитель! Хранитель должен был уравновесить энергии! – Взревел Лос и тяжёлыми шагами приблизился к лежавшей на полу жемчужной девушке, склонился над ней. Она казалась безжизненной куклой, даже дыхания не было. Лос сглотнул, ему придётся сообщить об этом инциденте, узнать, что делать дальше. Скорее всего, старейшина будет очень зол, Лос пристально взглянул на дрожащую пеккатуманку в сильных руках одного из лучших воинов, подающего такие надежды. Норо Эль Гаро может достигнуть вершин, а сейчас обнимает какую-то грешницу.
- Я ничего не вижу, - сипло сказала Тала, сильнее прижимаясь к тенебрисианцу.
Он сам не понимал, почему готов защищать её, ту , которую знает совсем не долго, но всё существо тянулось к ней. Он что-то сказал на своём языке, наверное, ответил. Его шёпот принадлежал ей и только ей, правда, ничего не понятно. Зато ледяной взор Лоса говорил красноречиво.
- Вышвырнуть её из корабля в открытый космос!
Норо тут же ответил с металлом в голосе.
- Я против! Мы не можем выбросить её, это жестоко!
Лос мгновенно приблизился к Норо, его лицо стало устрашающе хмурым, Норо смотрел прямо в его ясные глаза, ощущая, какой сильной энергией обладает капитан.
- Она погубила Дитя космоса, теперь вся планета обречена! Это приказ! Избавься от этой гадкой пеккатуманки! – Каждое слово было отчеканено, Лос нисколько не сомневался в сказанном. Норо хотел ответить, но ему помешал жуткий скрежет повсюду. Корабль сжимала какая-то неведомая сила, все системы взревели, датчики полётов выключились. Лос приказал всем занять свои места, чтобы понять происходящее, сам поднял Дитя космоса и уложил, укрыв пледом. Он мстительно оглянулся на своего солдата.
- В мусорник её! А потом живо налаживать системы корабля!
Норо выдохнул, всё таки чувство долга взыграло над ним, тенебрисианец быстро понёс пеккатуманку в мусорный отсек, ругая себя последними словами. Она ослепла, там в мусорнике, одной, ей будет тяжело.
- Не бросай меня, - сипло молила его. Глухая темнота вселила ощущение жуткой беззащитности.
По всему кораблю раздался грубый голос Лоса.
- Внимание, мы вошли в магнитное поле планеты-гиганта Орнон, всем занять свои позиции, мы должны выйти из поля невредимыми!
Норо осторожно посадил Талу на прохладный пол, она стала ладонями гладить шероховатости покрытия.
- Не уходи! – Уцепилась за большую ладонь тенебрисианца.
- Я за тобой вернусь, - прошептал на своём языке, так хотелось прикоснуться к губам, но вместо этого, Норо мягко провёл пальцем по щеке. Услышав удаляющиеся шаги, Тала стала ловить руками воздух, словно пыталась ухватиться за жизнь. Голова начала кружиться, захотелось лечь. Металлический скрежет сопровождался мощными вибрациями. Корабль шёл очень медленно. Планета-гигант Орнон оказывала сильное влияние на тех, кто приближался к ней. Мощные излучения сдавливали, крутили, даже выводили технику из строя. Время в этих полях идёт задом наперёд, поэтому можно воочию увидеть прошлое, ато и прошлую жизнь. Возникает явление миража.
Тала вновь и вновь тёрла глаза, пока воображение не начало играть с ней злую шутку. Она увидела комнату, обвешанную лёгким шифоном. Плавные движения тканей делали пространство воздушным, откуда-то сверху опускался молочный туман. Тала будто видела каким-то внутренним взором, попыталась сделать шаг, ещё шаг. Неожиданно перед ней возникла постель, смятая, белоснежная, от неё исходил жар, Тала облизала пересохшие губы. Изящная спинка постели так знакома. Яркими вспышками начали проноситься воспоминания о ночи, утре, сладостных днях проведённых кое с кем из…прошлой…жизни. Тала чуть не задохнулась от увиденного, перед ней предстал ОН, тот из-за кого прекрасная, жительница Срединной планеты попала на Пеккатум. Горькая боль начала царапать чёрное сердце, ненависть наполнила вены. Когда-то эта ненависть была страстной любовью. ОН смотрел пристальным туманным взглядом, потом плавно лёг на кровать. Тала не отрываясь рассматривала чудесные глаза, живое лицо. В одно мгновение лицо стало бледнеть, на груди расползалось жуткое кровавое пятно. Алый цвет кричал на белых простынях. От ужаса Тала хотела отвернуться, но тут увидела на своих руках кровь, липкую и горячую. ОН улыбался какой-то неестественной улыбкой в то время, как на руках пеккатуманки появлялось всё больше крови, звучно капающей на пол. Обилие алого заставляло судорожно всхлипывать, закрывать глаза, только бы не видеть этот ужасный дерзкий цвет. Тала медленно подняла глаза на мужчину из своей прошлой жизни, воспоминания с болью возникали всё сильнее. С другой стороны постели подошла статная высокая женщина в коротенькой сорочке, нежно обнимающей стройное тело. Её прелестное лицо в обрамлении пышных каштановых волос очень знакомо, так знакомо, что хотелось изуродовать эту гармоничную красоту. Женщина не смотрела на Талу, она плавно села на кровать и легла рядом с любимым, по-хозяйски обняв его одной ногой. Свет погас, заставив пеккатуманку вздрогнуть, в этот момент возникло ощущение третьей лишней. Мягкий шорох простыней, томное дыхание, всё это напоминало Тале ту жуткую боль, которая сорвала все потаённые двери, выпустила всех самых тёмных демонов. В ладони пеккатуманка почувствовала холод металла, это был нож. В голове ехидный голосок пропел «Ты не нужна ему! Видишь? Он ласкает другую!». И Тала с неистовой жестокостью, доведённая до беспамятства, начала наносить удары.
Норо включал один двигатель за другим, корабль медленно удалялся от магнитных полей Орнона. Лос, плотно сжав губы, смотрел на дисплей, он не проронил ни слова, только действовал. В такой напряжённой атмосфере работать было сложно, Норо чувствовал свою вину, столько времени отдано службе, безукоризненной, отличной. И тут из-за какой-то грешницы с далёкой, захолустной планетки он готов взорвать весь космос, разнести всех и вся, только защитить её. На глаза нашла серая пелена, тенебрисианец проморгался, пелена снова возникла. Тогда пришлось ненадолго прикрыть глаза.
- На тебя действует эта дрянная планета, - с металлом в голосе рявкнул Лос, задавая нужное направление.
- Не беда, справлюсь, - на тон тише ответил Норо.
- Сейчас будь осторожен. Реальность смешается с твоей прошлой жизнью. Ты можешь увидеть самый яркий момент своего прошлого.
Лос знал, о чем говорил, сам не раз просматривал миражи, пролетая рядом такими космическими объектами, их называют планетами навязчивых воспоминаний. Действительно, голова закружилась, тенебрисианец продолжал с силой удерживать штурвал, но сознание его перевернуло всё с ног на голову. Он лежит на кровати в полутьме, а его тело ласкают чьи-то пальчики, так мягко, искусно, хочется просить ещё. Норо наощупь дотрагивается до плечика своей возлюбленной. Ощущение запретного только распаляет жар, а она уже дарит полный желания поцелуй и начинаешь забываться в невероятно приятных ощущениях, но рядом есть кто-то ещё. Норо чувствует на себе тяжёлый взгляд, слышит тихие шаги, а краем глаза видит коварный блеск металла. Сумрак рисует женский силуэт, делая его устрашающе торжественным с оружием в руках. Один сильный взмах и Норо стискивает зубы от разрывающей боли, последнее, что он услышал «И в следующей жизни я сделаю тоже самое!» Тенебрисианец закричал, но штурвал не отпустил, Лос только ухмыльнулся.
- Ты увидел свою смерть из прошлого? Успокойся, мы удаляемся от Орнона.
Норо без сил откинулся на спинку сиденья, анализируя своё воспоминание. Измена привела его к смерти, он совершил предательство. Возможно, это и мешает ему сейчас заводить отношения. Интересно, что тогда увидела Тала? Это яркое видение породило такую тягу к ней, что Норо не выдержал и сорвался, несмотря на угрозы Лоса. Тенебрисианец изо всех сил понёсся к ней, с силой вырвал замок мусорного отсека.
- Тала! – Прорычал.
Она металась из стороны в сторону, прижимая руки к лицу. Грохот и тяжёлое дыхание заставили её замереть.
- Норо?
Он не мыслил, что творит, только с силой притянул пеккатуманку к себе. Тала ухватилась за него, как обезумевшая кошка вцепилась в крепкие плечи. Мощный разряд тока пронзил обоих. Ни на минуту тенебрисианец не отпускал её, а она прижималась так, будто он вся её жизнь. Яркая вспышка исказила время так, что они оба увидели своё общее прошлое.
- Мы должны всё исправить, - хрипло прошептал, легко касаясь разгорячёнными губами её губ.
- Да…-Только успела сказать она и с жадностью прижалась к нему. Этот поцелуй породил ещё большую вспышку. Их отбросило друг от друга, оба пытались прийти в себя, ощущая полное бессилие. Тала никак не могла привести дыхание в норму, а Норо опёрся спиной к стене.
- Что это было? – Не сводит с неё взгляд.
- Я вижу тебя, - процедила пеккатуманка, губы горели, всё тело умоляло снова оказаться рядом с ним.
- Я понимаю, что ты говоришь!
- А я понимаю тебя!
- Ты говоришь на тенебрисианском!
Тала всё ещё не могла поверить в происходящее, слишком много всего произошло за последнее время. Хотя одно теперь стало ясно – эти двое связаны хитрыми переплетениями прошлых жизней. Норо по-прежнему боролся с притяжением, а пеккатуманка выставила руку вперёд, теперь он предстал перед ней как враг.
