Но разве можно остаться равнодушным, когда тебе девятнадцать лет, когда ты, наконец, обрела свободу, смотришь на подлунное море, а запах жасмина так силен, что кажется осязаемым – протяни руку и дотронешься до ароматного облака.
- Вот ты где, - раздалось из темноты, и на террасу вышел Ланчетто.
Мне оставалось только закатить глаза.
- Сбежала? – спросил герцог. – Показываешь характер?
- Честное слово, - сказала я со вздохом, - до вас с трудом доходит то, что пытаешься дать вам понять.
- Ты еще бодаешься, рыжая телочка, но я уже стреножил тебя, - сказал он, опираясь на перила. – Сопротивляйся, сколько хочешь, но ты станешь моей быстрее, чем думаешь.
- Посмотрим, насколько хорошо вы видите будущее, господин уличный прорицатель, - сказала я с издевкой.
- Посмотрим, - ответил он с простодушной улыбкой.
Я почувствовала подвох, но в это время начался фейерверк. Над садом взорвался сноп красно-оранжевых искр. Они вспыхнули ослепительно, а потом стекли с черных небес кровавыми подтеками. Запрокинув голову, я смотрела на это великолепное зрелище и пропустила момент, когда герцог Ланчетто напал на меня. Прихлопнув мне рот ладонью, он схватил меня другой рукой поперек туловища и в два счета утащил с террасы.
Герцог тащил меня, как паук муху, и хотя я сопротивлялась, но справиться с ним не могла – он и правда был сильный, как бык. Он почти придушил меня, но когда затащил в тупиковый полутемный коридор, хватку пришлось ослабить, и я тут же этим воспользовалась, укусив Ланчетто за руку.
Он зашипел и опять зажал мне рот, прохрипев в ухо:
- Кусаешься, злючка? Посмотрим, как запоешь потом!
Притиснув меня к стене, он сразу перешел к делу – принялся задирать мой подол. Я рвалась из его рук, как безумная, и в этот момент в самом деле словно потеряла разум – дикий, животный страх нахлынул и накрыл волной. Я обломала ногти, пытаясь поцарапать герцога, платье на мне трещало по швам, рукав уже болтался на нитках. Ланчетто начал злиться, потому что никак не мог скрутить меня. Наверное, он рассчитывал провернуть все быстро, а тут возня затягивалась.
Но я слабела слишком быстро – справиться с распаленным страстью мужчиной я не могла, и медленно, но уступала. Ланчетто почувствовал это и довольно осклабился – в полумраке его белые зубы хищно блеснули.
- Я же говорил, что ты станешь моей, - он-таки смог справиться с моим платьем, забросив его подол мне на пояс, и теперь жадно шарил рукой, отыскивая разрез на моем белье.
От злости и бессилия я заплакала, но тут раздался глубокий мягкий голос:
- Здесь кто-то есть?
Это был слепой лорд Тристан, и я замычала, и начала брыкаться из последних сил. Ланчетто при появлении свидетеля замешкался, и я, воспользовавшись этим, извернулась и снова укусила герцога, вцепившись в него от души. В этот раз получилось кровавее, и он зашипел от боли и ослабил хватку. Этого хватило, чтобы я оказалась на свободе. Я бросилась бежать, оттолкнув с дороги лорда Тристана. Вернее, я почти толкнула его, но в последний момент он неловко отступил в сторону, отыскивая рукой стену, и я промчалась мимо него беспрепятственно.
Почему-то он был один, без своей спутницы, но мне некогда было выяснять, куда запропастилась воинственная Милдрют.
Ланчетто бросился за мной, но столкнулся с братом и отлетел к стене.
Оглянувшись, я увидела, как герцог с проклятиями потирает плечо, и побежала дальше, уже не оглядываясь и не останавливаясь.
Завернув за угол, я юркнула за какие-то статуи, потому что понимала, что с растрепанными волосами, в платье с оторванным рукавом не следует появляться в зале. Лучше найти дядю и вернуться, пока герцог не замыслил новую подлость. Ведь ему при всех дали разрешение на насилие… Я вспомнила слова короля Рихарда, сказанные во время приветствия и заскрипела зубами. Проклятые драконы! Считают, что всё и все принадлежат им!..
Шаги в коридоре заставили меня затаиться. Это шли герцог и его брат – я услышала голоса. Ланчетто брюзжал, почти срываясь на визг:
- Где твоя великанша? Какого черта ты тут бродишь?
- Прости, если помешал, - отвечал Тристан спокойно. – А зачем ты здесь прятался? Ты с кем-то был? Мне показалось, здесь пробежала девушка…
- Тебе показалось, - отрезал Ланчетто.
Они прошли мимо, не заметив меня, а когда их шаги затихли дальше по коридору, я выбралась из своего укрытия и на цыпочках побежала в другую сторону.
Где искать дядю и как покинуть праздничный вечер незаметно, я понятия не имела. Можно было, конечно, прокрасться через сад, выскользнуть из ворот и бежать прямиком до гостиницы, но кто знает, что меня поджидает на ночных улицах этого милого города, где сам король дает карт-бланш на преступление, а герцог задирает подолы благородным девицам в своем собственном дворце.
Я кралась по полутемным коридорам «Жемчужины Побережья» и теперь все казалось мне вовсе не таким красивым и заманчивым, как при первой встрече. Если удастся отыскать кого-то из слуг, можно попросить передать дяде, чтобы пришел…
Пробегая открытую террасу, я пригнулась, чтобы меня не было видно за перилами, и врезалась головой в чей-то живот. Живот был твердым, как доска, и меня отшвырнула от него, как тряпичный мячик от каменной стенки.
Едва не упав, я выпрямилась, приняв самый независимый вид, но слова застряли в горле, потому что передо мной стоял сам король.
Король Рихард – без свиты, без сопровождающих, один, на залитой лунным светом террасе. Он окинул меня взглядом и усмехнулся.
- Великолепный видок, леди Изабелла. Вы похожи на рыцаря, только что сражавшегося с драконом.
Я смотрела на него исподлобья, от злости даже позабыв про страх. Мне подумалось, что король прекрасно знает, что произошло, и даже рад этому. Он считает, что герцогу позволено все? Даже брать девиц против их воли? Вилланок – да, но не благородных же леди!
Разумеется, возмущение мне пришлось оставить при себе. Я подтянула рукав, грозивший свалиться совсем, и сказала, едва сдерживая гнев:
- Вы необыкновенно проницательны, ваше величество. Разрешите удалиться? Рыцарю надо подлатать забрало.
- А кроме забрала, надеюсь, не пострадало ничего? – спросил король любезно. – Позвольте, провожу вас до кузни, отважный рыцарь.
- Доберусь сама, - сухо поблагодарила я, коротко поклонилась и собралась уже уйти, но голос короля остановил.
- Я сказал, что провожу, и не надо показывать характер, если не хотите остаться не только без забрала, но и без головы, леди Маргарита де Лален.
Настоящее имя ударило посильнее камня в спину, и я медленно, как по принуждению, оглянулась. Король наблюдал за мной с интересом, и заулыбался, довольный моей покорностью. В лунном свете его зубы блеснули точно так же хищно, как и у герцога. Одна порода.
- Вы не возражаете, если я буду называть вас так? – спросил король. – Почему-то это имя подходит вам больше – Маргарита. Нет, даже не так. Магали.
Я молчала, потому что сказать мне было нечего. Мы с дядей показали себя наивными дураками, полагая, что сможем обмануть драконов. И теперь надо было отвечать за обман.
- Как же получилось, - говорил между тем король, - что дочь мятежника проникла во дворец герцога под вымышленным именем и пытается стать герцогиней? Я усматриваю в этом злой умысел, заговор и почти мятеж. Может, отправить тебя прямиком в королевскую тюрьму? Ты там, вроде, пробыла два месяца. Понравилось?
- Нет, - выдавила я.
- Умная девочка, - сказал король. – Пойдем-ка, прогуляемся.
Он схватил меня за руку повыше локтя и потащил за собой. Я едва успевала за ним.
- Куда вы меня ведете? – воскликнула я, когда мы спустились в сад и направились к конюшням.
- Хочу показать тебе море, - ответил король. – И кое о чем с тобой потолковать. Ты же неплохо ездишь верхом? Я видел, как ты усмирила коня – там, на улице. И сразу узнал. У меня хорошая память, знаешь ли.
- Теперь знаю, - произнесла я сквозь зубы. – Может, вы отпустите меня? Я вполне в состоянии идти сама.
Слуги не задавали вопросов и были восхитительно невозмутимы, когда в конюшне появился король в компании с растрепанной девицей в разорванном платье. Нам тут же подали двух коней и открыли ворота, не предлагая провожатых.
Но и в самом деле – для чего нужна охрана дракону?
Король ехал впереди, не оглядываясь, уверенный, что я следую за ним. Я и следовала, и гадала, о чем пойдет разговор. То,что дракон решил говорить не во дворце, означало, что речь будет о делах тайных, и это настораживало и пугало еще больше, чем внимание герцога ди Амато.
Мы доехали до побережья, король спешился, помог мне спуститься из седла, и мы довольно долго брели вдоль кромки прибоя, пока не дошли до скалы, глубоко выдающейся в море.
- Оставим коней здесь, - король забрал у меня поводья и накинул их на ветку сухого дерева, торчавшего из песка. – Пошли наверх – там красиво, тебе понравится.
Я посмотрела на скалу с веселым изумлением. Забраться наверх? Взлететь, что ли?
- Вы, люди, слабые, как мыши, - проворчал король, схватил меня поперек туловища и забросил на плечо, как мешок с мукой.
Я только ахнула, когда он ловко полез наверх, по еле заметной крутой тропке. Голова у меня закружилась, и я вцепилась дракону в плечи.
- Не щипайся, мышь, - засмеялся дракон.
Мы оказались на вершине быстрее, чем я успела досчитать до десяти. Дракон поставил меня на ноги, и я перевела дух. Да, здесь было красиво – совсем другой вид на море, чем с земли. Но любоваться красотой совсем не хотелось. Я косилась на короля, а он, словно издеваясь, тянул время - наслаждался открывшимся видом.
- Ты не поладила с моим племянником, - сказал он, наконец, и я сразу подобралась, как для боя.
- Я не горю желанием быть герцогиней, - сказала я, осторожно подбирая слова.
- А ты ею и не станешь, - заверил меня король. – В жены Ланчетто я присмотрел Божоле. Надеюсь, она родит ему сыновей. Драконов.
- Да, будем молить об этом небеса, - пробормотала я.
- Божоле – это большие земли и армия. Нам сейчас нужна поддержка человеческих лордов.
- Разве драконы в этом нуждаются? – не сдержалась я. – В поддержке людей?
- А что твой дядя пообещал тебе за обман? – спросил он, словно не замечая моего вопроса.
Я промолчала, опустив глаза.
- Что обещал, отвечай! – рыкнул король.
- Свободу и Юнавир, - быстро ответила я.
- Лавандовые поля? Хм… какой щедрый подарок. Но как старшая дочь ты имеешь право на все состояние де Корнов. Дядя был так уверен в твоей честности? Что ты удовольствуешься одними лишь полями?
- Юнавир должен был достаться Магали, - ответила я. – А Изабелла де Корн умерла бы, после того, как проиграла смотрины и вернулась домой.
- Все интереснее и интереснее. Значит, она бы умерла?
Я уставилась на него, пораженная внезапной догадкой.
В самом деле, но не опасно ли дяде оставлять в живых свидетеля его преступления против короны? Стоит мне заговорить – и король вряд ли его похвалит. Еще припомнят участие в деле мятежников, и – кто знает? – не отправится ли хитрый дядюшка на плаху. Гораздо проще, если Изабелла и в самом деле умрет!
- На его месте я бы так и сделал, - сказал король, угадав, о чем я думаю.
- Но мой дядя – не вы, - ответила я, но в сердце уже поселилось сомнение.
- Хочешь проверить его благородство? – спросил король. – Тогда даже мешать не буду. А через месяц наведаюсь в Юнавир. Прикажу посадить лаванду на могилу безвременно почившей Изабеллы де Корн. Попытаюсь найти некую Магали – и не найду, скорее всего.
- Вы хотите поссорить меня с дядей! - догадалась я. – Драконы всегда сеют раздор между людьми!
- Зачем это драконам? – король был выше меня, и теперь навис надо мной, как медведь. - Мы можем разобраться с вами без хитростей, только силой. Не веришь? – он схватил меня за шею и наклонил над обрывом.
Я не закричала, до боли прикусив губу. Если дракон ждет, что я буду визжать от страха – точно этого не дождется. Но сам страх никуда не делся, потому что внизу море тяжело шевельнулось – и оно не походило больше на котенка. Там, у валунов, словно открылась пасть чудовища, готовая поглотить любого, кто полетит в нее. И мое воображение тут же представило такую картину: я падаю, бестолково болтая руками и ногами, а море внизу жадно лижет валуны, дожидаясь человеческой жертвы.
Но королевская рука держала меня крепко и рывком вернула на твердь. Ноги не держали, и я села, подтянув колени к груди и стуча зубами.
- Страшно? – спросил король.
- Что вы от меня хотите? – еле выговорила я – так меня трясло от пережитого ужаса. Даже нападение Ланчетто казалось сейчас детской игрой.
- У меня есть дело для тебя. Станешь сиделкой при младшем ди Амато.
- Сиделкой?..
- У него была нянька, которая за ним присматривала, но она умерла два месяца назад.
- Вы о слепом лорде Тристане? – догадалась я, немного приходя в себя. – Но у него есть Милдрют, к чему вам…
- Про эту бешеную суку даже слышать не хочу, - отрезал король. – Мы пойдем к нему, и ты скажешь, что мечтаешь ухаживать за ним. Ври, что хочешь, но он должен поверить, что ты помогаешь ему только по доброте душевной.
- Соврать?
- У тебя это ловко получается, не так ли?
- А если он не поверит?
- А ты постарайся, - последовал жестокий ответ. – И помни, что у тебя не слишком богатый выбор – или тебя прикончит дядя, или я.
- Третьего варианта нет? – я еще храбрилась, но это была храбрость кролика, которого уже закапканили за заднюю лапку.
- Есть, - радушно предложил король. – Прыгай с обрыва сама. Прыгнешь?
- Зачем вы хотите, чтобы я поехала к господину Тристану? – спросила я, не ответив на его слова. – Какова моя миссия?
- Вот это уже разговор, - одобрил дракон. – Дело в том, что мне не нравится, что здесь происходит. И чтобы разобраться во всем, нужен человек умный, бесстрашный, умеющий смотреть и думать. Я выбрал тебя.
- Вы выбрали? Я польщена, ваше величество, но я вовсе не такая, какой вы меня представляете.
- Не скромничай, - сказал король, хохотнув. – Вот смотрю на тебя и думаю, что надо подбросить деньжонок твоему монастырю.
- За что же?
- За правильное воспитание. Сколько горячих умных молодых девственниц там – просто кладезь для драконов. Еще и красотки, притом.
- Неужели, кто-то из невест тоже был в монастыре? – я невольно вздрогнула, вспомнив последние три года. – Сочувствую бедняжке.
- Так тебе там несладко пришлось? – король пытливо взглянул на меня. – А вот та девица, наоборот, упиралась руками и ногами, когда ее забирали. Теперь она жена маркграфа де Венатура. Слышала о таком?1
Конечно, я не слышала, но теперь история неизвестной монашки стала для меня ясной, как день.
- Что же за животное ваш маркграф, - сказала я, - если бедная девушка так не желала покидать монастырь?
- Он всего лишь дракон, - ответил король с холодной усмешкой, и я испытала дикое желание упасть и прикрыть голову руками, чтобы спастись от его взгляда – это было все равно, что смотреть в глаза дикому зверю. – А вот у девицы был такой же острый язычок, и попади она ко мне – я бы ей его укоротил.
Надо было промолчать, но я не сдержалась:
- Тогда девушке повезло, что она попала… к другому животному.
- Думай о себе, - посоветовал он, а потом оглянулся на море. – Тебе нравится, что ты видишь?
- Мне кажется, не самое время рассуждать о красоте лунной дорожки, - вежливо заметила я.
- Вот ты где, - раздалось из темноты, и на террасу вышел Ланчетто.
Мне оставалось только закатить глаза.
- Сбежала? – спросил герцог. – Показываешь характер?
- Честное слово, - сказала я со вздохом, - до вас с трудом доходит то, что пытаешься дать вам понять.
- Ты еще бодаешься, рыжая телочка, но я уже стреножил тебя, - сказал он, опираясь на перила. – Сопротивляйся, сколько хочешь, но ты станешь моей быстрее, чем думаешь.
- Посмотрим, насколько хорошо вы видите будущее, господин уличный прорицатель, - сказала я с издевкой.
- Посмотрим, - ответил он с простодушной улыбкой.
Я почувствовала подвох, но в это время начался фейерверк. Над садом взорвался сноп красно-оранжевых искр. Они вспыхнули ослепительно, а потом стекли с черных небес кровавыми подтеками. Запрокинув голову, я смотрела на это великолепное зрелище и пропустила момент, когда герцог Ланчетто напал на меня. Прихлопнув мне рот ладонью, он схватил меня другой рукой поперек туловища и в два счета утащил с террасы.
Герцог тащил меня, как паук муху, и хотя я сопротивлялась, но справиться с ним не могла – он и правда был сильный, как бык. Он почти придушил меня, но когда затащил в тупиковый полутемный коридор, хватку пришлось ослабить, и я тут же этим воспользовалась, укусив Ланчетто за руку.
Он зашипел и опять зажал мне рот, прохрипев в ухо:
- Кусаешься, злючка? Посмотрим, как запоешь потом!
Притиснув меня к стене, он сразу перешел к делу – принялся задирать мой подол. Я рвалась из его рук, как безумная, и в этот момент в самом деле словно потеряла разум – дикий, животный страх нахлынул и накрыл волной. Я обломала ногти, пытаясь поцарапать герцога, платье на мне трещало по швам, рукав уже болтался на нитках. Ланчетто начал злиться, потому что никак не мог скрутить меня. Наверное, он рассчитывал провернуть все быстро, а тут возня затягивалась.
Но я слабела слишком быстро – справиться с распаленным страстью мужчиной я не могла, и медленно, но уступала. Ланчетто почувствовал это и довольно осклабился – в полумраке его белые зубы хищно блеснули.
- Я же говорил, что ты станешь моей, - он-таки смог справиться с моим платьем, забросив его подол мне на пояс, и теперь жадно шарил рукой, отыскивая разрез на моем белье.
От злости и бессилия я заплакала, но тут раздался глубокий мягкий голос:
- Здесь кто-то есть?
Это был слепой лорд Тристан, и я замычала, и начала брыкаться из последних сил. Ланчетто при появлении свидетеля замешкался, и я, воспользовавшись этим, извернулась и снова укусила герцога, вцепившись в него от души. В этот раз получилось кровавее, и он зашипел от боли и ослабил хватку. Этого хватило, чтобы я оказалась на свободе. Я бросилась бежать, оттолкнув с дороги лорда Тристана. Вернее, я почти толкнула его, но в последний момент он неловко отступил в сторону, отыскивая рукой стену, и я промчалась мимо него беспрепятственно.
Почему-то он был один, без своей спутницы, но мне некогда было выяснять, куда запропастилась воинственная Милдрют.
Ланчетто бросился за мной, но столкнулся с братом и отлетел к стене.
Оглянувшись, я увидела, как герцог с проклятиями потирает плечо, и побежала дальше, уже не оглядываясь и не останавливаясь.
Завернув за угол, я юркнула за какие-то статуи, потому что понимала, что с растрепанными волосами, в платье с оторванным рукавом не следует появляться в зале. Лучше найти дядю и вернуться, пока герцог не замыслил новую подлость. Ведь ему при всех дали разрешение на насилие… Я вспомнила слова короля Рихарда, сказанные во время приветствия и заскрипела зубами. Проклятые драконы! Считают, что всё и все принадлежат им!..
Шаги в коридоре заставили меня затаиться. Это шли герцог и его брат – я услышала голоса. Ланчетто брюзжал, почти срываясь на визг:
- Где твоя великанша? Какого черта ты тут бродишь?
- Прости, если помешал, - отвечал Тристан спокойно. – А зачем ты здесь прятался? Ты с кем-то был? Мне показалось, здесь пробежала девушка…
- Тебе показалось, - отрезал Ланчетто.
Они прошли мимо, не заметив меня, а когда их шаги затихли дальше по коридору, я выбралась из своего укрытия и на цыпочках побежала в другую сторону.
Глава 5. Секрет раскрыт
Где искать дядю и как покинуть праздничный вечер незаметно, я понятия не имела. Можно было, конечно, прокрасться через сад, выскользнуть из ворот и бежать прямиком до гостиницы, но кто знает, что меня поджидает на ночных улицах этого милого города, где сам король дает карт-бланш на преступление, а герцог задирает подолы благородным девицам в своем собственном дворце.
Я кралась по полутемным коридорам «Жемчужины Побережья» и теперь все казалось мне вовсе не таким красивым и заманчивым, как при первой встрече. Если удастся отыскать кого-то из слуг, можно попросить передать дяде, чтобы пришел…
Пробегая открытую террасу, я пригнулась, чтобы меня не было видно за перилами, и врезалась головой в чей-то живот. Живот был твердым, как доска, и меня отшвырнула от него, как тряпичный мячик от каменной стенки.
Едва не упав, я выпрямилась, приняв самый независимый вид, но слова застряли в горле, потому что передо мной стоял сам король.
Король Рихард – без свиты, без сопровождающих, один, на залитой лунным светом террасе. Он окинул меня взглядом и усмехнулся.
- Великолепный видок, леди Изабелла. Вы похожи на рыцаря, только что сражавшегося с драконом.
Я смотрела на него исподлобья, от злости даже позабыв про страх. Мне подумалось, что король прекрасно знает, что произошло, и даже рад этому. Он считает, что герцогу позволено все? Даже брать девиц против их воли? Вилланок – да, но не благородных же леди!
Разумеется, возмущение мне пришлось оставить при себе. Я подтянула рукав, грозивший свалиться совсем, и сказала, едва сдерживая гнев:
- Вы необыкновенно проницательны, ваше величество. Разрешите удалиться? Рыцарю надо подлатать забрало.
- А кроме забрала, надеюсь, не пострадало ничего? – спросил король любезно. – Позвольте, провожу вас до кузни, отважный рыцарь.
- Доберусь сама, - сухо поблагодарила я, коротко поклонилась и собралась уже уйти, но голос короля остановил.
- Я сказал, что провожу, и не надо показывать характер, если не хотите остаться не только без забрала, но и без головы, леди Маргарита де Лален.
Настоящее имя ударило посильнее камня в спину, и я медленно, как по принуждению, оглянулась. Король наблюдал за мной с интересом, и заулыбался, довольный моей покорностью. В лунном свете его зубы блеснули точно так же хищно, как и у герцога. Одна порода.
- Вы не возражаете, если я буду называть вас так? – спросил король. – Почему-то это имя подходит вам больше – Маргарита. Нет, даже не так. Магали.
Я молчала, потому что сказать мне было нечего. Мы с дядей показали себя наивными дураками, полагая, что сможем обмануть драконов. И теперь надо было отвечать за обман.
- Как же получилось, - говорил между тем король, - что дочь мятежника проникла во дворец герцога под вымышленным именем и пытается стать герцогиней? Я усматриваю в этом злой умысел, заговор и почти мятеж. Может, отправить тебя прямиком в королевскую тюрьму? Ты там, вроде, пробыла два месяца. Понравилось?
- Нет, - выдавила я.
- Умная девочка, - сказал король. – Пойдем-ка, прогуляемся.
Он схватил меня за руку повыше локтя и потащил за собой. Я едва успевала за ним.
- Куда вы меня ведете? – воскликнула я, когда мы спустились в сад и направились к конюшням.
- Хочу показать тебе море, - ответил король. – И кое о чем с тобой потолковать. Ты же неплохо ездишь верхом? Я видел, как ты усмирила коня – там, на улице. И сразу узнал. У меня хорошая память, знаешь ли.
- Теперь знаю, - произнесла я сквозь зубы. – Может, вы отпустите меня? Я вполне в состоянии идти сама.
Слуги не задавали вопросов и были восхитительно невозмутимы, когда в конюшне появился король в компании с растрепанной девицей в разорванном платье. Нам тут же подали двух коней и открыли ворота, не предлагая провожатых.
Но и в самом деле – для чего нужна охрана дракону?
Король ехал впереди, не оглядываясь, уверенный, что я следую за ним. Я и следовала, и гадала, о чем пойдет разговор. То,что дракон решил говорить не во дворце, означало, что речь будет о делах тайных, и это настораживало и пугало еще больше, чем внимание герцога ди Амато.
Мы доехали до побережья, король спешился, помог мне спуститься из седла, и мы довольно долго брели вдоль кромки прибоя, пока не дошли до скалы, глубоко выдающейся в море.
- Оставим коней здесь, - король забрал у меня поводья и накинул их на ветку сухого дерева, торчавшего из песка. – Пошли наверх – там красиво, тебе понравится.
Я посмотрела на скалу с веселым изумлением. Забраться наверх? Взлететь, что ли?
- Вы, люди, слабые, как мыши, - проворчал король, схватил меня поперек туловища и забросил на плечо, как мешок с мукой.
Я только ахнула, когда он ловко полез наверх, по еле заметной крутой тропке. Голова у меня закружилась, и я вцепилась дракону в плечи.
- Не щипайся, мышь, - засмеялся дракон.
Мы оказались на вершине быстрее, чем я успела досчитать до десяти. Дракон поставил меня на ноги, и я перевела дух. Да, здесь было красиво – совсем другой вид на море, чем с земли. Но любоваться красотой совсем не хотелось. Я косилась на короля, а он, словно издеваясь, тянул время - наслаждался открывшимся видом.
- Ты не поладила с моим племянником, - сказал он, наконец, и я сразу подобралась, как для боя.
- Я не горю желанием быть герцогиней, - сказала я, осторожно подбирая слова.
- А ты ею и не станешь, - заверил меня король. – В жены Ланчетто я присмотрел Божоле. Надеюсь, она родит ему сыновей. Драконов.
- Да, будем молить об этом небеса, - пробормотала я.
- Божоле – это большие земли и армия. Нам сейчас нужна поддержка человеческих лордов.
- Разве драконы в этом нуждаются? – не сдержалась я. – В поддержке людей?
- А что твой дядя пообещал тебе за обман? – спросил он, словно не замечая моего вопроса.
Я промолчала, опустив глаза.
- Что обещал, отвечай! – рыкнул король.
- Свободу и Юнавир, - быстро ответила я.
- Лавандовые поля? Хм… какой щедрый подарок. Но как старшая дочь ты имеешь право на все состояние де Корнов. Дядя был так уверен в твоей честности? Что ты удовольствуешься одними лишь полями?
- Юнавир должен был достаться Магали, - ответила я. – А Изабелла де Корн умерла бы, после того, как проиграла смотрины и вернулась домой.
- Все интереснее и интереснее. Значит, она бы умерла?
Я уставилась на него, пораженная внезапной догадкой.
В самом деле, но не опасно ли дяде оставлять в живых свидетеля его преступления против короны? Стоит мне заговорить – и король вряд ли его похвалит. Еще припомнят участие в деле мятежников, и – кто знает? – не отправится ли хитрый дядюшка на плаху. Гораздо проще, если Изабелла и в самом деле умрет!
- На его месте я бы так и сделал, - сказал король, угадав, о чем я думаю.
- Но мой дядя – не вы, - ответила я, но в сердце уже поселилось сомнение.
- Хочешь проверить его благородство? – спросил король. – Тогда даже мешать не буду. А через месяц наведаюсь в Юнавир. Прикажу посадить лаванду на могилу безвременно почившей Изабеллы де Корн. Попытаюсь найти некую Магали – и не найду, скорее всего.
- Вы хотите поссорить меня с дядей! - догадалась я. – Драконы всегда сеют раздор между людьми!
- Зачем это драконам? – король был выше меня, и теперь навис надо мной, как медведь. - Мы можем разобраться с вами без хитростей, только силой. Не веришь? – он схватил меня за шею и наклонил над обрывом.
Я не закричала, до боли прикусив губу. Если дракон ждет, что я буду визжать от страха – точно этого не дождется. Но сам страх никуда не делся, потому что внизу море тяжело шевельнулось – и оно не походило больше на котенка. Там, у валунов, словно открылась пасть чудовища, готовая поглотить любого, кто полетит в нее. И мое воображение тут же представило такую картину: я падаю, бестолково болтая руками и ногами, а море внизу жадно лижет валуны, дожидаясь человеческой жертвы.
Но королевская рука держала меня крепко и рывком вернула на твердь. Ноги не держали, и я села, подтянув колени к груди и стуча зубами.
- Страшно? – спросил король.
- Что вы от меня хотите? – еле выговорила я – так меня трясло от пережитого ужаса. Даже нападение Ланчетто казалось сейчас детской игрой.
- У меня есть дело для тебя. Станешь сиделкой при младшем ди Амато.
- Сиделкой?..
- У него была нянька, которая за ним присматривала, но она умерла два месяца назад.
- Вы о слепом лорде Тристане? – догадалась я, немного приходя в себя. – Но у него есть Милдрют, к чему вам…
- Про эту бешеную суку даже слышать не хочу, - отрезал король. – Мы пойдем к нему, и ты скажешь, что мечтаешь ухаживать за ним. Ври, что хочешь, но он должен поверить, что ты помогаешь ему только по доброте душевной.
- Соврать?
- У тебя это ловко получается, не так ли?
- А если он не поверит?
- А ты постарайся, - последовал жестокий ответ. – И помни, что у тебя не слишком богатый выбор – или тебя прикончит дядя, или я.
- Третьего варианта нет? – я еще храбрилась, но это была храбрость кролика, которого уже закапканили за заднюю лапку.
- Есть, - радушно предложил король. – Прыгай с обрыва сама. Прыгнешь?
- Зачем вы хотите, чтобы я поехала к господину Тристану? – спросила я, не ответив на его слова. – Какова моя миссия?
- Вот это уже разговор, - одобрил дракон. – Дело в том, что мне не нравится, что здесь происходит. И чтобы разобраться во всем, нужен человек умный, бесстрашный, умеющий смотреть и думать. Я выбрал тебя.
- Вы выбрали? Я польщена, ваше величество, но я вовсе не такая, какой вы меня представляете.
- Не скромничай, - сказал король, хохотнув. – Вот смотрю на тебя и думаю, что надо подбросить деньжонок твоему монастырю.
- За что же?
- За правильное воспитание. Сколько горячих умных молодых девственниц там – просто кладезь для драконов. Еще и красотки, притом.
- Неужели, кто-то из невест тоже был в монастыре? – я невольно вздрогнула, вспомнив последние три года. – Сочувствую бедняжке.
- Так тебе там несладко пришлось? – король пытливо взглянул на меня. – А вот та девица, наоборот, упиралась руками и ногами, когда ее забирали. Теперь она жена маркграфа де Венатура. Слышала о таком?1
Конечно, я не слышала, но теперь история неизвестной монашки стала для меня ясной, как день.
- Что же за животное ваш маркграф, - сказала я, - если бедная девушка так не желала покидать монастырь?
- Он всего лишь дракон, - ответил король с холодной усмешкой, и я испытала дикое желание упасть и прикрыть голову руками, чтобы спастись от его взгляда – это было все равно, что смотреть в глаза дикому зверю. – А вот у девицы был такой же острый язычок, и попади она ко мне – я бы ей его укоротил.
Надо было промолчать, но я не сдержалась:
- Тогда девушке повезло, что она попала… к другому животному.
- Думай о себе, - посоветовал он, а потом оглянулся на море. – Тебе нравится, что ты видишь?
- Мне кажется, не самое время рассуждать о красоте лунной дорожки, - вежливо заметила я.
