— Давай бросим эти дурацкие вещи и займемся твоими дурацкими мыслями. Они именно такие, — Женя постаралась говорить строго, но губы сами собой растягивались в улыбке. — Самое главное, отдавать тебя куда-то уже поздно, как я поняла. После девятого класса обычно отправляют в колледжи. Так что никакой детский дом тебе не грозит. Ты вон паспорт уже получаешь. Скоро сама сможешь меня усыновить, если захочешь.
— Правда? — Алиса улыбнулась впервые за день, и Женя почувствовала, как все поворачивает куда надо.
— Ты другие слова знаешь или забыла? — она шутливо нахмурилась. — Правда у тебя как припев в песне, повторяется через каждые две строчки.
— А мне тоже надо будет в колледж? — Алиса проигнорировала подколку, все еще обеспокоенная своим будущим.
— Зачем? — удивилась Женя.
— Раз таких как я, туда отдают, — Алиса произнесла это с такой серьезностью, что Жене стало не по себе.
— Тебе надо школу заканчивать, потом Университет, — она сказала это тоном, не терпящим возражений. — С твоими мозгами и в колледж? Может сразу в курьеры?
— Я могу работать, — Алиса оживилась, словно нашла решение всех проблем. — Я и так это делала, а теперь у меня паспорт будет, с ним проще.
— Час от часу не легче, — Женя закатила глаза. — Ты хочешь, чтобы меня привлекли к суду за эксплуатацию детского труда? Я только-только начала привыкать к мысли, что у меня будет подросток, а ты уже планируешь оставить меня в одиночестве и уйти на заработки.
— Это как? — Алиса смотрела на нее с недоумением, не понимая, шутит Женя или говорит серьезно.
— Скажут, наживаюсь за твой счет. Придется тебе в школе остаться, а то посадят меня, и тогда точно определят тебя куда-нибудь, — Женя говорила с преувеличенной серьезностью. — Может, даже в колледж.
— Не надо, я все буду делать правильно, — Алиса выглядела по-настоящему встревоженной, и Женя поняла, что перегнула палку со своими шутками.
— Ты и так все делаешь как надо, — она смягчила тон. — Я просто хочу, чтобы ты продолжала учиться. Ты умная девочка, тебе нужно хорошее образование.
— Так не бывает, — Алиса покачала головой с видом человека, который знает жизнь лучше своего собеседника.
— Что именно? — Женя нахмурилась, не понимая, к чему клонит девочка.
— Мама не хотела меня брать. И потом я ей мешала все время, — Алиса говорила спокойно, как будто сообщала очевидные вещи. — Думаешь, дети этого не чувствуют? Еще как все понятно. Что не нужен ты… это и без слов ясно.
Женя почувствовала, как что-то сжимается внутри. Она смотрела на эту маленькую взрослую девочку и видела в ней себя, такую же брошенную, такую же ненужную. И такую же старающуюся быть сильной.
— У мамы талант был, — она подбирала слова осторожно, как сапер разминирует бомбу. — Это такая штука, она убирает все остальное на второй план. Человек с талантом не принадлежит себе. У него своя жизнь. Не надо обижаться на таких людей, нам сложно их понять. Это как жить с человеком, который постоянно слышит свою музыку, он всегда немного не здесь.
— Им дети не нужны? — Алиса смотрела на нее с такой пронзительной прямотой, что Жене захотелось отвести глаза.
— Мама тебя любила, — она сказала это твердо, хотя сама не была уверена, что это правда. Но Алисе нужно было в это верить.
— Ага, даже не замечала иногда, — Алиса скептически хмыкнула, как старушка, слушающая рассказы о честных политиках. — А тебе я зачем?
Вопрос застал Женю врасплох. Она открыла рот, чтобы ответить что-то умное и убедительное, но вместо этого сказала:
— Не знаю. Чтобы была.
— Просто была? — Алиса смотрела на нее с недоверием, словно ожидая подвоха.
— Этого мало? — Женя пожала плечами, удивляясь собственной честности. — Так, у нас кто-то юристом стать собрался…
— Ну да, я, — Алиса приняла смену темы с видимым облегчением.
— Я в законах слаба. Когда возникают проблемы, теряюсь, как турист в проходных дворах, — призналась Женя. — Теперь будет кому их решать. Я, кстати, тоже выросла без матери.
— Она умерла? — Алиса посмотрела на нее с внезапным интересом, словно наконец-то обнаружила родственную душу.
— Нет, до сих пор жива, слава богу, — Женя покачала головой.
— Ты тоже ей не нужна? — в голосе Алисы не было жалости, только спокойное любопытство исследователя.
— Как-то так, — Женя пожала плечами, стараясь, чтобы это прозвучало легко, хотя даже спустя столько лет эта тема все еще задевала за живое.
— И какой у нее талант? — Алиса смотрела на нее с таким искренним интересом, что Жене стало смешно.
— Не знаю, — Женя усмехнулась. — Со мной сидела Нина, моя тетя, а мама институт заканчивала. Потом уехала на север, собиралась разбогатеть. В то время многие так поступали. Это было модно, как сейчас фотографировать еду для соцсетей.
— Нефть добывала? — Алиса оживилась, как будто разговор перешел в область ее экспертизы.
— Вот оно, современное поколение, — засмеялась Женя. — Кроме нефти, ничего не знают. Она экономистом была. Но ты права, все крутилось вокруг нефти. Поначалу думала, устроится-обживется, меня заберет. Но так и не сложилось. Как приехала, условия суровые, детям там не место. Потом замуж вышла, родился сын, снова не до меня. Когда она решила, что я должна жить с ней, мне уже двенадцать, мы чужие, хоть и родственники. Друг друга не понимаем, их образ жизни мне непонятен. Как будто меня пытались пересадить из одного горшка в другой, когда корни уже слишком глубоко проросли.
— И ты сама не захотела жить с мамой? — Алиса смотрела на нее с таким пониманием, что Жене стало не по себе.
— Я привыкла к Нине, нашему дому. По ней скучала. И она. Так и договорились, что буду жить там, где раньше, — Женя говорила спокойно, но внутри что-то сжималось от воспоминаний. — Как оказалось, это было правильное решение.
— А почему ты ее Ниной называешь? Она же тетя, — Алиса нахмурилась, как будто обнаружила логическую ошибку в уравнении.
— Она мне как мама была, тетей ее назвать не получалось никогда. Но мамой вроде нельзя, — Женя улыбнулась, вспоминая Нину. — Хотя она была больше мамой, чем многие биологические матери.
— А где она? — Алиса задала вопрос тихо, словно уже зная ответ.
— Умерла, — Женя произнесла это коротко, как будто быстрота могла уменьшить боль.
— Когда? — Алиса смотрела на нее с сочувствием, которое было не по годам зрелым.
— Давно, я на психфаке еще училась. С тех пор я одна, — Женя пожала плечами, как будто это было не важно. — А теперь появилась ты. Так что все закономерно. Как будто кто-то там наверху решил, что хватит мне уже быть одиночкой.
— Ты правда этому рада? — Алиса смотрела на нее с таким недоверием, что Жене стало смешно и грустно одновременно.
— Знаешь, — она задумалась на мгновение, — я думала, что не создана для семьи. Что мне лучше одной. Но, кажется, я ошибалась. Так что да, я рада. Хотя и напугана до чертиков, — она честно призналась, решив, что Алиса заслуживает правды.
— Я тоже, — тихо сказала Алиса. — Боюсь, что все испорчу.
— Тогда нас двое испуганных, — Женя улыбнулась. — Но знаешь что? Я думаю, мы справимся. В конце концов, мы же из одного караса.
Алиса улыбнулась в ответ, и Женя почувствовала, что все идет правильно. Может быть, это и есть то, что люди называют семьей. Не кровные узы, а это странное чувство, что ты больше не один в этом мире.
— Ладно, давай собирать твои вещи, — она хлопнула в ладоши, возвращаясь к практическим вопросам. — И потом заедем в магазин. Нам нужно купить... ну, что там нужно подросткам? Плакаты с рок-звездами? Черную краску для волос? Учебник по криминалистике?
Алиса фыркнула, и это был первый искренний смех, который Женя услышала от нее за все это время.
— Я не такая, — сказала девочка с неожиданной гордостью. — Мне не нужны плакаты и краска для волос.
— А что нужно? — Женя с интересом посмотрела на нее. — Только не говори, что учебник по криминалистике, я пошутила.
— Вообще-то... — Алиса смущенно улыбнулась. — У меня есть несколько книг по криминалистике. Мама смеялась, говорила, что я буду ловить таких как она.
— Ты по-прежнему хочешь стать следователем?
— Или криминалистом, — кивнула Алиса. — Мне интересно, как по маленьким деталям можно понять, что произошло.
— Ну, с таким талантом ты точно будешь полезна в нашем доме, — Женя улыбнулась. — Я постоянно теряю вещи и не могу вспомнить, куда их положила. Будешь расследовать исчезновение ключей и носков.
— Это не так работает, — серьезно сказала Алиса, но глаза ее смеялись.
— А я-то думала, что наконец решила проблему, — Женя притворно вздохнула. — Ладно, давай серьезно. Что тебе нужно из вещей?
— Книги, — без колебаний ответила Алиса. — Одежда. И... — она замялась, — мамины альбомы с набросками. И ее старые фотографии и записи. Можно?
— Конечно, — мягко сказала Женя. — Это твое наследство. И... — она огляделась по сторонам, — может, есть что-то еще, что напоминает тебе о маме? Что-то особенное?
Алиса задумалась, а потом подошла к небольшому комоду у стены. Открыв верхний ящик, она достала маленькую деревянную шкатулку.
— Вот это, — сказала она тихо. — Мама хранила здесь украшения. Не бриллианты, конечно, — она поспешила добавить, — просто интересные работы знакомых ювелиров. Она их любила.
Женя кивнула, чувствуя комок в горле. Она вспомнила, как сама хранила старые духи Нины долгие годы после ее смерти, просто чтобы иногда открывать флакон и вдыхать знакомый запах.
— Бери, что хочешь, — сказала она. — Моя квартира не такая большая, как хотелось бы, но место для важных вещей всегда найдется.
Они молча собирали вещи Алисы, и Женя заметила, как мало у девочки личных предметов. Несколько книг, одежда, школьные принадлежности, все умещалось в чемодан и рюкзак. Это было так не похоже на комнаты других подростков, которые Женя видела, где все было завалено плюшевыми игрушками, постерами, безделушками.
— Готово, — сказала Алиса, застегивая рюкзак.
— Уверена, что ничего не забыла? — Женя окинула взглядом комнату.
— Я не привязываюсь к вещам, — кивнула девочка. — Мама говорила, что вещи - это просто вещи. Важно то, что внутри.
— Мудрая женщина твоя мама, — сказала Женя, и это не было ложью. Несмотря на все свои недостатки, Марьяна действительно понимала некоторые вещи лучше многих.
Они вышли из квартиры, и Алиса в последний раз оглянулась на дверь, прежде чем Женя закрыла ее на ключ.
— Знаешь, — сказала девочка тихо, — я думала, что буду больше грустить, уходя отсюда. Но почему-то не грущу.
— Может, потому что дом - это не стены, — Женя положила руку ей на плечо. — Дом - это люди.
— Да, — Алиса кивнула. — Наверное, так и есть.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Дождь, который грозился весь день, наконец начался. Мелкий, моросящий, типично петербургский.
— Черт, зонт забыла, — Женя поморщилась, глядя на небо.
— У меня есть, — Алиса достала из рюкзака маленький складной зонтик. — Мама всегда говорила, что в Петербурге нельзя выходить из дома без зонта, даже если светит солнце.
— Твоя мама была даже мудрее, чем я думала, — Женя улыбнулась, принимая зонт. — Спасибо.
Они ждали такси, прижавшись друг к другу под маленьким зонтиком, и Женя вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя не одинокой. Это было странное, непривычное ощущение - знать, что рядом есть кто-то, кто зависит от тебя, кто нуждается в тебе. Кто-то, кто делает тебя нужной.
— Знаешь, что самое сложное в жизни со мной? — вдруг спросила она.
— Что? — Алиса посмотрела на нее с любопытством.
— Я ужасно готовлю, — призналась Женя. — Но при этом не люблю доставку и общепит.
— Я умею, — сказала Алиса. — Мама редко этим занималась, так что я привыкла.
— О, — Женя не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, это решало проблему питания. С другой, ей не хотелось, чтобы Алиса чувствовала себя обязанной заботиться о ней. — Но ты не должна...
— Мне нравится готовить, — перебила ее Алиса. — Правда. Это как эксперимент - смешиваешь разные ингредиенты и смотришь, что получится.
— Как в химической лаборатории? — Женя улыбнулась.
— Именно, — кивнула Алиса.
— Тогда мы отличная команда, — сказала Женя. — Я буду обеспечивать тебя материалами для экспериментов, а ты кормить нас результатами. Даже если они неудачные, я не привередливая.
— Договорились, — Алиса кивнула с серьезным видом, как будто они заключали важную сделку.
Подъехало такси, и Женя вдруг поняла, что улыбается, несмотря на дождь, проблемы, которые еще предстоит решить, неопределенность будущего. Может быть, она действительно не была создана для семьи, по крайней мере, для той традиционной семьи, о которой говорят в книгах и фильмах. Но, возможно, ее задача – создать эту странную, неправильную семью из двух потерянных душ, которые каким-то образом нашли друг друга.
— Готова к новой жизни? — спросила она, когда они садились в машину.
— Готова, — ответила Алиса, и в ее голосе звучала та же смесь страха и надежды, которую чувствовала сама Женя.
Они синхронно закрыли двери, отрезая их от прошлой жизни и унося в будущее, которое они будут строить вместе.
Последняя воля
Влажный душный воздух в такси буквально проникал под кожу, оставляя ощущение липкости. И даже легкий ветерок, залетавший в салон, не давал ощущения свежести, скорее дразнил. Утреннее похолодание оказалось обманчивым, градусы неизбежно ползли вверх, только вот влажность так и осталась высокой. Беда всех приморских городов, даже тех, что, как Петербург, лишь притворяются приморскими, а на самом деле стоят на болотах.
В парадную они входили уже порядком взмокшие и очумелые. В ожидании лифта Женя вытащила из почтового ящика рекламный мусор, и, проглядывая, не затесалось ли между ним что-то нужное, заметила бланк извещения. Бумажка была тоненькая, листочек почти туалетной бумаги с плохо различимыми буквами, как будто принтер почты работал на последнем издыхании, экономя чернила для чего-то более важного. Понять, о чем сообщал этот клочок, оказалось затруднительно. Заказное письмо, бандероль, посылка? Ждать подобных отправлений не от кого. Наверное, ерунда, подумала Женя и собралась выбросить бумажку. Но под внимательным взглядом девочки не решилась, как будто Алиса была ее совестью, материализовавшейся в четырнадцатилетнюю форму.
— Это будет твоя комната, — сообщила она после того как принесенные вещи перекочевали в дальнюю комнату. — Подумай, какой ты хочешь ее видеть, нарисуй. И мы посмотрим, что в наших силах. Годится?
— Моя? — недоверчиво посмотрела Алиса. — Вся комната? — она оглядывалась так, словно ей предложили целый дворец.
— Разбирай вещи, я в магазин. Надеюсь, ты ешь хлеб? Не заразилась последними веяниями? — Женя попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку.
— Мне не до глупостей, — Алиса покачала головой с серьезностью пожилого профессора. — Давай я схожу, а ты занимайся своими делами.
— Вещи сложишь в шкаф, тут есть место, а потом придумаем что-то другое, — Женя махнула рукой в сторону старого шкафа, который достался ей вместе с квартирой.
— Мне и так все нравится, не надо ничего, — Алиса оглядывалась с таким восторгом, словно попала в музей современного искусства.
— Мало я знаю людей, которые довольствуются тем, что имеют, — Женя улыбнулась, глядя на девочку. — Все, убежала.
— Правда? — Алиса улыбнулась впервые за день, и Женя почувствовала, как все поворачивает куда надо.
— Ты другие слова знаешь или забыла? — она шутливо нахмурилась. — Правда у тебя как припев в песне, повторяется через каждые две строчки.
— А мне тоже надо будет в колледж? — Алиса проигнорировала подколку, все еще обеспокоенная своим будущим.
— Зачем? — удивилась Женя.
— Раз таких как я, туда отдают, — Алиса произнесла это с такой серьезностью, что Жене стало не по себе.
— Тебе надо школу заканчивать, потом Университет, — она сказала это тоном, не терпящим возражений. — С твоими мозгами и в колледж? Может сразу в курьеры?
— Я могу работать, — Алиса оживилась, словно нашла решение всех проблем. — Я и так это делала, а теперь у меня паспорт будет, с ним проще.
— Час от часу не легче, — Женя закатила глаза. — Ты хочешь, чтобы меня привлекли к суду за эксплуатацию детского труда? Я только-только начала привыкать к мысли, что у меня будет подросток, а ты уже планируешь оставить меня в одиночестве и уйти на заработки.
— Это как? — Алиса смотрела на нее с недоумением, не понимая, шутит Женя или говорит серьезно.
— Скажут, наживаюсь за твой счет. Придется тебе в школе остаться, а то посадят меня, и тогда точно определят тебя куда-нибудь, — Женя говорила с преувеличенной серьезностью. — Может, даже в колледж.
— Не надо, я все буду делать правильно, — Алиса выглядела по-настоящему встревоженной, и Женя поняла, что перегнула палку со своими шутками.
— Ты и так все делаешь как надо, — она смягчила тон. — Я просто хочу, чтобы ты продолжала учиться. Ты умная девочка, тебе нужно хорошее образование.
— Так не бывает, — Алиса покачала головой с видом человека, который знает жизнь лучше своего собеседника.
— Что именно? — Женя нахмурилась, не понимая, к чему клонит девочка.
— Мама не хотела меня брать. И потом я ей мешала все время, — Алиса говорила спокойно, как будто сообщала очевидные вещи. — Думаешь, дети этого не чувствуют? Еще как все понятно. Что не нужен ты… это и без слов ясно.
Женя почувствовала, как что-то сжимается внутри. Она смотрела на эту маленькую взрослую девочку и видела в ней себя, такую же брошенную, такую же ненужную. И такую же старающуюся быть сильной.
— У мамы талант был, — она подбирала слова осторожно, как сапер разминирует бомбу. — Это такая штука, она убирает все остальное на второй план. Человек с талантом не принадлежит себе. У него своя жизнь. Не надо обижаться на таких людей, нам сложно их понять. Это как жить с человеком, который постоянно слышит свою музыку, он всегда немного не здесь.
— Им дети не нужны? — Алиса смотрела на нее с такой пронзительной прямотой, что Жене захотелось отвести глаза.
— Мама тебя любила, — она сказала это твердо, хотя сама не была уверена, что это правда. Но Алисе нужно было в это верить.
— Ага, даже не замечала иногда, — Алиса скептически хмыкнула, как старушка, слушающая рассказы о честных политиках. — А тебе я зачем?
Вопрос застал Женю врасплох. Она открыла рот, чтобы ответить что-то умное и убедительное, но вместо этого сказала:
— Не знаю. Чтобы была.
— Просто была? — Алиса смотрела на нее с недоверием, словно ожидая подвоха.
— Этого мало? — Женя пожала плечами, удивляясь собственной честности. — Так, у нас кто-то юристом стать собрался…
— Ну да, я, — Алиса приняла смену темы с видимым облегчением.
— Я в законах слаба. Когда возникают проблемы, теряюсь, как турист в проходных дворах, — призналась Женя. — Теперь будет кому их решать. Я, кстати, тоже выросла без матери.
— Она умерла? — Алиса посмотрела на нее с внезапным интересом, словно наконец-то обнаружила родственную душу.
— Нет, до сих пор жива, слава богу, — Женя покачала головой.
— Ты тоже ей не нужна? — в голосе Алисы не было жалости, только спокойное любопытство исследователя.
— Как-то так, — Женя пожала плечами, стараясь, чтобы это прозвучало легко, хотя даже спустя столько лет эта тема все еще задевала за живое.
— И какой у нее талант? — Алиса смотрела на нее с таким искренним интересом, что Жене стало смешно.
— Не знаю, — Женя усмехнулась. — Со мной сидела Нина, моя тетя, а мама институт заканчивала. Потом уехала на север, собиралась разбогатеть. В то время многие так поступали. Это было модно, как сейчас фотографировать еду для соцсетей.
— Нефть добывала? — Алиса оживилась, как будто разговор перешел в область ее экспертизы.
— Вот оно, современное поколение, — засмеялась Женя. — Кроме нефти, ничего не знают. Она экономистом была. Но ты права, все крутилось вокруг нефти. Поначалу думала, устроится-обживется, меня заберет. Но так и не сложилось. Как приехала, условия суровые, детям там не место. Потом замуж вышла, родился сын, снова не до меня. Когда она решила, что я должна жить с ней, мне уже двенадцать, мы чужие, хоть и родственники. Друг друга не понимаем, их образ жизни мне непонятен. Как будто меня пытались пересадить из одного горшка в другой, когда корни уже слишком глубоко проросли.
— И ты сама не захотела жить с мамой? — Алиса смотрела на нее с таким пониманием, что Жене стало не по себе.
— Я привыкла к Нине, нашему дому. По ней скучала. И она. Так и договорились, что буду жить там, где раньше, — Женя говорила спокойно, но внутри что-то сжималось от воспоминаний. — Как оказалось, это было правильное решение.
— А почему ты ее Ниной называешь? Она же тетя, — Алиса нахмурилась, как будто обнаружила логическую ошибку в уравнении.
— Она мне как мама была, тетей ее назвать не получалось никогда. Но мамой вроде нельзя, — Женя улыбнулась, вспоминая Нину. — Хотя она была больше мамой, чем многие биологические матери.
— А где она? — Алиса задала вопрос тихо, словно уже зная ответ.
— Умерла, — Женя произнесла это коротко, как будто быстрота могла уменьшить боль.
— Когда? — Алиса смотрела на нее с сочувствием, которое было не по годам зрелым.
— Давно, я на психфаке еще училась. С тех пор я одна, — Женя пожала плечами, как будто это было не важно. — А теперь появилась ты. Так что все закономерно. Как будто кто-то там наверху решил, что хватит мне уже быть одиночкой.
— Ты правда этому рада? — Алиса смотрела на нее с таким недоверием, что Жене стало смешно и грустно одновременно.
— Знаешь, — она задумалась на мгновение, — я думала, что не создана для семьи. Что мне лучше одной. Но, кажется, я ошибалась. Так что да, я рада. Хотя и напугана до чертиков, — она честно призналась, решив, что Алиса заслуживает правды.
— Я тоже, — тихо сказала Алиса. — Боюсь, что все испорчу.
— Тогда нас двое испуганных, — Женя улыбнулась. — Но знаешь что? Я думаю, мы справимся. В конце концов, мы же из одного караса.
Алиса улыбнулась в ответ, и Женя почувствовала, что все идет правильно. Может быть, это и есть то, что люди называют семьей. Не кровные узы, а это странное чувство, что ты больше не один в этом мире.
— Ладно, давай собирать твои вещи, — она хлопнула в ладоши, возвращаясь к практическим вопросам. — И потом заедем в магазин. Нам нужно купить... ну, что там нужно подросткам? Плакаты с рок-звездами? Черную краску для волос? Учебник по криминалистике?
Алиса фыркнула, и это был первый искренний смех, который Женя услышала от нее за все это время.
— Я не такая, — сказала девочка с неожиданной гордостью. — Мне не нужны плакаты и краска для волос.
— А что нужно? — Женя с интересом посмотрела на нее. — Только не говори, что учебник по криминалистике, я пошутила.
— Вообще-то... — Алиса смущенно улыбнулась. — У меня есть несколько книг по криминалистике. Мама смеялась, говорила, что я буду ловить таких как она.
— Ты по-прежнему хочешь стать следователем?
— Или криминалистом, — кивнула Алиса. — Мне интересно, как по маленьким деталям можно понять, что произошло.
— Ну, с таким талантом ты точно будешь полезна в нашем доме, — Женя улыбнулась. — Я постоянно теряю вещи и не могу вспомнить, куда их положила. Будешь расследовать исчезновение ключей и носков.
— Это не так работает, — серьезно сказала Алиса, но глаза ее смеялись.
— А я-то думала, что наконец решила проблему, — Женя притворно вздохнула. — Ладно, давай серьезно. Что тебе нужно из вещей?
— Книги, — без колебаний ответила Алиса. — Одежда. И... — она замялась, — мамины альбомы с набросками. И ее старые фотографии и записи. Можно?
— Конечно, — мягко сказала Женя. — Это твое наследство. И... — она огляделась по сторонам, — может, есть что-то еще, что напоминает тебе о маме? Что-то особенное?
Алиса задумалась, а потом подошла к небольшому комоду у стены. Открыв верхний ящик, она достала маленькую деревянную шкатулку.
— Вот это, — сказала она тихо. — Мама хранила здесь украшения. Не бриллианты, конечно, — она поспешила добавить, — просто интересные работы знакомых ювелиров. Она их любила.
Женя кивнула, чувствуя комок в горле. Она вспомнила, как сама хранила старые духи Нины долгие годы после ее смерти, просто чтобы иногда открывать флакон и вдыхать знакомый запах.
— Бери, что хочешь, — сказала она. — Моя квартира не такая большая, как хотелось бы, но место для важных вещей всегда найдется.
Они молча собирали вещи Алисы, и Женя заметила, как мало у девочки личных предметов. Несколько книг, одежда, школьные принадлежности, все умещалось в чемодан и рюкзак. Это было так не похоже на комнаты других подростков, которые Женя видела, где все было завалено плюшевыми игрушками, постерами, безделушками.
— Готово, — сказала Алиса, застегивая рюкзак.
— Уверена, что ничего не забыла? — Женя окинула взглядом комнату.
— Я не привязываюсь к вещам, — кивнула девочка. — Мама говорила, что вещи - это просто вещи. Важно то, что внутри.
— Мудрая женщина твоя мама, — сказала Женя, и это не было ложью. Несмотря на все свои недостатки, Марьяна действительно понимала некоторые вещи лучше многих.
Они вышли из квартиры, и Алиса в последний раз оглянулась на дверь, прежде чем Женя закрыла ее на ключ.
— Знаешь, — сказала девочка тихо, — я думала, что буду больше грустить, уходя отсюда. Но почему-то не грущу.
— Может, потому что дом - это не стены, — Женя положила руку ей на плечо. — Дом - это люди.
— Да, — Алиса кивнула. — Наверное, так и есть.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Дождь, который грозился весь день, наконец начался. Мелкий, моросящий, типично петербургский.
— Черт, зонт забыла, — Женя поморщилась, глядя на небо.
— У меня есть, — Алиса достала из рюкзака маленький складной зонтик. — Мама всегда говорила, что в Петербурге нельзя выходить из дома без зонта, даже если светит солнце.
— Твоя мама была даже мудрее, чем я думала, — Женя улыбнулась, принимая зонт. — Спасибо.
Они ждали такси, прижавшись друг к другу под маленьким зонтиком, и Женя вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя не одинокой. Это было странное, непривычное ощущение - знать, что рядом есть кто-то, кто зависит от тебя, кто нуждается в тебе. Кто-то, кто делает тебя нужной.
— Знаешь, что самое сложное в жизни со мной? — вдруг спросила она.
— Что? — Алиса посмотрела на нее с любопытством.
— Я ужасно готовлю, — призналась Женя. — Но при этом не люблю доставку и общепит.
— Я умею, — сказала Алиса. — Мама редко этим занималась, так что я привыкла.
— О, — Женя не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, это решало проблему питания. С другой, ей не хотелось, чтобы Алиса чувствовала себя обязанной заботиться о ней. — Но ты не должна...
— Мне нравится готовить, — перебила ее Алиса. — Правда. Это как эксперимент - смешиваешь разные ингредиенты и смотришь, что получится.
— Как в химической лаборатории? — Женя улыбнулась.
— Именно, — кивнула Алиса.
— Тогда мы отличная команда, — сказала Женя. — Я буду обеспечивать тебя материалами для экспериментов, а ты кормить нас результатами. Даже если они неудачные, я не привередливая.
— Договорились, — Алиса кивнула с серьезным видом, как будто они заключали важную сделку.
Подъехало такси, и Женя вдруг поняла, что улыбается, несмотря на дождь, проблемы, которые еще предстоит решить, неопределенность будущего. Может быть, она действительно не была создана для семьи, по крайней мере, для той традиционной семьи, о которой говорят в книгах и фильмах. Но, возможно, ее задача – создать эту странную, неправильную семью из двух потерянных душ, которые каким-то образом нашли друг друга.
— Готова к новой жизни? — спросила она, когда они садились в машину.
— Готова, — ответила Алиса, и в ее голосе звучала та же смесь страха и надежды, которую чувствовала сама Женя.
Они синхронно закрыли двери, отрезая их от прошлой жизни и унося в будущее, которое они будут строить вместе.
Глава 7
Последняя воля
Влажный душный воздух в такси буквально проникал под кожу, оставляя ощущение липкости. И даже легкий ветерок, залетавший в салон, не давал ощущения свежести, скорее дразнил. Утреннее похолодание оказалось обманчивым, градусы неизбежно ползли вверх, только вот влажность так и осталась высокой. Беда всех приморских городов, даже тех, что, как Петербург, лишь притворяются приморскими, а на самом деле стоят на болотах.
В парадную они входили уже порядком взмокшие и очумелые. В ожидании лифта Женя вытащила из почтового ящика рекламный мусор, и, проглядывая, не затесалось ли между ним что-то нужное, заметила бланк извещения. Бумажка была тоненькая, листочек почти туалетной бумаги с плохо различимыми буквами, как будто принтер почты работал на последнем издыхании, экономя чернила для чего-то более важного. Понять, о чем сообщал этот клочок, оказалось затруднительно. Заказное письмо, бандероль, посылка? Ждать подобных отправлений не от кого. Наверное, ерунда, подумала Женя и собралась выбросить бумажку. Но под внимательным взглядом девочки не решилась, как будто Алиса была ее совестью, материализовавшейся в четырнадцатилетнюю форму.
— Это будет твоя комната, — сообщила она после того как принесенные вещи перекочевали в дальнюю комнату. — Подумай, какой ты хочешь ее видеть, нарисуй. И мы посмотрим, что в наших силах. Годится?
— Моя? — недоверчиво посмотрела Алиса. — Вся комната? — она оглядывалась так, словно ей предложили целый дворец.
— Разбирай вещи, я в магазин. Надеюсь, ты ешь хлеб? Не заразилась последними веяниями? — Женя попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку.
— Мне не до глупостей, — Алиса покачала головой с серьезностью пожилого профессора. — Давай я схожу, а ты занимайся своими делами.
— Вещи сложишь в шкаф, тут есть место, а потом придумаем что-то другое, — Женя махнула рукой в сторону старого шкафа, который достался ей вместе с квартирой.
— Мне и так все нравится, не надо ничего, — Алиса оглядывалась с таким восторгом, словно попала в музей современного искусства.
— Мало я знаю людей, которые довольствуются тем, что имеют, — Женя улыбнулась, глядя на девочку. — Все, убежала.
